Текст книги "Любовь, Комсомол и Танцы под Звёздами"

Музыка, музыка, музыка…

Рабочая неделя шла своим чередом. После работы парни-футболисты николаевские и правобережные совместно тренировались на поле. Команда НКИ в предстоящее воскресенье в 17:00 должна была встречаться с командой ЛБ (Левобережья). Этот матч заранее будоражил фибры всех, кто любил футбол. А уж как волновалась я!

И в тот же день, в двенадцать часов дня, николаевские выдумщики должны были праздновать День Нептуна. Каждый год они писали новый сценарий, и ни разу программа не повторялась, поэтому стройотрядовцы заранее начали подготовку. Вечерами в комнате отдыха они шушукались, ржали, ну как кони, над придуманными шуточками, мастерили себе костюмы из различного тряпья, типа списанных простыней, которые им выдала комендантша. Сергей Петрович разрешил выделить немного бракованной ткани, и я с комбинатского плеча принесла ребятам в общагу коричневое и зелёное полотна и спросила, чем могу помочь, мол, располагайте мною как закройщицей и швеёй.

– Нет, Лина, мы сами. Всё должно быть сюрпризом, – командир Пётр принял царский подарок, и рыжие чёртики запрыгали в его глазах (наверное, уже прикинул куда пустить эту ткань). – Но лично для тебя есть маленькая роль: нам нужна Царевна. Ничего особого, просто сидеть на троне в красивом вечернем платье и наблюдать за происходящим. Сама понимаешь, что царевна ни из кого из нас не получится при всём нашем старании.

– Ну почему я? Возьмите юную девчонку на эту роль! А мне хочется посмотреть всё мероприятие со стороны зрителей.

– Ты, потому что Царевна должна быть царственной, не провинциальной барышней – это раз. Должна иметь красивое длинное вечернее платье – это два. Должна красиво станцевать вальс – это три. Так кто, если не ты? Ну, а насчёт «всё посмотреть» – посмотришь в наилучшем виде: всё представление будет демонстрироваться именно Царевне, сидящей на троне.

– Ну вот, говорил «просто сидеть», а теперь, оказывается, надо вальс танцевать. А с кем танцевать? Обучать партнёра не придётся?

– Не-е-е, партнёр опытный. На месте сориентируетесь. Кстати, к платью можешь нацепить все свои золотые побрякушки и на шею, и на пальцы. Ну какая Царевна без золота! Ну-ка, покажи свои пальчики! Мама дорогая, какие же они у тебя тоненькие! Ручка совсем детская! Кольца на такой размерчик, наверное, и не штампуют.

– Нормальная ручка! Размерчик от 15 до 16, смотря на какой пальчик. Золота много не имею, люблю качественную бижутерию, но пару колечек есть. Точно, что ли, надо?

– Ну, для образа не помешает.

В пятницу вечером мы с Надей пришли на футбольное поле полюбоваться на ребят, но на тренировке не было ни Сергея, ни Валерия. Куда же запропастился мой Белый Капитан?

– Надь, а Надь! А где наши орлы? Не увели ли их пышечки и стройняшечки?

– Типун тебе на язык! Готовятся к Дню Нептуна. У них, наверное, какая-то секретная миссия.

– Ну, лучше бы больше внимания тренировке уделяли. Турнирный матч куда серьёзнее, чем их игра в Нептуна.

Оба парня вернулись в общежитие к восьми вечера. Ну и где пропадали? Вернулись голодными. А мы приготовили на ужин плов и свекольный салат с грецкими орешками и сухариками. Выловив ребят в комнате отдыха, куда они заглянули в поисках Петра, пригласили к себе на ужин. Ребята зашли в нашу квартиру впервые. Конечно, наше «жильё-быльё» более обжито, чем их, и они разглядывали интерьер и всякие безделушки, купленные для уюта: вазочки, скляночки, солоночки, разделывательные досточки-хохлома, подсвечники, шторочки… Девичье гнёздышко!

– Ну, пойдёмте, тогда уже и спальню покажем, – сказала Надя после ужина.

