Текст книги "Мастодония"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mastodoniya-233049.jpg)
Автор книги: Клиффорд Саймак
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 17 (всего у книги 58 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
– Пока, – сказал госсекретарь, – приземлился только один пришелец. Могут приземлиться и другие. Если это произойдет, то не исключено, что другие приземлятся в других государствах. И если ситуация будет развиваться именно так, мне кажется, что нам не удастся скрыть что-либо существенное. Я полагаю, лучше было бы поделиться с миром всем тем, что нам удалось бы приобрести. Если мы поделимся своими знаниями, то сможем рассчитывать на более сильную позицию для участия в тех открытиях, которые могут быть сделаны другими. Разумеется, при условии, что пришельцы появятся и у них.
– Прежде всего мы не знаем, – заявил Лоуган, – будут ли приземляться новые пришельцы. Такое предположение заводит нас слишком далеко. А если и будут – то не так уж много в мире стран, обладающих таким же научным потенциалом, как мы, необходимым для получения знаний.
– Может быть, вы и правы. Но позиция, которую вы предлагаете, произвела бы чрезвычайно отрицательное впечатление в мире; если, делясь полученной информацией, мы проявим чрезмерную избирательность, если откажемся публиковать ее – впечатление будет очень плохое. Если мы вообще хоть что-нибудь обнаружим.
– Что-нибудь наверняка обнаружим, – заметил советник по науке.
– Какие-нибудь общие сведения можно и обнародовать, – согласился представитель ЦРУ. – Жест в сторону общественного мнения, если вы считаете, что это нам на пользу. Но я убежден, что торопиться с этим не следует и необходимо проявлять крайнюю избирательность.
– Весь мир уже заинтригован, – сказал госсекретарь, – и я уже получил несколько осторожных запросов. Сегодня утром звонил сэр Бэзил из британского посольства. Завтра можно ждать звонка от Дмитрия. А потом и от остальных. По моему мнению, международный климат будет гораздо здоровее, если мы будем действовать открыто с самого начала. Надо полагать, очень скоро будет высказано мнение, что это дело не наше внутреннее и касается всего международного сообщества. Я за то, чтобы послать приглашение ученым с мировым именем из разных стран принять участие в наших наблюдениях, исследованиях и оценках.
Представитель ЦРУ покачал головой.
– Абсолютно не согласен, – сказал он. – Абсолютно.
– Энди, а что вы можете сказать по этому поводу? – спросил президент.
– Так сразу – ничего, – ответил Эндрю Роллинз, министр юстиции. – Насколько я помню, в международном праве нет ничего, что было бы приложимо к данному случаю. Может быть, где-нибудь, в каком-нибудь из международных договоров что-то похожее упрятано. Вы должны дать мне несколько дней.
– Вы говорите как законник, – заметил госсекретарь.
– А я и есть законник, Маркус.
– В таком случае вы просто сошли с ума. Не как законник – как человек. Что вы сами-то думаете? Если ваши мысли окажутся не в ладах с вашими драгоценными кодексами, мы не станем вас к ним привязывать.
– Меня поражает, – сказал Роллинз, – что мы с вами говорим тут о наших интересах, о мировых интересах, о том, какой должна быть наша политика… Но никто даже на минуту не задумался об интересах нашего гостя. Он прилетел к нам. Не знаю, хорошо это или плохо – но прилетел. И пока мы не знаем, с чем он прилетел, пока он не вынуждает нас вести себя иначе – я думаю, что мы должны вести себя как радушные хозяева и оправдать его за недостаточностью улик.
– Энди, – улыбнулся госсекретарь, – это как раз то, что я все время хотел сказать. Но у вас получилось лучше.
– Но он же пиратствует в заповеднике! – воскликнул Салливен.
– Я согласен, мы обязаны быть гостеприимными хозяевами, – сказал Уайтсайд, – но я по-прежнему настаиваю на том, что нельзя терять бдительности. Мы должны быть настороже, готовы ко всему. Мы не знаем, с чем имеем дело.
– Вы все еще думаете, что мы будем вынуждены обороняться? – спросил госсекретарь.
– Этого я не сказал, Маркус. Я сказал, что мы должны быть готовы ко всему.
