Читать книгу "В другой жизни"

– Да нормально, я ж выздоровела. Так, есть какое-то предчувствие неприятное, но наверное это перед собеседованием. Я работу решила сменить, завтра первый день, нервничаю.

– Пожалуйста, дождись меня, никуда не выходи! – крикнула Марина, быстро оделась и выскочила из квартиры, уже на ходу дозваниваясь до Лады. Недоумевающая Ксения с недовольным видом положила трубку. Что может сейчас от нее потребоваться этой ведьме? Если она давно уже сказала, что не хочет больше ни о чем слышать, связанном с магией. Однако, она решила дождаться незваную гостью.

* * *

– Привет, – буквально врываясь в квартиру Ксюши, поздоровалась Марина. – Ты новости видела?

– Про панику? Да, – удивленно ответила та.

– Вот, тебе нужно забрать свою силу обратно. Срочно! – с этими словами Марина сунула в руку Ксении кулон, который когда-то сняла с шеи спящей Нины.

– Да не хочу я! – оттолкнула Ксения ее руку, опасаясь, что сила тут же к ней вернется. – Я же еще тогда сказала, что больше не хочу об этом даже вспоминать.

– Ты не понимаешь! Если ты это не сделаешь, тебя тоже захлестнет паника. Только на магов не действует это, и оно постепенно накрывает Москву. Родителям твоим придется уехать, а ты сможешь остаться, но только если у тебя будет сила.

– Ну, во-первых, я лучше с родителями уеду, – озадаченно сказала Ксения. Они стояли на пороге и препирались. Почему-то тревога накрывала Ксению все сильнее, и она сейчас связывала это с появлением на пороге Марины.

– Мы не знаем, куда оно дальше пойдет, может всю страну накроет. Я не знаю, можно ли назвать это концом света, тут, как бы так выразиться, колдуны восстали и хотят, чтобы людей не осталось на земле.

У Ксюши вытянулось лицо. Это звучало как бред, но она, к сожалению, верила в потусторонние силы, убедившись на собственном опыте. Хотя и старалась думать, что все это ей тогда показалось, и ритуал с передачей силы был просто отличной психологической игрой. Поэтому ей так не хотелось сталкиваться со старыми знакомыми ведьмами, ведь тогда ей снова придется все вспомнить и принять то, что она когда-то могла стать колдуньей.

– Даже чтобы родителям помочь, тебе нужно быть в норме. Бери кулон, вытащи из него силу, она сама должна вернуться, это просто! – убеждала Марина, и столько ужаса было в ее глазах, что Ксения поддалась на уговоры и сжала в ладони бабушкин подарок.

– И что? – через минуту спросила она. – Я должна что-то почувствовать?

– Ну вообще-то да. Ты же чувствовала, когда отдавала ее?

– Тогда да, вроде. Сейчас ничего. Просто кулон.

Марина округлившимися глазами уставилась на нее. Неужели обратно нельзя забрать силу? Но она не раз слышала про этот ритуал. Всегда можно было вернуть, если там твоя сила.

– Ну, может быть, просто ты не ощутила. Тревога прошла?

– Нет, не прошла, – возразила Ксюша. – Еще больше стала.

– Черт! – Марина вдруг вспомнила, что совсем недавно Макс что-то говорил про колдунов, которые умеют высасывать чужую силу. Она ж с Нинки этот кулон сняла! Она схватилась за телефон, чтобы снова набрать Ладе, но ее опередил Макс.

– Максим, давай потом, сейчас не до тебя! – начала было она возбужденно, но он ее оборвал.

– А должно быть до меня! Я ведь тоже за новостями слежу. У меня двое последователей уже погибли, они люди! – резко сказал он. Марина не знала, что у него есть какие-то отношения с людьми и решила дослушать. – Я потом расскажу все, что смогу. Наше пристанище на Дальнем Востоке, все туда едут, предлагаю присоединиться, если вы не желаете остаться тут один на один с бандой этого чокнутого колдуна!

– Прости, Максим, действительно, ты прав! – оживилась ведьма. – Я пока буду тут, сколько смогу помочь людям, но я прошу тебя, забери моих друзей! Они бывшие ведьмы, они силу отдали, и на них это еще сильнее действует. Они на большом расстоянии уже это все чувствуют.

– Эй! – возмутилась Ксения. – Не надо меня никуда забирать, я с родителями сама уеду, у нас родственники в Сибири живут.

