Читать книгу "Истинная вера. Wahnsland"

Вампир ушел. Не удостоив Людвига прощального взгляда, Зак замер, глядя перед собой. Ему действительно очень не нравились такие долги, и оставалось лишь надеяться, что оплата не станет непосильной.

Зак осмотрелся. Люди Шлонце давно разбежались, не дожидаясь, пока их постигнет участь предводителя или, еще хуже, Мариуса. Значит, и им тут делать больше нечего. Надо поскорее возвращаться домой, а то Амелина, хоть и храбрилась, видно, что еле на ногах держится. Ее многочисленные ссадины и рана на голове тоже нуждались во внимании. Ну да это не беда. То, что лошади преодолевают часами – дракону на пару взмахов крыльев. В воздухе не нужна дорога, а по прямой тут действительно недалеко.

– Ну, ты как? – Зак ободряюще сжал плечи девушки и улыбнулся. – Устала?

– Немного, – соврала Амелина, силясь придать голосу серьезность. – Я… мы можем продолжить путь. Госпожа Беата…

– … искренне надеется, что еще долго тебя не увидит, – усмехнулся Зак, вспоминая разговор с магистром «Истинной веры», случившийся накануне ночью.

– Нет! – взгляд Амелины наполнился решимостью. – Я не позволю тебе погибнуть! Ты же поклялся никогда ко мне не… Зак, я немедленно еду в монастырь.

– Никаких монастырей! Тебя немедленно похищает дракон и несет томиться в высокую башню. Не спорь. У нас, у драконов, традиция такая.

Возразить Амелина не успела. Зак действительно моментально обернулся огромным ящером и, осторожно сжав хрупкое тело девушки в когтистых лапах, взмыл ввысь. Ветер ударил в лицо, развевая коротко остриженные волосы. Амелина зажмурилась, боясь, что после тягостного расставания с семьей, попытки убийства и внезапного появления отвергнутого жениха, прямо на ее глазах обратившего живого человека в кучку пепла, всей красоты полета она просто не оценит. А может, и вовсе не переживет.

«Ты мне веришь?» – раздался в голове голос Зака.

Обижать его снова было бы жестоко. К тому же, если на белом свете и остался хоть один человек, которому Амелина с легкостью доверила бы свою жизнь – это Зак.

– Конечно, – прошептала она осипшим от волнения голосом, надеясь, что ящер услышит. – Я верю тебе.

«Тогда смотри. Небо прекрасно.»

С опаской Амелина все же открыла глаза. В первое мгновение голова закружилась, вызывая легкую тошноту – координация никогда не была ее сильной стороной. А ночи, просиженные за толстыми фолиантами, подготовили к полетам так же хорошо, как натирание паркета к строевой службе. В общем, с первой попытки красоты оценить не получилось.

«Сделай несколько глубоких вдохов», – подбодрил дракон. – «Поначалу всем страшно.»

– Хорошо, – неуверенно ответила Амелина, последовав совету.

Вдохи действительно помогли, паника и тошнота медленно начали отпускать. Почувствовав, что состояние пассажирки улучшилось, дракон немного спустился. Он летел настолько медленно, насколько умел, стараясь больше парить, ловя потоки воздуха, чтобы Амелина смогла полюбоваться пейзажами в последних закатных лучах солнца.

«Узнаешь?»

Амелина охнула. Очки надежно покоились в футляре, спрятанном в потайном кармане дорожного платья, но даже будучи близорукой она с легкостью узнала очертания родного замка. Во дворе собралась целая толпа.

– Снижаемся! Может, там помощь нужна! – отчаянно крикнула девушка, желая убедиться, что с родными все хорошо.

«Нет. Там Натаниэль. А помогать Шлонце…» – ящер усмехнулся. – «Пусть сам отбивается.»

Эти слова немного успокоили Амелину. Натаниэль умел навести порядок и приструнить самых отъявленных негодяев, но все же хотелось бы лично убедиться в благополучии семьи.

– Если не домой и не в монастырь, то куда? – спросила она, почувствовав, что дракон вновь набирает высоту.

«В башню. Томиться!» – лукаво усмехнулся ящер, направляясь на северо-запад.

