Читать книгу "В другой жизни"

Пнув еще раз с досадой комок тряпья, колдун развернулся и пошел обратно. Нина вышла из кухни, навстречу ему: скорее всего, следила за ним из окна. Любопытная.

Они снова уселись рядышком, и Нина положила голову Эрику на плечо. Спать не хотелось ни ему, ни ей.

– Может быть, что-то еще вспомнишь? – спросил Эрик. – Давай, я побуду следователем и немного тебя помучаю, раз ты не слушаешься и не идешь спать.

– Ох, – выдохнула Нина, – я так боялась, что ты полицию вызовешь. – Разговаривать с ними, а потом еще со скорой…

– Я думаю, здесь если кто и разберется, то скорее я, а не они, – ответил Эрик. – Я хорошо знаю этот район. Там ни камер нет, ни людей не бывает, даже собачники не гуляют. Следов эта женщина не оставила. Разве что кучу бомжатского тряпья, но, кажется, это с ближайшей помойки. А еще, только ты не пугайся, но думаю, что это как-то связано с той историей в метро.

– Почему ты так решил? – тут же испугалась Нина.

– Интуиция, наверное. И есть еще мысли. Мне кажется, что за этим всем стоит тот, кто изначально хотел нас разделить. Не получилось мирным способом, взялся за более жесткие методы. Нам очень, очень нужно вернуть твою память и астральное тело.

На самом деле важным было только астральное тело. Если что-то сейчас случится с Ниной, мало того, что сам Эрик погибнет вслед за ней. Они не смогут встретиться и соединиться там. И это было самое страшное. Но пока никто не мог придумать способ помочь Нине. Вадома тщетно искала ее астральное тело, но не находила. Это было как искать иголку в огромном стоге сена. Причем, иголку, которая, скорее всего, по этому стогу еще и постоянно перемещается. «Знакомые» с той стороны тоже не справлялись.

Надо было понять, кто всем этим заправляет. Хотя, кажется, ответ крылся на поверхности. Судя по внезапному появлению этого Максима в жизни Нины, после чего их связь с Эриком стала ослабевать, это могло быть его рук дело. Не получилось самому, он помог вызвать инкуба, в надежде, что Нина снова им увлечется. Не спасло и это, и тогда начались крайние меры? Найти самого Эрика было не сложно. Помимо того, что он был достаточно хорошо известен в эзотерических кругах, у Максима была теперь знакомая Марина, которая когда-то побывала даже в самой квартире Эрика и знала адрес.

И если во всем этом замешан Макс, то зачем это ему? Уж вряд ли это месть брошенного бывшего. Весь этот процесс начался задолго до их расставания – с разрыва астральной нити, после чего Нина сразу очнулась, и тут же на блюдечке ей принесли Максима, который якобы ее ждал. Неужели, и к этому разделению он тоже причастен? В чем его секрет? Значит, он любыми способами пытается не допустить, чтобы Нина с Эриком были вместе, а это значит только то, что он категорически против планов Эрика. И это довольно странно. Зачем ему противиться, ему же ничего не грозит! Какой бы ничтожной силой он ни наделен от рождения, он отличается от людей, и его эта беда не коснется. Невозможно поверить, что он такой гуманист и хочет сохранить жизнь людям, если только они для чего-то ему не нужны. Отсюда главный вопрос – для чего Максу люди?

Эрик в своих размышлениях не заметил, как Нина заснула у него на плече и тихонечко засопела. Побоявшись разбудить ее, пока будет переносить в спальню, он просто опустил ее аккуратно на диван, подложив под голову подушку и укрыв пледом, а сам погасил свет и тихонько перебрался в кухню. На Нину нужно поставить защиту, хотя для полного успеха требуется знать, от кого ее защищать или прятать. Но хоть немного это ее убережет, ослабив нападающих, если такие еще встретятся на их горизонте, а в этом колдун теперь не сомневался. И пора бы ей уже поупражняться, оживить свои способности. Чтобы могла действовать, уже не держа Эрика за руки.

