Текст книги "Любовь, Комсомол и Танцы под Звёздами"

– Ты про Юрия сейчас? Я видел, как по-особому ты танцуешь с ним.

– Не выдумывай! Просто подхватываю манеру и ритм. Но да, он особо пластичен и выразителен, с ним приятно танцевать. Надеюсь, ты не такой ревнивый, как Алексей, который был готов бить морду каждому, если это не вписывалось в его нормы «приличия» в танце.

– Опять этот Алексей! Линусик, да перестань нас сравнивать! Я же не сравниваю тебя с бывшей девушкой. Это в прошлом! И нет, я не ревнивец, если, конечно, ты не будешь танцевать бачату с Юрием или Иваном, – он ущипнул меня за щёку и подмигнул.

– Бачату? Размечтался! Даже и не надейся! Для бачаты я попу не отрастила в достаточной мере, – фыркнула я.

Он наклонился ко мне и поцеловал в губы:

– Нет, ну ты очень секси качала рёбрышками, ой, извини, бёдрышками, когда учила девчонок танцевать «Степ-Тач».

На его оговорку с «рёбрышками» я чуть не подавилась со смеху, представив, как я ими сексуально качаю. Он подхватил мой смех, и все ребята повернулись к нам, хотя мы и расположились вдали от них. А я уже не могла остановиться и уткнулась лицом Валерию в плечо, чтобы спрятать свою физиономию и хоть чуть-чуть заглушить смех.

В общежитии у моей двери мы обнялись, стояли, медленно раскачивались, как в танце… Он поцеловал меня в ухо, и на этом мы расстались. Завтра предстоял загруженный событиями День Спорта, и Валерию необходимо было хорошо выспаться перед ответственной игрой. Когда я вошла в спальню, Нади ещё не было. Я так и уснула, не дождавшись её возвращения.

День Спорта

С Валерием мы договорились встретиться в роще. Но на этот раз первой спустилась я и уже начала волноваться: время шло, а его всё не было. Я уже прогулялась и по тропинке, и вдоль реки, распугала стрекочущих цикадодок… Наконец увидела его и пошла навстречу. Он подхватил меня и закружил.

– Прости, проспал! Уснул только под утро.

– Ну как же так? У тебя же сегодня игра…

– Ну что такое игра? Игра и есть игра! Не первая и не последняя! Всё ушло на второй план, Линусик, – он погладил мои волосы и лицо, – у тебя личико сегодня светится изнутри… А на фоне берёзки просто дух захватывает…

И у меня опять возникли сравнения: Лёшку я вдохновляла яркой в пёстрых одеждах или праздничной в дорогих вечерних нарядах, а Валерия – умытой и непричёсанной в простых домашних сарафанах и в футболках. 4:0!

В девять утра в рамках «Дня спорта» город потянулся, размялся и побежал. Спорткомитет подключился к инициативе стройотряда и устроил в спортзале турниры. В центре холла будто грибы на опушке выросли столики, обсиженные шахматистами, в углу разложили спины столы для настольного тенниса, а в центре зала закипала волейбольная битва. На футбольном поле николаевские студенты открыли забеги «стометровка» на скорость и групповой забег на победителя в дистанциях «восемьсот метров» и «полтора километра». Командир Пётр с секундомером в руках вёл запись «под протокол». Участвовать мог каждый. Кроссовки и кеды николаевских парней мелькали в каждом забеге, подзадоривая горожан, и список участников рос на глазах. На празднике спорта присутствовала и левобережная молодёжь. После прибытия в город изрядного количества видных крепких ребят, девушки левого берега стали появляться на правом всё чаще и чаще, конкурируя с девчонками комбината. Ну а парням левого берега не терпелось оценить этих приезжих хлопцев в футбольной игре.

