Читать книгу "Фундамент для любви. Серия «Друзья»"

Глава 7

Всю оставшуюся неделю влюблённые трепетно и счастливо наслаждались обществом друг друга.

После примирения Алекс отвёз Нику к себе домой и, подхватив на руки, сразу же увлёк в спальню, не давая осмотреться. Счастливая, утомлённая ласками и переживаниями последних недель, она сразу сладко уснула, а когда открыла глаза, оказалось, что Алекс не только собрал вещи для очередного путешествия, но и успел перевезти её машину, поставив к себе в подземный паркинг.

Кстати, именно это событие являлось основной темой по пути на дачу, куда он настоял отправиться тем же вечером. Алекс в таких красках и с такими эмоциями расписывал свою поездку на «корытмобиле», как он почему-то решил называть теперь машину Ники, словно совершил подвиг или слетал в космос.

– Нет, без шуток! Я наконец-то понял, почему ты так ревнива к парковкам! Да на этом моторчике с рычажками не то что парковаться, тронуться с места большая удача, и это после ремонта! – явно довольный своим героизмом, хвастался Алекс.

– Вот уеду от тебя на этом моторчике, будешь знать! Ты поэтому везёшь меня на дачу, чтобы я не сбежала? – шутливо надулась Ника.

– И поэтому тоже, – широко улыбнулся Алекс. – Я и Панчо взял специально в качестве твоей охраны, вдруг ты передумаешь меня любить. Ну а ещё потому, что у тебя, насколько я знаю, внеплановый отпуск, который особенно оценит твоя скучающая по орехам подружка.

– Я не сбегу, не надейся. Теперь ты от меня так просто не избавишься. А если серьёзно, мне страшно подумать, что нашей встречи могло не быть, если бы я не пошла на это собеседование. Может, мы бы никогда больше не увиделись и потерялись навсегда, – вздохнула Ника.

– Совершенная чушь! – хохотнул Алекс. – Неужели ты думаешь, что я бы тебя отпустил? Я, дорогая моя, привык добиваться того, чего хочу, а сильнее, чем тебя, я никого не хотел. Не люблю признавать свои ошибки, но в данном случае, пока я за рулём и могу себе позволить на тебя не смотреть, можно немного побыть виноватым. Нужно было сразу тебе объяснить, что я не собираюсь с тобой расставаться. Мне казалось, ты поняла мои чувства, ведь я ясно дал понять, что ты мне нужна. Я даже не особо переживал, когда ты перестала писать, думал, ты просто немного надулась на мою занятость. Откуда мне было знать, какая ты глупая и легковерная? Знаешь, сколько нервов загублено благодаря тебе? Я уже и правда начал думать, что для тебя ни я, ни всё, что было, ничего не значит. Но когда увидел твою восхитительную персону у себя в офисе, понял, нужно что-то делать, я бы всё равно так просто не сдался. Со мной такого никогда не случалось, и я не дурак, чтобы не понять, что и не случится. А вот когда ты решила сбежать от меня окончательно… Предупреждаю со всей серьёзностью, не делай так больше! Ты меня очень обидела, задела в самое сердце, и это не говоря о пострадавшем мужском самолюбии. Меня, вообще-то, ещё ни одна девушка не бросала. – Алекс коротко взглянул на Нику и весело подмигнул, однако отвечать на его улыбку она не стала.

– Всё из-за того, что ты бабник. Знаешь, сколько идёт разговоров про твои похождения! – поджав губы, проворчала она. – Ты должен мне рассказать всё про своих бывших дам!

– И не подумаю! – фыркнул Алекс. – Глупость какая. Это было до тебя. Считай, до нашей эры. Я же не спрашиваю про твоих мужчин.

– В отличие от тебя, мне скрывать нечего, это не тайна, я могу рассказать.

– А я смотрю, ты ими совсем не дорожишь, – засмеялся он. – И нет, никаких подобных разговоров не будет, не о чем говорить. Мы оба слишком ревнивые. Что было, то прошло. И думать тебе нужно о нашем будущем, а не о способе его усложнить, размышляя о том, что давно неважно. Давай лучше я тебе другую сказку расскажу, на ночь… Потерпи немного, почти приехали. Обещаю, она тебе так понравится – задохнёшься от восторга!

Это действительно были чудесные и незабываемые дни, наполненные романтикой и страстью.

Нике казалось, что чем больше они с Алексом проводят вместе времени, тем сильнее становится её любовь, хотя она считала, что и так до краёв ею переполнена. Она и не подозревала, как много у них общего и насколько легко друг с другом даже просто молчать, словно они знакомы всю жизнь.

