Читать книгу "Фундамент для любви. Серия «Друзья»"

***

Собирая свои вещи, Ника старалась думать только о том, как бы побыстрее уехать, а сделать это было не так просто. Атмосфера дома, приятная слабость в мышцах и осознание того, что перед уходом ей придётся встретиться с хозяином дома лицом к лицу, не позволяли сосредоточиться. Плюс ко всему, отдохнуть этой ночью у неё совсем не получилось. Ника вздрагивала от каждого шороха, боясь и в то же время надеясь, что Алекс передумал оставлять её в покое. Сидя на широком подоконнике и глядя на ночное небо, она понимала: чтобы разлюбить этого человека, ей необходимо исключить, вычеркнуть его из своей жизни. Но в то же время мысль о том, что они больше никогда не увидятся, заставляло сердце болезненно сжиматься. Этот внутренний конфликт так её измотал, что Ника была на грани отчаяния. Она чувствовала себя настолько потерянной, что даже не могла решить, брать ли ей с собой новогодний подарок Алекса. Чем он будет для неё – приятной памятью или болезненным напоминанием? Разворачивая свёрток и разглядывая сертификат, Ника слабо улыбнулась, всё ещё тронутая вниманием Алекса. Может быть, зря она на него накинулась? Ведь, если разобраться, он действительно не сделал ничего из ряда вон выходящего. Она же знала про его привычку и страсть соблазнять женщин. Так что ничего удивительного в том, что она тоже не стала исключением, особенно если учесть, что сама же первая к нему и пристала.

– Извинюсь за резкость и уеду! – пробормотала Ника, скручивая сертификат. Она уже собиралась отправить его в сумку, как вдруг нахмурилась и развернула обратно. Глядя на дату выдачи документа, Ника сначала недоверчиво помотала головой, а затем резко поджала губы и пулей вылетела из комнаты.

– Что это значит?! – выпалила она, гневно глядя на Алекса и тряся перед ним разоблачающей бумагой. – 29 декабря! Вы купили мне подарок в тот же день, когда велели привезти пиджак, следовательно, заранее знали, что я приеду, и всё это было подстроено!

– И? – спокойно отпив кофе, ответил Алекс. Он стоял, оперевшись спиной о подоконник кухонного окна, и выглядел настолько невозмутимо, что Нике хотелось его ударить.

– И? Это всё? Вы обманули меня, сказав, что опоздали на самолёт, заманили сюда, чтобы… Впрочем, с кем я разговариваю! С бабником и негодяем, который променял новогодний вечер с семьёй для того, чтобы затащить в постель очередную девицу. Ни секунды тут больше не останусь! Если бы я знала, ни за что бы не приехала!

– Но ты приехала. И я не понимаю, зачем ты пытаешься свалить всё на меня. Ты хотела, чтобы тебя затащили в постель, как ты выразилась, ещё тогда, когда писала мне записки. За время нашего знакомства ты только и делала, что провоцировала меня, обращала на себя внимание. И тем вечером у тебя дома, и вчера ты с удовольствием и полной отдачей разделяла мои желания, а потому не нужно стоять и доказывать, что тебя обесчестили. Я не предложил и не сделал ничего неприличного. Ты мне нравишься – я хочу тебя, я тебе нравлюсь – ты хочешь меня, что в этом криминального? Что плохого в том, что двое взрослых людей получат друг от друга удовольствие? Я не затаскивал тебя силой и ни к чему не принуждал. Ажурное бельё, духи, макияж, причёска, украшения, в которых ты приехала, да и сам факт того, где ты сейчас находишься, говорит о том, что ты прекрасно знала, куда и зачем направляешься! – Алекс отставил чашку и с вызовом посмотрел на свою гостью, а Ника, возмущённо ахнув от подобного обвинения, с силой швырнула в него подарком и рванула в прихожую.

Наспех обувшись и подхватив свои вещи, она громко хлопнула дверью, однако, добежав до калитки, остановилась в нерешительности. Её душили слёзы, но вовсе не оттого, что слова Алекса оказались обидными. Нику пугала та точность, с какой он озвучил её тайные мысли и желания, которые она так тщательно прятала от самой себя.