Горисполком организовал уличную торговлю напитками и всякими кондитерскими изделиями. Таким образом, николаевский стройотряд навёл шорох и подкинул работку и администрации города. Скорее всего, наш физрук Владимир, член спорткомитета горкома, всё инициировал и пробивал сам. Надо будет отдать ему должное и похвалить!

Валерий участвовал в забегах. Но лучше бы он не тратил энергию, а сохранил бы для футбола, тем более, после бессонной ночи. Ну а сама я выиграла шахматную партию у учителя физкультуры правобережной школы. К игре пристрастил отец, мы часто играли с ним в зимние вечера. Серьёзно к шахматам я не относилась – просто одно из моих подростковых увлечений, но первый юношеский разряд всё-таки получила в школьные годы. А вот решать шахматные задачи люблю до сих пор!

Надя и Сергей прогуливались, как два попугая-неразлучника, всегда вместе. По-моему, Надя вернулась в спальню под утро. Возможно, просидели всю ночь на диванчике в комнате отдыха. Она загадочно молчала. В отличие от меня, Надя не была девушкой «с душой нараспашку», и я пока не понимала, насколько далеко зашли их отношения, но могла догадываться… Сергею тоже предстояла игра в футбол, и он не тратил энергию на забеги.

Игру назначили на двенадцать часов дня. Спорткомитет привёз дополнительные скамейки для зрителей и несколько больших пляжных зонтов. К полю подтягивалось всё больше и больше зрителей. И я издали увидела ещё одну большую группу левобережных во главе с Алексеем: футболисты, девчонки с молокозавода и уже знакомые мне Пышечка, Светик-семицветик и Марина Полянская, а также музыкант Андрей и абориген Валерий. Внезапно я почувствовала угрызение совести: наверное, я дала Валерию какую-то надежду на развитие отношений, а затем всё резко оборвала, даже не вспомнила о нём вчера на танцах, настолько была поглощена его николаевским тёзкой.

Я сидела на скамейке с группой студентов и наблюдала за забегами. К нам подошёл Андрей и предложил мне немного пройтись.

– Лин, ну как ты после вчерашнего? Видел, была в шоке. Хороший парень! Тот самый Принц на белом коне, которого я предвещал тебе на выпускном в интернате. Увезёт ведь! Сторублёво увезёт! – подмигнул он карими глазами.

– Ой, не знаю! Говорит, везти некуда, но сам, мол, готов остаться.

– Ого! Вот это классно было бы! И пополнение в нашу группу, а то молодёжь осенью в Армию уйдёт. Текучка у нас с гитаристами.

Мы шли позади рядов скамеек, параллельно беговым дорожкам, и увидели Валерия в группе бегунов: он размашисто выписывал второй круг забега на дистанции полтора километра. Я махнула ему рукой.

– Ну нет, Андрей! Я не согласна! Парню всего год осталось доучиться… нельзя бросать! Так что, поживём – увидим, что из этого получится. Пока ничего не ясно…

– На танцы сегодня придёте?

– Скорее всего, да. Если у него силы останутся.

– У такого орла да не останутся?! У него сейчас крылья за спиной выросли, не то, что у некоторых…

– Ты про аборигена Валерия? Моей вины в этом нет. Я ни-че-го не обещала.

– Я понимаю. Но он надеялся.

– И?! Слишком долго он собирался с духом. Значит, не мой это мужчина: наглых не люблю, но и такие ждуны мне тоже неинтересны. Его поезд ушёл! – я запнулась о кочку, и Андрей подхватил меня под руку.

– Д-а-а, прошляпил парень! Ладно, пойду! У тебя здесь своя компания.

Он ушёл к левобережным ребятам, а я осталась стоять позади зрительских скамеек и издали наблюдала за Валерием, он бежал вторым после Юрия. Вот ведь, конкуренты, однако! Стояла и любовалась…

По направлению ко мне вышагивал Алексей. Высоченный и заметно похудевший. Всё худеет и худеет… Я уже отвыкла видеть рядом с собой сверхвысоких парней, и моя реакция была такая же, как в первый раз в клубе. Видит Бог, я не хотела этого, но сердце моё застучало. Кажется, моё сердце живёт само по себе и творит, что ему вздумается.

