Читать книгу "В другой жизни"

Глава 30. Переходящее знамя

– Пора тебе выйти из тени брата, – произнес Антон, приподнявшись на локте и снисходительно глядя на Оксану сверху вниз. «Неужели он все-таки читает мысли?» – испугалась ведьма. Последние два или три часа перемешались, спутались для нее в сплошной клубок бесконечного наслаждения и блаженства. Только недавно инкуб наконец отпустил ее, дав передышку, и она расслабленно откинулась на мокрые от их пота подушки. И вдруг он заговорил про брата, а ведь это была ее последняя мысль перед тем, как Антон втянул ее в пучину удовольствия. Она и впрямь про него так часто думает?

– Причем тут мой брат? – встревоженно выдавила Оксана с хрипотцой. – Ты все-таки залезаешь в мою голову?

– Нет, но у меня все равно ощущение, что в постели мы втроем с твоим братом. И вообще в квартире. Ты что-нибудь делаешь без оглядки на него? Я знаю, не по своему опыту, конечно, но слышал, что дети, которые выросли, но не повзрослели, часто представляют себе в любой ситуации, как бы отреагировали родители. Что бы сказал папа? Понравилось бы это маме? Это, конечно, всё комплексы, но я еще могу понять. Но вот чтобы жить под диктовку брата…

Антон, выдав всю эту тираду, глубокомысленно замолчал и по-хозяйски убрал с лица Оксаны ярко-рыжую, почти красную длинную прядь. «Может быть, ей просто нравится слушаться? – подумал он. – Выбрать себе авторитет и слепо следовать за ним».

Уже на следующее утро после их первой близости, Антон оценивающим взглядом осмотрев Оксану, выдал:

– Может, тебе перекраситься? Во что-то такое вызывающее? Возможно, это будет привлекать к тебе внимание, а дальше уже как-нибудь зацепишь. С тобой очень приятно общаться, просто начать сложно.

Оксана на это жутко обиделась и полдня дулась и с ним не разговаривала. Антон терпеливо ждал, когда у нее это пройдет. Она и сама всегда считала себя неинтересной и блеклой, с горечью думая, что вот надо же, натуральная блондинка, можно только позавидовать, а мужчины смотрят словно сквозь нее. А этот хам еще масла в огонь подлил. Полное отсутствие такта.

Еще в детстве Оксана ощутила эту разницу между собой и братом. За ним гонялись все девчонки во дворе, а она просто бегала в их компании. Во-первых, потому что это был ее брат, а не их, и делиться его вниманием ей не хотелось. Но ей все равно доставалось совсем мало. Сестра была для Максима чем то вроде Санчо Пансы для Дон-Кихота. Знала о всех его приключениях, болталась в его мальчишеской компании, даже как-то играла с ними в «войнушку». Пацаны тоже позволяли ему верховодить, и поэтому Оксану никогда никто не обижал. Но и внимания, которого бы ей хотелось, не оказывали. Так она и привыкла считать себя серой тенью брата, хотя и очень нужной ему. Ведь если нет тени, значит ее некому отбрасывать.

Когда Максим с Оксаной обнаружили у себя слабые экстрасенсорные способности, то и теперь сестра во всем полагалась на брата. Читала в основном те книги по магии, что советовал он. Выбирала способы, которые ему нравились. При этом часто ей еще доставалась и черная работа, которой Максу было заниматься лень или недосуг. Как, к примеру, в случае с вызовом инкуба.

У нее никогда не было длительных серьезных отношений, и она уже сама уверилась, что для нее так лучше. Даже брат иногда мог ляпнуть, что она «антисекс». Но услышать от красавчика Антона прямым текстом, что она не привлекательна, только-только поднявшись из общей постели, было выше ее сил. Она молча торчала на кухне и ругала себя, что поддалась вчера соблазну, а теперь сидит как оплеванная. А потом вдруг встала, быстро оделась и, ничего не сказав Антону, вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. А через несколько часов домой вернулась не бледная блондинка, а рыжая бестия с огненными волосами.

– Тебя где носило-то? – вышел в коридор Антон, возмущаясь, что его так надолго оставили одного без предупреждения. – Хоть бы ключи мне оста…

Он замер на полуслове и прищелкнул языком.

