Читать книгу "Юридическая техника. Juridical Techniques. Учебник"

Тестовые задания

1. Какие ключевые признаки составляют основу понятия легализации юридических документов?

a) необходимость установленного порядка;

b) наличие компетентного органа;

c) оба указанных признака.

2. Какая формулировка соответствует широкому понятию легализации юридических документов?

a) действия, направленные на установление подлинности документа;

b) процедура придания документу юридической силы;

c) специальная юридическая экспертиза по установлению фактических предпосылок появления юридического документа.

3. Какая формулировка соответствует узкому понятию легализации юридических документов?

a) действия, направленные на установление подлинности документа;

b) процедура придания юридической силы;

c) специальная юридическая экспертиза по установлению фактических предпосылок появления юридического документа.

4. В чем заключается сущность процедуры легализации юридических документов?

a) придание юридической силы новому документу;

b) подтверждение юридической силы имеющегося документа;

c) оба признака в равной мере отражают сущность легализации.

5. Какой ключевой признак отличает простую легализацию юридических документов от сложной?

a) количество субъектов легализации;

b) количество приемов легализации;

c) сроки легализации;

d) все указанные признаки.

6. Укажите наиболее точное определение понятия комбинированной легализации:

a) комбинированная легализация – это легализация юридических документов, осуществляемая как при помощи комплекса приемов легализации, так и группой субъектов, наделенных полномочиями по осуществлению юридических действий по легализации;

b) комбинированная легализация – это легализация юридических документов, осуществляемая как непосредственно их авторами, так и дополнительно иными субъектами, наделенными полномочиями по осуществлению юридических действий по легализации;

c) комбинированная легализация – это легализация юридических документов, осуществляемая специально уполномоченными субъектами, наделенными комплексными полномочиями по осуществлению юридических действий по легализации и имеющими право утверждения и ратификации документов.

7. Назовите форму основной легализации юридического документа, необходимую для использования документа субъектами правовых отношений:

a) подписание подготовленного и согласованного документа;

b) подтверждение юридической силы документа;

c) скрепление печатью юридического документа;

d) утверждение юридического документа.

8. Какой характер имеет консульская легализация документа?

a) характер основной легализации;

b) характер производной легализации;

c) характер комплексной легализации.

9. Какое определение приема легализации юридических документов является наиболее точным?

a) это комплекс юридических действий, которыми придается (подтверждается) юридическая сила правового документа;

b) это отдельное юридическое действие, которым придается юридическая сила правового документа;

c) это отдельное юридическое действие, которым придается (подтверждается) юридическая сила правового документа.

10. Что такое ратификация?

a) прием легализации международных договоров;

b) прием легализации документов, выданных иностранным гражданам;

c) прием легализации документов об образовании, выданных учебными заведениями иностранных государств.

11. Какой перечень приемов легализации является наиболее точным?

a) подписание документа, скрепление печатью, утверждение, нотариальное удостоверение, государственная регистрация, ратификация, опубликование, консульская легализация;

b) подписание документа, скрепление печатью, утверждение, нотариальное удостоверение, государственная регистрация, ратификация, опубликование;

с) подписание документа, скрепление печатью, утверждение, нотариальное удостоверение, государственная регистрация, ратификация, опубликование, ситуативная интерпретация.

Рекомендуемая литература

1. Бобылев Г. В., Зубков Н. Г. Основы консульской службы. М., 1986.

2. Бондырева Т. Н. Секретарское дело: практическое пособие. М., 1989.

3. Денисенко В. В., Трикоз Е. Н. Делиберативность и алеаторные процедуры как легитимация соматических прав человека: опыт Республики Ирландия и Австралийского Союза // Государство и право. 2023. № 1. С. 100–113.

4. Денисенко В. В. Легитимность права (теоретико-правовое исследование): монография. М.: Проспект, 2022. 240 с.

5. Денисенко В. В. О понимании термина «легитимность» как категории правоведения // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2011. № 2. С. 104–110.

6. Денисенко В. В. Юридическая сила закона и ее обоснование: история и современность // История государства и права. 2021. № 3. С. 32–37.

7. Ельцов А. Н. Легализация документов: вопросы теории и практики: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01. Тамбов, 2009.