– Привет, Лина! Отлично выглядишь! Загорела, поправилась.

– Здравствуй, Алексей! Давно тебе сказала: я уже не та девочка, которую ты знал.

– Не та! Но ещё лучше! Стала женственной и ещё более манкой, – он пытался поймать мой взгляд, но я не поддавалась на провокацию его стреляющих глаз – смотрела на поле.

– О-ля-ля, Алексей! У тебя пластинку заело! Пора переставить иглу на другую дорожку. Женишься когда? Вижу, у подруги животик растёт.

– Не собираюсь я жениться, Лина! Ребёнка приму, а женой она мне не станет.

– Ну надо же, какой герой!!! Ребёнка он примет! А жена не нужна?! Что ж, этого следовало ожидать! Так и будешь матросить по девчонкам? Ничего у тебя в жизни не меняется, Алексей! Не умеешь ты отвечать за свои поступки, – в этот момент я его просто ненавидела за малодушие.

– Зато у тебя всё меняется очень быстро! Поздравляю! Значит, твоё сердце покорил этот патлатый Лохмателло?

– Значит, покорил, – на этот раз я смело посмотрела в его голубые глаза: никакой магии!

– Лучший из тридцати жеребцов в стойле твоей общежитской конюшни?

Я вспыхнула и с размаху, со всей силы влепила ему пощёчину:

– Пошёл вон, Лёша! Видеть тебя больше не могу… Циничный наглый чурбан! Каким ты был, таким ты и остался! Вообще ничего не изменилось!

Он больно схватил меня за плечи, впился пальцами и низко склонился ко мне:

– Малышка, в ярости ты особо хороша! Сколько страсти! А глазищи-то как горят! Ну влепи ещё одну пощёчину! Я их обе ночью вспоминать буду!

– Дурак! Лёша, какой же ты дурак! Ну когда ты начнёшь взрослеть?! – я резко скинула его руки, но он схватил меня за запястье.

И в это время к нам подошёл комиссар Иван.

– Лина, всё нормально? – он покосился на Алексея. – Проблемы?

Алексей расцепил пальцы

– Всё отлично, Ваня! Пойдём! – я взяла его под руку, и мы ушли к скамейке николаевских ребят.

Пышечка наблюдала за нами. Я оценила её взглядом: остригла и слегка осветлила свои роскошные длинные тёмные волосы и стала разительно похожа на Лёшкину мать, Нину Васильевну, как дочь родная, такая же дородная, круглолицая. Но, несмотря на миловидность и привлекательность, красивые выразительные глаза, её облик в целом был простоват, во всяком случе для пижонистого красавца Алексея. В её глазах даже издали проглядывалось столько печали… Мне стало жаль девушку. Я помнила её бойкой весёлой хохотушкой, которая из-под носа увела у меня видного «первого парня на деревне». И что сейчас? Куда подевался её весёлый нрав? Очевидно, она страдает. И это в её положении! Как прав был студент-авиатор Анатолий! Сколько раз он предупреждал: ломает судьбы девушек Лёха, и его не волнует, что с этими девушками будет после него. Её имени я до сих пор не знала: никто не озвучивал, а сама я не спрашивала. Да и нужно ли оно мне? Я ещё несколько раз ловила её взгляд. Думаю, она была довольна, что я уже не одна и, возможно, видела и пощёчину её любимому мужчине…

Наконец-то Валерий отбегал своё и подошёл к нам, протянул мне руку.

– Линусик, пойдём пирожными-мороженым перекусим. Я столько калорий сжёг, не мешало бы их добрать.

