Текст книги "Любовь, Комсомол и Танцы под Звёздами"

На летней площадке Левобережья

К танцевальной площадке подошли без двадцати семь. Публику ещё не впускали. Музыканты настраивали инструменты, микрофоны, подсветку. Вокруг ограждённой площадки собралась толпа. Такого количества народа на Левобережье я ещё не видела, даже на предновогодней ярмарке было значительно меньше. Наша большая компания, в основном мужская и незнакомая левобережным жителям, привлекла всеобщее внимание. К нам подошёл абориген Валерий, и я оставила ребят под его чуткое руководство, а сама устремилась к музыкантам, пробиралась сквозь толпу и по ходу ловила лестные и нелестные отзывы. Мне не привыкать! Обсудили с Николаем программу сегодняшнего вечера. Я предложила начать с танцевальной разминки и выбрала песню Пола и Линды Маккартни «Mrs Vandebilt» в исполнении группы Wings.

К семи часам вечера танцплощадка заполнилась под завязочку, а вокруг неё, за ограждением толпилось не меньше зрителей, чем на танцполе. Николаевские ребята с нашими девчонками и аборигеном Валерием заняли левый угол рядом со сценой. Ха, преемственность, однако!

Я поставила пластинку на диск проигрывателя и ожидала приветственного слова Николая, чтобы после него включить музыку для разминки. Но Николай подошёл ко мне и удивил просьбой:

– Лин, давай ты поприветствуешь сама. А заодно представишь своих украинцев. Проявим гостеприимство: таких гостей в таком составе у нас ещё не было. И я что-то растерялся… Ребята-то крутые!

Он снял со стойки микрофон и подал его мне. Я встала по центру края сцены, посмотрела в левый угол, затем окинула взглядом весь танцпол, и волнение передалось и мне.

– Доб-ры-й ве-чер всем! – громко и протяжно начала я, – музыкальный коллектив «Левый Берег» приветствует всех собравшихся сегодня на этой площадке в такой удивительно тёплый летний вечер! Рады видеть земляков, а также гостей из братской Украины, студентов кораблестроительного института города Николаев! Добро пожаловать, ребята! Чувствуйте себя как дома! – я показала рукой в сторону студентов, и все головы повернулись к ним, и девчонки, составляющие большинство публики, оживились. Я продолжила:

– Прежде чем музыканты начнут играть, я предлагаю небольшую танцевальную разминку, чтобы раскрепоститься, мышцы разогреть и научиться простому танцу. Его можно исполнять под любую музыку: ритмичную или медленную, поодиночке или в паре. Простые элементы! Вы обучитесь за пять минут, и всю вашу скованность как рукой снимет. Танец называется «Степ-Тач». В переводе с английского «шаг и касание». Всего два элемента и танец готов! Смотрим на меня! Шаг вправо – раз! Приставили левую ногу к правой с лёгким полуприседом, но приставляем не на всю ступню, а на носочек – два! Шаг влево и приподняли корпус как пружинку – три! Приставили правую ножку к левой и лёгкий присед – четыре! И всё повторяем заново. Вес поочередно переносится с одной ноги на другую. Ваше тело как бы слегка подныривает, как поплавок на воде, когда клюёт рыба. Выполняем вместе: шаг вправо – раз, приступ левой ножкой – два, шаг влево – три, приступ правой ножкой – четыре. Не стесняемся! Всё очень просто! Получится у каждого! Раз-два-три-четыре и раз-два-три-четыре. Молодцы! А теперь подключаем движения плечами, взмахи руками и повороты корпусом. Девушки могут поднять руки вверх и сделать ими вот такую бабочку над головой, а затем плавно вдоль тела опустить их вниз. Вот так! А парни энергично работают плечами, как будто ломаете ими преграду перед собой, а руками можно двигать вот так горизонтально или же одну руку за спину, другую вперёд. Девушки, вот так подключаем в движение бёдра! А парни с бёдрами поскромнее, а то вас неправильно поймут. Девушки, вот так! Парни, делайте шаг пошире! А девушки могут отставлять ножку только на ширину плеч. И теперь поехали под музыку!!! Группа Wings – «Крылья»!!!

