Текст книги "Любовь, Комсомол и Танцы под Звёздами"

«Футбол – ты жизнь, а жизнь – игра!»

Итак, в тот же день играли команды «ЛБ» и «НКИ». Болельщики приехали не только из деревень и посёлков нашего района, но и из областного центра. Некоторые специально посмотреть на Смирнова. В околофутбольных кругах обсуждался его возможный переход в состав команды области, играющей в Первой лиге СССР.

В 16:45 футболисты начали разминку. Капитан команды Левобережья Смирнов похлопал каждого из своих игроков по плечу, а сам покинул поле и сел на скамью. Игра началась без него. Болельщики протестующе засвистели. Я недоумённо посмотрела на Алексея. Он почувствовал мой взгляд и повернул голову. Я перевела взгляд на Валерия.

Дневной спектакль закончился. Ни тебе искрящихся волн, ни сказочных рыцарей. Футбольное поле, местами вытоптанное до проплешин, и парни в спортивных трусах. Я что, на самом деле в реальной жизни связала себя обязательствами с одним из них? И с этого дня принадлежу не только себе самой, но и ему?… И тревожный холодок пробежал по спине. Всё ли правильно я делаю? Ведь это настоящая жизнь, а не игра. И что будет дальше? Какой следующий шаг? Я посмотрела на обручальное кольцо на безымянном пальце своей правой руки и вздохнула.

Без Смирнова на поле команда ЛБ явно уступала команде НКИ и в физической подготовке, и в технике. Ребята с левого берега ещё совсем молодые, большинство допризывного возраста. Без своего капитана на поле они растерялись, делали ошибку за ошибкой. И николаевские студенты в первом периоде забили три безответных гола. Нет, левобережные тоже создавали голевые моменты, но Васыль был настолько хорош, что пробить его ворота не удавалось. Болельщики свистели и требовали криками: «Смирнов! Смирнов!».

В перерыве Алексей вышел на поле к своим игрокам. Они окружили его, и он, жестикулируя, объяснял дальнейшую тактику. И, как выяснится позже, поменял схему расстановки игроков. А это означало, что Алексей не собирался играть и дальше. Почему такое решение? Я недоумевала. Мы с Андреем, наоборот, ожидали «ледового побоища», в том числе и личного между двумя капитанами. И я боялась этого. Но всё оказалось вот так непредсказуемо: он ушёл в сторону…

Начался второй период. Алексей решил применить схему 4-3-3. Роль игроков была не фиксирована: каждый мог выполнять любую задачу в зависимости от ситуации. Мне кажется, Алексей высоко оценил в прошлой игре НКИ подобный неожиданный обмен ролями между Валерием и Юрием и решил развить эту идею с перестановкой. Не зря же он тогда что-то зарисовывал и записывал в блокнот.

Ребята почувствовали свободу, словно скинули груз ответственности за определённые зоны. Эта текучесть позволила проявлять инициативу и изобретательность в любом месте поля. Им удалось создать несколько голевых моментов, несмотря на крепкую защиту команды НКИ. Но Васыль был виртуозом и волшебником: предугадывал траекторию мяча и умел так быстро сконцентрировать тело в полёт, прыжок, выпад, бросок или падение в нужное место, что я не могла не восхищаться им. Пожалуй, он был лучшим игроком команды НКИ! Наверное, его физику и технику можно сравнивать со способностями Смирнова. Да, сегодня я болела за команду левого берега. Мне не хотелось, чтобы ребята-новобранцы, брошенные своим капитаном в мясорубку, проиграли бы с таким разгромным счётом.

Николаевцы тем временем забили ещё один гол. 4:0. На этот раз «собственноножно» мяч в ворота послал мой Белый Капитан. Наконец-то и до Смирнова дошло, что ребята не в состоянии состязаться с таким опытным вратарём и все их усилия обрываются именно на финальной точке. Он заменил двух игроков. И сам вышел на поле. Болельщики взревели и оглушили меня дружными овациями и скандированием «Смир-нов! Смир-нов!». Страсти накалялись. И сейчас обязательно должно было что-то случиться! До финала игры оставалось минут двадцать. Защитник команды НКИ, Надин парень Сергей, сел Алексею «на хвост», но, извините меня, «где Алексей и где Сергей?»: догнать и удержать Смирнова в одиночку было невозможно. И вот он напротив ворот, прямо по центру, мощнейший удар и… Васыль в броске упал на мяч.

