Читать книгу "Фундамент для любви. Серия «Друзья»"

***

Размышлять о том, куда на этот раз отправился хозяин дома, Ника не стала. Были ли у него какие-то срочные дела или он просто искал причины сократить с ней общение, её это мало тревожило. После прогулки она даже перестала испытывать чувство вины за то, что из-за неё Алекс опоздал на самолёт. Её переполняла зависть к успеху и благополучию этого человека, а потому один-единственный день, проведённый не так, как он планировал, по мнению Ники, должен был пойти ему на пользу.

– В конце концов, во всём виноваты ты и твой пиджак, – ворчала она, обыскивая кухню на предмет продуктов для традиционного новогоднего оливье. – У тебя и так всё есть, даже личная белка. А потому, уважаемый Александр Викторович, сожалеешь ты о своём приглашении или нет, твоя проблема. Лично я собираюсь устроить себе настоящий праздник, и никому не позволю его испортить.

– Как… какого чёрта ты делаешь? – прошипел Алекс, ворвавшись в дом и увидев занятую на кухне гостью. Судя по его ошарашенному взгляду, он либо забыл, что пригласил её остаться на праздник, либо очень недоволен тем, что она трогает его вещи. В любом случае поведение Алекса Нику очень насторожило. Раскрасневшийся, растрёпанный, запыхавшийся, он выглядел так, словно пробежал марафон.

– Салат делаю, – осторожно ответила она, на всякий случай отходя от стола, потому что поведение Алекса казалось очень странным даже для него.

– Салат. Она делает салат. – Алекс глупо хихикнул, повернувшись в сторону гостиной, словно там был кто-то, кто мог ему ответить, а затем резко выскочил из дома, с силой захлопнув за собой дверь.

– Где ты была? – выделяя каждое слово, отчеканил он, вернувшись через какое-то время в дом. Алекс положил руки на углы стола и давил с такой силой, словно хотел выжать из них сок.

– Здесь была. То есть в саду, я там белку приручала. Да что случилось-то?

– Что случилось? Я тебе расскажу, что случилось, – возмущённо поджав губы, продолжал нападение Алекс. – Я, как полоумный, ищу тебя по всей округе, волнуюсь, паникую, из кожи вон лезу, думаю, как и с чьей помощью вызволять тебя из очередной передряги, а она тут помидорчики режет!

– Так, а искал-то зачем? Я же никуда не уходила, – искренне удивилась Ника, не зная, что и думать.

– Зачем? Я думал, ты сбежала. Двери нараспашку, телефон выключен, одежды нет. Не смей выходить за территорию без предупреждения, поняла? – огрызнулся он. Алекс всё ещё пытался сохранить грозное выражение лица, однако на Нику эта суровость подействовала с точностью до наоборот. Ей вдруг стало так смешно, что даже слёзы на глаза навернулись.

– Ну не обижайся, просто у тебя такой вид, – улыбнулась она, глядя на то, как он снова нахмурился. – Я даже боюсь представить, какого ты обо мне мнения, раз решил, что я уйду 31 декабря без машины непонятно откуда и в неизвестном направлении. Я, конечно, много глупостей делаю, но я не самоубийца. Да и зачем мне это?

– Откуда мне знать, я раньше не имел дела с ненормальными, которые только и делают, что пытаются от меня сбежать! А уж что до остального, вспомни себя вчера, не самоубийца, – пробубнил Алекс, не в силах оторвать взгляд от её улыбки, так мешающей ему разобраться со своими чувствами.

С одной стороны, то, что Ника всё это время покорно дожидалась его здесь, Алекса успокаивало и радовало. Но с другой – он никак не мог простить ей и своих волнений, и особенно того, с какой лёгкостью она осмелилась над ним смеяться.

– Ой, да ладно, – Ника беспечно махнула рукой в сторону. – Подумаешь, не туда заехала, со всеми случается.