Марина покивала ей и продолжила говорить:

– Варю забери. Только ее. Вторая сама справится. Варя – это наша подруга, я дам ей твой телефон. Я умоляю, не бросайте ее. Она уже собирается!

Макс сделал вид, что записывает номер, потому что ему он был известен. Недавно он пытался натравить одержимую инкубом на Нину. Что ж, Варю он возьмет. Точнее, отправит вместе с прихожанами. Она очень даже может ему пригодиться, раз так легко поддается одержимости. В крайнем случае, она отдаст за него жизнь. Все лучше, если просто убежит куда-то одна в неизвестном направлении или что-то с собой сотворит без пользы для Макса. Макс принял решение пробыть здесь максимально возможное время, пока к нему не потянутся мстительные руки Эрика, а затем уезжать как можно дальше вслед за фанатиками. Но пока Эрик со товарищи заняты зачисткой людей, в этой суматохе они точно не станут искать его ради точечной мести. А у Макса во время творящихся беспорядков и хаоса сейчас были все шансы завербовать последователей и здесь. Его неуязвимость перед паникой давала ему не только физическое преимущество. Она доказывала людям его уникальность. К тому же, будучи неподвластным страшному воздействию, он сохранял хладнокровие, выглядел уверенно и легко мог повести за собой толпу напуганных овец. Ряды его прихожан могли значительно пополниться новыми преданными членами.

Макс не догадывался, что не трогают его только благодаря сестре и ее помощи, которая обошлась ей так дорого. Оксана, за которую он всерьез заволновался после рассказа Марины об изгнании демона, вскоре благополучно нашлась, причем без инкуба. Она не стала вдаваться в подробности, сказав только, что Антона на нашей грешной земле больше нет, и Макс услышал то, что хотел услышать: решил, что обрядом она интересовалась именно для того, чтобы и отправить инкуба обратно. Поэтому, к облегчению сестры, он даже ничего у нее не стал спрашивать. К тому же она была слишком мрачной. Видимо, все пошло с этим демоном не так, как бы ей хотелось, после чего от него пришлось избавиться, и это выбило ее из колеи. То, что Оксана почти своими руками отправила любимое существо на смерть, по крайней мере в человеческой ипостаси, тем самым еще и оказав неоценимую услугу врагам брата, ему даже в самом страшном сне не привиделось бы. Оставалось надеяться, что он так никогда об этом и не узнает. Мало ли какие у него отношения с жителями потустороннего мира. Вдруг среди них есть стукачи?

Когда на город обрушилась сверхъестественная паника, Оксана заметалась меж двух огней. Ей не хотелось никуда уезжать и прятаться, тем более, что страх на нее не действовал, да ее никто и не преследовал, в отличие от брата. Но она чувствовала себя перед ним виноватой, и не только перед ним: ведь если бы она не помогла вернуть Нине память, не произошло бы то, что творилось сейчас. Хотя в итоге они скорей всего нашли бы выход и без нее, очень уж решительно настроенным показался Эрик, но, по крайней мере, она не запятнала бы в этом руки. Кроме того она чувствовала злость на Эрика и компанию за гибель Антона, хоть и понимала, что они тут ни причем.

Однако ей еще в Карелии показалось, что дорога, по которой движутся эти люди, более правильная, чем у того же Макса. Ей очень популярно объяснили причины, по которым они затеяли этот, если так можно выразиться, переворот. Как ведьма с даром от рождения, пусть и слабым, Оксана тоже чувствовала себя особенной, избранной и находящейся на ступень выше, чем обычные люди. Но что почувствует брат, когда поймет, что родной человек предал его? Ведь обратного пути не будет, этого он ей не простит. Она маялась, не в силах принять быстрое решение, и пока оставалась здесь, по возможности помогая людям покидать их места проживания, если туда уже подбиралась паника. Макс и его новые единомышленницы – Марина с Ладой – занимались вроде бы тем же. Ведьмы по доброте душевной, Максим для наращивания популярности у электората, как он в шутку обмолвился Оксане. Она догадывалась, что чем больше людей сейчас пойдет за братом, тем на большее количество жертв он может надеяться и тем сильнее станет, как колдун. А в данной ситуации это ему будет крайне необходимо, особенно, если он вздумает тягаться с Эриком.