– На брифинге сегодня было несколько вопросов по поводу нового объекта на орбите, – заговорил Портер. – Хотели знать, собираемся ли мы послать к нему космический челнок с орбитальной станции, чтобы исследовать. Я ответил, что данный вопрос рассматривается. А как сейчас? Решили что-нибудь? Я помню, такой разговор был.
– Челнок может стартовать в течение часа, – сказал Джон Крауэлл из НАСА. – Нужен только приказ президента. На станции все подготовлено, и экипаж уже ждет.
– Насколько трудным может оказаться это предприятие? – спросил президент.
– Трудностей никаких, – ответил Крауэлл. – И станция, и объект находятся на синхронных орбитах, а расстояние между ними меньше тысячи миль. Использовать челнок, чтобы посмотреть на объект поближе, конечно, стоит. На станции есть телескоп, но – сами понимаете – маломощный, не то что настоящие астрономические стекла. Однако и с его помощью оказалось возможным получить кое-какую информацию. Объект гораздо крупнее, чем предполагалось: около двадцати миль в диаметре и порядка пяти в толщину. Имеет форму диска. И похоже, что это не сплошное, не монолитное тело, а скорее скопление каких-то более мелких элементов.
– У всех на уме, конечно, одно и то же, – снова заговорил Портер. – Что объект на орбите связан с нашим пришельцем. Что он может быть какой-то базой, космическим крейсером…
– Я думаю, надо послать челнок, – сказал президент. – Послать и узнать, что это такое. – Он обратился к Крауэллу: – Как по-вашему, опасность есть?
– Никакой особой опасности я себе представить не могу, – ответил Крауэлл. – Но когда имеешь дело неизвестно с чем, конечно, ничего нельзя исключить полностью.
– Как относятся к этой идее остальные? – спросил президент. – Кто-нибудь видит какие-либо осложнения?
– Осложнения могут возникнуть, – сказал министр юстиции, – но сделать это все равно нужно. Мы должны знать, что там такое и как нам с ним обойтись. Я думаю, пилоту следует приказать соблюдать чрезвычайную осторожность. Чтобы ничего там не потревожить. И никаких подвигов.
– Согласен, – сказал госсекретарь.
– Я тоже, – сказал министр внутренних дел.
И все сидевшие вокруг стола выразили свое согласие.
Глава 11
Лоун-Пайн
Когда Кэти спустилась с холма за мотелем, Джерри уже перебрался через реку и ждал ее. Он сидел возле сливовых деревьев, росших небольшой группкой, расположившись так, чтобы за густыми ветвями его нельзя было заметить со стороны моста, примерно в четверти мили выше по течению.
Кэти обошла деревья, увидела его и бросила на землю пару туфель.
– Ну, можешь скинуть свои сапоги, – сказала она. – Надеюсь, купила подходящий размер.
– Я ношу восьмой, – отозвался Джерри.
– А эти восемь с половиной. Я не могла вспомнить размер, а может, и не знала никогда. Но лучше большие, чем маленькие. Тут полно зевак, возле полицейских все время кто-нибудь слоняется. Без сапог на тебя никто не обратит внимания.
– Спасибо, – поблагодарил Джерри. – Сапоги меня просто замучили.
Она подошла и села рядом. Он обнял ее за плечи, притянул к себе и наклонился, чтобы поцеловать.
– Слушай, тут чудесное местечко, – сказала она. – Давай никуда не пойдем. Посидим, поговорим. У меня к тебе куча вопросов. Утром ты не дал мне и слова сказать. Ну а теперь давай рассказывай.
– Ну, я говорил, что был внутри этой штуковины. Но я там был не один. Были еще рыба, кролик, енот и ондатра.
– Ты сказал, что они хотели изучить тебя. И всех остальных они тоже изучали?
– Я так думаю. Представь себе, что ты чужак и спускаешься на незнакомую планету. И тебе хочется узнать, что там за жизнь…
– Почему бы тебе не начать с самого начала и не рассказать мне все по порядку, подробно.
– Ты же меня перебивать будешь. Вопросами своими.
– Не буду. Я сижу, молчу и слушаю.
– Но ты не будешь писать обо мне статью?