Сильнейший удар! Вратарь лежал на мяче, корчась от боли. Моё сердце застучало где-то в горле. Алексей подошёл к Васылю, протянул ему руку, тот взял её и поднялся. И я тихо пустила слезу… «О, спорт, ты мир!». Какая же я сентиментальная!

Васыль далеко выпнул мяч, его подхватил центральный нападающий Юрий и стремглав бросился вперёд, быстрая диагональная передача на правый фланг Валерию, тот оценил положение игроков на поле и пасанул Ивану… Иван ударил. Но мяч пролетел выше ворот. «Акела промахнулся!».

И игроки ЛБ начали контрнаступление. Мяч у Алексея, он опять по центру поля приблизился к воротам и оказался почти один на один с Васылём. Почти беспроигрышный шанс для гола. Алексей отвёл левую ногу для мощнейшего удара и, видимо, понял, что Васыль опять предугадает направление и возьмёт мяч. За какую-то долю секунды вместо сильного удара левой, он легонько, но молниеносно внутренней частью стопы пасанул мяч направо, и молодой пацан-выпускник нашей подшефной школы-интерната свободно, без особого напряжения отправил мяч в пустой правый угол ворот. 4:1! Это был настолько неожиданный финт, что зрители не сразу сообразили, что же произошло на самом деле. Кудесник Лёшка! Он настоящий шахматист на поле: просчитал все ходы наперёд. Уверена, что этот «трюк» был заранее оговорён с пацаном, когда Алексей понял, что одной техникой вратаря не возьмёшь, а придётся подключать серое мозговое вещество. Да, я его обожала в этот момент!

И вся игра перенеслась на половину поля николаевской команды. Атака за атакой. Васыль продолжал вытворять чудеса. В один из моментов, когда у капитана ЛБ опять была голевая ситуация, защитник грубо сыграл, сделал грязный подкат и зацепил Алексея за ногу рукой. В результате Алексей потерял мяч, и судья назначил пенальти. Все замерли, ожидая чуда: или это чудо снова совершит виртуоз Васыль, или на этот раз ворота пробьёт Чёрный Капитан. Алексей выставил мяч на отметку, а сам отошёл в сторону за штрафную линию и выпустил для реализации одиннадцатиметрового удара молодого нападающего. Болельщики свистом запротестовали. Пацан замер, смотря в глаза хладнокровному мэтру Васылю. Неожиданно Алексей высоко поднял руку, щёлкнул пальцами, и мне кажется, что Васыль на какое-то мгновение потерял сосредоточенность на мальчишке и, может быть, краем глаза взглянул на Алексея, а пацанчик в этот момент пробил, и мяч влетел в ворота. 4:2!

Сколько восторженных криков! Я вскочила и, высоко подпрыгивая, хлопала в ладони. Надя, в который уже раз дёрнула меня за подол короткой юбки.

– Мать, ну это уже даже неприлично и ни в какие рамки не лезет: ты сидишь на скамье николаевской команды, а сама до одури болеешь за Смирнова. Невеста, очнись! Взгляни на своего Гвидона, в конце концов!

– Надя! Смирнов – футбольный гений, дирижёр-маэстро и шахматный гроссмейстер в одном лице! Ты посмотри, как он даёт своим соплякам реализоваться и поверить в себя! И потом, это же игра, а не жизнь! По жизни я уже сделала выбор… Ты сама это прекрасно знаешь.

– Восторженная ты дура, Лина! – Надя достала из пакета бутылку с водой и протянула мне – На, остынь! Пацанка!

