Читать книгу "Фундамент для любви. Серия «Друзья»"

***

По дороге в офис Алекс внимательно наблюдал за своей спутницей, и его очень настораживало её настроение.

Вчерашний разговор застал его врасплох, он испугался, запаниковал и, защищаясь, видимо, снова нажал не на ту кнопку. Алекс действительно устал от бесконечных сомнений, грусти и ревности Ники. Однако понимал: в том, что она отдалилась и перестала дарить ему свои умопомрачительные улыбки, виноват только он, и это нужно было исправить. Алекс чувствовал, что теряет её, видел, как глубоко она закопалась в себе, и теперь очень боялся оступиться.

Он и без того наломал дров, советуя Нике держать их отношения в секрете и поддерживая видимость отношений с Таней. Честно говоря, Алекс и сам не понял, как допустил всё это. Он совсем не ожидал, что Ника так легко, да ещё и с таким рвением согласится не выставлять напоказ их роман. Предлагая ей поиграть в секретность, он и не предполагал, что она воспримет это так серьёзно. Вообще-то, он думал, что Ника не продержится и дня, обрушив на него негодование и возмущение с требованием объяснить, зачем всё это нужно. Вот тогда-то он и предложил бы ей сменить компанию. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать: работать с его бывшей девушкой и в среде, где о нём постоянно сплетничают, очень тяжело, даже имея крепкие нервы. А уж для чувствительной и эмоциональной Ники это грозило стать катастрофой.

К сожалению, Алекс упустил этот момент, и теперь заводить разговор о том, что ей лучше уволиться, он уже не мог. Всё настолько вышло из-под контроля, что представить реакцию Ники было невозможно. Её нервозность и ревность и без того переходили всякие границы.

Именно поэтому он стал поддерживать с Таней намного более тёплое общение, чем обычно. Алекс хорошо её знал и умел незаметно вытягивать информацию. Ему было необходимо быть в курсе всех её дел, настроений и в случае чего отвлечь внимание от новой сотрудницы. Достаточно было и того, что Таня прекрасно знала о внимании, которое Руслан уделял Нике на новогоднем корпоративе. Ну а так как у этой парочки совершенно очевидно назревал роман, наличие пусть и потенциальной, но соперницы Татьяну вряд ли радовало. А уж после той пятничной поездки, когда она поняла, что Ника претендует и на другого её ухажёра, Алекс боялся, что она примет какие-то меры.

Он даже пытался поговорить с ней, когда они были в Москве, но так и не решился. Командировка и без того была тяжёлой и нервной. И хотя у них был уговор поставить друг друга в известность в случае серьёзных отношений, говорить Тане, что она больше не является частью его жизни, Алекс не рискнул. Как бы то ни было, он осознавал, что её чувства всегда выходили за рамки обычной дружбы и навязанных им договорённостей, и не хотел её обижать, сообщив об этом «на бегу».

Плюс ко всему, расскажи он Тане правду, об этом очень скоро узнала бы вся его семья, а представлять им Нику Алекс не особенно спешил.

Если не брать в учёт Таню, которую и так все знали, они с братом никогда не знакомили родителей со своими подругами, и для него это был серьёзный шаг. Правда, волнения Алекса были основаны вовсе не на том, как семья примет его избранницу. Он боялся, что его шумные и беспардонные в этом вопросе родные напугают её своим напором и вопросами.

Она ведь будет первой девушкой, которую он им представит, и они наверняка воспримут это как знак того, что пора готовиться к свадьбе. И хотя Алекс хотел провести с Никой свою жизнь, говорить об этом было ещё слишком рано, а испытывать на себе бесконечное давление он не хотел.

Да и прежде чем устраивать все эти разговоры и встречи, нужно было вырвать Нику из той пагубной среды, в которую она попала из-за его ошибки. Алекс прекрасно понимал её опасения, знал, что невозможно не реагировать на такой багаж, как у него, наверняка стократ приумноженный сплетнями. Да он бы давно рехнулся, если бы ему без конца рассказывали про бывших любовников Ники. Так что нет ничего удивительного, что она, бедняжка, изводилась и мучилась.

Всё это нужно было прекращать. Ведь, в конце концов, кто, как не он, должен заботиться о её спокойствии и комфорте? Нельзя было допустить, чтобы Ника, поддавшись влиянию, устала, сдалась или, хуже того, разлюбила.