Возможно, это глупость, но сейчас Амелина действительно представляла себя прекрасной принцессой, которую похитил дракон. Как в сказке. С той только разницей, что в сказках драконы злые и кровожадные, а ей попался самый добрый, любящий и понимающий. Дракон, который снова спас ее жизнь. И он мог бы стать ее судьбой, да уже не станет. Магическую клятву невозможно нарушить. Зак поклялся своей силой, и если у обычного мага нарушение клятвы отнимает магию, то для волшебных существ магия – часть сущности. Без магии они просто погибают. Амелина ни за что бы себе не простила. Если только…

Девушке уже приходила мысль, что формулировка была настолько обтекаема, насколько это вообще возможно. Единственным четко прозвучавшим пунктом являлась невозможность заключить брак. Но брак – это формальность. Бумага, заверенная орденом или сюзереном. И если бы Зак вдруг осмелился предложить ей не брачный договор, а отношения, то…

Нет. Он не предложит, конечно. Зак всегда вел себя исключительно как человек чести. Истинный принц. Он не стал бы предлагать благородной девушке роль любовницы. Да и Эдвард такой союз ни за что не одобрит. Для него сейчас очень важно показать приверженность династии традициям, подчеркнуть благородство и честность намерений. И если женитьба младшего принца на небогатой дочери барона из ордена воспринималась бы обществом благосклонно, то принуждение невинной девушки к сожительству – а если противники не дураки, то преподнесут ситуацию именно так – это несмываемое позорное пятно.

«Прилетели», – сообщил дракон, начиная снижаться.

Амелина узнала место. Среди неприступных гор возвышались величественные башни из белоснежного мрамора. Пламя заката, отражаясь от чешуйчатых рельефных стен, красило их во все оттенки красного, делая похожими на переливающуюся шкуру огненного дракона. Недосягаемый, он словно являлся частью скалы, на которой стоял, подобно молчаливому стражу, охраняя северную границу Королевства.

Считалось, что замок возвели еще при эльфах, как раз с целью охраны границ. Но ни один вменяемый противник не решился бы напасть со стороны Бесконечных горных хребтов. Говорили также, будто много столетий назад замок высекли из горы гномы для своего гномьего короля, а после ушли в восточные земли, оставив постройку памятником своему мастерству. В детстве, во время поездок в монастырь, Амелина часто любовалась древним замком, как произведением искусства, представляя, что там обитают духи древних королей-хранителей, и мечтая добраться до бесценных фолиантов, которые, несомненно, хранились в его стенах.

– Это… – Амелина запнулась, когда ее ноги коснулись идеально отшлифованной каменной плиты на плоской площадке самой высокой башни.

«Это мой дом», – ответил дракон. – «Отвернись, пожалуйста.»

Амелина отступила на несколько шагов, с любопытством осматриваясь. Издалека башня всегда казалась игрушечной и хрупкой. Вблизи же строение было не то что огромным – гигантским. Версия с гномами не выдерживала никакой критики. Вряд ли они, с их низким ростом, могли с комфортом пользоваться ведущей внутрь дверью. Даже для Амелины она была слишком большой.

– Это мой замок, – раздался за спиной голос Зака. – Точнее, отца. Раньше, еще при эльфах, в этих горах жило множество драконов. Потом они ушли.

Забыв про просьбу, Амелина повернулась, чтобы расспросить о подробностях, но все вопросы вылетели у нее из головы, едва взгляд девушки скользнул по прекрасно сложенной, но абсолютно обнаженной фигуре принца.

– Ой, – пискнула Амелина, заливаясь краской и поспешно отворачиваясь. – Где… где твоя одежда?!

– Осталась в лесу, – усмехнулся Зак. – Погоди минутку, у меня припасено тут кое-что на экстренный случай. Я сейчас оденусь.

– Но… но у оборотней, ты же превращался одетым! – щеки Амелины все еще пылали смущением.