Тем временем игра продолжалась. Ворота Васыля уже не были сухими. И он дал слабину и пропустил ещё один мяч, на этот раз от самого Алексея. 4:3! Разбрасывая, как котят, молодых ребят в первом периоде, во втором николаевские студенты не могли сдержать натиск молодой команды, возглавляемой Чёрным Капитаном. Казалось, он один мог заменить на поле всех нападающих, вместе взятых, но не злоупотреблял своим превосходством в физике, технике и тактике, а по-прежнему толкал молодёжь на передний план. И ещё, я обратила внимание, он полностью игнорировал Валерия, как будто того и не было на поле. Игнорировал лично. Но другие члены команды Левобережья зорко держали глаз на нём. Но не сам Алексей! Полнейший игнор! Даже как-то обидно за Валерку. Игра закончилась с минимальным разрывом в один мяч. Хотя Левобережье и проиграло игру, но по эмоциям итог не выглядел поражением. Болельщики поддерживали овациями не только победителей, но и ребят с левого берега. Игроки дружески пожимали друг другу руки. И, как всегда, на поле высыпали болельщики.

– Надя, пойдём и мы поздравим, – я встала со скамейки.

– Лёшке очередные комплименты хочешь отвесить?

– Да ты меня уже достала своими подколами! Зудишь и зудишь! Мы живём в одном маленьком городке. Нелепо делать вид, что не замечаешь. Да, наши пути разошлись, но мы же и дальше будем пересекаться. Это жизнь, Надя! Зачем притворяться обиженной и оскорблённой? Я горжусь им в этот момент! Что бы там ни было между нами, всё равно в итоге мы расстались не врагами, хотя я и наговорила ему массу гневных слов. Мне не за что его ненавидеть или презирать. По любому, он личность, а не пустое место…

Мы подошли сначала к николаевским ребятам. Я обняла и поцеловала в щёку Валерия, и вместе направились к Васылю:

– Ну, ты такой крутой, Васыль!!!

– Да чего уж там! Три гола пропустил! – скромно ответил он.

– Их могло бы быть значительно больше, если б не твоё шестое чувство, твоя реакция и твоё мастерство.

Валерий обнял меня:

– Всё-то ты понимаешь, Лина! Свой ты в доску парень!

– Подойдём к Алексею? – спросила я и увидела, как Валерий напрягся.

– Подойди. Мы с ним уже обменялись репликами.

– Глупенький мой, ну не могу я просто проигнорировать. Я была, можно сказать, у истоков создания им этой команды, и в ней играют наши подшефные ребята с интерната.

– Линусик, не оправдывайся! Я всё понимаю. Иди!

Пока мы слегка пререкались, Алексей сам подошёл к нам. Взволнованный и чертовски красивый! Нет, не чертовски – божественно!

– Лина, поздравляю с обручальным кольцом. Провинциальному дураку в своё время такое даже в голову не пришло. И спасибо за Пазик! 66
  (народное название малогабаритного автобуса марки «ПАЗ»).


[Закрыть]Говорят, это ты его для нас выбила.

Я молчала. Ситуация была дурацкой. И Алексей по-прежнему полностью игнорировал Валерия, как будто его и не было рядом со мной.

– Почему ты не играл в первом периоде? – перешла я к теме футбола, – ты поставил мальчишек в затруднительное положение.

– Готовлю к самостоятельному плаванию. Без меня. Доиграем турнир, и я уйду в областную команду. Дал согласие.

– Поздравляю! Я очень рада за тебя! Ты достоин большего. Удачи тебе!

Я взяла Валерия под руку, почти силой развернула его, и мы ушли с поля по направлению к общежитию.

– Линусик, ты извини… Я сегодня так вымотан физически и эмоционально, что даже не знаю, что предпринять дальше…

– А дальше тебе стоит принять душ и просто поваляться в кровати. То же самое собираюсь сделать и я. Отдыхай, Валерик! Расслабься! У нас же вся жизнь впереди, и мы ещё всё успеем.

Первый раз назвала его Валериком. И мне понравилось. Он остановился, взял меня за плечи, развернул к себе и посмотрел пытливым синим взглядом.

