Читать книгу "Истинная вера. Wahnsland"

Несколько раз моргнув, Эдвард вдруг расхохотался. От его чистосердечного мальчишеского смеха Амелине стало не по себе. Они говорили об Аделине Фламм. Той самой женщине, которая отдала свою жизнь, чтобы спасти Эдварда и Зака от ее отца… Поймав взгляд Амелины, Эдвард замолчал.

– Лина, а Зак рассказал тебе о запечатлении? – голос принца стал пугающе серьезным, хотя еще минуту назад он веселился, словно ребенок.

– Запечатлении?

– Ну да, драконы, они…

Эдвард замолчал на полуслове, резко оглядываясь по сторонам. Что-то не так. Амелина тоже осмотрелась, но ничего странного не заметила. Эдвард же тем временем вскочил на ноги и протянул Амелине руку, приглашая последовать его примеру.

– Возьми книгу, Лина, – полушепотом приказал он, сунув ей в руки талмуд леди Гевиттер. – Слева от камина, четвертый ряд от пола, красный том с золоченым тиснением на корешке – дернешь на себя. Осветительный шар внутри срабатывает на движение. Ход ведет в зал заседаний Совета. Рядом – покои Кевина. Бегом.

Ослушаться приказа Амелина не осмелилась. Она поняла, что происходит что-то страшное, и задавать глупых вопросов Эдварду, который на покушениях дракона съел, не стала. Девушка развернулась и уже успела сделать шаг в сторону камина, когда дверь в библиотеку слетела с петель. Следом карточным домиком посыпались центральные стеллажи. Складывалось впечатление, что началось землетрясение или цунами. Пол ходил ходуном. Не удержавшись на ногах, Амелина упала, ударившись головой о деревянный подлокотник кресла. Рядом тяжело застонал Эдвард.

– На этот раз, дрянь, тебе не скрыться! – грозный рык раздался совсем рядом.

– Лина, беги! – резко крикнул Эдвард.

Оглянувшись, Амелина увидела Пауля Шлонце. Вернее то, что некогда было Паулем Шлонце. Он стал выше и сильно раздался в плечах. Из сухопарого мужчины средних лет с аккуратной бородкой и хитрым прищуром он превратился в двухметрового амбала, на котором едва сходилась кольчуга. Высокий Эдвард на его фоне казался щуплым подростком.

– Что вы сдела… – неведомая сила подняла Амелину в воздух и швырнула на каменную столешницу.

– Ах ты, гнида! – прорычал Эдвард.

Приподнявшись, он перекатился через локоть и дотянулся до подставки с парадными мечами, украшающими камин. Амелина, с трудом повернувшись на бок, шлепнулась на пол. Ее мутило, а во рту ощущался чуть солоноватый привкус металла.

– Тварь, – поняв, что на равный бой приор «Истинной веры» не настроен, Эдвард выбрал меч покороче и метнул в противника словно копье.

Как ни странно, фокус удался. Меч по касательной задел правую руку Шлонце, заставив взвыть от боли.

– Я уничтожу тебя, сопляк, – заревел он не своим голосом. Только сейчас Амелина разглядела, что глаза приора «Истинной веры» полностью стали черными. – И подарю твою голову Магистру. Еще восемнадцать лет назад нужно было свернуть тебе шею! Если бы не эта рыжая ведьма! До ее щенка тоже доберусь!

Повторить трюк с Эдвардом не получилось. Он, в отличие от Амелины, видел магические атаки и старательно от них уворачивался, дожидаясь шанса нанести ответный удар. И времени на болтовню не тратил.

Амелина тихо лежала на полу, не в силах пошевелиться. Каждый глубокий вдох причинял едва переносимую боль, а правая сторона тела горела, будто в печь засунули.

Скоро Шлонце понял, что легко добраться до Эдварда не получится. Он резко взмахнул рукой, поднимая в воздух книги и направляя их в противника, а когда тот заслонился локтем, швырнул в наследника один из стеллажей. Тело Эдварда безвольно упало на пол.

– Вот и все, мальчишка, – выплюнул Шлонце, неспешно поднимая с пола меч и направляясь к павшему принцу. – Голову я заберу с собой. В подарок.

