Читать книгу "Истинная вера. Wahnsland"

– Все хорошо? – озабоченно спросил Рик, подходя ближе.

– Конечно, – добродушно ответил Эдуард. – Все отлично. Пойдем, расскажете, что еще я пропустил.

Он похлопал брата по плечу и двинулся вперед, стремясь скрыть свою растерянность.

***

Магистр любил комфорт. Нет, не нарочито кричащую роскошь, которой кичились некоторые его сторонники, а обычный человеческий комфорт. Одежду из мягких тканей, удобную добротную мебель, светлые комнаты, вкусную еду. За долгую жизнь он обзавелся несколькими жилищами в Вансланде и за его пределами, которые полностью отвечали его довольно высоким запросам, и с удовольствием путешествовал между ними. Иногда Магистр жалел, что не может все бросить и, подобно мотылькам-однодневкам, беззаботно существовать, наслаждаясь плодами трудов. Наслаждаться хотелось подольше, а человеческая жизнь непозволительно коротка. И может ли смириться с быстротечным бытием тот, кому когда-то завещали вечность?

Магистр скептически относился к страсти братьев проводить обряды в лесах и на болотах, но не возражал. Были времена, когда и он не чурался подобной романтики. Но они остались в далеком прошлом. Тогда Магистр был обычным человеком, носил иное имя и, подобно своим юным противникам, верил в преданную дружбу и любовь.

А вот возникшая среди «Братьев Солнца» мода носить просторные балахоны и прикрывать лица раздражала. Не все привычки и необходимости идейного вдохновителя стоит перенимать. Тем более столь бездумно. Поэтому, когда слуга сообщил о визите Шлонце, а сам приор «Истинной веры», спотыкаясь о полы наспех накинутого балахона, влетел в дверь, не дожидаясь приглашения, Магистр остался недоволен. Крайне недоволен.

– Магистр, – Шлонце суетно опустился на одно колено и склонил голову.

– Вы проиграли, приор, – Магистр со вздохом уселся в свое кресло и, закинув ногу на ногу, пристально посмотрел на визитера.

– Игра не закончена! – поспешно возразил Шлонце, вскидывая голову. – Я могу…

– Эдвард уже знает, кто в «Истинной вере» желал смерти госпоже Демут. И он не упустит возможности поделиться этим знанием с братом Беаты. Удобно, знаете ли, когда у твоего врага есть другой враг, не менее могущественный. Думаю, принц смекнет, что ему сподручнее загрести жар чужими руками, – Магистр пожал плечами. – А молодой Фламм, ближайший претендент на престол, и вовсе имеет к вам личные счеты, Пауль. Драконы, знаете ли, очень ранимы во всем, что касается семьи. А вы убили его родителей и чуть не отправили на тот свет любимую жену. Я же просил оставить девочку в покое…

Несмотря на то, что Шлонце своим заискиванием, безпричинной жестокостью и глупостью всегда заметно раздражал, его было жаль. Но не настолько, чтобы продолжать слушать поток панического бреда.

– Но…

– Идите и примите свою судьбу. Как мужчина, – выдохнул Магистр, надоедливый приор стал утомлять.

– Дайте мне последний шанс! Я знаю, вы можете… – Шлонце совсем потерял самообладание и потянулся к руке Магистра, которую тот брезгливо отдернул.

– О каком шансе идет речь?

– Источник… – хриплым полушепотом проговорил Шлонце, взирая с преданностью плешивого пса.

– Вы в своем уме? – Магистр повернул голову набок, степень отчаяния этой букашки забавляла. – Магическими источниками напрямую могут пользоваться только эльфы и дриады. Даже драконам я не рекомендовал бы…

От скуки он попытался представить на месте Шлонце кого-то из близкого окружения принца Эдварда. Не получилось. Ни один из них не выглядел бы столь жалко. Занятно было бы повстречаться с ними в открытую… Ехидное воображение тут же подкинуло образ одного-единственного соратника принца, с которым не хотелось бы столкнуться ни при каких условиях. В груди неприятно кольнуло. Чтобы отвлечься, Магистр принялся барабанить пальцами по подлокотнику кресла.