– Ты выпила или температуришь? – снова взорвался Алекс. – Я тут что, один понимаю всю серьёзность ситуации…

– Нет, не один, – перебила его Ника, подходя ближе. – И ты прав, я не должна смеяться. Просто я никогда не встречала таких… рыцарей, спасающих дам, даже если им не требуется помощь, и не знаю, как правильно реагировать. Спасибо, что приехал за мной вчера, что волнуешься и особенно за Новый год. – Она подошла ещё ближе и, кокетливо заглянув ему в глаза, взяла его за руки, с удовольствием отмечая, с каким трепетом Алекс сжал её пальцы.

– Да… ну… на здоровье, – он нервно кашлянул и медленно осмотрел Нику с ног до головы.

Возникла неловкая пауза.

Ошарашенная своим собственным поведением, Ника залилась краской, однако отводить взгляд не стала. Честно говоря, она понятия не имела, что на неё вдруг нашло и зачем она всё это сказала и сделала. Возможно, из-за новогодней энергетики или от переизбытка свежего воздуха. А может, на неё так повлияла эта невероятная, искренняя, даже немного навязчивая забота Алекса. В любом случае ни отступать назад, ни размышлять об этом ей не хотелось. Ника была благодарна Алексу за спасённый праздник и особенно за то, что он заставил её взглянуть на мир по-новому. Она не могла объяснить себе, почему это так и что именно изменилось, но теперь знакомство с ним представлялось ей чем-то светлым и возбуждающе-радостным. И именно за это непонятное, необъяснимое пока чувство Нике хотелось его отблагодарить.

Привстав на носочки, она потянулась, чтобы поцеловать Алекса в щёку, однако он не только увернулся от поцелуя, но и, крепче сжав её ладони, отодвинул на безопасное расстояние.

– Я… я делаю оливье. Будете вы его или нет, даже если получится несъедобно, на столе этот салат стоять обязан. – Ника смущённо улыбнулась, а затем резко отвернулась и, закусив губы, принялась деловито ковыряться в овощах. Судя по реакции Алекса, он подумал, что она пытается с ним заигрывать, что было ужасно, глупо и невероятно унизительно. Он же её будущий начальник, и у него есть девушка, да и как он, вообще, мог так о ней подумать? Впрочем, поразмыслив, Ника пришла к неутешительному выводу, что основания для этого у Алекса очень даже имеются. Взять хотя бы тот памятный вечер после корпоративной вечеринки, когда она набросилась на него, как обезумевшая нимфоманка. Неудивительно, что он решил, будто она снова собирается его соблазнить.

И как только Ника об этом подумала, её тут же захлестнула волна возбуждения, резко сменяющаяся невыносимым унижением. Воспоминания о сладких поцелуях, прикосновениях и ласках Алекса так странно накладывались на его вчерашний героизм, что приятно кружилась голова. И в то же время мысль о том, что он вновь отверг её как женщину, приносила Нике страдания. Ведь неважно, хотела она подобного внимания или нет, действия Алекса в очередной раз доказали, что она для него совершенно непривлекательна. Этот факт задевал Нику настолько сильно, что ей хотелось швырнуть в него какой-нибудь тухлой морковкой и потребовать объяснений. Хорошо ещё, что он вернулся в прихожую, иначе именно так она бы и поступила.

– Ну, рассказывай, как так вышло, что ты променяла меня на белку? – непринуждённо улыбнулся Алекс, присоединяясь к ней на кухне. И пока Ника, смущённо краснея, оправдывалась за разряженный телефон, потерянную одежду и свою прогулку, он внимательно следил за её движениями. Честно говоря, находиться рядом с ней Алексу было совсем непросто. Вот она стоит перед ним в лёгких коротких носочках, так подчёркивающих стройные ноги, и перехваченной поясом рубашке, взятой, как ни странно, из его шкафа. Волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбивается несколько прядей, мягко обрамляющих её милое лицо. Ника выглядела такой красивой, хрупкой, домашней и юной, что Алексу приходилось держаться от неё подальше, чтобы не показать своего желания. Правда, зачем он себя так мучает и что именно его останавливает, он не понимал. Всего несколько минут назад эта девушка дала ему зелёный свет, раскрывая свои объятия, так чего же тогда он ждёт, почему не воспользуется приглашением? Боится испугать и всё испортить?