Собравшись с силами, Амелина подползла к Эдварду и встала на колени, преградив дорогу Шлонце. Мыслей о том, чтобы попытаться спастись, не было. Хотя… Мысли, наверное, все же были. Чувство самосохранение шептало, что нет нужды погибать обоим. Что надо спасать книгу – этого ведь сам Эдвард хотел. Он даже приказал ей бежать.

Но одновременно с этим шепотом перед внутренним взором возникал образ молодой рыжеволосой женщины, портрет которой Амелина видела в замке мужа. Аделина Фламм смотрела с укором, заставляя стыдиться собственной мелочности. Эдвард – действительно надежда Королевства. Не станет его, хрупкий мир, едва-едва пустивший корни на многострадальной, залитой кровью земле, будет уничтожен. Сколько людей еще погибнет. Этого нельзя допустить. А еще на ней долг. Долг за поступок отца. И долг адептки «Истинной веры» – до конца оставаться с тем, кто нуждается в твоей поддержке.

Осмыслив это, Амелина облегченно выдохнула. Растерянность сменилась твердой уверенностью в выборе. Страшно – пока не знаешь, что делать. После того, как решение принято, на страхи уже не остается времени. Нужно действовать.

– Это ведь не вы, – произнесла Амелина, пристально глядя на Шлонце. – Вы ведь преданно служили Всемилостивому… – она была готова сказать что угодно, чтобы выиграть хоть несколько мгновений. Кевин наверняка уже спешит на подмогу.

– Я всегда служил себе, глупая девчонка, – усмехнулся приор. – Ты можешь помолиться, пока я закончу с принцем.

– Нет! – срывающимся голосом крикнула Амелина, заслоняя Эдварда собой.

Приор расхохотался. В его смехе не осталось ничего человеческого. Он походил на скрип дверей в опустевшем Фельдорфе. На свист варварских рожков, предвещающих нашествие. На скрежет железа по металлу. В нем не осталось души.

Амелина надеялась, что Шлонце удастся отвлечь, и он снова использует непонятно откуда взявшуюся магию… Меч, рассекающий грудную клетку вместе с фолиантом, которым она прикрылась, оказался неожиданностью. Амелина лишь успела выставить перед собой книгу, которую держала в руках. Удивленно моргнув, она охнула и упала вперед лицом. Последнее, что Амелина почувствовала перед смертью – удар сапогом в бок, заставивший тело перекатиться на спину.

ГЛАВА 21. Истинная вера

Джерард медленно спускался по длинной каменной лестнице, тяжело переставляя ноги и чуть придерживаясь за стену. На людях он не позволял себе проявлять слабость, на деле же едва сдерживался, чтобы не начать тяжело постанывать всякий раз, когда одежда терлась о рану на груди. Ожог заживал медленно. При обычных обстоятельствах Джерарду хватило бы двух недель, чтобы прийти в форму, но после яда беспокойников восстановление шло медленнее. Тело расходовало магический резерв, будто он изо дня в день сражается с восставшими мертвецами. Это дико раздражало. Даже Алекс уже думать забыл, что едва не отправился в эльфийскую долину, а он… В общем, Джерард решил в кои-то веки вести себя благоразумно: побольше спать, есть и не лезть в неприятности. Самой тяжелой нагрузкой, которую он себе позволял, было подниматься и спускаться по винтовой лестнице практически в кромешной тьме.

Больше двадцати лет назад в башне располагались покои юного тогда наследного принца Эдварда. И именно тут произошел первый из череды несчастных случаев, положивших начало разговорам о сбывшемся Проклятье. Погибла няня принца. Доподлинно не известно, что именно случилось. Эдвард был слишком мал, а взрослых, кроме погибшей, поблизости не оказалось. Осматривающие место трагедии Этеры пришли к выводу, что расстроенный чем-то ребенок не смог справиться с магией и случайно направил ее против женщины. По замку поползли слухи, что сделано это было далеко не случайно, и будто дух погибшей до сих пор обитает в башне и нападает на всякого, кто нарушает его покой.