– Слушай, а тебе классно! – с искренней радостью сказал он. – Я совсем про другое думал, но очень одобряю, вышло даже лучше, чем я представлял!

Оксана стояла у порога, не зная, что лучше: продолжить обижаться или обрадоваться его словам. Но на Антона почему-то нельзя было долго злиться, с его этой непосредственностью, и она заулыбалась.

– Тебе еще вот «Оку» свою на что-то такое мощное и опасное сменить! Представь, вылезаешь из черного джипа, такая вся огненная. Все вокруг попадают, точно тебе говорю. Ты поверь, я в этом понимаю. Мне просто по штату положено!

На бледном лице Оксаны проступил легкий румянец. Она и сама себе сейчас нравилась настолько, что боялась смотреться в зеркало: вдруг ей только показалось, что она красивая? И ведь ни разу в жизни не пришло в голову сменить цвет волос. Разве можно прятать под краской натуральный блонд, если природа тебя им наградила?

– Хватит говорить гадости про мою машину, – весело ответила она, уже совсем не чувствуя обиды. – Пойдем обедать, я проголодалась пока в салоне торчала!

– Ну, я сытый, но могу рядом посидеть, – ухмыльнулся Антон. – Думаешь, я тебя ждать стал? Кто тебя знает, может, ты так обиделась, что за Варей поехала. Кстати, не звонила она больше?

– Пока нет, и не напоминай даже.

Так они и помирились, и в такой атмосфере, – дружеской днем и эротической ночью, – прошло несколько дней. Разговоры про Нину оба обходили стороной.

Сегодня они проснулись рано, но вот уже два или три часа никак не могли встать с кровати. Но романтический настрой был разрушен жужжанием виброзвонка Оксаниного телефона.

– О, вот и Варвара-краса, небось, давненько ее не было, – прозудел Антон, укладываясь обратно на подушку. Оксана, перегнувшись через него, дотянулась до телефона, лежащего на тумбочке, и прищурившись взглянула на дисплей. На вопросительный взгляд инкуба она покрутила головой.

– Это Макс, – шепнула она, поднося трубку к уху.

– О, я же говорил, что мы тут втроем, – ехидно напомнил Антон и, встав с постели, вышел из комнаты. Оксана проводила взглядом его стройную обнаженную фигуру. Она не верила, что происходящее будет длиться долго. Это было просто временное счастье, и самое главное – не расслабляться и не надеяться, что так будет всегда. Просто жить сегодняшним днем, пользоваться моментом, получать удовольствие. И не думать о том, как тяжело и пусто станет потом. Почему-то у нее хорошо получалось затолкать эти горькие мысли внутрь себя, не выпуская тоску до поры до времени. Может, сказывалось мастерство инкуба, который каждый раз заставлял забывать о том, что все недолговечно.

Изредка только в сердце кололо острой ледяной иглой от жуткой мысли о том, что она словно заглотила наживку и будет навечно теперь на этом крючке. Она подсела на очень опасный и незаметно проникающий в кровь наркотик и теперь обречена на мучительную ломку, когда этот допинг закончится. Эта страсть владела Ниной, это сводило с ума Варвару, а теперь и уравновешенная, черствая Оксана – одна из зависимых. А чего она, собственно, ожидала? Это же инкуб. Недаром об этих демонах известно, что тому, кто испробовал сексуальное удовольствие, которое они дарят, остальные связи уже кажутся скучными и пресными, и ни один мужчина не сможет доставить такого же наслаждения.

Все эти мысли Оксана гнала прочь, до поры до времени. Что уже сделано, то сделано. А сама отказаться от этого она не в силах, даже если еще есть надежда бороться с неуемной тягой и спастись.

– Алло, – ответила она на звонок.

– Ты почему на звонки не отвечаешь? – раздался возмущенный голос Макса.

– Ой, Макс, не ори только. Я не слышала, на вибре стоял.

– Антон уже с Ниной? Получилось?

– Нет, не получилось, она его отшила, больше пока он не ходил, – с досадой ответила Оксана, возвращаясь с небес на землю: Антон здесь для того, чтобы уйти к Нине.

