Читать книгу "Истинная вера. Wahnsland"

– Людвиг, рад тебя видеть! Решил посетить мое скромное пристанище? – мужчина за письменным столом поднялся, чтобы поприветствовать гостя.

Он оказался высоким и худощавым, с длинными черными волосами, доходящими до плеч, в скромном, но добротном платье. Голос показался Амелине довольно молодым, но точно она сказать не могла: лицо Магистра скрывала маска.

– Я тут проездом, – отмахнулся вампир, пожимая Магистру руку. – Позвольте представить вам леди Гисбах. Я взял на себя труд проводить ее, так как ваши люди, как мне показалось, были не слишком учтивы с гостьей.

Взор мужчины тут же переместился на Амелину. Он бесцеремонно большим пальцем правой руки приподнял ее подбородок и улыбнулся настолько хищно, что Амелина перестала доверять заверениям Людвига, будто ее тут не съедят. Было ощущение, что Магистр смотрит на нее именно как на закуску.

– Леди Гисбах, – он коротко поклонился. – Не ожидал увидеть столь нежный цветок. Спасибо, Людвиг, ступай. Я позабочусь о даме.

Кинув на Амелину взгляд полный сожаления, Людвиг вышел. Этот странный взгляд не ускользнул от Магистра, но вызвал в нем не недовольство, а мечтательную улыбку.

– Люди всегда остаются людьми, – задумчиво проговорил он, протягивая Амелине кубок с бордовой жидкостью. – Даже когда становятся вампирами. Возьмите. Вам надо согреться.

Амелина машинально приняла из его рук сосуд, который оказался теплым. Питье источало аромат меда и пряных трав, и даже от одного запаха голова начала кружиться.

– Это просто глювайн, – улыбнулся мужчина, увидев замешательство на лице Амелины. – Пейте, вы совсем продрогли. Людвиг прав, мои подчиненные совсем не умеют обращаться с благородными дамами.

Решив, что хуже не будет, – она и так полностью находится во власти Магистра, – Амелина сделала несколько глотков. Вино теплом разлилось по пустому желудку, мгновенно согревая, но вместе с тем затуманивая сознание. Погружая его в пелену дремы.

– Присаживайтесь к огню, – Магистр пододвинул кресло.

Амелина, слегка покачиваясь, села на самый краешек. Обманчивый уют привлекал, но не мог сбить с толку, слишком уж яркими были первые впечатления от посещения этого страшного места.

– Итак, надеюсь, ваши друзья в добром здравии? – улыбнулся Магистр, опускаясь на корточки перед Амелиной и беря ее за руки.

– Простите?

– Лорд Фламм, лорд Райт и лорд Блендверк, – с готовностью пояснил он. – Я искренне переживаю. Только серьезные неприятности могли привести к тому, что эти славные ребята позволили своему нежному цветочку очутиться в моей оранжерее, – Магистр весело рассмеялся. – Признайтесь, лорд Райт уже украл ваше сердечко?

Амелина затрясла головой, одновременно отрицая влюбленность в Натаниэля и пытаясь сбросить с себя странный морок этого места. Когда она слушала про проклятье и своими глазами видела, что творят «Братья Солнца», магистр ордена представлялся ей настоящим монстром, который не знает жалости и убивает для забавы. На деле же сидящий перед ней человек – или нечеловек – оказался совсем иным. Приветливый, учтивый, даже добрый на первый взгляд. Но эта мнимая доброта пугала сильнее, чем демонический оскал.

– Нет? – развеселился Магистр. – Неужели угрюмый Блендверк привлекательнее? Или вам по нраву один из принцев? Хотя, кого бы вы не выбрали себе в рыцари, выбор безупречен. Иногда мне даже жаль, что все сложилось именно так. Но игра того стоит.

– Игра? – с изумлением спросила Амелина. – Жизни людей, десять лет войны, беспокойники в Фельдорфе – для вас просто игра?

– Конечно, – мягко улыбнулся Магистр, погладив ее по ладони. – Игра, в которой я намерен выиграть. Мне жаль, что так вышло с деревней. Этого совсем не требовалось, но в наше время сложно найти адекватных исполнителей. Тут Эдварду повезло куда больше, чем мне. Но в целом, вы правы. Я не чудовище, милый Цветочек, не смотрите так. Я всего лишь возвращаю то, что по праву принадлежит мне. Но сначала к делу.

