Читать книгу "Кукловод"

– Не знаю… – девушке опять стало неловко, она напрягла спину и вытянулась в струну.

– Знаешь. Иначе не пугалась бы. Так что ты увидела? – продолжал настаивать Уилл.

– Жестокость. А может, ненависть, – голос дрогнул.

Уилл хмыкнул, отвернулся от нее и откинулся на спинку дивана, закрыв глаза.

Ингрид сидела на самом краешке дивана, вытянувшись, как стрела, чувствуя свои каменные мышцы и понимая, что напряжены они уже давно, со вчерашнего вечера.

Наконец молодой человек открыл глаза, посмотрел на нее, улыбнулся и погладил по руке, отчего сразу ощетинились тонкие светлые волоски.

– Не переживай, Ингрид, к тебе не относится ни моя жестокость, ни моя ненависть. Ну, если только чуть-чуть.

– Я не понимаю… Что я тебе сделала? – Ингрид отдернула руку, как будто вдруг обожглась о его ладонь. Ей все меньше нравился сегодняшний вечер, хотя она ждала его не один месяц и, конечно, представляла себе совсем не так.

– Ты слишком впечатляешься, Ингрид, – Уилл приподнялся и облокотился локтями о колени. – Зачем портить сегодняшний вечер? Я обещаю тебе, что не обижу тебя никогда. Но я и не хочу врать, что я образец для подражания.

– Тогда почему я должна верить в то, что со мной ты будешь вести себя нормально?

– Кажется, я не давал тебе повода…

– Не давал, – согласилась Ингрид и потянула затекшую спину. Когда физическое напряжение ее отпустило, девушка почувствовала, что и мысли стали приходить в порядок. – Ладно, сама не знаю, почему так себя веду. Не выспалась, наверно. Извини.

Уилл улыбнулся и, обхватив ее за плечи, упал вместе с ней на спинку дивана. Смех Ингрид потонул в громкой музыке, явно предшествующей чьему-то выступлению. И правда, на сцену вышел низенький молодой человек, по виду не выше Трея Портера. На нем был синий костюм в ярко-сиреневую клетку, белая рубашка, сиреневый галстук и налакированные ботинки, которые он явно переобул уже здесь, потому что дойти в них до амбара было нереально по таким сугробам. Парень откашлялся, музыка затихла, собравшиеся замолчали.

– Приветствуем вас на нашем пятом ежегодном новогоднем собрании!

Ингрид почувствовала, как от волнения у нее забегали мурашки по коже, а руки задрожали мелкой дрожью. Или это от ощущения прикосновения тела Уилла?

– Представлюсь тем, кто меня не знает. Я Нил, и сегодня я являюсь представителем Основателей, которые организовали для вас этот вечер в знак признательности за вашу преданность. У нас в программе, как обычно, будут выступления различных коллективов и демонстрации новых изобретений, которые вы все сможете опробовать на себе, если захотите. За это у нас, как обычно, отвечает Дэйв, – Товар Дэйв, стоящий справа у сцены, помахал рукой, привлекая к себе внимание. – Хорошо. Не буду вас утомлять! Мы начинаем! А, и еще. Как всегда мы принимаем ваши мнения, идеи, пожелания. Стол сбора организован в дальнем конце зала. Там вы найдете планшеты с формами, которые нужно будет заполнить. Мы призываем это сделать всех, кто сегодня присутствует. – Нил опустил микрофон и собирался уже покинуть сцену, но уже у самых кулис развернулся и вернулся в центр. – Да, забыл еще одно. Мы предприняли меры безопасности для того, чтобы нас не обнаружили, но, если такое все-таки случится, сработает система оповещения – под потолком есть красные лампы и динамики. В этом случае мы просим всех пройти через запасный выход, который находится в туалете. Там вы увидите указатели и без труда найдете дорогу. Но я надеюсь, что ничего подобного не произойдет! Желаю вам хорошего вечера.

Нил наконец-то ушел со сцены, которую тут же заполнила стайка молодых девушек в красивых платьях желто-красных оттенков.