Именно поэтому Алекс был намерен решить эту проблему сегодня же. Хочет Ника или нет, но он не позволит ей больше работать в его компании.

К счастью, впереди были длинные выходные по случаю 23 Февраля, и у него в запасе имелось достаточно времени для решения данного вопроса.

Его девочка. Алекс с нежностью посмотрел на Нику, угрюмо изучающую стекло машины, водя по нему пальцем. Такая красивая и ранимая, единственная его половинка. Ради неё он готов на всё, и её дальнейшая судьба и счастье – его прямая и самая важная обязанность.

***

Ника решила начать осуществлять свой план.

В течение всего дня она обдумывала, как объяснить Алексу, что сегодняшняя ночь была последней и они больше не увидятся. Страх, боль от разбитого сердца и тянущая за собой безнадёжность. Нике ужасно хотелось перескочить в то время, когда всё это останется в прошлом. Перепрыгнуть на несколько лет вперёд и очнуться, не испытывая мучений. К сожалению, это было невозможно, и её проблемы не могли решиться волшебным образом. А потому нужно было набраться мужества и завершить этот болезненный роман.

Честно говоря, Нике было всё равно, кто кого бросит. Если нужно, она готова была уступить и дать Алексу возможность самому покончить с их отношениями. Пусть выйдет победителем, главное, чтобы не было больше всего этого рвущего на части страха быть преданной.

Ведь как бы ни была сильна её любовь, как бы ни хотелось ей остаться с Алексом, Ника не могла больше пребывать в роли смертника, ожидающего приговора. Она была настолько измотана, что хотела одного – спрятаться от всего мира и попытаться не нервничать хотя бы несколько минут.

То, что начальница с радостью подпишет её заявление об уходе, Ника не сомневалась. На руку была и сегодняшняя вечеринка в честь 23 Февраля. Алекс обязан там быть, она слышала его разговор с отцом. Так что поговорить с ним нужно было до конца рабочего дня и встретить вечер уже свободной женщиной. А затем останется продержаться всего пару дней, и она уедет. Ника уже купила билет на самолёт в один конец. Она сможет, она справится. Ей нужно было быть подальше от этого города, от Алекса столько, сколько потребуется.

К сожалению, сохранять этот решительный настрой было не так-то просто. Алекс словно чувствовал её настроение. Как назло, сегодня он был особенно внимателен, засыпав Нику милыми сообщениями. И хотя она игнорировала все его послания, это требовало от неё большого мужества.

Не один раз Ника хотела плюнуть на свои убеждения. Но в тот момент, когда рука тянулась к телефону, она заставляла себя вспомнить о причинах принятого решения. Она даже усмехнулась, мысленно поблагодарив Татьяну Ивановну, которая несколько раз появлялась в поле зрения, приводя её тем самым в чувства.

Предпраздничный сокращённый рабочий день приближался к завершению, и большинство сотрудников уже пребывали на низком старте. Ника тоже не была исключением и осторожно, не привлекая внимания, приводила в порядок рабочее место. Второй раз она бежала с работы из-за Алекса, но на этот раз пути назад не было.

– Хм-хм, это… тебя, – неуверенно пожав плечами, пробормотала Ольга, протягивая Нике свой мобильный телефон.

– Ну и что всё это значит? – глухо спросил Алекс, услышав её удивлённое «алло».

– Что что значит? – промямлила Ника, испуганно выбегая в комнату отдыха. Голос Алекса действовал так, что вся её уверенность куда-то улетучилась, руки затряслись и заготовленные слова словно разбежались в панике.

– Дорогая моя, я тебя хорошо знаю, что происходит? Что за очередной игнор? Решила закончить вчерашнюю ссору? Мне это не нравится!

– Мне тоже. Но раз уж ты позвонил… – Ника набрала в лёгкие побольше воздуха. Теперь ей было совершенно очевидно, что проститься с Алексом лично она ни за что не сможет.

«Ну и пусть! Значит, скажу по телефону. В конце концов, он меня даже не любит», – решила она. Тем более что в этом даже было преимущество. Такой способ общения позволял оставить за кадром личные переживания, а в данной ситуации это была половина дела.

– Алекс, я просто не вижу смысла больше разговаривать. Я тебе высказала свою точку зрения вчера, но ты…

– Я помню, что ты говорила, – перебил он. – Всё это ерунда…

– Так вот что ты думаешь о моих переживаниях! – не дослушав, рявкнула в ответ Ника.