Он поднялся на ноги и, быстро подойдя к рабочему столу, принялся перекладывать книги и документы, пока не откопал лежащий под ними массивный том в кожаном переплете.

– Взгляните, вы с друзьями ведь это искали?

Магистр вернулся к Амелине и протянул ей книгу, но она лишь молча опустила голову, продолжая сидеть не шелохнувшись. Ее поведение вызвало в странном мужчине очередную улыбку умиления. Он осторожно провел ладонью по ее лицу и, приподняв подбородок, произнес.

– Неужели вы думаете, что рыцари вас осудят? Милая, поверьте, они не ждут, что вы под пытками будете хранить их секреты. Тем более те, которые сами таковыми не считают. Если бы существование этих рукописей было тайной, то хранили бы их куда лучше. Ну же, взгляните. Вам ведь интересно.

Немного подумав, Амелина взяла переплет. Самое забавное, что ответить на вопрос Магистра мог исключительно Натаниэль – никто кроме него не держал в руках искомых рукописей. Да и говорить о рукописях было странно – страницы переплета не содержали ровным счетом никакой информации и представляли собой девственно чистые листы плотной бумаги, скрепленные вместе.

– Она заколдована? – спросила Амелина, когда любопытство все же пересилило страх.

– Скорее всего, – пожал плечами Магистр.

– Но вы ведь и так знаете, что было в Проклятье, вы же сами его… – медленно проговорила Амелина, ужасаясь собственных мыслей.

Считалось, что магистра ордена много лет назад сожгли на костре вместе со множеством сподвижников в наказание за злодеяния. А он, в отместку, проклял будущего наследника. Когда волки рассказали про «Братьев Солнца», Амелина решила, что речь про возрожденную секту. Долго ли собрать остатки людей, выбрать нового лидера и продолжить путь к намеченной цели? Но после короткого разговора с Магистром она руку на отсечение дать готова, что это – он. ТОТ САМЫЙ. Ни на каком костре не горевший. И что даже массовая гибель «Братьев Солнца» – всего лишь часть его игры.

Магистр засмеялся, даже, скорее, захохотал. Весело, совсем по-мальчишески, будто Амелина произнесла что-то действительно забавное и диковинное.

– Знаю, Цветочек, конечно знаю. Но мне безумно интересно, что удалось придумать Генриетте. В чем именно заключался ее план. И догадалась ли она о моем. Я уверен, что малышка придумала гениальное решение, опасное для моих замыслов. К сожалению, мне она свой секрет так и не открыла, – он грустно вздохнул. – Я так не хотел ее убивать, но…

– Вы убили леди Гевиттер? – нервно сглотнула девушка.

– Да, – равнодушно кивнул Магистр. – По правде, она была настолько прекрасна, что мне хотелось делать с ней совсем иные вещи. Но, когда речь идет о талантливой ведьме, лучше, знаешь ли, не рисковать. Интересно, чем же она заколдовала свои рукописи. Уничтожить их невозможно – я уже пробовал, и прочесть не получается тоже. Хм…

Амелина пролистнула еще несколько страниц, пока в самом углу заднего форзаца не увидела знакомый символ. Она поднесла книжку поближе к глазам, стремясь лучше рассмотреть. Это не ускользнуло от Магистра. Он выхватил переплет из ее рук и, повертев из стороны в сторону, строго спросил:

– Ты знаешь, что означает этот символ?

– Древний знак кровного родства, – ответила Амелина. Она уже поняла, как именно заколдована книга и, учитывая известные обстоятельства, не видела смысла скрывать это.

– Ах, вон оно что! Анри-Анри, ты перехитрила саму себя! Бедняжка, – усмехнувшись, Магистр равнодушно кинул книгу обратно на стол. – Если ключ к открытию книги – кровное родство, то никто и никогда уже не сможет прочесть эти труды. Малышка Эйлит ненадолго пережила мать. Хотя жаль, конечно, что я так и не удовлетворю свое любопытство.