– Я про другие источники, – тихо проговорил Шлонце.

Магистр вздрогнул. Неясно, кто из братьев начал распускать слухи про существование червоточин, но явно не от большого ума. Ни один здравомыслящий человек никогда не согласится принять их силу, ведь взамен они заберут все остальное.

– Вы хотите пустить в свое сердце Тьму? – медленно, с ехидцей и интересом проговорил Магистр, поднимаясь со своего места. – Хотите потерять остатки души?

– Плевать на душу, если взамен я получу силу сокрушить моих врагов! – яростно заявил Шлонце.

– Что ж, вас проводят, – Магистр громко хлопнул в ладоши.

На его зов тотчас же явился человек в черном балахоне и капюшоне, скрывающем лицо. Вошедший услужливо поклонился, ожидая приказа.

– Проводите господина Шлонце в пещеры. У вас все, приор?

– Я добуду для вас голову принца, в благодарность, – с искренней радостью заверил Шлонце.

Магистр кивнул и нетерпеливо махнул рукой, указывая, что аудиенция закончилась. Когда за приором затворилась дверь, он печально вздохнул, опустился в кресло и, обхватив длинными тонкими пальцами фужер с вином, сиротливо стоящий на краю рабочего стола, стал вглядываться в бликующую поверхность чуть розоватой жидкости. Что-то настораживало. Скрип оконной рамы. Небольшой сквозняк, которого быть не должно, посторонние запахи, неуловимые для обычного человеческого чутья.

– Давно ты тут, Людвиг? – с улыбкой спросил Магистр, наконец поняв, в чем дело.

– Не очень, – мелодично ответил вампир, выходя из спальни. – Я слышал, вы меня искали, вот и решил нанести визит. Но мешать не осмелился.

Людвиг поклонился. В легком, невесомом кивке была только учтивость. Вампиры, наверное, вообще единственные существа, с которыми Магистр мог разговаривать на равных. Никакого раболепия. Неспешная дружеская беседа. А Людвиг и вовсе напоминал его прежних друзей с их верой в лучшее и немного наивными представлениями о чести.

– Скажи, – Магистр расслабленно откинулся на спинку и сделал большой глоток. – Тебя тоже утомляют люди?

– Нет, – пожал плечами вампир и, не дожидаясь приглашения, присел напротив. – Хотя этот ваш Мариус – действительно утомил. Я им перекусил. Надеюсь, вы не против? Я помню, вы просили не калечить ваших слуг без необходимости, но он так и напрашивался.

Людвиг усмехнулся, обнажив длинные клыки.

– Надеюсь, у тебя не будет несварения, – вздохнул Магистр. Примерно такой исход он и предполагал, попросив Людвига немного помочь.

– Нет, – пожал плечами Людвиг. – Праведный образ жизни сделал его весьма питательным.

– Полагаю, леди Гисбах… ах, уже леди Фламм, обладает еще более высокой пищевой ценностью, – Магистр лукаво прищурился. – Как тебе удалось удержаться?

Лицо вампира помрачнело. Он вздохнул и хмуро покачал головой.

– Никогда не питался девицами, кроме тех, что дарят мне любовь вместе со своей кровью добровольно.

– Такие существуют? – Магистр удивленно приподнял бровь.

– Существуют, и немало. К сожалению, для юных дев, которым не повезло родиться в нищенской среде отдаленных деревень, щедрый и нежный любовник – большая редкость. И им плевать на его необычный прикус. На второй-третий раз сами шею подставляют, даже просить не приходится. Жалеют, представляете?! Да и не больно это, если зачаровать. Некоторым так вообще нравится. Но я не злоупотребляю.

– Благородно…

– Нет, – Людвиг покачал головой. – Так же мерзко, как и у остальных. Разве что без душегубства. Так какая во мне необходимость? Хотите избавится от вашего посетителя? Он мне не нравится, так что могу…

– Нет. Мы уже достаточно помогли Эдварду и его друзьям. Не будем обижать их недоверием, – Магистр отхлебнул из бокала и довольно сощурился. – На этот раз им самим придется спасать милую леди. Иначе что они за рыцари? Что до встречи, мне просто любопытно услышать подробный рассказ о героическом спасении милой леди Фламм.