Одно представление сменялось другим, на сцену выходили танцоры, певцы, фокусники, юмористы, рассказчики стихов и прозы. Под сценой справа располагался длинный стол, на котором Товар Дэйв показывал последние новинки изобретений. На длинных столах вдоль стен выстроились закуски, десерты и бутылки с напитками. В самом конце зала постоянно сменялись те, кто захотел оставить свой отзыв или предложение.

Ингрид сидела и смотрела на происходящее, путаясь в своих ощущениях по поводу того, что она видела. Ей казалось, что все происходит не с ней – не может она, такая правильная и дисциплинированная, со своей любовью к порядку сидеть тут, в этом странном амбаре с этими странными людьми с горящими глазами. Горящими от желания обладать всем, что они видели. Горящими от… «Жадности!» – вдруг пронеслось в голове, и девушка опешила от мысли. Точно, все вокруг, включая ее саму, были жадные до ощущений, до ярких красок, до эмоций.

У Ингрид как будто включилась защитная система. Она сначала перестала ощущать радость и восторг от того, что она видела, как будто краски начинали тускнеть, тускнеть, тускнеть… Пока не превратились в серые пятна. Она уже почти не ощущала ни руку Уилла у себя на плече, ни его взгляд у себя на лице.

К их столу то и дело подходили разные парни и девушки, желающие пообщаться с Основателями, и Уиллу тоже приходилось отпускать ее и уделять им внимание.

– Эй, Игрид, – кто-то тронул ее за плечо со стороны спины, и она вздрогнула от неожиданности. Это была Дарсия. – Не хочешь пойти поговорить? Я чувствую, это надолго.

Действительно, к их столу подошли четыре девушки, требующие внимания мужской половины Основателей.

– Да, конечно, – Ингрид поднялась, обошла диван, перегнулась через спинку и на ухо шепнула Уиллу о том, что собирается ненадолго отойти, получила одобрительный взгляд и ушла с Дарсией в сторону выхода.

– Куда мы? – Ингрид говорила так громко, как могла, чтобы перекричать музыку.

– Не бойся. Там у входа есть комната, можно спокойно посидеть, поговорить.

– Да я не боюсь, – сухо ответила девушка и поймала себя на мысли, что страха действительно больше нет. Как будто на мгновение она вернулась в то свое состояние, в котором пребывала все годы до встречи с Треем Портером. «Будь он проклят».

Дарсия поволокла Ингрид за руку в маленькую комнату, действительно находящуюся у самых дверей выхода из зала. Дверь открывалась ключом, а внутри располагался небольшой круглый столик и три кресла. В отличие от зала, никаких украшений тут не было, а только жуткие стены, обитые старым деревом.

– Жуть, – фыркнула безразлично Ингрид, увидев грязное пятно на рукаве своей новенькой куртки.

– Ишь ты, какая нежная. По тебе не скажешь.

– Ненавижу грязь, – честно призналась девушка, складывая руки на груди.

– Ты, значит, с Уиллом? – Дарсия развалилась в одном из кресел и закинула ноги на подлокотник другого.

– Мы знакомы, – уклончиво ответила Ингрид, не зная, к чему клонит ее соседка по домику.

– Я просто хотела сказать, чтобы ты была осторожнее.

– Почему? Ты о нем что-то знаешь?

– Он нормальный. Ну… Если не считать… – Дарсия замешкалась.

– Что? – Ингрид опять почувствовала напряжение в спине и поморщилась от неприятной тупой боли.

– Да ничего серьезного. Он такой же, как все жители Подземки. Но… Они другие. Понимаешь? – Дождавшись неуверенного кивка Ингрид, девушка внезапно сменила тему: – Ты в курсе, что у него с Мадленой были отношения?

– Я догадывалась. Кстати, ее сегодня вроде нет. Почему?

– Поэтому, видимо, и нет. Потому что есть ты. Не каждой хочется весь вечер лицезреть соперницу. Но это и к лучшему. Она… не очень хороший человек, и я хочу, чтобы ты была с ней осторожнее.

– Что она может мне сделать? Если ее тут даже нет… – ухмыльнулась Ингрид. Вот уж кого-кого, а эту тощую девицу она бояться точно не собиралась.

– Сегодня нет, а завтра есть, – Дарсия долгим взглядом смерила девушку, сидевшую напротив, став серьезной. – Ты просто пока не понимаешь, во что ввязалась. Но, может быть, ты и не узнаешь. Если это не зайдет слишком далеко.

