Текст книги "Любовь, Комсомол и Танцы под Звёздами"

Первые дни в статусе невест

По дороге на комбинат Надя рассказала мне об отношениях с Сергеем. Подавать заявление в загс в Романовске Приволжском они не собирались: Сергей, коренной житель города Николаева, живёт с родителями в большом доме и поэтому свадьбу будут гулять там. Так что, в отличие от Валерия, ему было куда везти будущую жену. Новость о помолвке родители Сергея приняли положительно. А я даже не знала, звонил ли Валерий своим в Севастополь.

– Надя, с нас сегодня ужин для женихов. Возьму на завтра отгул в счёт отпуска. Надеюсь, и ребята тоже дадут Валерке выходной. Поговорю с Петром за обедом. Мы собираемся в ЗАГС, и затем хочу свозить его в областной центр: погуляем, отметим событие вдвоём.

– Линка, вот опять ты организаторские способности в ход пустила! Тебе оно надо? Пусть Валерий сам копытом землю бьёт, если уж затеял эту помолвку.

– Ну, Надя, он чужак здесь: это я могу ему что-то интересное показать, а не он мне. И что взять со студента? А я, девушка с хорошей зарплатой, плюс премиальные за рацпредложение получила: имею желание прокутить их, тем более повод значимый. Парни нам сказочную помолвку устроили! Такое и в кино не увидишь! Кому расскажи, не поверят! Я и мечтать не смела о подобном! Теперь моя очередь радовать своего мужчину.

– Ты бы могла порадовать его чем-то другим, – засмеялась Надя, – а то, наверное, хлопцы потешаются – спали-то по разным квартирам.

– Сергею тоже освободили спальню? – не обращая внимания на её подкол, спросила я. – Ты и сегодня уйдёшь к нему?

– Да, он один в комнате. Вообще-то сегодня не планировала. Но если вам надо, уйду.

На комбинате наша помолвка не была секретом: День Нептуна привлёк много зрителей, и люди судачили. Владимир встретил меня дружеским объятием.

– Лина, беру свои слова обратно. Валерка офигенный парень! Не задави только, будь поласковее, – засмеялся он, – на свадьбу-то хоть пригласите?

– Спрашиваешь! Будешь почётным гостем, – я подмигнула и улыбнулась, – спасибо тебе за День Нептуна! Ты был на высоте! А особая благодарность за наших подшефных ребят. Вот можешь же инициативу проявить!

Чуть позже в наш кабинет с букетом красных роз вошёл директор Сергей Петрович.

– Ангелина, поздравляю с помолвкой! Это было красиво! Достойно! Вот и встретила ты свою любовь! Надо было совсем немного подождать. Какие дальнейшие планы?

Мы поговорили. Я оформила отгул и пошла в столовую повидаться с командиром стройотряда Петром. Рабочие уже заканчивали обед. Валерий увидел меня и просиял. Я улыбнулась в ответ и поискала глазами Петра. Уже на подходе к его столику вдруг подумала: «А не выглядит ли это унизительно для Валерия, если я начну просить для него выходной на завтра? Разве он не может это решить сам? Опять я, оказывается, пру, как танк, „впереди планеты всей“, как когда-то сказал Владимир».

– Приятного аппетита, ребята! Спасибо за вчерашний вечер в роще! Вы настоящие боевые товарищи и друзья!

– Добрый день, комсомольский вожак! Какая ты строгая и важная сегодня! – ответил Пётр, – значит, завтра идёте в ЗАГС? Молодцы! У Валерия свободный день в графике. Удачи вам!

Вуаля! Валерий сам всё решил! А я чуть всё не испортила «попечительством» над взрослым парнем. Да, пора убрать командирские нотки!

Я подошла к Валерию. Он допивал чай. Села рядом на освободившееся место.

– Пришла посмотреть на тебя и поблагодарить Петра за вчерашний вечер. У меня завтра выходной. И я готова весь день провести с тобой.

Мы сидели напротив друг друга и смущались – все смотрели на нас с любопытством: и ребята-строители (те же футболисты), и девчонки из цехов.