Валера сразу же бросил взгляд на мою кровать.

– Ах, вот какое ложе у Принцессы! – он обнял меня сзади.

– Нравится? Всё своими «царскими» ручками сделано: и покрывало крючком связано из сотни квадратиков, и нарядные девичьи наволочки пошиты, и абажур макраме сплетён, и коврик на полу она же, «царская дочь» выткала.

– Золотошвейка ты моя! – Валерий развернул меня к себе и наклонился с поцелуем.

Мы сели на кровати по парам.

– Где пропадали? – спросила Надя.

– По делам на левый берег ездили, – коротко ответил Сергей и повалил Надю на подушку.

Мы с Валерием переглянулись, и я покраснела. Хотелось ли мне, чтобы вот так же Валерий сейчас повалил меня? Нет, не хотелось. Однозначно нет! Но поступок Сергея взволновал меня. Я встала и утащила Валерия за руку за пределы квартиры в общий коридор. И там он прижал меня к стене, и мы долго-долго целовались.

– Линусик, лягушонок, сколько сейчас страсти и призыва на твоем лице и в твоих глазах… Ну что ж ты такая недоверчивая?

– Ну вот, дождалась: теперь и любимый мальчик обозвал лягушонком… – вопрос про недоверчивость я упустила.

– Не волнуйся, Линусик, ты самый красивый и сексапильный лягушонок на свете. А как только скажешь «да» так сразу превратишься в Принцессу… Завтра вечером пойдём на танцы? – шепнул он в ухо. – Я уже не могу так… Мне нужна разрядка… Ты же тоже улетаешь от музыки… Я чувствовал…

– По счастливому совпадению, да, это и мне не чуждо – засмеялась я, – читала, эстетический оргазм от музыки способны испытывать всего два-четыре процента половозрелых людей: это не про мурашики по коже, а глубже… промурашить-то может каждого второго. И представляешь, мы с тобой в числе этих двух процентов: встретились два извращенца.

– Читала? Во Франции?

– Да. Там об этом открыто пишут и говорят, даже специальные клубы по таким интересам создают. Я была однажды…

– И что же ты тогда у меня такая недоверчивая? – повторил он вопрос.

– Потому что «комсомолка я гуттаперчевая», – ответила я и засмеялась, – Валера, не бросай преждевременно мою лягушачью шкурку в огонь…

– Я ещё не до конца прошёл длинный путь испытаний? Что ещё осталось: огонь, вода или медные трубы?

– Испытаниям я подвергаю не тебя, а себя самую, мальчик мой… Дай мне время!

На следующий день, в субботу, мы прибыли на танцы пораньше. Музыканты репетировали авторскую песню Валерия. Анна напевала текст. Так вот для чего вчера Валерий и Сергей были на левом берегу?! Для репетиции! Но причём здесь Сергей? Он же не музыкант! На этот раз я воспринимала композицию уже по-другому. Она звучала потяжелее, да и музыканты играли уверенней, с повышенной динамикой. Рокешник вырисовывался своеобразным: от танцевального лёгкого поп-рок до тяжёлого, практически агрессивного дэт-метал, когда в припеве начинали лидировать и молотить ударные инструменты. В восьмидесятых годах такой жанр назовут «новая волна» рока. И весь внешний облик Валерия в чёрной с расстёгнутыми верхними пуговицами рубашке, оголяющей его шею и грудь, соответствовал образу крутого музыканта-рокера. Ребята группы «Левый Берег» тоже были длинноволосыми и стали носить брюки-клёш, но по сравнению с Валерием они всё равно выглядели провинциально. Понятно, Валерий давно увлекается западной музыкальной культурой и уже сжился с этим образом, как и я сжилась с образом яркой хулиганистой зажигалочки на танцполе. Сегодня я была в своих любимых полосатых красно-белые джинсах, белой футболке, ярком коротком красном пиджаке, шёлковый шарф – на шее и красный берет – на голове. Типичная французская студентка парижской школы искусств. И яркий макияж! Может быть, даже ярче, чем обычно, словно я хотела подразнить Валерия своей непокорностью его ненавязчивому отрицанию яркой косметики на моём лице.

