Текст книги "В другой жизни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vdrugoy-zhizni-277109.jpg)
Автор книги: Евгения Высоковская
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 11. Фото из пыли и пепла
Желтое такси везло Макса в аэропорт, и впереди его ожидал очень длинный, муторный перелет, а затем куча утомительных дел. Позади осталась Москва, а в ней – Нинка, которой предстояло обживаться самостоятельно на новом месте в отсутствие Максима. Душа его была не на месте. Ох, как не вовремя пришлось ему уехать, но промедление было уже, как говорится, смерти подобно. Почти в буквальном смысле. Остается надеяться, что Нина увлечется своим балконным садом и частыми встречами с подругами, которые сейчас уж точно будут поддерживать байки Макса.
А еще Макс был зол. За день до вылета он поехал к Нине, чтобы помочь ей перевезти вещи. К его удивлению, вещей оказалось совсем мало, что его насторожило и даже вначале слегка расстроило. Словно она ехала погостить на короткий срок, не надеясь, что у них что-то получится. Впрочем, судя по ее довольно простой манере одеваться, возможно, у нее просто не так много вещей, и она не набирает с собой, в отличие от многих барышень, по несколько баулов с одеждой. Что ж, это как раз достойно уважения.
Макс вынес к входной двери Нинин чемодан, а сама она замешкалась в маленькой комнате с какой-то мелочью.
– Максим, – позвала она наконец. – Ты не поможешь мне? Я сережку уронила, кажется, она под диван закатилась, а он очень уж тяжелый.
Макс вернулся в комнату и немного сдвинул массивный старый диван.
– Видишь? – спросил он.
– Пока нет, – нагнувшись пробормотала Нина. – Давай еще.
Тогда Макс отодвинул диван настолько, что открылось почти все пространство под ним. Его покрывал толстый слой колышущейся пыли, внутри которой действительно что-то поблескивало. А еще там лежала фотография.
– Ой, как стыдно, – вытаскивая из пыли серьгу, прошептала Нина, красная от смущения. – Я бы протерла, просто он такой тяжелый. Дай мне пять минут, я пылесосом там пройдусь, это просто ужасно.
Нина выскочила в коридор и скоро загремела пылесосом, вытаскивая его.
– Да брось ты, правда, – поморщился Макс и потянулся за фотографией, которую Нина, кажется, не заметила. Мысленно он бранил на чем свет стоит Нинкиных подруг, которые не удосужились сдвинуть диван, когда прибирались в комнате. Конечно, главное ж было карты да свечки попрятать, а грязь-то зачем убирать. Он с отвращением потряс фотографией и сдул с нее пыль. С нее смотрел очень красивый темноволосый мужчина с синими, словно бездонными глазами. Из-за его спины выглядывала Нина, обнимая его сзади за талию и игриво наклонив голову с кудрявым каре.
Нинка вернулась с гудящим пылесосом и принялась торопливо возить щеткой по пыльному полу, не замечая, что Макс буквально оцепенел, уставившись на фотографию.
– Это кто? – спросил он, как только смолк шум, протягивая Нине фото. Девушка повертела его в руках.
– Не знаю, – пожала она плечами. – Ой, а это ж я, с волосами еще! А где ты это взял?
– Под диваном у тебя, под толстым слоем пыли, – ответил Макс, поджимая губы и раздувая ноздри. – Ну и подружки у тебя, не могли нормально прибраться.
– А мне, наоборот, показалось, что здесь как-то чересчур прибрано, – ответила Нина задумчиво. – Но я правда не знаю, кто это. Точнее, не помню.
– Но ты не помнишь только два года до комы, значит это было как раз в то время? А как же мы? – с вызовом спросил он, забывая, что его тогда не было и в проекте. Словно сам уже успел поверить, что эти два года они провели вдвоем.
– Максим, ну что я могу тебе сказать? – обиделась Нина. – Если я не помню. Я не знаю, кто это. Может, это просто друг.
«Ага, как же, друг», – подумал Макс, продолжая сканировать фото глазами. На картинке явно были не друзья, но от Нины глупо требовать оправданий, хотя он чуть на нее не сорвался. Тоже мне, ревнивец нашелся. А зато подруги ее были хороши: не догадались под диваном протереть, клуши. Три бабы толкались, не могли сделать по-человечески!