– Это зависит от того, что ты мне расскажешь. И можно ли будет об этом написать. Но если ты скажешь «нет» – не буду. Я, конечно, могу с тобой поспорить, но если ты все равно скажешь «нет» – честное слово, не буду.
– Прекрасно. Вчера я приехал сюда, потому что мне сказали, что в омуте у моста попадаются радужные форели. Я знал, что у меня всего полчаса на рыбалку, потому что концерт, на который ты собиралась…
– Так ты помнил о концерте?
– Еще бы не помнить! Ведь ты меня столько терроризировала…
– Ну ладно. Рассказывай дальше.
Он рассказал все с начала до конца, и она на самом деле почти не перебивала.
– Почему же ты не вернулся в Лоун-Пайн вчера вечером? – спросила она, когда Джерри закончил свой рассказ. – Ты же знал, что реку можно перейти вброд.
– Вчера не знал. Я это выяснил уже утром. А вечером я заблудился и всю ночь не знал, где нахожусь. Когда меня выкинуло, было уже темно, и я совершенно дезориентировался. Я даже не мог найти ту штуковину, которую ты называешь пришельцем. Нашел что-то похожее на тропинку, но идти по ней можно было только на четвереньках, нащупывая ее руками. Когда пытался идти по-человечески, все время натыкался на деревья. Так и полз. Надеялся, что она меня куда-нибудь выведет. А она взяла да и кончилась посреди леса. И тогда я понял, что придется дожидаться утра, и забрался под елочку. У нее ветви до земли доставали, так что ветра под ней не было, но все равно холодно. А костер развести спичек не было.
– И там ты просидел до рассвета?
– Ну да. А потом услышал, что деревья валятся, и этот шум, когда пришелец грызет деревья. Я, конечно, не знал, что он пришелец. Я вообще ничего не знал, что там происходит. Ведь лес заповедный, деревья трогать нельзя. Но в тот момент я об этом не думал, честно говоря. Думал только, что там окажется кто-то, кто объяснит мне, как добраться до Лоун-Пайна.
– А потом ты увидел полицейских возле моста и испугался?
– Точно. Так что я разведал речку вниз по течению и нашел брод. А потом услышал голоса на берегу и пошел посмотреть. И встретил тебя.
– Но я до сих пор так и не поняла, – сказала она, – почему ты не хочешь, чтобы кто-нибудь знал о том, что ты был внутри пришельца.
– Так и не поняла? А ты подумай – у меня же нет ни малейшего доказательства, что я на самом деле там был. И пришлось бы мне стать еще одним придурком, который старается нажиться на истории с приземлением летающей тарелки. Мало таких, что ли? Сейчас, наверное, по всей стране народ взбаламучен.
– Это верно, – согласилась Кэти. – Быть может, в Вашингтоне больше всего. Я тебе говорила, что здесь люди из ФБР. А сегодня днем еще и научные наблюдатели появились, целая команда.
– Если кто-нибудь узнает, что я был там, внутри, – продолжил Джерри, – они меня поймают и начнут допрашивать. Я, конечно, мог бы все им честно рассказать, но мне же нечем доказать, что не вру. Я буду чувствовать себя дураком, а они, скорее всего, мне не поверят, а потом, рано или поздно, история попадет в газеты, и одни будут уверены, что я все это выдумал, а другие – что еще хуже – поверят.
– Да, я тебя понимаю, – сказала Кэти.
– То, что я мог бы сказать, никому не поможет. А уж если они уцепятся, то не отпустят. Начнут допрашивать, переспрашивать, пытаясь поймать на каком-нибудь вранье. Чего доброго, еще в Вашингтон потащат, а мне над диссертацией работать надо.
– Да, – согласилась Кэти, – ты прав, наверное. Не знаю. Я думаю, что, возможно, ты принял правильное решение.
– Ты имеешь в виду, что не будешь спорить, писать обо мне или нет?
– Пожалуй, я бы и не решилась, – сказала она. – Получилась бы чистейшая ерунда – голая сенсация без капли доказательств. Ничего, на что можно опереться, кроме твоих слов. Представляю, что сказал бы Эл Лэтроп.