«Ладно, в нашем случае вечер утра мудренее, – рассуждал Алекс, отчаявшись разобраться в собственных поступках. – Будем действовать по порядку, сначала Новый год, а потом разберёмся».

***

К счастью, времени на размышления и сомнения ни у Алекса, ни у Ники практически не было. До Нового года оставалось всего несколько часов, и все разговоры, которые возникали, касались в основном вопросов подготовки к празднику.

Алекс возложил на себя обязанности шеф-повара и организатора праздничного ужина, а Ника с удовольствием украшала гостиную, где они решили обосноваться этим вечером.

Одеваясь к столу, она почему-то так сильно нервничала, что у неё тряслись руки. Наряжаться в чужие, пусть и модные, вещи она, конечно же, не стала, предпочитая свой лёгкий свитер и джинсы, которые вместе с обувью нашлись в сушильном шкафу. А чтобы не давать Алексу больше поводов думать, что она его соблазняет, ни укладку, ни вечерний макияж Ника предпочла не делать. Немного туши на ресницы и тонкая косичка с вплетённым в неё новогодним дождиком, теряющимся в копне распущенных волос, – вот и все украшения.

Спускаясь по лестнице, Ника тщетно уговаривала себя успокоиться, ведь Новый год нужно встречать в хорошем настроении и с чистой душой. Однако, вопреки всем убеждениям, трепетала от мысли вновь остаться наедине с Алексом.

Именно поэтому, когда они сели за стол и хозяин дома откупорил бутылку шампанского, Ника выпила целый бокал несколькими большими глотками, пытаясь привести нервы в порядок. К счастью, волшебные пузырьки справились с возложенной на них задачей очень быстро. И когда Алекс принялся шутить насчёт её излишней торопливости, она уже была готова к диалогу с кем угодно.

Удивительно, но теперь общение с ним протекало легко и комфортно. Домашний и непринуждённый, в джинсах и рубашке на футболку, Алекс говорил и действовал так, словно был рад её обществу. Непонятно почему, но к полуночи их разговор словно встал на рельсы и покатился плавно, ровно и весело.

Частые подколки Алекса Ника больше не воспринимала в штыки и не искала в них скрытого смысла. Она также перестала его бояться и смущаться, как это часто бывало каждый раз при их прошлых встречах. Его весёлость и улыбки были настолько заразительны, что она с удовольствием поддалась настроению, отвечая так, словно они давние друзья. Ника до такой степени расслабилась, что даже позволила себе исполнить новогодний ритуал с сожжённой и выпитой с шампанским запиской-желанием. Правда, проделывать это ей пришлось под громкий, перебивающий куранты хохот Алекса. Да и во время гимна он то и дело забрасывал её серпантином и осыпал конфетти из хлопушек, мешая насладиться торжественным моментом перехода в первый день нового года. А затем он и вовсе велел ей одеться, и через несколько минут они уже стояли на широкой площадке позади посёлка, заполненной весёлыми жильцами. Громкий смех, улыбающиеся лица, обмен подарками, душевные поздравления и радостные крики детей. Эти люди выглядели такими счастливыми и сплочёнными, что Ника испытала укол совести за то, что поспешила с выводами, нарекая их бездушными толстосумами, прячущимися за своими высокими заборами.