Единственное неудобство заключалось лишь в том, что Алексу нужно было работать. Конечно, он старался не оставлять Нику одну надолго, утверждая, что испытывает необъяснимую потребность в её постоянном присутствии. Он даже в шутку называл её своим зарядным устройством и заявлял о необходимости непрерывного подключения.

Впрочем, скучать Нике не приходилось. Тем более что совсем одна она не оставалась никогда. Если Алекса не было рядом, ему на смену тут же прибегал его верный пёс, словно действительно натренированный для её охраны. И хотя к концу отпуска этот гигант так же, как и его хозяин, полностью завоевал её сердце, знакомство с верным другом возлюбленного далось Нике нелегко.

Несмотря на свой юный возраст, Панчо был настолько огромен, что напоминал небольшую лошадь, и, честно говоря, первое время Ника его откровенно побаивалась. Тем более что сам пёс уделял ей слишком много внимания. С тех пор как она перешла порог дома Алекса, Панчо не сводил с неё пристального тяжёлого взгляда и не отходил дальше, чем на пару метров.

Так что, когда в четверг Алексу пришлось уехать в город, она была настолько встревожена перспективой провести одной со зверем целый день, что умоляла любимого привязать собаку во дворе или забрать с собой.

– Не говори ерунды, он просто хочет, чтобы ты его потискала, вот и носится за тобой. Приглядись, он же без ума от тебя, – смеялся Алекс, целуя её в макушку, но ни его положительный настрой, ни слова Нику нисколько не успокоили.

Панчо ходил за ней как привязанный, и ближе к обеду она была почти уверена, что волкодав не просто так её преследует, он хочет её съесть. Вывалив в миску людоеда недельную норму корма, Ника закрылась в комнате и принялась делиться своими подозрениями с Алексом. Однако он в ответ так громко над ней хохотал, что ему пришлось повесить трубку, чтобы успокоиться.

В конце концов, понимая, что помощи ждать неоткуда, Ника решилась на крайние меры и, выпив для храбрости вина, выгнала поджавшего хвост и опустившего уши Панчо на улицу. Правда, уже через полчаса непрерывные собачьи страдания, вздохи и тихий печальный лай растопили девичье сердце, и молодой пёс был принят обратно в дом. Так началась их с Никой взаимная любовь. И когда поздно вечером Алекс наконец примчался к своим дачникам, застал их спящими в обнимку на диване в гостиной.

– Просто вы очень похожи, – чуть позже оправдывалась Ника, отвечая на шутливые замечания Алекса. – Оба большие, красивые, суровые и опасные на первый взгляд, но ласковые, добрые и игривые с теми, кого любите. А то, что Панчо тоже меня соблазнил, сомнений не вызывает, сразу видно, чья школа.

– Главное наше сходство в том, что мы оба тебя обожаем, – улыбался довольный и гордый за своего питомца Алекс.

Ну а чуть позже стало ясно, что Панчо на самом деле в Нике души не чаял. Каждый раз он норовил положить голову на её колени и недовольно ворчал, если на него не обращали внимания. Волкодав так пищал от восторга, когда она впервые рискнула его погладить, что Ника поняла – эта собака предала хозяина, но расстраивать Алекса этим открытием не стала. Он и без того ворчал на неё за мягкость и слабохарактерность в отношении молодого кобеля. По словам Алекса, Панчо и так частенько игнорировал своё место во дворе, предпочитая общество хозяина в тёплом доме, а теперь, почувствовав женскую заботу и слабинку, вовсе перестал задумываться о своих собачьих обязанностях, не выходя на улицу без лишней надобности.

Ну а когда мохнатый гигант стал появляться в спальне и укладывать длинную морду в изголовье Ники, преданно глядя ей в глаза и истерично виляя хвостом, Алекс признал, что уже ревнует, и в шутку размышлял, как бы ему с Панчо из-за неё не подраться.

– Что ж, я могу его понять, – заявил он, склоняясь над полусонной Никой и нежно её целуя. – Всё дело в твоём запахе, я тоже от него с ума схожу.

Панчо ревниво заворчал, и его прогнали за дверь.

Глава 8

Готовясь к трудовым будням, Ника пребывала в отличном настроении, ведь у неё всё было прекрасно. Замечательный мужчина, с которым она собиралась встретить старость, и новая перспективная работа, на которую она возлагала большие надежды. Казалось, ничто больше не могло омрачить её жизнь, если бы не одно «но».

Как только они вернулись в город, Ника никак не могла избавиться от мысли, что она упускает нечто очень важное и, к сожалению, нехорошее.