Ребята открыли вечер «Полётом Кондора». И сразу же, с первых нот, мы с Валерием слились в одно целое. Музыка, от которой получаешь кайф! И каждый раз как в первый.

– Ты вчера был здесь на репетиции?

– Не только… – уклончиво ответил он, но потом всё-таки добавил, – по левому берегу ездили в областной центр по делам.

– А почему не по правому? Ближе же…

– Андрюха возил на машине отца.

– А-а-а, подружились, значит. Я рада!

Когда закончилась музыка, я огляделась по сторонам и увидела футбольную команду левого берега вместе с их капитаном Алексеем. Они стояли у правого края сцены. «Да уж, будущий папашка не натанцевался ещё!» – разозлилась я. И в этот момент Валерий поцеловал меня в волосы и сказал, что побежал на сцену. Он взял микрофон и объявил:

– Мы подготовили для вас крутой танцевальный номер из репертуара ансамбля нашего кораблестроительного института. Композиция называется «Билет в один конец», а в оригинале – «One-Way Ticket To The Blues». Первым эту песню исполнил американец Нил Седака, и она быстро стала популярной по всему миру. Надеюсь, эта композиция приживётся и в вашем городе.

(Через несколько лет на эту музыку в СССР появится песня «Синий синий иней»).

Валерий и Анна запели такими подходящими для дуэта голосами: его бархатный тенор-баритон и её обволакивающий меццо-сопрано. Высокий блондин, красавчик Юрий вытянул меня в круг стройотрядовцев и их подружек. Мы танцевали в паре, скользя ступнями по полу. Я низко наклонялась назад, а он нависал надо мною, а затем подхватывал под спину, резко поднимал, и мы снова вместе разнообразно скользили, почти не отрывая ступни от бетонного танцпола. И всё-таки я выполнила бёдрами пару-тройку элементов бачаты, несмотря на шутливое предупреждение Валерия. Ну как их не исполнить перед таким пластичным парнем, который змеёй вьётся вокруг тебя?! Мне же надо было поддержать его стиль и вызов! Повернувшись к сцене, я посмотрела на Валерия, он поднял палец вверх. Ух, пронесло!

После бурных аплодисментов и требовательных криков публики ребятам пришлось повторить номер. Я вышла из круга, подошла к сцене и в роли дирижёрской палочки танцевала для музыкантов. Они широко улыбались и прибавляли жару. Анна плавно качала бёдрами. Я смотрела на Валерия, а он, взмахивая вуалью своих пшеничных волос, пел только для меня. Только музыка, он и я…

Мне казалось, что публика слушала бы это и в третий раз подряд. Но Валерий спрыгнул со сцены, обнял меня и склонился к правому уху:

– Какая ж ты, Линусик…

– И ты какой…

– Имейте совесть! – раздался насмешливый Надин голос, – в общаге будете миловаться! А то в родных стенах ну такие скромники, застенчивые беленькие заяньки-паиньки, а на публике аж из штанов выпрыгиваете. Валера, проверь молнию на джинсах!

Валерий смущённо взглянул… Я засмеялась: с молнией всё было в порядке. Ах уж эта провокаторша Надя!

– Да уж, извращенцы мы, Надя! Вам, порядочным, этого не понять! – парировала я, и Валерий поцеловал меня в волосы.

Танцы продолжались. «Обжиманцы» чередовались с ритмичной мелодией. Валерий снова поднялся на сцену. И зазвучала композиция «Три тысячи». Лирический текст взрывался музыкой: от сладко тягучего до резко вибрирующего звука. Казалось, у гитар вот-вот лопнут струны, а Андрей разобьёт свои тарелки вдребезги. Каждый раз она звучала по-новому.

И у меня всё поплыло в глазах: фонари на танцполе, звёзды в небе, деревья за забором, смешались в кучу люди, кони… И начала качаться сцена… Я перевела взгляд на ребят: Иван мелко вибрировал, как у костра во время изгнания Зелёного Змия, Юрий летал где-то в прострации «тихо сам с собою», Сергей обнимал Надю, и она танцевала с закрытыми глазами. Я взглянула в правый угол: футболистов Левобережья там не было. Наверное, танцуют с девчонками где-то в центре. Возвышающейся головы Алексея тоже не видно: ушёл, значит. И правильно!

