Читать книгу "Фундамент для любви. Серия «Друзья»"

***

Как она добралась до своей машины, Ника не помнила. Мир словно погрузился в густой ядовитый туман, разъедающий глаза, душу и мысли.

Что ж, теперь ей нечего было бояться, ведь её больше некому предать. Не будет мучительных подозрений и нервных ожиданий. Впрочем, так же, как любви и надежды.

– Я поступила правильно! – упрямо повторяла Ника. – Если некого терять, то и не потеряешь, ведь так? – обратилась она к своему старенькому «рено», словно рассчитывала на его мудрость.

– Я не смогу так жить. Алекс, он не изменится! Он обманывает меня сейчас и обманет в будущем. Он всегда будет окружён женщинами и рано или поздно заменит меня на более красивую и сексуальную. Что бы ни было, я всё равно проиграю, – рыдала она, вслушиваясь в гул родного мотора и поглаживая руль.

– Я не пожалею об этом! Никогда не пожалею! Я научусь жить без него. Просто нужно, чтобы прошло время, потом станет легче, – через некоторое время решительно заявила она своему отражению в зеркале, трогаясь с места. – А если нет, перееду в другой город, заведу волкодава и назову его Алекс. Уж он-то будет меня преданно любить!

Размышляя обо всём этом, Ника медленно повернула на проспект, но, едва доехав до перекрёстка, почувствовала такое головокружение, что ей пришлось остановиться и включить аварийную сигнализацию. Выпив воды и развернувшись, она немного постояла на улице, чтобы прийти в себя, и решила сначала заехать к родителям, которые жили на полпути к её дому. Однако и это оказалось ей не под силу. Резко поднявшаяся температура, тошнота и липкий, густой, мешающий дышать и думать туман, снова окутавший её сознание, заставили Нику свернуть на парковку какого-то магазина, чтобы вызвать помощь.

Схватив телефон дрожащими руками, она позвонила Алексу, но тут же сбросила звонок, вовремя вспомнив, что его теперь вряд ли заинтересует судьба какой-то бывшей любовницы. Заливаясь слезами и борясь с наплывающей на глаза пеленой, Ника набрала номер отца и, путано объяснив своё местонахождение, обессиленно откинулась в кресле.

Дальше всё было как во сне. Шум работающего мотора, мелькающие за окном, словно в ускоренном кино, силуэты людей, терпкий аромат папиного парфюма и его крепкие руки. Тепло, тревожный взгляд мамы, странные вопросы врача, укол и блаженная темнота.

Всю пятницу и день субботы Ника провела в постели под бдительным присмотром родителей. И хотя никаких признаков болезни, кроме слабости и нервозности, больше не проявлялось, мама практически обездвижила Нику, не разрешая пошевелить даже пальцем. И особенно ревниво она относилась к бесконечным телефонным звонкам, которые, надо сказать, удивляли «больную» ничуть не меньше. Несколько раз звонили Ольга и Юля, друзья засыпали приглашениями. Все словно почувствовали, что Ника теперь свободна. Вот только ей это внимание давалось тяжело и болезненно. Она не хотела ни с кем общаться, однако не выключала телефон, надеясь на тот единственный звонок, который мог облегчить её страдания. Несколько раз Ника боролась с искушением позвонить Алексу, рассказать ему о своём нервном срыве, загнавшем её в постель. О том, что без него в её жизни всё стало безликим и бесцветным. Что, принимая решение расстаться, она и не подозревала, какими сильными будут её страдания, ведь она на самом деле ощущала себя самой безутешной женщиной в мире.

Однако, как бы ни было сильно это желание, Ника мужественно себя одёргивала. Завтра начнётся её новая жизнь, и пускай она будет одинокой, зато свободной. Она больше не оступится и не доведёт себя до такого состояния.

– Может, мне побыть с тобой? – участливо спросила мама, провожая Нику в её квартиру. – Уже поздно, завтра выходной, посидим, посплетничаем. Вся эта история, что ты рассказала, про твоего молодого человека и работу… ты так перенервничала. Уверена, что поступила правильно? Вероника, мне кажется, не стоит спешить с выводами и рубить с плеча, тем более этот твой Алекс…

– Мама, стой. Не надо! Он не мой и никогда не был. Я не хочу о нём говорить, потому что всё это моя ошибка. Это как в той книге о животных, которую ты мне когда-то читала. Алекс всего лишь типичный самец, яркий пример полового диморфизма55
  Анатомические различия между самцами и самками одного и того же биологического вида, исключая различия в строении половых органов (например: украшения и яркая окраска самцов многих птиц, грива льва, бивни индийского слона и т.д.).