Глава 34. Порченый код

– Расскажи про наш Новый год, – попросила Нина. Она лежала, свернувшись калачиком на диване и положив голову Эрику на колени. Тот ласково гладил ее по кудрявой голове, прочесывал изящными длинными пальцами густые каштановые волосы, отделяя седую прядку и накручивая ее на палец.

– Так я же уже рассказывал, – усмехнулся он.

– Ну и что, еще расскажи. Как я комнату открыла, как испугалась.

– Ладно. Давным-давно… – затянул Эрик скрипучим старческим голосом, но Нина чмыхнула и больно ущипнула его за ногу.

– Нет, по-нормальному расскажи!

И Эрик стал рассказывать, как они праздновали Новый год. Как он встретил ее под сильным снегопадом, как чувствовал, что ее что-то беспокоит, а потом показал ей квартиру, что пряталась за огромным книжным шкафом, и тревога Нины сразу отступила. Как они вместе готовили новогодний стол в уютной кухне, наполненной праздничными ароматами, и украшали старинными игрушками пушистую елку. А потом Нина упросила его показать комнату, наполненную магическими артефактами, и они наконец открылись друг перед другом, выдали свои тайны, которые, оказывается, были их общей тайной, одной на двоих. А потом часы пробили полночь, Нина с Эриком вошли в следующий год, и Эрик сделал ей предложение связать свои жизни и силы.

Нина лежала с закрытыми глазами и представляла все это так ярко, словно это было ее воспоминание, а не рассказ Эрика. Она будто чувствовала запах мандаринов и хвои, наполнявший квартиру, слышала бой настенных часов, ощущала сладость шампанского на своих губах. Эрик дарил ей свои воспоминания, и они тут же оставались с ней, впитывались в память и становились их общими. Нине казалось, что она может слушать его рассказы бесконечно, даже об одном и том же, по второму кругу и по третьему.

Нина поднялась и села, прижавшись к Эрику, он обнял ее и, нежно касаясь губами макушки, спросил:

– Теперь помнишь?

– Помню, – шепнула Нина, мечтательно улыбаясь. – Спасибо тебе. Это был чудесный Новый год, наверное, самый лучший в моей жизни. А теперь про обряд…

Эрик с улыбкой вздохнул и стал описывать их поездку в Карелию, не забыв упомянуть, какой сильнейший холод их окружал там и как прекрасен был оранжевый закат на озере.

– Вот почему мне так хотелось в Карелию, – пробормотала Нина. – Я так мечтала туда съездить. И потом во время гипноза я, хоть и не заснула, видела этот закат. А еще сову на цепочке вместо маятника.

– Сову? – Эрик отстранился и внимательно взглянул ей в глаза. – Со сверкающими глазами?

– Да, – удивленно ответила Нина. – Я думала, это моя фантазия.

Колдун покачал головой.

– Это мой первый подарок тебе. В нем была сила другой ведьмы, от которой та отказалась. И ты смогла ее забрать себе, а на такое способны лишь немногие из нас. Ты даже не представляешь, как я был счастлив об этом узнать.

– Почему? – с любопытством спросила девушка.

– Потому что мы могли заключить самый крепчайший союз, который только может существовать на земле. Эта способность доступна лишь единицам, и встретить своего человека среди таких же, скорее, исключение из правил, чем случайное приятное совпадение. И нас это коснулось. Как же нам повезло! Мне повезло, с тобой.

– И тогда мы провели обряд на озере? А где сейчас кулон? Ведь я его помню!

– Я не знаю, где он, – расстроенно ответил Эрик. – Ты всегда носила его на шее. Я поискал дома, но не нашел. А обряд мы не закончили. Я тебе рассказывал.

Это воспоминание Эрик тоже передал Нине, поведав, как они стояли почти раздетые, – босиком и в легких льняных одеждах, – на тридцатиградусном морозе в самом центре бушующей метели, окруженные невидимым шаром, внутри которого было тепло и тихо. Они держались за руки и должны были произнести связующие слова заклинания, но Нина смогла это сделать лишь намного позже.