– Тогда где она? – нервно спросил брат. – Куда она делась?

– А я-то откуда знаю? Возьми да позвони.

– Да я битый час ей уже звоню, она не берет трубку. Ни мобильник, ни домашний не отвечает. А этот где?

– Этот? Ты про Антона? У меня, где ж еще.

– Ты его что, у себя поселила?

– А где еще, в подъезде что ли?! – взорвалась наконец Оксана. Чудесное утро рассыпалось в прах. Невольно задумаешься, что Антон прав, и нельзя настолько потакать прихотям братца. Она поднялась с кровати и накинула на плечи халат. Нежиться в постели уже, конечно, не хотелось. Антон с неприсущей ему деликатностью не возвращался, чтобы не мешать разговору, и Оксана с хмурым видом подошла к окну. За окном моросил дождь, цепляясь за стекло редкими каплями.

– Надо, чтобы ты съездила ко мне домой и проверила, у меня предчувствие, что она слиняла. Сейчас счет идет на часы и минуты, я должен знать, что происходит. Ключи не посеяла?

Оксана с трудом подавила тяжелый вздох: как же не хотелось выбираться сейчас в эту серость. Она надеялась провести это утро так приятно и нежно. Посидеть вдвоем с Антоном в кухне, наполненной кофейным ароматом и запахом жареного хлеба, потом, может быть, они бы посмотрели какой-нибудь фильм. Она так редко вот так расслаблялась, праздно, никуда не спеша, тем более в такой компании.

– Хорошо, я съезжу, – с раздражением пробубнила Оксана. – Только что я ей скажу, если она вдруг вернется? Ты ж нас так и не удосужился познакомить.

– Придумай что-нибудь. Давай быстрее, я весь извелся, она давно уже на звонки не отвечает! У меня тут уже вечер, между прочим!

* * *

– Привет еще раз, – сказала Оксана спустя часа полтора, когда Макс ответил на звонок. – Ну, дома ее нет. Проверить вещи?

– Да, проверь, в гардеробной посмотри, есть ли большой синий чемодан. Ну, и так, пройдись по вещам. Женские есть или нет.

– Чемодана нет, вещей тоже. Что-то еще? – после небольшой паузы ответила сестра.

– Вот черт! – в бешенстве выкрикнул Макс. – Да что ж такое?! У меня там камеры натыканы, но я не могу к ним подключиться. Зараза!

– Ого, ты за ней следишь?

– Недавно поставил несколько. Она меня стала беспокоить. Ну и так, просто. – В телефоне на какое-то время повисла тишина. – Значит так, теперь езжай к ней домой, скорее всего, она вернулась туда. По крайней мере, я очень на это надеюсь, иначе совсем хреново. Возьми на всякий случай ключи от ее квартиры, я себе сделал дубликат. Знаешь, где искать.

Не в силах отказать, Оксана буркнула «угу» и повесила трубку.

– Пойдем, кажется, она сбежала от Макса, – позвала она Антона, который стоял под дождем на Нинкином балконе. – Надо еще к ее дому съездить.

– Вот о чем я и говорил, – многозначительно протянул инкуб, с трудом отрываясь от созерцания унылого пейзажа осеннего города. – Ну, хоть она твоего братца оставила. Может, мне удастся с ней поговорить.

Оксана нахмурилась и промолчала, и они вышли из квартиры.

По дороге у нее никак не получалось завязать разговор. Она вдруг почувствовала, что счастье быть рядом с Антоном уменьшается, отдаляется от нее, потому что Нина сама сделала первый шаг, уехав от ее брата. Неужели та недолгая встреча с инкубом все-таки разбередила ее чувства, и она его вспомнила? Получается, Оксана своими руками ломала себе судьбу, разыскивая Нину, чтобы привести к ней бывшего возлюбленного. Вручить свое счастье, передать из рук в руки той, кому, возможно, особо и не надо было. Подъезжая к дому Нины, она почти молилась о том, чтобы той там не оказалось, чтобы она уехала куда-то совсем далеко, или – почему бы и нет? – просто снова сошлась с тем своим колдуном. Знал бы Макс, о чем она сейчас думает! Ведь он столько сил и средств вложил в то, чтобы растянуть их как можно дальше, а Оксана мечтает об обратном. Вот как помешалась Варвара, а ведь она вначале ее не могла понять и считала озабоченной одинокой теткой. Оксана искоса взглянула на сидящего на пассажирском сидении Антона, который задумчиво смотрел перед собой. Лицо его было серьезным и сосредоточенным. О чем он думал? Подготавливал нужные слова, чтобы сказать их Нине? Чтобы не вышло, как в прошлую их встречу?