– Дарси, зачем ты это говоришь? – Ингрид не понимала, что происходит и чего ей стоило опасаться. А еще она не понимала резкое появление своих новых эмоций и ощущений и такую же резкую их пропажу. Раздражение и даже злоба были ей чуть-чуть знакомы, а вот страх – причем непонятно из-за чего – это что-то новенькое. И сейчас, когда его не было, ей не хотелось бы испытать это все вновь.

– Ладно, – Дарсия хлопнула себя по коленям и поднялась. – В общем, будь аккуратнее с Мадленой, присмотрись к Уиллу, чтобы понять, что он за человек, а там видно будет. Не убьет же она тебя.

Девушка весело засмеялась и пропустила Ингрид вперед, выходя из комнаты. Закрыв ее опять на ключ, они вернулись к столику Основателей.

– Куда ходили? – прокричал Уилл на ухо Ингрид, стараясь перекрыть музыку.

– Никуда, беседовали, – также громко ответила ему Ингрид, улыбаясь, несмотря на внутреннее напряжение. Она хотела рассказать ему о том, что сказала ей Дарсия, но не сейчас. Не время.

Ингрид откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, почувствовала, как на ее колено легла ладонь Уилла, и вздрогнула.

Следующие пару часов ничего особенного не происходило. Ингрид с Уиллом прогулялись по залу, подошли к столу Товара, немного задержались у десертов, отметились в планшетах и ушли обратно на свой диван. Толпа людей, через которую они пробирались, была похожа на бал сказочных существ из-за изображений на куртках.

Ингрид несла с собой тарелку пирожных, ловко уворачиваясь от снующей толпы, а Уилл следовал за ней с двумя стаканами. Поставив наконец-то тарелку на стол, девушка отпила из стакана и тут же выплюнула все обратно.

– Боже, что это за дрянь? – она поморщилась и отставила отвратительное на вкус пойло.

– Это вино! Ты никогда не пила алкоголь? – Уилл смеялся, глядя на ее реакцию – Ингрид судорожно запихивала в рот огромное пирожное, стараясь перекрыть неприятный горький вкус.

– Нет и нисколько не жалею об этом, – с полным ртом еле выговорила девушка, пережевывая бисквит, покрытый сливочным кремом и украшенный ягодами.

– Ничего, привыкнешь.

– Зачем? – с набитым ртом спросила девушка.

– Ну… Так принято, – пожал плечами Уилл. – Я сам не большой поклонник, но под хорошую сырную тарелку с медом…

– Сыр с медом и вино? – пробормотала Ингрид. – Звучит не очень, если честно.

– Но это вкусно, правда, – опять засмеялся Уилл и взял с тарелки шоколадный эклер. – Возможно, это то единственное, ради чего я бы все-таки остался…

– Остался? – ухватилась за случайно оброненное слово девушка и тут же решила оставить эту тему. Не время. – Ладно, как решишься познакомить меня со своей культурой, я обещаю попробовать твой сыр с медом и вином.

– Договорились.

Ответ Уилла потонул в звуках сирены. Подняв голову вверх, Ингрид увидела мигающие красные лампы и тут же все поняла – их местоположение обнаружили и надо срочно уходить.

До Уилла происходящее дошло быстрее, потому что он уже поднялся и тянул Ингрид за собой в сторону сцены.

– Погоди! Нам же не туда!

– За мной! Быстро! – прокричал Уилл, но его голос потонул в звуках сирены.

Зал разделился на две группы – Посторонние ломанулись к дверям туалета, стараясь быстрее скрыться в потайном туннеле, а Основатели кинулись к сцене.

Ингрид и Дарсия были среди последних.

Уилл тянул Ингрид вперед, не давая осмотреться по сторонам или что-то понять. Они нырнули за кулисы, вышли через маленькую, почти незаметную дверь в длинный темный коридор, лишь слегка подсвеченный лампами, гаснущими прямо на глазах, – времени для эвакуации оставалось все меньше, прежде чем свет совсем погаснет и коридор окажется в темноте для того, чтобы его не нашли те, кто их преследует. Ингрид бежала за Уиллом, крепко держа его за руку, чувствуя, как начинает задыхаться скорее от волнения, чем от бега. Что она делает? Куда бежит?