Амелина могла бы поспорить с Магистром и поубавить его оптимизм. Леди Гевиттер вряд ли бы совершила подобную промашку, будучи действительно умнейшей женщиной своего времени и имея в друзьях человека, способного предвидеть будущее. А если вспомнить четкие, словно вчера нанесенные, письмена на предплечье Натаниэля, выводы напрашивались совсем неоднозначные. Что бы там ни придумал себе сам Натаниэль. Но делиться сомнениями она, естественно, не стала. Вместо этого Амелина встала с кресла и подошла к столу, чтобы еще раз взглянуть на книгу: если вдруг случится спастись, надо будет подробно рассказать о ней друзьям.

– Благодарю за помощь, Амелина. Вы действительно столь умны, как о вас говорят, – раздался над ее ухом тихий шепот, заставивший покрыться испариной ледяные ладони Амелины. – Пожалуй, эта книжка будет славным подарком. Взамен вашей головы.

Девушка вздрогнула и обернулась. «Тебя подставили…» – пронеслись в голове слова Людвига. Ее похищение никак не связано ни с поездкой, ни с Проклятием. В этом Амелина теперь была уверена.

– Ну же, не бойся, я не собираюсь тебя мучить. Такую невинную и беспомощную… – Магистр хищно улыбнулся, склонившись над Амелиной. Сердце трепыхалось в груди мечущейся по клетке испуганной канарейкой. – Правда, ума не приложу, что мне с тобой теперь делать…

Его руки мертвой хваткой сковали талию Амелины, полностью исключив хоть какую-то возможность сопротивляться. Дышать стало трудно. Амелина оказалась зажата между массивным столом и пугающем Магистром «Братьев Солнца», который, кажется, счел бешеный страх в ее глазах особо изысканным развлечением.

– Да, ты действительно меня взволновала, – его улыбка стала шире. – Ты словно полевой цветок, невзрачный, но притягивающий множество пчел. Я – не пчела. Но мне тоже захотелось вдохнуть твой нежный аромат. Ведь сорвать цветочек ничего на стоит, правда?

– Нет, – прошептала Амелина, почувствовав влажный шершавый язык на своей шее, но не в силах пошевелить даже рукой.

– Нет? – насмешливо произнес Магистр. – Неужели смерть предпочтительнее? А, Цветочек? Я не вижу особой проблемы в твоем дальнейшем существовании, но моему окружению это точно не понравится. А так, я всегда смогу сказать, что ты принадлежишь лично мне.

Он снова наклонился, на этот раз проведя языком по влажной дорожке на щеке девушки.

– Слезы невинных девиц безумно сладкие, Цветочек. Ты вся безумно сладкая. Не стоит жалеть о пчелках, которым не суждено собрать твой нектар…

Амелина почувствовала, что начинает терять сознание. Тело девушки обмякло и стало медленно оседать на пол.

– Вот и славно, – услышала она жаркий шепот мужчины, укладывающего ее на ковер. – Так всем будет лучше.

Убедившись, что девушка действительно лишилась чувств, Магистр усмехнулся и, задрав подол ее платья, достал из голенища сапога тонкий кинжал.

***

– Магистр, – удивленно вскрикнул Мариус, увидев, как глава «Братьев Солнца» размашистым шагом покидает особняк. – Вы уже уезжаете?

– А, Мариус, – Магистр остановился и, приветливо улыбаясь, подошел к подчиненному. – Мы уезжаем, тут все дела закончены, возвращаемся домой.

Лицо Магистра не выражало абсолютно никакого недовольства, напротив, он был в хорошем расположении духа, поэтому Мариус решился задать вопрос:

– А как же принц, оборотни и…

– А они остаются, – Магистр весело засмеялся. – Не время нам выходить из подполья. Эдвард и так получил слишком много сведений. Сейчас лучше затаиться и тихо заниматься подготовкой к великому событию. Кстати, вот, – он протянул Мариусу книгу, с таким трудом добытую у королевского архивариуса. – Передайте это брату из «Истиной веры». Слышал, у него полоса невезения. До госпожи Беаты добраться не удается, Тайная стража висит на хвосте. Будет ему маленькое утешение. Так как голову леди Гисбах он тоже не получит. По крайней мере от меня.