– Линуся, я побежал, – тихонечко шепнул он, – ты выглядишь на миллион! Я говорил уже, что робею перед тобой, когда ты такая деловая в этом своём строгом «футляре». Вот как ты умеешь так меняться? Всегда разная… Хамелеонша зеленоглазая!

Ну вот, дождалась – ещё одно животное в мой зоопарк!

Улизнув с работы пораньше, пошла в продовольственный и промтоварный магазины купить продукты и посуду для сегодняшнего званого ужина и «колдовского напитка любви». Я решила, пусть будет мясо по-французски в керамических горшочках для каждой порции. Но не нашла их, пришлось купить большую «утятницу» и четыре красивых высоких чашки «Гжель», в которые буду выкладывать порционно готовое блюдо. Взгляд зацепился за красивые высокие коктейльные бокалы, и я не удержалась от покупки.

На очереди продовольственный магазин. Какая же здесь скудность выбора! Ни мяса ни сыров. Мясо можно было назвать мясом весьма условно: на витрине лежали суповые наборы сомнительного вида. Но зато в наличие имелась говяжья тушёнка неплохого качества. Я купила четыре банки тушёнки, твёрдый сыр (один сорт на весь Романовск Приволжский), картошку, лук, морковь. А грибы, ягоду-малину, зелень и сушёную травку взяла у бабушек, торгующих на улице всякой зеленушкой с огорода и дач. У этих же бабушек узнала, у кого можно купить сухофрукты, и направилась по адресу с надеждой приобрести сушёный абрикос с косточками. Для моего напитка любви необходим ликёр Амаретто. Но я прекрасно понимала, что его днём с огнём не сыщешь даже в Москве. Пожалела, что не взяла из Франции хотя бы одну бутылку. Ликёр Амаретто настаивается на зёрнышках миндаля, а Валерий всегда восхищался моими духами с миндальным запахом. Абрикос – это, конечно, не миндаль, но вкус и запах зёрнышек в какой-то мере приближены. И я надеялась на удачу. И – ура! Мне повезло! У одной весьма продвинутой дачницы нашёлся сушёный абрикос с косточками.

Я перемолола зёрна в кофемолке. Из протёртых ягод малины и мякоти абрикоса сварила крепкий напиток, остудила и процедила его через марлю. Какой аромат разлился по всей квартире! Этот ягодный напиток должен быть вторым, освежающе холодным, после основного горячего. Горячий же наколдую, как любовный, из кофе, взбитых сливок с кардамоном, порошком абрикосовых зёрнышек и сверху – тёртый шоколад.

Вскоре с работы вернулась Надя и взялась чистить и нарезать овощи. И наконец-то утятница отправилась в духовку.

Мы накрыли стол рушниками: под каждую из четырёх высоких чашек – свой рушник поперёк стола. Вынула утятницу, посыпала блюдо тёртым сыром и снова – в духовку. Тушоночка, картошечка, грибочки, морковочка, помидочики, лучок репчатый, чесночок, сливки и расплавленный сыр сверху – представляете весь этот букет? По-моему, самое лучшее сочетание продуктов! Жаль, что не мясо, но всё-равно запахи сшибали с ног и обещали, что ужин удастся на славу.

Скинула домашний сарафан, надела короткое платье цвета пыльной розы и обула французские туфельки на высоком каблуке. Надя тоже приоделась в нарядную блузку и короткую юбку. И мы отправились приглашать своих парней. Благо дело, мой парень жил за соседней дверью.

Дверь открыл Иван:

– Мама дорогая, французский шарм не пропьёшь и в провинции! Ну, входи, Маркиза Ангелов!

– Ты забыл, Ваня? Я русская Царевна-Лебедь, – засмеялась я, но потом добавила с насмешкой, – знавала я одного местного парня, который тоже больше ценил яркие тряпки, чем меня саму.

Я вошла в коридор, и Иван жестом руки пригласил меня на кухню.

– Ты про Смирнова? Этого красавца? Видел, как ты ему по физиономии врезала. Темпераментная ты барышня, Лина! Выигрышный билетик Валерка вытянул.