***

Новая роль далась Амелине с большим трудом. Нет, трудности не касались отношений с Заком, тут все было на удивление органично и естественно. Скорее ее угнетало излишнее внимание малознакомых и вовсе незнакомых людей, которое мощным потоком обрушилось на новоиспеченную принцессу, едва они въехали в столицу.

По дороге Амелина переживала, как теперь состоится ее представление народу. О свадьбе младшего принца, хоть она и не была официально объявлена, судачили буквально на каждом углу Эрдбурга. Горожане предвкушали недельные гуляния, балы, угощения и прочие радости монарших щедрот. А теперь получалось, что ничего этого не будет. Не обозлится ли народ? Или им придется продолжать изображать жениха и невесту, держась на расстоянии друг от друга? Но это совсем уж неправильно и странно. На опасения молодой жены Зак только улыбался: какая разница? Эдвард обязательно что-нибудь придумает. Главное, очередное приключение обошлось без жертв.

Как оказалось, переживать действительно не стоило. Примерно за сутки до их возвращения служанка будущей принцессы, которую Амелина наняла еще до отъезда и оставила в замке готовиться к свадьбе, по большому секрету сообщила своей подруге, жене пекаря, что ее будущая госпожа отказалась от пышного торжества. Мол, девушка она скромная, неизбалованная, воспитана в строгости и сочла большие траты на развлечения недопустимыми. А жених, ясное дело, поддержал такое благородство. Он же влюблен без памяти, пылинки со своей строгой умницы сдувает. Поэтому молодые потихоньку сбежали из столицы в монастырь да и заключили брак там. Говорят, сама магистр «Истиной веры» засвидетельствовала. Принц Эдвард побушевал для порядка, но оценил скромность новой родственницы. А деньги, что на свадьбу планировали, пойдут теперь то ли на больницу, то ли на школу для детей ремесленников.

Утром слухи разлетелись по всей столице вместе с горячими булочками. И уже в полдень ликующий народ встречал принца и принцессу цветами, желал всяческих благ и восхвалял за скромность и благоразумие.

Судя по довольному лицу Эдварда, встречавшего брата и новоиспеченную сестру во дворе замка, операция «Скромная принцесса» от начала до конца была спланирована и проведена под его личным контролем.

– Представляешь, я все же похитил свою принцессу! – довольно сообщил брату Зак, снимая Амелину с лошади. – Традиция – соблюдена!

Амелина боялась, что встреча с Эдвардом выйдет неловкой. Она даже заготовила небольшую речь на случай, если принц вдруг заговорит об обстоятельствах бракосочетания и начнет извиняться. Эдвард и бровью не повел. Он тепло улыбнулся Заку и, притянув Амелину к себе, поцеловал в обе щеки.

– Надеюсь, наша башня вам понравится, Ваше Высочество, – усмехнулся принц, с лукавой улыбкой кивая в сторону замка.

– Не сомневайтесь, – неожиданно выпалила Амелина. – Пыльная, мрачная – все, как я люблю!

– О, кто-то отрастил зубки, – присвистнул стоящий чуть в стороне Джерард.

В суматохе Амелина его не заметила. Джерард стоял в тени, опираясь правой рукой на перила лестницы, и ухмылялся. Его тело было заметно напряжено, а лицо – бледнее обычного. Видимо, восстановление идет медленнее, чем хотелось. Ну или никому так и не удалось загнать строптивого некроманта в постель. Поймав его взгляд, Амелина одними губами произнесла: «спасибо», указывая на висящий на шее амулет. В ответ Джерард лишь подмигнул, широко улыбнувшись. На этот раз без ухмылок.

– Леди Фламм никогда за словом в карман не лезла, – пожал плечами Эдвард.