Нины дома не оказалось, и в душе Оксаны забрезжила надежда. Антон был невесел. Они стояли перед квартирой Нины, в которой он прожил свою первую и такую недолгую человеческую жизнь. Оксана отперла дверь и кивнула ему, чтобы проходил. Инкуб помедлил на пороге.

– А если она вернется и застанет нас в своей квартире? – мрачно спросил он, перешагивая наконец порог. – Тут я уже не просто сумасшедшим чудиком буду выглядеть, а еще и взломщиком. Боюсь, после этого сложно будет что-то объяснить.

– Ну, я скажу, что меня Максим отправил, потому что волновался. Она сама виновата, что молча сбежала.

– Ага, а я тут каким боком?

Оксана прикрыла дверь и задвинула защелку, чтобы снаружи невозможно было войти.

– Если мы услышим, что она пытается войти в дверь, я смогу навести морок. Ненадолго, но ее это собьет, она подумает, что забыла что-то купить, и спустится вниз. Тогда мы выскочим. Не волнуйся. Мы тут быстро управимся.

Оксана торопливо прошлась по комнатам. Видно было, что в квартире давно никто не жил. На мебели лежал слой пыли. Правда, если Нина и вернулась, то только сегодня, и еще не успела прибрать. Но чемодана нигде не было. По душе ведьмы разливалось облегчение: она все-таки сюда не приезжала, и есть крошечная надежда, что она отправилась к колдуну. Быстро смахнув выступившие слезы, она пошла искать Антона. Тот стоял в комнате, где они обычно спали с Ниной. Как давно он тут не был! А в памяти все осталось слишком ярким. В глаза ему вдруг бросился турник в дверном проеме, тот самый, к которому он в самом начале привязал Нину. Она простила…

– Ее здесь не было, – глухо сказал он вошедшей в комнату Оксане. – Я чувствую. Наверное, есть другое место, куда она могла вернуться. И ее там ждали. Пойдем отсюда.

Оксане, несмотря на все свои чувства к нему, стало его жалко. Его так часто использовали в своих интересах, не беспокоясь о том, что он тоже может чувствовать. А он выглядел настолько живым и человечным. Да и был, наверное, тоже.

Ведьма с инкубом вышли из квартиры и спустились вниз. Оксана уже потянула дверцу своей маленькой машины, как вдруг Антон ее остановил.

– Подожди, есть мысль одна. Пойдем со мной.

Она с недоумением последовала за ним, а он, обойдя дом, прошел еще вдоль дороги небольшое расстояние и вдруг резко остановился, разведя руками.

– Быть не может!

– Что такое? – Оксана не успела остановиться и, налетев на него сзади, ухватилась за его талию. Он, машинально придержав ее руки, кивнул на большой черный джип с круглыми фарами, припаркованный в небольшом аппендиксе справа от дороги. Джип был засыпан листьями и какой-то растительной пылью, облепившей его, все шины полностью сдулись, так что он стоял на ободах. В правой задней двери красовалась небольшая вмятина, от которой тянулась яркая царапина. А в остальном, машина была цела.

– Представляешь, он тут так и стоял все это время!.. Ты можешь ее открыть? – спросил он у Оксаны.

– Я что, взломщик что ли? – возмутилась она. – Как я тебе его открою?

– Ну, ты же ведьма. Магией! Не линейкой же!

– Да я скорее линейкой открою. Я с неживыми предметами не умею.

– Ты смогла меня сюда вытащить и не можешь открыть дверь в машине? – вытаращился на нее Антон.