8. Законодательная техника / под ред. Ю. А. Тихомирова. М., 2000.

9. Каргин К. В. Юридические документы / науч. ред. В. А. Толстик. М., 2008.

10. Кашанина Т. В. Юридическая техника. М., 2008.

11. Конев А. Н. Легализация юридических документов: монография. Н. Новгород, 2012.

12. Манько Д. Г. Легализация как правовая процедура: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01. Одесса, 2010.

13. Плигин В. Н. Государство и право: условия формирования легитимности // Юридическое образование и наука. 2020. № 8. С. 3–9.

14. Соловьев Э. Я. Основы консульского права. М., 2005.

15. Стенюков М. В. Документы. Делопроизводство. М., 2001.

16. Шугрина Е. С. Техника юридического письма: учебно-практическое пособие. М., 2001.

Раздел 5
Техника иерархического построения источников права

5.1. Понятие иерархии источников права

В соответствии с Большой советской энциклопедией термин «иерархия» был введен не ранее второй половины V в. Дионисием Псевдо-Ареопагитом в трактатах «О небесной иерархии» и «О церковной иерархии»<sup>[192]192
  «Ареопагитики» – сочинение религиозно-философского характера, включающее трактаты «О божественных именах», «О небесной иерархии», «О церковной иерархии», «Таинственное богословие» и 10 писем. «Ареопагитики» были подписаны именем первого афинского епископа Дионисия Ареопагита (отсюда название). Заметим, что подлинность «Ареопагитиков» ставится под сомнение (БСЭ: в 30 т. / гл. ред. А. М. Прохоров. М., 1970. Т. 2. С. 188–189).


[Закрыть]</sup> и до XIX в. употреблялся для характеристики организации христианской церкви. Заметим, что категоричность утверждения, касающегося как момента возникновения, так и употребления термина «иерархия», вполне может быть оспорена в том случае, если он будет обнаружен в более ранних работах. Вместе с тем нет никаких сомнений, что рассматриваемый термин имеет теологическое происхождение. Этимологически слово «иерархия» означает «священная власть» (греч. hierarchia, от hieros – священный и arche – власть).

Однако и при характеристике организации церковной власти, и при использовании в различных науках термин «иерархия» употребляется не в своем этимологическом значении, а в ином смысле – как расположение частей или элементов целого в порядке от высшего к низшему<sup>[193]193
  См.: Советский энциклопедический словарь / гл. ред. А. М. Прохоров. М., 1983. С. 476.


[Закрыть]</sup>.

Именно в этом значении со второй половины XIX в. понятие иерархии стало разрабатываться учеными. Сегодня оно широко применяется в различных областях современной науки.

В социологии многочисленные исследования посвящаются иерархии престижа, иерархии богатства, иерархии власти и контроля как выражения социальной стратификации общества, общественного неравенства.

В марксистской философии получила развитие идея качественно несводимых структурных уровней материи.

В этике иерархия ценностей является решающим фактором для их выбора<sup>[194]194
  См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1997. С. 171.


[Закрыть]</sup>.

В общей теории организации иерархия характеризует принцип управления, обеспечивающий эффективное функционирование организации<sup>[195]195
  В классическом труде Дж. Марча и Г. Саймона (March J. G. Organizations / J. G. March, H. A. Simon. N. Y., 1958) иерархия связывается с тем, что составляющие систему элементы (блоки принятия решений) обладают ограниченной «решающей способностью» (или «ограниченными интеллектуальными возможностями»), поэтому возникает необходимость в разбиении цели на подцели так, что достижение общей цели равносильно достижению совокупности целей.


[Закрыть]</sup>; в лингвистике различают иерархию уровней (ярусов) языка; в теории графов – иерархически построенный граф (так называемое дерево)<sup>[196]196
  См.: БСЭ: в 30 т. / гл. ред. А. М. Прохоров. М., 1970. Т. 10. С. 123.


[Закрыть]</sup>.

С появлением в XX в. общей теории систем понятие иерархии стало применяться для описания любых системных объектов.