– Так где же мой суженый Князь Гвидон? Я за ним пришла, – сменила я тему, присаживаясь на предложенный стул.

– В магазин побежал. Наверное, за конфетами и букетами. Сейчас кофе тебе сварю.

– Нет-нет, спасибо, кофе пью только по утрам. Передай, пожалуйста, Валере, что я его жду у себя и ужин остывает.

– Эх, такой Маркизе я и сам бы ужин приготовил! Вот скажи, почему ты его выбрала, а не меня? Что во мне не так? – Иван присел за стол напротив меня и продолжал балагурить. – Я и постарше, и посолиднее, багаж за плечами имею и старался, аж из кожи вон лез…

– Всё в тебе так! Класснючий ты парень, Иван! Но перестарался ты, балагур, со своими шутками. И поэтому воспринимаешь тебя так же легко и не всерьёз, как ты всё это произносишь.

– А зря! Ты меня реально зацепила, дивчына! – в его карих глазах вспыхнули искорки.

– Поезд ушёл, Иван! Приятного вам вечера! – я поднялась со стула.

– У поездов иногда случаются вынужденные остановки и даже сход с рельсов.

– Типун тебе на язык, Ваня!

Надя тоже вернулась без Сергея.

Но через пять минут оба жениха были на пороге с букетами любимых мною болотных ирисов (отсыл к лягушке?), с пирожными вместо конфет. Конфеты в коробках были в дефиците, и я обычно заказывала их из Москвы.

– Линусик, не перестаёшь удивлять. Сегодня ты – свежий бутон чайной розы! Я мигом за фотоаппаратом и обратно…

– Тогда уж и гитару возьми, сладкоголосый мой…

Парни оценили наши старания с сервировкой стола и вкус «французского» блюда. Очередь дошла до «зелья» любви. И когда мы подняли наши высокие коктейльные бокалы с горячим напитком, я опять напела, глядя Валерию в глаза:

– Я тебя давно опоила колдовскою травой…

– Ну, всё, пустила в ход чары! – засмеялась Надя, но затем запела вместе со мной, – влюбишься и женишься… Всё равно ты будешь мой.

– Линусик, какая ты… – не сводя с меня глаз, прошептал мой суженый свой традиционный скромный комплимент.

– И ты какой… – глядя в его влюблённые глаза, так же тихо ответила я и прильнула к его губам.

Не спеша, за разговорами, мы допили напиток. Затем дружно убрали со стола и помыли посуду. Я взяла графин с фруктовым морсом, и мы пошли в спальню. Валерий играл на гитаре, напевал. Иногда подхватывали и мы, если знали песню. Жаль, у нас не было проигрывателя, а то можно было бы потанцевать парами. Словно услышав мои мысли, Валерий предложил:

– Спустимся в комнату отдыха? Линусик, ведь хочется обняться в танце? Это же особый кайф!

– Да уж, любите вы с Линусиком на публике лизаться, – со смехом вместо меня ответила Надя, – опять пара белых ворон!

– Мы не белые вороны, Надя. Просто музыку воспринимаем одинаково, – возразил ей Валерий.

А я промолчала. Я же понимала, с какими белыми воронами она сравнивала. Но как можно сравнивать бывшую пару с Алексеем с сегодняшней парой с Валерием? На чём вообще держались наши отношения с Лёшкой? Ведь там не было ну ничего общего, кроме взаимного влечения и страсти, которую он умел выражать не только телесно, но и образно. Ну ещё стихи читали… А с Валерием и страсть, возможно, не такая взрывная, но и много-много схожего в характерах, увлечениях, восприятии жизни. Лёшка – перекати-поле и тащит его ветром по горизонтали, а Валерий – цельная, развивающаяся натура, и впереди в его жизни неизбежны подъём и успех.

Мы спустились в комнату отдыха. Музыка уже играла и без нашей инициативы. Около двадцати парней и девчонок встретили нас дружными приветствиями. Валерий подошёл к проигрывателю, выбрал пластинку, и зазвучала песня «Первый поцелуй» в исполнении ВИА «Голубые гитары». Угадайте, кто автор текста? Правильно, Леонид Дербенёв! Скоро я всех научу любить его тексты! Несколько пар закружились по центру зала.