– Не кипятись, – сказал он успокаивающим тоном. – Давай это не по телефону обсуждать, я в кабинете, приходи.

– Нет! Я сейчас поеду домой!

– Хорошо, – после небольшой паузы, глубоко вздохнув, ответил Алекс. – Хочешь домой, езжай домой. Только скажи, чего ты от меня хочешь? Что мне сделать, чтобы прекратить эти истерики? Я хочу тебя выслушать искренне и спокойно, потому что не понимаю.

– Ничего я больше от тебя не хочу, – тихо и с большим трудом выдохнула Ника. – Так не может продолжаться. Я устала. Я не уверена в тебе, в завтрашнем дне и в том, что у нас с тобой есть будущее, точнее, что ты его со мной связываешь. Каждую минуту, что мы вместе, я боялась и боюсь, что для тебя это мимолётный роман. У меня нет никакого веса в наших отношениях, от меня ничего не зависит, и я так больше не могу! Мне надоело быть миленькой собачкой, которую прячут дома или носят в сумочке. И мне плевать, на какой стадии наши отношения, ясли или школа! Мне нужно ощущать, что мы пара, а не быть любимой игрушкой господина Давыдова. Алекс, признайся уже самому себе, ты не можешь дать мне того, что я хочу, потому как не видишь меня рядом с собой в роли спутницы. Я временное баловство, трофей. Бабники не меняются. Ты всегда будешь ходить налево, потому что не способен любить кого-то кроме себя. – Ника в отчаянии шмыгнула носом, но продолжила таким спокойным голосом, что удивила саму себя: – Алекс, то, что ты отрицаешь свой роман с Таней, – это… оскорбительно! Я говорила с ней, и она очень чётко обозначила моё место в этой истории. И я, наверное, даже почти не злюсь. Просто ужасно обидно быть всего лишь одной из многих. Тех, кому ты пудришь мозги в своём загородном замке, – Ника замолчала, пытаясь побороть слёзы, а на том конце провода послышались тихие ругательства.

– И ты, конечно, поверила ей, всем остальным незнакомым людям, но не мне, так? Все мои слова для тебя как дырка от бублика? – сердито проговорил Алекс. – Я не бабник, Ника! Я был свободным человеком, и оправдываться в данном вопросе мне не за что. И я не приглашаю в свой дом мимолётных знакомых. Тогда, в пятницу, Таня просто поняла, куда мы едем, и решила сделать вид, что в курсе ситуации. Впрочем, видя, как ты реагируешь, она могла бы говорить что угодно, ты бы всё равно это проглотила.

– Я знаю про вашу переписку и звонки, Алекс, – тихо и почти безучастно ответила Ника. – Но даже если отбросить факты и предположить, что я неправа… Я не могу, не хочу вздрагивать от каждого женского голоса в телефоне и сходить с ума оттого, что ты задерживаешься на очередной встрече. Мне нужна уверенность в завтрашнем дне, которой нет. Я думала, что жизнь без любви к тебе, без тебя – это не жизнь. Но любовь без доверия – это не любовь, Алекс! Ты говорил, что отношения – это трасса, по которой нужно ехать рядом. Вот только, выражаясь твоим языком, я давно попала в аварию, а ты этого даже не заметил, потому что едешь сам по себе, не оглядываясь и не останавливаясь по мелочам.

– Я понял тебя, – спокойно произнёс Алекс после небольшой паузы. – Ты ошибаешься, и это не телефонный разговор…

– Неужели ты не понимаешь? Другого разговора не будет! – отчаянно воскликнула Ника. – Или ты думаешь снова заткнуть мне рот, утащив в кровать? Ведь это занятие «поприятнее», так ты вчера сказал? Хватит, Алекс! Всё кончено! Ты уже выжал из меня все соки, брать больше нечего! Я не хочу с тобой говорить! Я не хочу тебя больше видеть! Прощай!

С этими словами Ника бросила трубку и горько разрыдалась.

***

Через десять минут, кое-как приведя себя в порядок, Ника решительно, игнорируя секретаря, вошла в кабинет Татьяны Ивановны.

Молча протянув ей заявление, она с безразличием смотрела, как начальница сначала равнодушно усмехнулась, а затем подписала документ.