Дарсия и Рой бежали впереди них, и Ингрид видела, как девушка сбивается с шага, то и дело спотыкаясь. Даже такой тренированной спортсменке, какой была Дарсия, эта ситуация явно давалась нелегко.

Они бежали уже минут пятнадцать, когда Ингрид почувствовала, что темп снижается, переходя на шаг. Еще через пять минут Основатели столпились у маленькой черной двери, ведущей, должно быть, на улицу. Это стало понятно, как только ее открыли – ледяной воздух сразу выдул все тепло, хранящееся в туннеле, и Ингрид затрясло.

– Потерпи, – прошептал ей на ухо Уилл и подтолкнул вперед. Ингрид заартачилась и спряталась за его спину, показывая, что не готова идти первой. Молодой человек улыбнулся и пошел вперед, держа ее за руку.

Выйдя на свежий воздух, Ингрид огляделась по сторонам – они стояли посреди темного леса. Рядом, казалось, не было ни дороги, ни даже тропинки. Одно хорошо – из-за деревьев снега нападало не так много, как на берегу, и идти не составило бы труда.

На ее удивление, впереди все же была протоптана тропинка, по которой они друг за другом потянулись в чащу леса, все дальше удаляясь от туннеля и от амбара.

Ингрид шла вперед, почти прижимаясь к спине Уилла. Деревья вокруг казались большими и мрачными и стояли так близко друг к другу, что луне не удавалось заглянуть сквозь разлапистые ели, и идти им приходилось, освещая себе путь слабенькими фонариками телефонов.

Через двадцать минут Основатели, Дарсия и Ингрид вышли на большую поляну, где в ряд стояли несколько машин.

Уилл подлетел к большому черному джипу с узкими затемненными фарами, открыл Ингрид дверь, оббежал с другой стороны и запрыгнул на водительское сиденье. Несмотря на дикий холод и желание поскорее спрятаться в салоне машины, Ингрид стояла и как завороженная водила пальцами по ледяному гладкому металлу. Ей вспомнились отцовские мерседесы, и она поняла, что больше всего на свете хотела бы вернуться в свою серую жизнь, ходить в школу и на уроки французского и морщиться, когда Марла Прим подставляла ей свою дряблую щеку. Ее неприязнь не имела ничего общего с неприязнью к матери – ее-то она любила.

Через минуту они уже выезжали со стоянки вслед за остальными.

Ингрид никогда раньше не ездила на такой машине – сиденья были обиты белой кожей, мягкой и приятной на ощупь. Салон был выполнен в светлом цвете с деревянными вставками. Приборная доска светилась красными огоньками, а из динамиков лилась тихая спокойная музыка. Через минуту Ингрид почувствовала, что сиденье греет ее снизу, а по ногам дует приятный теплый воздух. Она положила заледеневшие руки себе под ноги и обернулась на Уилла, но тот был слишком сосредоточен на дороге, петляющей среди темных деревьев.

Когда руки немного отошли, девушка свернулась калачиком в огромном кресле и почувствовала, что, несмотря на переживания сегодняшнего дня, засыпает, все еще немного подрагивая, медленно отогреваясь под струями теплого воздуха.

– Возьми на заднем сиденье плед, – коротко кинул Уилл.

Ингрид перегнулась через проем между передними сиденьями и действительно обнаружила пушистый теплый комок светло-серой ткани, оказавшийся пледом. Завернувшись в него, она еще минут пять пыталась бороться со сном и поймала себя на том, что, несмотря на переживания сегодняшнего дня, у нее почти нет никаких мыслей в голове и никаких тревог. С этим почти незнакомым молодым человеком, в этой чужой машине ей было спокойнее, чем дома в своей комнате, которая не запиралась на ключ, а значит, туда мог войти кто угодно.

Их чуть покачивало на неровной дороге, но амортизаторы прекрасно знали свое дело, и Ингрид вскоре сдалась и уснула.

– Ингрид, Ингрид, – Уилл легко тряс девушку за плечо, пытаясь разбудить.

Открыв глаза, она поняла, что еще ночь, а приподнявшись в кресле, увидела, что они все еще посреди темных деревьев, припаркованные прямо на еле видной дороге.