 
Было небо выше, были звезды ярче,
И прозрачный месяц плыл в туманной мгле.
Там, где прикоснулись девочка и мальчик
К самой светлой тайне на земле.
 

– Линусик, а ты первый поцелуй помнишь? – Валерий низко склонился к моему правому уху.

– Наш с тобой? Конечно, помню…

– Нет! Я про самый первый…

– Тебе надо это знать? Зачем? Наверное, любой помнит свой первый поцелуй… И я не исключение.

– Это был московский или французский? – продолжал допытываться Валерий, щекоча моё лицо своими волосами, – у меня он был школьным, в девятом классе.

– Романовский-Приволжский был мой первый поцелуй восемь месяцев назад, – разозлилась я и подумала: «Хотел знать – получай точной датой в лицо».

Он отстранился, крепко взял меня за плечи, как это обычно делал Лёшка, и пытливо посмотрел в глаза:

– Ты шутишь? Значит, всё в самый первый раз было с этим Смирновым? В двадцать один год? «Умри! Но не давай поцелуя без любви»?

– Валера, мне неприятен этот разговор. Какая сейчас тебе разница, когда и с кем это было в первый раз? Я тебе уже говорила, что не хочу возвращаться к теме Смирнова…

– Линусик, солнышко, ну прости, я же даже предположить не мог, что тема вырулит на него. Какая же ты непредсказуемая!

Он поцеловал мои волосы. Но для меня вся романтика сегодняшнего вечера испарилась вмиг. Оказывается, мне всё ещё больно вспоминать и первый поцелуй, и первую ночь… Больно или волнительно?

На ночь мы разошлись каждый по своим комнатам. Напиток любви без ликёра Амаретто не сработал! Подделка, она и в Романовске Приволжском подделка!

Утром встретились в роще. Оба грустные, несмотря на то, что сегодня был важный для нас день. Он обнял меня и прижал к груди. Без поцелуев. Просто гладил по волосам и тёрся своим подбородком о них.

– Линусик, мы же с утра никуда не спешим. Давай прогуляемся к Волге, искупаемся под лучами утреннего солнца. Так взбодриться хочется!

– Смыть с себя грустное настроение? А давай! Начнём день и всю дальнейшую жизнь с чистого листа. Только я без купальника…

– Это же классно, что ты без купальника, – шепнул он мне в ухо, – не переживай: мы найдём укромное местечко подальше от посторонних глаз.

В воде он обнял меня, и я обвила его шею руками и обхватила ногами его талию…

– Зеленоглазая, ты меня сейчас в свой русалочий омут утянешь и утопишь. С меня пловец тот ещё! – он медленно раскачивался в танце «Полёт Кондора», рассекая тихую гладь воды.

– Не бойся, Князь Гвидон! Не утяну! Я и сама смертельно боюсь глубины… Это только прелюдия и ничего больше…

– Линусик, моя прелюдия началась задолго до этого вхождения в воду, на второй день нашего знакомства в комнате отдыха. Началась с твоей белой блузки, застёгнутой до воротничка чёрными пуговками…

– Какой же ты романтик и фантазёр, Валерик! Но ты говоришь о прелюдии влюблённости. Тогда моя началась ещё раньше: в первый день в автобусе, когда ты сидел в последнем ряду и отрешённо смотрел в окно.

– Правда, зеленоглазая? Я даже не смел надеяться, – он едва прикоснулся к моим губам, как будто лёгкое дуновение утреннего свежего ветерка трепетно пробежалось по ним.

– Ага, не смел он! Так я и поверила! – засмеялась я. – Так не смел, что в тот второй вечер и поцеловал меня…

– Зато ты теперь моя невеста, Лина… И сегодня мы идём в ЗАГС подавать заявление, – на этот раз его поцелуй был головокружительным, как в тот первый раз на танцполе.

– И затем я увожу тебя на «Метеоре» в романтическое приключение. А когда будем знать день нашей регистрации, я познакомлю тебя с моими тётушками и остальными родственниками.