– Оставьте на столе у Марии, она всё оформит, – отмахнулась брюнетка, больше не глядя на Нику, словно та перестала существовать. Правда, теперь Нике было всё равно, что думает эта женщина, да и кто-либо во всём свете.

Она была так опустошена, что единственное, о чём могла думать, как бы побыстрее оказаться дома и никогда больше никого не видеть. Ничего хорошего от жизни Ника уже не ждала и, быстро собрав свои вещи, горячо распрощалась с удивлённой и расстроенной известием Ольгой.

– Ты уверена? – с грустью, грозящей перерасти в слёзы, спросила она. Коротко кивнув, чтобы тоже не расплакаться, Ника обняла подругу и направилась к выходу. Однако не успела сделать и двух шагов, как дверь их рабочего зала с шумом распахнулась и на пороге возник тот, кого она больше никогда не надеялась увидеть.

Разглядеть лицо Алекса на таком расстоянии Ника не могла, но это было и не нужно, потому что его фальшиво-расслабленное спокойствие готового к прыжку хищника говорило само за себя. Впрочем, его очевидная ярость Нику не слишком удивила. Алекс не умел проигрывать, а так как она осмелилась бросить ему вызов и вмешаться в его планы, он, скорее всего, возненавидел её за это.

Они так долго смотрели друг на друга, что окружающие стали заинтересованно переглядываться, пытаясь понять, что происходит. Возникшая тишина больно била по ушам, и казалось, что даже часы остановились, а офис замер и затаил дыхание.

Неизвестно, как долго бы это продолжалось, если бы не телефонный звонок одного из сотрудников, прозвучавший как гром среди ясного неба. Алекс на секунду разорвал зрительный контакт, кинув недовольный взгляд на виновника шума, и в этот момент Ника решила действовать. Быстро развернувшись, она рванула к комнате отдыха, за которой скрывалась спасительная пожарная лестница, потому что ещё одного разговора с Алексом боялась просто не выдержать.

– Больше никогда, слышишь, никогда не смей от меня бегать! Хватит! – прошипел Алекс, догнав её у двери.

Он резко развернул Нику лицом к себе и, крепко взяв за плечи, прижал к стене, отрезая любую попытку к бегству.

– Мне до чёртиков надоели твои выходки и обиды! И я не понимаю, откуда у тебя взялась эта тяга к лёгкой атлетике. Ты что, думаешь, сбежишь, и я оставлю тебя в покое? Тебе не приходило в голову, что я знаю, где ты живёшь? – злился Алекс, не обращая внимания на притихший коллектив.

Он с силой ударил ладонью по стене, но эта его агрессия Нику не только не напугала, она словно привела её в чувство. Глядя, какой дикой сталью отливают глаза Алекса, Ника вдруг подобралась и решила не сдаваться без боя. Разбитое сердце, ревность, гордость, разочарование, обида и злость – всё это смешалось и отчаянно требовало выхода. Так что, смело задрав голову, она дерзко посмотрела в глаза бывшего любовника и вредно усмехнулась.

– Прекрати повышать на меня голос! Я здесь больше не работаю и буду передвигаться с той скоростью и в том направлении, в котором захочу! Так что будь любезен, дай пройти, а то я отдавлю тебе ноги, как в старые добрые времена! – выделяя каждое слово, нахально выпалила она.

– А мне плевать! Будет причина напроситься на массаж, как в старые добрые времена. А вообще, хоть ламбаду на моих пальцах танцуй, но, пока мы не поговорим, ты никуда не уйдёшь! – с лживой улыбкой ответил Алекс. – Честное слово, Ника, я давно не был в таком бешенстве, и мне до боли в мышцах хочется тебя встряхнуть, чтобы выбить всю дурь из твоей головы, – тихо сквозь зубы процедил он. Алекс взял Нику за руку и потянул к выходу, однако уступать ему и особенно выслушивать очередную ложь она больше не собиралась. Поняв, что освободить запястье из его железной хватки без посторонней помощи у неё вряд ли получится, Ника на ходу подхватила свою упавшую сумочку и принялась со всей силы отбиваться ею от своего конвоира.

– Ты – бесчувственный самовлюблённый эгоист! – закричала она. – Неужели так необходимо унизить меня лично, сказать последнее слово? Неужели нельзя отпустить спокойно? Или ты специально это делаешь, чтобы ОНА увидела?