Конечно, ей много раз приходилось видеть обнаженных мужчин. Чаще всего это были мертвые тела, на которых воспитанницы госпожи Демут изучали анатомию и искусство накладывать швы. Немного реже попадались живые пациенты, нуждающиеся в немедленной помощи. И там, и там было не до стеснений. Но вот Зак… Зак – это совсем другое! Сердце Амелины колотилось где-то в районе горла, а из ушей, казалось, вот-вот повалит пар.

– Элементарное заклинание, – прошептал Зак в самое ухо. – Перед превращением одежда снимается и складывается в дорожную сумку, а после – возвращается на место. К сожалению, когда рядом нет никого из друзей, некому таскать за мной сумку с одеждой. А сам я не в состоянии подцепить лапами такой мелкий предмет.

Его руки опустились сначала на плечи Амелины, а потом стремительно переместились на талию. Девушка медленно обернулась и, облизнув обветрившиеся за полет губы, посмотрела прямо в глаза Зака. Так и оставшийся оголенным торс она старалась не рассматривать.

– А я?

– А попросить тебя я просто не догадался, – смутился он, немного покраснев. – Прости.

Зак смотрел, не отводя взгляда, словно с момента их встречи минули столетия. Худенькая, бледная, напуганная. Он бы очень хотел лично поквитаться со всеми обидчиками, но, в итоге, согласился с Натаниэлем. Быть «карающим мечом Королевского правосудия» – задача Этеров, и они прекрасно с ней справляются. Принцу же стоит как можно скорее разыскать Амелину. Очень правильный и своевременный совет, учитывая, как все обернулось. Зак зажмурился, мысленно пообещав себе никогда больше не ставить под сомнения нехорошие предчувствия друга. Слишком дорого они обходятся.

– Тебе не за что извиняться, – Амелина замотала головой, стараясь сморгнуть непрошенные слезы. – Это я! Я все испортила! Нарушила инструкции Натаниэля, написала эти письма дурацкие. Даже не попыталась дать весточку! Я так боялась за родных, что в итоге отказалась от тебя… от нас. Зак, я…

– Тише, тише, – он прижал Амелину к себе, запуская пальцы в короткие волосы, нелепо торчащие в разные стороны. – Глупенькая. Если я чем и расстроен, то только вот этим… Я так мечтал расплести твою косу и почувствовать на плечах нежный шелк твоих волос, – он говорил тихо и задумчиво, без злобы, с чуть грустной улыбкой. – Но ты все равно самая прекрасная. А волосы… волосы отрастут.

Попытка Зака свести все к мелочи лишь добавила Амелине переживаний. До этого момента она не задумывалась, что ко всему прочему еще и выглядит, как пугало. Волосы отрезала в спешке и неровно! Оставалось только гадать, как все это убожество смотрится после дня, проведенного в седле, а потом еще и полета. Стыдобища. В таком виде только в любовницы принцу себя предлагать. Хорошо хоть не успела ничего такого ляпнуть. Щедрый дар, ничего не скажешь!

Зак все еще обнимал ее, но казалось, что неловкость, которую излучала Амелина, передалась и уверенному в себе принцу. Он вдруг опустил голову и, уставившись себе под ноги, тихо произнес:

– Мне надо кое-что тебе рассказать.

Выглядело так, словно он собрался признаться, что на самом деле давно женат, имеет кучу детей и сейчас познакомит ее с семьей, проживающей в этом замке.

– Да? – нервно произнесла Амелина; внутри нее все сжалось в ожидании очередного удара судьбы. – Я слушаю.

Зак глубоко вздохнул. Никогда еще слова не давались ему так тяжело, а последствия сказанного не были так непредсказуемы.

– В тот день, когда я увидел тебя на балу… меня как молнией ударило, понимаешь? – попытался он начать издалека.

– Нет, – медленно произнесла Амелина. – Я не думаю, что была настолько… впечатляюща.

– Была. Для меня – была! Когда я увидел, что Натаниэль говорит с тобой, то тут же попросил познакомить и…

Да, паломничество первых лиц государства к семейству Гисбахов Амелина помнила хорошо. Как и бесконечные ненавистные танцы.

– То, что история с поиском архивариуса была придуманной, чтобы познакомиться с тобой поближе, ты уже знаешь. Было еще кое-что…

– Что же? – насторожилась Амелина. Кажется, речь пойдет все же не о жене и детях.