– Кто такой Эл Лэтроп?
– Наш главный редактор. Он верит только документам. Такой материал он бы ни за что не пропустил. Скорее всего, даже Джонни не пропустил бы. Сам-то восхитился бы, конечно, но он же знает, что Лэтроп…
– Ну и слава богу, – сказал Джерри. – Я думал, мне с тобой драться придется.
– Но обидно до чертиков, – сказала Кэти. – Такой бы материал получился! Боже, какой это был бы материал! Его бы по всей стране разнесли, все газеты напечатали бы, миллионы людей прочитали бы, и ты бы сразу стал героем.
– А может, и вруном?
– Может, и так, – согласилась она.
Она прижалась к нему, положив голову ему на плечо. «До чего же здесь хорошо», – подумала она. Солнце уже опускалось к западу, но еще пригревало, на небе не было ни облачка. Впереди журчала вода, перекатываясь через каменистую отмель, а на том берегу осиновая роща сияла золотом осенних листьев на фоне мрачноватой зелени сосен.
– Но ты понимаешь, что рано или поздно они до тебя доберутся? – спросила она. – Как только расковыряют твою машину и найдут номерные знаки или определят номер мотора.
– Да, конечно, – ответил он. – Но я должен выиграть время. Мне надо успеть подумать. Как-то сориентироваться, чтобы знать, что делать. А может быть, к тому времени вопрос, кому принадлежала машина, уже не будет никого интересовать.
– Но даже когда они узнают, что она твоя, – сказала Кэти, – не стоит упоминать, что ты был внутри пришельца. Никто никогда и не спросит об этом. Никому в голову не придет, что такое возможно. Все, что тебе нужно, – выждать, пока шум поутихнет, хоть немножко. Вполне вероятно, что пришелец задаст им всем работу для ума. В ближайшие дни тебе надо подать заявление о выплате страховки. К тому времени мы, быть может, узнаем, кто забрал автомобиль и зачем.
– Это может и подождать. У меня другая проблема. Мне надо как-то попасть в университет.
– Где-то через час Чет поедет в Бемиджи. У него есть несколько готовых пленок; он их хочет передать на самолете в Миннеаполис. Паренек с автозаправочной станции сегодня утром пригнал нашу машину. Она осталась на шоссе, когда мы попали в пробку, полиция никого в Лоун-Пайн не пропускала, доехать было невозможно – и наша машина так и стояла на обочине с тех самых пор. Ты можешь доехать с Четом до Бемиджи и сесть на самолет.
– Так у меня же нет денег на билет!
– Ерунда. У меня есть. Мне в «Трибьюн» целую пачку дали на командировку.
– Я их тебе, конечно, верну, но, может быть, придется подождать. Ничего?
– Не надо. Я как-нибудь спишу их на командировочные расходы. Если не все сразу, то часть при следующей поездке куда-нибудь.
– Ужасно не хочется уходить, – сказал он. – Здесь так хорошо, спокойно… Как только вернусь – буду сидеть и ждать, что вот-вот зазвонит телефон или кто-нибудь хлопнет по плечу.
– Ну, это сразу. Может быть, у них будут другие дела, поважнее.
– Когда Чет уедет?
– Не сейчас. Мы побудем здесь какое-то время.
– А когда ты вернешься в газету?
– Понятия не имею. Надеюсь, слишком долго здесь торчать не придется. Я все время думаю о том, что ты сказал. Ощущение дома… Ты сказал, что пришелец внушил тебе мысль о доме. Что это, по-твоему?
– Я тоже все время об этом думаю, – сказал он. – Интересно и непонятно. И совершенно неожиданно. У меня это все время вертится в голове, но я ничего не могу придумать.
– На самом деле странно.
– Тут все достаточно странно. Если бы это случилось не со мной, я бы сказал, что такого быть не может.
– А какое-нибудь общее впечатление у тебя создалось? Ты догадываешься, что такое этот пришелец?
– Ты знаешь, я был сбит с толку. Я пытался выяснить, что это такое: то ли машина, управляемая неким интеллектом, то ли что-то живое. То так кажется, то этак… И ничего в голову не приходит. Но эти мысли меня преследуют. Вот если бы рассказать обо всем, что я увидел и почувствовал, кому-нибудь из ученых, экзобиологу – подробно, во всех деталях, – может быть, он заметил бы нечто такое, что я упустил.