– Почему я так поступила, Эрик? – тоскливо спросила уже в который раз Нина. – Я даже сейчас ощущаю нашу связь настолько сильно и чувствую, как это прекрасно. Меня переполняет этими чувствами, они переливаются внутри меня, когда я касаюсь тебя. Но почему же я тогда чуть все не испортила?

– Я не знаю, милая, – пожал плечами Эрик. – И ты всегда говорила, что не понимаешь, что происходит.

– И как я могла потом… сделать все еще хуже? – почти беззвучно проговорила Нина, но Эрик прочитал по губам.

– Ты решила, что так будет правильно, – глухо ответил колдун. – И на то, чтобы разобраться в этом, у нас с тобой было целых четыре года. Но это по земным меркам.

– Ты, наверное, очень злился, – сказала Нина, обхватывая его обеими руками и еще сильнее прижимаясь, словно опасаясь, что он до сих пор еще таит обиду и вдруг оставит ее. – Но ты простил меня?

– Мы почти вечность были там единым целым. И простить тебя означало простить и принять самого себя. Тем более, что и ты уже воспринимала и видела все моими глазами. Конечно же, я тебя простил. И я не помню всего, что творилось с нами там: не все воспоминания оттуда мне доступны здесь. Может быть, я просто еще не готов знать все. Но наше слияние я помню, и этих чувств не передать словами. Это единение прекрасно, и там я был полностью счастлив. И если бы ты не поступила тогда так, я бы не узнал, что вообще возможно испытывать такую степень блаженства. Это недоступно здесь, на земле, но зато мне известно, что ждет нас с тобой дальше. Только…

Эрик внезапно запнулся, вспомнив, что астральное тело Нины сейчас находится неведомо где, среди огромного пространства тонких миров. Озноб пробежал по его телу, и даже Нина почувствовала леденящий холод, что коснулся его тела и на миг сковал душу.

– Что только? – осторожно спросила она.

А Эрик думал о тех, кто пытался добраться до Нины. Некто хотел остановить его любым способом, уже не гнушаясь марать руки убийством его возлюбленной. Тот, кто, возможно, даже знал, что это лучший способ все закончить и расправиться с самим Эриком. Невидимый враг, которому планы Эрика встали поперек горла. Если это Макс, то кто же ему помогает?

Сейчас, даже если Нина научится хорошо управляться со своей магической силой, ее нельзя от себя отпускать ни на шаг. Малейшая оплошность – и их разделят навсегда. И – черт с этими наполеоновскими планами! – они просто никогда больше не найдут друг друга в астральном мире, а однажды испытав безудержное счастье единения, знать, что это больше не повторится – самое страшное, что можно представить.

– Эрик, что? Почему ты молчишь? – теребила его Нина, пока он, словно отключившись от действительности, прокручивал вновь и вновь в голове, как исчезало эфирное тело Нины. Как же его найти? Почему даже там никто не может им помочь?

Он увидел перед собой испуганные глаза любимой. Она смотрела на него с таким страхом, с такой тоской. Наверное, она должна знать, пусть до конца еще не понимает, что это значит. Но она с таким упоением внимает всем его рассказам, их словно магнитом притянуло друг к другу снова, и о том, что она вдруг испугается и уйдет, можно не беспокоиться. Нина не уйдет. Теперь самое главное, чтобы ее у него не отобрали.

* * *

– То есть вы все считаете, что кто-то сделал это специально? Порвал мою… астральную нить?

Эрик с Ниной прогуливались по осеннему бульвару, засыпанному желтыми и оранжевыми листьями, которые прибило к асфальту недавним дождем. Было довольно холодно и сыро, поэтому длинная улица была почти пустой, отчего казалась Нине более уютной. Непогода эту пару не пугала. Они держались за руки, переливая энергию друг к другу, и совершенно не чувствовали ни холода, ни промозглой сырости.

Нина пыталась разобраться в новой информации, которую открыл для нее Эрик, но пока понять было очень трудно. Как это – выходить из тела? Она уже могла вообразить, что это происходит после смерти или во время комы, как это было у них с Эриком. Колдун так подробно описывал, что можно там увидеть, что Нина тоже начинала представлять это. Но что можно по собственному желанию просто ненадолго покинуть тело, полетать где-то и вернуться, это пока никак не укладывалось в ее голове.