Раскладывая свои вещи в квартире Алекса, она постоянно ловила себя на том, что всё произошло слишком быстро, слишком хорошо, слишком странно, чтобы быть правдой. И особенно Нику тревожило непонятное давление Алекса, который стал вести себя так, словно боялся расстаться с ней и на несколько минут. Он даже не позволил ей остаться у себя дома, куда они заехали, прежде чем отправиться к нему. И это, откровенно говоря, стало для Ники большим сюрпризом. Она никак не думала, что перед таким важным событием, как первый рабочий день, ей придётся впопыхах собирать свои вещи и отбиваться от постоянных комментариев Алекса, который требовал поторопиться.

– Я, вообще-то, для тебя стараюсь! – отвечал он на очередной вопрос Ники, не лучше ли ей остаться сегодня здесь. – Раз уж ты зачем-то передумала увольняться, я живу на полгорода ближе к теперь уже нашей работе, что позволит тебе подольше спать и в кровати, и в машине, если захочешь ездить со мной. А ещё я могу быть тебе очень полезен советами, наставлениями и всем, чем пожелаешь, я ведь, как-никак, твой самый главный босс. – Алекс весело улыбнулся, но затем вдруг слегка нахмурился и притянул Нику к себе. – Кстати, первый мой совет, не афишируй особо наши отношения, по крайней мере пока. Пусть тебя оценивают такой, какая ты есть, твои профессиональные данные, а не смотрят, как на мою протеже. Освойся немного, а там посмотрим. Ни к чему нам лишние разговоры и сплетни.

– Будет исполнено… босс! – отчеканила Ника, вырываясь из его объятий. Конечно, она понимала, что Алекс прав, она ведь и сама хотела обсудить с ним их взаимоотношения в офисе. И уж точно не собиралась распространяться о своей личной жизни в первый же рабочий день. Однако сам факт того, что держать язык за зубами предложил именно он, стал для неё неприятным сюрпризом, наводящим на размышления.

– Только и ты постарайся, не давай миру повода подумать, что влюблён! И не вздумай вмешиваться в мою профессиональную деятельность. Сделай вид, что меня не знаешь, – добавила она язвительно-деловым тоном, однако Алекс её обиды не заметил.

– Будьте спокойны, прекрасная незнакомка, ваш начальник не станет мешать строить карьеру. Но только до тех пор, пока ты не начнёшь метить на моё место. Учти, я просто так не сдамся. Когда я за него боролся, мне не помогло даже моё родство с владельцами компании, – рассмеялся он, не догадываясь, как много этот диалог породил в душе Ники сомнений и опасений.

***

Заходя утром в переговорную, где должна была состояться её первая планёрка, Ника чувствовала себя разбитой и расстроенной. Весь вчерашний вечер и ночь она ломала голову над тем, почему Алекс так настаивал сохранить их роман в секрете, но приходящие на ум ответы были такими болезненными, что заводить эту тему снова она не решилась.

Впрочем, сейчас Нику тревожило не только это. Невнимательно слушая Ольгу, возмущённую тем, что их, хоть и с прибавкой, но понизили в должности, усадив на рутинную работу, она могла думать лишь о предстоящей встрече с начальницей.

Эта женщина настолько не давала ей покоя, что, когда Татьяна Ивановна с большим опозданием наконец вошла в кабинет, Ника уже была на грани нервного срыва.

Как бы она ни готовилась и что бы ни говорил Алекс, спокойно смотреть на бывшую девушку любимого Ника не могла. Эта стройная, высокая, самонадеянная, амбициозная, знойная брюнетка не понравилась бы ей и при обычных обстоятельствах, а в текущей ситуации неприязнь переросла в мучительную ревность.

Тем более что объяснения Алекса относительно их с Татьяной взаимоотношений Нику скорее насторожили, чем успокоили. Она не могла поверить, что за столько лет у этой пары не возникло друг к другу чувств. Но даже если и так, рассчитывать на благосклонность этой женщины уж точно не стоило. Высокомерная и властная, она бы никогда не рассталась со своим трофеем без боя, а вступать с ней в открытую войну Ника была не готова.

К счастью, о том, кем на самом деле является её новая сотрудница, Татьяна Ивановна явно не догадывалась. Она даже вполне дружелюбно поприветствовала своих новых работников и пожелала им успехов, отчего настроение Ники совсем испортилось.

Правда, как оказалось позже, волноваться ей стоило не только из-за встречи с соперницей.