[Закрыть]. Весь этот лоск, шик, слова и обещания… Таким, как он, не нужны отношения и семья. Шикарные гривы и роскошные хвосты нужны только для удачного спаривания с большим количеством самок.

– Для человека, которой всё решил и не хочет возвращаться к случившемуся, ты слишком бурно реагируешь и очень много говоришь об этом. Ты можешь сколько угодно уговаривать себя, что поступила правильно, но это не принесёт тебе удовлетворения и ничего не изменит, если ты на самом деле так не думаешь. Поразмышляй об этом. Но сначала отдохни. Я позвоню завтра.

С этими словами мама загадочно улыбнулась и нежно поцеловала дочь на прощание. А озадаченная Ника тяжело вздохнула и, борясь с подступающими слезами, принялась собираться в дорогу.

Глава 10

Семь дней спустя Ника вернулась в родной город.

Она улетела в Италию на следующее утро после того странного разговора с мамой, никого не предупредив и известив родителей о своём местоположении, лишь добравшись до места.

Семья её школьной подруги, у которой Ника остановилась, жила недалеко от Рима, и всю неделю скучающая по родине хозяйка дома таскала гостью по окрестностям, терзая многочисленными вопросами и повествуя о своих приключениях. Всё это Нику немного отвлекало, но она всё равно была вынуждена признать, что не получает от поездки того эффекта, на который возлагала столь большие надежды. Ни смена обстановки, ни чужие рассказы, ни любимая еда – ей ничто не приносило удовольствия. Даже темпераментные итальянцы, которые должны были улучшить настроение и поднять самооценку, не вызывали ничего, кроме раздражения. Куда бы она ни шла, что бы ни делала, все её мысли были в одном месте с единственным в мире человеком, с которым она хотела быть. Ника так скучала по Алексу, что высматривала его образ в толпе туристов. По ночам она вскакивала, мучаясь тревожными мыслями и ища его рядом. Ника проигрывала в голове все их встречи, разговоры и в конце концов пришла к единственному выводу: неважно, как долго он позволит ей быть с ним рядом, но без него её жизнь не имеет смысла.

И самое удивительное, что, как только Ника это поняла, всё вдруг встало на свои места. Пришло долгожданное спокойствие, у неё даже снова появился аппетит. Правда, сохранить надолго такое состояние Нике не удалось. Чем больше она анализировала их с Алексом отношения, тем мощнее и опаснее становилась лавина сомнений, но теперь уже в собственной правоте.

Ника с удивлением обнаружила, что никогда по-настоящему не слушала Алекса. Она была настолько поглощена своими страхами, что даже не пыталась к нему прислушаться. Выплёскивая на него свои подозрения, она не хотела их развеять. Только сейчас Ника поняла, что заранее отвергала все оправдания и уговоры, желая лишь получить подтверждение своим сомнениям и доказательства того, что Алекс непременно разобьёт ей сердце. Она так боялась поражения, что опустила руки, не успев их поднять.

А что, если он ей не лгал? Вдруг всему есть объяснение, и она не права? Ведь в их последнюю встречу Алекс действительно был очень расстроен. Теперь Ника готова была поклясться, что видела в его глазах тревогу. Вдруг он не хотел с ней расставаться, а она не только обвинила его в этом, но и наговорила гадостей? Ведь, если разобраться, всё своё свободное время Алекс проводил с ней, и будь у него желание закончить их отношения, он сделал бы это давным-давно.

– Господи, какая же я дура! – нервно растирала лоб Ника, заказывая обратный билет на самолёт.

Посмотрев на всё под другим углом, она с опозданием поняла, какую совершила ошибку и, возможно, обрекла себя на жизнь без любимого.

«Важны не слова, а действия», – сколько раз она слышала от отца эту фразу, но только сейчас по-настоящему поняла её смысл.

Нежный, терпеливый, заботливый Алекс. Он ведь действительно ни разу её не обидел. Напротив, он дарил ей столько внимания, подарков, цветов. Так много хорошего и волнительного.