– Я тоже так умела? – Эрик кивнул. – А сейчас? Если у меня уже получается колдовство, пусть только вместе с тобой, то значит, если я засну, держа тебя за руку, то смогу выйти из тела?

– В том-то и беда, Нин, что нет, – терпеливо и печально ответил Эрик. – Никто не может найти твое астральное тело. Как выразилась Вадома, ты сейчас «пустая». Это звучит ужасно, на деле все не так, ты такая же как всегда, только почему-то не помнишь свое магическое прошлое. Мы не боги и тоже не все знаем и понимаем. И, даже находясь там, я долго искал, но не смог тебя найти, хотя там мне открывалось столько, что человеческий мозг просто не может вместить или воспринять.

Нина уже была знакома с цыганкой и ее мужем, а также с маленькой дочуркой Гульнары. Эрик однажды отвез ее к Вадоме в гости, куда пригласили и Гулю.

– Класс! – заявила Эля, когда впервые увидела Нину рядом с Эриком. Она смотрела на них с хитрой и совсем недетской улыбкой, словно знала что-то такое, что им, взрослым неведомо. Гуля вытаращилась на дочь, потому что это слово от нее слышала впервые. – А я тебя уже видела.

– Привет, Эля, – почему-то смутившись, сказала Нина. – А я вот тебя нет.

Эльвира еще какое-то время рассматривала стоявших рядом Эрика и Нину, словно оценивая. Потом, вдруг застеснявшись, повернулась к маме и прижалась к ней, спрятав личико. А Гуля, получившая наконец возможность увидеть их вместе, заметила что взгляд колдуна стал иным. Находясь рядом, Нина словно согревала холодную душу и плавила лед его глаз. А Вадома так вообще почувствовала нечто необычное. Здороваясь, она заключила руку Нины в ладони и очень долго стояла, пристально глядя той в глаза. Две пары черных глаз почти не мигая в упор смотрели друг на друга.

– Как странно, – проговорила цыганка. – Я что-то такое чувствую, что-то знакомое, но не могу понять, что это за чувство. Только что-то брезжит в голове и тут же теряется. Я очень рада тебя видеть, Нина.

Сейчас Нина про это вспомнила.

– Послушай, когда Вадома говорила о странном знакомом чувстве, она имела в виду то, что у меня нет этого астрального тела? Когда держала меня за руку и чему-то сильно удивлялась?

– Нет, не думаю, – Эрик покачал головой. – Она про разрыв твоей нити давно знает, она его и нашла, когда выходила к нам в надежде пообщаться. Здесь что-то другое. Эх, столько вопросов, ответов мало. И Эля не может помочь.

– А кому может понадобиться нас разделить? Я понимаю, ты говоришь, что во всем замешан Максим, но почему? Чем наша связь так ему помешала, что он даже целое представление разыграл, втянув в него и других людей?

У Нины уже не осталось ни сил, ни места для злобы и ненависти по отношению к тем, кто участвовал в этом фарсе. Конечно, это было отвратительно и выше всяких пределов подлости и со стороны Макса, и со стороны подруг-ведьм, да и Лена тоже хороша, ничего не скажешь. Но все эти мелкие и мелочные люди будто отдалялись быстрее и быстрее от Нины по мере ее сближения с Эриком. Словно катилась с горы лавина, которую нельзя было остановить, и никакая потеря памяти уже не играла роли. Жалкие попытки разделить их выглядели такими незначительными, а несколько месяцев, прожитых в уверенности, что они с Максом близки друг к другу, отступили куда-то за предел видимости. Даже постельные утехи будто забылись разом, и Нина не могла вспомнить ни эмоций, ни удовольствия, которое она получала. Словно сон рассеялся, и все, что снилось, растворилось в реальности. Стерлось, как память сна. Но только очень хотелось понять, зачем, во имя чего было это все?