Но больше всего бесило то, что это был очень большой подводный камень, просто гигантский булыжник, о котором его не удосужились предупредить. Сильнее всех злила Марина, которую он специально вытащил в ресторан, чтобы та рассказала про Нину, а она про этого мужика промолчала. Может, конечно, это фото вообще валялось тут с незапамятных времен, только вряд ли бы тогда Нина такого парня забыла. А Макс ей сразу поверил: она не притворялась. Она даже себя словно не сразу узнала.
* * *
Он перевез Нину к себе. По плану Макс собирался отвести Нину с завязанными глазами на балкон, проводить в зеленую зону и там торжественно снять повязку. Решил устроить ей маленький сюрприз, хотя она, конечно, знала, что все готово, но тем не менее, ему хотелось видеть ее глаза в этот момент. Хотелось поймать тот огонек радости, что обязательно должен промелькнуть во взгляде.
Вместо этого он внес в квартиру вещи и, суетливо извиняясь и метя хвостом, сказал, что ему срочно нужно отъехать буквально на час. Хотя Нинку особо это и не расстроило, она наоборот, кажется, приободрилась, что будет раскладывать свои вещи в одиночестве. Тоже еще псих-одиночка. Как с ней жить-то? Взяв с нее клятву, что, пока он не вернется, она не пойдет исследовать балкон, он выскочил на улицу и тут же набрал телефон Марины.
– Ты дома? – прошипел он в трубку.
– Да, – ответила опешившая ведьма.
– Я сейчас приеду, скинь адрес и дождись меня! – бросил он грубо и отключился. Почти сразу звякнуло входящее сообщение с адресом, и Макс усмехнулся. – Ишь, дрессированная.
Марина, отправив адрес, забегала по квартире, паникуя, что дома не идеально прибрано и что она не в форме. Потом спохватилась, что Максу просто что-то надо, и, возможно, он и заходить-то не будет. Голос у него был злющий, видно, случилось что-то очень плохое. В конце концов она взяла себя в руки, натянула джинсы с короткой майкой, и, не выдержав, чуть тронула веки контурным карандашом. То, что стучалось к ней в сердце, она гнала и верить в это даже не хотела, а сейчас поняла, что это новое чувство вкрутилось в ее спинной мозг, просочилось в вены, как медленнодействующий яд, и можно сколько угодно себя обманывать, но что-то уже изменилось, надломилось внутри нее. «А я еще на Варьку наговаривала, – переживала Марина. – А сама-то безоружная оказалась».
Мысли прервал телефонный звонок.
– Я внизу, – сказал Макс.
– Ты зайдешь? – едва скрывая дрожь в голосе, спросила Марина.
– А можешь спуститься? У меня времени в обрез.
Марина вышла из подъезда. Макс стоял, прислонившись к бордовому капоту своей машины, и обмахивался какой-то картонкой. Когда ведьма приблизилась, он сунул ей картонку в руки. Это оказалась фотография.
– И с кем это моя девушка так развлекается? – ядовито спросил Макс с места в карьер. Марина взглянула на фото, и глаза ее наполнились ужасом. Растерянно прижав ладонь к щеке, она расширившимися глазами смотрела на картинку и никак не могла заговорить.
– Боже мой, где ты это взял? – наконец выдавила она.
– У Нины в квартире, – вприщур глядя на Марину, ответил Макс. Марина переминалась с ноги на ногу и цокала языком. – Под диваном валялось. Я думал, вы там все убрали.
– Максим, мы даже не знали, что существует это фото. Если бы мы знали…
– Не важно, знали или не знали, – перебил Макс. – Почему я не в курсе, кто это такой? Я просил тебя рассказать даже мелочи, но мне и в голову не приходило, что ты скроешь от меня вот такое! А если этот хрен встретился бы нам у ее подъезда с распростертыми объятиями?
– Не встретился бы, – мрачно ответила Марина. – Он умер.