– Но как раз этого ты не хочешь, – вздохнула Кэти. – Ни с кем не хочешь разговаривать, прячешься.
– Я не прячусь, – возразил Джерри. – Я не хочу, чтобы на меня глазели, не хочу, чтобы меня допрашивали в правительственных инстанциях, чтобы надо мной потешались. Не хочу уподобиться ребенку-фантазеру, которого насмерть забивают взрослые, не имеющие воображения и не способные себе ничего представить.
– Может быть, через пару дней наш пришелец просто-напросто возьмет и улетит. – Кэти старалась его утешить. – И мы его больше не увидим. Ведь он мог остановиться у нас по дороге куда-нибудь.
– Не думаю, – покачал головой Джерри. – Не знаю почему, но не думаю.
– В университете есть один человек, – сказала Кэти. – Доктор Альберт Барр, экзобиолог. Его не очень знают, но несколько статей он напечатал. Может быть, ты поговоришь с ним? Примерно год назад Джей писал очерк о нем. Похоже, он толковый малый.
– Может быть, я разыщу его, – ответил Джерри.
Глава 12
Космос
– Ты что-нибудь видишь? – спросил командир челнока второго пилота. – Приборы говорят, что мы совсем близко, но я ничего не вижу. Должно же хоть что-то быть – блик, отсвет… Солнце прямо за нами, видимость отличная.
– Ничего не вижу, – отозвался второй. – Минуту назад показалось, будто что-то есть, но теперь снова ничего.
– Чертовски не хочется столкнуться с этой проклятой штукой, – сказал командир. – Свяжись-ка со станцией, проверь, где мы.
Второй пилот взял микрофон:
– Станция, Станция, я Челнок. Вы можете сказать, где мы находимся?
– Челнок, – раздался голос в наушниках, – на нашем экране вы прямо перед объектом. Вы его не видите? Вообще не замечаете?
– Абсолютно.
– Измените курс, – приказала Станция. – Возьмите левее. Вы слишком близко. Попробуйте подойти с другой стороны.
– Меняю курс, – ответил командир. – Обойдем и попробуем зайти против солнца.
Внезапно второй пилот схватил его за плечо.
– Боже мой! – воскликнул он. – Ты видишь? Ты только посмотри!
Глава 13
Вашингтон, федеральный округ Колумбия
Снова, как всегда, Дейв Портер ощущал гордость. Его радовало, что это чувство не проходит. Он гордился, что Элис Дэйвенпорт рядом, что их видят вместе, что эта блестящая, прекрасная женщина находит время для него. Они сидели друг против друга за столиком в одном из дальних уголков уютного вашингтонского ресторана со свечами на столах и с тихой музыкой, доносившейся откуда-то издали. Она подняла свой стакан и посмотрела сквозь стекло на Дейва.
– Наверное, все не так уж плохо, – сказала она. – Ты выглядишь не таким измотанным, как в последнее время. Сегодня все в порядке?
– Брифинг прошел отлично, – ответил он. – Никто на меня не набрасывался – мы теперь друзья. Почти. Не было ни одного неприятного момента, хорошо бы и дальше так. Я сказал президенту, что на этот раз мы не должны ничего скрывать, ни о чем не умалчивать. Вот на встрече с президентом и его командой было порой неприятно. Некоторые из этих негодяев настоящие параноики.
– Хотят придержать информацию о происходящем?
– Не совсем так. Хотя я подозреваю, кое-кто из них был бы счастлив, если бы я на это пошел. Но дело в другом. Салливен расшумелся из-за нескольких поваленных деревьев – будто эти деревья так уж много значат. Госсекретарь все время твердил, что надо немедленно выработать политику по отношению к пришельцу, ЦРУ рекомендовало держать в тайне все, что мы можем от него узнать, а Уайтсайд беспокоился, сможем ли мы защититься от него.
– Дейв! Ты сказал «президент и его команда» – будто ты сам не в команде президента. Ты их не любишь? Тех, кто вокруг президента.