Амелина залилась краской. Принц был прав, робость вряд ли принадлежала к числу ее достоинств. Не побоялась же без приглашения явиться в замок и просить не выдавать ее замуж. На ладонях выступил пот. А что, если бы получилось? В тот же момент руки Зака оплели ее талию, заключая в стальное кольцо.

– Что бы ты себе ни придумала – выкинь из головы, – едва слышно прошептал он, заглушаемый смехом друзей. – Наши судьбы связаны. Этого не изменить.

Амелина легко кивнула. То, что кто-то так остро чувствует ее эмоции и мгновенно реагирует на них, было слишком необычно. Но она привыкнет. Потому что их судьбы действительно связаны, и не просто друг с другом. Стоя посреди внутреннего дворика королевского замка, Амелина ощущала крепкую нерушимую связь с судьбой Вансланда. Эта мысль, внезапная и пугающая, придала ей сил, решимости и веры. Веры в себя и людей, которые ее окружали.

***

То, что быть принцессой ей не понравится, Амелина знала всегда. Для этого и семи пядей во лбу не надо. Достаточно полистать учебник истории. А уж если дневники «счастливиц» добавить, то и вовсе захочется сбежать за Бесконечные горы от такого счастья. Но представить полный перечень причин фантазии все же не хватило. Уже на второй неделе жизни в новом статусе Амелина начала подумывать: не начать ли писать поучительный трактат для юных дев, вроде Розмари, почему не стоит быть принцессой.

Например, принцессой быть не стоит, потому что утро этой самой принцессы начинается раньше, чем у простой монастырской послушницы. Иногда создавалось впечатление, что Эдвард вовсе не спит, размышляя о благе Отечества. И едва на горизонте забрезжут рассветные лучи, спешит поделиться идеями и задачами с соратниками. Планов у деятельного принца было так много, что с мужем Амелина встречалась в покоях лишь глубокой ночью. Едва хватало сил пожелать друг другу приятных снов. А общение с супругом, вообще-то, одна из основных потребностей новобрачной, когда брак заключается по любви.

Еще принцессой не стоило быть из-за необходимости обустройства двора. И ведь никуда не денешься! В настоящий момент замок больше походил на лежбище лесных разбойников, чем на резиденцию главы государства. Это не бросалось в глаза во время Весенних балов, когда слуги худо-бедно смогли прибраться, но стало очевидным после нескольких недель жизни в Леонфельсе. Для поддержания порядка на нужном уровне людей не хватало. А ведь предстояли многочисленные визиты послов соседних государств, иноземных купцов, своей аристократии, предвзятой и злоязычной. Следовало показать, что наследник прочно сидит на престоле предков и достоин его. До войны Вансланд славился пышным двором, и Эдвард намеревался восстановить былую славу. Руками Амелины. А как иначе? Ведь хозяйством всегда занимались женщины семьи.

С набором слуг все прошло гладко. Штат укомплектовали быстро, и большинство из принятых на работу оказались членами ордена «Истинная вера». Так было спокойнее и Амелине, и Эдварду.

Сложнее дело обстояло с придворными. До начала Междоусобицы основной костяк Королевского двора состоял из членов Совета, магов Ковена, высших офицерских чинов, работников канцелярии и дам, приближенных к королеве, помогающих ей справляться с женскими обязанностями. Знатные дворяне имели возможность на время пристроить ко двору своих детей с тем, чтобы те получили соответствующее воспитание и смогли или удачно выйти замуж, или продвинуться по службе. Но все институты основательно разрушила война. Приходилось строить с нуля.

В политических играх Амелина смыслила мало, и как соблюсти паритет, но не допустить близко ненужных людей, не представляла. Поначалу она просила помощи у Зака, но тот настолько увлекся делами оборотней и организацией производства зачарованного оружия, что выделить время на просмотр документов не сумел. Эдвард же на робкие попытки обсудить кандидатуры просто выдал Амелине кипу прошений и «утешил» тем, что всех ненужных он потом вычеркнет.