Мы шли сквозь толпу горожан, его рука лежала на моём плече. Многие знали меня как комсорга комбината, кивали, улыбались и, конечно же, с любопытством разглядывали Валерия. Опять как под микроскопом! Но, по крайней мере, ни у кого не должно было возникнуть мысли «не пара», а скорее наоборот в глазах читался интерес «какая пара!». Да я и сама ощущала, что вместе мы смотримся гармонично, совсем не так, как с этим верзилой Лёшкой. Я подняла голову к его лицу. Он склонился с вопросом в глазах, и тёплая волна вдруг окатила меня и разлилась по всему телу. Мне казалось, эта волна просто разорвёт всю меня на части и разбросает кусочки любопытной толпе на съедение… Так было! Так уже однажды было, первого января в доме у тётушки Васени… Ну вот зачем всё время всплывают эти сравнения?! Я остановилась…

– Валера, я умру, если не поцелую тебя, – едва слышно прошептала я в склонённое ко мне лицо.

Он выдохнул, обнял и слегка приподнял меня, и я сама прильнула к его губам. Это было недолго, возможно, не дольше секунды, но он всё ещё не спускал меня из рук… Я чувствовала, как стучит его сердце, касаясь моей груди. Невероятный прилив нежности почувствовала я к этому парню… Ну вот и что я сейчас вытворяю?! На виду у всех! Кажется пора снимать с себя полномочия комсорга, пока их не снял горком комсомола с занесением выговора в личное дело.

Я очнулась, и Валерий опустил меня. И как будто прочитал мои мысли:

– Не волнуйся, Линусик, это было всего несколько секунд. Кроме двух-трёх зевак никто и не заметил. Оказывается, так мало для счастья надо! Всего лишь просьба о поцелуе… Никогда у меня такого не было!

– Может, я извращенка? И меня завела эта толпа, которая разглядывала нас? – еле слышно спросила я.

Он засмеялся:

– Глупышка! Ты очень чувственная, а когда долго сдерживаешься, то в один момент это может перерасти в депрессию или вот так внезапно вырваться наружу.

– Не извращенка, значит? – я сменила нотки смущения на иронию.

– Ну, я бы не возражал, если бы ты была немного извращенкой, – опять засмеялся Валерий и поцеловал меня в волосы.

Мы накупили гору пирожных «картошка» и две бутылки «Байкала», который только начали производить в СССР (советский вызов американским Пепси и Кока-Коле). Сели на траву в стороне от поля. Я любовалась, с каким аппетитом крепкий статный парень поглощал эти крошечные пирожные одно за другим, и как жадно он пил, и напиток мельчайшей каплей-бусинкой собирался в уголке его губ. Молодой ягуар за трапезой. Что же, кажется, предчувствие любви меня не обмануло, осталось только приоткрыть дверцу в сердце и разрешить этой любви овладеть мною…

Наконец-то футболисты Правобережья и НКИ вышли на поле для короткой разминки. Вокруг поля собралась практически вся молодёжь обеих частей города. Да и не только молодёжь! Директор Сергей Петрович и его водитель Николай Николаев сидели, как всегда, в первом ряду. Я и Надя расположились среди николаевских ребят. И чуть поодаль от нас – скамья для запасных игроков Правобережья и футболистов левого берега, приглашённых особыми зрителями. Алексей кидал в мою сторону косые взгляды. Я чувствовала это и осуждающе качала головой, мол, «да уймись же ты, наконец!».

Игра началась. Инициативу сразу же захватили игроки правого берега. Но это ещё ни о чём не говорило: хотя первые атаки всегда были за правым берегом, левому он проиграл уже дважды. Алексей развернул блокнот и начал туда что-то записывать. И да, я с любопытством поглядывала на него: интересовала его реакция, потому что он знал толк в футболе лучше, чем все остальные вместе взятые. Не буду подробно описывать игру, я же, в конце концов, не спортивный комментатор. На перерыв ребята разошлись со счётом 2:1 в пользу Николаевского кораблестроительного института. На каждый забитый гол, а так же на каждый отражённый вратарями удар по воротам, а их было много, я вскакивала с места, кричала и громко хлопала в ладоши.