– Дело не в том, люблю я их или нет. Мне приходится с ними работать. Но я буду работать так, как считаю нужным. Чем дальше, тем яснее, что иначе нельзя. А некоторых я люблю. Скажем, Джек Кларк, помощник по военным вопросам, мне очень нравится. Мы с ним часто беседуем с глазу на глаз.
– Фактически мы совершенно не знаем, что собой представляет наш гость в Миннесоте, – сказала Элис.
– Не знаем, – согласился он. – Не имеем ни малейшего понятия. Совершенно ясно, что он явился из космоса, но это все, что мы знаем. Однако некоторые, включая советника по науке, отказываются признать даже это. В том, что никто ничего не знает, удивительного нет. Он приземлился чуть больше суток назад. Будет большой удачей, если нам станет хоть что-то известно, скажем, через неделю. А ведь может понадобиться и несколько месяцев.
– Если он пробудет здесь до тех пор.
– Разумеется. Он может и исчезнуть через пару дней. Если это случится – нам будет о чем рассуждать и спорить в течение многих лет. Будем строить догадки. Высказывать запоздалые предложения по поводу того, как нам следовало бы его принять!.. Но я надеюсь, он пробудет здесь достаточно долго, так что мы успеем узнать хоть что-нибудь.
– Знаешь, чего я боюсь? – сказала Элис. – Боюсь, что, если он не улетит, мы разозлимся на него из-за этих деревьев или из-за чего-нибудь еще. Дейв, мы не можем позволить себе возненавидеть эту штуковину. Нельзя допустить, чтобы ненависть ослепила нас. Мы можем ее не любить, но должны уважать как новую, неизвестную нам форму жизни.
– Так сказал бы настоящий антрополог, – заметил Портер.
– Можешь меня подкалывать, но именно так должно быть. Ради нашего же блага. Возможно, во Вселенной есть другая жизнь. А если есть жизнь, то должен быть и разум, но маловероятно, что таких разумов много.
– Элис, ведь мы еще не знаем, живая ли эта штуковина, о разуме пока и речи нет.
– Должен быть разум. Она опустилась на дорогу – значит выбирала посадочную площадку. Она валит деревья и вырабатывает целлюлозу. Все свидетельствует о том, что разум есть. Должен быть.
– Запрограммированная машина…
– Не верю, – возразила Элис. – Для этого нужно слишком многое. Машина должна быть запрограммирована на миллионы самых разнообразных условий и ситуаций. Вряд ли такое возможно. Когда пришелец приземлился, у него не могло быть представлений о неизвестной планете. Разве что весьма общие, не более того. Но даже если он всего лишь машина – хоть и трудно в это поверить, – кто-то должен был заложить в нее программу действий. Так что без разума тут не обойтись.
– Я знаю. Теперь ты будешь твердить об этом без конца.
– Ты никуда не денешься от того, – сказала Элис, – что здесь присутствует разум. Мы шарахаемся от этой мысли из-за предубеждений – и только. Этот большой черный ящик живым быть не может, говорим мы. На Земле такого существа нет, следовательно, он не может быть живым… совершенно нелогично. Далее. Он вырабатывает целлюлозу – а зачем ему целлюлоза? Мы из нее делаем бумагу, может быть, еще что-нибудь, не знаю, я в бумажном деле не специалист. Но раз он не собирается делать бумагу, то в его действиях тоже нет смысла. Так нам кажется. Но это нам только кажется, Дейв. Кто-нибудь подумал, что ему целлюлоза, может быть, нужна для других целей? Быть может, для него целлюлоза – сокровище, деревья – дар божий, как для нас золото или алмазы. Быть может, он скитался в космосе несколько световых лет, пока не нашел планету, где есть целлюлоза. В Галактике, должно быть, не так уж много планет, на которых растут деревья или что-нибудь похожее.
– Мне кажется, что ты меня к чему-то подводишь, – заметил Портер.
– Да, подвожу, – согласилась Элис. – К исторической параллели, из которой можно извлечь очень ценный урок. Нечто свалилось нам на голову и берет что хочет, не спрашивая у нас разрешения, не обращая на нас никакого внимания, – точно так же вели себя белые, появившись в Америке, в Африке или где бы то ни было. Так же самонадеянно, так же бесцеремонно, как мы.