Андрей поставил пластинку. И молодёжь оживилась. Николаевские ребята перебрались из левого угла ближе к центру и азартно вытанцовывали и без моего урока. Я ловко спрыгнула со сцены и вошла в круг к студентам. Летописец Валерий в джинсовом костюме, на этот раз в белом (модник, однако!), зажигал ярче всех: высокий, статный, со светло-русыми волосами до плеч, с безупречным чувством ритма. Неудивительно, он привлекал всеобщее внимание. Он протянул мне руку, и мы начали исполнять «Степ-Тач» не только с шагами в горизонтальном направлении, но и с подачей вперёд и назад, а затем в стороны не по прямой, а с разворотом корпуса под углом в 45 градусов. Молодёжь смотрела и старалась повторить. Главное, на первый раз у всех получалось пританцовывать хотя бы просто по прямой линии. Мелодия закончилась. Все дружно захлопали. Валерий склонился к моему уху:

– Так ты участница этой группы? Неожиданно! И как ты всё успеваешь?

Я засмеялась:

– Традиционный вопрос! Но нет, я не в группе. Просто ребята – мои друзья, и я им иногда помогаю.

Музыканты заиграли «Hotel California» группы Eagles. Я с улыбкой взглянула на них и традиционно показала большой палец. Пока студент-абориген купеческого рода Валерий «щёлкал клювом», собираясь с духом, его тёзка-Летописец увёл меня на медленный танец. Грустным и меланхоличным он сегодня явно не выглядел. Крепко обхватил меня за талию, плотно прижал к своему телу, я даже почувствовала, как пряжка его ремня уткнулась в область моего солнечного сплетения, но отстранять его от себя на подобающее приличию расстояние почему-то совсем не хотелось. Я подняла голову и посмотрела ему в лицо. И только сейчас так близко увидела его глаза: синие-синие, как васильки, с таким же загадочным прищуром, как у местного Валерия, и с длинными пушистыми рыжеватыми ресницами… Мы встретились взглядами… и… мурашики покрыли кожу. Он снял с меня кепку, держал её в руке за моей спиной, коснулся подбородком моей головы и слегка потёрся им по волосам. Это взволновало меня ещё больше, и все мурашики наперегонки переползли к низу живота и устроили там пляску под музыку… наглые насекомые!

Спина выше рук Валерия горела. Когда в танце он развернул меня, я увидела за забором Алексея. В его невероятно выразительных глазах (не побоюсь повторять, потому что таких глаз я больше ни у кого не видела) полыхало столько боли и магии… и эта боль высверливала жгучее отверстие в моей спине, чтобы через него магия могла добраться до сердца.. Ну вот что это опять? Наша «межклеточная связь» нейронов всё ещё не нарушена или это его гипноз? Мне не нужна эта связь! Я же ему сказала: «Всё – это конец!». Когда же он поймёт?!

Я подняла голову к лицу Летописца Валерия:

– Видишь высокого парня за забором? Это мой бывший. Мы окончательно расстались, но он, видимо, ещё не забыл… Наблюдает сейчас.

– И? Ты хочешь, чтобы я на его глазах обнял тебя ещё крепче? – иронично шепнул он в моё ухо. – Хочешь ему что-то доказать?

Я вспыхнула… Как же быстро этот парень прочёл мои мысли! Я даже не успела их озвучить, а ведь собиралась… Мне стало стыдно. Но Валерий склонился ко мне низко-низко и горячо коснулся моих губ. И его длинные светло-русые волосы прикрыли моё лицо шёлковой вуалью… И в глазах всё замельтешило… Только бы не зазвенело сейчас в ушах, и не обмякло бы тело, и не подкосились бы ноги… умоляла я себя… Но это был не тот адреналин, от которого случались мои лёгкие обморочные состояния. Это был экстаз от музыки и от неожиданного, горячего и в то же время нежного поцелуя почти незнакомого мне парня, такого чувственного и порывистого… И я забыла про присутствие Алексея, про его обжигающий спину взгляд, про аборигена Валерия, который, должно быть, тоже всё это сейчас наблюдал, и про Надю, возможно, посылающую мне стоп-сигналы. Мы опять посмотрели друг другу в глаза и одновременно выдохнули…

Музыка закончилась. Все захлопали. Я поискала глазами Надю. Она весело ворковала с тем темноволосым парнем, который помогал ей подняться на холм, и его рука лежала у неё на плече. Я улыбнулась: рада и за Надю, и за то, что моего низкого падения с муравьями и поцелуем она не видела.

Ударник Андрей спрыгнул со сцены и подошёл к нам. Валерий всё ещё одной рукой приобнимал меня за талию. Андрей протянул Валерию руку и представился:

– Андрей. Линкин друг. Наблюдал за вами со сцены. Смотри, парень, не обижай! Она нам как сестра.