– Да не я тебя вытащила. Я так, текст нужный зачитала и предметы в нужном порядке разложила, – угрюмо ответила Оксана, а Антон тем временем, уже почти не слушая ее, пытался отогнуть в машине дверь. – Сигнализации не боишься?

– Да она сдохла сто лет назад. И вообще, это моя машина! Я думал, ее давно уже на эвакуаторе куда-нибудь оттащили, а она все тут.

В конце концов Антону правдами и неправдами удалось открыть дверцу. Он тут же уселся на водительское сиденье и приоткрыл для Оксаны дверцу пассажирского. Она села рядом. Инкуб какое-то время молча сидел, положив руки на руль, затем полез в бардачок и вытащил пачку документов в файле.

– Не может быть, все сохранилось, – пробормотал он, качая головой. – Он так и стоял все эти годы тут, никто не позарился. У меня даже документы есть, оказывается. Я не сущность, я личность! – и он невесело усмехнулся. – Ключи, наверное, в квартире Нины остались. Но я туда больше не пойду. Придумаю что-нибудь.

Антон, конечно, не знал, что Нина выбросила ключи в мусоропровод вскоре после его гибели. Утешаясь в то время с помощью вина, она всерьез опасалась, что однажды, напившись в хлам, она отважится завести машину и куда-нибудь на ней поехать, поэтому решила не рисковать. Она только один раз на прощанье посидела внутри, но находиться в ней было чересчур тоскливо. Любимая новая игрушка Антона напоминала ей об их несбывшихся надеждах и планах. Все остальное время она просто обходила это место стороной. Для упивания своими страданиями Нине вполне хватало синей майки и воспоминаний.

В сумке у Оксаны заверещал мобильный. Черт, она забыла отзвониться Максиму!

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Макс. – У меня уже ночь глубокая, я не могу заснуть, потому что не понимаю, что происходит!

– Максим, – устало ответила Окси. – В ее квартире чемодана тоже нет.

На том конце провода раздались непечатные ругательства.

– Я скоро сброшу тебе адрес, туда еще сгоняй, – тоном, не терпящим возражений, сказал брат. – Я только выясню его.

– Эй!.. – попыталась все-таки возразить Оксана, но Макс уже отключился.

– Что, еще в одну экспедицию отправил? – съязвил Антон. Оксана молча закатила глаза.

– Наверное, хочет, чтобы я к колдуну поехала, – сказала Оксана. – Вот туда мне как-то совсем соваться не хочется. Даже рядом находиться.

– Но ты не можешь ему отказать, – подытожил инкуб. Оксана пожала плечами. – Поехали пока перекусим. Надо будет потом эвакуатор сюда прислать.

Они вылезли из джипа и отправились к машине Оксаны. На самом деле она как раз мечтала узнать, что Нина именно там, где думает Макс. Только вот, убедившись в этом, она больше пальцем о палец не ударит. Пусть братец сам дальше разбирается. А по ней, так лучше, если у него вообще ничего не выйдет.

Глава 31. Театр одного актера

Часы на стене люксовых апартаментов в одном из отелей Владивостока показывали уже заполночь. Макс растянулся на широченной кровати в окружении двух старинных потрепанных книг в дорогом переплете, рядом на подкатном журнальном столике стояла ополовиненная бутылка коньяка и коробка шоколадных конфет. В некоторых городах под жилье у него были приспособлены специальные помещения в так называемых церковных клубах, обставленные просто и скромно. Он иногда там оставался, когда возникала необходимость показать пастве, как он близок к ней. Но сегодня, как только стемнело, он покинул клуб в препоганейшем настроении и снял шикарный номер в отеле, чтобы расслабиться.

По его расчетам сестра сейчас как раз должна была прибыть к дому колдуна, чтобы последить за входом. Оксана не звонила, и он все сильнее нервничал. Ему уже даже хотелось, чтобы она сообщила наконец трагическую новость, что видит Нину, входящую или выходящую из дома, и тогда закончится это резиновое ожидание. Но телефон молчал.