* * *

Миновал канун Дня всех святых, закончился сам этот день и еще несколько. Бесформенное пятно невидимой жути продолжало расти, потихоньку захватывая новые и новые территории вокруг эпицентра. Существование растущей аномалии перестало быть новостью и сенсацией, а превратилось в неизбежную и страшную действительность, от которой необходимо было убегать, потому что воздействовать на нее известными способами не получалось. Точнее, даже предположений на эту тему не было, потому что измерительные приборы не фиксировали всплесков радиации или электромагнитных волн. В анализах почвы и воздуха, взятых в зоне, не было выявлено ни химикатов, ни ядов, ни вирусов и бактерий.

В происшествии, как часто бывает в таких случаях, винили инопланетян, иностранные спецслужбы, собственное государство, проводящее опыты на гражданах. Кто-то считал виновником потусторонние силы и полтергейст. Недаром все началось в ночь Хэллоуина. Нереальный сверхъестественный ужас не позволял почти никому даже перешагнуть через край зоны, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к эпицентру распространения панических волн, отчего очень грустили мародеры, которым так же, как и беглецам, приходилось отступать от оставленного добра все дальше и дальше.

Немногочисленные «неуязвимые» сбивались в группы добровольцев и помогали людям, убежавшим практически без вещей, возвращать хоть что-то из имущества. Они ходили по указанным адресам, забирали необходимые вещи, средства, выпускали запертых животных. Ко всеобщему удивлению, звери не проявляли ровно никакого беспокойства, а многие из них, наоборот, уходили в пустую страшную зону.

Однако, среди неуязвимых были и те, что брались за выполнение заказов исключительно за деньги, кто-то готов был брать вещами. Их ненавидели, но платили, потому что бескорыстных добровольцев не хватало. Да и вообще процент неподдающихся панике был слишком мал. При малейшем возражении ответ был один:

– Не устраивает, идите и сами забирайте свой компьютер и шубу. И деньги из тайника.

Конечно, ни Хэллоуин, ни Самайн были тут совсем ни причем. Выбор даты был продиктован странной прихотью Эрика, славившегося любовью к черному юмору, ведь освобождение голодных духов из проклятых мест отлично вписывалось в праздники, во время которого мертвые якобы встают из своих могил и духи предков приходят нас проведать.

Пока «включено», как выразился Эрик, было единственное здание, наполненное загубленными душами. Колдун выбрал его, как довольно символичное и не единожды сыгравшее свою роль. Здесь трагически погибла и застряла та самая жертва, которую пришлось выбрать Нине в страшную ночь, когда убили Антона. Именно этот дом показала Нина Эрику, после чего он решился наконец раскрыть перед ней все карты. И в том же доме прятала Вика, возглавившая пристанище духов, потерянное и обездоленное эфирное тело Нины, когда была порвана ее астральная нить. Спасительница Нины сама страстно мечтала о спасении и освобождении из жуткого заточения. Эрик пообещал Вике, что поможет ей выбраться, одновременно с ней выпустив всех тварей, что наполняли дом. Его могучая сила, слитая с силой Нины в бесконечность и объединенная с магией других таких же пар, теперь могла справиться с замкáми и запорами, которые удерживали озлобленных духов в месте, где те погибли.

Пока вскрыта и сорвана была печать, удерживающая сущностей и духов, только в одном месте: в том самом недостроенном доме. Для этого вечером тридцать первого октября Эрик, Нина, Михаил и Вадома собрались не по традиции в доме цыганки, а у самого Эрика. В просторном рабочем кабинете было больше места, чтобы расположиться, потому что к ним приехало еще четыре пары колдунов, также соединенных обрядом слияния. Для одного дома их общих сил должно было хватить, к тому же до заброшенного здания отсюда было намного ближе, чем от дома Михаила и Вадомы. Гульнару с дочкой для перестраховки временно выпроводили за пределы Москвы, разместив в загородном доме одного из соратников и наказав обязательно взять с собой амулет Эльвиры, если он где-то спрятан. Он мог понадобиться, если вдруг на ведьм, временно спрятавших силы, тоже будет действовать паническая волна.

Несколько магов отвезли к недострою двух бывших ведьм. Одна из них добровольно передала силы в амулет ради эксперимента. Силой второй когда-то давно успешно завладел Эрик, поступив так же, как с Варварой в той же психиатрической клинике. Теперь же ее привезли сюда почти насильно, чтобы проверить, как отнесутся духи к ведьмам, у которых больше нет дара.