– Эдвард, он очень прагматичен в любых вопросах. Не пойми неверно, я люблю брата, но иногда его поступки…

– Зак? – нервы девушки не выдержали и она, скрестив руки на груди, нахмурилась, вопросительно приподняв бровь.

На Розмари такой прием всегда действовал безотказно: сестра переставала ходить вокруг да около и тут же признавалась во всех прегрешениях, которые хотела скрыть. Может, и на Зака подействует?

– Я так легко поклялся никогда не жениться на Амелине Гисбах, потому что никакой Амелины Гисбах не существует, – на одном дыхании выпалил принц, одарив Амелину бесконечно милым виноватым взглядом.

– А… а я? – выдохнула Амелина, ожидавшая чего угодно, но только не этого.

– А ты… – он пробормотал что-то неразборчивое себе под нос.

– Что? Прости, я не расслышала…

– Ты – Амелина Фламм. Моя законная супруга…

ГЛАВА 19. Бремя прошлого
Заседание Совета после бала

– Какого демона ты творишь?!

Зак попытался вырвать из рук брата лист пергамента, но Эдвард с непривычной проворностью передал документ Тедерику.

– Забочусь о государственной стабильности, – назидательно заявил наследный принц. – Тед, Кевин, завизируйте в качестве свидетелей, а после можете отдать. Пусть жжет, если такой лопух, – в последних словах послышалась обида.

Усмехнувшись, Тедерик поставил на пергаменте подпись, по количеству вензелей более подходящую наследнику эльфийских правителей, нежели скромному барду, и передал документ Кевину.

– Предатели, – процедил Зак, демонстративно отворачиваясь. – Сговорились!

– А что тебя, собственно, не устраивает? – поинтересовался Джерард. Развалившись в своем кресле, он попытался закинуть ноги на стол, за что тут же схлопотал подзатыльник от Тедерика. – Ты же сам кричал, что жениться хочешь. Или издалека девушка понравилась, а как вблизи рассмотрел – все? В кусты?

– Да как ты смеешь?! – окончательно разозлился Зак; его глаза пожелтели, а зрачки сузились, вытянувшись в практически прямую линию. – Если еще кто-нибудь хоть раз намекнет, что Амелина недостаточно прекрасна…

Он сделал паузу, чтобы придумать кару пострашнее, но, увидев недоумение на лицах друзей, растерял весь пыл.

– А кто-то из нас говорил подобную глупость? – удивился Джерард, почесав затылок. – Девчонка как девчонка. Ну начитанная. Тут вообще вопрос личного вкуса. Мне внешне она не приглянулась. Только мне ж и прошмандовка Клэр не нравится, а она у нас признанная красотка.

– Видел я, КТО тебе понравился, – недовольно проворчал Натаниэль. – Держался бы ты подальше от Елены Роан, Джед. Не кончится это добром.

– Ладно-ладно, – Джерард примирительно поднял руки вверх и рассмеялся. – Хотя эта маленькая ведьма, ух… Но я действительно не понимаю, чего он всполошился.

– Я не хочу и не могу принуждать Амелину к браку! – горячо ответил Зак. – Я… да меня физически корежит от того, что я стану причиной ее огорчений. Вы не поймете… Естественно, я буду пытаться добиться расположения Амелины, но заставлять? Ставить перед фактом? С любимыми так не поступают! Да и вообще, какая-то нечеловеческая жестокость.

Он молча отвернулся, негодуя: как можно не понимать таких простых вещей?

– А я и не человек, – тихо, но очень четко произнес Эдвард, задумчиво глядя в окно. – Забыл? Я – Монстр.

– Эд… – Заку стало не по себе. Ссориться с братом он не собирался, но и принять такой поспешности не мог. – Я… ты можешь объяснить, почему так поступаешь? Ты же пообещал, что она сама выберет свою судьбу, если все сложится удачно. А теперь…

Зак развел руками. Может, Джерард и прав: ему бы радоваться, что все так получилось? Что его брат – наследник престола и одним росчерком пера может сделать его счастливым, связав с девушкой, без которой он дышать не в состоянии. Только радости совсем не ощущалось.