– Ох, – только и произнес Максим, уставившись на нее. Мимо них в подъезд и из подъезда проходили жильцы. Соседи, знавшие Марину, с удивлением косились на ее собеседника, вальяжно облокотившегося на дорогую машину. Марина чувствовала их взгляды, а ее глаза невольно то и дело зыркали в сторону старенького гольфа, на котором она так до сих пор и ездила. «И это – Нинкино», – подумала Мара, блуждая тоскливым взглядом по изящной фигуре Максима. «И это тоже Нинкино», – пришло ей в голову, когда она снова взглянула на фотографию Нины и Антона. Вот уж никогда не думала она, что снова увидит это лицо. И снова, как когда-то давно, горечь сожаления наполнила ее душу. Как часто она потом вспоминала ту ночь и умоляющий взгляд прекрасных глаз. Сколько раз гадала, не ошиблись ли они, смели, имели ли право на такой поступок? И вот сейчас эти глаза смотрели на нее с фотографии, и сердце болезненно сжималось. Она даже на миг забыла, зачем она здесь стоит.
– Эй! – тем временем помахал у нее перед глазами раздраженный Макс. – Очнись.
Марина вздрогнула и подняла на него туманный взгляд.
– Так ты мне расскажешь, что за история? А то я чуть было сцену ревности не устроил, а может, и стоило?
– Это в двух словах и не расскажешь, – протянула Марина.
– А ты попытайся, – отрезал Макс. – Имей в виду, она тоже это фото видела, и, если она начнет вспоминать, мне надо быть во всеоружии. Вы вообще хотите, чтобы я помогал или как?
Марина тяжело вздохнула и покачала головой.
– Нина однажды экспериментировала со своими новыми способностями, – начала она, – и вот каким-то образом вытащила сюда инкуба. Но не как это делают некоторые, на ночные утехи, – запнулась она.
– Ну, ну, продолжай, – подбодрил Макс.
– В общем, каким-то образом она его материализовала, что в принципе невозможно. Ну, как мы думали. Но оказалось, что ей помогли. Точнее, помог тот самый человек, от которого мы и прячем ее сейчас.
Макс нахмурился. Колдун, давший тело бестелесному инкубу, как раз недавно очнулся. Замечательно. А ему сейчас позарез нужно уехать. И тут еще это фото. С инкубом!
– И что дальше? – произнес он, потому что Марина снова замолчала, собираясь с мыслями. У нее начинала болеть голова: то ли от напряжения, то ли это странная сила Максима так действовала на нее.
– А дальше мы, то есть наш круг, его уничтожили.
– Вот так просто? И все? А причем тут тогда это фото? – с недоверием воззрился на нее Макс. – Давай, говори все как есть. Не надо так со мной.
– Нина им увлеклась. Я не знаю, что там у них было и как. Меня его появление очень встревожило, а она перестала с нами общаться. Затем мы с подругами провели обряд пяти стихий, собрались кругом, вызвали какую-то сущность, и та нам рассказала, что за этим инкубом стоит сильный колдун, и что дальше будет только хуже. Тогда мы решили, что нужно его извести.
– И что, помогло? – ехидно спросил Макс. Марина покачала головой.
– Нет, и правда стало все хуже. Нина с нами окончательно порвала и пыталась отомстить. А потом колдун ее нашел. Ну, а дальше ты знаешь. Теперь мы ее прячем. И она, по счастью, пока ничего не помнит.
– Ага, только если она будет такие сюрпризы обнаруживать у себя под диваном, то вряд ли долго еще пробудет в счастливом беспамятстве, – съязвил Максим. – Вы что, не видели других фотографий, когда в квартире прибирались?
– Нет, Максим, ничего не нашли. Хотя действительно странно, что только одна фотография осталась. Может, она остальные уничтожила, когда колдун появился. Отдашь мне ее? Я ее сожгу.
Макс задумался. С одной стороны, прятать сейчас при Нинке это фото в квартире, он не хотел. Но если отдать его Марине, она точно его уничтожит, а что-то подсказывало Максу, что делать этого не нужно. Он уже протянул руку с фотографией Марине, но вдруг решительно ее отдернул.
– Нет, я сам, – сказал он. – Надеюсь, меня больше никаких сюрпризов не ждет? Лучше сразу скажи.
– Все, больше ничего. Честное слово, – грустно ответила Марина.
– Ну, ладно. Тогда я поехал. А ты присматривай за ней. Приезжай к ней в гости, посмотришь как она устроилась, – с хитрой улыбочкой предложил Макс, открывая дверь со стороны водителя, и на его щеках вдруг заиграли ямочки, которых Марина раньше не замечала. – Спасибо, что рассказала.