Достаточно широко термин «иерархия» используется и в юриспруденции. В литературе справедливо обращено внимание на то, что «вертикальные» аспекты получают свое самостоятельное освещение и разработку в юридической науке<sup>[197]197
  См.: Тихомиров Ю. А. Публичное право. М., 1995. С. 45, 212–215.


[Закрыть]</sup>.

Прежде всего следует обратить внимание на то, что в работах по проблемам теории государства и права государство определяется как иерархическая организация, осуществляющая государственную власть<sup>[198]198
  См.: Проблемы общей теории права и государства: учебник для вузов / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. М., 1999. С. 565.


[Закрыть]</sup>.

В системе ветвей государственной власти принцип иерархического построения наиболее ярко проявляется в подсистеме исполнительных органов. Принцип иерархичности системы управления во все времена являлся одним из организационных принципов государственного управления<sup>[199]199
  См.: Аппарат управления социалистического государства: в 2 ч. М., 1976. Ч. 1. С. 162; Чиркин В. Е. Государствоведение: учебник. М., 2000. С. 293.


[Закрыть]</sup>.

Не менее отчетливо иерархия проявляется в организации и деятельности контрольно-надзорных органов государства. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», «прокуратура Российской Федерации составляет единую федеральную централизованную систему органов (далее – органы прокуратуры) и организаций и действует на основе подчинения нижестоящих прокуроров вышестоящим и Генеральному прокурору Российской Федерации»<sup>[200]200
  СЗ РФ. 1995. № 47. Ст. 4472.


[Закрыть]</sup>.

Законодательная и судебная ветви государственной власти не столь иерархизированы, как исполнительная, но и здесь есть место для применения принципа иерархии.

Следует обратить внимание на два важных аспекта. Во-первых, термин «иерархия» применим исключительно для характеристики системных объектов и явлений. Там, где нет системы, нет и не может быть иерархии. Во-вторых, иерархия применима не в любой системе, а лишь в той, которая является многоуровневой или, по крайней мере, двухуровневой. Одноуровневые системы неиерархичны.

Сущность иерархической системы состоит в зависимости, подчиненности, неравенстве образующих ее структурных элементов. В иерархической системе один структурный элемент (субъект, источник и т. п.) находится в определенном подчинении другому структурному элементу. Отсюда иерархия представляет собой систему подчинения, зависимости элементов, находящихся на нижестоящих уровнях, от элементов, находящихся на вышестоящих уровнях.

Любое право иерархично по своей природе, причем иерархичность эта возрастает по мере развития и усложнения той или иной системы права. Только наиболее примитивную правовую систему можно представить себе неиерархичной, «правом в одной плоскости». Все же более или менее развитые системы права являются многоуровневыми, многоструктурными, т. е. в конечном счете иерархическими по своему существу<sup>[201]201
  См.: Миронов Н. В. Международное право: нормы и их юридическая сила. М., 1980. С. 25.


[Закрыть]</sup>.

При анализе иерархии источников права большое значение имеет выяснение соотношения категорий «иерархия норм права» и «иерархия источников права». С точки зрения единства формы и содержания рассматриваемые категории имеют тождественное значение. Подобным образом дело обстоит и в тех случаях, когда говорят: некто нарушил закон, хотя очевидно, что речь идет о нарушении закрепленных в нем норм права. Следовательно, когда говорится об иерархии норм права, имеется в виду иерархия источников, в которых закреплены соответствующие нормы.

Система источников права любого современного государства является многоуровневой, т. е. иерархичной. Для таких систем иерархичность является свойством (атрибутом), без которого она не может ни существовать, ни мыслиться. При этом иерархия – это не специфическое свойство, а общее, не случайное, а необходимое, не внешнее, а внутреннее. Несомненно, общетеоретическое осмысление такого свойства системы источников права, как иерархичность, служит познанию ее качества.

Являясь свойством системы источников права, свое правовое проявление иерархия находит в системе многообразных взаимных связей, существующих между источниками, расположенными на различных уровнях.

Теоретическое и практическое значение имеет выяснение соотношения иерархии с иными близкими по смыслу и значению понятиями: субординацией, приоритетом, соподчиненностью.