Эрик снова надолго задумался, решая, говорить ли Нине то, что когда-то раньше уже рассказывал, после чего она решила спасти мир, как ей тогда это представлялось. Или продолжить попытки найти ее потерянную в астральном мире частичку, и тогда Нину не придется ни в чем убеждать. А вспомнив, она будет одной из первых, кто возведет человечество на эшафот.

– Эрик, расскажи, пожалуйста, – взмолилась тем временем Нина. – От меня столько всего уже скрывали, так много недоговаривали. Обманывали долгие месяцы, искренне глядя в глаза. Если и ты будешь что-то утаивать от меня, я не выдержу.

– Будет лучше, если это ты все-таки вспомнишь по-настоящему.

– Но ты же видишь, я не могу вспомнить! А если это никогда не произойдет?

– Тогда вообще ничего не имеет смысла. Но ты вспомнишь. Иначе, боюсь, что ты снова не примешь мою сторону.

– А теперь это незнание вымотает мне всю душу и выест мозг, – мрачно подытожила Нина. Они обошли длинный пруд, по которому плавали опавшие листья, как разноцветные кораблики, и повернули обратно. – Ты расскажи так, чтобы меня убедить. Если я согласилась там, то должна понять все и тут.

– Давай вернемся домой и там поговорим, – предложил Эрик. Краем глаза он следил за невысоким мужчиной, который уже длительное время следовал за ними в том же темпе и тоже повернул назад после пруда. В конце концов, Эрик с Ниной притормозили у одного из стендов с исторической информацией. Рассматривая для виду старинные фотографии под стеклом, колдун позволил человеку приблизиться. Тот встал у них за спиной, словно тоже интересовался стендом, и вдруг Эрик резко развернулся и коснулся его плеча. Нина, почувствовав движение, оглянулась и отшатнулась с испугом, увидев фанатичный взгляд, с ненавистью устремленный прямо на нее. Похожий взгляд она видела в метро, когда ее пытались столкнуть. Тем временем мужчина охнул и схватился за сердце, а потом, судорожно хватая ртом воздух, осел на землю.

Эрик нагнулся над упавшим. Тот прятал одну руку под курткой, но уже не мог пошевелиться. Колдун, оглянувшись по сторонам, быстрым движением выдернул из руки упавшего нож.

– Ничего не боятся, даже днем, даже в относительно людном месте, – скептически произнес он. Затем поднялся, спрятал нож в свою сумку, а потом как ни в чем ни бывало вызвал скорую и ледяным тоном сообщил, что на Чистопрудном упал человек, и похоже, что это инфаркт. Тем временем инцидент заметили другие гуляющие, кто-то подошел к ним, а вскоре приехала скорая, и врачи зафиксировали остановку сердца.

* * *

– Это еще один из них? Тех, кто за мной охотится? – спросила Нина, когда они вошли в квартиру. Дорогу до дома они преодолевали в полнейшем молчании. На улице Нина была совершенно спокойной, но в квартире ее затрясло и заколотило в ознобе, почти как в тот раз, когда на нее напал душитель. Сейчас она не желала сидеть, укутавшись в плед, и мерила шагами комнату. – Расскажи мне, прошу тебя, я хочу понять, в чем перешла Максу дорогу, почему он ко мне всех их подсылает. Я почему-то уверена, что не из-за того, что я его бросила, ведь мы по сути друг другу никто, и он только притворялся.

– Хорошо, – мрачно и спокойно ответил Эрик, усаживаясь на диван и наблюдая, как Нина мечется по комнате. – Я обещал поговорить. Я расскажу. Дело не в самой тебе, а в нашей связи, просто они считают, что с тобой справиться проще. Хотя, как видишь, этот безумец шел за нами обоими. Если бы подвернулась возможность, он бы убил и меня. Это уже не важно.

– То есть как это не важно?

– Если погибнет кто-то из нас, умрет и второй. Вот в чем и сила и слабость нашей связи. Сила в том, что мы не расстанемся и сразу же снова окажемся вместе, а слабость – в том, что это можно использовать. И я не против оказаться с тобой вместе в том мире. Я уже говорил, какое это счастье, и мы его уже попробовали. Но…

– У меня нет астрального тела, и нам придет конец, – закончила за него Нина. Она села рядом.