– Лина, определись уже, за кого ты болеешь, – проворчала Надя, – радуешься и орёшь, как сумасшедшая, аж в ушах звенит.

– Я болею за игру, Надя! За футбол в целом! И мне всё равно, кто победит! Главное, чтобы было вот так захватывающе: динамично, технично и результативно.

Мне нравилось, что ребята играли на равных. Так интереснее! Валерий играл технично, и два гола были забиты с его подач: первую короткую передачу принял и реализовал Иван, вторую верхнюю на голову – Юрий. Капитан Правобережья тоже был в ударе и часто бил по воротам, но голкипер команды НКИ Васыль – просто виртуоз! Он приводил в восторг не только меня.

На перерыве повар Николай раздал футболистам по бутылке воды. Они не уходили с поля (да и уходить-то было некуда), сидели или лежали на траве. Валерий массировал икры. Физрук Владимир разминал стопы. «Оба капитана занимались своим главным оружием – конечностями», – хотелось мне пошутить вслух, но потом вспомнила реплику тренера областной команды: «в футбол играют не только ногами, но главное – головой» и шутить не стала.

К нам подошёл музыкант Андрей и опять отвёл меня в сторону.

– Ох, Лина! Валерка – чертяка! Лёха глаз с него не спускает, каждое его движение фиксирует, записывает. Боюсь, через неделю не устроили бы «ледовое побоище» на поле. Ты уж предупреди его: Лёха может пустить в ход все свои силовые приёмы, а он, если заведётся, то меры не знает. Ты же сама видела! Тем более ещё и личное задето. Вот, правда, мне Валерку заранее жалко. Передай: у Лёхи на особые случаи есть мощнейший техничный толчок плечом в плечо, и тогда на ногах никому не устоять.

– Я знаю, Андрей. Я видела его толчок плечом. Но для Валерия игра в футбол – это только игра: если НКИ проиграет достойному сопернику, то это не будет для него трагедией.

– Лина, а я ведь даже и не про футбол. Если Лёха разбудит в себе злость, он может покалечить, даже намеренно… Ну, подумаешь, жёлтую или красную карточку получит! Для него это неважно.

– Поняла. Думаю, надо поговорить не с Валерием, а с Алексеем. Просто призвать к совести. Спорт должен быть чистым! Мне кажется, я всё ещё имею на него какое-то влияние.

– Да видели мы твоё влияние! – засмеялся Андрей, – щека у него долго горела! Смелая ты девчонка! Вот правда, откуда в тебе столько внутренней силы?

– Откуда, откуда? С рождения! Родилась недоношенной, в килограмм с небольшим веса: не жилец была, вот и цеплялась за жизнь с первых минут… Наверное, очень жить хотела… Вот так и цепляюсь до сих пор…

– Удивительный ты человечек, Лина! Как девушка из будущего. Я рад, что ты появилась на нашем левом берегу и в жизни нашей группы – глоточек иной культуры в наших серых буднях.

– И я рада, что вы у меня есть! Вы моя отдушина!

Он посмотрел на меня, взял мою руку и поцеловал её… Вот такой был у меня друг! Может быть, не очень близкий, но самый надёжный.

Начался второй период. Капитан команды Правобережья с первых минут рванул вперёд. Несмотря на то, что так часто бил по воротам Васыля в первом периоде, выглядел он бодрым, как будто игра только что началась. Ежедневные тренировки дали о себе знать: ребята его команды окрепли и прибавили в скорости и технике. Николаевские же футболисты тренировались всего неделю и, наверное, ещё не пришли в лучшую спортивную форму. Тем не менее, выглядели они достойно: и техника владения мячом отличалась в лучшую сторону, и комбинации были изобретательнее и многоходовее. Это была сыгранная команда, все понимали друг друга «с полу-паса». В результате игроки обеих команд забили ещё по одному мячу. 3:2. Минут за десять до конца игры Владимиру удалось сравнять счёт, и жители Романовска Приволжского взревели от восторга. Я тоже радовалась и отбила ладошки, хлопая стоя. 3:3! Удар был такой сильный кручёный, что даже коснувшись мяча, Васыль не смог с ним справиться. Да и кто бы смог на его месте? Он расстроено качал головой.