Ника вспомнила, сколько раз она просыпалась по ночам и видела, с какой нежностью он на неё смотрит. И на вопрос, почему он не спит, Алекс всегда отвечал, что просто охраняет её сон или проснулся, потому что соскучился по поцелуям.

А его подарки. Даже на Новый год, ещё до того, как они стали близки, он подошёл к этому вопросу с особой страстью, а значит, думал именно о ней, хотел угодить, понравиться.

Или взять тот маленький милый кулончик со зверьком, похожим на белку, который он вручил ей однажды ни с того ни с сего.

– Ты такая же импульсивная, любопытная, красивая и мягкая, – шептал он тогда.

– А ты уверен, что это не скунс? – с наигранной вредностью прищурилась она.

– Не волнуйся, даже если и так, я всё равно не перестану тебя любить, – рассмеялся Алекс.

Он даже запомнил то, что она говорила ему о своих занятиях в художественной школе. Ника как-то высказала сожаление о том, что не доучилась, и обмолвилась о желании снова попробовать рисовать. И уже на следующий день Алекс превратил комнату для гостей в лавку художника, завалив её красками, мольбертами, альбомами и всевозможными кисточками. И хотя для Ники это было баловством, Алекс уверял её, что ему обязательно понравится её творчество.

Да ведь он даже заламинировал и хранил у себя в кабинете ту записку со словом «Упырь», которую Ника оставила на лобовом стекле его машины в самом начале их знакомства.

«Я пригласил тебя в свою жизнь, дал тебе ключи от своего дома, какие ещё доказательства тебе нужны?» – спросил как-то Алекс, но она почему-то пропустила это мимо ушей, зациклившись на подозрениях и отбрасывая всё яркое и хорошее.

Яростно забрасывая вещи в чемодан, Ника громко ругала себя последними словами, потому что нашла ответы на все свои вопросы. Впрочем, ей больше не хотелось их искать, тем более что она уже и сама не понимала причин своих обид и претензий.

После Дня влюблённых она убедила себя, что Алекс не повёл её в ресторан знакомить с братом, потому что не желал представлять новую подружку семье. Но разве сама она хотела тогда куда-то идти или спешила показать его своим родителям? Алекс ведь на самом деле никогда не говорил, что против того, чтобы кто-то про них узнал. Сейчас Ника наконец-то поняла, что, советуя не распространяться об их отношениях, он просто хотел её защитить от лишних разговоров и нападок, в том числе и от Татьяны.

Вспомнив об этой женщине, Ника нервно вздохнула и разозлилась, однако тут же себя одёрнула. Если она хочет быть частью жизни Алекса, то должна принимать его всего. Прошлое, настоящее, будущее. Его родных, близких, друзей и даже бывших подружек. Тем более в данном случае ситуация была куда сложнее, ведь Таня была не просто бывшей девушкой, подругой детства и коллегой. У неё были также родственные связи с лучшим другом Алекса, и Ника была обязана с этим считаться. Совершенно очевидно, что он не сможет с ней не общаться и уж тем более игнорировать до конца жизни. Возможно, Алекс не рассказал Татьяне о своих новых отношениях, пока Ника на неё работала, именно потому, что не хотел провоцировать вполне вероятные в данной ситуации конфликты. Или просто не нашёл подходящего времени. Всё это Нику больше не так уж сильно заботило.

Она наконец поняла, что причина их расставания была вовсе не в бывшей начальнице или других женщинах, а в ней самой, в её собственных комплексах и недоверии.

И даже несмотря на то, что она изводила их обоих своими обидами, подозрениями, страхами и истериками, Алекс всё равно продолжал о ней заботиться. Он оберегал, уговаривал, любил, перестраивал свою жизнь под неё, под их отношения, чтобы она не расстраивалась.

И теперь самым важным для Ники было убедить его не принимать её слова всерьёз, объясниться и всё исправить. Она больше не станет ревновать и поступать необдуманно. Она примет любые его условия, лишь бы быть рядом с любимым.

– Только бы успеть! – бормотала она, глубоко вздыхая и отгоняя пугающие мысли о том, что за всё это время Алекс не давал о себе знать потому, что нашёл утешение у Тани или любой другой женщины. Но даже если и так, она больше не сдастся. Она будет бороться за своего мужчину. И если понадобится, Ника готова была на всё, чтобы вернуть его любовь.