– Именно теперь она как никогда свободна в своем выборе, – ответил Эдвард. – И защищена, что для меня – важнее.

– От кого защищена? – заинтересовался Джерард. – Девчонка – дочь мелкого барона. Если ты про Бронкхорста, так я с ним потолковал. По-свойски.

В доказательство своих слов Джерард выставил ладонь, над которой заструился темно-серый туман, постепенно обретая очертания мертвой человеческой головы с пустыми светящимися глазницами. Друзья странно переглянулись, пряча неловкие улыбки.

– Та-а-ак, – тяжело вздохнул Эдвард. – Кто из вас еще «потолковал» с Бронкхорстом?

– Не смотри на меня так, – первым не выдержал Натаниэль. – Он сам разыскивал меня вчера, чтобы извиниться.

Учитывая, что лицедей из Натаниэля никакой, да и врать принцу он счел бы ниже своего достоинства, вряд ли он преследовал несчастного графа. В отличие от Зака, которого история домогательств пьяного Бронкхорста, да еще и угрозы в адрес будущей родственницы, практически сестры, действительно взбесили.

– Естественно, я ему сказал, чтобы держался подальше от Рози, – горячо заявил Зак, краснея.

Кевин неопределенно пожал плечами и усмехнулся, вызвав на лице Эдварда неподдельное удивление.

– Она и правда еще совсем ребенок. Мне подумалось, что если какая-то сволочь и к моей дочери так пристанет…

Зак с трудом подавил смешок. Дочери Кевина в будущем придется сильно исхитриться, чтобы обзавестись поклонниками и выйти замуж. Ну или ее избранник будет самым бесстрашным человеком в Королевстве. Что, наверное, неплохо.

– Бронкхорст – это тот юноша, что расстроил Розмари? Бедняжка поведала мне эту историю, – задумчиво произнес Тедерик. – Кажется, я вчера тоже столкнулся с ним. И побеседовал. Ему стоит поискать себе иное хобби вместо бражничества и домогательств к юным девицам. Садоводство, к примеру… – его взгляд на мгновение стал гипнотическим, как у королевской кобры перед броском.

– Понял, – бессильно вздохнул Эдвард. – Забыли про Бронкхорста.

– Что до Амелины, – продолжил Тедерик, обращаясь к Джерарду, – она очень интересная девушка. Образована, умна, перспективна. Любимая ученица Беаты Демут…

– И? – Джерард приподнял бровь.

– Госпожа Беата видит в ней преемницу? – предположил Натаниэль. К Беате Демут он питал самую нежную привязанность и, подсознательно, начал переносить добрые чувства на Амелину.

– Госпоже Беате в страшном сне не приснится, что ее любимица станет магистром, – покачал головой Тедерик. – Она тоже дама умная и прекрасно понимает, что Амелину просто съедят.

– Кто? – испуганно вмешался Зак. Он никогда не был силен в интригах, но уже и дурак бы понял, что тут замешана политика.

– Присядь, – Эдвард обогнул стол и, положив ладони брату на плечи, заставил его опуститься в кресло.

Зак замолчал. Судя по суетливым движениям принца и нежеланию говорить сразу, дело было серьезным. Сложные дела Эдвард всегда предпочитал сначала обдумывать самостоятельно и лишь потом выносить на Совет, обсуждая их с друзьями. Раз он так тянет, значит, еще ни в чем не уверен.

– Ты ведь знаешь, что в последнее время новости от агентов из «Истинной веры» были неутешительными, – тщательно подбирая слова, начал принц. – В стенах ордена явно зреет заговор против госпожи Демут. В открытую идти не решаются: боятся ее семьи. Брат леди Беаты вспыльчив, влиятелен и не разделяет взглядов адептов на милосердие. Он будет мстить. Но вот какой-нибудь несчастный случай мог бы развязать заговорщикам руки. И таких «случаев» уже было достаточно…

– Как все это связано с Амелиной? – спросил Зак, когда Эдвард вдруг замолчал.