Мы вышли из воды. Он вытер моё тело своей рубашкой и затем расстелил её на траву… Слава Богу, «Метеор» в это время не пролетал и нас никто не видел. Цикадки здесь не пели, но громко кричали чайки… «Звенящей моей фигурке» спорить с чайками было бесполезно… И кружев Валерий на этот раз не плёл, а был музыкантом с ритм-гитарой и исполнял свою композицию «Три тысячи» и резонировал в припеве… И упоенность таяла в крике чаек.

– Линусик, я тебе говорил, что с бывшей девушкой всё было привычно и буднично… Ты не против, если я поясню? Я сам только сейчас понял всю суть разницы…

– Ну, поясни, птица-говорун… – я посмотрела в его лицо и залюбовалась: какое же оно одухотворенное!

Кажется, не только я читала рекомендации психологов о необходимости обсуждать моменты близости. Но Валерий был смелее меня:

– Линусик, с тобой я воспаряю ввысь, к небесным сферам и оттуда получаю энергетический заряд. А до тебя без любви это было не вверх, а вниз – в землю, и энергия расходовалась, а не восполнялась. Получается, вектора наслаждения и удовлетворения имеют противоположные направления: полёт и заземление – вот такая разница между любовью и обычной физиологической потребностью.

Как же понятно он это описал! Наверное, даже Смирнов не смог бы так. Значит ли это, что и Лёшка всё ещё цепляется за меня, потому что со мной он тоже летал, а с Пышечкой и иже с ними просто сбрасывает напряжение? Он же говорил: «не сравнивай – это другое». Может, в этом и есть причина его неугасающей привязанности? «Без тебя мне же дышать нечем: вот воздух есть, а кислорода в нём нет», – вспомнила я его слова. Поэты! Какие же они оба поэты! Или любой мужчина, когда он влюблён – поэт? Или просто я везучая? Или подсознательно выбираю именно таких? Других мне не надо!

Конечно, его «пояснение» не могло не тронуть, по сути, он возвышал меня, и это было более, чем просто очередной комплимент.

– Валера, ты умеешь передавать чувства и ощущения образами. Для меня это важно. Может быть, без этого я бы не смогла влюбиться… Оказывается, женщина и правда любит ушами, – я замолчала, взглянула на него, и нежность снова захлестнула меня, я потёрлась головой о его плечо, – и спасибо за все твои стихи! Возможно, они далеки от совершенства, но они твои… и поэтому немного и мои…

– Они все твои, Линусик, от первого до последнего слова. Без тебя их просто бы не было! – он склонил голову на макушку моей, и мы молча лежали, глядя в голубое-голубое небо под лёгкий плеск воды и крики голодных чаек.

А в висках гулко стучали Лёшкины слова: «Никто меня не вдохновляет, кроме тебя»… Но стихов мне Лёшка не писал, если не считать его «моя крошка балерина, я люблю тебя, Лина». 7:0?

Да что же за напасть такая?! Ну зачем мне все эти сравнения и посылы к Алексею? Я же любима и счастлива сейчас с Валерием! Такой интересный и видный парень рядом со мной! Живой, а не в воспоминаниях!

Мы вернулись в общежитие, переоделись, выпили кофе, взяли документы и пошли в загс. Не могу сказать, что я испытывала какое-то особое волнение, заполняя необходимые бумажки, но Валерий заметно переживал: то сжимал мне руку, то тёр себе мочку уха… Регистрацию назначили на 13 августа. Когда мы вышли из конторы, он поднял меня и закружил:

– Теперь ты моя официальная невеста, Линусик. Люблю тебя!

– И я тебя люблю, Валера! А родители в курсе про невесту?

– А твои? – вопросом на вопрос отреагировал он.

– Мои ещё нет. Я думала сообщить им после назначения дня регистрации.

– Аналогично! Вот видишь, как мы похожи даже в принятии решений. Думаешь, твои прилетят?

– Скорее – нет. Но мы с тобой сможем отправиться к ним в Париж в медовый месяц, если ты решишь в институте вопрос с отсрочкой от занятий. Проблем с твоим выездом из СССР не должно возникнуть.