Когда же начался оглушительный, поражающий величием и красками фейерверк, она так растрогалась, что крепко сжала руку Алекса, пытаясь хоть как-то выразить свою благодарность за этот праздник. К счастью, на этот раз неправильных выводов он делать не стал. Алекс вообще вёл себя так необычно, что Ника никак не могла оторвать от него взгляда. Глядя на то, с какой теплотой этот требовательный начальник и любимец женщин общается со своими соседями, какие милые улыбки дарит детям, ей пришлось признать, что она совершенно не знает этого человека.

– Пойдём, сейчас наш Дед Мороз будет подарки раздавать, и что-то мне подсказывает, что ты в этом году вела себя хорошо, – заявил Алекс, хватая её за руку и уводя в сторону небольшой сцены, на которой шло представление.

– Это сертификат на участок на Луне, – объяснил он ошарашенной Нике, крепко сжимающей блестящий свёрток, только что покинувший мешок повелителя зимы. – Как видишь, даже сказочные персонажи знают про твоё ревностное отношение к собственности, особенно парковке. Так что теперь у тебя есть местечко, которое точно никто не сможет занять, по крайней мере, ещё очень много лет. – Алекс весело улыбнулся, однако Нике было не до смеха. Схватив его за рукав куртки свободной рукой, она крепко прижалась к этому удивительному мужчине и припала к его губам в долгом страстном поцелуе, на который он, к её восторгу, тут же ответил.

– Спасибо! – неохотно отрываясь от его губ, прошептала Ника, пытаясь скрыть слёзы, потому что обманывать себя было уже бессмысленно.

Она влюбилась – страстно, дико, глупо и, конечно же, безответно. Влюбилась так сильно, что помчалась к Алексу сквозь метель и сугробы, только чтобы снова увидеть и услышать его голос. Влюбилась настолько, что, несмотря на все разумные доводы, до сих пор надеется ему понравиться и познать хотя бы чуточку его любви.

– С Новым годом! Надеюсь, ты не Луну с неба загадала в этой своей записке, потому что если так, то придётся перезагадывать, это желание уже исполнено. – Алекс снова мило улыбнулся, но затем вдруг странно нахмурился и многозначительно посмотрел на Нику. – Этот поцелуй не просто благодарность, я прав? Скажи, чего ты на самом деле хочешь?

– Домой. Я замёрзла и хочу вернуться в тепло, – пряча глаза, пробормотала Ника, ныряя в толпу и пытаясь выиграть немного времени, чтобы прийти в себя.

– Думаешь, уйдёшь, и я отстану? Так только в кино бывает, но я реальный, и я ненавижу эти паузы и недомолвки. Всё и так запуталось, особенно ты, потому что снова не туда свернула. – Алекс схватил Нику под руку и развернул к нужной улице.

– Александр Викторович, этот Новый год, ужин, салют, подарок… Всё это… Я не знаю, как справиться с тем, что чувствую. Наверное, это шампанское, не стоило пить на морозе… Простите, если перешла границы дозволенного, я не хотела…

– Ладно, ладно, я понял, – недовольно усмехнулся Алекс, не дождавшись продолжения фразы. – Паузы, недомолвки, нервозность и ложь – всё как по заказу. Знаешь, как я понимаю, что впал в немилость? Ты начинаешь «выкать». Единственное, в чём мне не разобраться, – это причины твоих молниеносных перемен в настроении. – Он глубоко вздохнул, явно собираясь продолжить свою мысль, озвучить которую, к счастью, не позволил громкий звонок телефона.

Правда, порадоваться этой паузе у Ники не получилось. Алекс отвечал своим родным с такой теплотой и любовью, что давящее чувство безысходности от своего кошмарного открытия быстро сменилось удушающей завистью и желанием стать частью его яркого мира. По тому, как протекал разговор, Ника поняла, что собеседники Алекса постоянно менялись. Эти люди ждали его на праздник и теперь выхватывали друг у друга трубку, чтобы передать поздравление и услышать голос близкого им человека. Но особенно долго он говорил с каким-то Максом, который, судя по довольным и не особо искренним оправданиям Алекса, отчитывал того за неявку. Ну а когда, подходя к дому, молодой начальник бросил на Нику опасливый взгляд и немного отстал, она поняла, насколько трудными и безрадостными будут для неё ближайшие месяцы.