К удивлению Ники, обсуждение личной жизни начальства, в том числе и её любовника, являлось постоянным атрибутом рабочего процесса. Ни одно чаепитие, ни один обед не проходили без очередной сенсации. Новые коллеги вводили их с Ольгой в курс дела с такой дотошностью, словно выполняли какой-то внутрикорпоративный долг. Так что за неделю работы багаж знаний Ники о всех значимых фигурах компании и особенно о семье возлюбленного был так велик, что она решила прекратить совместные трапезы с этим неисчерпаемым потоком информации.

Ситуация усугублялась ещё и тем, что не принимать близко к сердцу подобные разговоры она не могла. Алекс много рассказывал про своих родных. Ну а так как за всё это время никакой глобальной чуши о семье Давыдовых её коллеги пока что не озвучили, Нике приходилось признавать и достоверность сплетен об Алексе.

Конечно, она знала, что он не исповедовал пуританский образ жизни, но открывающиеся факты и подробности о мужчине её мечты откровенно пугали. После того как они стали встречаться, все истории об Алексе стали казаться Нике выдумкой. Однако теперь выяснялось, что в его жизни было слишком много женщин, причём, если верить в их описания, все они являлись длинноногими красотками супервысшего класса, отчего самооценка Ники стала снижаться так стремительно, что она даже засомневалась, не приснился ли ей, вообще, этот роман.

***

Несмотря на то что они договорились не афишировать пока свои отношения, Алексу было безумно любопытно посмотреть, как устроилась Ника, да и упустить возможность смутить и немного подразнить любимую он не мог. Ему нравилась её импульсивность и то, как неумело она управляет своими эмоциями, а потому в пятницу, придумав причину, Алекс отправился к ней в отдел с ревизией.

Из рассказов Ники он знал, что им с Ольгой предоставили самые дальние места в общем рабочем зале, и, как только вошёл, сразу же направился туда, не обращая внимания на оживлённый интерес остальных сотрудников.

Еле сдерживая смех от взгляда Ники, в котором за несколько секунд пронёсся весь спектр эмоций от удивления и испуга до смущения и паники, Алекс развязно облокотился на край офисной перегородки, перекрывая проход, и широко улыбнулся ошарашенным девушкам.

– Я дал Владимиру Петровичу слово лично убедиться, все ли его бывшие сотрудники довольны своими назначениями. Так что, если возникнут вопросы или пожелания, не стесняйтесь, мой кабинет этажом выше, – не особенно беспокоясь об убедительности, оправдал свой визит Александр Викторович. Он хитро подмигнул улыбающейся Ольге и перевёл взгляд на покрасневшую как рак Нику, ожидая реакции и пытаясь представить, как сильно ему достанется за эту выходку. Однако отвечать на его вызов, по крайней мере сейчас, она явно не собиралась, так что, постояв ещё немного, Алекс весело хохотнул и поспешил откланяться.

К сожалению, ни расслабиться, ни прийти в себя от неожиданного визита возлюбленного у Ники так и не получилось. Ведь мало того, что Алекс сразу же скрылся в кабинете бывшей девушки, не потрудившись даже постучать в дверь. Так ещё и пришлось отбиваться от настойчивых вопросов коллег и особенно Маши, личного секретаря Татьяны Ивановны, которая требовала от новеньких разъяснений причин такого необычного внимания со стороны большого начальства.

– М-да, странный он всё-таки. Видать, хорошо его Таня за Новый год отчихвостила, смотрите, как забегал, – принялась рассуждать Маша. – Даже не припомню, когда он сюда последний раз и наведывался, обычно дела компании и любовь насущная у него в кабинете свершаются, там поудобнее, – играя бровями, хихикнула она. – Кстати, всё забываю спросить про ту сумасшедшую из вашей конторы, что закрутила шашни с нашим ловеласом-красавчиком прямо на новогодней вечеринке, можно сказать, на глазах у Татьяны. Не знаете, что с ней стало, она тоже к нам в компанию перевелась? Юля ваша что-то явно на эту тему темнит и недоговаривает. У вас там вообще какие-то сплошные смельчаки работали, одна Руслана окручивала, вторая на Александра Викторовича глаз положила. Жаль, я тогда всё пропустила, уж я-то этих ненормальных точно бы запомнила.

– Ничего Юля не темнит, мы вообще не в курсе, не наши это коллеги были, да, Ника? – Оля бросила на секретаря серьёзный взгляд, давая понять, что разговор закончен. И разочарованной Маше ничего не оставалось, как недовольно пожать плечами.

– Ладно, пойду я, а вы привыкайте, такие они – наши будни. – Она указала в сторону кабинета начальницы и глубоко вздохнула. – Скорее бы они уже поженились, а то Александр Викторович гуляет, а мы страдаем от плохого настроения Татьяны. Да и Руслана жалко, чего он её ждёт, непонятно, ясно ведь, что эти двое, как неразлучники, вместе и навсегда, – ворчала она, возвращаясь к себе на место.