– Боюсь, то же самое скажут и другие. Ты сказала первой, но появятся и другие. Индейцы прежде всего.
– Коренные американцы, – поправила она.
– Хорошо, будь по-твоему. Коренные американцы.
– И еще одно, – продолжила она. – Мы должны приложить все усилия, чтобы наладить контакт с нашим пришельцем. Он может столько нам поведать! Быть может, такое, о чем мы никогда не задумывались и не имеем ни малейшего понятия. Новые точки зрения, новые перспективы… Быть может, это изменит нашу жизнь, даже перевернет. Мне все время кажется, что когда-то где-то мы свернули на неверную дорогу. Быть может, пришелец вернет нас на правильный путь?
– Я согласен с тобой. Но как ты представляешь себе разговор с ним? Чтобы объясниться – тут пальцами не обойтись. Наши переговоры должны быть содержательными. А это может оказаться нелегко – если мы вообще сможем как-то с ним заговорить.
– Это потребует времени, конечно! Но надо запастись терпением. Мы должны дать ему – и себе – шанс. Главное – не делать ничего такого, чтобы он улетел. Мы должны постараться задержать его здесь, что бы он у нас ни брал.
– Пока никто его не гонит, Элис. Да если бы нам и захотелось – как это сделать?
Глава 14
Лоун-Пайн
Посреди ночи Кэти проснулась. Она лежала, скрючившись под одеялом и стараясь спрятаться от мрака и холода, которые словно давили на нее в неуютной комнате мотеля.
«Холод, – подумала она. – Холод и мрак». И с удивлением поняла, что думает не о тех холоде и мраке, что царят в крохотной комнатке, а о мраке и холоде, которые преодолел пришелец, чтобы добраться до Земли.
Приснился он ей, что ли? И сон превратился в первую мысль при пробуждении? Если так, то больше из того, что снилось, она не помнила ничего.
Однако мысли о пришельце и леденящей пустоте дальнего космоса не отступали. «Из каких далей он явился? – спрашивала она себя. – Через световые годы, сквозь всепоглощающую тьму с неясными светлячками далеких неизвестных солнц. Что его заставило пуститься в путь? Душевная пустота, такая же безграничная, как пустота межпланетного пространства? Голод, не похожий на голод обитателей планеты Земля? А может быть, желание отыскать Землю или другую планету, похожую на Землю? Почему именно Земля или планета, похожая на Землю? Потому что на ней растут деревья? – Она покачала головой. – Нет. Должно быть что-то другое, что-то большее.
А может быть, он просто исследует Галактику? Составляет карту? Или летит по какой-нибудь не очень точной схеме, которую вычертил другой путешественник; летит, выполняя какую-то миссию, которую человеческий разум даже не в состоянии понять?..»
«Холод и мрак», – снова подумала Кэти. И удивилась – отчего эти два слова неотступно крутятся в голове? Ведь там не только холод и мрак. Там еще одиночество. Ощущение своей затерянности и ничтожности в бесконечном пространстве, у которого нет и не может быть не только сочувствия, но даже внимания. Великое, беспредельное безразличие, не замечающее, что кто-то движется сквозь него. «Какое же существо, – думала Кэти, – способно выстоять перед лицом великого безразличия? Какое существо могло бы броситься в эту бездну небытия? Какие причины могли заставить его устремиться в бесконечную пустоту? Наверное, у него была какая-то цель. Но если этой целью была Земля, то, отправляясь в путь, он не мог знать, что достигнет ее. Никто, даже в самом ближайшем космосе, не может знать о Земле или хотя бы подозревать о ней».
«Бедный, одинокий, – думала она. – Бедный, испуганный древоед. Бедное создание, прилетело из такого далека!.. На Землю. Из Великого Безразличия».
Глава 15
Вашингтон, федеральный округ Колумбия
Портер уже надел пижаму и стал стелить постель, когда вдруг зазвонил телефон. Он взглянул на часы на ночном столике – было почти два.
– Это Джек, – раздался голос с того конца провода. – Джек Кларк. Я тебя не разбудил?