Список пришлось переделывать восемь раз. И если в самом начале Амелина действительно пыталась вникнуть в ситуацию, то после многочисленных правок плюнула на все и решила действовать формально. Когда окончательный вариант списка был почти готов, с «личной просьбой» явился Натаниэль. Скромно потупив взгляд, он попросил пристроить ко двору Клэр Шнивайт. Мол, бедняжке податься некуда, рано овдовела, а пасынок, жестокий человек, вышвырнул из дома. Вот и вынуждена бедная женщина искать приюта по чужим домам.

– По чужим постелям она приют ищет, – прорычал Зак, услышав эту историю вечером того дня в супружеской спальне. – Лина, милая, ты же отказала?

Амелина вопросительно изогнула бровь.

– Как ты себе это представляешь? – спросила она, присаживаясь к туалетному столику и стягивая с головы жемчужную сетку, под которой прятала свои короткие волосы. – Как я могу отказать человеку, который несколько раз спасал мне жизнь?

Зак обиженно вздохнул. Присев рядом, он медленно начал расшнуровывать платье жены, исполняя уже привычную роль личной горничной. По негласному правилу посторонних в спальню супруги не пускали. У них было не так много времени на личное общение, чтобы сокращать его еще больше.

– Я понимаю, но… – Зак примирительно поцеловал оголившееся плечо Амелины. – Клэр, она плохой человек. Она тянет Натаниэля на самое дно.

Амелина улыбнулась. Трогательная забота Зака о благополучии друзей, хоть и выглядела немного наивной, как и многие вещи, которые он делал или говорил, но покоряла своей искренностью. Возможно, это и было отличительной чертой драконов?

– Тогда тем более пусть будет перед глазами, – ответила Амелина, наклоняя голову в сторону и подставляя для поцелуев шею. – Так у нас будут хоть какие-то рычаги давления на нее. Мне Клэр тоже не нравится, но обидеть Натаниэля я не смогла.

А вот Эдварда такие мелочи, как личные переживания и планы на жизнь друзей и даже родственников, волновали не слишком. В один из вечеров принц позвал Зака и Амелину на ужин к себе в покои, чтобы, как он выразился, обсудить дела государственной важности еще до оглашения некого решения членам Совета.

Когда между основным блюдом и десертом, после непринужденной беседы о перестройке замка, Эдвард протянул Заку указ, тот чуть вином не поперхнулся.

– Ты рехнулся? – выплюнул из себя Зак вместе с остатками вина. – Ни за что!

Эдвард встал со своего места, вздохнул и, обогнув стол, сделал несколько шагов в сторону камина. Амелина услышала шорох кочерги, разгребающей угольки в топке. Она вопросительно посмотрела на мужа.

– Я знаю, что прошу о многом, – тихо проговорил принц. – Но если между мной и престолом будет еще кто-то, соблазна устроить новый переворот у наших элит поубавится. Ты – единственный возможный претендент, Зак. Ты – принц. Тебя любит народ. Ты женат, в конце концов.

Зак молча протянул Амелине документ и, кинув вилку на стол так, что она воткнулась зубьями в столешницу, уставился перед собой.

– Я никогда не займу твое место! – резко сказал он. – Я всегда буду твоей опорой, твоей правой рукой, но никогда…

Его голос срывался от обиды. Амелина положила ладонь на плечо мужа и начала потихоньку гладить, не отрывая взгляда от указа. Наследник. Эдвард назначил Зака своим наследником с передачей этого права их детям. Амелине никогда не хотелось быть принцессой, но еще меньше ей хотелось стать королевой. Она подняла на Эдварда взгляд, полный возмущения, с готовностью, подобно мужу, разразиться гневной тирадой, но осеклась.

Эдвард смотрел с сожалением и разочарованием. Как безнадежно больной, которому сообщили, что никто из родственников не желает разделить с ним последние дни. Словно он один, совсем один. Амелина опустила глаза. Прошло всего две недели, а она уже на стенку лезть готова, а Эдвард живет с этим с рождения, лишенный детства стараниями тех, кто из суеверного страха или корыстных мотивов хотел убить его. А еще… Одним из этих людей был ее отец. Он, конечно, не стремился к власти, а просто надеялся спасти страну от «Монстра». А теперь этот самый «Монстр» наградил его внуков честью наследовать Вансланд. Потому что готов сдаться! Готов стать тем самым монстром и умереть в угоду глупой сплетне о проклятьи. Лишь бы оставить истерзанную войной страну в надежных руках.