В научной литературе термины «иерархия» и «субординация» в большинстве случаев употребляются как тождественные понятия. Понятно, что для этого существуют весомые основания. В соответствии с толковыми словарями и та и другая категория определяются как система подчинения нижестоящих уровней вышестоящим. Субординация и иерархия, в отличие от координации, представляют собой вертикальную упорядоченность, подчинение и соподчинение компонентов различных уровней.

Говорить о различии этих категорий можно весьма условно, наполняя ту или иную особым содержанием в зависимости от круга явлений, особого функционального предназначения и других обстоятельств.

Таким образом, термины «иерархия» и «субординация» применительно к характеристике вертикальной структуры источников права вполне оправданно использовать как синонимы. Во всех остальных случаях целесообразно делать соответствующие оговорки.

Более сложным представляется соотношение категорий «иерархия» и «приоритет». В соответствии со своим этимологическим значением приоритет означает первенство в осуществлении какой-либо деятельности, преобладающее значение какого-либо нормативного правового акта<sup>[202]202
  См.: Советский энциклопедический словарь / гл. ред. А. М. Прохоров. М., 1983. С. 1057.


[Закрыть]</sup>.

С нашей точки зрения, приоритет и иерархия должны рассматриваться как пересекающиеся понятия.

С одной стороны, приоритет более широкое понятие, чем иерархия. В данном случае речь идет о правоприменительном приоритете, или, иначе говоря, выборе из двух или более противоречащих друг другу норм той, которая подлежит применению в данном конкретном случае. Именно в этом смысле можно говорить об иерархическом приоритете, т. е. приоритете вышестоящих норм по отношению к нижестоящим, однако приоритет может быть не только иерархическим (вертикальным). Он существует и в горизонтальной плоскости. Такие традиционные юридические категории, как соотношение общих и специальных норм, позднее и ранее принятых, генеральных и локальных норм или соотношение запрещающих и разрешающих, категорических (повелительных) и диспозитивных норм и так далее, наряду с иерархией норм, также являются важными средствами определения подлежащих применению норм, однако, в отличие от них, иерархический приоритет есть юридическая первооснова логической систематизации и теории применения правовых норм вообще<sup>[203]203
  См.: Миронов Н. В. Международное право: нормы и их юридическая сила. М., 1980. С. 48.


[Закрыть]</sup>.

С другой стороны, иерархия более широкое понятие, чем приоритет. Дело в том, что последний касается исключительно правоприменительной сферы. Иерархия, напротив, не ограничивается сферой правоприменения. Она предполагает наложение вполне определенных обязательств и на субъектов правотворчества.

При рассмотрении соотношения категорий «иерархия» и «приоритет» обращается внимание на то, что и то и другое понятие применимо к характеристике лишь тех ситуаций, когда имеет место реальная, а не мнимая иерархическая или горизонтальная коллизия. При этом важно подчеркнуть, что коллизия в данном случае рассматривается не как любое противоречие между нормами права, а как расхождение в содержании двух или более норм права, регулирующих одно и то же общественное отношение, на одной территории, распространяющееся на одних и тех же субъектов права и применительно к конкретной жизненной ситуации.

Если та или иная норма в силу каких-либо причин не применима к данной ситуации, то в таком случае нет и иерархической коллизии, поскольку нет проблемы выбора нормы, подлежащей применению, так как к данной конкретной ситуации может быть применена только одна норма. При таком понимании коллизии за рамками правоприменительного аспекта категории «иерархия» и, соответственно, «приоритета» оказываются все случаи с так называемыми псевдоколлизиями, т. е. мнимыми, ложными коллизиями.