Последние годы покой «призрака» никто особо не нарушал. Пока наследник с оружием в руках отвоевывал трон, замок пришел в полный упадок. И если Амелине худо-бедно удалось укомплектовать штат и навести подобие порядка в остальных помещениях, в этой башне убираться никто не торопился. И за освещением не следили. Осветительные шары давно нуждались в подзарядке. Будь Джерард в форме – сам бы эти дурацкие шары зарядил. А так, тратить кучу сил на манипуляцию, которую любой студент-недоучка выполнит, даже не вспотев, смысла не видел. Надо будет объявить, что призрака он благополучно изгнал, чтобы поводов отвертеться от работы у слуг больше не возникало. А то распустились.

Преодолев несколько последних ступеней, Джерард остановился передохнуть. До библиотеки, где они договорились встретиться с Амелиной, оставалось совсем немного, но следующий отрезок пути придется пройти с гордо поднятой головой, а не скрючившись в три погибели и постанывая от каждого неосторожного движения. Нужно набраться сил. И злости.

Внезапно пальцы на руках начали неметь, наливаясь силой. Типичный рефлекс у магов, когда мозг еще не осознал, но тело уже чувствует возможную опасность. Холод медленно обволакивал, как во время призыва души. Только вот Джерард давно этим не занимался.

У каждого некроманта есть своя особенность, сильная сторона, некое действие, которое дается без обучения. Кто-то чует смерть и иногда способен ее отогнать. Кто-то без усилий поднимает мертвецов, а потом так же легко возвращает их в первоначальное состояние. Джерард говорил с призраками. Не только с теми, которые сами являлись к живым с каким-то посланием или попугать из вредности. Он призывал заблудшие души. Иногда они сами находили его, но такое случалось нечасто. Несколько лет, во время войны, Джерард подрабатывал, помогая родным разыскивать пропавших без вести и, если они умерли, узнать причину смерти.

Давно забытые ощущения вызвали приступ паники. Уже не обращая на боль никакого внимания, Джерард быстрым шагом двинулся в сторону библиотеки, ускоряясь так, что вскоре практически бежал. Остановился он только когда увидел двух убитых стражников. Их переломанные тела лежали метрах в десяти от выбитой библиотечной двери. Одного взгляда на несчастных хватило, чтобы понять, что помочь тут уже нечем. Не теряя времени, Джерард кинулся внутрь.

Сориентироваться получилось не сразу: разбросанные книги, перевернутые шкафы и столы, сломанные стулья – создавалось впечатление, что библиотека стала эпицентром неудачного магического эксперимента. Взгляд заметался, разыскивая Амелину, пока не остановился на Эдварде. Принц стоял, преклонив колени и опустив голову, а над ним, с занесенным мечом, возвышался незнакомец. Незнакомец явно был магом, но сила его ощущалась, как нечто инородное и неживое. Словно от беспокойника, который невероятным образом овладел колдовством. Меч, со свистом рассекая воздух, нацелился на голову наследника. Джерард кинулся вперед, но, споткнувшись о книгу, упал на колени. Все, что он успел – поднять голову, чтобы увидеть, как меч, не достигнув головы принца, подобно хрупкой льдине, встретившей на своем пути каленую сталь, разлетелся на сотню осколков.

Эдвард холодно усмехнулся. Его взгляд пугал: радужка глаз благородного темно-синего цвета исчезла, уступив место бездонно-угольной черноте.

Нет, это не принц. Это – тот самый Монстр, готовый вырваться наружу. Монстр поднял руку, наставляя на противника, и сжал ладонь. В тот же миг тело незнакомца смялось, как сминается лист бумаги в кулаке. Звериный рев, вырвавшийся из глотки обреченного вместе с потоком черной крови, ударил по ушам, вызывая желание закрыть их ладонями. Не в силах пошевелиться, Джерард смотрел, как губы Монстра, поднимающегося с колен, растягиваются в холодной усмешке.

– Голову, говоришь? – обратился он к незнакомцу. – От тебя и головы не останется!

Монстр крепче сжал пальцы, хладнокровно наблюдая, как противник словно растворяется под напором ужасающей силы, превращаясь в аморфное черно-бордовое месиво.