– Амелина действительно по многим пунктам подходит на роль следующего магистра. По многим, кроме одного. У нее нет влиятельных покровителей. И ничто, Зак, ничто не удержит противников госпожи Беаты от соблазна избавится от этого маленького препятствия на пути к власти.

– Девчонку прирежут при первом удобном случае, – понимающе присвистнул Джерард.

– Да и поспешность с обетом в столь юном возрасте… – Кевин задумчиво почесал подбородок. – Сдается мне, все это неспроста, хоть я и не знаток их порядков.

– Поэтому ваша поездка очень своевременна. Прогуляетесь, пока мы займемся делами ордена, – кивнул Эдвард. – Госпожа Демут много сделала для нас. Да и нам нужен лояльный магистр в «Истинной вере». А это, – он потряс листком бумаги, который успел подписать и Кевин. – Это – гарантия. Что я, как правитель, имею права на любые действия для защиты леди Амелины Фламм, так как теперь она – член Королевской семьи. Ты знаешь, за использование армии и гвардии дворянство с меня спрашивает. А объяснять им, что от этой девушки зависит жизнь моего единственного брата и возможного претендента на престол, я не хочу. Перебьются.

– Я понял, – тихо произнес Зак, опуская голову. – Если это для ее защиты… Но, может, просто поговорить?

– Зак, – Эдвард вздохнул. – Я не знаю, насколько к заговору причастен ее отец. Я ему не доверяю. Но и голословно обвинять не могу. Сначала надо все выяснить.

– Эд, ну это совсем глупо! Если он причастен к заговору, то не во вред же своей дочери! – подскочил Зак.

– А вот это не обязательно, друг мой, – вмешался Тедерик. – Им могут играть и втемную. Барон не богат и имеет других детей, кроме Амелины. Он способен пожертвовать интересами одной дочери ради спасения семьи… Велит отказаться от всего и уехать в дальний монастырь простой послушницей – Амелина не сможет перечить.

– Пока она не замужем, конечно, – Эдвард помахал бумагой. – Расскажешь все своей любимой, когда мы будем знать, что к чему. Пока этот документ – ее и твоя страховка на непредвиденный случай…

***

– Вот так все и было, – вздохнул Зак, не смея поднять глаз на Амелину. – Я собирался уничтожить свидетельство, когда все прояснится и необходимость в защите пропадет, но…

Они сидели в гостиной покоев, принадлежавших когда-то родителям Зака. На Вольфсланд давно опустилась ночная мгла, плотно укутав герцогство шалью звездного неба, особенно яркого тут, в Бесконечных горах. Снаружи завывал холодный порывистый ветер. Где-то на нижних этажах хлопали тяжелые ставни – их не успели закрыть, и как раз сейчас расторопные служанки бегали, шурша юбками и цокая деревянными башмачками, в поисках источников шума. На конюшне ржали голодные лошади, ожидая поздний ужин. Из-за внезапного возвращения хозяина, да еще и в компании молодой супруги, хлопот у обитателей замка прибавилось, а ежедневная рутина отошла на второй план.

Зак прикрыл глаза. Он давно уже привык к обилию звуков и запахов, окружающему его с рождения. Но сейчас сознание внутреннего дракона блокировало все лишнее, концентрируясь на происходящем в комнате. На Амелине. Маленькая уютная гостиная, наполненная светлыми детскими воспоминаниями, казалась подходящим местом для важного разговора. Зак словно ощущал поддержку родителей.

Убранство гостиной было довольно простым. Камин в человеческий рост, огороженный кованой решеткой с диковинными цветами, два дивана с затейливыми резными изголовьями и мягкой темной обивкой, полированный столик между ними. Под потолком кружились осветительные шары, наполняя комнату мягким, чуть приглушенным светом. В камине весело потрескивали поленья, играла музыкальная шкатулка, заведенная кем-то из слуг. На столике стоял нехитрый ужин из хлеба, сыра, окорока и холодного глювайна. Холодным он стал за время рассказа. Амелина слушала очень внимательно, не позволяя себе отвлечься на еду или питье.