Макс бездумно листал «Рукопись желаний», машинально скользя глазами по аккуратным строчкам с многочисленными именами жертв. Затем он провел большим пальцем по срезу страниц, отчего они с тихим шелестом пролистнулись все разом, захлопнул книгу и уже было собирался небрежно бросить ее на покрывало, как вдруг перед глазами возник образ самой последней страницы, который успел зафиксировать его взгляд. Макс схватил книгу и раскрыл в самом конце: там, куда он обычно вписывал желания. Сейчас там должно было быть пусто, однако же на весь лист красовалась надпись. Книга опять с ним заговорила?!

Он стал читать надпись, ожидая, что снова встретится с латынью, но с изумлением увидел, что она сделана на русском языке, к тому же его почерком. На бумаге снова проявился его старый заказ о сокрытии Нины от поисков Эрика и его приспешников.

– Не может быть, – прошептал он, протирая глаза. – Так не бывает.

В тот же момент строчки ссохлись, и буквы осыпались со страницы бурой пылью. Какие-то мгновения Макс просто сидел и хлопал глазами, пытаясь сообразить, что бы это значило. И наконец до него дошло. Его желание не исполнилось. А точнее, исполнилось, но откатилось обратно. Нина больше не была спрятана.

Но у загаданных желаний не было сроков действия, они исполнялись безвозвратно, как невозможно было и вернуть к жизни несчастных самоубийц. Почему же книга отменила заказ? Видимо, произошло что-то такое, отчего заказ не имел смысла, или было совершено противодействие. Оксане можно было уже не высиживать неподалеку от дома колдуна, слежку пора отменять. Напротив, лучше теперь бы сестре там не маячить. Макс набрал ее номер.

– Ты на месте? Почему не звонишь? – сдерживая эмоции, которые переполняли его из-за изменения обстоятельств, спросил Максим.

– Мы подъезжаем, – не задумываясь, бросила Оксана и тут же поправилась: – Подъезжаю.

– Что значит, вы подъезжаете? – Макс уцепился за ее слова. – Ты что, туда инкуба потащила? И ты весь день с ним раскатываешь? Совсем уже что ли?

Оксана молча сопела в трубку. Зло ее просто распирало. Испортил все планы своими поручениями, заставил мотаться по всему городу, а теперь еще и орет на нее!

– Почему молчишь? – возмутился Макс, но, не дождавшись ответа, сдался: – Ладно, можешь не ехать туда, не надо за ними следить. Тем более с этим, как его там. Я и так уже знаю, что Нина там. Ну, или скоро будет там.

– И давно ты знаешь? – прошипела сестра. – Я что, зря весь день потратила?

– Нет, только что узнал, честное слово, – уже миролюбиво ответил Максим. Ссориться с ней не стоило, мало ли что еще ему потребуется, а она, конечно, само терпение, но уж если развредничается, то не достучишься. – Извини, что так наседаю. Просто все очень плохо складывается.

– Да ничего, – ответила Оксана. Кажется, отстрелялась. – Все, я свободна?

– Конечно, – ответил Макс и не удержался: – Вы свободны.

Он положил трубку, шумно выдохнул и какое-то время тупо пялился в выключенный экран огромной плазменной панели напротив кровати. Вот еще этот инкуб теперь примотался, зачем она его таскает с собой? Если Нина отправилась к колдуну, то, скорее всего, этот так называемый Антон бесполезен, и можно дать ему пинка, чтобы летел к Варе. Черт, столько силы на него ушло, столько магии потрачено впустую! И ладно бы магия, он накопит еще, но время, время уходит! Пока он торчит тут и медленно собирает урожай, колдун, небось, снова наращивает свою силу, заполучив Нину. А эта тварь, что общается с Максом через книгу, такая ненасытная, все ей мало, и такую огромную цену просит всегда за исполнение желаний.

– Да когда ты наешься-то? – Макс резко вскочил, в сердцах отшвыривая книгу. – Ты истратила всю силу за один раз, за единственное желание, в котором сама заинтересована! Я хоть что-то пытаюсь сделать! Что ты будешь жрать, если не станет людей? Где тогда брать жертвы для твоего пропитания? Хоть об этом бы подумала! Я-то выживу.