Джерард слабовольно отвел взгляд, едва сдерживая рвотные позывы. «Запах смерти», который он чувствовал всегда, после Фельдорфа стал непереносимым. Зловоние сводило скулы, заставляя задерживать дыхание. Мерзость. Кажется, Джерард наконец-то понял, почему большинство некромантов с возрастом перестают есть мясо. Чем больше практики в общении с мертвецами, тем сильнее ощущается эта «вонь». Неосознанно Джерард искал что-то, что могло отвлечь хотя бы на несколько секунд, заставить мысли переключиться. Он судорожно соображал. Что тут вообще произошло? Как они умудрились прозевать очередное покушение?

В горе книг Джерард заметил Амелину. Она неподвижно лежала на спине, прикрывая ладонью колотую рану на груди. Все вокруг было залито кровью.

– Мертвая… – хрипло прошептал Джерард.

Он резко встал и, сморщившись, – грудь словно второй раз огнем прижгли – сделал несколько шагов в сторону Амелины. Обхватив дрожащими пальцами ее запястье, Джерард попытался нащупать пульс. Его не было. Да и не могло быть. У мертвецов не бывает пульса. И дыхания. И боли они уже не чувствуют. Амелина ушла быстро. Но что же теперь с Заком будет?

– Помоги! – громогласное эхо прокатилось по библиотеке.

Джерард испуганно вздрогнул, судорожно оглядываясь, пока не увидел смотрящего на него в упор Эдварда. Или Монстра. Взгляд принца, ужасающий, с застывшей в нем бездонной Тьмой, вызывал лишь одно желание: бежать.

– Лови ее! Ну же! – хищно прорычал Монстр, поворачиваясь к девушке.

Краем глаза Джерард увидел вжавшуюся в стену испуганную душу. Она мотала головой и умоляюще смотрела на него.

– Нет, не трогайте меня, нет…

Сердце сжалось от сострадания. На своем веку Джерард видел много душ, которые после внезапной смерти находились в невменяемом состоянии. Не помнили себя. Требовалось какое-то время, чтобы их успокоить и начать вести диалог.

– Лови, я сказал! – повторил Монстр: церемониться он не собирался.

Бестелесная фигурка вздрогнула и схватилась за горло, словно кто-то начал ее душить.

– Оставь, – зло рыкнул Джерард, протягивая к душе ладонь.

Иногда смерть действительно была избавлением и, глядя на рану Амелины, он бы ни за что не согласился очутиться на ее месте. Если бы речь шла о незнакомке, Джерард просто позволил ей сбежать. Некроманты умеют «держать», но в большинстве случаев это бессмысленно. Зачем продлевать страдания? Но тут… Джерард малодушно надеялся хоть на какой-то шанс. Терять близкого человека он не готов. Двух близких людей.

– Нет, прошу…

Сопротивлялась она слабо. Как бабочка, растерявшая пыльцу с крыльев и готовая умереть. Только все было наоборот. Жить иногда в разы труднее.

– Быстрее, – торопил Монстр, недовольный задержкой.

– Отвали, – огрызнулся Джерард, медленно притягивая душу к телу. – Ей больно. И страшно.

– Это не важно, – рыкнул Монстр. – Время уходит! Ваш принц долго не продержится! Я разрушаю это тело!

– Подержится!

Кем бы ни был этот ублюдок, захвативший тело Эдварда, он спас ему жизнь. И Амелину спасти хочет. Хоть и действует, как последний засранец. Джерард стиснул зубы. Силы оставляли его, а опоясывающая боль сковывала движения, замедляя и заставляя терять время, которого практически не осталось. Воскрешение мертвых невозможно априори. Некромант может держать душу в теле, на давая ей вырваться на свободу, но само тело от этого никак не излечится. Этот прием иногда практиковали, если вмешательство лекаря могло спасти. Например, в случае отравления, когда можно быстро дать противоядие. А все, что он делал сейчас, больше походило на пытку.

Джерард видел, как изгибается тело Амелины, как вместе с криками из ее горла льется кровь, но не мог остановиться. Что-то давило на него, заставляя, словно умалишенного, верить в благополучный исход. Хотя какой благополучный? Он сам на нуле и через несколько минут просто вырубится. Возможно навсегда.

– Лина! Лина! – это был не крик, а рев; Джерард не видел, что происходит у него за спиной, но голос Зака сложно не узнать. – Пустите меня к ней!