– Валерий. Линкин сосед. Даже в мыслях не было обижать! А играешь ты классно: и чувство ритма, и артикуляцией владеешь безупречно. Молодец!

– Тоже музыкант?

– Да, играю в группе института.

– Ладно, побежал я на сцену. Надеюсь, ещё будет возможность пообщаться.

Музыканты заиграли «Шизгару» ставшую уже их визитной карточкой. Я призывно помахала рукой потомку купеческого рода Валерию и Наде. Они подошли к нашей группе, чтобы гремучей смесью «шейка» -«твиста» – «степ-тача» разбудить мёртвого. За забором тоже танцевали. Николаевские студенты, конечно же, внесли свои разнообразные танцевальные шаги. Мне было весело подстраиваться по кругу то под одного, то под другого парня, копируя их манеру. Дальнейший репертуар группы и происходящее на танцполе описывать не буду. Но под финал, откуда ни возьмись, ветер пригнал чёрную тучу, и из неё обрушился дождь. Я быстренько взбежала на сцену и взяла микрофон в руки:

– А вы пробовали танцевать под дождём? Это особый кайф! Это как петь песню, стоя под душем. Но танец – это больше, чем песня! Это маленькая жизнь! В танце мы выражаем эмоции через тело и сливаемся с музыкой. Ощутите же это удовольствие под дождём. Это реально круто! И такая возможность не часто случается…

Я прыгнула со сцены. Летописец на лету поймал меня и больше не выпускал из рук. Музыканты объявили «Белый танец» для дам, и дамы расхватали оставшихся тридцати двух николаевских богатырей. Дождь участился, но он был тёплый. Моя тонюсенькая шёлковая рубашка насквозь промокла, прилипла к груди. Валерий склонился ко мне и застегнул одну из верхних пуговиц. Прикосновение его пальцев обожгло грудь, и тепло разлилось по всему телу.

– Про дождь была твоя импровизация во имя спасения вечера? – тихо-тихо спросил он на ухо, щекоча его дыханием.

– Не совсем. Я танцевала в Париже на мокрой вечеринке и однажды под брызгами фонтана на фотосессии для однокурсника-фотографа. Так что аналогия с дождём есть. Но сегодня круче, потому что естественная стихия, а не искусственно созданные условия.

– Как жаль, что я не взял фотоаппарат: вот такая ты просто невероятная, мокрая, но удивительно тёплая, как будто вышла из горячей ванны…

Господи, да что же мне попадаются вот такие краснословы! Как будто они знают мои слабые места и сладкими речами специально давят на них и этим проникают прямо в душу.

– Обещаешь мне фотосессию? – продолжал он, жарко шепча в ухо. – Мокрую? Ну, или сухую? А лучше ту и другую…

Моё сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди и разобьётся на тысячу осколков… Оказывается, я снова живая и снова могу испытывать эмоции, которые ощущала только с Алексеем. Но к лёгким отношениям я не была готова, тем более, что николаевские ребята приехали сюда на короткое время, «поматросят и бросят» и разъедутся по своим гарным дивчЫнам…

– Ты торопишь события, Валера. Я вообще ничего обещать не могу, – проснулась во мне разумная девочка.

Я не осталась на шампанское с пирожными, несмотря на уговоры музыкантов и приглашение Анны переночевать в её доме. Николаевскими ребятами было запланировано «Изгнание Зелёного Змия», и мне хотелось поучаствовать в нём. Мы уплыли последним теплоходом. Дождь к тому времени уже закончился.

Валерий накинул на меня джинсовую куртку. Темноволосый парень держал руку на плече у Нади, и она щекой касалась его руки. Девчонки-соседки тоже щебетали с ребятами. Итак, все дамы при кавалерах. Да, шустрые николаевские студенты зря времени не теряли. Только надолго ли?

Изгнание Зелёного Змия

Мы разошлись по комнатам переодеться в сухую одежду, взять какую-то провизию и снова собраться всем вместе в роще у костра. Шумно и весело, с походными фонариками, спускались с холма в овраг. Парни помогали девчонкам, крепко держа за руку. Меня обхаживал Иван. Опять развели костёр. Нам предстояло испечь в нём картошечку. Картошка вместе с трёхлитровой банкой болгарских маринованных огурчиков и буханкой хлеба нашлись на нашей девичьей кухне. А ребята расстелили скатерть-самобранку с украинским смачным салом, копчёными колбасками и домашним вином. Сегодня был последний вечер, когда спиртное ещё можно было выпить. После полуночи – сухой закон.