***

– Всё в моих руках! Нам было очень хорошо вместе, и плевала я на гордость. Только бы он меня ещё любил, – нервно почёсывая голову, бубнила Ника, сидя на заднем сиденье такси возле дома Алекса.

Всю дорогу от аэропорта она репетировала речь, однако, добравшись до места, никак не могла заставить себя выйти из машины.

«Нельзя же вот так, после всего, прийти к нему без предупреждения, – размышляла она. – Может, позвонить? А вдруг он не захочет со мной разговаривать? Нет, это не телефонный разговор, я должна видеть его глаза, его реакцию. А вдруг он не один?»

Эта мысль была такой неожиданной и болезненной, что Ника испуганно ахнула и, продиктовав водителю адрес родителей, схватила в руки телефон.

– Доброе утро, разбудила? – неуверенно пролепетала она в трубку, услышав сонный голос Ольги.

– Да ничего, я рада, что ты наконец-то объявилась, мы переживали. Ну, и как твои дела?

– Я не знаю, – честно ответила Ника. – Всё зависит от… много чего. В том числе и того, что ты мне расскажешь. Меня не было в городе, и я ничего не слышала об Алексе с того дня, как уволилась, так что… Скажи мне честно, он теперь снова с Таней?

– Ну, что могу ответить, – сказала Ольга после паузы, показавшейся Нике вечностью. – Я, конечно, не стану утверждать на сто процентов, но нам всем кажется, что у Александра Викторовича сейчас роман только с плохим настроением. Мы его с тех пор тоже не видели, однако, если верить Маше, в этом нам очень повезло. Сидит на работе безвылазно. Сплошные совещания, новые задачи и такая нагрузка, что его заместители уже волком воют. Но есть в этой истории и светлые стороны. Например, после этой вашей ураганной ссоры мы с Юлей теперь своего рода звёзды, ведь дружим с девушкой босса. Ну и ещё одному человеку всё это было на руку. Помнишь Руслана, с которым ты на новогодней вечеринке общалась и которому мы тебя хотели сосватать? – хохотнула Оля. – Судя по всему, они с Татьяной Ивановной теперь не просто друзья. Всё время вместе. Так что нет, Ника, если у Александра Викторовича кто и есть, то это точно не наша начальница. Маша уверяет (а она теперь доверяет мне самые важные секреты), что они сильно поругались, да так, что Татьяна, кроме как по делу, с ним вообще не общается. Больше я ничего не знаю и теперь с удовольствием послушаю тебя. Расскажешь, что происходит и куда ты пропала? А то бедняжка Юля скоро от недостатка информации заболеет, – рассмеялась Оля.

И хотя раньше Ника ни за что бы не стала рассказывать о своей жизни, теперь ей почему-то показалось это правильным. Конечно, она не вывалила на Ольгу всю историю, но, закончив разговор, чувствовала себя воодушевлённой и более уверенной. Оказывается, делиться своими переживаниями было даже приятно. Тем более с людьми, которых она знала много лет и которые всегда желали ей только добра.

Виновато входя в дом родителей, Ника готовилась выслушать их гневную речь касательно её безрассудного поведения. Честно говоря, ей и самой не терпелось извиниться. Она понимала, насколько некрасиво поступила, сбежав, никого не предупредив, да ещё и после болезни. Однако никаких упрёков или даже замечаний она так и не дождалась. Вместо этого родители так расспрашивали её о поездке, как будто она собиралась в это путешествие не один месяц. Они словно хотели убедить её, что не злятся, потому как понимают причины. И чтобы не заставлять их снова волноваться, Ника старалась держаться непринуждённо, изо всех сил пытаясь уверить родных, что с ней всё в порядке и отдых на самом деле пошёл ей на пользу.

Фотографии, рассказы – Ника заполняла разговорами любую паузу и всё время улыбалась, давая понять, что чувствует себя превосходно и им не о чем переживать. Так что, когда мама увела её на кухню и, усевшись напротив, одарила серьёзным взглядом, Ника резко замолчала и виновато опустила глаза.

– Прости, что сбежала, но мне действительно нужно было быть отсюда подальше, – пробубнила она, пальцем чертя на столе невидимые узоры.