– Где мы? – пробормотала она, еще не отойдя ото сна.

– В лесу. Нам нужно решить, куда ехать дальше.

– Что? А где все остальные? – девушку вдруг пробил озноб.

– Они уехали.

– Без нас?! – Ингрид выпрямилась на сиденье, сон как рукой сняло. – Что происходит, Уилл?

– Тебе нужно решить, куда ты хочешь поехать. Я могу вернуть тебя в лагерь или… Отвезти к себе.

– К себе?

Ингрид пыталась соображать, но у нее плохо получалось. Уехать с Уиллом значило увидеть его мир, потрогать его, пожить в нем и, наконец, понять, какую тайну скрывали Основатели. Но это автоматически отрезало ей шанс вернуться назад без последствий. Ведь все на базе уже в курсе, что ее нет, и вернуться под утро или позже значило навлечь беду и на себя, и на Основателей.

– Поехали к тебе, – прошептала девушка, глядя на Уилла полными решимости глазами. Она сама не верила, что смогла это сказать.

– Ты уверена? Мы можем вернуться и сказать, что ты выходила погулять и заблудилась. Никто тебя не заподозрит.

– Да ладно, Уилл, ты сам в это не веришь. Всем все понятно. И будет странно предположить, что именно меня оправдают. Там же толпа сейчас хлынула в лагерь, ты забыл?

– Не забыл. Но у нас все схвачено. На том месте, куда выходил туннель из туалета, вытоптана поляна и разведен костер, который поддерживали наши люди. Никто не докажет, что ребята были в амбаре, а не сидели тихо у костра, просто желая отделаться от взрослых и пообщаться. Это нехорошо, но за это вам ничего не будет.

– Вы все продумали, – усмехнулась Ингрид. – Зачем же ты потащил меня с собой? Если все так прекрасно организовано?

– Не знаю, я запаниковал. Извини. Я, наверное, был не прав, – Уилл скривился и откинулся на спинку сиденья.

– Все равно я хочу поехать с тобой. Я хочу узнать, как ты живешь. А в случае чего, я могу «заблудиться» и на пару дней, а потом меня чудесным образом найдут какие-нибудь лесники. У вас есть знакомые лесники?

Уилл оглянулся на нее и засмеялся. Она сказала это таким непринужденным голосом, как будто они не стояли посреди темного леса, убегая от преследования, а сидели на лавочке у нее во дворе и обсуждали поход в церковь в воскресенье.

– Ты странная, ты в курсе? – засмеялся молодой человек, на секунду сжал ее руку и тронулся с места.

По мере того как они преодолевали километр за километром, к Ингрид возвращался страх. До нее слишком долго доходил смысл содеянного, но теперь, кажется, она полностью осознала то, что едет с, по сути, незнакомым ей мужчиной в его машине неизвестно куда и никто из ее знакомых не знает, где она. Она судорожно сглотнула, отвернулась и стала смотреть в боковое окно, желая спрятать свои глаза, полные ужаса, от своего попутчика и прийти в себя.

Они ехали около пятнадцати минут, когда дорога закончилась огромным въездом в туннель. Перед ними стояли железные ворота, перекрывающие не только доступ, но и вид того, что находится за ними. Рядом с воротами было маленькое окошко, куда Уилл приложил какую-то карточку, и ворота начали медленно открываться, освобождая им путь.

– Ну что, точно готова? – улыбнулся как-то нервно Уилл.

– Если и нет, назад я уже не вернусь, – честно ответила девушка, повернувшись к нему.

Уилл улыбнулся, выжал педаль газа, и внедорожник весело поехал по дороге вперед, в темноту и неизвестность тоннеля.

– Куда ведет эта дорога? – стараясь хоть что-то разглядеть, спросила Ингрид.

– В Подземку.

– Так ты… Ты живешь в Подземке? – почему-то удивилась Ингрид. Ей подсознательно хотелось верить в то, что у Уилла какой-нибудь маленький домик возле озера. Как иначе было объяснить его появление в тот день, когда они встретились? – А что ты делал тогда… в тот день, когда мы встретились, у озера?