– Стоять! – громогласно возразил Тедерик с непривычными стальными интонациями. – Нейт, держи его! Крепко!

– Пустите! – продолжал сопротивляться Зак.

Интересно, как они его держат, если он в несколько раз сильнее? Да еще и на взводе? Монстр тем временем опустился на колени рядом с корчившейся от боли Амелиной и медленно начал водить ладонями над ее раной. Он не то шептал, не то пел на каком-то древнем языке, не обращая на вновь прибывших никакого внимания.

– Держи, парень, держи, – сосредоточенно произнес Монстр, обращаясь к Джерарду.

– Не могу! – Джерард почувствовал, что начинает «плыть».

– Можешь, – возразил Монстр. – Должен – значит, можешь!

За спиной все еще орал Зак, пытаясь вырваться и броситься к жене.

– Тед, прекрати, слышишь! – шипел он. – Я никогда не прощу. Никогда. Если она умрет, если…

– Он пытается ее вытащить, – отстраненно произнес Тедерик. – Или у него получится, или все они…

– Эдвард? – глухо прозвучал голос Натаниэля.

– Это не Эдвард, – жестко, с нотками брезгливости ответил Тедерик.

Джерард тоже прекрасно видел, что перед ним не Эдвард. Совсем иная сущность и по силе, и по внутренней энергии. И он бы поклялся, что знает, кто перед ним, если бы… Если бы предположение не было полным абсурдом. А принц или так же, как сам Джерард, не может сопротивляться этой силе. Или позволяет ей собой управлять с умыслом.

– Джед, лови! – снова Натаниэль.

Рука рефлекторно схватила летящий предмет. Амулет! Почти полный. Что ж, значит, еще какое-то время продержится.

– Да пусти ты, – гнев Зака сменился отчаянием. – Я все равно не смогу без нее жить!

– Сможешь! Еще как сможешь, – в голосе Тедерика не осталось ни капли жалости или сочувствия. – Стране нужен король. Законный! Если так надо, им станешь ты! Я не позволю тебе совершить ту же глупость, что сотворил Драйк!

А вот это уже интересно. Тед всегда был темной лошадкой, но прежде это казалось само собой разумеющимся. Он же на их стороне. А теперь… А теперь у Джерарда просто не осталось сил, чтобы обдумать это. Хорошо бы сесть у камина, плеснуть немного коньяка в пузатый бокал с узким горлышком и хорошенько поразмыслить о бренном бытие. И посмеяться вместе с друзьями над собственным невежеством… Рука Амелины в очередной раз дернулась, губы приоткрылись, выпуская наружу оглушительный крик. Настоящий крик живого человека, а не вопли призрака, которые слышал только он.

– Отпусти ее… нас… – прошептал Джерард, обращаясь к Монстру. – Это жестоко и бессмысленно! Мы зря ее мучим.

– Без веры – все бессмысленно, – возразил Монстр. – А с верой даже глупость обретает смысл. Но вот во что верить – выбор за тобой.

В подтверждение он рванул на груди девушки ткань платья, и Джерард увидел, как у самых краев рана начала рубцеваться. Медленно. Слишком медленно! Он не выдержит так долго. Не с его собственными ранами. Да демон с ними, с ранами, себя как раз не жалко. Но ей-то за что? Ведь не получится. Никак не получится. Это не спасение, а продление агонии.

– Что за глупость?! Амелина верила, как никто! И что в итоге? За что ей все это?! – взбесился Джерард, осознавая, что девушка испытывает боль в разы превосходящую то, что пережил он сам.

– Я – здесь, – усмехнулся Монстр. – И ты здесь. Вот итог. Каждый получает то, что заслужил. Каждому дано то, что по силам. Преодолеешь себя, и силы твои умножатся. Верь – и насладишься плодами веры своей.

Кажется, это было произнесено с усмешкой. Джерард потряс головой. Мысли путались. Он уже ничего не воспринимал и медленно погружался в забытье. Может, и диалог с Монстром всего лишь померещился? Может, он давно стал призраком, и больное сознание в предсмертной агонии подбрасывает ложные воспоминания. А может, его никогда и не было? Жизнь – сон. Смерть тоже сон. Что же он заслужил, если ни во что не верил?