– Ты забыла документы на машину. Вчера приезжал эвакуатор, и я отправил твоего старика в мастерскую. Когда его приведут в порядок, сообщу. – Алекс протянул ей папку и направился к дому, но затем вернулся обратно и развернул её к себе: – Я понятия не имею, как уехать отсюда не на машине. Через ближайшую деревню ходит автобус, и, судя по карте, где-то в округе ездит электричка, но я не знаю их расписаний, а потому отпустить тебя вот так в неизвестность мне не позволяет чувство ответственности. Мой самолёт улетает из Питера пятого рано утром, и я могу сам отвезти тебя в город. Но если ты действительно захочешь меня тут бросить, дождись такси в доме. Я не стану тебе надоедать, обещаю. Вот только прежде, чем ты примешь окончательное решение, знай: я не хочу тебя отпускать, потому что увлечён тобой с самого первого дня, как увидел. А когда ты рассказала про то, что останешься в Новый год одна, я не смог с этим смириться. Ты заслуживала праздник, и мне не за что извиняться.

– А вы, получается, заслужили меня за его организацию? – вредно пробурчала Ника, всё ещё пытаясь отрицать свою причастность.

– Почему бы и нет? – спокойно пожал плечами Алекс. – Ты мой подарок, и я до сих пор надеюсь получить его весь целиком, рассмотреть, распробовать, насладиться. – Он подошёл ближе и немного наклонился, чтобы поймать её взгляд. – Ты ведёшь себя как моя дворовая белка: дёргаешься, пугаешься, пытаешься убежать и спрятаться, хотя никто тебя обижать не собирается, наоборот, с тобой хотят подружиться и приласкать. Решать, конечно, тебе, но, Ника, я выбрал Новый год с тобой сознательно, обдуманно и без сомнений. Подумай об этом.

Сказав всё это, Алекс быстро вернулся в дом, а вот Ника застыла на месте, не зная, как поступить. Вчера, когда он спросил, почему она злится, ответа на этот вопрос у неё не было. Однако сейчас Ника наконец-то поняла причину своей агрессии. С тех пор как она впервые заглянула в серые глаза Алекса, её не покидало чувство беспомощности оттого, что она не сможет получить его, даже не осознавая этого. А когда получила, то не захотела смириться с тем, что он никогда не даст ей того, чего она хочет. Её обиды были основаны на несправедливости мира и на том, что она всего лишь объект вожделения, а не любимая женщина. А потому оставался вопрос, как ей со всем этим поступить? Если она уедет, дороги обратно не будет, впрочем, так же, как если останется. В любом случае её участь – это боль и одиночество, эту точку невозврата она уже прошла, позволив Алексу завладеть своей душой и телом. А потому стоило решить, пускаться ли во все тяжкие, наслаждаясь обществом любимого человека, пока есть возможность, или поджать хвост и бежать, оставив в памяти лишь краткий миг близости, питаемый бескрайним чувством сожаления.

– Хорошо, я готова принять часть ответственности за… произошедшее, хотя и хочу подчеркнуть, что не понимала своих действий, пока вы… ты их не озвучил. Но это не значит, что ты мне нравишься, скорее, наоборот! Ты эгоистичный, нарциссичный павлин, и моё к тебе влечение всего лишь проявление либидо, и всё! И не знаю, почему ты так интересен мне в этом плане, но прекрасно осознаю и принимаю тот факт, что я временная подружка, а потому останусь только при одном условии: когда мы вернёмся в город, ты ко мне больше не приблизишься, – пытаясь скрыть свои истинные чувства, заявила Ника, заходя в дом.

– Любой каприз прекрасной дамы, – шутливо склонив голову, улыбнулся Алекс, мысленно поздравляя себя с победой. Судя по тону и тому, как Ника перешла на «ты», теперь она была полностью в его власти, и все её слова являлись обычной попыткой не уронить достоинства, в чём он, собственно, с удовольствием ей подыграет.