– Лина, ты правда меня любишь? Или это было сказано под воздействием сегодняшнего представления?

– Валера, я ещё до этого представления сказала, что не представляю жизни без тебя… Ты – моя вторая половинка. Разве это не любовь? Я любовалась тобой и обожала тебя… Я была наполнена любовью, и слова были искренние…

– Ты говоришь в прошедшем времени. Сейчас ты не наполнена и не обожаешь?

– Глупенький! Слова – вообще не самое главное… Ты же должен понимать, в любви объясняются не только словами, а прежде всего, взаимными чувствами, близостью, отношением друг к другу. Валера, ты был такой настойчивый и решительный в наши первые дни, когда я вообще ничего такого не ожидала, а теперь словно потерял веру в себя. Это из-за Алексея, ведь так?

Он обнял меня. Но молчал.

– Значит, я права. Он опять тебе что-то сказал?

– Нет. Ничего конкретного, что касалось бы тебя… Но я увидел его в деле: он великолепен и просто неподражаем! Один такой на тысячи! Он многого добьётся, если поставит цель. И я уверен, он наполнен не только футболом, чувствуется умная и глубокая личность. И это неудивительно, если ты любила его. И мне сейчас сложно осознать, что из нас двоих ты выбираешь меня…

– Валера, прекрати! Между нами уже давно ничего нет. Я же уже объясняла тебе. Да, когда я смотрю на него на поле, я любуюсь им. А кто не любуется?! Покажи мне такого! Но любоваться я могу и другим талантливым футболистом. Это вообще никак не связано с прошлой историей. Это то же самое, как восхищаться Васылем, когда он отбивает мяч, или Юрием в танце… Но причём здесь любовь? Валера, я больше не хочу возвращаться к подобной теме.

– Прости, Линусик. Что-то я и правда расклеился. День был сложный. Я столько времени просидел в этой чёртовой картонной бочке, что начал думать: а не задохнусь ли я там, и меня мёртвого выкинут за борт, – наконец-то он сменил тон разговора на шутливый, – а когда выкинули, то не сразу удалось открыть эту бочку и выбраться из неё: её сбросили моей головой вниз. И я мог бы утонуть от паники. Вот такой из меня никудышный князь Гвидон.

– Самый лучший в мире Гвидон Салтанович! – засмеялась я. – Как же долго я тебя ждала! Шею себе свернула и все глаза проглядела, куда же ты пропал. И вдруг такая краса неземная из воды выходит… аж мороз по коже… Ягуар ты мой синеглазый! Ты такой один на десятки тысяч! Один на весь этот город, на всех парней вместе взятых!

И такой прилив нежности опять нахлынул на меня, как неделю назад на футбольном поле, когда я сама напросилась на поцелуй в толпе горожан. Он почувствовал моё волнение, остановился, приподнял меня к своему лицу. Поцелуй был нежный-нежный, тающий на губах, совсем не такой требовательный и кусающий, как у Алексея…

Помолвка в роще

В общежитии мы разошлись по своим комнатам. Надин след простыл…

Возможно, ушла ужинать с Сергеем в Молодёжное кафе. А мне совсем не хотелось думать об еде, хотя кроме утренней чашки кофе, во рту не было даже крошки хлебушка. Я упала на кровать и закрыла глаза. Картинки перенасыщенного событиями дня мельтешили отдельными яркими эпизодами и возникали вопросы один за другим, но не находилось ответов… А что же делать дальше? Каким будет мой следующий шаг? И каким будет шаг Валерия? Кажется, я уснула…

Часов в восемь вечера в дверь постучали. Девчонок не было. Я нехотя поднялась с кровати. На пороге стоял Пётр.

– Ну что, помнишь, я обещал, не долго тебе ходить в Мадемуазелях и скоро станешь Мадам, а я буду твоим посаженным отцом? Так вот, пришёл за тобой, дочь моя, отвести под ручки белые к твоему суженому добру молодцу, а то вы оба совсем растерялись от навалившегося неожиданного счастья, – Пётр тряхнул рыжей бородой, – переодевайся в белое. Я подожду на кухне.