Иван сразу же разлил вино по рюмашкам и обратился ко всем с тостом:

– Пока разгорается костёр, предлагаю выпить за минувший день. Девчонки, столько событий было благодаря вам! С такой широкой программой нас ещё нигде не встречали. Лина, это вопрос, кто кого обогатит своей культурой!

– Что же, за взаимное обогащение! – мы чокнулись с Иваном рюмашками, и по поляне басисто раскатился гусарский возглас:

– Ура! Ура! Зовёт на подвиги труба!

Как же меня умилило это… аж защипало в носу. Мы выпили. Валерий взял гитару, и все хором запели:

 
Когда на свет студент родился,
То разошлися небеса.
Оттуда выпала бутылка
И раздалися голоса:
По рюмочке, по маленькой налей, налей, налей,
По рюмочке, по маленькой, чем поят лошадей!
– А я не пью! – Врешь! Пьешь!
– Eй-богу нет! – А бога нет!
Так наливай студент студентке!
Студентки тоже пьют вино,
Непьющие студентки редки —
Они все вымерли давно.
 

Казалось, куплеты до утра не кончатся: вспомнили и Ньютона, и Коперника, и Менделеева и Юлия Цезаря. Я хохотала и подтанцовывала «Степ-Тач», которому сегодня обучала молодёжь левого берега на летней танцплощадке.

– Лин, глядя на тебя, сейчас анекдот расскажу, – заранее смеясь над своей будущей шуткой, сказал рыжебородый Пётр, – «Дорогая, ты мне напоминаешь гимнастический снаряд» – говорит муж жене. «Красивую пёструю ленту?» – с надеждой в голосе спрашивает его она. «Нет! Бревно!» – ответил муж.

Все захохотали. Я схватила картофелину и бросила в него, нарочито возмущаясь:

– Это я-то бревно?!

– Не-е-е-е-ет, ты лента! Ну очень цветная, пёстрая и извивающаяся, – поймав картофелину засмеялся Пётр, – того и гляди, обовьёшься вокруг шеи и задушишь страстной хваткой.

– Ну, начались сексуальные фантазии! – засмеялась Надя, – Лина, будь аккуратна со своими танцами, а то ж мужики сегодня голодные… без ужина.

– Кстати, да, пора картоплю в костёр, – предложил Иван и опять наполнил рюмочки-напёрстки – «Сеня, пить будешь? – Зачем? – Для того, чтобы мой вопрос не пропал даром!»

– Ну что, травим байки и анекдоты по поводу зелёного змия и алкоголя? – предложил Пётр.

Поварёшка Николай начал первым:

– У вас коньки есть? – Нет! – А лыжи? – Мужчина, это винно-водочный магазин! – Ладно, давайте бутылку водки. Видит Бог, хотел спортом заняться… Не дали!

Я затряслась от смеха, прикрыв лицо руками, так как не была уверена, что в диком смехе оно выглядит привлекательным.

– Як же ты смачно смеёшься, дивчына, – похоже, после утреннего инциндета Васыль снова осмелел. – Продолжу тогда: «В отдел милиции дружинники привели пьяного мужчину». – «Тунеядец?» – спросил дежурный милиционер. – «Нет. Я ищу работу, только очень медленно ищу. И со стороны это выглядит, как будто я в запое».

Мой смех поддержали все присутствующие. Видимо, этого анекдота они ещё не слышали, или же Васыль придумал его на ходу.

Пока пеклась наша картошка, наверное, все тридцать три стройотрядовца поучаствовали в этом анекдотном марафоне. Как же с ними весело и просто! Затем мы с удовольствием навернули картофан, который перепачкал мне губы, отведали домашнего сальца и допили всё вино, кроме одной бутылки. Поварёшка Николай вынул из рюкзака сапёрную лопатку, и ребята пошли выбирать место, куда будут закапывать Зелёного Змия. А я тем временем решила прогуляться к речке – вымыть перепачканные печёным картофелем руки и, возможно, губы. Валерий поднялся и пошёл со мной, освещая фонариком тропинку.

– Ну, расскажи о себе. Откуда ты? Почему был такой грустный в первый день? Девушку вспоминал?