Ближе к полуночи двенадцать человек сели в круг у Эрика в кабинете. На столах – рабочем и журнальном – горели толстые красные свечи, свет был выключен, шторы задернуты. Это не требовалось для обряда, но некоторым проще и привычнее было сосредоточиться в обстановке с магическим антуражем. Все происходило в полнейшей тишине. Маги даже не выходили из тел. Они, взявшись за руки и обменявшись энергией, словно свели ее воедино, обретя единственное на всех и очень острое потустороннее зрение. Сейчас на место, где были заперты духи, перенеслись не их астральные тела, а единая мысль, с помощью которой они могли разговаривать с потусторонним миром и что-то в нем менять. Этим внутренним зрением они видели совсем иначе, чем астральные тела, путешествующие по тонким мирам. Сейчас перед ними был не заброшенный дом, видимый как через дымку, а пустота, в которой виднелись ужасающие лики, невообразимые для человеческого мозга, и все они метались словно в клетке, на некоем отрезке пространства. Оно не было ограничено стенами или решеткой, но вокруг словно парили подсвеченные символы, вычерченные не в плоскости, а в нескольких измерениях: объемные, шевелящиеся, почти живые. Вот их-то и принялись стирать объединившиеся в единую энергию колдуны, и с каждым потухающим символом уродливые запертые существа бесновались все сильнее, чувствуя, что на пороге их ждет долгожданная свобода. Их предводительница однако предстала перед внутренним зрением не чудовищем, а в виде спирали, переливающейся цветами спектра намного шире, чем известный человечеству. Ей была обещана свобода, и маги, стерев последний запирающий символ, бывшую ведьму отпустили, и она ушла дальше, куда так стремилась несколько земных лет. Полчища же сущностей вырвались из заточения, но тем не менее кишели поблизости, потому что вокруг было слишком много вкусного, чтобы лететь дальше.

Первая тюрьма духов была разрушена, оставалось наблюдать за воздействием, которое окажут они на земле. Двенадцать колдунов стали медленно, один за другим, выходить из транса. Кто-то зажег свет. Эрик тут же позвонил сообщникам, что были с ведьмами около дома, и выяснил, что на ту, которая хранила силу в амулете, ничего не повлияло. Она оставалась совершенно спокойной и уверенной. Вторая женщина, навсегда лишенная Эриком силы, вне себя от ужаса билась в руках удерживающих ее мужчин. Она словно дралась не на жизнь, а на смерть, и ее с огромным трудом оттащили из опасной зоны, однако тревога не покинула ее. Ведьму отвезли домой, – она жила далеко, на самой окраине города, – но и там ей было не по себе. Получалось, что самое сильное воздействие их оружие оказывало на тех, кто отказался от своей силы, изменив своей природе. Эрик был доволен результатами эксперимента, хотя и посетовал про себя, что не нашлось повода для того, чтобы раньше времени вернуть силы маленькой провидице Эльвире.

Глава 42. У шамана три руки

Пары разъехались. В особняке у Эрика остались лишь Вадома с Михаилом, но они тоже уже собирались домой. Нина уютно устроилась в углу мягкого дивана под теплым светом торшера и задумалась. Она вспоминала лица колдунов и ведьм, что сегодня собрались с ними в круг. Одной из пар были совсем молодые маги, наверное, им не так давно исполнилось лет по двадцать. Им посчастливилось найти друг друга и связать жизни и силы еще совсем юными. Все остальные были взрослые, но не старше пятидесяти лет, впрочем, так же выглядели и Вадома с Михаилом, хотя прожили намного больше. Красивый зрелый возраст. Нина часто ловила себя на том, что любуется поджарой спортивной фигурой и смуглым умным лицом седовласого Михаила, грацией и еще не увядшей красотой цыганки. Даже глаза ее были молодыми и яркими, однако из них буквально сочилась мудрость долгих и плодотворных жизненных лет. Да что там, она не знала, сколько на самом деле лет Эрику, но теперь это уже было не важно.