– Знаешь, хоть я и обещала твоему отцу не вмешиваться, но не могу смотреть, как ты мучаешься. Твой Александр…

– Мама, я… – Ника запнулась в нерешительности. Ей очень хотелось обсудить свои открытия, спросить совета. Но сначала она должна поговорить с Алексом, ведь, кроме него, сейчас ей никто помочь не сможет.

– Погоди. Я хочу сказать, что ты ошибаешься на его счёт. Он зрелый, серьёзный человек и очень тебе подходит. Если вы разберётесь, то составите прекрасную пару. И я буду очень рада и спокойна за тебя, зная, что рядом с тобой такой человек, – улыбнулась мама, да ещё так уверенно, что Ника в недоумении подняла на неё глаза. – А ещё у тебя хороший вкус, Алекс очень привлекательный мужчина, – она улыбнулась ещё шире, а вот Ника едва не открыла рот от удивления.

– Мама, но откуда ты… Вы же его никогда не видели!

– Конечно же видели, – весело отмахнулась она. – Когда папа тебя привёз, твой телефон звонил не переставая. Я уже собиралась его выключить, но ты всё время бормотала про Алекса, а так как вызывал тебя именно он, я не выдержала и ответила. Надо сказать, эмоциональный молодой человек. Вместо приветствия он велел молчать и произнёс целую речь о побегах и отсутствии совести. Правда, когда я всё-таки смогла объяснить, что случилось, твой Ромео примчался через полчаса, привёз мешок всевозможных лекарств и сидел у твоей кровати, держа тебя за руку. У меня сердце разрывалось. Даже не знаю, кто за тебя больше испугался, мы или он.

– Но почему ты мне не сказала? – удивилась смущённая Ника.

– Он попросил. Не хотел навязывать тебе своё общество, пока ты сама не захочешь, так он сказал. Дорогая, ты уверена, что не хочешь с ним поговорить? Я ведь вижу, как тебе плохо, но мне кажется, страдаешь ты напрасно. Он, со всей очевидностью, в тебя влюблён. Может быть, это ты что-то не так поняла? Алекс много спрашивал о тебе. Думаю, он хотел понять, как вести себя с тобой дальше. Я согласна, он не кроткий ягнёнок и не простой человек. Однако я уверена, что ему можно доверять. Ника, с тех пор как ты заболела, он звонил каждый день, справлялся о тебе и ужасно расстроился, узнав, что ты уехала. Кстати, это он привёз к нам твою машину с той стоянки. Сказал, что знает, как она тебе дорога, и не хочет, чтобы ты расстроилась, если с ней что-то случится во время твоего отсутствия. Решать, конечно, тебе, но ты же такая импульсивная. Ты уверена, что все твои сомнения оправданы? Если бояться того, что может случиться, то лучше вообще из дома не выходить… Вероника, ты куда?

– Взрослеть, мам, – пробормотала она, вскакивая из-за стола.

***

Когда Ника подъезжала к дому Алекса, у неё так тряслись руки, что она с трудом держала руль своего старенького «рено». После разговора с Ольгой и мамой она была настроена решительно и позитивно, но, приехав на место, снова не могла заставить себя выйти из машины.

А вдруг она опоздала, и Алекс больше не испытывает к ней чувств? И с чего начать разговор? Как доказать свою любовь после того, что она наговорила? И что ей делать, если он её прогонит? Нужно ли позвонить и предупредить о своём визите, ведь вдруг он действительно не один? И кстати, что ей делать в этом случае?

Все эти вопросы были такими мучительными, что Ника в отчаянии кусала губы, не зная, как поступить. То, что Алекс дома, сомневаться не приходилось. Свет горел почти во всех комнатах, машина стояла на подъезде к подземному паркингу. Было похоже, что он недавно откуда-то вернулся, но сейчас это не имело значения.

– Ладно! Нужно просто сказать «привет», – подбадривала сама себя Ника, набирая в лёгкие побольше воздуха. Решительно выйдя из машины, она подошла к ограждению дома и снова застыла в растерянности. У неё имелись ключи, да и в квартире было полно её вещей, но можно ли заявиться вот так, без приглашения, после всего, что случилось?