«Как встретишь Новый год, так его и проведёшь», – вздыхала Ника, пытаясь справиться с ревностью и отчаянием, потому что сейчас объект её обожания принимал поздравления от той, другой, любимой им девушки.

– Согласен, забыли и начали с начала… Неплохо, даже весело, расскажу, когда прилечу… Я тоже. Целую, до встречи, – мурлыкал Алекс, открывая перед Никой дверь. Затем он сам сделал несколько звонков, но прислушиваться к ним она уже не стала.

Забравшись на диван с ногами, Ника налила себе шампанское и, включив телевизор, постаралась отвлечься. Она понимала, что, как только останется наедине с собой, спасения больше не будет. Уже сейчас сознание то и дело возвращало её к их с Алексом прошлым встречам, отмечая яркими вспышками те моменты, которые она ошибочно принимала за враждебность, пытаясь обмануть саму себя. А потому, когда Алекс вернулся в гостиную, Ника даже не смогла поднять на него глаза.

– Ты очень счастливый человек, Алекс. У тебя так много друзей, семья… Я всегда мечтала о большой семье, о праздниках, когда все суетятся, встречаются, радуются друг другу, дарят подарки. Раньше так и было, но потом… Когда я стала жить одна, мне так не хватало внимания, что я совсем запуталась. Мне казалось, что все от меня отвернулись, предали, и, видимо, это ощущение стало привычкой. Неудачные романы тоже масло в огонь подливали, и в итоге я даже стала бросаться на людей из-за таких пустяков, как парковка. – Ника грустно усмехнулась и кивнула на лежавший рядом телефон. – Если бы не ты, то сегодня у меня было бы всего одно поздравительное СМС от родителей. Смешно, но они не звонят, потому что не хотят мешать, ведь я сказала, что отмечаю в большой компании, не хотела их расстраивать. И мне бесконечно стыдно оттого, что я лишила тебя праздника.

– Не лишила. Сегодня прекрасный вечер. – Алекс устроился в кресле рядом и широко улыбнулся. – Более того, судя по истеричным воплям моего друга Макса, ты ещё и сэкономила мне уйму нервов. Видишь ли, наш семейный Новый год – это не просто вечеринка, это многолетняя традиция, благодаря которой вместе собираются не только друзья, родные и близкие, но и друзья родных и близких с их друзьями, родными и близкими. Ты себе представить, не можешь какой там стоит шум! Но особенно громко последние несколько лет стало вокруг нашей четвёрки – меня, брата и наших друзей Макса и Дэна. Не знаю, по-моему, наши родители решили, что раз им не удаётся надавить на каждого в отдельности, то вместе мы обязательно прислушаемся к их бесконечной теме о женитьбе. Ну а так как в этом году половина из нашей компании нашла причины не появляться на празднике, я очень рад, что не попаду в самый разгар веселья. Тем более что насладиться нотациями о своём несерьёзном отношении к жизни я успею. Мне с отцом пол-января по Европе колесить, будет о чём поговорить между встречами.

– А как же этот ваш Макс? – напряжённо пробубнила Ника, утопая в бесконечной ревности к будущей избраннице своего босса. – Будет один удар держать?

– Не волнуйся, справится, он боец тренированный, – рассмеялся Алекс. – Отбиваться по поводу личной жизни умеет лучше нас всех.