Марина кивнула, Макс нырнул за руль, сунул фото в багажник, хлопнул дверцей, и «Мазерати» с рычаньем сорвалась с места, а ведьма еще какое-то время стояла на тротуаре, провожая взглядом исчезнувшую за поворотом машину.
Глава 12. А мечта не нова – чтоб до неба трава…
Нина
Максим уехал в аэропорт, и я на время стала единовластной хозяйкой огромного пространства его шикарной квартиры с волшебным зеленым балконом. Я думала, что буду наслаждаться свободой и тишиной, но, как только дверь за ним закрылась, мне тут же стало одиноко. Я выбежала на балкон и проследила, как Макс выходит из подъезда с сумкой на плече и усаживается в такси. У меня защипало в носу. Оказывается, я успела к нему привыкнуть. Или это просто подсознание все еще помнит его и заставляет меня скучать. А скучать предстоит долго. Он даже не сказал точно, когда вернется. И охота ему заниматься недвижимостью в других городах, выбрал бы что-то поближе. Нет же, сначала Владивосток, затем Хабаровск, потом еще куда-то полетит.
С тяжелым сердцем я отправилась на кухню, сварила себе кофе и вернулась на балкон: в то самое чудесное место, которое он для меня сделал. Если у меня и были какие-то сомнения насчет Максима, и почему-то казалось иногда, что все это какая-то инсценировка, теперь все прошло.
Зеленая зона занимала примерно половину балкона. Здесь был настоящая трава, небольшие клумбы с цветами, кусты крыжовника, смородины и малины, а еще небольшое вишневое деревце. Я не представляла, как это сможет прижиться, но пока выглядело все совершенно естественно и бодро. На траве стояла пара плетеных лежаков, чтобы можно было загорать. Посередине садика тихонько журчал крошечный фонтанчик. Даже не верилось, что я нахожусь на высоте шестнадцатого этажа, а не на дачном участке.
Наш балкон опоясывал половину дома, дальше за глухой перегородкой начинались чьи-то другие балконы, поменьше. У этой стены рабочие возвели нечто вроде большой беседки, под широким навесом которой стоял мягкий диванчик с плетеным журнальным столиком и круглый обеденный стол со стульями. Теперь не нужно было прятать мебель под тентом и ужинать можно было прямо здесь, не боясь дождя. Конечно, если это не такой сильный дождь, что случился в тот самый вечер, когда я решилась приехать к Максиму в первый раз. Я расположилась на диване, поставила на столик дымящуюся чашку с кофе и задумалась.
Мысли тут же снова соскользнули к эпизоду с фотографией. Макс забрал ее себе, даже не дав толком рассмотреть мужчину, которого я так нежно обнимала на фото, и мне не давал покоя этот момент. Неужели я изменяла Максу? И только сейчас это открылось? По-моему, ничего хуже и придумать нельзя. Я со своей амнезией не могу толком даже почувствовать вину, ведь я не помню, как это делала. Однако Макс, представляя, что я творила в то время, когда мы были вместе, наверное, вне себя. Он ждал меня четыре года, а стоило ли меня ждать?
Я видела, что внутри у него все кипит, но он больше не поднимал эту тему, делая вид, словно ничего не произошло. Вот в таком настроении он и уехал, и меня оставил тоже в подвешенном состоянии. Вдруг он за время поездки все обдумает на холодную голову, а когда вернется, выставит меня? От этих мыслей у меня похолодело внутри. Что же это за фото? Может, все-таки этот кто-то был до Максима?
Я закрыла глаза, попытавшись восстановить в памяти лицо с фотографии. И если, когда мне после пробуждения показывали белокурого Макса, я сильно удивилась, то сейчас не было совершенно никакого удивления. Вот этот мужчина как раз был в моем вкусе. Более того, он был идеальный. То есть, если бы я могла сама создать для себя совершенного человека, выглядел бы он именно так. Кто же он такой? И почему про него мне подруги не рассказывали? Неужели я скрывала его от всех, а единственную фотографию сама спрятала под кровать, чтобы никто не нашел, а потом забыла?