Первая и самая главная дверь была отперта силой двенадцати магов, и Нина чувствовала себя обессиленной. Это был ее первый подобный выход энергии мысли, и он потряс Нину до глубины души, хотя то, что она увидела, показалось знакомым. Видно, просачивалось что-то из воспоминаний астральной жизни, проведенной вдвоем с Эриком. Но, как и ему, Нине не открывались полностью те знания и откровения, что были доступны в тонких мирах. Однако грядущую судьбу планеты она смогла увидеть и вспомнить после долгожданного возвращения астрального тела. Они и впрямь должны были вмешаться, если хотели сохранить хоть что-то живое на земле, жаль, что таким жестоким способом.

В их силах было лишь провести достаточно жесткий отбор по единственному параметру, который не являлся показателем безусловной нужности каждого конкретного выжившего. Но выполнить иначе эту так называемую чистку, как бы ни коробило это определение, не выходило. Эрик с соратниками очень долго перебирали возможные варианты еще до знакомства с Ниной. Он рассказал ей обо всех способах, что были предложены его единомышленниками. Здесь были и войны, и эпидемии, и мор, и голод, но везде была слишком высокая погрешность выживания «не тех» людей. Все эти не менее жестокие методы не гарантировали выживания самой планеты, а некоторые могли и навредить. Потому что помимо уменьшения численности и остановки всех процессов, уничтожающих ее, нужны были те, кто сможет ее восстановить, ведь настолько далеко все зашло, что без вмешательства магии это уже сделать было невозможно.

Увидев заброшенный дом, куда когда-то привезла его Нина, Эрик принял окончательное решение. Это был идеальный вариант. Сложный в исполнении, но беспроигрышный. Во время его комы и по возвращении была проведена огромная работа по поиску других таких мест: скопищ голодных обозленных духов, стремящихся выйти наружу и утолить свой безудержный голод. Они питались рассудком людей и страхом, который сами же вызывали. Сверхъестественным ужасом, который наполняет живых людей в присутствии гостей с той стороны. Это чувство нельзя описать словами и невозможно объяснить, но когда приходит даже невидимый призрак проведать близких, люди почти всегда испытывают мистический ужас. Он накатывает волнами и пережимает дыхание, и кажется, что сам житель преисподней пришел тебя навестить. Но это может быть визит с самыми добрыми намерениями: посмотреть, как ты живешь, или попытаться передать свою последнюю волю. Часто души умерших даже не понимают, что так пугают своих родных, но соприкосновение потустороннего мира с миром живых почти всегда вызывает этот страх, потому что эти миры не должны соприкасаться, это противоестественно, и духи должны уходить.

Что же говорить о сонме разъяренных существ, запертых в проклятых местах, которые при всем желании не могут покинуть своего заточения, у которых лишь две цели: утоление мести и утоление голода. Они уж точно не станут беспокоиться за душевное спокойствие людей, живущих в свое удовольствие, в то время как они мучаются в невидимой тюрьме.

– Эх, хотел я нашу Варвару на место эксперимента притащить, – весело объявил Эрик, когда они вчетвером остались одни. – Но все-таки у нее с головой не в порядке, она ведь так до конца и не вылечилась. Ее реакция могла бы быть искаженной.

Даже если дело касалось магов, жизни тех, кто не поддерживал его начинания, Эрик не ценил. Как без зазрения совести он навсегда попрощался с Ангеликой, темной ведьмой, страдавшей от неразделенной страсти к нему. Ей он хладнокровно помог уйти из жизни, удерживая за руки и отбирая ее силы. Он предлагал ей союз, но она не захотела к нему примкнуть. Если ей что и нужно было от Эрика, то совсем иное. Хотя, предлагая ей объединиться, он покривил душой. Скорее всего, чистка коснулась бы и ее, ведь Ангелика не родилась ведьмой, а все свои способности получила лишь за счет очень темной и опасной магии, основанной на жертвоприношениях и поклонении темным силам. Природа не дарила ей ничего, и она все взяла сама, используя черные книги и ритуалы. Возможно, и она была носителем того самого порченого человеческого гена.

– А вообще так странно, – ответила Нина, – если ты говорил, что способности к магии на уровне генетики заложены, почему же на ту ведьму, что осталась навсегда без сил, подействовало как на обычных людей? У нее же изначально ген был с магией.

– Не совсем так. На обычных людей лишь непосредственно в зоне действует, а на эту – далеко за ее пределами. Возможно, мы еще о подобных случаях услышим. Поэтому реакция совсем неожиданная. Ну, а насчет генов, я же все-таки не генетик, – усмехнулся Эрик. – Кто знает, что там произошло после изъятия силы. Может быть, что-то изменилось настолько, что бывшая ведьма – это теперь такой генетически модифицированный человек.