Если боги существуют, хотят ли они заставить людей верить? Доказать им свое существование? Он поверит. Слышите, вы, там? Джерард поверит, если все закончится… хорошо. Как бы наивно и глупо это не звучало. И это будет самая истинная вера, которая только может быть. Никаких насмешек больше. Честно! Никаких богохульств в стенах храмов. Просто дайте шанс поверить. Его не было, когда предал отец и умерла мать. Когда пропал учитель. Дайте шанс сейчас!

Последний вздох вернул всю боль, что на время погасил адреналин. Падая на пол, Джерард покрепче сжал руку Амелины. Она была теплой.

***

– Лина! – Эдвард метался по кровати, не в силах вырваться из объятий очередного кошмара.

Сновидения, мучившие его большую часть жизни, только начали отступать. Уже несколько месяцев он не просыпался в холодном поту от собственных криков. И на тебе! Снова пронизывающий до кончиков волос, леденящий ужас, благодаря которому Эдвард поседеет быстрее, чем обратится в старца. Хотя старость – это привилегия, которой далеко не все удостаиваются. И ему вряд ли дожить до морщин.

– Просыпайся.

Прохладная ладонь опустилась на лоб Эдварда, проясняя сознание. Сломанные стеллажи, разбросанные книги, залитый кровью пол медленно растворялись, уступая место очертаниям спальни. Вдох. Еще один. Эдвард медленно сел в постели, прикладывая уже собственную руку к покрытому испариной лбу.

– Воды?

Посмотрев на визитера, Эдвард удивленно приподнял бровь: вопреки обыкновению, на стуле у изголовья кровати сидел Тедерик. Почему он, и где Зак?

– Да, пожалуйста, – прохрипел Эдвард осипшим голосом. – Там… на столе…

Тедерик кивнул и направился к возвышающемуся на краю стола подносу с графином. Оказавшись в руках эльфа, хрустальный графин запотел, на глазах покрывшись ледяным узором.

– Как себя чувствуешь? – осведомился Тедерик, наливая прохладную воду в массивный кубок и протягивая его Эдварду.

– Как будто по мне проскакал отряд рыцарей в тяжелых доспехах, – скривился Эдвард, жадно припадая к питью.

Мысли путались и разбегались, как рассыпаются жемчужины с лопнувшего во время быстрого танца ожерелья прелестницы.

– Не удивительно, – кивнул Тедерик, возвращаясь на свое место. – Ты помнишь, что произошло?

Вопрос поставил Эдварда в тупик. Он не помнил. Но и не забывал. Просто сейчас, конкретно в этот момент, концентрировался на собственной жажде. Допив воду, Эдвард принялся задумчиво раскручивать кубок между пальцами, словно это была монетка.

– Мы были в библиотеке… – проговорил он.

Мозаика начала складываться, заполняя дыры в воспоминаниях яркими стекляшками. Неспешный разговор. Магистр. Эйлит Гевиттер. Он собирался рассказать Амелине о запечатлении, но не успел. Взрыв. Мужчина с мечом. Падающая на пол Амелина, заслонившая его собой. Эдвард успел только голову поднять, чтобы увидеть вонзающийся в грудь девушки меч и услышать леденящий душу хохот Пауля Шлонце. В тот миг пальцы сами потянулись к кольцу на руке.

– Что с Заком?! – трясущимися руками он схватил Тедерика за предплечье.

– Не отходит от Амелины. Она еще очень слаба, но жить будет.

Тедерик замолчал, буравя Эдварда пристальным цепляющим взглядом. Словно принц был в чем-то виноват или пытался утаить важную информацию. К таким взглядам Эдвард давно привык. На него они не действовали.

– На самом деле, удивительно, что она выжила, – задумчиво продолжил Тедерик. – Я осматривал рану, точнее, оставшийся на ее месте рубец. Это верная смерть.

– Чудеса, да и только, – согласился Эдвард, не прерывая зрительный контакт. – А Джед?

– Джерард тоже слаб. Я сделал, что мог, но теперь ему действительно придется соблюдать постельный режим не одну неделю. Я спрошу еще раз: ты помнишь, что произошло?