– В каком институте, Лина? Я не вернусь в Николаев без тебя.

– Вернёшься, глупенький, хотя бы для того, чтобы оформить академ или перевод на заочку. Никуда я не денусь, князь Гвидон, и буду верно ждать тебя, как моя старинная подруга Ярославна ждала у окна своего князя Игоря..

Он склонился к моему лицу и поцеловал.

– А сейчас мы с тобой полетим на «Метеоре» в областной центр. Я покажу тебе всю прелесть древнего российского города, в котором, кстати, ты мог бы работать на крупном машиностроительном заводе дизельных агрегатов. Ты же дизелист? Тебе совсем необязательно работать строителем на комбинате. Двигайся по своей профессии: четыре курса института – это хороший старт.

– Ты обулась в свой каблук, Лина? Поверь, я сам могу принимать решения: с семнадцати лет живу без родителей и с тех пор полностью отвечаю за всё, что со мной происходит.

– Я верю, Капитан! Просто это мои мысли вслух. Могу же я ими с тобой поделиться?

– Хитрющая ты, Линусик! Выкрутилась! – засмеялся Валерий.

– Я не хитрющая, а не по годам мудрая, – в тон ему пошутила я.

Мы обнялись и пошли к пристани.

День, проведённый в большом городе, был просто великолепен! После узеньких, пыльных и безлюдных дорог Романовска Приволжского жизнь в Центре бурлила: широкие дороги с множеством автомобилей на них, тротуары, заполненные пешеходами, многочисленные магазины и кафешки в центре, различные учебные заведения. И, главное, великолепные белокаменные старинные здания: церкви, монастыри, храмы, соборы, музеи, исторические заповедники и памятники – настоящие архитектурные шедевры русского зодчества, перекликающегося с византийским стилем, приводили меня в какой-то раболепный трепет. Город с тысячелетней историей! Мы гуляли по улицам, держась за руки, разглядывали дома и встречных людей. Современно и модно одетая молодёжь в областном центре не была редкостью, и мы не смотрелись белыми воронами в этом городе, невзирая на наши заграничные тряпки. Ну, разве что совсем чуть-чуть… В магазине «Мелодия» я выбрала пару пластинок. Валерий рвался оплатить их, но я ответила, что беру для музыкантов, а у меня с ними свои расчёты. Перед обедом в ресторане я постаралась как можно убедительнее произнести:

– Суженый мой, сегодняшняя поездка сюда – это мой каприз, моё личное желание окунуть тебя в атмосферу типичного российского города, полностью моя программа. И ты вынужден принять всё так, как я задумала. Сегодня я твоя повелительница, а ты мой раб, поэтому следуй за мной беспрекословно, – я выразительно посмотрела на него, как императрица, и изобразила указательным пальцем перед его носом знак запрета, – и не обломай мне кайф низменным, материальным, мысленно подсчитывая затраты. Я готовилась к этому дню и хочу сегодня властвовать. А у тебя будет время подготовиться к следующему свиданию, и тогда я буду твоей рабыней.

Он поймал губами мой палец и слегка прикусил (ещё одна его оригинальная ласка). Намёк он понял и попытался возразить:

– Линусик, я аванс получил, если что…

– Ну вот и прекрасно! Значит, ответное свидание за тобой. В соседнем районе тоже много всего любопытного, а я была там всего три раза. Кстати, там большой речной порт – тебе будет интересно.

– Перспектива найти будущую работу? Значит, Линусик, с такой мудрой не по годам жёнушкой карьерная лестница мне гарантирована. Но каблуки я тебе всё равно пообломаю, даже и не надейся!

Мы вкусно пообедали за красиво сервированным столом. На десерт мороженое в высоких коктейльных бокалах, затем отличный ароматный кофе. Это был тот элитный ресторан в Центральном сквере, куда Алексей водил меня на свой день рождения. Но сейчас я была в статусе официальной невесты, а не просто «бла-бла-бла». И глядя в глаза Валерия, я чувствовала его духовную и физическую силу и видела перспективы и фундамент: да, он цельная личность, вселял в меня уверенность в завтрашнем дне и в будущей жизни.