Пропущенный в ворота мяч подстегнул николаевских игроков. Они словно подзарядили внутренние аккумуляторы, резко добавили скорость и замутили внезапную перестановку на поле, запутав защитников правого берега. Центральный нападающий Юрий, которого индивидуально контролировали защитники Правобережья, сев ему на «хвост», занял фланговую позицию Валерия, а Валерий вырвался в центр. И когда Иван с угла поля внутренней частью стопы послал в сторону ворот закрученный мяч, Валерий кинулся к мячу, находясь спиной к воротам, высоко подпрыгнул и сильнейшим ударом верхней части стопы в падении через себя отправил мяч в ворота и с высоты грохнулся на спину… Меня оглушили криками и визгами, но сама я онемела: сердце гулко ухнуло и упало в пятки. Но через мгновение Валерий уже был на ногах. Игра закончилась со счётом 4:3.

Все вскочили со скамеек и хлопали стоя. И я увидела, как высоченный Алёшка, возвышаясь над всеми, громко и смачно аплодировал, широко разводя руки. И у меня брызнули слёзы. Да не будет он применять грязные приёмы в игре! Футбол – это «соль его жизни», и достойных соперников он уважает. И да, я снова назвала его Алёшкой, как в былые добрые времена. Своим красивым жестом он вернул моё хорошее отношение к себе, по крайней мере, хотя бы на этот момент.

Я сидела на скамье и смотрела, как ребята-соперники дружески пожимают друг другу руки, как обнялись Валерий и Владимир, и затем на поле высыпали болельщики. Алексей тоже всё ещё сидел и ждал. Когда ажиотаж утих, поднялся, повернулся в мою сторону, кинул свой «классический» пронизывающий взгляд и пошёл на поле. Валерий и Владимир всё ещё обсуждали моменты игры. Алексей подошёл, поздоровался рукопожатием с обоими, и Владимир через пару минут удалился. Мои бывший и нынешний остались вдвоём и продолжали о чём-то разговаривать на расстоянии полуметра друг от друга, лицом к лицу. Сердечко моё стучало. И вдруг я поняла, что ничего не поняла: кто из них двоих так повышал сердцебиение? Скорее всего, оба… И я вспомнила Лёшкины слова «капитан бывшим не бывает», и они перефразировались в «первая любовь бывшей не бывает: она навсегда останется первой и никогда не станет бывшей». Первая она и есть первая. И никогда я не избавлюсь от воспоминаний и никогда не прекращу их сравнивать… Ну как может быть чужим и безразличным этот «плохой парень» с его тараканами в голове, если именно он пробудил во мне чувственность, увлёк в запределье, где рождается синь неба и солнца золотой свет, и он же столкнул в беспросветную океанскую чернь… И его голубые-голубые глаза – они же так и останутся для меня всё теми же, магическими… И до сих пор у меня ни с кем другим такого не было…

– Любуешься? – спросила, откуда не возьмись, возникшая возле меня Надя. – Да уж, картина маслом! Два Орла, два Капитана: Белый и Чёрный…

Я проморгала скопившиеся слезинки, проигнорировала её фразу про орлов и в свою очередь спросила:

– А Сергей где?

– Пошёл душ принимать и переодеться. Обедать-то где будем?

– Николай с ребятами ушли в рощу кашеварить. Ждём Валерку.

Наконец он подошёл. Немного взволнованный. Я встала и обняла его:

– Поздравляю! Ты мой Герой!