– А где Валерий? Как он? – я всё ещё была заторможена после сна и плохо соображала.

– Да точно в такой же прострации, как и ты. Вымотались вы со своими переживаниями.

– Может, мы поспешили, Пётр? А сейчас он одумался…

– Не накручивай себя! Это нервы! Вот ведь, два сапога пара! Иван уже отвёл его в рощу. Дело за тобой.

– А Надя?

– Да все уже там! Платье, говорю, надень белое!

В роще ребята накрыли поляну. Всё у них заранее было продумано до мелочей. Значит, они были уверены в моём и Надином положительных ответах Валерию и Сергею? Или поляна по любому случаю была бы накрыта: всё-таки и День Нептуна так ярко провели и в футбол выиграли? Я по-прежнему удивлялась их образу жизни. Какие же они настоящие и цельные! Могут из ничего, на пустом месте устроить праздник для всего города и сварить кашу из топора. Да, студенчество – особая пора, пора становления личности. И я не сомневалась, что каждый из них непременно добьётся своей цели в жизни.

Валерия я узнала издали: в белой рубашке, с длинными светлыми волосами он заметно выделялся среди остальных ребят. Он увидел нас на спуске в овраг, хотел пойти навстречу, но Иван осадил его. Наверное, по какому-то обряду (я ничего в этом не понимала), Пётр должен был передать меня из рук в руки уже на месте. А как же церемония Нади с Сергеем? И почему меня не пригласили раньше? Сто вопросов и сомнений крутились в голове, но ни одного ответа… Точно, я немного не в себе сейчас!

Валерий встал. На фоне берёзок, весь в белом, казалось, он был соткан из света, будто фосфорное изваяние, излучал свет изнутри. Да уж! Галлюцинации у меня, что ли? Вроде бы Николай сегодня никого не поил мухоморчиками или чаем из травок, и заманихи я не пила.

Пётр подвёл меня к Валерию почти вплотную. По всей вероятности, мой посаженый отец и сам не знал, что делать дальше, тем более, что помолвка-то уже состоялась днём на пристани, в сказочной атмосфере, на глазах сотен людей. И, по идее, всё уже и так решено и сказано.

– Валерий, Ангелина! Тили-тили тесто, Жених и Невеста! С этого дня у вас новый статус! Бдите себя в чести и верности, – коротко произнёс Пётр с важным видом, но, глядя на нас, напряжённых и растерянных, вдруг рассмеялся, – когда мужик неспособен любить женщину, он начинает любить что попало: партию, лоторею, футбол, музыку, галушки… Валера, люби Лину, а она с лихвой заменит тебе всё это вместе взятое. Когда женщина неспособна любить мужчину, она начинает любить всякие никчёмные безделушки: бриллианты, шубы, французские духи… Лина, всё это у тебя уже имеется, люби Валерия, люби таким, какой он есть, и тогда всё у вас будет: и духовные, и материальные ценности… Любите друг друга!

Ребята захлопали. А мы с Валерием стояли вплотную, оба бледные, и неотрывно смотрели друг другу в глаза. Наконец-то он догадался склониться и поцеловать меня.

Иван взял мою левую руку и правую руку Валерия и связал их вместе украинским рушником:

– А чтоб до свадьбы не сбежали, мы вам ручки повязали!

А я совсем не поющая девушка вдруг вспомнила текст песни моего любимого поэта-песенника Леонида Дербенёва… Слова так и крутились в голове и хотели вырваться наружу. Я набрала воздуха и тихонько запела прямо ему в лицо:

 
Можешь на любовь не ответить,
Не пускать даже в сны,
Но ещё остались на свете
Колдуны, колдуны.
Я тебя давно опоила колдовскою травой,
Где бы ты ни бегал там,
Что бы ты ни делал там,
Всё равно ты будешь мой,
Никуда не денешься,
Влюбишься и женишься,
Всё равно ты будешь мой.
Если про другую ты вспомнишь,
Ничего не скажу,
Только взглядом темным, как полночь,
Погляжу, погляжу.
Я тебя давно опоила колдовскою травой,
Где бы ты ни бегал там,
Что бы ты ни делал там,
Всё равно ты будешь мой,
Никуда не денешься,
Влюбишься и женишься,
Всё равно ты будешь мой.
 