– А вы, какое оправдание у вас? – взорвалась Ника. Она допила очередной бокал и с шумом поставила его на стол. – Не нагулялись, не способны на чувства или просто настолько пресытились, что не цените того, что даёт вам жизнь? Посмотрите вокруг себя! У вас есть всё, всё! Даже личная белка и треклятая лунная дорожка в центре гостиной, которая светит через чёртову стеклянную стену. Но ведь вам и этого мало, вы обязательно должны испортить не одну жизнь, прежде чем успокоитесь? Не хотите жениться на своей невесте, ваше дело, только не впутывайте в это меня, я ничего не хочу знать ни про вас, ни про вашу жизнь! – Она устало откинулась на спинку дивана и с вызовом взглянула на хозяина дома.

– На кого ты злишься? – тихо произнёс Алекс, вставая. Он подошёл к Нике и устроился рядом с ней на диване. – Если на меня, то я готов на всё, чтобы это исправить, но только и ты должна быть честной. В чём причина твоей ко мне враждебности? Почему ты так упорно не хочешь меня принять, ведь в этом нет ничего плохого или предосудительного. С самого первого дня ты бросаешься на меня с кулаками, хотя я ни разу тебя не обидел. – Он притянул Нику к себе и, уложив на спину, нежно поцеловал в губы.

– Я так давно мечтаю о тебе, что готов принять любую пытку, только не отталкивай. – Алекс медленно провёл рукой вдоль её тела, словно спрашивая разрешения, однако ответить Ника не могла. Глубоко дыша, она смотрела на него, принимая своё поражение и полностью отдаваясь поглотившей её страсти. Сейчас, в объятиях Алекса, она чувствовала себя такой свободной и счастливой, что не испытывала ни капли сомнения. Только она, только он, её принц, в этом сказочном замке, освещённом яркими звёздами и луной.

Ника так спешила получить желаемое, что, выгнувшись ему навстречу, принялась расстёгивать ремень на его джинсах. Ни мучительно-сладких ласк, ни нежных чувственных прикосновений, ничего этого она не хотела. Она даже не позволила Алексу раздеть её, чтобы не дать ему возможности передумать. К счастью, судя по ответной реакции, его возбуждение ничуть не уступало её. Крепко сжимая Нику в объятиях, словно боясь отпустить даже на секунду, Алекс действовал резко, агрессивно, но никого из них это не волновало. Они словно долго испытывали жажду и теперь никак не могли напиться. Грубость, злость, дикая страсть и неутолимое желание – сейчас ими обоими двигало только это. Жадные, ненасытные поцелуи, едва позволяющие дышать, громкие протяжные стоны и бешеный ритм движений. В этой любовной игре не было романтики, каждый из них лишь эгоистично утолял сексуальный голод, не задумываясь о последствиях или чувствах партнёра.

Это было странно и в то же время так восхитительно, что Ника сходила с ума от захлестнувших её эмоций, целиком и полностью отдаваясь этому необыкновенному чувству. Она даже не сразу поняла, когда всё закончилось, потому что, несмотря на полученное удовлетворение, всё ещё находилась во власти желания, шокированная новизной ощущений.

Замерев в объятиях Алекса, она пыталась прийти в себя и отдышаться. Ей было жарко, неудобно, однако она всё равно крепко прижималась к нему, боясь пошевелиться. Каждое движение, каждый вздох заставляли тело вздрагивать и трепетать в предвкушении новых наслаждений. Вот только это так шло вразрез с разумом, что Ника не знала, как ей со всем этим справиться.

Глядя на себя со стороны, ей хотелось кричать от бессилия и осознания того, что она натворила. Высоко задранный свитер, расстёгнутый бюстгальтер, больно впивающийся косточками в раздражённую поцелуями кожу, и помятые джинсы, нелепо свисающие с одной ноги и символизирующие степень её морального падения.

Почему она это допустила, что на неё нашло? Ника, как ни старалась, не могла понять той магии, которая заставила её пойти на это. Ведь она вступила в связь с мужчиной, зная, что для него это лишь временное развлечение, что он несвободен, и любовь к нему не была оправданием. Напротив, именно этот аргумент угнетал Нику сильнее всего. То, что сейчас случилось, превзошло все её самые смелые ожидания, и теперь ей не только придётся страдать от своих неразделённых чувств, но и искать другую работу, так как видеться с Алексом, знать, что он где-то рядом, она не сможет.