Эдвард вздохнул, посмотрел на пустой кубок в своих руках и полушепотом произнес:

– Помню. Я снял кольцо и практически не контролировал себя. А потом… потом пришел он.

– Джерард назвал его Монстром, – кивнул Тедерик. – Ты тоже так думаешь? Что это был Монстр?

– Монстр? – Эдвард растерялся: так сущность, спасшая его и Амелину от смерти – тот самый Монстр?

Нет, определенно нет. Это существо помогло справится с мощью, сам бы он не сдюжил. А тут, силу будто через воронку пропустили, направляя именно туда, куда следует. Никогда прежде Эдвард не использовал магию для лечения, теперь же… Он внимательно посмотрел на свои ладони. Теперь он может попробовать повторить то, что делал «Монстр». И, возможно, спасти жизнь кому-то еще.

– Амелина ведь действительно умерла… – Тедерик посмотрел в окно, за которым занимался рассвет.

Первые лучи, преломляясь сквозь оконные витражные стекла, окрашивали часть комнаты в багрово-красные цвета, что очень живо напоминало пол библиотеки, залитый кровью. Эдвард поежился.

– Она меня спасала! – прошептал он, сжимая руку в кулак. – Прикрыла собой! А я, я так и не успел рассказать, про их связь с Заком. Что ее смерть и его убьет!

– Мужество Амелины не укрылось от Справедливого…

Тедерик словно не верил своим собственным словам. Он сосредоточенно смотрел на свои руки, но будто находился где-то в другом месте.

– Справедливый? При чем тут бог смерти? – удивился Эдвард.

Когда-то Справедливый считался покровителем воинов. Но последние десятилетия поклонялись ему в основном рыцари «Праведного пути», коих за хладнокровие и жестокость по отношению не только к врагам, но и к неугодным соратникам иногда называли воинами смерти. Многие храмы Справедливого, одновременно служившие сосредоточением вражеских сил, были разрушены не без участия Этеров.

– Это был он. Можешь мне поверить, – ответил Тедерик почти шепотом. – Я не понимаю, как, но это был он.

– Расскажешь? – осторожно спросил Эдвард, понимая, что исчерпывающих ответов на вопросы все равно не получит.

– Не могу, – с досадой отозвался Тедерик, отвернувшись. – Хотя если в общих чертах… Боги сильны своими последователями. Чем их больше, чем усерднее их молитвы и крепче вера, тем сильнее божество. Тем больше его возможности. Грубо говоря, божество – это как артефакт, собирающий в себя силу. И возможности божества зависят от того, что люди у него просят. К Всемилостивому идут за защитой от нечисти и болезней, к Пламенному – за помощью в сердечных делах, а Справедливого… – Тедерик запнулся.

– А бога войны просят о мире и сохранении жизни, – задумчиво кивнул Эдвард. – Когда-то отец рассказывал мне старую легенду. Там говорилось, что все божества некогда были особенно сильными магами. Их могущество было так велико, что после смерти они остались в этом мире.

Тедерик резко обернулся к Эдварду.

– Осведомленность твоего отца поражает, – поджав губы, заметил он. – Только вот смерть смерти рознь. И бога можно убить. То, что я видел вчера… этого не могло быть, понимаешь?! Никак не могло. Справедливый, он… Эдвард, признайся, сняв кольцо, ты призвал его?

– Нет, – пожал плечами принц. – Я просто хотел спасти Амелину и уничтожить этого мерзавца Шлонце. Может, все же расскажешь, в чем дело? Ты же открылся мне, Кевину, да и Зак, подозреваю, давно понял, кто ты на самом деле. Тед, это ведь как-то связано с Магистром и Проклятием. Амелина сказала, что он… он на меня похож. Магистр этот. И…

– Чего?! – на лице Тедерика отразился ужас. – Магистр похож на тебя?! Этого быть не может! Не должно! Амелина же… не видела его. Зак говорил, что лицо было скрыто!

Эдвард впервые видел друга в таком смятении. Тедерик, спокойный и рассудительный Тедерик сейчас напоминал пьяного Натаниэля, готового бросится на всякого, кто криво на него посмотрит.

– Она говорила про общее впечатление, – медленно произнес Эдвард. – В чем дело, Тед?