Валерий сглотнул. Ребята и девчонки после нависшей тишины разразились аплодисментами.

– Линусик, ты и правда колдунья… У меня это сравнение давно в голове крутилось. Эх, кто-то успел раньше написать! Только взгляд у тебя не тёмный, ты колдунья из светлой берёзовой рощи… – он поцеловал меня.

– Ну, заворковали два белых голубка! Жених, ответная песня будет? – подзадорил Валерия Иван и развязал нам руки.

Валерий взял гитару, перебрал струны, взглянул на меня:

– Крутятся в голове слова. Песня? Вряд ли песня… Мысли! Но под гитару у костра в своей компании, да для любимой девушки напою:

 
Девушка моей мечты
Из далёкого детства
Вдруг реальной стала ты
И живёшь по соседству….
Ты идёшь по переулку
И несёшь свою фигурку
На высоких каблуках
В мини-юбке и чулках…
Девушка моей мечты,
Мы в трёх шагах.
 
 
Необычная футболка
С три Д рисунком,
Разлохмаченная чёлка,
Берет на лбу…
Ты идёшь по переулку
И несёшь свою фигурку
На высоких каблуках
В мини юбке и чулках
Сексапильная девчонка —
Мы в трёх шагах
 
 
Девушка моей мечты —
Звезда танцпола,
Улетаешь в страсти ты
От рок-н-ролла.
Твоя фигурка —
Звенит как струнка
И взгляд зелёный —
цвет бирюзы.
Девушка моей мечты.
Мы в двух шагах…
 
 
Тебя коснулся рукою нежно,
На танец танго я пригласил…
Беретик снял с волос небрежно
И трепет тела вдруг ощутил
Девушки моей мечты
Из далёкого детства…
Вдруг реальной стала ты,
Никакого кокетства.
Девушка моей мечты
…В моих руках.
 

Он перестал петь. Смутился. Взглянул на меня:

– Ну и так далее по тексту… Мог бы пересказать, как акын, от первого до сегодняшнего дня…

– Какой же ты фантазёр, Валерик, – я притянула его голову к своему лицу и поцеловала в губы.

– Уху! – вскрикнул Иван, и все захлопали.

Валерий пересадил меня на свои колени. (С коленями опять дежавю).

И настала очередь обряда Нади и Сергея. Ребята хором пели для них украинскую свадебную песню, и Надя с Сергеем, связанные рушником, кружились в медленном танце.

Поварёшка Николай разлил в четыре больших кружки «напиток любви» и преподнёс его собственноручно каждому из нас.

 
– Имбирь, розмарин,
Мускатный орех и мёд —
На небеса вас вознесёт,
Пейте, пейте вы до дна,
Насладитеся сполна!
 

Напиток был горький. Я почувствовала присутствие коньяка в нём и вопросительно посмотрела на Николая.

– Надо, Лина, надо! В медицинских дозах, – шепнул он мне, когда забирал кружку, – на тебе лица нет. Очнись! Всё будет хорошо!

В общежитие мы вернулись после одиннадцати вечера. В коридоре у моей двери Валерий обнял меня и выдохнул в ухо:

– Линусик, парни уплотнились и освободили комнату для нас…

– Я так не могу, Валера… – тихо, тоже в ухо, возразила я.

– А как ты можешь?

– Не знаю… ничего я не знаю… Но не так! И если уж это будет спальня, то моя, а не в одной квартире с твоими ребятами. Не торопись, Валера, я не хочу так обыденно…

– Дурочка моя, ну как может быть обыденно с тобой? Особенно в первый раз…

– Мы же ещё даже ни о чём не поговорили, Валера… Встретимся утром в роще. Сейчас я вообще плохо соображаю. Если бы даже я и пошла в твою комнату, у меня нет никаких сил: ни эмоциональных, ни физических. Может быть, это был солнечный удар? Столько времени отсидела на одном месте под солнцепёком…

Он молчал. Растерянный и расстроенный. Я обвила его шею руками:

– Не переживай, князь Гвидон! Просто мы оба перевозбудились событиями дня. Завтра всё будет нормально. Утро вечера мудреней! И я приготовлю для тебя свой напиток любви… сама…

– Наколдуешь?