Макс орал на книгу, выплескивая всю накопившуюся злость: на неведомую жадную сущность, на колдуна, из-за которого рушится его мир, на Нину, которая, задрав подол, умчалась к колдуну, на бесполезного инкуба, потратившего столько магической энергии, на Оксану, которая зачем-то с ним якшается… Снизу постучали по батарее.

– Да идите на хрен! – крикнул Макс, обращаясь уже к соседям, а затем снова принялся костерить книгу, и вдруг в светильниках что-то затрещало и задергался свет, а вторая книга, в которой были описаны ритуалы слияния, сама резко раскрылась. Несколько раз самостоятельно пролиставшись в конец и в начало, книга открылась где-то ближе к концу и замерла, а свет выровнялся. Макс затих, чуть ли не на цыпочках подкрался к кровати и осторожно, вытянув шею, заглянул в книгу. Та больше не шевелилась, не перелистывала страницы и не закрывалась. Он уселся на кровать и, взяв ее в руки, попытался прочесть текст, написанный на латыни.

«Unum non potest esse sine alio», – почему-то бросилась ему в глаза фраза, и он быстро вбил ее в переводчик на телефоне, подумав, что следующим желанием, которое он закажет книге, будет знание латыни в совершенстве. Сколько можно уже так мучиться?

«Одно не может существовать без другого», – выдал переводчик.

– Интересно, что это может значить в данном контексте? – пробормотал себе под нос Максим. Он принялся переводить соседние фразы. Раньше он уже это читал, но как-то не придавал значения тем словам, а теперь они почему-то не выходили у него из головы. Что значит одно, что значит другое? И почему нельзя написать понятно, обязательно напихать полкниги мудреных фраз?

И вдруг глаза его расширились, и он даже раскрыл рот, осознав наконец ясность и красоту этой фразы. Как все просто! Это же про связанных ритуалом! Сила, связывающая их, настолько мощная, что они не могут друг без друга даже жить. Они уходят парами. И достаточно избавиться от одного, чтобы ликвидировать сразу и второго! Ну почему же он только сейчас это увидел? Эх, подвела его сентиментальность. Не стоило жалеть Нину, да и бояться гнева колдуна за ее гибель тем более. Не станет одного из них – тут же умрет второй. Не станет Нины – погибнет и Эрик.

По лицу Максима расплылась довольная улыбка облегчения. Оставалось найти исполнителей. Хотя что их искать: у него таких целый приход, и это только в одном городе. Конечно, далеко не каждый сможет переступить невидимую черту и совершить такой поступок даже во благо, но фанатики обязательно найдутся. Остается отправить их к Нине и ждать, когда проблемы решатся за него.

Какой же он идиот! Макс, повалившись поперек кровати, смеялся над собой, его плечи тряслись, из уголка глаза стекла слеза. Почти полгода разыгрывать целый спектакль с собой в главной роли, и все из-за страха перед местью и гневом колдуна. Да только мстить и гневаться будет некому. А ведь сработало! Услышала сущность его недовольство и ответила. Оказывается, она слышит его и без книги? Недаром он всегда это считал средневековой дикостью. Впрочем, к этим ритуалам с написанием имен он уже привык. Что-то в этом было эффектное.

Придумать бы еще, как использовать инкуба, чтобы совсем обидно не было. Все-таки столько вбухано в него магии… Кое-какие мысли на этот счет у Максима уже наметились, тут нужно будет задействовать ту самую помешанную на инкубе ведьму, что попросила его притащить в наш мир. Если его все равно тянет к Нине, то это может сыграть Максу на руку. Прихожане, конечно, отличный способ, но, чем больше желающих нанести Нине вред, тем дальше в стороне от этого Максим.

Макс уже не смеялся, лишь улыбался слегка. Главное, всегда должны быть обходные пути. Никогда не стоит опускать руки, выход найдется. Надо только было придумать что-то очень значительное и трогающее душу прихожан. В этот раз дела со сбором жертв шли не очень быстро, слишком многих покосило после прошлого его посещения, и теперь требовалось нечто, отличное от прежних представлений.