– Тут есть над чем подумать, – сказала наконец Амелина, переводя взгляд с деверя на мужа. – Этот шаг не должен быть превратно истолкован.

Зак и Эдвард одновременно с удивлением уставились на нее.

– Лина? – Зак взял Амелину за руку. – Ты понимаешь, что это значит?

– Стабильность, – ответила она. – Это означает стабильность. То, что Королевская семья – это действительно семья с перспективой скорого роста.

Зак надулся. Было видно, как ему хочется кинуть в Эдварда салфеткой, а следом, как в детстве, запустить соусник, но он изо всех сил сдерживался.

– Дай мне слово! – внезапно прорычал он так, что Амелина и Эдвард вздрогнули. – Дай мне слово, что ты женишься до тридцати лет. Фаталист несчастный!

Это прозвучало действительно угрожающе, но вместе с тем так по-детски, что Эдвард улыбнулся.

– Даю, – согласно кивнул он. – Если не найду невесту до своего тридцатого дня рождения, то женюсь на любой предложенной тобой кандидатуре.

– Нет уж! Сам найдешь, – все еще обиженно фыркнул Зак.

Но судя по тому, с каким интересом он потянулся за куском пирога с ревенем, братьям удалось прийти к соглашению.

***

Друзья восприняли новость о включении Зака в официальное число наследников как должное. Совет почти единогласно одобрил такое решение. Единственным воздержавшимся при голосовании являлся сам младший принц, который делал вид, что смертельно обижен, но, в глубине души, смирился. Амелину на заседание Совета пригласили лишь однажды, когда обсуждали заговор Шлонце и его связь с Магистром. Да она и не рвалась. Едва справляясь с тем, что ей уже доверили, Амелина искренне завидовала Розмари, которая под шумок захватила власть в библиотеке.

Королевская библиотека была одним из немногих помещений, которое маги Ковена успели зачаровать перед сдачей замка под натиском рыцарей «Праведного пути». Чары действовали таким образом, что лишь наследник династии Эрдрайх смог бы первым войти внутрь и открыть доступ всем желающим. Но еще накануне вторжения, готовясь к осаде и возможному отступлению, обитатели замка устроили такой бардак, что для разбора последствий потребовалось бы несколько месяцев усиленной работы. А почивший ныне архивариус, как выяснилось, вовсе не наведением порядка занимался.

К предложению Розмари «прибраться» принц Эдвард отнесся с энтузиазмом. Великих свершений от девушки он, конечно, не ждал, но тягу к труду оценил. А увидев результаты первых недель работы, за которые Рози перебрала и рассортировала все, что валялось по углам и даже начала составлять каталог, и вовсе перестал вести разговоры о поисках нового архивариуса. Зачем, если человек сам отыскался? Поднаберется опыта, и замечательный архивариус получится. Член семьи – что важно!

В тот день Розмари, по приглашению ректора столичной Академии магии, отправилась познакомится с архивариусом их библиотеки. Амелина же, напротив, решила сделать себе небольшой выходной от хозяйственных дел и поработать на благо Отечества иным способом. Она договорилась встретится с Джерардом и начать, наконец, изучение талмуда леди Гевиттер и «трофейных» книг, привезенных из домика Улы. Может, им удастся узнать о Проклятии что-то новое? Кроме того, во время уборки Рози нашла несколько тетрадей, которые могли принадлежать прежней главе Ковена. Амелина всем сердцем предвкушала спокойный день в окружении книг и саркастических реплик некроманта, которые перестали раздражать и вызывали скорее улыбку.