– Как я понимаю, Макс каким-то образом использует людей для своих личных целей. Может, даже чтобы наращивать магическую силу, но я не знаю пока, как. Ты видела этих фанатиков, они готовы убивать ради него. Они почти камикадзе. Я чувствую, что в этом вся суть, но еще не докопался до нее.

– И что? – непонимающе уставилась на него Нина. Эрик, задумчиво глядя перед собой сделал очень глубокий и долгий вдох, затем медленно выдохнул.

– Вот мы подошли к самому главному и тяжелому. Дело в том, что век людей подходит к концу. А Макса, по всей видимости, это совершенно не устраивает. На защитника человечества он явно не тянет, а стало быть, люди ему нужны для иных целей.

– Подожди, – Нина пыталась собраться с мыслями. – Что значит, век людей подходит к концу? Ты сейчас говоришь про апокалипсис? Всерьез?

– Почти, – уклончиво ответил Эрик. – Все это коснется только людей. Те, кто наделен хоть какими-то экстрасенсорными способностями от природы, останутся. Иначе погибнут все.

Нина снова вскочила.

– Говори, говори, – кивнула она головой, когда Эрик замолчал, вопросительно глядя на нее. – В меня просто стоя больше информации влезает.

– Ты на меня давишь, когда надо мной нависаешь, – усмехнулся Эрик. – Мне проще было бы рассказывать, если бы мы поменялись местами.

Но Нина осталась стоять, и он продолжил.

– Я не знаю, интересовалась ли ты когда-то этим. Но все эти выводы ученых, что если, к примеру, не сократить выброс углерода в атмосферу, планета будет нагреваться целых несколько столетий, они ведь не верны. Они сильно напутали со сроками и с рекомендациями. Что бы сейчас ни делали, как бы ни сокращали выбросы разрушающих или нагревающих атмосферу веществ, ничего не поможет. Нет смысла сокращать, нужно полностью прекратить, остановить все процессы. Иначе все закончится уже в этом столетии. Гибель планеты приближается, ускоряясь в геометрической прогрессии, и спасти ее можно только так. Но никто не станет даже ощутимо сокращать эти выбросы, не прекратит загаживать почву и воду, вырубать леса. Подавляющее большинство людей живет сегодняшним днем, по принципу «после нас хоть потоп». Кто-то еще задумывается о своих ближайших потомках, но что будет дальше – им совершенно не важно. Главное, что сейчас. Кому-то важно озолотиться так, словно он себе отмерил жить целую вечность. Кому-то требуется каждый раз жрать в такой мере, словно это его последняя трапеза. Для кого-то собственные развлечения превыше всего, словно мир существует для того, чтобы его развлекать. И та кучка людей, что искренне желает продлить планете жизнь, она теряется в массе пофигистов и эгоистов.

– А почему люди со способностями могут остаться? Они что, меньше гадят? —спросила Нина. Эрик усмехнулся. Все это уже обсуждалось когда-то давно, и снова разговор повторялся, только тогда он говорил с Ниной, душа которой была пропитана злостью и ненавистью, а теперь Нина была другая. Если до той было так сложно достучаться, то как можно до этой?

– Нет, но их намного меньше, – просто ответил Эрик. – И у них иное отношение к жизни и к природе, которая дает нам эту жизнь. Я может быть зря сейчас рассказываю. Ведь если мы не найдем путь к твоему астральному телу, ты никогда не вспомнишь своих прежних мыслей, и навсегда можешь остаться в оппозиции. Но и помочь миру ты уже не сможешь. А если бы ты помнила, то в этом разговоре уже не было бы смысла.

Нина, устав наконец стоять, на ватных ногах подошла к дивану и присела боком на его краешек, чтобы видеть Эрика. Тот задумчиво кусал губы, подбирая слова.

– Это правда, что счет на десятилетия?

– Абсолютная правда. И вопрос в том – сразу все, или хоть кто-то уцелеет.