– Я люблю туда выезжать просто так, походить, подумать, отвлечься от своей жизни и посмотреть на то, как живут другие. То есть вы. Как живут другие жители Подземки, мне неинтересно, появляться в городе опасно, а вот у озера в самый раз. Можно остаться незамеченным.

Ингрид улыбнулась и отвернулась, уставившись в пролетающую мимо черную пустоту. Ей казалось, что они спускались в самый центр Земли.

Как только они минули ворота, дорога стала гораздо ровнее, и Уилл набрал скорость. Туннель, хоть и был освещен тусклыми лампами, все равно оставался темной бездной, пронизанной желтой линией фонарей.

Минут через тридцать они въехали на парковку. Проехав несколько этажей вниз, Уилл наконец остановился на больших белых цифрах 1459.

– Приехали, – улыбнулся парень, поднял рычаг ручного тормоза и заглушил машину.

Ингрид продолжала сидеть, боясь пошевелиться. Она боязливо выглядывала в странное место через окно машины и теребила влажный от ее вспотевших от переживания рук плед.

Уилл засмеялся, обогнул машину и открыл ей дверь, подав весьма галантно руку.

Девушка неловко выбралась из пледа и из машины, почти упав в руки своего спутника и покраснев то ли от смущения, то ли от напряжения.

Они прошли через парковку к двери лифта. Кругом были только серые бетонные стены и колонны, если не считать огромного количества машин, которых Ингрид никогда в жизни не видела. Даже на картинках. Пожалуй, тут было все, кроме знакомых ей с детства отцовских мерседесов.

Проходя мимо, Ингрид украдкой дотрагивалась до полированных прохладных боков пальцами и тут же отдергивала их, боясь, что Уилл увидит и подумает, что она ненормальная.

Когда двери лифта окрылись, Ингрид вздрогнула – ей показалось, что в лифте кто-то есть, но это были лишь их отражения в огромных зеркалах во всю заднюю стену лифта. Боковые и передняя стенка, точно так же как и двери изнутри, были приятного благородного темно-золотого оттенка с едва заметным узором в виде завитушек.

Уилл нажал на кнопку 14-го этажа и облокотился плечом на стену лифта, рассматривая Ингрид. Девушка как завороженная водила кончиками пальцев по стенам, повторяя выбитые в них узоры и щурясь от удовольствия, как кошка на солнечном подоконнике.

– Четырнадцатый этаж, – проскрипел механический голос, заставив Ингрид вздрогнуть и открыть глаза. Она виновато покосилась на Уилла, взяла протянутую ладонь и вышла вслед за ним.

Лифт вывел их в небольшой зал со стенами приятного бежевого цвета, украшенными картинами в пастельных тонах. В глубине зала стояли три низких столика с глубокими креслами, а между ними возвышались деревянные кадки с домашними деревьями. У лифта по обе стороны стояли две вазы с изящно подобранными букетами сухоцветов в бордово-желто-оранжевых тонах.

Молодые люди повернули направо и пошли по коридору, устланному мягким темно-зеленым ковром. Стены были окрашены в тот же светло бежевый цвет, но картин на них не было. Зато у каждой двери висели по-разному оформленные фотографии.

– Это те, кто тут живет, – объяснил Уилл.

Ингрид удивленно посмотрела на своего спутника и подошла к одной из дверей. На фотографиях, помещенных в белые рамки и развешанных в форме круга, была запечатлена миловидная девушка. Только подойдя поближе, Ингрид заметила, что это были не фото, а видео. Девушка на них двигалась, принимая разные позы, улыбаясь, хмурясь, смеясь и корча рожи. На одном из видео она была с миленькой маленькой собакой, на другом – в компании высокого молодого человека, чье лицо Ингрид почему-то показалось знакомым, на третьем сидела за столом в каком-то невероятно шикарном месте, держа изящный бокал с чем-то темно-красным в руке и играя с бликами света.

– Какая красивая, – не выдержала Ингрид. – Ты ее знаешь?

– Я тут всех знаю, – улыбнулся Уилл, пожал плечами и добавил, – мы же соседи.

Ингрид нахмурилась и пошла дальше, то и дело останавливаясь и разглядывая видеооткрытки других жильцов этого дома.