– Пусти! – задыхаясь от новой волны возбуждения, пропищала Ника, когда Алекс ослабил объятия и, наклонившись, принялся целовать её грудь.

Судя по его прерывистому дыханию и напряжённому телу, ограничивать себя одной любовной игрой он совсем не собирался и, в отличие от неё, не испытывал никаких сожалений или мук совести от очередной измены своей девушке.

– С ума сошла? – неохотно отрываясь от своего занятия, хохотнул Алекс. – Теперь – да ни за что на свете! Мне кажется, я никогда и никого так не хотел. Ты посмотри вокруг, я построил дом, разжёг в нём огонь, пусть и в камине, и заполучил прекрасную девушку, которую добивался, казалось, целую вечность и которая в постели словно дикая кошка. Да я сейчас с ума сойду от своих инстинктов. Хочу покорить тебя, усмирить, и ничто не укрощает строптивых женщин лучше, чем безумства в постели. Единственное, чем я ужасно недоволен, – это дурацкая одежда. Я хочу тебя всю, а она мне мешает. – Алекс взял за края её свитер и медленно потянул его наверх, сопровождая это движение нежными прикосновениями пальцев к коже.

Всё это он проделывал, глядя ей в глаза, и Ника была так загипнотизирована его взглядом, что не было сил сопротивляться. Вытянув руки, она могла думать лишь о пульсирующей, мучительно-тянущей, но бесконечно приятной тяжести внизу живота и о том, к каким высотам вновь приведёт эта сладкая пытка.

Нетерпеливо ёрзая и пытаясь помочь Алексу поскорее освободить её от одежды, она резко дёрнула головой и тут же громко ахнула, зацепившись серёжкой о его рубашку.

– Я же говорю, жуткая помеха, – ласково улыбнулся Алекс.

Однако на Нику эта слабая боль подействовала так отрезвляюще, что она натянулась как струна, готовясь отбивать любую атаку. Страх перед будущим, осознание собственной слабости и тягостное чувство вины – всё это ворвалось в её сознание мощной лавиной, сметающей на своём пути любые преграды и оставляя только одну-единственную мысль: бежать, далеко и без оглядки.

– Я сказала, отпусти! – завизжала Ника. Она уперлась ступнями в живот Алекса и резко выпрямила ноги, отталкивая его от себя.

– Совсем сдурела? – напряжённо выдохнул он, падая на подушки дивана и растирая место удара.

– Я уеду сразу же, как только прибудет такси, – с надрывом выпалила Ника, неуклюже одеваясь и стараясь прикрыть открытые участки тела.

– Да что случилось-то? Какая муха тебя укусила? – Алекс удивлённо тряхнул головой и выставил ладони вперёд, пытаясь понять слова и действия Ники.

– Не смотрите на меня! Я не знаю, как всё это получилось, но вам с вашими пресловутыми инстинктами должно быть стыдно! Неужели слово «верность» для вас действительно ничего не значит? У вас же девушка есть, вы о ней подумали? – бушевала она, пытаясь защититься и скрыть от Алекса свои истинные чувства.

– Ника, я никого не обманываю. Если тебя это так волнует, могла бы сначала спросить, а не кидаться на меня, как бешеный кенгуру. А что до моей нынешней девушки, то я не знаю, что о ней думать, потому как она, со всей очевидностью, чокнутая. – Алекс улыбнулся и внимательно посмотрел на Нику, однако её подобная беспечность завела ещё больше.