Одним из примеров такой псевдоколлизии являются ситуации, когда противоречия возникают между нормативными правовыми актами, нормы одного из которых в принципе неприменимы к данным отношениям. Так, в ч. 3 ст. 2 ГК РФ говорится, что «к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством». Это означает, что, независимо от юридической силы актов, которые находятся в мнимой коллизии по отношению друг к другу, применению будет подлежать тот, нормы которого установлены для регулирования именно этих отношений. Аналогичные ситуации возникают и в тех случаях, когда речь идет об особой разновидности коллизий – коллизиях компетенции, которые возникают в случае превышения тем или иным органом своей нормотворческой компетенции. Такие коллизии приводят к псевдоколлизиям нормативных правовых актов, поскольку норма права, принятая за пределами компетенции, не должна применяться к данному правоотношению. Приведем два типичных примера. В первом случае Федеральное Собрание РФ принимает федеральный закон по вопросам, которые относятся к исключительному ведению субъектов Российской Федерации. Во втором случае законодательный орган власти субъекта Российской Федерации принимает закон по вопросам, отнесенным к исключительному ведению Российской Федерации. И в первом, и во втором случае имеет место коллизия компетенции и, соответственно, псевдоколлизия соответствующих законов. Очевидно, что ни Федеральное Собрание, ни соответствующий орган законодательной власти субъекта Российской Федерации не вправе вторгаться в «чужую» сферу регулирования. При этом акты, принятые в нарушение компетенции, не должны применяться. Именно поэтому и в данном случае речь не может идти ни об иерархии, ни о приоритете.

В несколько упрощенном виде в литературе рассматривается соотношение категорий «иерархия» и «соподчиненность». Подавляющее большинство авторов их, по сути, отождествляет. Причиной этому является отождествление понятий «подчинение» и «соподчинение». По нашему мнению, такое отождествление не вполне обоснованно. Для того чтобы в этом убедиться, приведем словарные значения рассматриваемых терминов. Приставка сослужит для образования существительных, прилагательных и глаголов, означая общее участие в чем-нибудь, совместность<sup>[204]204
  См.: Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. М., 1999. С. 739.


[Закрыть]</sup>. Соподчинить – одновременно, на равных основаниях подчинить кому-чему-нибудь<sup>[205]205
  См.: Там же. С. 748.


[Закрыть]</sup>. Подчинить – поставить в зависимость от кого-чего-нибудь, заставить действовать сообразно чему-нибудь<sup>[206]206
  См.: Там же. С. 545.


[Закрыть]</sup>.

Приведенные значения позволяют сделать вывод, что «подчинить» и «соподчинить» соотносятся как целое и часть. Последнее охватывает лишь те случаи подчинения, которые, с одной стороны, включают лишь два иерархических уровня, поскольку на равных основаниях могут подчиняться только акты одной юридической силы; с другой стороны, речь идет о подчинении многих актов одному акту. В этом смысле говорить о соподчинении обоснованно лишь применительно к подчинению ряда актов конкретного иерархического уровня (федеральных конституционных законов, федеральных законов, указов президента и т. п.) Конституции РФ. Аналогичная соподчиненность актов имеет место между нормами Гражданского кодекса и нормами гражданского права, содержащимися в других законах (ст. 3 ГК РФ); между актами федерального министерства и одноименных министерств; и т. д. В других случаях буквальное употребление термина «соподчиненность» непригодно, так как для любых иных двух уровней характерно наличие многих актов на каждом из них.

Следовательно, в силу того, что иерархическая структура законодательства любого государства является многоуровневой и на каждом уровне размещается, как правило, большое количество нормативных правовых актов, для ее характеристики должен использоваться термин «подчинение», а не «соподчинение». Только в этом случае можно будет говорить о системе в целом, о зависимости любого нижестоящего акта от любого вышестоящего акта.

Подводя краткий итог анализу понятия «иерархия источников права», приведем ее признаки и сформулируем дефиницию.

Признаки иерархии:

1. Иерархия – это свойство (атрибут) системы источников права.

2. Сущность иерархии состоит в подчинении источников нижестоящего уровня источникам вышестоящего уровня.

3. Иерархия проявляется во взаимных связях, существующих между источниками, расположенными на различных уровнях.

4. Иерархия обусловлена определенной совокупностью факторов, посредством которых теоретически обосновывается необходимость придания одним актам (их видам) более высокой юридической силы, чем другим.

5. Иерархия выражается посредством особых правовых форм, благодаря которым теоретически обоснованный приоритет становится нормативно закрепленным.

6. Иерархия представляет собой размещение (расположение) источников права на различных уровнях вертикальной структуры законодательства.

Иерархия источников права – это обусловленное совокупностью факторов, выраженное в правовой форме и проявляющееся во взаимных связях расположение источников права на соответствующих уровнях вертикальной структуры законодательства.