В библиотеку Амелина пришла сразу после завтрака. Прежде она заходила сюда дважды, но как следует изучить пространство не успела. Да и царивший там хаос не позволил бы. Теперь же, хоть абсолютного порядка, к какому она привыкла в монастырских обителях знаний, пока не было, усилия Розмари оставили заметный след.

Библиотека располагалась в одной из башен и в высоту занимала больше двух стандартных этажей. Общая площадь на глаз определялась с трудом. Она, конечно, уступала центральной зале, где проводились приемы, но все равно казалась огромной. Особенно если сравнивать с домашней библиотекой Гисбахов. Вообще создавалось впечатление, что это место перенесено в Леонфельс из другой эпохи, когда по Вансланду еще бродили остроухие эльфы и заливистый смех дриад слышался не только в Химмельвальде. Здесь все кричало о величии и славе предков. Колонны, поддерживающие свод, высеченные из красного гранита, изящные статуи, изображающие древних правителей, пол, устланный мозаикой, отсылающий к легендам о происхождении Вансланда, фрески на стенах, повествующие о героических временах противостояния с варварами и пиратами, и, под самым потолком, витражные окна, рассказывающие сюжеты древних романтических преданий.

Практически весь периметр занимали книжные стеллажи, за исключением небольшого отрезка стены с огромным камином, напротив которого стоял журнальный столик, два дивана и кресло. Над камином висел огромный щит с гербом Вансланда: златогривый лев, сжимающий в лапах алую розу, а на самом камине на резной подставке из красного дереве лежали тонкие длинные мечи воинов востока – видимо, подарок одного из посольств. Стеллажи у стен возвышались до самого потолка, так что добраться до верхних полок можно было лишь с помощью кованой железной лестницы, легко скользящей по рельсе, закрепленной вдоль стены. Стеллажи поменьше делили центральную часть библиотеки на восемь секторов. Тут находились наиболее востребованные документы, и именно эту часть Розмари уже успела привести в порядок. В одном из этих стеллажей Амелина заметила знакомые по монастырям карточки, заполненные аккуратным, разборчивым почерком. Чувство гордости за сестру наполнило ее сердце.

В центре библиотеки стояли несколько письменных столов, образуя крест. Один из них облюбовала Розмари, выбрав своим рабочим местом, три других сияли девственной чистотой, ожидая читателей. Амелина прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, наслаждаясь «ароматами древности». Многие адепты «Истинной веры» страдали от аллергии на книжную пыль, поэтому часто работали в перчатках и специальных повязках. Для Амелины же этот запах был слаще любых духов и благовоний. Он пьянил, словно легкое игристое вино, будоража фантазию и распаляя чувство предвкушения.

– Тоже любишь запах книг? – голос Эдварда заставил ее вздрогнуть. Принц сидел в кресле спиной ко входу, из-за чего Амелина не заметила его сразу.

– Я… да, люблю, – призналась она, замерев на месте и не зная, как поступить. – Прости за вторжение, не думала, что тут кто-то есть. Не буду мешать…

– Ты не мешаешь, – возразил Эдвард, поднимаясь с места. – Я тоже люблю этот запах… Запах мирной жизни. Ты собиралась почитать?

– Да, то есть нет, – Амелине пока сложно давалось неформальное общение с принцем, на котором он настаивал. – Зак пошел с Натаниэлем в город, на встречу с Бертом. А мы с Джедом решили разобрать книги. Те, что привезли….

Она замерла, не зная, как поступить: просто заниматься своими делами в присутствии принца Амелина сочла недопустимым. Несмотря на формальное родство. Эдвард вымученно улыбнулся.

– Тогда ты пришла слишком рано, – усмехнулся он. – Дело в том, что по ночам Джерард пытается разнести восточную башню, в которой обитает. Поэтому раньше полудня не просыпается. – Эдвард подошел и взял Амелину за руку. – Пойдем к камину. Зак говорил, что ты постоянно мерзнешь, а по утрам тут прохладно. Заодно поговорим.

Слова Эдварда заставили сердце Амелины подпрыгнуть и замереть. С того памятного разговора в кабине наедине они не оставались. Неужели обсуждение обстоятельств свадьбы, которого она боялась, все же состоится? Глубоко вздохнув, Амелина пошла за принцем.