– Да что ты несёшь? – взорвался Алекс. – Кто тебя унижает? Ника, ты совсем одурела тут? Я не понимаю, кому и что ты доказываешь? Серьёзно, я вообще уже сомневаюсь в твоей нормальности! Это я бесчувственный самовлюблённый эгоист? Объясни-ка мне лучше, куда это ты собралась бежать, чуткая альтруистка? – Алекс ещё крепче схватил её за запястье и, отобрав сумку, снова потащил к выходу.

– Мы сейчас будем долго и, судя по всему, громко разговаривать и только попробуй…

– Не смей больше мной командовать! – от досады Ника даже топнула ногой. – Хватит на меня орать, иди вот туда распоряжайся. – Она ревниво указала на дверь кабинета начальницы, которая выбежала на крики и теперь так же, как и все, ошарашенно следила за ссорой. – Там тебе никого догонять не придётся, сами предложат и сами всё дадут44
  Слова Воланда, адресованные Маргарите из романа «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова


[Закрыть]. Никаких истерик и особенно ревности, так ведь, Татьяна Ивановна? – Ника бросила гневный взгляд на соперницу и снова попыталась вырваться из рук Алекса.

– А кстати, отличная идея! Нам нужен ваш кабинет. Не входить! – повернувшись к своему заместителю, грозно приказал Алекс и, приподняв сопротивляющуюся Нику за талию, втащил её в помещение, громко захлопнув за собой дверь.

Всё ещё не выпуская её руки, Алекс усадил свою жертву на стул и, присев перед ней на корточки, заглянул в глаза.

– Ну, ты как? Успокоилась? – через некоторое время слабо улыбнулся он, вот только на Нику этот притворно ласковый тон не произвёл впечатления.

– Думаешь, я дура и не понимаю, чего ты добиваешься? Хочешь сам меня бросить, сделай это как мужик, без лишней лирики и никому не нужной лапши на ушах. Мне кажется, ты достаточно потрепал нервы своей невесте, пробравшись в её курятник. Поверь, она этим крайне недовольна, так что можете продолжать свои извращённые отношения, но уже без меня!

Ника снова пыталась вырваться из его хватки, пиная ногами и выкручивая руки, но Алекс словно и не чувствовал ударов.

– Тихо, тихо, тихо! – усмехнулся он, ловко пересаживая её на стол и крепко обнимая. – Успокойся, прошу тебя! Ох, ну до чего ты темпераментная. Жаль, не в то русло энергию растрачиваешь. – Алекс принялся целовать Нику в шею, но ни сдаться, ни уступить она не могла себе больше позволить. Ника устала, ей было очень жарко и ничего не видно из-за растрепавшихся волос, и тем не менее она отчаянно продолжала отбиваться от бывшего любовника.

– Отпусти! – жалобно визгнула она, когда Алекс положил свои ладони на её пылающие щёки и потянулся для поцелуя.

– Дурочка! – улыбнулся он, неохотно отступая на несколько шагов. – Неужели ты никак не можешь понять, что слушать нужно только меня? И кстати, молодец, что уволилась, так будет проще всем.

Ох, не стоило ему это говорить. У Ники даже голова закружилась. Конечно, ему это удобно! Ведь теперь можно избежать публичных ссор и неловких встреч. Да весь этот спектакль именно поэтому и был устроен, чтобы показать всем: у его подружки не может быть собственного мнения и желаний.

– Кому проще? Тебе или твоей обожаемой Танечке? А вообще, плевать мне на вас! – соврала Ника, делая вид, что не заметила, как недобро сверкнули глаза Алекса. – Ты больше не имеешь надо мной власти! Я возвращаю себе свою прежнюю жизнь обратно, без тебя, твоих желаний и бесчисленных любовниц! – тихо произнесла она после паузы.

– Нет, Ника! Ничего не выйдет, потому что я тебя не отпускаю, – с пугающей серьёзностью ответил Алекс. – Ты можешь с этим мириться или нет, мне тоже плевать!

– Ты не удержишь меня против воли, и я уже всё решила. Давай разбежимся по-хорошему. Если для тебя это так важно, можешь всем говорить, что это твоё решение. Мне всё равно. Сначала я не понимала, но теперь… Я не хочу такой любви. Мне лучше без тебя, чем с тобой. – Ника глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слёзы, и начала сползать со стола.