Пришлось рассказать как есть. Разве что Зак умолчал о важном нюансе запечатления драконов, лаконично пояснив, что влюбляются они магическим образом раз и навсегда. Взвалить на плечи Амелины ответственность за свою жизнь он не смог. Сказать придется в любом случае, но сейчас это могло добить и без того измученную и растерянную девушку. Такими рассуждениями Зак подкреплял свою нерешительность.

Амелина молчала. Она крутила в руках наполненный кубок и казалась полностью погруженной в собственные мысли.

– Лина… – Зак присел рядом на диван и положил руку ей на плечо.

Молчание становилось невыносимым. А главное, Амелина настолько отрешилась от происходящего, что даже ее эмоции стали недоступны. Зак как головой о каменную кладку бился.

– А где свидетельство? – наконец, она сделала большой глоток и вопросительно посмотрела на растерянного Зака.

Он встрепенулся. Во время путешествия свидетельство было при нем. Зак даже Марии его показывал, когда настороженность женщины достигла предела. Но после возвращения в родной замок он, никогда не отличавшийся аккуратностью, просто швырнул документ на стол в кабинете, где покоились бесконечные отчеты управляющего и экономки о замковых расходах, жалобы слуг, прошения и прочая корреспонденция. Хорошо хоть не в камин! Зак кинулся к приоткрытой двери, ведущей в кабинет.

– Вот! Нашел! – казалось, что радости не было предела, на лбу даже капельки пота выступили от волнения.

Зак быстро вернулся к Амелине и протянул лист пергамента, сложенный вчетверо. Морально он был готов, что девушка сама порвет свидетельство на сотню маленьких кусочков и швырнет ему в лицо.

– Как он мог?! – закончив чтение, прошептала Амелина, смахивая слезы тыльной стороной ладони.

Ее плечи задрожали. Изо всех сил стараясь не расплакаться окончательно, Амелина глубоко и порывисто дышала, кусая губы.

– Лина…

– Как он посмел доверить такой важный документ вспыльчивому мальчишке?! – она наконец подняла голову и посмотрела стоящему над ней Заку в глаза. – Если бы ты и правда сжег… Если бы сжег…

Истерика. Самая настоящая истерика. Забыв про оправдания, Зак бросился к Амелине и крепко обнял, осторожно целуя сначала щеки со следами слез, а после, нежно и невесомо, губы.

– Ну не сжег же, – хрипло прошептал он, нежа плачущую в его объятиях девушку, крепко прижимая к себе. – Хотя сейчас мне тоже страшно. Я ведь действительно мог. Боги, каким же легкомысленным кретином я был!

– Ты самый лучший, – сумела выдавить из себя Амелина, прервав всхлипывания. – Самый лучший…

– Очень сомнительно, – улыбнулся Зак, немного отстраняясь. – Довел до слез собственную горячо любимую жену…

Плач Амелины бесконечно огорчал, но то, что она не отталкивала, что приняла его как супруга и даже в мыслях боялась допустить иной исход – вызывало эйфорию. Словно человеческая ипостась отрастила собственные крылья и устремилась в недосягаемую высь. Кажется, это и есть счастье. Зак взял любимую за ладонь, но тут же помрачнел. Несмотря на жар камина, руки Амелины остались ледяными.

– И чуть не заморозил, – добавил он, нахмурившись. – Я сейчас позову слуг. Тебе необходима горячая ванна.

– Слуг? – уже в дверях остановил его взволнованный голос Амелины. – А… зачем нам слуги, Зак?

– Ну… помочь, – он обернулся и, слегка склонив голову набок, бросил удивленный взгляд.

Амелина коротко взглянула на свидетельство в своих руках, на мгновение прикрыла глаза, словно принимала важное решение, а после сделала уверенный шаг вперед.

– Зак, – она вздохнула, суетливо стирая остатки слез. – Утром я была самым несчастным человеком на всем белом свете. Меня предал тот, кому я доверяла. А родители даже не попытались помочь…

– Лина, они не виноваты. Этот Шлонце, у него дар. Я чувствовал…

Зак хотел оправдать новоиспеченную родню, но поднятая вверх рука Амелины заставила его замолчать.