– Правда?

Я поднялась на носочки, поцеловала его в губы, и на этот раз поцелуй был не секундный. Но и не такой трепетный… Слава Богу, все зрители к этому времени разошлись и легкомысленность комсорга почти никто не видел.

На танцы мы решили не идти. Обед плавно перетёк в ужин под треск костра, анекдоты, песни под гитару, танцы-обжиманцы… Я любовалась своим Главным Героем, и он тоже не сводил с меня глаз.

На костре закипала вода для зелёного чая по рецепту кудесника Николая. Он сказал, что чай сегодня будет особым, веселительным. Я слегка напряглась: не запретными ли травками увлекаются наши украинские хлопцы? Там, на юге, благодатный край для произрастания таких культур.

– Коля, а из чего чай готовишь? – невинно спросила я.

Но он, проницательный такой, понял причину моего вопроса.

– Не волнуйся, всё в рамках дозволенного. И это будет даже не афродизиак, а перечная мята, хмель, шалфей и жидкий шоколад. И для тебя отдельно немного стружки заманихи: выпьешь и заманишь в свои сети гарного хлопца, – пошутил он, подмигнув мне.

– С гарными хлопцами мне и без травки заманихи везёт. Разобраться бы кто из них «гарнее», – попыталась пошутить и я.

– Значит, всё-таки джекпот сорвал Валерий? Ходит весь из себя такой загадочный, в небесах летает. Меня на танцах не было, уже оттанцевал своё, но ребята рассказали… Неожиданно!

– Никакого джекпота и в помине не было! У нас романтический конфетно-букетный период, правда, без конфет и букетов, но романтики хоть отбавляй.

– Да, он парень поэтичный, умеет ценить прекрасное. Я же уже говорил: вы на одной волне, но…

– Я помню про «но», Николай. Никаких «но» больше нет. Они расстались перед вашей поездкой к нам.

– Да? Значит, свободу Валера сейчас почувствовал. А я и думаю, чего это он так стремительно вразнос пошёл? Парня просто не узнать!

– Что означает «пошёл вразнос»? «Вразнос» это отношения со мной?

– О, блин, как-то неправильно звучит. Я имел ввиду: действует непредсказуемо, неожиданно… Мы привыкли, что он давно уже не один, и за все четыре года учёбы она всегда была рядом. Вот разболтался, как баба на скамейке! Но ты стала уже своей, поэтому и предупреждаю.

– Спасибо за заботу! Но я уже большая девочка, так что сама за себя в ответе.

Но слова Николая заставили меня задуматься. Столько раз меня предупреждали про Лёшку, и столько раз я отмахивалась: не верила им, а верила своим чувствам. Но все предупреждения стали реальностью. Вдруг так же случится и на этот раз? Вернётся Валерий в Николаев и возобновит отношения со своей девушкой, с которой, может быть, расстались только на его словах или по глупой ссоре.

Я огляделась вокруг: молодёжи у костра стало меньше. Парочки разбрелись по роще и общежитию. Не было и Нади с Сергеем. Из глубины рощи слышался девичий смех. Валерий отрешённо сидел у костра в обнимку с гитарой. Огонь играл бликами на его лице и волосах, и от этого парень выглядел загадочным и ещё более красивым.

Я подала ему руку, он встал. Мы пошли к реке и затем вдоль неё.

– Валера, у тебя был неприятный разговор с Алексеем? Я же вижу, что ты не в своей тарелке.

Он остановился, обнял меня сзади и потёрся подбородком о мои волосы.

– Разговор был. И заставил задуматься… Наши с тобой отношения не охладили парня, а наоборот, подогрели его. И ничего он не забыл. Линусик, а что будет, когда я уеду?

Я развернулась к нему лицом. Столько грусти (или тревоги?) в его глазах!

– Ты не поверишь, но вот только что, пять минут назад, у меня возникли подобные же вопросы, но в твой адрес. А что будет, когда ты вернёшься в Николаев, а девушка ничего не забыла?