– Ладно! – деловито кивнула Ника, снимая куртку и краснея от собственной смелости. Она же только что снова предложила себя Алексу и, как вести себя с ним, не имела ни малейшего представления. Нике было так неуютно, что она возилась в прихожей, не решаясь продвинуться дальше. В голове крутилось множество вопросов, искать ответы на которые она боялась. Как теперь будет складываться их общение? Что сказать, сделать? Где она будет ночевать, ведь вдруг она неправильно поняла и ни о каких интимных отношениях Алекс и думать не думал? И что ей делать, если это так? Зачем оставаться и мучить себя, не смея к нему прикоснуться?

– Давай-ка я тебе помогу, а то вдруг снова включишь недотрогу и соберёшься в бега, – напряжённо вздохнул Алекс, видимо, почувствовав её неуверенность. Он быстро стянул со своей гостьи свитер и потянул за собой в гостиную, пытаясь на ходу сбросить с себя рубашку. Уложив Нику на диван, он ловко избавил её от остатков одежды и, собрав их в один большой комок, с силой швырнул куда-то вглубь комнаты.

– Я больше не дам тебе сбежать, – произнёс он хрипло, на выдохе, прижимая Нику к себе. – Я почти не спал этой ночью, потому что не мог успокоиться после того, что между нами случилось. Называй это как хочешь, наваждением, помешательством, болезнью, но ты дала мне слишком мало. Я хочу полной отдачи, и чтобы по утрам ты была рядом. Хочу целовать тебя, когда захочу, а не когда ты мне это позволишь. Ты такая непредсказуемо-загадочная, что я не могу тебя понять и до сих пор словно хожу по минному полю. А потому пообещай, что не оттолкнёшь меня снова и мне не придётся охранять двери, боясь, что ты передумаешь и уйдёшь. – Алекс провёл руками по её телу, то целуя, то рассматривая его изгибы, и в то же время почти не давая ей двигаться. Это была так необычно и сладко, что Ника могла только приглушённо вздыхать от этих нежных прикосновений, не в силах ответить. Зажмурившись, она выгнулась ему навстречу, давая понять, что готова на всё, чтобы избавиться от нестерпимого пламени нарастающего желания. Однако Алекс на это лишь довольно улыбнулся и, вытянув её руки над головой, крепко обхватил одной ладонью запястья, придавив их к дивану. Приподнявшись немного на коленях, он сжал ими бедра Ники, полностью подчиняя себе, изучая и исследуя каждый сантиметр её тела. Нежные поглаживания, сменяющиеся требовательными поцелуями, лёгкие прикосновения пальцев, переходящие в чувственные объятия, Алекс словно рисовал карту, ища и отмечая наиболее значимые точки. Всё это было настолько приятно и в то же время нестерпимо мучительно, что Нике хотелось вырваться, прижать его к себе, поторопить, но Алекс по-прежнему не давал ей такого шанса. Дразня и возбуждая, он снова и снова доводил Нику до исступления, заставляя извиваться под ним и молить прекратить эту пытку.

– Пожалуйста! Я больше не вынесу, – застонала Ника, не в силах выносить медлительности своего любовника. И когда он наконец ослабил объятия, она протяжно выдохнула и, изогнувшись навстречу Алексу, обхватила его ногами.

Облегчение, восторг, блаженство – всё это тут же разлилось по телу такими яркими волнами, что закружилась голова. Ника очень спешила, пытаясь поскорее довести до конца любовную игру, однако перехватить лидерство в этом страстном поединке у неё не получалось. Как она ни старалась и ни просила усилить натиск, Алекс словно её не слышал. Его медленные, размеренные движения заводили Нику ещё сильнее, отчего она впивалась ногтями в его кожу, отказываясь смириться с этим ритмом. Каждое прикосновение, каждый вздох несли в себе столь мощное удовольствие, что Ника боялась не справиться со своими эмоциями. Так что, когда Алекс резко замер, не позволяя ей достичь вершины наслаждения, она издала такой стон отчаяния, проигнорировать который он уже не смог.

– Нетерпеливая маленькая ведьмочка, – широко улыбнувшись, ласково прошептал Алекс, поддаваясь на её уговоры и наконец позволяя утонуть в сказочном мире чувственных удовольствий.

– Боюсь показаться придирчивой, но, вообще-то, это немного напоминало наказание, – с лёгкой улыбкой прошептала Ника, крепко прижимаясь к красивому мускулистому телу Алекса и всё ещё не решаясь заглянуть в его глаза.