– А что… что с ней случилось? – Мариус неловко взял книгу.

– Ничего, – пожал плечами Магистр. – Славная девочка мирно спит в кабинете, не стоит ее будить.

– Простите, что не смогли доставить жертву… – спохватился Мариус, низко кланяясь.

– Ах да, жертва… Не переживайте, Мариус, на эту роль вполне подойдет хозяйка этого дома, надеюсь, после того, как она обслужила с дюжину вампиров, она еще жива. У нее скрытый дар. Для жертвы вполне достаточно. Заберите ее с собой и сожгите тут все.

– А леди Гисбах? – невольно вырвалось у Мариуса.

– А леди Гисбах пусть спит. Считайте это маленьким экспериментом. Мне действительно интересно, услышал ли Всемилостивый просьбы этой девочки, абсолютно не заслуживающей смерти, или нет… – Магистр грустно вздохнул. – Я вот давно уже ничего не слышу. Если друзья спасут ее, то кто я такой, чтобы стоять на пути провидения?

Он неопределенно пожал плечами и бросил немного грустный взгляд на окно кабинета, в котором оставил лежать бесчувственную Амелину. Девушку откровенно жаль. Наверное, так же жаль, как в свое время Генриетту. С той только разницей, что леди Гевиттер могла за себя постоять. Амелина же абсолютно беззащитна. Ну да и шансов выжить у нее будет больше. Так что, все честно.

– Еще одно, Магистр, – отошедший было в сторону Мариус развернулся. – Граф Роан просил передать, что у него для вас подарок.

– Как интересно, – Магистр удивленно изогнул бровь.

– Его дочь, – Мариус скривился, вспоминая неприятную особу, которую был вынужден терпеть большую часть пути. – Девчонка – необученная магичка. По словам графа, давно спятившая, как и ее мать, но может, ее силы могут быть полезны в ритуалах?

– Ох, – улыбнулся Магистр. – Везет мне сегодня на благородных девиц. Что ж, я посмотрю на его дочь, может, и правда для чего сгодится. Пусть доставят в мой замок. Тот, что в Беришеке.

ГЛАВА 16. Выбор пути

Людвиг Сильберштайн всегда считал себя человеком сентиментальным. Конечно, человеком он давно уже не был, но с момента обращения, вопреки собственным ожиданиям, его человеческие качества не просто не исчезли – они обострились до такой степени, что иногда делали послесмертие едва переносимым. Вот и сейчас, стоя напротив особняка, который уже начали лизать языки пламени, Людвиг с трудом сдерживался, чтобы дождаться, пока «Братья Солнца» уберутся восвояси. От греха подальше.

Юная леди Гисбах в очередной раз напомнила Людвигу о причинах, побудивших его, вопреки голосу разума и принципам, ступить на скользкий путь, предав все свои убеждения. Позволить ей заживо сгореть он просто не мог. Это было бы очередным предательством. На этот раз самого ценного, что осталось у вампира – воспоминаний.

Когда-то у него была совсем иная жизнь. Больше трехсот лет назад Людвиг с отличием окончил Академию магии и, преисполненный самых радужных надежд, вернулся в свое родовое поместье, чтобы заняться наукой. У него были деньги, титул, влиятельные друзья и горячо любимая невеста. Она хоть и не владела колдовством, но со всей страстью юной влюбленной девушки разделяла стремления Людвига и поддерживала начинания. Евангелина часами слушала о вещах, в которых не каждый маг способен разобраться, и задавала вполне уместные вопросы. А иногда даже наталкивала Людвига на интересные мысли, служившие основой будущим экспериментам. Она была его музой, вдохновением и якорем, который удерживал от необдуманных и опасных шагов. Словом, Евангелина была той единственной, которую многие мужчины не могут встретить всю свою жизнь, а ему посчастливилось разыскать по соседству.