– Потом меня обещали изнасиловать, а затем убить. Потом…

Амелина замолчала. Сделав еще несколько шагов, она положила руки на плечи Заку и привстала на мысочки, оказавшись совсем близко.

– Мне не нужны слуги. Я не вынесу сейчас посторонних рядом…

– Но ванна…

– Если верить этому документу, – рука, все еще сжимающая свидетельство, чуть дрогнула, – я давно уже замужняя дама. И вполне обойдусь помощью собственного мужа! Мне не нужны слуги, Зак! Мне нужен ты!

– Лина… – утробно зарычав, Зак резким движением прижал Амелину к двери и с жадностью впился в губы.

Амелина охнула, но не оттолкнула, будто именно такой реакции и ждала. Она охотно подставляла под поцелуи лицо и шею, порывисто дыша и нежно перебирая пальцами растрепавшиеся волосы мужа. Даже когда, повинуясь инстинктам, рука Зака потянулась к шнуровке платья, девушка не выказала никакого недовольства. Напротив, постаралась развернуться так, чтобы ему было удобнее.

– Лина, я не смогу остановиться, – прохрипел Зак, внимательно вглядываясь в лицо жены в поисках хоть малейшего сомнения. – Я не хочу давить, но… Не смогу…

– И не надо, – прошептала Амелина в ответ, робко улыбаясь. – Пока наш брак лишь на бумаге, его можно попытаться аннулировать. Не хочу оставлять такого шанса. Никому. Я люблю тебя! Зак, я… я так люблю тебя!

– Ты моя! Люблю тебя!

Зак очень надеялся, что за собственными слезами и всхлипываниями Амелина не заметит влажных капель на его щеках. Драконы, конечно, эмоциональны, но разреветься перед собственной женой в первую брачную ночь было бы слишком. Даже для него.

***

Лучи солнца, пробираясь сквозь неплотно задернутый полог, путались в ресницах и щекотали нос, вырывая из сладких объятий сна. Утренняя прохлада тоже давала о себе знать. Камин в спальне, не такой большой, как в гостиной, давно уже прогорел и остыл, а по утрам в это время года в горах еще, случалось, и снег выпадал. Амелина поежилась. Тонкого летнего одеяла, которое слуги достали впопыхах, было недостаточно. А может, просто они ориентировались на вкусы своего господина? Вдруг вспомнилось, как Зак, укутывая ее в свой походный мешок, со смехом говорил, что вообще не нуждается в одеялах, мешках, тюфяках и прочих предметах походной роскоши, так как не мерзнет. Может, не врал?

Повернув голову и увидев рядом сладко посапывающего принца, Амелина улыбнулась. Руки сами потянулись к его растрепанным, спутанным за ночь волосам. Муж. Звучало непривычно и как-то неловко, но от осознания и воспоминаний прошедшей ночи улыбка становилась загадочнее, а на щеках проступал румянец, знакомый каждой новобрачной.

Прежде Амелине сложно было представить рядом с собой человека – ну или не совсем человека – способного сделать ее счастливой и, кажется, теперь она начала понимать, почему. Примером идеального брака всегда был брак ее родителей, где душой союза являлась улыбчивая, веселая и очень красивая мать. Она словно солнышко озаряла жизнь всех домочадцев, заботясь о каждом. Она стойко и чистосердечно принимала мужа со всеми его сомнениями, метаниями, строгостью и дурным настроением. Такой же была и Розмари – яркой и солнечной. Амелина же пошла в отца: спокойная, рассудительная и немного замкнутая, предпочитающая больше слушать и размышлять, нежели поддерживать беседу.

И почему-то в гипотетическом браке Амелина всегда представляла себя на месте матери. Таком непонятном и неуютном для нее месте. Наладить быт – задача не сложная, особенно, когда обучен этому с малолетства. Но быть задорной, радостной, открытой всему миру она не умела. И не верила, что захочет научиться. Даже по очень большой любви. Отец и мать, как два осколка одного целого, идеально дополняли друг друга, и счастливый брак, несомненно, должен быть именно таким. Но…

Тогда Амелине не приходило в голову, что меняться вовсе не обязательно, а качествами, которые дополнили бы ее нелюдимую натуру, может обладать будущий супруг.