После того как они завершили свой пылкий танец, время словно остановилось. Бесконечные успокаивающие поцелуи, переходящие в нежные объятия, и томное чувство удовлетворения и расслабленности, заставляющее тело замереть, чтобы сохранить эти волшебные ощущения как можно дольше.

– Так это оно и было, – беспечно пожав плечами, усмехнулся Алекс. – Зато после такого ты никогда больше не сможешь выпрыгнуть из моей постели с криками «это ужасно». Признай, теперь я уже не кажусь тебе вредным упырём, которого ты не выносишь, с той кучей прилагательных, что наговорила мне как-то? – Он ловко развернулся, прижав Нику к спинке дивана, и посмотрел на неё таким наигранно сердитым взглядом, что она весело рассмеялась, с удовольствием принимая игру.

– Сожалею, но вынуждена признаться, что я всё ещё тебя терпеть не могу. – Она кокетливо закусила губу и потянулась. – Как верно было отмечено тобою раньше, «ты дал мне слишком мало» для этого.

– Что ж, видимо, мне придётся очень и очень постараться, чтобы ты наконец смогла хоть как-то переносить моё присутствие.

– Ты уж не подведи, – хихикнула Ника, но затем перестала улыбаться и серьёзно посмотрела на Алекса. – Это и правда было восхитительно, но, пожалуйста, если захочешь такое повторить, дай мне знать, а то я чуть рассудок не потеряла.

– Не волнуйся, есть много других способов свести тебя с ума, – хрипло выдохнул он, властно притягивая её к себе, наслаждаясь ответной реакцией и тем, с каким удовольствием Ника отдаётся в его власть.

Это был чудесный и незабываемый день.

После утренних ссор и последовавших за ними примирений Ника так проголодалась, что готова была съесть всё содержимое холодильника. Однако хозяйничать на своей кухне Алекс ей снова не разрешил. Усадив гостью за стол, он велел ей дожидаться обеда в столовой, но усидеть на месте Нике не позволило любопытство. Наблюдая за тем, как ловко и умело Алекс освежает вчерашние закуски и добавляет сочности горячему блюду, она ходила за ним по пятам, восхищаясь его изобретательностью.

– Дамочка, если ты думаешь, что справишься лучше, не забывай – я почти закончил кулинарные курсы, – гордо подняв указательный палец вверх, улыбнулся Алекс. – Ты меня отвлекаешь своей, вернее, моей футболкой, которую очень хочется с тебя снять. Единственное, что меня останавливает, – это вероятность голодного обморока, потому как некоторые из нас ещё даже не завтракали. Иди-ка ты пока лучше найди себе что-нибудь тёплое из одежды, перекусим, и буду тебя развлекать. – Он весело улыбнулся, развернул Нику к лестнице и, шлёпнув по мягкому месту, подтолкнул к выходу. Вот только разделять его хорошее настроение в данном случае ей совсем не хотелось.

Теперь надевать одежду девушки Алекса Ника не согласилась бы ни за какие сокровища мира. И дело было не только в брезгливости и ревности, она не хотела и боялась, что он будет их сравнивать.

– Вещи из шкафа мне велики, – буркнула она, возвращаясь в столовую.

– Там где-то есть красный горнолыжный костюм, – продолжал тем временем Алекс. – Настя мне его заказала купить, а я с размером не угадал. Думаю, тебе будет в самый раз. Хоть какая-то польза от её невыносимой привычки заполнять все дома своими вещами. Сама не носит, выкинуть жалеет, вот и складирует где попало. Оттяпала у меня целую комнату, – беззлобно возмущался он с кухни.

– Так это действительно комната твоей сестры? – едва не плача от облегчения и радости, пропищала Ника.

– Ну да, я же говорил, а что?

– Ничего, я скоро! – просияла она, быстро выбегая из столовой, чтобы Алекс не успел заметить её смущённого румянца.