В голову полезли уже совершенно глупые и несуразные предположения, и я ощутила, как голову стискивает легкий приступ мигрени. Я тряхнула головой, чтобы отогнать дурацкие мысли. Было все еще непривычно, что от этого на лицо не падали кудряшки. Без них, конечно, было удобно, но странно. Однако, Максим очень просил пока оставить так. «Ладно, – решила я. – Если Макс будет настолько великодушен, что сам не захочет больше возвращаться к этой истории, я ни слова не скажу. Забудем». Я допила кофе, вышла из беседки и расположилась на одном из шезлонгов, подставляя изголодавшееся по ультрафиолету тело солнечным лучам, которыми пока еще делилось вечернее солнышко, спускаясь к крышам домов.
Утром после истории с фотографией Максим перевез меня с вещами к себе домой, а сам куда-то срочно убежал, взяв с меня торжественное обещание не выходить на балкон без него. Я стоически крепилась минут пятнадцать, а потом не выдержала и отправилась смотреть сюрприз. Точнее, мне нужно было все там разведать, чтобы не было потом сюрпризов. Чтобы, если все будет не так, как я мечтала, не скроить прямо при Максе кислую разочарованную мину. Пусть лучше я расстроюсь заранее, зато потом смогу притвориться. Но, выбравшись в зеленую зону, я зажала себе рот рукой, чтобы не закричать от восторга, пугая соседей. Я бегала по траве, рассматривая каждый кустик, любовалась умело и эффектно высаженными цветами, радовалась плодоносным кустарникам. Заглянула под навес. Все было даже лучше, чем я ожидала, и я со спокойной душой вернулась в дом и разложила свой немногочисленный скарб, а когда в замке заскрипел ключ, нацепила на лицо выражение волнения и усталого ожидания.
Я покорно дала Максу завязать себе глаза, осторожно ступала, пока он выводил меня на балкон, перешагивала порог, слушая его советы. И, конечно, изобразила восхищение, дублируя все те эмоции, которые уже испытала часом ранее. Хотя это было не сложно, ведь от восторга я не отошла до сих пор. Я отблагодарила его за подарок прямо там, на мягкой траве, в ореоле ароматов свежей зелени и цветов, и потом мы еще долго нежились под солнцем, не в силах оторваться друг от друга. Но Максиму пора было отправляться в путь, в аэропорту его ждал самолет с серебристым крылом, и ближе к вечеру он попрощался и уехал, оставив меня наедине со своими мыслями, как приятными, так и не очень.
Глава 13. Плохо не клади, вора в грех не вводи
– Ну, расскажи, что у вас еще нового-то, – спросила Варвара, снова располагаясь за столом у Марины на кухне после того, как сходила на балкон покурить. – Сто лет не общались, совсем вы про меня забыли.
– Да не забыли мы, Варь, – возразила Марина, наливая ей чай, – просто правда замотались, столько суеты в последнее время.
– Ну, значит, есть о чем поговорить, – весело сказала Варя и потянулась за домашним творожным печеньем, которое недавно напекла хозяйка. Захрустев сладостью, она добавила с набитым ртом: – У тебя на выпечку даже время есть, а ты говоришь, суета. Вот скажи, кто просто так, для себя, станет этим заниматься? Торчать летом у духовки – во имя чего?
Марина быстро отошла к раковине и, отвернувшись, стала перемывать уже в который раз одну и ту же чашку. Хотела скрыть лицо, тут же покрасневшее от набежавших мыслей. В последнее время у нее появилась привычка все время держать на виду вкусности домашнего изготовления, только она не знала, когда вернется из своей долгой поездки Макс и заедет ли вообще когда-нибудь к ней. Она даже пыталась придумать повод его заманить, потом ужасалась своим же идеям, но тем не менее продолжала готовить. «Надо Ладке сказать, чтобы отворот мне сделала что ли», – измученно думала она, но откладывала эту просьбу на потом, на самый крайний случай, когда уже точно станет невмоготу. А до тех пор она хранила этот секрет в сердце, не в силах никому признаться. Хотя бы уже потому, что ей было до ужаса стыдно за эти мысли. И ладно бы объект был действительно достоит уважения, так выбрала-то самого что ни на есть проходимца. Марина настолько не ожидала от самой себя такого, что была совершенно не подготовлена.