– А может быть какой-то иной принцип отбора?

– Например, какой? Нужные и умные люди, великие умы и таланты? Гении в мирных целях случайно изобретают взрывчатку, но не смогут предотвратить экологическую катастрофу. Этот принцип не подойдет. Люди, даже самые великие и гуманные, не смогут удержать разрушение, не помогут природе восстановиться. А маги могут. Для этого и даны нам сила, для этого природа нас ею и снабжает. Мы с тобой – сообщающиеся сосуды. Мы особенные, мы – редкость. А с природой так связан каждый колдун и каждая ведьма, получившие силы при рождении.

Надо не просто остановить деятельность людей. Надо прервать все процессы, запущенные в последнее время. Я там тебе подобрал немножко материалов, ну, просто так, может откликнется что-то. Про гуманное человечество, которое якобы нужно спасать. И про его порченный генетический код.

Эрик встал и, раскрыв на рабочем столе ноутбук, принялся в нем что-то искать. А Нина, проследив за ним взглядом, вдруг заметила на столе забавную настольную игрушку с пружинкой. Надпись «Зона, свободная от людей», воткнутая в глобус. Боже мой, вот оно про что! Девушка считала это немножко странной безделушкой. А, оказывается, в ней был смысл. И черный-пречерный юмор.

– На вот, полистай, – Эрик вернулся к Нине и сунул ей в руки свой компьютер. – Ну, так. Может, людей станет чуть менее жалко. И поверь, колдунов среди всех тех, кто это творит, нету. Если только такие, как Макс, – поправился он.

– А вот с такими, кстати, как вы поступать собираетесь? – серьезно спросила Нина. – Раз они обладают способностями, значит имеют право творить беспредел? Что за двойные стандарты?!

– Погоди возмущаться, – Эрик выставил вперед руки. – С такими как они у нас вообще особый разговор будет. Среди нашего нового мира им тоже не будет места. Принести тебе чего-нибудь? К чтению?

– Давай тот бальзам, которым ты меня напоил после нападения, – усмехнулась Нина. – Я после каждого покушения буду его теперь пить.

С удовлетворением отметив про себя способность Нины шутить на подобные темы, Эрик направился в кухню за бальзамом.

* * *

Эрик вернулся с бутылкой бальзама, опорожненной примерно на две трети, и бокалом, в котором плескалась темная жидкость, и поставил их перед Ниной на журнальный столик. Она сидела на диване с ноутбуком на коленях и сосредоточенно читала что-то с экрана.

– Я в спортзал, – сказал Эрик и направился за книжный шкаф, задвинув плотно секцию. Нина ненадолго оторвалась от монитора и непонимающе похлопала глазами. Потом вспомнила, что сама так обозвала маленькую комнату с тренажерами, и снова уткнулась в ноутбук. Она просматривала материалы: статьи, заметки, фотографии, которые подобрал для нее Эрик. Он разместил их в папке, установив какую-то особую очередность, и попросил просматривать по порядку.

Сначала на глаза ей попались мусорные свалки. Точнее, топ, великая десятка. Гигантские, неимоверные кучи мусора. Короткие заметки о каждой, снабженные красочными фотографиями. Третье место по масштабу занимала свалка, которая расположилась в Америке, в штате Невада на девятистах гектарах земли. Нина устремила взгляд в никуда, пытаясь представить заваленное мусором пространство. Не получилось.

– Зачем он мне это дал? – пробурчала она и продолжила чтение. На втором месте была свалка в Гуйюй, здесь гигантская помойка поглотила почти пять с половиной тысяч гектаров. Но на верхушке рейтинга обосновалось какое-то Большое тихоокеанское мусорное пятно размером в шестьсот тысяч гектаров.

Конечно, Нина поняла замысел Эрика. Он хотел показать ей, что творят с планетой люди. В голове не укладывались ни размеры этих загрязнений, ни наплевательское и потребительское отношение людей к месту, где они живут. Нина тряхнула головой. Она вдруг заметила, что нечаянно мысленно назвала людей «они», словно уже отделила от них себя. Покачав головой, она стала листать информацию дальше.