А завтра нам предстоял ещё более насыщенный событиями день.

День Нептуна

Утром в роще Валерий был задумчивый и опечаленный, и я не могла понять причину. Я вспомнила его меланхолическое настроение в первый день приезда, оно было таким же, как сейчас. Но, я не хотела лезть ему в душу с вопросами. Мы молча шли по тропинке навстречу лучам солнца, держались за руки. У моей любимой берёзки остановились. Он прижал меня к ней и обнял.

Я посмотрела в его грустные глаза, и в горле начал медленно нарастать ком… (к этому времени я уже побывала у невролога и знала, что у чувствительных людей в моменты волнения расширяется голосовая щель, чтобы насытить организм кислородом и облегчить дыхание, это расширение и создаёт эффект кома). Но этот ком не облегчал дыхание, а наоборот затруднял его и отдавался болью в ушах. Я сглотнула.

– Валера, я не знаю, как буду жить без всего этого, когда ты уедешь… Ну как жить без тебя? Ты для меня сейчас целая Вселенная… Мы встретились, чтобы вскоре расстаться? – смотрела я ему в глаза и видела как они заблестели.

Он вздохнул и начал целовать моё лицо…

– Как же ты окрылила меня сейчас, Линусик! Ты не представляешь, как мне нужно было услышать такие слова именно сейчас… Для поддержки духа. Потому что важнее тебя нет ничего на свете. Подожди, совсем-совсем чуть-чуть… И мы всё решим… вместе… Сегодня у меня очень сложный день… Но потом…

– Валера, – перебила я его и крепко обняла, – сегодня всё будет хорошо, не волнуйся… И потом тоже должно быть всё хорошо… а иначе… для чего-то мы же встретились, такие схожие? Значит, это судьба!

День Нептуна был намечен на двенадцать дня. Но я видела в окно – стройотрядовцы ушли из общежития часов в десять. Командир Пётр постучал в нашу дверь.

– Лина, подходите на пристань не раньше 11:30. У нас там подготовка, и мы не хотим, чтобы зрители видели всё это заранее.

– Загадочные вы мои… Удачи!

– Не забудь своё платье Царевны, – подмигнул он, – ну и купальник возьми. Мы поставим палатку – переодеться будет где. Да, забыл! Надю тоже принаряди, она будет в твоей свите.

– Ну ты даёшь, Пётр! Мог бы и раньше сказать…

Надя накрутила мои волосы на горячие парафиновые бигуди. Мы перебрали наряды. Себе я выбрала довольно скромное шифоновое платье салатового цвета. Оно отнюдь не было платьем царской дочки, но очень подходило к цвету глаз. И такое оно тоненькое и невесомое! По-моему, самый подходящий вариант для жаркого летнего дня. И никаких золотых побрякушек я надевать не стала. А для Нади подобрали платье дымчатого оттенка к её серым глазам. Платье было свободного покроя, село на её фигуру идеально, несмотря на некоторые различия в наших размерах. Ярким макияжем злоупотреблять не стали: всё-таки это дневное время, а не вечерние танцульки.

На пристани в палатке переоделись. Девчонки из нашей квартиры, приобщённые к мероприятию, повели нас под белы рученьки: меня в кресло, а для Нади рядом с креслом стоял раскладной табурет. Николаевских ребят вообще никого не было. На берегу распоряжался физрук Владимир. Молодец, поддержал студентов! Я сидела и озиралась по сторонам. Куда же могли скрыться николаевские парни и почему? Зрителей набралось немало и у кромки реки, и на пологих холмах, откуда открывался панорамный обзор. Я ничего не понимала и восседала на «троне» как истуканша. Наконец-то подошёл Владимир – верный боевой товарищ:

– Не переживайте! Всё идёт по плану. Зрители активно подтягиваются. Ещё минут десять и начнём.