Варя сверлила ее пристальным взглядом из-под густой и черной, как смола, челки, почти закрывавшей брови. Марина еще не видела подругу с этой стрижкой под Клеопатру, и, надо было сказать, Варваре она чертовски шла. Она стала выглядеть моложе, таинственней и привлекательней. Виделись они действительно редко, и даже не в последнее время, а за все четыре года, что последовали за определенными событиями. Марина с Ладой – единственные, кто остался практиковать магию, оказывая помощь людям, обратившимся к ним. Гулю они слышали очень редко, Варя все-таки иногда заезжала в гости к Марине, и периодически они встречались в каком-нибудь суши-баре, а пару раз даже сходили в караоке. Варвара, казалось, все это время находилась в вечных поисках, она с небрежностью рассказывала подругам об очередном недолговечном знакомстве, затем это знакомство быстро забывалось, и его сменяло следующее. Потеряв свои силы, Варвара словно пыталась вырвать у жизни все, что может, но кроме вот таких «подарков судьбы» больше ничего не попадалось.
Пока Марина придумывала логичный ответ, для чего она печет печенье, которое сама не очень-то и любит, Варя уже забыла вопрос и перескочила на другую, еще более неприятную тему.
– Что с Нинкой-то там? Без изменений? Так и дрыхнет в гробу своем хрустальном?
Марина, какое-то время боролась с соблазном сказать, что все осталось на своих местах, но не хотелось завираться. Рано или поздно все равно ж узнает.
– Нина пришла в себя, – просто ответила она, и Варвара застыла за столом, уставившись на Марину. Она была уверена, что из комы не возвращаются, и спросила просто ради того, чтобы не утихал разговор. Вообще, она потихоньку подбиралась к тому, чтобы разузнать у Марины, где сейчас ее амулет-брелок. Вдруг его все-таки нашли? И тогда она сможет вернуть свои силы. То, что вместе с магией может вернуться безумие, ее уже не особо пугало. Ей было скучно, и казалось, что она что-то упускает, а время уходит.
Марина сказала Варе, что брелока со скелетиком они не видели, а времени искать не было, но она кривила душой. Безделушка осталась у колдуна в прихожей в шкатулке для мелочей, Эрик даже не стал прятать использованный амулет в маленькой комнате. Пластмассовый скелетик так и лежал на видном месте, как напоминание о Варином «подарке», но Марина, сняв с шеи Нины украшение Ксюши, Варины силы забирать не стала. Она видела, что творилось с ведьмой, что сделали с ней ее способности, и не хотела участвовать в их возвращении. О том, что амулет уже давно пуст, она, разумеется, не догадывалась.
– И что теперь? – почти шепотом испуганно произнесла Варя.– Где она? Вы с ней говорили?
Варвара знала, что Марина и Лада иногда навещают Нину в больнице, общаются с ее подругой. Она считала, что это очень правильно, и лучше приглядывать за этой безбашенной ведьмой, пусть даже она и валяется в беспамятстве. В последний раз она видела Нину, когда та со своим отвратным любовником-психиатром притащилась к ней в палату, чтобы отобрать силы. Честно сказать, Варя была уверена, что таких вообще спасать не надо, и нечего поддерживать в ней жизнь «за счет денег налогоплательщиков», как она как-то раз выразилась. О том, что Лада с Мариной делали попытки помочь Нине и разбудить ее, ей, конечно, даже говорить не стали.
– Нина у себя дома, – сказала Марина. – И ты не волнуйся, Варь, у нее полная амнезия.
– Как? – обрадованно ахнула Варя. – Она совсем не в себе? Она, как овощ?
– Да нет, – вздохнула ведьма. – Она нормальная, просто не помнит ничего. Ну, не то что она не помнит, где правая рука, а где левая. Просто забыла все с того момента, как мы с ней познакомились. Она и меня не помнит.
– А так бывает? А может, она врет? – тут же возразила Варвара. – Я бы ей не верила.
– Не врет. И мы сделали все, что в наших силах, чтобы она не вспомнила. Мы даже в квартире ее прибрались, и больше ничего ей о ее былых делах не напоминает.
Варя наконец расслабилась и снова потянулась за печеньем, которое с определенного момента не лезло в горло. Марина тоже чуть успокоилась, потому что уже призналась насчет Нины, и на душе стало легче.
– А куда вы ее магические атрибуты дели? – поинтересовалась Варвара.