– Разбежимся? Ушам своим не верю. Бред какой-то. – Алекс уставился на неё таким взглядом, словно впервые увидел. – Из-за чего? Из-за пары недоразумений и нескольких сплетен? Это цена твоей любви? Сбежать, споткнувшись на первой же кочке? Ника, ты, вообще, слышала о такой вещи, как диалог? Ты не можешь вот так взять и решить судьбу наших отношений. Не смей делать это одна, понятно?

– Мне всё давно понятно! Я не позволю тебе больше развлекаться за мой счёт и ждать, когда ты наиграешься. Я ухожу, и ты не сможешь меня остановить, – огрызнулась Ника.

– Смогу. Потому что ты ошибаешься, всё не так. Сейчас я, как никогда, понимаю, какой ошибкой было позволить тебе здесь работать, но теперь всё изменится. Главное, что мы с тобой друг друга любим…

– Этого недостаточно, – перебила она. – Тем более что с твоей стороны это наглое враньё. Подлый приём, чтобы было так, как хочешь ты. А насчёт ошибки ты прав, только дело не в работе. Ошибкой было вообще поверить тебе с самого начала.

– Ты действительно так думаешь? – нахмурился Алекс. Причём так натурально, что на секунду Нике даже показалось, будто он действительно поражён её словами. К счастью, снисходительно-обвиняющий тон, с которым он продолжил, быстро привёл её в чувство, не позволив снова купиться на его ложь. Это не было словами любящего мужчины, Алекс, скорее, был раздражён своей неудачей и неприятным разговором.

– Поверить не могу. Ты даже ничего не желаешь слушать! Ты говорила о том, что хочешь быть со мной в паре, об отношениях, а сама далека от этого, как Плутон от Солнца. Ника, я наивно видел в тебе женщину, но ты всего лишь капризный ребёнок. Всеми твоими поступками руководит что угодно, только не здравый смысл. Ты ищешь повод, оправдание своим страхам и комплексам. И в силу своей незрелости просто не в состоянии принять то, что тебе предлагает жизнь. Ты словно отвергаешь саму идею счастья. Посмотри вокруг! В мире есть не только чёрное и белое, нас окружает множество красок и оттенков, и очень жаль, что ты этого не видишь. Прости, я этого не понял, не заметил сразу. Но что бы ты ни думала и ни говорила, как я надеюсь, сгоряча, я вижу тебя рядом с собой и всегда видел, только ты сама бежишь от этого, как от огня, потому что боишься обжечься. Это неправильно, я ведь не обижу тебя.

Алекс немного помолчал, а затем шумно вздохнул и прикрыл глаза.

– Иди домой, Ника. Ты сказала много лишнего, и мне нужно подумать, как нам быть дальше. Сейчас я просто не готов с тобой беседовать спокойно. Давай немного отдохнём, остынем, а когда я приеду, выпьем вина и поговорим, – всё это Алекс произнёс таким спокойным тоном, словно заказывал еду в ресторане, словно она пустое место.

– Нет, Алекс! Не поговорим. Мне больше нечего добавить, и тебя я слушать не стану. Не ищи со мной встреч, оставь меня в покое! – вредно выпалила Ника. Ей безумно хотелось поверить в его искренность, но она прекрасно понимала, это самообман. Как бы ни было больно, ей нужно оборвать эту ниточку, иначе клубок завертится снова, и вырваться из него в следующий раз будет куда труднее.

– Знаешь что! – взорвался Алекс, приподняв, а потом с силой опустив стоявший рядом стул. – Ты… Нет, не могу! Видит бог, я старался, но это невозможно. Ты, как баран на новые ворота, зациклилась на своей точке зрения и… – Алекс резко выдохнул и заговорил спокойным, официально-холодным тоном: – У тебя есть мой телефон. Когда возникнут взрослые мысли и ты сможешь вылезти из своей песочницы, позвони. А сейчас уходи, иначе я не предложу тебе и этого.

Алекс широко открыл перед Никой дверь. И хотя она ждала, была готова к подобному финалу, уйти оказалось очень сложно. Проходя мимо любимого человека, она в последний раз взглянула на него и даже на секунду остановилась, всё ещё не решаясь поставить точку. Вот только Алекс на неё больше не смотрел. И не успела Ника пройти нескольких метров, как он уже закрылся в кабинете со своей вечной спутницей жизни.