Ровно в полдень причалил теплоход. Из него вышли левобережные зрители и музыканты. Ура! Они участвуют в празднике! Владимир помог расставить аппаратуру. Андрей подошёл к нам и обнял обеих:

– Красавицы девчонки! Тьфу-тьфу-тьфу на вас!

– Мать, ты не находишь это странным? – взглянула на меня Надя.

– Нахожу! В течение этих последних трёх дней все странные. Какие-то тайны и заговоры. Бегают друг к другу из комнаты в комнату и шепчутся. Затеяли что-то секретное и грандиозное, если даже музыкантов подключили.

Музыканты заиграли композицию «У моря, у синего моря». Солистка Аня столько чувственности вложила в исполнение и невероятно порадовала меня этим – я помнила её закомплексованной деревянной девочкой:

 
У моря, у синего моря
Со мною ты рядом со мною.
И солнце светит лишь для нас с тобой,
Целый день шумит прибой.
Прозрачное небо над нами,
И чайки кричат над волнами.
Кричат, что рядом будем мы всегда,
Словно небо и вода.
 

И вдруг из-за теплохода, прямо из воды повыскакивали мальчишки-чертята, девчонки-русалочки, брадобрей и в конце – сам Бог морей Нептун с посохом. Конечно же, они каким-то образом спустились в воду с противоположной части теплохода. Жители подводного царства с криками и визгом приближались к берегу, и я узнала в них наших подшефных школьников во главе с учителем труда. Как здорово! Значит, Владимир привлёк их к празднику! И ведь ни слова мне не сказал. Конспиратор, однако! Такая бурная деятельность! Ну почему все всё держали в тайне от меня? Я тоже могла помочь! Чертята-пацаны одеты в чёрные трусики с длинными чёрными хвостами из крашеной верёвки, и на головах – чёрные картонные рожки, а мордочки перепачканы сажей. Всё это надо же было смастерить! На девчонках-русалочках поверх купальников надеты зелёные длинные юбки из той ткани, которую я отдала Петру. Значит, девочки-старшеклассницы потрудились пошить костюмы в швейном цеху интерната. Чертята забежали на платформу пристани и начали вытворять всякие акробатические и гимнастические трюки прямо перед нами: кувыркались, ходили на руках, совершали кульбиты. И всё это под музыку группы «Левый берег». Затем русалочки выстроились в ряд и засеменили по «сцене» в танце а-ля «Березка». Худенькие, длинноногие девочки! Я, растроганная и умилённая, смотрела и видела в них себя, двенадцатилетнюю худышку, такую же нескладную и бледненькую. Были бы кости, а мяско нарастёт, девочки! И превратитесь вы из гадких утят в белых лебёдушек!

Затем чертята побежали в толпу зрителей, прыгая, как козлики, и начали дружно тянуть других детишек в воду. Некоторые, включая и взрослых, пошли в Волгу по своей инициативе, плескались и обрызгивали друг друга.

Музыканты исполняли песни на морскую тематику.

 
Ах, море, море, волна под облака
Ах, море, море не может жить,
Не может жить без моряка…55
  (Текст песни М. Танич и И. Шаферан)


[Закрыть]
 

Теплоход отплыл за очередными пассажирами. В роль вступил сам Нептун. Вдвоём с Владимиром они быстро набрали две команды и устроили соревнования в перетягивании каната, в прыжках с ногами в мешке. Всё это происходило с энтузиазмом, азартом и дружным смехом.

 
Бурлаки на Волге,
Силушкой тряхнём!
Тянем-потянем,
Песню запоём!
 

Зрители активно поддерживали хлопками и выкриками. Нептун подготовил несколько викторин, одна из них – на знание водного бассейна нашей планеты: ребята вспоминали все океаны, моря, озёра, реки, водопады.

Пока длились развлекательные мероприятия и купание в Волге, теплоход насобирал новых пассажиров и приближался к нам. За несколько метров до пристани, из-за теплохода из-под воды начали появляться фигуры тридцати трёх Богатырей: один за другим они выплывали во главе с дядькой Черномором, рыжебородым Петром.