– Через минуту уже разбудил бы.
– Дейв, по-моему, это важно. Ты не можешь приехать в Белый дом? Мы будем ждать в твоем кабинете.
– Кто это «мы»?
– Я, НАСА, советник по науке и Уайтсайд.
– Президента не будет?
– Он спит. Мы не хотим его будить. Надо кое-что обсудить.
– Что именно?
– Это не телефонный разговор. Повторяю, это важно.
– Я буду через десять минут. Может, через пятнадцать.
– Вот еще что. Быть может, стоит позвать и шефа канцелярии? У тебя нет возражений?
– Хэммонда? Конечно. Обязательно пригласи его.
– Ну хорошо. Ждем тебя.
Портер повесил трубку. Что за чертовщина, что там случилось? Кларк был взволнован и озабочен – это было слышно по голосу. Быть может, другой этого и не заметил бы, но он заметил. Он знал Джека Кларка достаточно давно.
Он взглянул на постель. Сейчас бы залезть под одеяло – и ну его к черту, этого Кларка и всех остальных вместе с ним. Бог свидетель, ему необходимо отдохнуть. За последние двадцать четыре часа он почти не спал… Но он прекрасно знал, что только примеряет эту мысль. Через пятнадцать минут он будет идти по коридору к пресс-бюро, так что надо снимать пижаму. Что он и сделал – и пошел к шкафу за носками.
Прежде чем сесть в машину, он немного постоял, глядя в небо. Где-то к северу, не слишком близко, слышался гул самолета, шедшего на посадку. Он попытался разглядеть мигающие огни на борту, но их не было видно. На улице шуршали опавшие листья, ветер гнал их вдоль тротуаров.
Когда он вошел в пресс-бюро, все уже собрались и ждали его. Не было только Хэммонда. У стены потихоньку стрекотали телетайпы. Из кухни принесли кофе, на одном из столов сверкал кофейник и аккуратно выстроились белые чашки.
Уайтсайд занял место за столом Портера и раскачивался в его кресле, Крауэлл из НАСА и доктор Аллен сидели на небольшом диване. Кларк разливал по чашкам кофе. Быстрым размашистым шагом в комнату вошел Хэммонд.
– Что произошло? – спросил он. – Судя по вашему голосу, Джек, что-то важное.
– Я не знаю, насколько важное, – ответил Кларк. – Это надо обсудить. Челнок вышел на связь с орбитальной станцией, и оттуда мы получили сообщение.
– Что там?
Кларк показал на Крауэлла. Все повернулись к нему.
– Новый объект в космосе, – сказал Крауэлл, – как многие из нас, наверное, предполагали, но не хотели говорить вслух, совершенно очевидно связан с пришельцем, опустившимся в Миннесоте.
– И какая между ними связь? – спросил Хэммонд.
– Это вообще не объект в буквальном смысле слова. Это скопление пришельцев – сотни, может быть, тысячи. Никто не подсчитывал, сколько их там может быть.
– И скопление имеет форму колеса?
Крауэлл кивнул.
– Мы знали это и без челнока. Изображения телескопа свидетельствовали об этом. Наблюдатели видели не монолитный объект, а скопление дискретных частиц.
– Это не дискретные частицы, – сказал Кларк.
– С расстояния в тысячу миль они казались именно такими.
– Они по-прежнему сохраняют ту же форму? – спросил Хэммонд. – Я имею в виду, скопление не рассыпается? Они не начали разлетаться?
– Уверенности в этом нет, – сказал Крауэлл. – Экипаж челнока говорит, что на краю там что-то происходит. Пришельцы – слово очень неуклюжее, но я не знаю, как их называть по-другому, – так вот, пришельцы на краях диска вроде бы расположены уже не так плотно, как раньше. Означает ли это, что «рой» начал распадаться, мы не знаем. Если предположить аналогию с пчелиным роем, то такая ситуация нормальна. В пчелином рое основная масса пчел располагается плотно друг к другу, но всегда есть какое-то количество особей, которые летают вокруг основной массы в поисках места, куда можно было бы пристроиться. То же самое может происходить и с нашим «роем» на орбите. Ребята на челноке не уверены. Им было плохо видно.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?