– Нет, я так не могу! – Ника снова вернулась к машине и набрала номер Алекса. Она была уверена, что хорошо изучила его тональности и, услышав голос, сразу поймёт, есть ли у неё хоть какой-то шанс на прощение. Однако к тому, что он просто не захочет с ней разговаривать, игнорируя звонки, была не готова.

– И что это значит? Что всё кончено, или ты просто снова забыл его в спальне? – фыркнула она в сторону телефона, не дождавшись ответа. Но как только она это произнесла, на экране высветилась фотография Алекса и заиграла мелодия вызова.

– Блеск! – нервно хихикнула Ника, снова разворачиваясь в сторону дома и тут же застыла от изумления.

– Ну наконец-то явилась! – с непонятной улыбкой прокричал Алекс, стоя в дверях. Одной рукой он размахивал телефоном, давая понять, что готов к диалогу. А второй с трудом удерживал Панчо, который пытался отодвинуть хозяина всеми четырьмя лапами. – Только не говори, что опять дорогу перепутала. Жду тебя уже целую вечность. Шампанское почти выдохлось, да и я уже начал волноваться, – проговорил он, подходя ближе.

– Ты знал, что я приеду? – удивилась Ника. – Впрочем, неважно. Я… – Она крепко зажмурилась, вытянула руки вдоль тела и, впившись ногтями в ладони, быстро проговорила: – Алекс, может, мой приезд тебя не радует, и это плохая идея. Даже если ты больше не захочешь со мной разговаривать, мне нужно сказать! Я ошиблась. Я была глупой, эгоистичной психопаткой. Прости меня! Я очень сильно тебя люблю и хочу быть с тобой. Я понимаю, что, может быть, уже поздно, но мне нужно, чтобы ты знал: ты самый лучший на свете… И даже если ты попросишь больше тебя не беспокоить… Ой! – Ника резко открыла глаза, потому что почувствовала его руки на своих.

– Ты маленькая, глупая, ревнивая курица! – сказал Алекс серьёзным тоном, выделяя каждое слово.

– Знаю. Не прогоняй меня! – Ника подняла на него полные надежды глаза, стараясь не расплакаться.

– Даже не надейся! – криво усмехнулся Алекс. – И только попробуй меня не беспокоить. Поверь, чем больше ты будешь это делать, тем лучше! Пойдём, иначе Панчо точно дверь выломает.

– Погоди, и всё? Ты правда не злишься, и я могу остаться? После всего?

– Нет, звезда моя, ты не можешь остаться! – рассмеялся Алекс, притягивая её за талию и направляя к дому. – Ты должна, обязана это сделать.

С трудом отогнав обезумевшего от радости пса, Алекс завёл гостью в дом и принялся галантно помогать избавиться от верхней одежды. Ни поцелуев, ни страстных прикосновений, показывающих его интерес, – ничего этого в его поведении не было, и Ника не на шутку заволновалась.

Боясь снова ошибиться, она нерешительно положила руки ему на плечи и осторожно приблизилась. Однако Алекс в ответ на это неожиданно замер, отстранился, а затем прижал её к себе с такой силой, что стало больно.

– К чёрту шампанское, к чёрту разговоры, к чёрту всё на свете! Мне без тебя было невыносимо, – бормотал он между безумными поцелуями, увлекая Нику вглубь комнаты. – Ты снилась мне каждую ночь, я просыпался, а тебя не было рядом. Это недопустимо. Я хочу, чтобы ты была со мной всегда! – Алекс уложил её на диван, но, когда Ника попыталась снять с него рубашку, схватил за руки и посмотрел невероятно серьёзным взглядом. – Ты молодец, что приехала сама. Это важно для нас обоих, очень важно. И раз ты это сделала, всё будет совсем хорошо. Я обещаю, что больше не позволю тебе так себя изводить. Мы обсудим, где ошиблись, и никогда больше так делать не будем, договорились? Но не сейчас. Сейчас я слишком по тебе изголодался, чтобы думать о чём-то кроме того, что намерен с тобой сделать. И вот ещё что, больше сбежать у тебя не получится! Ника, поверь, на этот раз я говорю очень серьёзно. Я пытался представить своё будущее без тебя, и это было ужасно! Прости, но у тебя нет шансов от меня избавиться.

– Взаимно! – прошептала растроганная Ника, утопая в нахлынувшей страсти и растворяясь в близости со своим единственным мужчиной.