– Наколдую…

Утром после прогулки в роще, на берегу реки он поднял меня, поцеловал и бережно опустил в высокую траву… И его руки в первый раз требовательно и горячо пробежались по всем ранее запретным изгибам моего тела… И я, наконец, сбросила лягушачью шкурку… Какой там у нас счёт был: 4:0 или 5:0? Я уже не помню! Добавим ещё один балл в копилочку Гвидона, потому что нежностью он окутывал необыкновенной, словно плёл изящный узор тончайшего кружева любви, искусно вплетая в это кружево то круги, то звёзды, то спирали и завитки, то бутоны роз, то листья дуба… Ах, какое дорогое богатое кружево!

– Как ты была права, Линусик! Слияние с природой на рассвете дня – это, правда, не обыденно… крышесносно! Даже цикадки перестали петь, когда ты податливо зазвенела, как струнка на гитаре… изящная пластичная моя, любимая девочка, сладкая и вязкая, как капля мёда… Ух, этого стоило ждать!

Лицо вспыхнуло. Я впервые слышала такие откровения на эту тему. А ещё и днём, когда ты вся как на ладони… и не натянешь на себя одеяло… Но психологи пишут, что моменты интимной близости надо обсуждать, а не зарываться после неё молча каждый в свою раковину…

– Ты тоже кружевных дел Мастер, Гвидон! – не смогла отмолчаться и я и повернула к нему смущённое лицо.

Наши губы встретились, и он благодарно поцеловал меня. Какие же они нежные и мягкие его губы!

Мы всё ещё лежали на траве, умиротворённые и расслабленные… Примятая нами трава веяла запах свежести луговой герани и донника. На деревьях, нахохлившись, сидели птички свирестели и тонкими нежными голосочками иммитировали журчание ручейка. Цикадки, облюбовавшие васильковую поляну, оправились от шока, в который мы их повергли вторжением на чужую территорию и своим наглым хомосапиесным поведением, и вторили миролюбивым птичкам пронзительным металлическим скрежетом. Полная гармония природы!

– И что же мы собираемся делать дальше, Суженый мой? – я присела и посмотрела на его лицо: глаза прикрыты тонкими веками с рыжими длинными ресницами, и на веке подёргивалась круговая мышца… и это умилило меня! Он показался мне в этот момент беззащитным и ранимым, как ребёнок… Опять во мне пробуждвется материнский инстинкт? Я нагнулась и поцеловала его в веко. Он обхватил меня и повалил себе на грудь.

– Дальше… ты обещала напоить меня колдовским напитком.

– Напиток будет вечером.

– Значит, завтра отпрашиваемся на пару часов с работы и пойдём подавать заявление в загс.

– А потом? Что будет потом? После регистрации?

– А потом будет, как ты решишь. Захочешь – останусь. Захочешь – заберу с собой. Но без тебя один я не уеду…

Я нежно провела рукой по его волосам и убрала их с его красивого лица.

– Суженый мой, – нарочито высокопарно обратилась я к нему, – тебе на работу пора! На ужин я жду тебя у себя в кухне.

– А на ночь, Линусик? На ночь не будешь ждать? Я не смогу уснуть без тебя… я уже забыл когда нормально спал.

– Князь Гвидон, мы с тобой пока только помолвлены, так что одно ложе делить ещё долго не сможем, – я легонько щелкнула его по носу, – наслаждайся последним месяцем холостяцкой жизни, пока жене под каблук не попал.

– Размечталась! Никакого каблука! В доме мужик хозяин! – засмеялся он и ответно так же легонько щёлкнул меня по носику.

– Ну-ну! Поживём – увидим, – парировала я.