Все рухнуло одним не слишком прекрасным днем, когда из отдаленной деревни к Людвигу прискакал гонец с дурными вестями. В окрестностях странным образом начали пропадать люди. Сначала едва заметно: где девка с подружками по грибы пойдет да и не воротится, где мужичок подвыпивший из кабака под утро не явится. На такое никто бы и внимания не обратил – дело житейское. Леса вокруг глухие, волки опять же. Однако постепенно пропавших становилось все больше. Уже и недели не проходило, чтобы деревня не досчиталась одного из своих жителей. Пропадали и стар и млад. А на днях охотники обнаружили в лесу сбежавшую намедни от родителей влюбленную парочку. Тела были нетронуты лесным зверьем, но имели на шеях и запястьях характерные ранки. А над девкой перед смертью, судя по разорванному платью, еще и поглумились хорошенько. Сразу стало ясно, кто истинный виновник. Селяне просто умоляли господина вмешаться и защитить их от распоясавшихся кровопийц.

В тот момент Людвига охватил праведный гнев. К вампирам он всегда относился с брезгливостью и отвращением. По его мнению, хоть эти существа и сохраняли остатки прижизненного разума, на деле они мало чем отличались от глупых беспокойников. Игрушки в руках нечистоплотных некромантов. Мерзкие проклятые отродья, выбравшие себе вместо достойной смерти путь вечного паразита. И хотя некромантией Людвиг не владел – его стихией являлся Огонь – ему ничего не стоило снарядить отряд и устроить в своих владениях настоящую охоту.

Будучи магом, Людвиг прекрасно понимал, что охота на вампира – не самая простая задача. Поэтому предварительно он связался с одним из школьных приятелей, практикующим некромантом, и получил в высшей степени полезные указания относительно оружия, приманки и мер предосторожности. Отряд состоял исключительно из адептов «Истинной веры», все обладали высоким порогом внушения и отменно владели стрелковым оружием. Сам Людвиг получил от приятеля уникальный амулет, надежно защищающий от вампирских чар. В общем, охота обещала быть успешной.

Через пару дней им действительно удалось поймать кровопийцу. Ей оказалась миниатюрная девчонка, обращенная совсем юной. На вид вампирше было не более шестнадцати человеческих лет, да и пользоваться своими чарами она еще толком не умела. Девчонка что есть мочи отбивалась и грозила, что если с ее головы хоть волосок упадет, жизнь Людвига превратится в ад. Ни опасной, ни величественной противницей она не казалась. Но ее слова и количество жертв наталкивали на мысли о том, что орудовала кровопийца не одна.

Вампиршу допрашивали. Долго и мучительно. Наверное, относись Людвиг к этим существам иначе, чем к бездушным вещам, он проявил бы больше сострадания. Все же, хоть вампиры и переносили боль легче, чем обычные люди, бесчувственными назвать их нельзя. Под конец допроса вампирша и двух слов связать не могла. Жалкая, она скулила и металась по клетке, подобно дикому зверю, в то время как палачи с разных сторон тыкали в нее раскаленными щипцами. Поняв, что ничего путного от нее не добиться, Людвиг принял решение о казни. Девчонке отрубили голову, а после сожгли на костре, чтобы исключить любую возможность возрождения.

После казни пропажи людей прекратились. Решив, что все закончилось, Людвиг с чистым сердцем вернулся в поместье. Но это было лишь началом конца. Его конца. Убийства, жестокие и беспощадные, начали происходить в стенах его собственного замка: горничная, младший садовник, конюх, экономка – их кровь оставалась нетронутой, но каждое новое тело украшала черная роза и записка с одним коротким словом: «Месть». Людвиг вновь собрал солдат, раз за разом прочесывал окрестности, но никаких следов мстителей найти так и не смог.

Это случилось в начале осени, на какое-то время убийства прекратились, и обитатели замка Сильберштайн вздохнули с облегчением, наслаждаясь последними теплыми деньками. В тот день все было иначе. Дождь шел с раннего утра, а к ночи и вовсе превратился в ливень с раскатами грома и молниями, такими яркими, что в их свете внутренний двор можно было рассмотреть до мельчайших деталей.