Он схватил Тедерика за руку, которой тот отчаянно жестикулировал, и крепко сжал запястье.

– Я ошибся, – покачал головой Тедерик. – Я ужасно ошибся. Я думал, что мы имеем дело с отголосками прошлого. Что просто надо закончить то, что когда-то сделал твой отец. Но все намного страшнее. Эдвард, если мы не разберемся в этом Проклятье. Если не расшифруем записи Анри, то столкнемся не с мифическим монстром, а с обезумевшим, жаждущим отмщения божеством!

– Он спас мне и Амелине жизнь, – напомнил Эдвард.

– Значит, пока вы нужны ему живыми! – яростно крикнул Тедерик, вырывая свою ладонь.

Эдвард ощутил, как по спальне прокатилась волна силы. Подушки, мирно покоящиеся у изголовья, слетели на пол, мебель задрожала, стул у письменного стола, несколько раз подпрыгнув, перевернулся, а хрустальный графин с водой покрылся паутинкой трещин, сквозь которые по каплям стала сочиться вода.

– Тед… – Эдвард приподнял бровь. – Кажется, тебе самому неплохо было бы отдохнуть. Последнии недели были напряженными.

– Да. Прости, – Тедерик кивнул, отводя взгляд. – Я действительно немного того… С Амелиной – моя же промашка. Чувствовал, что вокруг Гисбахов что-то не так, да недоглядел.

– Брось! Нельзя за всем уследить! Сам говорил, людей не хватает. Хорошо, что госпожу Беату уберегли. Тридцать покушений!

– Кстати, тебе герцог Ванд прислал небольшой презент. В благодарность за спасение сестры и репутации.

– Подарок? – заинтересовался Эдвард.

– Да. Судя по характеристикам, то, о чем ты всегда мечтал. Секретарь. Отважный и неподкупный. Один из племянников герцога. Вернее, его супруги.

– Шпионить не будет? – засомневался Эдвард.

– Нет, – улыбнулся Тедерик. – Парень на удивление честный и порядочный. Поэтому нигде прижиться не смог.

– Отлично! – Эдвард расплылся в улыбке. – С удовольствием познакомлюсь с ним, тем более, что первое задание уже есть. Подготовить указ о расширении Совета. Амелина заслужила. Да и представитель «Истинной веры» нам нужен. А сейчас, Тед, до рассвета еще несколько часов. Иди отдохни.

Молча кивнув, Тедерик оставил Эдварда наедине с собой. Ему тоже предстояло многое обдумать.

***

Оказавшись в своих покоях, Тедерик насторожился. Что-то было не так. Вещи на месте, но черновик письма, оставленный на столе еще утром, чуть сдвинут. Пушистая бахрома на лежащем посреди комнаты ковре загнута. Там немного проваливается половица. Тедерик знает и не наступает. А сейчас, словно кто-то запнулся. И запах. В комнатах пахло лесом. Свежестью еловой хвои вперемешку с мятой и душицей. Потрясающий аромат.

Сделав вид, что ничего не заметил, Тедерик прошел к столу и медленно, как это сделал бы человек, опустился на стул. Краем глаза в темном углу у шкафа он заметил тень. Девушка. Невысокая и хрупкая. Идеально сложена для убийцы. Единственный путь, которым она могла сюда проникнуть – по крыше через окно. Если так, то навык впечатляет. Тедерик знал немногих людей, наделенных должной ловкостью. Он незаметно нащупал кинжал, который всегда крепил на левое предплечье. Один бросок, и незваная гостья мертва, но надо ли? Интересно, что она искала и где именно? И что предпримет дальше: незаметно пробраться обратно к окну у нее не получится.

Или все же убийца? Да нет, по ауре не похоже. Воровка скорее. Отчаянная, раз согласилась пробраться в личные покои начальника Тайной стражи. Нет, с ней определенно стоит познакомиться. Если профессионалка, может, еще и поработать вместе придется. Такие люди нужны Короне, как бы странно это ни звучало.

– Чем могу вам помочь, сударыня? – мягко спросит Тедерик, не оборачиваясь. – Обычно я принимаю посетителей в рабочее время в кабинете. Но, полагаю, неотложные дела привели вас в столь ранний час в мои личные покои.