Эрик нашел ей заметки о поджогах травы и леса, переросшие в страшные лесные пожары, погубившие не только огромные площади растений, но и множество животных, погибших в них. Отравленная химикатами вода, почва и воздух. Оказывается стольким все равно, что будет с живыми существами, которые живут в этой воде, кормятся на этой земле. Ужасали масштабы браконьерства и безнаказанности ответственных за это.

Очень сильно впечатлили Нину статьи об охоте. Которая ведется не для того, чтобы добыть пропитание, а для развлечения, для того, чтобы почувствовать себя хозяином, которому все дозволено, для самоутверждения за счет слабых. Предусмотрительный Эрик прикрепил видео, на котором охотники раздавили волка снегокатом, а затем издевались, засовывая ему в пасть ружье. Все это сопровождалось их комментариями и смехом. Нина, заставив себя досмотреть до конца, скрежетала зубами, злясь заодно и на Эрика, что подсунул ей такое. Она чувствовала, как слезы текут по лицу, но досмотрела до конца. И эта история получила огласку, но сколько было еще таких, которые остались известными лишь для узкого круга лиц. Эрику, конечно, удалось найти и много других любительских видео, смотреть которые Нина уже не смогла.

Когда слезы высохли, и она немного успокоилась, Нина полезла дальше. Эрик до сих пор так и не появился из своего спортзала, хотя прошло уже достаточно времени. Сколько ж можно тренироваться? А если он закончил и решил отдохнуть, то не мешало бы сначала заскочить в душ. Может, он занят чем-то другим?

Нина решила закончить с его подборкой, а затем уже сходить на разведку и посмотреть, где застрял Эрик. Но дальше картинки и статьи были еще тяжелее. Издевательств над животными было бесчисленное множество. Нина, разумеется, слышала о такой странной забаве как коррида, но не знала, что еще существует так называемая «борьба с лошадью». Правда, здесь на животных люди шли втроем, но с голыми руками, чтобы побороть лошадь и, повалив на землю, обрезать кончики гривы и хвоста. Таких странных традиций и развлечений имелось немало, они были во многих странах. Где-то скидывали козу с церковного окна, опять в той же Испании выстреливали перепелами из пушек, а затем добивали в воздухе из винчестеров, отчего тех разносило на куски.

Потом начались «детские игры». Как просто жить, не думая о таких вещах, отгоняя от себя мысли, что дети мучают животных. Откуда у них уже в таком возрасте потребность видеть чьи-то страдания, издеваться над тем, кто не может тебе ответить? Неужели, генетика, как говорит Эрик? Он уж постарался, снабдив свою пропаганду жуткими картинками, которые теперь будут приходить Нине во снах. Которые нельзя отогнать силой мысли, потому что непонимание природы этой жестокости пугает еще сильнее, если бы было тому хоть какое-то объяснение.

Нина со злостью посмотрела на задвинутую до упора подвижную секцию шкафа. Ворваться сейчас к Эрику и высказать в лицо! За что он заставил ее все это видеть и знать? Ей было проще в своем наполовину вымышленном мире, где воспоминания – свои и чужие – перемешаны с ложью, да так искусно, что уже никогда не разберешь, где что и где чьи.

Переставив ноутбук на столик, Нина сделала небольшой глоток настойки, который обжег ей горло, сгорбилась и с угрюмым видом принялась вновь штудировать подборку Эрика. Буквально через пять минут она снова схватила бокал и, жутко скривившись, выпила все содержимое. Только что она наткнулась на видео, с несчетным количеством мертвых пушистых зверьков. Это были репортажи об убитых в Дании норках. Их усыпили из-за распространения вируса, потому что опасались, что заражение будет передаваться через этих животных. Хотя бедные зверьки и так выращивались только ради того, чтобы с них содрали шкуру. И это не потому, что их шкуры – единственное, что может согреть человека в мороз. Обо всем этом Нина раньше никогда не задумывалась или старалась отгонять подобные мысли. Больно уж от них становилось неуютно. Но видеть сразу такое огромное количество убитых животных было невыносимым.