– Да тут, у меня, – неопределенно махнула рукой Марина. – В комнате, в коробках лежит все, что мы забрали. Я пока так и не придумала, что с ними делать.
– Можно посмотреть? – воскликнула Варя с таким оживлением, что Марина даже не нашлась, что возразить, и просто пожала плечами.
– Посмотри.
Общество Варвары сейчас ее слегка тяготило. Она предпочла бы сейчас побыть одна или, еще лучше, с Ладой. Может, нашла бы в себе сил признаться насчет влечения к Максу, и вместе они бы придумали, что делать. А Варя стала почти чужой, неприятной, какой-то безалаберной и не чуткой.
– Ну, пошли! – объявила тут же Варвара и бесцеремонно направилась по квартире Марины искать коробки с магическими вещами.
Они стояли в одной из комнат у стены. Три коробки: одна поставлена на другую, и рядом – отдельно – третья. Варя сунула нос в верхнюю коробку. Внутри была навалена разная колдовская дребедень: антуражная вперемешку с полезной. Варя нагнулась над отдельной коробкой и слегка приподняла крышку. Там аккуратными стопками были сложены эзотерические книги и несколько колод карт – таро и обычных.
– А там что? – Варя выпрямилась и пару раз легонько пнула нижнюю коробку ногой, обернувшись к Марине.
– Там тоже книги.
Тогда Варвара стащила коробку с магическими предметами, выставила ее посередине комнаты на ковер и уселась там же по-турецки. Марина махнула рукой и примостилась рядом. Женщины вместе перебирали вещицы из коробки, рассматривали их, передавая одна другой. Тут были какие-то статуэтки, магический шар, покрытый трещинами, свечи разных форм и размеров. Со дна Варя вытянула спутанные между собой цепочки с символическими кулонами. Потом достала плетение из нескольких веревок с узлами, ограниченных двумя дощечками.
– Это то, что я думаю? – пораженно спросила Варя. Марина вопросительно посмотрела на нее. – Ну, это же Нинкин кнотен, да?
Марина кивнула.
– Это второй. Первый мы не нашли. Первый был очень красивый.
Варя задумчиво вертела изделие в руках, перебирая узелки, и морщила лоб.
– Странно, узлы разные в начале и в конце, – сказала она. Марина взяла плетение у нее из рук, пригляделась и заметила, что действительно, некоторые узлы сильно отличались друг от друга, и не просто формой, а словно их вывязывали разные люди. Так две женщины могут связать непохожие кофточки из одной и той же пряжи, по одному и тому же рисунку, потому что у каждой свое натяжение нити, свой размер петель, своя манера вязания: кто-то вяжет туго, а кто-то любит, чтобы спицам было свободно. Так и здесь: казалось, что за Ниной кто-то доделывал кнотен. Хотя, чтобы заметить это, нужно было быть, конечно очень внимательным.
– И правда, – удивилась Марина. – Как я раньше внимания не обратила?
Она повертела кнотен в руках, вздохнула и вернула обратно в коробку и вдруг, спохватившись, с досадой увидела, как Варвара медленно вытягивает оттуда синюю скомканную футболку.
– Варь, положи, оставь, – умоляюще попросила она, но та держала вещь перед собой, руки ее мелко дрожали.
– Это ведь его? – еле выдавила Варя.
Марина почти вырвала футболку у нее из рук, запихнула в обратно, суетливо засунула туда же предметы, которые они повытаскивала и отнесла коробку на место.
– Пойдем, зря я тебе про вещи сказала.
Варя молча поднялась с пола, и они отправились в кухню. Разговор больше не клеился. Бывшая ведьма сидела как на иголках, словно сильно торопилась, но почему-то никак не уходила. Марина отлучилась в туалет, и после этого Варвара вдруг резко засобиралась, бодрым голосом возвестив, как рада была ее видеть и надеется на ближайшую встречу. С тем и ушла.
Марина же, заперев за ней дверь, наконец вздохнула было с облегчением, как вдруг ее озарила запоздалая догадка, и она ринулась к коробкам. Внутри верхней коробки не было ни кнотена, ни синей футболки Антона.
«Ладно, фанатичка, футболку сперла, – раздраженно недоумевала Марина, – а кнотен-то ей зачем понадобился?»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?