– Окунев Валерий. 21 год. Из Севастополя. После института туда и вернусь. Про девушку… да… она сказала: «Выбирай: или я, или стройотряд». Я выбрал. И вот сейчас я здесь. Мы с ней с первого курса гуляли, дружили и так далее… Наверное, отношения изжили себя. Но расставаться всегда сложно, вот и грустил. Сердце же не каменное! А ты? Почему вы расстались? Парень такой видный, не простой!

– Не простой, это точно! Ревнивый, горячий парень. Наделал глупостей и ошибок. Так что всё в прошлом. Я думаю, тебе придётся с ним познакомиться ближе: он футболист. Очень хороший футболист. Вы точно пересечётесь в игре.

– Как интересно разворачиваются события! Только приехали, а уже такая завязка. И всё вертится вокруг тебя, Лина! Наверное, у парня были поводы ревновать.

– Это не вокруг меня всё вертится, а наоборот, я верчусь вокруг всего, как белка в колесе. Ну, вот такая я! Если уж за что-то браться, то ответственно, если уж любить, то до потери сознания. И это не в переносном смысле… Ну а поводов ревновать, поверь, абсолютно никаких не было. У меня вообще ни за кого глаз не цеплялся, кроме него одного… Ни во время наших отношений, ни после них.

– Ты сказала в прошедшем времени «не цеплялся». А сейчас цепляется?

– Да, слава Богу, сейчас цепляется. Во всяком случае, я снова смотрю на мужчин небезразлично. По крайней мере, на некоторых из вас.

– Будешь выбирать? – вопрос прозвучал бестонально. Понимай как хочешь!

– Буду присматриваться. Но толку-то! Вы же здесь все временные и готовы к флирту без обязательств. Подобное не для меня. Так что забудь тот поцелуй на танцах. И извини, если невольно напросилась на него.

– Тот поцелуй я всё ещё помню на губах. А ты разве нет? Я чувствовал твой трепет, – Валерий вдруг крепко обхватил меня и опять прильнул к губам.

Это было неожиданно, я даже не успела возразить или хотя бы пикнуть, на худой конец. Какой же он напористый! Господи, как же он напоминал мне Алексея своими высказываниями! Или все парни несут сладкую чушь, кружащую голову? Большого опыта в поцелуях и в любви у меня не было, и сравнивать я могла только с Лёшкой. Получается, что не он один на этой планете был сладкоголосым и неповторимым. А я же была уверена, что никто больше так не умеет. Или я западаю только на таких чувственных, поэтичных и романтичных парней? Я же глазами выцепила Валерия из тридцати трёх богатырей с самого первого грустного взгляда – резанул по сердцу! Надя была права: кажется, опять наступаю на те же грабли…

– Ну вот, съел всю сажу с моих губ, уже и нет смысла идти мыть их в речке, – отшутилась я от его вопроса и не понимала, почему ни с того ни с сего стала добренькой и не врезала по его смазливой морде или хотя бы не дала словесный отпор. – Шустрый ты парень, Валера! Ещё дней пять назад был с другой девушкой, а сейчас целуешь меня… Как у вас, парней, всё просто и быстро!

– С той девушкой мы были вместе четыре года. И никакую другую я за все эти годы не целовал. По своей натуре я преданный, как пёс. Но чувства исчерпали себя. Так бывает, если нет никакого стимула… А сейчас, Лина, если я не буду шустрым, то подшустрят Иван или Васыль. Я же вижу их интерес.

– Вот сейчас ты прозвучал пошло: «подшустрят». Извини, но это не мой случай: как будут развиваться отношения зависит только от меня, а не от них. Скажи спасибо, что я тебе пощёчину не влепила. А не влепила, потому что сама инициировала тот первый поцелуй.

– И мне терпеливо ждать, когда ты инициируешь следующий? Извини, но мужик из нас двоих – я. Не женщине завоёвывать мужчину, а ему её. И не строй из себя, Лина, железную леди, с твоим образом это никак не вяжется. Я допускаю, что ты деловая и волевая личность, но… прежде всего, ты – нежная, трепетная девушка, а не сухая Маргарет Тэтчер с поджатыми узкими губками.

«Да, уж! А парень совсем не прост! И почему я решила, что он рафинированный? Из-за его длинных волос и грустных глаз?» – размышляла я, пока мы возвращались к костру.