Людвиг проснулся около двух часов от необъяснимого чувства паники. Он несколько раз дергал колокольчик, призывая камердинера, чтобы попросить стакан воды, но его просьбы остались безответными. Наскоро одевшись, он сам спустился вниз. Ровно в тот момент, когда Людвиг шел по длинной лестнице, ведущей в гостиную, откуда быстрее всего попасть на кухню, входная дверь с грохотом распахнулась.

В свете молний он увидел группу высоких мужчин. Их было четверо или пятеро, но внимание привлекал тот, что стоял впереди. Крепкий, широкоплечий, с растрепанными темными волосами, тронутыми сединой, и цепким ястребиным взглядом. В тусклом сиянии световых шаров глаза незнакомца казались практически черными, а оскал не оставлял сомнений в том, кем является непрошеный гость.

– Ну здравствуй, Людвиг, – хмыкнул вампир, делая шаг вперед. – Слышал, ты искал нас. Ну так мы сами решили заглянуть на огонек.

Самое ужасное заключалось в том, что Людвиг знал, кому принадлежит этот голос. Когда-то, еще во времена его студенчества, Карл Глют, будучи уже двести лет как вампиром, явился в столичную Академию магии в качестве претендента на пост декана кафедры некромантии. Поговаривали, что он действительно был сильнейшим специалистом, только, помимо прочего, обладал таким бешеным нравом, что в его обещание соблюдать законы Королевства никто не поверил. Убить не убили, но вышвырнули из столицы с большим скандалом. После этого Карла больше никто не видел, но по всему Вансланду то и дело вспыхивали и затухали «Кровавые мессы» – так менестрели окрестили массовые убийства, приписываемые ему и его приспешникам.

– Ты забрал то, что принадлежало мне. Нехорошо, Людвиг, очень нехорошо. Я решил восстановить справедливость, – с этими словами он бросил к своим ногам какой-то объемный мешок, все это время лежащий на его плечах.

Присмотревшись, Людвиг медленно осел на пол: на ковре лежала окровавленная Евангелина. Белая, практически мраморная кожа и неестественно вывернутая вбок шея вкупе с застывшим взглядом говорили о том, что девушка мертва.

– Лина! – прошептал Людвиг, протянув к девушке одну руку, а второй схватившись за перила.

– Я бы рад успокоить тебя, что она перед смертью не мучилась, да не могу. Уж извини. Хотя мои ребята умелые, любую девку удовлетворят, так что, может, под конец ей даже понравилось. Она так протяжно стонала, – усмехнулся Карл. – Милая нетронутая девица, в один миг познавшая страсть сразу нескольких мужчин. Ну да ты ведь мою девочку тоже не пожалел? Каленым железом… Такую маленькую и беззащитную. Она совсем ребенком была…

– Она была убийцей, как и ты! – выкрикнул Людвиг; его никогда нельзя было обвинить в трусости. – Мерзкой убийцей!

– Какие громкие слова, – Карл слегка пнул лежащее перед ним тело девушки так, что оно перевернулось на спину, раскинув ладони. – А разве ты не стал мерзким убийцей?

– Вы и так давно мертвы! – возразил Людвиг, мотая головой.

– Понятно… Что ж, переубеждать не буду. Мы квиты. Вообще, я думал сделать твою подружку вампиром. Это было бы забавно. Да не получилось. Обряд на ней защитный. Поэтому под конец мы ее просто выпили. Спасибо за угощение, Людвиг, будь здоров.

Смеясь и перешептываясь, вампиры удалились, оставляя Людвига один на один с его потерей. Уже утром выяснилось, что в замке не осталось ни одной живой души: все обитатели были обескровлены в собственных постелях.

Сейчас, оглядываясь назад, Людвиг думал, что умер он именно той ночью, а не спустя несколько месяцев, подставляя свое горло старому упырю, пообещавшему не только бессмертие, но и помощь в уничтожении всех соучастников убийства Евангелины. Решение стать вампиром пришло неожиданно. Людвиг понимал: ему не хватит человеческой жизни и знаний потягаться с древним существом, поэтому решил выиграть время. Хотя сейчас он больше склонялся к мысли, что просто спятил от обрушившегося на него горя. Нескольких участников расправы над Евангелиной ему действительно удалось разыскать и умертвить окончательно. Останавливаться на этом Людвиг не собирался, планируя рано или поздно добраться и до Карла.