У двери с номером 1459 не висело никаких видеорамок, только табличка с именем Уилльям Паверс.

Хозяин приложил ладонь к маленькому светящемуся квадрату и открыл дверь, пропуская гостью вперед. Ингрид стояла как вкопанная, не решаясь сделать этот шаг и войти в новую часть своей жизни.

– Ты уже сделала это, Ингрид, в своих мыслях, когда согласилась поехать со мной. Сделай это еще раз, – Уилл аккуратно подтолкнул девушку внутрь и закрыл за ними дверь.

Свет в квартире Уилла включался автоматически, но, как ни старалась Ингрид, она не смогла понять, откуда он исходит – никаких люстр или светильников не было. Из коридора они попали в просторную прихожую со светло-серыми стенами и таким же полом, обставленную в стиле минимализма, – сливающиеся со стенами двери шкафа-купе хранили верхнюю одежду и обувь, а также несколько десятков пустых вешалок для гостей. У противоположной стены стоял небольшой темно-синий диван из вельветовой ткани с двумя темно-желтыми подушками сверху. По правую сторону расположился небольшой пустой столик, на который Уилл кинул ключи от машины. За прихожей начинался коридор, выдержанный в таких же светло-серых тонах, очень подходивших к стальным глазам хозяина. Из коридора шли четыре двери. За первой располагался туалет, за второй – огромная ванная, выложенная белым кафелем, за третьей – студия-гостиная, объединенная с кухней, на которой, по всей видимости, никогда не готовили, настолько она была чистой и казалась совсем не тронутой. Гостиная также была выдержана в серо-синих тонах, как и прихожая, с элементами желтого, оранжевого и темно-красного цветов. Кухонный гарнитур сливался со стенами и казался вытесанным из камня, прозрачный круглый стол на массивной ножке окружали темно-желтые стулья с высокими узкими спинками, а мебель гостиной, состоявшая из двух массивных диванов и четырех кресел, была обшита той же тканью, что и диван в прихожей. На стенах висели абстрактные картины в кругах и треугольниках.

Но самым завораживающим были темно-синие тяжелые шторы, сейчас плотно задернутые, за которыми, как предполагала Ингрид, открывался он – мир Уилла, новый и незнакомый.

– Там не то, что ты думаешь, Ингрид, – засмеялся Уилл, увидев, как она крадется к окну.

Он нажал на какую-то кнопку, шторы разъехались, и перед Ингрид появились темные панели, совсем как у нее дома, панель, на которой она смотрела КУБ.

– Там… Я думала это окно, – разочарованно надула губы девушка.

– Нет, в этой комнате нет окон. Точнее, есть то, что может стать окном в любое место. Куда хочешь попасть? Париж? Нью-Йорк? Токио?

Уилл начал щелкать пультом, и перед восхищенной Ингрид по очереди загорались огни Эйфелевой башни, баннеры Таймс-сквера и суетливые переходы токийских дорог. Картинка была живая и настольно реальная, что действительно можно было подумать, что находишься где-нибудь в небоскребе в этих удивительных городах, о которых она как-то читала на уроках истории. Сейчас эти и еще несколько других городов стали памятниками архитектуры и просто так попасть в них было нельзя. Да и делать там было особо нечего, потому что там никто не жил. Не ездили машины, не работали многочисленные кафе, не пахло свежесваренным кофе и выпечкой, не несло кое-где канализацией и затхлым запахом метро.

– Но мы же сможем выйти на улицу?

– Мы же только что с улицы? – усмехнулся Уилл.

– Ты понял, – немного грубо ответила Ингрид. – Не сегодня. Может быть, завтра?

– Давай я сначала провожу тебя в твою комнату, мы оба отдохнем, а завтра поговорим. Хорошо?

– Мою комнату? – прищурилась девушка.

– Да, тут две спальни. Одна моя, вторая гостевая. Ты же не думаешь, что я оставлю спать тебя на диване. Это было бы невежливо, – Уилл усмехался, а Ингрид опять почувствовала, что покраснела. Она вообще не подумала о том, где будет спать и не захочет ли Уилл, чтобы она спала с ним, к чему она, конечно, была не готова.