Солистка Аня своим красивым голосом читала в микрофон отрывок из «Сказки о царе Салтане»:

 
  «Где-то вздуется бурливо
Окиян, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор».
 

Ряды зрителей вздулись криками и расплескались аплодисментами. Да, красавцы молодые произвели фурор неожиданным и эффектным выходом из воды в один, казалось, бесконечный ряд… Никакой чешуи на них не было, парни были одеты в чёрные спортивные трусы и чёрные майки. Солнечные лучи, казалось, преломлялись их мокрыми загорелыми телами, и ореол мужской энергетики поднимался над головами Богатырей вместе с отражёнными лучами. Захватывающая дух картина коллективной мощи молодых мужчин. Сразу за Черномором шествовал самый высоченный, самый красивый парень стройотряда – коротко стриженный блондин Юрий. Я не могла отвести от него глаз, и моё лицо вспыхнуло.

– Губу-то закатай, мать, – услышала я ироничный голос Нади, – а то ненароком слюной платье Царевны забрызгаешь.

Парни вышли на берег под хлопки зрителей и визги девчонок и собрались все в кучу запечатлеть момент на фото. С фотоаппаратом суетился Владимир. Но моего Белого Капитана среди них не было, и я озадачилась…

Картинно вышагивая под музыку, как модели на подиуме, опять один за другим в ряд, Богатыри поднялись на пристань и встали прямо напротив нас с Надей. Ну как здесь закатать губу?! Моё лицо пылало…

Аня певучим голосом объявила в микрофон, что под образами Богатырей скрываются заморские Принцы и княжеские наследники, они прибыли инкогнито на волжские просторы побороться за сердце русской Царевны.

«Ах! Вот она какая моя роль на сцене!» – наконец-то догадалась я.

И опять заиграла музыка. И все до единого парня пустились в пляс с матросским танцем «Яблочко». Самые сложные эффектные элементы танца исполняли Юрий, Высыль и Иван – три лучших футболиста команды НКИ. И затем начались состязания! Настоящий спектакль на «сцене» пристани. Каждый из ребят подготовил номер. Это были танцы, акробатические этюды, песни-частушки, юмор и шутки, бокс и рукопашная борьба на потеху публике. И я должна была выбрать Победителя. Но среди них не было Валерия. Конечно же, я понимала, я же не наивная девочка, что он должен был бы появиться, если его нет сейчас, и поэтому каждому претенденту отрицательно качала головой. Публика тоже подыгрывала и каждый раз дружно освистывала мой отказ. Я кинула взгляд на зрителей и увидела на холме Алексея. Рядом с ним стояли его сестра Наталья и Пышечка. «Что ж, этот парень сам выпустил из рук свою Райскую Птицу, пусть теперь полюбуется, как её добиваются другие», – мысленно усмехнулась я.

С левого берега отплыла лодка с двумя гребцами и каким-то большим цилиндрическим сооружением посередине. Музыканты заиграли ритмичную «Королеву Красоты», и отвергнутые Богатыри, как были в трусах и майках, так и пошли в публику, выбрали себе девушек для танца. И на берегу Волги образовалась дневная танцплощадка. После танца, они утянули девушек в воду: кого просто за руку, а кого-то и унесли, если со стороны прекрасного пола было сопротивление. И все со смехом и визгом барахтались в воде. Володя бегал вокруг с фотоаппаратом и всё фиксировал. И в тот момент я обожала его за активность и деятельность.

Лодка с гребцами подплыла ближе, и стало понятно, что цилиндрическое сооружение, скорее всего, картонное, имитировало деревянную бочку. Гребцы сбросили её в воду…

Аня напевно прочитала в микрофон:

 
В синем небе звезды блещут,
В синем море волны хлещут;
Туча по небу идет,
Бочка по морю плывет.
 