Максим вскочил, подошел к панорамному окну и отдернул почти прозрачные шторы. С шестнадцатого этажа его номера открывался прекрасный вид на ночной Владивосток. Ох, какая красота. Но снова всего лишь шестнадцатый этаж. Ничего, скоро он будет смотреть на Москву с высоты намного большей: почти с самого неба. Оживившись и совершенно растеряв сон, Максим, принялся вышагивать вокруг кровати и репетировать новую проникновенную речь для прихожан. Впереди было еще несколько городов, так что вполне возможно, что вернется домой он с очень неплохим оброком. А может быть, даже с наемниками. Чего только ни сделают люди во имя добра и мира на земле.

* * *

Самолет с Максом на борту совершал перелет в Хабаровск. Рейс был короткий, и Макс занимал его тем, что снова и снова перебирал в памяти свое чудесное выступление перед прихожанами. «Оскара бы мне!» – думал он, растягивая тонкие губы в горделивой улыбке. Кажется, его речь подействовала на многих почитателей. Придется повторить ее еще несколько раз в других городах, и по опыту Максим знал, что с каждым разом получаться будет еще лучше. Пламенная речь будет обрастать новыми эпитетами и звучать все с большим вдохновением. Легче говорить, когда уже знаешь, на какие слова ты получишь больший отклик, после какой фразы загудит одобрительно зал, на что эмоциональные люди отреагируют со слезами и в какой момент начнут рукоплескать. Тогда на нужном отрезке ты сделаешь паузу, задержав дыхание, и услышишь в ответ тишину, потому что все вокруг тоже перестанут дышать. А потом заговоришь, захлебываясь словами, словно не можешь сдержать поток эмоций, переполняющий душу, и увидишь перед собой сонм влажных глаз. А уж когда все твои слова льются изнутри так искренне, – ведь ты действительно почти веришь в то, о чем говоришь, – то они словно впечатываются в сердца слушателей.

Сегодняшнее выступление можно было считать репетицией, которая, тем не менее, прошла очень удачно и была замечена.

– Я говорил вам о черном человеке, что смысл своей жизни видит в уничтожении людей и так называемом очищении от них планеты. Это его слова, так он относится к людям: как к грязи, которую надо стереть и смыть, как к мусору, как к вредным отходам! – вещал Святой Максимус, возвышаясь на сцене перед замершим залом, по которому то и дело пробегал гул негодования и отчаяния. – Конечно, для нас самой важной является следующая жизнь, вечная, в которую мы шагнем, сделав переход из этого мира в тот, что я многим из вас уже показывал. Но прежде, чем попасть в тот чудесный мир, люди должны родиться тут. Черный человек считает иначе, и ему вы здесь не нужны, однако, и в следующую жизнь, о которой мы так с вами мечтаем, вы не попадете, если в вашу гибель вмешается он. Отобрав ваши жизни, он не позволит вам сделать тот самый заветный долгожданный переход, и ваши близкие никогда не дождутся вас там.

После этих слов Макса толпа возмущенно зарокотала. Одно дело знать, что ты в любом случае попадешь в лучшее место и объединишься с родными, тогда смерть не так страшна. Но если кто-то желает, чтобы тебя не существовало ни в одном из миров, кто хочет просто уничтожить не только твое тело, но и душу, то как с этим смириться?!

Получив отклик от слушателей, которого он и добивался, Макс продолжал:

– Про появление в нашем мире черного человека я уже не раз вам рассказывал, и я бескрайне благодарен многим из вас за то, что они не задумываясь совершили переход, чтобы помогать бороться оттуда, ведь там мы все обретаем больше силы, и армия, что собирается в том мире, более боеспособная. Она может противостоять черному колдовству. Но и черный человек ни минуты не знает покоя. Он нашел способ разбудить свою вторую половину, еще более темную и злую, чем он. Когда-то я со своими соратниками из обоих миров смог погрузить ее в летаргический сон, чем ослабил мощь черного человека. Но он недавно выдернул из беспамятства свою сожительницу, связанную с ним черной мессой, отчего их силы тут же многократно возросли. Но благодаря этой связи они – как один человек в двух лицах, с женским и мужским началом, и теперь не могут существовать один без другого. Нам достаточно только уничтожить одного из них, чтобы второй навсегда прекратил свою жизнь, столь опасную для всего человечества.