Они прошли по коридору. За дверью в спальню Уилла действительно была еще одна дверь, незаметная из коридора, потому что располагалась за поворотом. Комната для гостей была выдержана в стиле квартиры: светло-серые стены и пол, темно-синее покрывало на кровати и шторы, темно-желтые подушки и небольшая мягкая скамейка напротив кровати, над которой висела панель телевизора.

Тут же стоял большой шкаф-купе, совсем как в прихожей, и была своя ванная комната, объединенная с туалетом, – все продумано так, чтобы гостю не нужно было бегать по коридорам.

– Ну вот, располагайся. Я сейчас принесу тебе свой спортивный костюм, чтобы ты смогла переодеться. Завтра мы что-нибудь придумаем с одеждой.

– Да, хорошо.

Ингрид села на скамейку в нерешительности. Она очень редко ночевала вне дома – разве что на семейных выездах в дом отдыха, а уж у молодого человека, да еще и практически незнакомого, вообще впервые в жизни. Она поглаживала приятную на ощупь ткань и осматривала комнату, как будто хотела впитать каждую ее частичку, настолько все здесь было необычно и непривычно. В то же время она была рада, что тут не было сильно ярких красок, которые так непривычны ее взору. А серый цвет стен и вовсе напоминал о доме, делая комнату уютной.

Спустя пять минут вернулся Уилл с кучей вещей, которые еле умещались в его руках, и подал ей зеленый спортивный костюм, черную футболку, две бутылки воды, пакет яблочного сока и коробку с шоколадными конфетами. Конфеты в мире Ингрид выдавали только в Новый год, поэтому девушка не удержалась и запихнула в рот сразу три, чем рассмешила Уилла до слез.

Все еще смеясь, он опустился на скамейку рядом с ней и начал тереть глаза, пытаясь успокоиться.

– Обещай мне кое-что, – вдруг сказал он. Его голос звучал серьезно.

– Что? – Ингрид задумчиво перебирала пальцами конфеты.

– Обещаешь? – переспросил неуверенно молодой человек.

– Я не могу обещать, пока не услышу, что ты хочешь, – пожала плечами Ингрид.

– Ты как всегда честна… – вздохнул молодой человек. – Обещай мне, что тебя это все не испортит.

– Что?! – девушка отвлеклась от конфет и обратила, наконец, внимание на своего собеседника. – Почему что-то должно меня испортить?

– Просто… Просто оставайся собой. Это… Это все… – Уилл обвел рукой комнату и кивнул на коробку конфет, – скоро приестся и можно потерять… свою уникальность, что ли.

Было видно, что молодому человеку сложно подбирать слова. Он замолчал, покачал головой и поднялся.

Перед тем как уйти в свою комнату, Уилл взял лицо Ингрид в ладони и аккуратно, почти незаметно, коснулся губами ее лба. Задержав дыхание, девушка чуть приоткрыла губы и закрыла глаза, но молодой человек лишь улыбнулся и вышел из комнаты.

Оставшись одна, Ингрид еще долго смотрела на закрытую за ним дверь. Почему он ушел?

Задумавшись, она заглянула в ванную, нашла там огромные махровые полотенца и белый халат, быстро разделась, залезла под горячую воду и наконец-то почувствовала, как напряжение сегодняшнего дня ее покидает. Мысли недолго блуждали вокруг непонятной реакции Уилла, но, так ничего и не поняв, она стала думать о том, что оставила, въехав в этот странный туннель, ведущий в Подземку: своих родителей, друзей, учителей, школу, свои планы на жизнь. Ей почему-то вспомнилась ее семья. С отцом они были не очень близки, а мать ее постоянно доставала своими упреками, да и не принято у них было привязываться и проявлять свои чувства. Все ограничивалось воспитанием со стороны родителей и уважением и почитанием со стороны детей.

Распарившись под горячей водой, Ингрид закуталась в полотенце, которое слегка пахло апельсинами, и посмотрела на себя в зеркало – взъерошенная, раскрасневшаяся, уставшая, но, кажется, счастливая. Она пригладила волосы, переоделась в футболку Уилла и нырнула под одеяло, не забыв прихватить с собой коробку с конфетами. После четвертой она почувствовала, что ее начинает подташнивать, поэтому отложила их в сторону, закуталась с головой и почти сразу же провалилась в сон.