Ника гипнотизировала дверь начальницы долгих десять минут, рисуя в голове страшные картины происходящего в кабинете. Её ужасала мысль, что визит Алекса к его бывшей девушке может носить не только рабочий характер, и она с трудом заставляла себя не ворваться к ним за объяснениями.

Плюс ко всему ей было очень неуютно оттого, что Оля и Юля догадались о её романе с молодым начальником. И хотя они, со всей очевидностью, оберегали свою подругу от лишних сплетен, Ника прекрасно понимала причины подобной заботы – никто из них просто не верил в продолжительность этих отношений. Жалость, сочувствие, тревога за её душевное состояние – вот что они испытывали, глядя на неё.

Впрочем, поразмыслив, Нике пришлось признать, что в этом нет ничего удивительного. Она и сама была переполнена сомнениями. И особенно сильно её тревожили слова Маши о том, что Татьяна страдает из-за измен Алекса. Ведь если это так, то у неё есть к нему чувства. А это означает, что либо Алекс заблуждается насчёт их отношений, либо говорит неправду.

– Так, так, так, и чем это мы расстроены? Я тебя уже полчаса по всему зданию ищу, – улыбнулся Алекс, догоняя Нику между четвёртым и пятым этажами пожарной лестницы, куда она сбежала в тщетной попытке успокоить нервы. – Слушай, я вот начинаю думать, что Эшер свою «Относительность»33
  Литография голландского художника Маурица Эшера. На ней изображён парадоксальный мир, объединяющий три реальности, три силы тяжести направлены перпендикулярно одна другой и объединены лестницами.


[Закрыть] для тебя писал. Там бы ты себя всегда превосходно чувствовала. Тем более что лестницы нашей реальности, насколько я вижу, не особо помогают. Ну, что за печальная мордочка? – Он весело усмехнулся, однако Нике было не до шуток.

Сейчас она хотела броситься ему на шею и потребовать, приказать опровергнуть мучительные сомнения. Единственное, что её останавливало, – это нежелание ругаться, ведь Алекса подобный разговор только разозлит. Да и что она могла ему предъявить? Многочисленные сплетни и собственные страхи?

– Ну что, устроишь мне разнос за мой визит сейчас или дома? Хочу сейчас. Боже, Ника, умоляю, хочу разнос, – продолжал веселиться Алекс, притягивая её к себе.

– По-твоему, это так весело? Зачем нужно было подходить? Ты меня смущаешь, я не знаю, как на тебя реагировать в такой ситуации! – проворчала она, пытаясь вырваться из его объятий.

– Прости, не мог удержаться, хотел тебя увидеть. Я столько раз искал повод вызвать тебя к себе в кабинет, но не смог. Тем более окажись мы там наедине… никакой работы. – Он притянул её ближе. – Вот и пришлось самому идти. Я соскучился. И вообще, тебе не кажется, что все эти прятки – перебор?

– Нет, ты был прав. Мы правильно делаем. Я не хочу, чтобы за каждым моим шагом следили и пальцем показывали. Ты вряд ли представляешь, под каким микроскопом рассматривается твоя жизнь, – грустно вздохнула Ника.

– Ну и что? Поверь, люди не перестанут шушукаться и обсуждать других людей, такого в истории ещё не случалось. Был бы человек, а сплетня найдётся. Да и мне скоро надоест подкрадываться к собственной девушке, словно это преступление. – Алекс собирался продолжить свою мысль, но, к его удивлению, Ника вдруг шмыгнула носом и бросилась ему на шею.

– А ты правда, действительно меня любишь? Ты в этом уверен? То есть… я… может, ты просто… – всхлипывала она у него на плече.

– Вот тебе и номер! Да что с тобой происходит? Между прочим, я надеялся на праведный гнев, который пришлось бы усмирять страстным поцелуем. Только и думал о том, как ты сверкаешь своими прекрасными глазами, отчитываешь меня, отчаянно жестикулируешь, а я со всем пылом прижимаю тебя к себе и целую до тех пор, пока ты не успокоишься и не обмякнешь в моих объятиях. А ты что устроила вместо этого? Набрала в глазах воды для водопада и лишила меня такой фантазии! Ладно, плевать на всех, – вздохнул Алекс и, прижав Нику к стене, стал осыпать короткими поцелуями. – Не могу дождаться вечера. Я уйду пораньше, и мы с Панчо за тобой заедем. Так что будь лапочкой, потерпи ещё пару часов и никого больше не слушай.