– Это совсем другое, Лина! У меня с ней не было тех чувств, которые были между Алексеем и тобой. У нас всё было буднично и привычно.

– Он тебе и про чувства рассказал?

– Нет! Но я же понимаю, если такой парень до сих пор цепляется за тебя, значит, есть причина цепляться. Ты притягательная девушка. Ну вот и как ты умеешь это делать? На каких струнках играешь, чтобы так привязать к себе?

– Ты про Алексея? Просто он впечатлительная натура и выдумал фантазийный образ яркой девушки, спустившейся с небес. И почему-то решил, что это я. Короче, навязчивая идея у него. Валера, у меня с Алексеем всё в прошлом. Да, это был взрыв страстей. Но больше ничего быть не может, несмотря на его попытки. Я хочу настоящей любви, а не только страсти. А любить его стало абсолютно не за что: ну не за футбол же мне его любить и не за его красоту неземную?! Мы с ним слишком разные. И он ничего не хочет менять в жизни. Да, я сочувствую ему, он мне не чужой человек, но… не мой!

– А меня есть за что любить, Лина? – он поднял меня к своему лицу, как сегодня у футбольного поля. И я опять услышала его сердце у себя на груди.

– За всё! Полный букет! Мне всё-всё в тебе нравится. Ты мой человек! Вот прислала же тебя судьба!

Он выдохнул мне в ухо:

– И почему же ты тогда не хочешь меня любить, Лина? Сегодня? Прямо сейчас? Линусик, солнышко, ну ты же большая девочка… Ну для чего тебе все эти условности? Посмотри, все твои девчонки разбрелись с парнями кто куда отнюдь не за ручки держаться и не для поцелуев в щёчки…

– «Я никуда не спешу, у нас же вся жизнь впереди, и мы всё ещё успеем» – твои слова, большой мой мальчик. И ты был прав! «Отношения должны развиваться» – твоя цитата. И ты опять был прав: всё должно развиваться постепенно, по нарастающей, а иначе станет «будничным и привычным» – тоже твои слова. Я никуда не спешу, Валера, я же тебе об этом сказала вчера на теплоходе. А если суждено этому случиться, Валера, то обязательно случится. И тогда, если всё естественно, то и разрешения не спрашивают, не так ли?

Он опустил меня на землю:

– Вот ведь, и близок локоток, а не укусишь…

– Тогда уж, видит око, да зуб неймёт, – расчехлила цитатник и я, – и совсем уж моё собственное: «хотеть не значит мочь». Ну, а если серьёзно, помнишь, как заводили нас поцелуи, а особенно первый? А теперь, получается, этого мало? Уже так не заводишься?

– Линусик, меня даже взгляд твой заводит… Русалочий зелёный взгляд!

– Не-е, взгляд зелёной лягушки! Пацаны в школе лягушкой дразнили из-за нескладности фигуры с длинными ручками-ножками, ну и за цвет глаз, – засмеялась я, – хорошо, хоть не жабой. Но Русалочка звучит романтичнее.

– Но однажды девочка-лягушка превратилась в Принцессу…

– Не без труда, не без усилий, Валера! «Принцессу» я сама из себя слепила: танцы, литература и музыка, увлечение модой, искусством, макияж, в конце концов…

– Макияж совсем неубедительный довод. Ты Принцесса и без него, – нашёптывал он мне в ухо.

– Не-е, без него я Русалка и Лесная Нимфа, – я всё ещё продолжала дразнить разгорячённого парня.

– Да хоть чёрт в табакерке! Я тебя любую люблю…

– Тогда уже баба Яга в ступе, – засмеялась я и укусила его за губу.

И он повалил меня на траву. Мы лежали, моя голова на его руке, и смотрели в небо, на звёзды. Ладно, не буду их сравнивать, но про созвездия на этот раз рассказывала я.