Людвиг тряхнул головой, сбрасывая с себя минутное наваждение. Сейчас речь шла не о его застарелой ране – решалась судьба ни в чем не повинной девушки, так похожей на погибшую невесту. Дождавшись, пока последние члены ордена скроются за деревьями, он направился к дому.

Пламя разгоралось медленно, огонь будто приветствовал старого друга, давая небольшую фору. Людвиг замешкался. Став вампиром, он потерял доступ к своей силе, но родная стихия по прежнему манила и завораживала, на короткие мгновения давая почувствовать себя живым.

– С дороги, – услышал он резкий окрик за спиной.

Обернувшись, Людвиг с удивлением приподнял бровь. Перед ним стоял молодой человек лет двадцати на вид с длинными рыжими волосами, в дорогом, но заметно потрепанном платье. Его глаза, странного, немного желтоватого оттенка, буквально горели праведным гневом. Юнец не был вооружен, но выглядел так, будто голыми руками уничтожит любого, кто встанет у него на пути.

– Кто ты? – прищурился Людвиг, опуская ладонь на рукоять висящего на поясе меча.

– У меня нет времени на расшаркивания, – практически равнодушно кинул незнакомец.

В следующее мгновение вампир почувствовал, как его сносит в сторону волной чистой силы, а после с удивлением увидел, что огонь в дверном проеме расступается перед парнем, легко пропуская внутрь.

– Та девушка, Амелина, кто она тебе? – крикнул ему вслед осененный догадкой Людвиг.

– Что с ней?! – прорычал незнакомец, оборачиваясь. Его зрачки вытянулись в тонкую продолговатую линию, объясняя очень многое: и невероятную скорость, и силу, и поведение огня.

– Надеюсь, что жива. Пошли, – Людвиг ринулся в дом, жестом пригласив парня последовать за собой.

Все складывалось лучше, чем он мог себе представить. Теперь главное – успеть вытащить девушку, и тогда она благополучно вернется домой. Хотя бы эта история получит, как в сказке, счастливый конец.

Первый этаж уже заполнился дымом. Им следовало поторопиться.

– Я – Зак, – поспешно представился незнакомец, проворно следуя по пятам за Людвигом. – Амелина – моя невеста. Ее выкрали сегодня ночью и…

– … и привезли Магистру «Братьев Солнца», – закончил его мысль Сильберштайн. – Мое имя Людвиг. А ты ловкий парень, Зак, раз смог оказаться тут так быстро. Только как вас угораздило перейти дорожку этим ребятам?

Они остановились напротив массивной двери, закрытой на ключ. Людвиг несколько раз дернул за ручку, а после, посмотрев на Зака, предложил:

– На счет три?

– Три, – усмехнулся Зак, толкнув дверь плечом, от чего та слетела с петель и осталась у него в руках.

– Так кто ты такой? – спросил Людвиг, стоя в дверях и наблюдая, как парень безошибочно кидается именно в тот угол комнаты, где лежала его бесчувственная невеста.

– Да уж не вампир, – между делом ответил Зак, опустившись на колени перед Амелиной и, осторожно приподняв девушку, бережно прижал к себе. – Лина… – он нежно погладил невесту по лицу, коротко целуя нос, лоб и щеки. – Девочка моя…

– Что огненный дракон, я и так вижу, – Людвиг оторвал кусок полотнища от своей рубашки и, сложив вчетверо, плеснул на него немного воды из стоящего на столе графина. – Возьми, внизу слишком много дыма.

Зак благодарно кивнул, накрывая предложенной тканью рот и нос девушки.

– Глазастый, – усмехнулся он, пристально глядя на вампира. – Значит, и дверь разглядишь. Пойдем.

Оказавшись снаружи, Зак первым делом расстелил свой плащ и осторожно уложил на него Амелину. Тут, снаружи, в первых лучах восходящего солнца, она казалась еще более хрупкой, бледной и такой беззащитной. Впрочем, нет, рядом с этим человеком, точнее нечеловеком, с обманчиво спокойными движениями и горящим взглядом беззащитной она больше не казалась.