После обеда отправились на Набережную Волги, которую зимой я сравнивала с набережной реки Сена в Париже. Гуляли, сидели на скамейках и целовались, когда на нас никто не смотрел. Издали увидела панорамное колесо обозрения, называемое в народе «Чёртово колесо».

– Хочу, хочу! – я потянула Валерия за руку к аттракциону.

На самом верху, паря над Волгой и парком, я почувствовала лёгкое головокружение, и тёплой волной окатило всё тело. В раскачивающейся кабинке нас было только двое. Мы сидели напротив друг друга. Я откинула задвижку, встала и шагнула к Валерию. Он даже не успел среагировать на мою выходку – смотрел на проплывающий по Волге теплоход, – подхватил меня уже падающей и усадил себе на колени.

– Сумасшедшая, Лина! Какая же ты сумасшедшая! – прошептал он в моё правое ухо.

– Ягуар, ну ты же сказал, что был бы не против, если я окажусь чуть-чуть извращенкой. Так вот, я здесь, твоя дикая кошка.

– Линусик! Прекрати, глупышка! Вот что ты со мной делаешь? – он пересадил меня на сидение рядом с собой. – Нас сейчас оштрафуют за нарушение правил пользования аттракционом.

– Испугался, значит, Ягуар? – засмеялась я. – Законопослушный мой!

– Ягуар? Это что-то новенькое в твоём репертуаре!

– Ничего подобного! С Ягуаром я тебя уже давно мысленно сравниваю. И однажды даже озвучила вслух. А ты, значит, пропустил тогда мимо ушей?

– Красиво! Спасибо! Но я, наверное, был взволнован… или не расслышал… Правда, очень красивое сравнение, мне приятно… – сказал он, наклонился и поцеловал.

– Да уж, покрасивее твоего «лягушонка» в мой адрес.

– Глупенькая, лягушонок же уже потерял шкурку и превратился в Царевну-Лебедь… – кабинка приземлилась, Валерий откинул задвижку и подал мне руку.

– Что-то я совсем уже запуталась в нашем с тобой зоопарке, – посмеивалась я, и мы вышли из кабины.

Вечером мы пошли в кинотеатр посмотреть новый фильм «Табор уходит в небо», который по итогам проката станет лидером 1976 года. Фильм молдавского кинорежиссёра Эмиля Лотяну снят по рассказам Максима Горького. Не имея большого опыта в любви и всё ещё сравнивая свои прошлые отношения с настоящими, я сделала выводы из показанной истории: любовь не поддаётся никаким законам, она может быть абсолютно разной и непредсказуемой, и у каждого она своя, и да, она приносит не только радость, но и страдания… Меня зацепил образ Лойко Зобара. Но чёрт побери, опять не обошлось без сравнений: имел он много друзей, пил сладкое вино, любил и менял женщин, сорил деньгами, но не смог он обуздать Раду! И всё перечисленное выше оказалось для него просто пылью по сравнению с ней… «И лежали они мертвые, оба молодые, красивые, а все вокруг стояли, пребывая в шоке и прострации, а музыка усиливала трагизм происходящего». Оба не сумели себя «прогнуть» и обоих освободила смерть.

Мороз по коже! И… Божественная музыка завораживает! Невероятная эстетика кадра потрясает: красивые героиня и герой, красивая природа, красивые конные трюки, красивые песни, красивые костюмы. А к красоте я неравнодушна: будь то природа, архитектура, музыка, картины, вещи, одежда или красивые люди… Красота притягивает!

По-моему, это просто шедевр романтического кино, хотя и приправленный пафосом. Валерий тоже был под впечатлением. Мы долго молчали. Каждый думал о своём.