– Да ну тебя! – воскликнула Нина, догадавшись, что Эрик шутит. Он был в прекрасном настроении. Нина вернулась к нему вся. Целиком и полностью. С памятью, любовью, бесконечной силой и совпадающими с ним взглядами. И они наконец дали ход великому начинанию, к которому готовились столько лет. А еще Нина принесла свежую, новаторскую и относительно гуманную идею, которой ее осенило еще во время долгой астральной прогулки вместе с Эриком. Она не успела ему ее передать. Еще немного, и он сам бы прочел и почувствовал ее мысль, но невидимая жестокая рука так не вовремя оторвала ее от материальной оболочки и отправила блуждать в опасных слоях тонких миров.

Изначально Эрик с соратниками планировали «включить» одновременно все подобные места, где трагически погибли люди и внутри остались заключены их души. Они нашли очень много таких точек, достаточно даже было задействовать не все, а только часть, но равномерно и одновременно по всему земному шару. Обезумевшие от страха люди, не видящие выхода, не зная, куда деваться от всепоглощающей паники, убивали бы себя и друг друга. Но на какое-то время планета превратилась бы в поле боя и хаоса. Нина же предложила распространять волну ужаса постепенно, захватывая понемногу территорию, чтобы согнать людей в определенное место на земле. Без жертв в любом случае не обойдется, и не все смогут добраться до спасительного островка на земном шаре, куда не «добивают» снаряды страха, но большинство останется в живых. Вряд ли там они смогут устроить жизнь хоть близко к тому, какая она у них была прежде, но все-таки это будет жизнь.

Эрик, хоть и считал, что в данной ситуации уже не резонно опираться на какие бы то ни было принципы гуманизма, понял, что раз Нина увидела это оттуда, где они были настоящей живой энергией, если ее астральному зрению предстала именно такая картина, то это сработает. К тому же этот способ был проще в исполнении. Сорвать одновременно все печати требовало огромных сил и единения всех способных к этому магов. Открывать тайники с заблудшими душами постепенно было гораздо легче. Вскоре они должны будут включить еще несколько, ведь единственная волна, идущая из эпицентра, не накроет всю нужную площадь. К ней будут присоединяться новые и новые круги, заполненные ужасом. Эти скопища запертых духов находились на местах бывших захоронений, на которых впоследствии воздвигли дома, магазины или, особенно, центры развлечений. Очень хорошо действовали те места, где погибло много людей, где случались трагедии и катастрофы, а потом на этом месте продолжали жить как ни в чем ни бывало, не почтив память мертвых. Например, одной из таких точек был один известный аквапарк, в котором обрушился стеклянный купол прямо на отдыхающих в разгар веселья. Эта трагедия унесла много жизней, однако же через несколько лет на том же самом месте воздвигли новый аквапарк в составе развлекательного комплекса, решив, что для поминовения усопших достаточно просто воздвигнуть на его территории небольшую часовню. И как же больно было заточенным в нем духам наблюдать за тем, как буквально на их крови и костях и слезах их близких веселится новая толпа.

Ох, много мест подходило для того, чтобы снять печати и открыть замки. Царские застенки с пыточными, тюрьмы, концлагеря. В конце концов так планировалось очистить все северное полушарие, причем, даже не открывая все двери до единой.

Как люди станут перебираться в безопасные места, заговорщиков уже не волновало. Но по настоянию Нины мгновенная смерть не обрушивалась на головы сразу всех жителей планеты. Процесс должен был происходить очень медленно и постепенно, чтобы большинство обладателей порченого человеческого гена осознали происходящее, подготовились и смогли спастись, избежав множества жертв. Среди них, тем не менее, могли затесаться и несколько магов вроде Ангелики. Или тех, кто добровольно решил уйти с людьми, чтобы помочь им преодолеть этот трудный путь. Им всегда был открыт путь обратно: домой. Как и тем, кто был связан с природой, но жил на другом конце света. Их ждали и надеялись на их «возвращение».