Бочка развалилась на две части. И из неё, вернее из воды, на поверхность выплыл… мой Белый Капитан… сын Царя Салтана – Князь Гвидон: высокий, сильный, ловкий, как молодой ягуар. Он медленно вышел из воды на берег под бурные аплодисменты и визги гостей праздника, весь в зелёном, как в тине морской… И пока он шёл, музыканты снова заиграли, и Аня запела «А у моря, у синего моря». Смущаясь, с опущенной головой, Гвидон поднялся на пристань. Дядька Черномор накинул на него княжеский коричневый камзол, сшитый из бракованной ткани комбината и украшенный золотистой фольгой. Гвидон поклонился Царевне. И дядька Черномор протянул ему гитару. Музыканты заиграли авторскую композицию Валерия «Три тысячи». Он запел. Анна подхватила в припеве.

Молодёжь и дети захлопали и запрыгали на берегу под энергетику музыки. Я прослезилась, глянула на Надю. Она тоже сидела с мокрыми глазами. Гости праздника дружно аплодировали. Я посмотрела на Алексея. Он стоял с опущенной головой и сжимал, и разжимал кулаки. Я знала этот его жест сильного эмоционального волнения.

Гвидон подошёл к Царевне и припал на колено, достал из кармана камзола красную коробочку, открыл её и тихо сказал Царевне:

– Лина, я не князь Гвидон, но я люблю тебя. Будь моей женой, Лина…

У меня застучало сердце, и в очередной раз вспыхнуло лицо. Это было неожиданно и трогательно. Я прикрыла лицо руками и тихо-тихо заплакала. Он отвёл мои руки и с волнением посмотрел в глаза. Его губы дрожали, ещё миг и он сам был готов расплакаться.

– Я тоже люблю тебя, Валера, – прошептала я, так тихонечко, что, наверное, даже Надя не услышала, а Валерий скорее догадался по губам. Он надел кольцо на мой палец, поднял меня на руки, и мы поцеловались. И мне было абсолютно безразлично, что на нас сейчас смотрят тысячи глаз. Кроме Валерия для меня никого больше не существовало в этом городе.

– А-а-а-бал-де-ть! Вот кто бы мог подумать, что это будет даже сильнее, чем с Алёшкой? – восторженно воскликнула Надя.

И в этот момент из толпы Богатырей вышел Сергей, успевший переодеться в джинсы и белую рубашку. Он поднялся на «сцену», подошёл к Наде, взял её за руку, приподнял с низкого табурета и сказал:

– Надя, я люблю тебя! Выходи за меня замуж!

И надел кольцо ей на палец. Зрители отбили себе ладошки и подошвы. В ушах звенело от визга, свиста, хлопков и топота… Это было что-то невероятное! Всё-таки сказка случается и в жизни, если очень постараться её воплотить.

Как выяснилось позже, на эти кольца скидывался весь стройотряд. А мама музыканта Андрея, работавшая в магазине областного центра, пробивала их по своим каналам: в то время найти золотые изделия в свободной продаже было практически невозможно.

Вот так в один день мне и моей кузине Наде сделали предложения руки и сердца два заезжих из Украины хлопца…

Но вернёмся к событиям дня. Музыканты заиграли вальс, и две пары закружили по «сцене» в волнах оваций. Валерий бережно и нежно держал мою руку в своей… Я смотрела ему в глаза, и сердце моё таяло… И такой надёжностью повеяло от этого молодого парня.

А праздник всё ещё продолжался. Солнце уже припекало вовсю, шёл третий час после полудня. А Волга кипела от горожан, желающих хотя бы символически поучаствовать в церемонии посвящения и укрощения водной стихии. Церемонию продолжал Нептун. Чертята и русалочки тоже всё ещё активно развлекали зрителей.

В палатке мы переоделись в купальники. Валерий ещё ни разу не видел меня такой неприкрытой. И я стеснялась, тем более, что моё бикини заметно отличалось от купальников местных девушек степенью открытости. Я быстро спустилась к воде, чтобы поскорее спрятаться в её толще. Он подплыл ко мне и обнял под водой. И мы долго-долго стояли так и охлаждали пыл. А через пару часов парням предстояла футбольная игра. Но они ещё даже и не обедали. А, может быть, и не завтракали, замотавшись с организацией этой суматохи.