– В доме были еще люди… – дракон не спрашивал, он утверждал, испытующе смотря на Людвига. – Что с ними стало?

– Я их съел, – злобно сверкнул глазами Людвиг, обнажая клыки.

***

Зак устало вздохнул, усаживаясь на траву рядом с Амелиной. День был невозможно долгим. Складывалось ощущение, что за сутки он прожил какую-то отдельную бесконечную жизнь, наполненную ужасными событиями, самое страшное из которых – потеря Лины. Он действовал на пределе возможностей, пока метался по лесу, разыскивая след похитителей. Хвала Всемилостивому, запах любимой Зак учуял бы даже на краю земли. Ну, так ему казалось. В портал он тоже кинулся не раздумывая. Да и кто бы стал размышлять, когда речь шла о жизни и смерти?

Сейчас вся усталость бесконечного дня обрушилась единым потоком, придавливая к земле и с трудом позволяя хоть немного шевелиться. Но разум был ясен как никогда. От странного вампира абсолютно не пахло кровью. На это он обратил внимание еще на входе. Да и находился Людвиг там явно с той же целью, что и Зак: спасти из огня девушку. Поэтому причин подозревать его в убийствах не было. Впрочем, как и особого желания разбираться в тонкой душевной организации. Помог, и ладно…

– Мне нужны ответы, – проговорил Зак, откидываясь на траву.

– Довольствуйся тем, что имеешь, – злобно проворчал вампир и кивнул в сторону Амелины. – Она жива, а это уже много. Поверь.

Дракон посмотрел на девушку и принюхался. В пылающем доме, насквозь пропахшем дымом, он не обратил внимания, но сейчас отчетливо учуял кровь.

– Что с ней сделали? – испугано спросил Зак, впившись взглядом в небольшой красный ручеек, стекающий по щиколотке Амелины и успевший пропитать край платья.

– Это имеет для тебя значение? – Людвиг опустился рядом и выразительно посмотрел на вскочившего Зака, хлопнув его по плечу. – Что бы там ни было, в твоих интересах поскорее забыть…

– Конечно имеет, вампир озабоченный! – Зак скинул с плеча ладонь непрошенного утешителя и осторожно задрал местами порванный подол платья, практически полностью оголив бедро. – Я же должен знать, как ей помочь! Что это?

На бедре Амелины размашисто и детализировано был вырезан символ, напоминающий лилию, заключенную в двойной пятиугольник, по периметру которого старательная рука маньяка вывела незнакомые Заку письмена. Причем знак не просто вырезан – складывалось ощущение, что чокнутый художник сначала наметил линии своего рисунка острым ножом, глубоко прорезая нежную кожу девушки, а после, раскалив «орудие труда», прижег рану металлом. На участках, где пылающая сталь задержалась дольше, кожа успела покрыться маленькими волдырями, там же, где прижечь не успели, все еще сочилась кровь.

– Подонок, – прорычал Зак, прикладывая влажную тряпицу, так и оставшуюся у него в руках, к ране. – Что она ему сделала?!

– Ничего, – Людвиг отвел взгляд. Рассматривать обнаженные бедра чужой невесты он посчитал недопустимым, по крайней мере, пока не потребуется помощь. – Именно поэтому он и оставил девушку в живых. Такими знаками Магистр помечает свои безделушки. Он эксцентричен.

– Я запомню, – Зак приложил ладонь к бедру Амелины и тихо зашептал заклинание, надеясь облегчить боль девушки, которую та почувствует, когда очнется.

Глядя на парня, Людвиг испытывал смешанные чувства. С одной стороны он понимал причины его едва сдерживаемого гнева и желание отомстить за возлюбленную. Но с другой, демон побери, можно просто порадоваться благоприятному исходу! Тому, что его Амелина хотя бы в живых осталась, и отправится домой! Сам Людвиг многое бы отдал за такую возможность.

– Послушай, парень, – он похлопал Зака по плечу. – Месть никогда никого не сделала счастливее. Когда-то у меня тоже была невеста, – Людвиг запнулся. – Я не ценил своего счастья, погнался за справедливостью, а теперь… Забудь обо всем, возвращайтесь домой и живите спокойно в своем уютном мирке.