«Может быть, не такой уж он и обманщик?» – размышляла Ника, теперь уже с удовольствием изучая содержимое шкафа в своей комнате. Мысль о том, что она снова ошиблась насчёт Алекса, была настолько же воодушевляющей, насколько и опасной. Неужели она может надеяться на большее, чем кратковременный роман? Ведь если она заблуждалась в его оценке раньше, то, может быть, делает это и сейчас? Что, если в действительности Алекс свободен и никого не обманывает, как говорил вчера? Или, если это пока не так, оставит других женщин ради неё? Нике так хотелось в это поверить, что она готова была заключить сделку с сердцем и обмануть разум. В конце концов, здесь и сейчас она действительно была для него единственной, а что будет дальше – покажет время.

Сытный, вкусный обед, сладкие поцелуи Алекса вместо десерта – Нике очень не хотелось выходить из дома, отчего она то капризничала, то соблазняла своего любовника, пытаясь уговорить его отменить прогулку. Правда, лишь до тех пор, пока не узнала, что он вовсе не собирался водить её от забора к забору, а планировал небольшое сафари на снегоходах.

Прыгая от нетерпения, она едва могла дождаться, пока Алекс вывезет из гаража её транспортное средство и объяснит тонкости управления. Ну а затем уже ничто не могло удержать её на месте, и, как только они выехали в поле, Ника принялась накручивать вокруг Алекса круги, веселясь и смеясь, как ребёнок.

Яркое солнце, осыпающее золотыми блёстками снег, живописная опушка, причудливые узоры скованной льдом реки, узкие лесные тропинки, похожие на волшебные снежные тоннели, и, конечно же, забота и внимание любимого мужчины – всё это так напоминало новогоднюю сказку, что Ника чувствовала себя невероятно счастливой. А когда по возвращении в дом Алекс снова возложил на себя обязанности повара, велев ей отдыхать и греться, она едва не призналась ему в своих чувствах.

Свечи, шампанское, музыка, ужин – Ника представляла себя настоящей принцессой, похищенной прекрасным принцем, мечтая оставаться в этом сладком плену как можно дольше.

– Не думала, что ты такой романтик, – проговорила она, устраиваясь у Алекса на коленях. – Как ты, вообще, узнал о тех местах, куда меня возил? Неужели катался по окрестностям в поисках живописных пейзажей?

– А ты их заметила? – наигранно удивился он. – Мне казалось, ты вообще ничего не слышала и не видела, так увлеклась гонкой. Я вначале даже распереживался, а потом вспомнил, на чём ты ездишь в повседневной жизни, и успокоился. Если у тебя на твоём «рено» всё получается, ты однозначно хороший водитель. Почему ты так любишь эту машину? Она старая и еле ездит. Если дело в деньгах, я могу…

– Да нет, – перебила Ника, – она принадлежала бабушке, и мне трудно с ней расстаться. А вообще, ты не думал, что, научив меня кататься, открыл мне дорогу к очередному побегу? – перевела она тему. – Вот возьму украду у тебя снегоход и сбегу под покровом ночи.

– Не выйдет! – выпустив нижнюю губу, покачал головой Алекс. – Во-первых, с тем количеством бензина, что остался, ты далеко не уедешь, а во-вторых, вырваться из моих объятий у тебя вряд ли получится. В любом случае охрана никогда не выпустит тебя дальше деревни, у них приказ. И не смотри так, я же не осёл отпускать тебя одну по лесам бродить.

– То есть у меня изначально не было выбора? – Ника сделала вид, что обиделась, и попыталась встать. – Зачем, вообще, нужно было придумывать историю с пиджаком? Пригласил бы обычным способом!

– Я пробовал, только ты меня слушать не захотела. А потом я вспомнил про пиджак и подыграл сам себе. Всё-таки хорошо, что я его у тебя оставил. Но если ты мною недовольна, готов понести любое наказание, например, достать для тебя Луну с неба, хотя погоди, я уже это сделал, – улыбнулся Алекс, резко возвращая Нику на место и скидывая с неё рубашку.

– Почему ты, вообще, тогда ушёл? – задыхаясь от наслаждения прошептала она, однако этот вопрос так и остался без ответа.

***

Следующие два дня были такими насыщенными, что Ника валилась с ног от усталости. В них было всё: спорт, юмор, душевные разговоры и, конечно же, наполненные страстью объятия. Они с Алексом словно всё время спешили, пытаясь уместить в эти дни маленькую жизнь. И хотя Нике не нравилась причина гонки, заострять на этом своё внимание она не стала, тем более что у неё почти не было времени побыть наедине с собой.