Конечно, когда-нибудь выпущенные духи насытятся, и их злость иссякнет, и на земле уже станет не страшно никому: ни магам, ни обычным людям. Но к этому времени планета восстановится настолько, что любой ее уголок готов будет принять людей обратно. А если времени на оздоровление планеты потребуется больше, то в запасе еще останется немало мест с запертыми духами.

Вадома с Михаилом ушли. Эрик закрыл дверь, и они с Ниной отправились на кухню с необычной целью: позавтракать перед сном. За окнами светало. На небе низко висело серое и хмурое ноябрьское утро. С кухонной стены тихонько бормотал телевизор, по которому вовсю уже транслировались удивительные новости о появлении в Москве панической аномальной зоны. Они не стали включать освещение и завтракали лишь при свете небольшого телеэкрана.

– А что это были за символы в пространстве, которые мы стирали один за другим. Кто их вычертил? – спросила Нина, когда они доели сварганенные на скорую руку бутерброды и пили чай.

– Если честно, я не знаю, – устало ответил колдун. – Может быть, мы оба с тобою знали это раньше, а сейчас забыли. Пока заново, увы, нам это не открылось. Но эти знаки возникают везде, где происходят ужасные события, повлекшие гибель людей. Те, кому по какой-то причине не удается двигаться дальше, кому мешает что-то или кто-то, как, например, Вике, которую захватили сущности, обитающие в заброшенном доме, – тем уже нельзя уходить. Они будто становятся заразными и несут в себе опасность, и их необходимо запереть. Вот, чтобы удержать их, и появляются эти символы, но я не знаю, кто их рисует.

– А как же Вика? Тоже заразная? Но она же прошла вперед!

– Мы смогли помочь Вике и отпустили ее, но всем, кто там обитал, мы бы помочь не смогли, это не в наших силах. Когда ты меня привела тогда к заброшенному дому в надежде, что я очищу место и спасу всех, просто забрав их темную энергию, я не мог этого сделать. Зато я понял, какую пользу может принести нам этот страшный дом, и куда нужно употребить злость и голод существ.

Нина внезапно помрачнела и задумалась.

– Знаешь, – наконец заговорила она, – все эти вернувшиеся воспоминания, они меня прямо захлестывают иногда. Их слишком много.

– Понимаю, – кивнул Эрик, внимательно глядя на нее, – хотя, конечно, не могу даже и близко представить, что ты чувствуешь.

– Особенно меня все время мучают воспоминания моего астрального тела. Когда оно отдельно болталось. Как же это было страшно! – Голос Нины задрожал. – Летать там, не чувствуя направления, с важной мыслью, которую ты, возможно, никогда от меня уже не услышишь, потому что не сможешь меня найти. И от этих мыслей, что я потерялась навсегда, становилось еще страшнее. Я пыталась куда-то двигаться, но меня относило против воли совсем в другую сторону, и я даже не представляю, как мне удалось прибиться к месту, где царствовала Вика. Но вначале я еще сильнее испугалась: там были полчища голодных тварей, они смотрели на меня так жадно и злобно. Я думала, что на этом и закончится моя жизнь: рано, бессмысленно, совсем не так, как я хотела. Я ведь считала, что, раз я оторвалась, значит, мое тело умерло. Если бы я знала, что в это время еще одна я жила почти полноценной жизнью, совершенно самостоятельной, отдельной и почему-то даже не вспоминала обо мне. Не догадывалась, что существую еще одна я!

Когда воспоминания накладываются одно на другое, это очень непривычное ощущение. Я никак не могу привыкнуть, что меня было две в разных местах. И сейчас мне так странно помнить что-то очень хорошее и спокойное, и одновременно с этим осознавать страх и безнадежность, переполняющие меня в то же самое время.

– Мне самому страшно становится, – признался Эрик, – когда я думаю о том, что ты была там совсем одна. В полном одиночестве, беззащитная перед опасными потусторонними существами. Я считал, что твоего астрального тела либо уже нет, ведь ты словно растаяла у меня на руках, либо оно… – Он помолчал, подбирая слова. – Либо оно как временное хранилище твоей памяти, просто оболочка, без чувств и мыслей.

Они еще какое-то время посидели молча, думая каждый о своем. Впрочем, скорее всего, эти мысли были об одном и том же.

– Кажется, что прошедшие день и ночь были бесконечными. Я устала до чертиков, – пробормотала Нина. – Пойдем спать?

– Пойдем, конечно. Обязательно нужно выспаться. Завтра будет интересно!