– Вы издеваетесь? – визгнула она. – Я не буду слушать про ваших женщин! Зачем вы, вообще, меня сюда позвали?! Поставить очередную галочку в коллекции господина Давыдова или просто из жалости? В любом случае это больше никогда не повторится, потому что я не собираюсь быть одной из ваших многочисленных побед. Вы ужасный человек, и то, что сейчас случилось, тоже ужасно!

Пытаясь скрыть рыдания и задыхаясь от собственного горя, Ника схватила телефон и рванула к лестнице, вот только оставить за собой последнее слово у неё не получилось. К её изумлению, вместо того, чтобы дать ей спокойно уйти в свою комнату и там дожидаться такси, Алекс не только кинулся за ней следом, но и проявил при этом немалое упорство. Догоняя Нику на лестнице, он сначала требовал, чтобы она остановилась, а затем даже умудрился схватить за руку. Правда, из-за соскользнувшего из ладони телефона удержать её у него не получилось, что позволило Нике успеть спрятаться в своей комнате. Громко хлопнув дверью, она быстро заперла замок и тут же рванула в ванную, чтобы не дать Алексу воспользоваться вторым входом. И надо сказать, сделала это очень вовремя, потому что едва успела повернуть защёлку, как хозяин дома уже колотил в дверь, требуя немедленно впустить его внутрь.

Сидя на полу ванной и вслушиваясь в эти настойчивые призывы, Ника беззвучно роняла слёзы, уговаривая себя не поддаваться искушению. Если она откроет, если увидит его глаза, то для неё всё будет кончено. Она и без того слишком часто ловила себя на мысли, что хочет верить в его искренность и предлагаемую им сказку, где любимый мужчина свободен, а она та самая девушка, которой он подарил Луну.

– Дура, дура, дура! – тихо всхлипывала Ника, обнимая колени, ведь винить, кроме себя, ей, к сожалению, было некого. Признаваться в том, насколько сильно она хотела близости с Алексом, соблазняя и предлагая себя, было так же трудно и горько, как принимать его безразличие. Для него подобные игры давно вошли в привычку, а вот ей, возможно, понадобится целая жизнь, чтобы стереть эту ночь из памяти.

– Ты ведь понимаешь, что не сможешь сидеть там вечно? – стараясь говорить спокойно, сообщил через некоторое время Алекс. – Твой мобильный у меня, так что вызвать, кого ты там собиралась, у тебя не получится. Более того, в доме есть запасные ключи, и, на худой конец, выбить эти двери труда не составит. Это я к тому, чтобы ты понимала: если бы я хотел, то давно был бы внутри. Я ничего не понял из второй части нашей, так сказать, беседы и хочу получить внятные объяснения. Ника? Я прошу тебя, открой!

Алекс подождал ещё немного, но, не получив ответа, вернулся в гостиную. Оглядывая праздничный стол, к которому никто из них почти не притронулся, и разбросанные по полу диванные подушки, он запустил руки в волосы и, резко выдохнув, тряхнул головой, не в силах понять, что произошло с настроением Ники. Эта девушка и без того постоянно ставила его в тупик своими выходками, однако сейчас на кону стояло не только его умение управлять женскими сердцами.

Говоря ей о своём безудержном желании покорить её, быть с ней, Алекс вовсе не шутил, и именно поэтому внезапная враждебность Ники застала его врасплох. Та безумная страсть, с которой они познавали друг друга, его нисколько не охладила. Ему было мало того, что Ника предложила, и это только усиливало раздражение. Алекс был унижен её словами, бегством и особенно тем, с какой яростью она его оттолкнула. Она же сама приняла его. Её отдача, взгляды, стоны, движения – всё это говорило о том, что дело не в сексе. Ника, со всей очевидностью, хотела его, но тогда что её так напугало?

– Чёртова истеричка! – прорычал Алекс, с силой бросая очередную подушку на диван и признавая своё полное поражение. Ведь, как бы он ни злился, как бы ни пытался внушить себе, что ему больше нет дела до его гостьи, отпускать её ему совсем не хотелось.