В душе, в сердце, в мыслях, в мечтах – Алекс заполнял весь её мир. И самое удивительное, что она больше не видела в нём ни сурового, требовательного босса, ни безнадёжного ловеласа. Всё это словно осталось в прошлом году, и теперь это был милый, заботливый, ласковый, любящий мужчина с неповторимым чувством юмора.

Чего стоила одна только умопомрачительная по своей комичности поездка на коньках, когда они с Алексом почти всё время пролежали в центре небольшого сооружённого местными жителями катка, так как никто из них не умел толком кататься. Затем была игра в снежки с детворой, закончившаяся полным поражением старшего поколения, горячая баня и забавное изучение лунной поверхности в телескоп. Алекс так долго и серьёзно возился с наведением и координатами, указанными в подаренном Нике сертификате, словно действительно собирался строить там дом.

– А кто тебе сказал, что я не урвал такой же лакомый кусочек с тобой по соседству? Может, я тоже луновладелец и теперь проверяю, не воруют ли лунатики на моём участке реголит22
  Поверхностный слой сыпучего лунного грунта.


[Закрыть]! – весело отмахнулся он, когда она, смеясь, высказала ему свои мысли.

Ну и, пожалуй, самым захватывающим в развлекательной программе Алекса была конная прогулка на четвероногих воспитанниках ближайшего конезавода. И хотя она заняла почти целый день, Ника была рада посвятить этому время. Верховая езда всегда приходилась ей по душе, а уж то, как уверенно её возлюбленный сидит в седле, делало его настоящим совершенством.

Единственное, что вызывало у Ники противоречивые чувства, – это рассказы Алекса про его семью и друзей. Ей нравилось слушать эти истории, но в то же время она совершенно не понимала, как ей к ним относиться. Чем больше она узнавала, тем сильнее хотела стать частью его мира, познакомиться и подружиться со всеми людьми, о которых он отзывался с такой теплотой и любовью.

Ника с детства мечтала о большой семье, а уж клан Давыдовых казался ей просто огромным. Бабушки, дедушки, родители, брат-близнец, сестра, племянницы, многочисленные тёти, дяди (родные и двоюродные) и весь вытекающий отсюда комплект из кузенов и кузин. К этой же компании добавлялись родственники мужа сестры и, конечно же, близкие друзья родителей Алекса с их детьми, которых он знал с пелёнок и практически не отделял от родни.

Кстати, именно им он и уделял больше всего внимания. Алекс просто засыпал Нику историями о своих лучших друзьях и их совместных приключениях и путешествиях. При этом он постоянно добавлял, что они ей непременно понравятся, отчего Ника недоверчиво хмурилась, пытаясь понять, для чего нужны все эти разговоры. Намекает ли Алекс, что хочет продолжить их отношения, или это просто игра слов, подчёркивающая его любовь к друзьям? Когда же он в очередной раз завёл разговор о своём обожаемом ирландском волкодаве Панчо, которого ему подарили эти самые друзья, Ника вообще перестала понимать что-либо.

– Я не привёз его сюда, потому что не знал, как ты относишься к собакам. Боялся отпугнуть, ведь он большой, шумный, иногда неуправляемый, весь в хозяина, – улыбнулся Алекс, устраиваясь рядом с Никой на кровати и нежно теребя её волосы. – Страшно представить, как его сейчас бабушка с дедушкой балуют. Все дрессировки коту под хвост. Как думаешь, я смогу тебя уговорить с ним пообщаться? Помню, помню, ты запретила мне приближаться к тебе, когда вернёмся в город, но ведь это для дела. Ты так хорошо влияешь на меня, что, может быть, и на Панчо это подействует. Увидит, присмотрится, поймёт, что к чему, и перестанет проказничать.

Алекс вопросительно поднял брови, ожидая ответа, и, когда Ника неуверенно кивнула, скинул с неё одеяло и принялся осыпать поцелуями.

– Не волнуйся, мы тебя не обидим, – прошептал он, притягивая её к себе.