Ребята уже поджидали нас, чтобы начать церемонию закапывания бутылки с Зелёным Змием. Все встали вокруг вырытой ямы, как вокруг кладбищенской могилы. Бутылку завернули в несколько слоёв газеты и положили в пластиковый пакет, и командир Пётр с трагическим выражением лица опустил её в яму. Каждый бросил по горстке земли.

– Скупая слеза навернулась на глаза мужчин, – нарочито трагически высказался Иван, – прощай, алкоголь, до конца августа! Не грусти, Змий! Мы с тобой ещё встретимся, ещё обязательно встретимся!

– Ну а сейчас байки и анекдоты на темы «жизнь без алкоголя» и «похмельный синдром», – с широким жестом конферансье командир Пётр объявил второй акт.

– Надпись на бутылке водки: «Перед злоупотреблением встряхивать!» – кратко стартанул Надин ухажёр, имя которого я до сих пор не знала (пошептаться с Надей наедине нам пока было некогда).

– Можно я? – неуверенная в познаниях темы спросила я, – «Гарсон! Кажется, я хватил лишнего. Принесите чего-нибудь отрезвляющего. – Пожалуйста: счет».

– Ну, тогда и я на ресторанную тему, – продолжил летописец Валерий:

– Мужик с похмелья неряшливый заходит в ресторан. Официант задаёт вопрос: – Что будем кушать? – Большой солёный огурец, пожалуйста. – Официант презрительно спрашивает: – А что будем пить? – Выжмите этот огурец в рюмочку.

– Классный ты когда выпьешь – И ты классная когда я выпью.

– Вчера в гостях так набрался, что добирался домой на своих двоих: на жене и теще.

– Зеленый чай выводит из организма шлаки. – А водка их там просто сжигает!

– Жена: «Хочется чего-то светлого, теплого». Муж с похмелья: «Пиво будешь?»

Смеяться я уже не могла, а потихоньку похрюкивала, пальцами левой руки потирая область сердца (в нём покалывало на каждый новый взрыв смеха), а ладошкой правой прикрывала рот, чтобы похрюкивание не было таким явным.

Когда все выговорились и костёр начал затухать, комиссар Иван подбросил дровишек и объявил:

– А теперь танцы с бубном! Вместо бубна – Валеркина гитара. Все раздеваются до брюк, оголяя торс.

– Как все?! И мы тоже? – тихо спросила восемнадцатилетняя соседка Ирина, и в её голосе мне послышалась робкая надежда на положительный ответ.

– Ну… девочки раздеваются по желанию, неволить не будем, – засмеялся Иван.

Парни сняли рубашки и куртки и оголили не мальчишеские уже, накаченные и загорелые торсы. И начали шаманские пляски с извержением каких-то диких звуков, постукивая ладонью по губам. Они называли это психоэмоциональным расхламлением. Я смотрела как завороженная. Высокий блондин с короткой стрижкой, освещённый огнём костра, был настолько божественно красив и так плавно двигался, вообще не по-шамански, что я не могла отвести от него взгляда. Иван взял меня за руку и вытянул в круг. Он начал передо мной мелкие движения, имитируя стряхивание с себя песка. Каждая мышца на теле вибрировала. Я стояла как вкопанная и понимала, что если я сейчас подстроюсь под его ритм и завибрирую, то это будет явный перебор, какая-то сексуально-эротическая оргия в моём понимании – пляска дикарей перед соитием… Поэтому я отвернулась от него и вышла из круга. Танцевать в зале румбу и ча-ча-ча, качая бёдрами и оголяя ноги выше колен, я могла. Но здесь, на природе, вокруг огня, в компании такого количества молодых, полуобнажённых мужчин, это было явным перебором даже для девушки без «танцевальных» комплексов.

Валерий заметил моё смущение, и звуки его «бубна» стали затихать. Ребята принесли с реки большой котелок воды, потушили огонь… И мы пошли в общежитие при свете фонариков и луны.

Квартира Ивана и Валерия была рядом с моей. Оба парня задержались у двери, и оба молча, выжидающе смотрели на меня, не прощаясь.

– Спокойной ночи, ребята! Вам завтра рано вставать: рабочие начинают смену в 7:30. Отдыхайте! – сказала я и исчезла за дверью.

Надя напевала в ванной. Девчонки, как всегда хихикали, обсуждая сегодняшний вечер. Какие же они ещё маленькие и легкомысленные! Не дай Бог, кто-то из николаевских парней воспользуется их наивностью. Надо будет провести с ними беседу. Я вошла в их комнату для разговора.