Присев на самый краешек дивана, она с удивлением увидела, что Эдвард не просто читал – он просматривал тот самый том, что Розмари стащила у Шлонце и передала Заку.

– Магистр что-то говорил тебе? – спросил Эдвард, присаживаясь напротив. – Зак запретил нам расспрашивать. Он считает, что воспоминания больно ранят, но… Это действительно важно.

Амелина удивленно моргнула. Конечно, воспоминания об ужасе, пережитом в плену, до сих пор заставляли ее спину покрываться холодным потом, но Эдвард прав. Это слишком важно, чтобы умалчивать. К тому же, теперь у нее есть более жуткие воспоминания, перед которыми даже истеричные смешки Магистра меркнут. Взгляд Зака в ту минуту, когда она заявила, что бросает его.

– Не бойся, Лина, – мягко проговорил Эдвард, неверно истолковав ее заминку. – Я не собираюсь тебя мучить. Просто…

Видимо, на лице Амелины отразилось что-то пугающее. Эдвард запнулся на полуслове, с непониманием уставившись на невестку.

– Ты похож на него… – прошептала Амелина, внимательно вглядываясь в черты принца. – Я все думала, кого напоминает Магистр…

– Меня? – изумился Эдвард.

– Тебя, – кивнула она. – Его лицо и фигура были скрыты, но интонации, жесты, глаза… Вы правда похожи.

Эдвард нахмурился.

– Значит, все же Монстр…

– Он – несомненно. Это он убил леди Гевиттер, – Амелина старалась говорить так, чтобы мысли принца отошли от Проклятия и вернулись в более конструктивное русло. – Магистр считает, что она раскрыла его план и придумала что-то, что может помешать. Но узнать, что в книге, у него не получилось.

– У нас, как я понимаю, тоже не получится…

– Я… мне кажется, что шанс есть, – неуверенно возразила Амелина после продолжительной паузы. – Никто не видел Эйлит мертвой.

– Но родня… – Эдвард резко вскинул голову, внимательно посмотрев на Амелину.

– Зак говорил, родня – дальняя. Они давно не общались и не видели Эйлит много лет. Эдвард, как ты думаешь, мог ли отец Натаниэля знать, что все случится именно так, и успеть спрятать Эйлит? Может, ее смерть была инсценирована? Письмена на руке Натаниэля, их яркость, указывают на живого человека.

Принц задумался.

– Но ведь были случаи привязки к уже умершему супругу…

– Были, – Амелина согласно кивнула. – Но именно, что к супругу, а не невесте. В тех нескольких случаях, о которых мне известно, люди прожили вместе долгую жизнь и были эмоционально привязаны друг к другу. А тут… легче предположить, что Эйлит жива. Правда, Магистр думает, что это не так.

Какое-то время принц молча смотрел прямо перед собой, обдумывая услышанное.

– Это очень хорошо! – наконец произнес он, кивая. – Пусть и впредь так думает. А мы, мы попробуем разыскать Эйлит с помощью магии крови. Если она жива…

– Магии крови? Но как?

Эдвард вдруг усмехнулся. Поставив локоть на подлокотник дивана и уперевшись щекой о кулак, он медленно произнес:

– Девичье имя Аделины Фламм – Гевиттер. Она была младшей сестрой прежнего капитана Этеров. Зак не говорил?

– Нет, – Амелина потрясенно покачала головой.

– Брат с сестрой рассорились после бегства Аделины и ее поспешного замужества. Она была очень талантливой магичкой и легко могла бы сделать карьеру. А выбрала жизнь в полуразрушенном замке на краю Королевства… Лорд Гевиттер был в бешенстве. Особенно, если учесть, что с Драйком их связывала многолетняя дружба. А тут такое «предательство».

– Там красиво… – смущенно улыбнулась Амелина.

– Где?

– В замке на краю Королевства, – прошептала она, заливаясь краской. – Там очень красиво. Я ее понимаю.