– Какая музыка! Она до сих пор звучит. Невероятно талантливо! – наконец сказал Валерий. – Я вижу, ты тоже в культурном шоке, Лина. Какое счастье – мы оба чувствуем одинаково…

– А что ты скажешь про историю любви? – я заглянула ему в глаза. Мне важно было услышать его мнение именно сейчас, под свежим впечатлением, и сравнить со своим…

– Сомневаюсь в их любви. Да, разгорающаяся страсть. Но она утихла бы со временем, если пара была бы вместе. Их личные амбиции выше чувств. У обоих. А Рада нарочно раззадоривает Ласло, а потом уворачивается и унижает его. И всё это доставляет ей удовольствие. Увы, никто из них двоих не хотел пожертвовать свободой ради любви.

Я покраснела. Мама дорогая, не обо мне ли и Алексее сейчас говорит Валерий? Он повернулся ко мне:

– Линусик, это всего лишь романтическая сказка, хоть и трагичная… Не переживай так! Ты вся пылаешь. У нас с тобой всё будет совсем по-другому. Спасибо тебе за фильм и за весь сегодняшний день! – он обнял и поцеловал меня.

В Романовск Приволжский мы вернулись поздно. В общежитие у моей двери остановились. Он прижал меня к двери и тихо спросил:

– А дикие зеленоглазые кошки любят только на воле? И не хотят в клетке?

Я открыла дверь, взяла его за руку и утянула в свою комнату.

– А хочешь, Ягуар, мы с тобой вместе станцуем бачату? – шёпотом, прямо в ухо спросила его. – Я научу, если ты не умеешь. Хотя, мне кажется, что ты умеешь всё… Какой же ты у меня талантливый мальчик!

– Нет, Лина, ну что ты? В спальне? Это же слишком обыденно и банально! – шутливо возразил он, обнимая меня одной рукой, второй включил настольную лампу на тумбочке у моей кровати. – Колдунья, теперь я знаю, на каких струнках ты играешь.

Утром первый раз мы спустились в рощу вместе. С трепетным щемлением в сердце, ощущая себя малюсенькой частичкой природы, шли по тропинке навстречу солнцу, держась за руки, и молчали… И никаких слов не требовалось! И без слов сердца стучали в унисон.

На обратном пути, на мостике, он остановился, обхватил меня, развернул к себе и низко склонился к лицу:

– Линусик, представляешь, ничего этого не случилось бы в моей жизни, если перед отъездом я согласился бы на условие девушки. Я же почти готов был остаться, если бы она не повела себя так ультимативно. Будь она чуть мягче, меня здесь не было бы сейчас. И мы поженились бы с ней после института. Представляешь, Линусик? Ни тебя, ни этой рощи, ни Волги, ни нашей совместной бачаты, ни музыки, ни стихов – ни-че-го этого не было бы! А были бы однообразные дни и ночи, супружеские бытовые и ночные обязательства… И никаких полётов… Ну и как не верить в судьбу? Оказывается, моя половиночка жила за три тысячи вёрст от меня. И спасибо девушке за ультиматум: он был послан мне через неё, чтобы встретить тебя.

Глаза в миг увлажнились, и я почувствовала что вот-вот расплачусь. Боже, какой он чувственный, светлый и открытый! И как он выворачивает всю свою душу на изнанку! Ни грамма фальши! Я не могла оторвать от него глаз, но… не находила подходящих слов в ответ на такую трогательную искренность.

– Валерик, я тоже… без тебя я тихо угасала… Но ты приехал и всё изменил. Я уже говорила, ты стал целой Вселенной для меня, – я почувствовала, как слеза покатилась по щеке, и он поцеловал её… – Валерик, наш совместный танец только-только начался… И мы ещё удивим друг друга, правда?

Он обнял меня, и я склонила голову к его плечу.

– Только, милый мой, между Николаевом и Романовском не три тысячи вёрст, а всего чуть больше полутора тысяч…

– Ну вот, обломала кайф от магии чисел! – засмеялся он. – Эрудированную девушку вокруг пальца не обведёшь! Но, Линусик, от Севастополя до тебя с заездом в Николаев две тысячи шестьсот вёрст, я проверял. Так что только чуть-чуть округлил для магии.

– И магия случилась! Но давай спустимся с небес на землю! Вечером обсудим свадьбу? Мои желания будут скромные. Самое важное для меня сбылось, а свадьба – это уже формальность.