Читать книгу "Кукловод"

– Джеймс – ребята, кто не знает, это Джеймс – ты прав, но мы в любом случае становимся ближе к цели с каждым новым членом нашей… эмм… группировки.

– Команды, – выкрикнула девушка, сидящая по другую сторону комнаты.

– Команды, верно, – поправился Эрик. – Так вот. Сегодня вторая и заключительная в этом году совместная сессия нашего района. В следующий раз мы увидимся все вместе на общей городской встрече, если все пройдет гладко и наши люди смогут это устроить.

– Наши люди? – шепнула Ингрид Трею. Он прижал палец к губам и кивнул на Эрика: «Слушай».

– Предположительно, это будет новогодняя школьная олимпиада, и сейчас единственная проблема в том, где нам ее провести. Это должно быть место, откуда можно удобно уйти незамеченным на нашу встречу. Если у кого-то есть варианты – предлагайте.

– Вообще-то, у меня есть предложение! – выкрикнула Ингрид и тут же покраснела – несколько десятков пар глаз уставились на нее. «Господи, что я творю?!»

– Эм, это, если я не ошибаюсь, Инга? – почесал затылок Гнусный Эрик.

– Ингрид, – поправила его девушка и попыталась встать с кресла, просевшего под ее весом почти до пола, так что ей пришлось развернуться и подниматься боком. Это получилось так смешно и неуклюже, что по комнате пролетел смешок. Стараясь не обращать на это внимания, Ингрид разгладила руками чуть смявшиеся брюки и продолжила: – У меня есть идея по поводу места. Знаете базу, которая на берегу озера, совсем рядом с городом? Там есть домики, куда можно заселиться, там есть столовая, в которой можно провести олимпиаду, и, самое главное, там есть большой заброшенный ангар чуть в стороне за пристанью. Выйти из домиков и так же вернуться в них можно через туалет, там двери как изнутри домика, так и с улицы. Можно поехать туда на два дня и собраться всем ночью.

Ингрид договорила и плюхнулась обратно в кресло.

– Ну что ж. Хорошее предложение! Поднимите руки, кто не возражает? – Гнусный обвел взглядом собравшихся. – Отлично, большинство за, поэтому мы проработаем этот вариант. Отличная идея, Ингрид! Если у кого-то еще появятся идеи, вы нам говорите, чтобы мы работали сразу в нескольких направлениях. Возможно, какое-то одно не получится, тогда у нас будут запасные варианты. Так, отлично начали. А сейчас Дейв расскажет последние новости про последние изобретения.

Следующие полтора часа Ингрид сидела, раскрыв рот. Товар Дейв рассказывал невероятные вещи о парящих в воздухе досках, на которых можно было передвигаться, о роботах, убирающих дом, о непачкающейся обуви, покрытой специальными составами, о телефонах, которые могли заменить компьютер, кошелек, фотоаппарат и много-много других вещей.

– Ну а сейчас, если кто-то хочет попробовать, я сумел раздобыть очки виртуальной реальности. Не так много тем на выбор – природа, подводный мир, полет в небе и в космосе… Так, что тут еще, – Дейв перевернул узенькую коробку и прищурился, пытаясь рассмотреть, что там написано: – Ага, да, еще есть гонки. Кто хочет?

Вверх взлетела пара десятков рук, в том числе и Ингрид. Несомненно, всем хотелось попробовать новое изобретение на себе, хотя мало кто из присутствующих, включая Ингрид, понимал, что значит виртуальная реальность, но отказываться от такого шанса было глупо.

– Так, ладно. Тогда по очереди подходим, каждому дам по 15 минут. Договорились? Время у нас есть, так что… Эрик, может, пока продолжим программу? Пока я тут…

– Да, – Эрик подскочил со своего места. – Я вам сейчас раздам формы, в них будет задание. Надо будет всем подумать и заполнить графы так, как написано, – зашуршали листы бумаги, передаваемые между присутствующими: – Сегодняшняя тема у нас: «Как обеспечить безопасность группам Посторонних».

– Посторонних? – шепнула Ингрид, подавшись навстречу Трею.

– Да, это мы так себя называем.

– Странное какое-то название, – буркнула Ингрид и начала читать текст, мелким шрифтом напечатанный на желтой бумаге. Собравшимся предлагалось придумать, как можно обезопасить тех, кто приходит на встречи в такие вот подвалы, в котором они собрались сегодня.

– Объясню, почему мы затрагиваем эту тему, – продолжал тем временем Гнусный Эрик. – Некоторые, наверно, уже в курсе, но… Короче, на прошлой неделе рассекретили вторую нашу точку сбора в Западном районе. На тот момент там были три человека, и всех их сейчас отправили в интернат, если я не ошибаюсь.

– Одну родители отмазали, – выкрикнул кто-то из толпы. Ингрид поискала его глазами и наткнулась на длинноволосого худого парня с большим орлиным носом, в мятой толстовке с капюшоном, черных джинсах и зеленых черепашках на ногах. – Они сказали, что она беременна, и ее друг согласился подтвердить отцовство. Через неделю они расписываются.

Ингрид удивленно переводила взгляд с Трея на Черепашку и обратно. Так вот оно что, оказывается, эта схема давно всем известна. В случае неприятной ситуации, грозящей зачислением в интернат, родители шли на такие меры. Получается, и Изабелла Мун не беременна, ее родители пошли по такому же пути. Конечно, их можно понять – тех, чьи дети помещались в интернат по причине проступков против общества, государство не жаловало. Им могли урезать довольствие и на несколько лет перестать выдавать новые вещи.

Следующие пару часов Ингрид корпела над желтой бумажкой, пытаясь вымучить какое-нибудь гениальное решение, которое поднимет ее в глазах других. Она не хотела сама себе признаваться, но ей почему-то было важно их мнение, а особенно мнение Уилла Паверса, который сидел со своей девушкой и о чем-то разговаривал то с одним, то с другим членом Посторонних, подходивших с ним поболтать. Это было странное чувство – хотеть выделиться из толпы, – и пока было не понятно, приятное это было волнение или нет.

– Эй, твоя очередь, – Трей подергал Ингрид за плечо и подбородком кивнул в угол, где Товар Дейв давал попробовать очки виртуальной реальности. Еле выбравшись из кресла и услышав позади себя смешок Трея Портера, Ингрид поправила брюки, одернула свитер, провела руками по волосам, подняла повыше подбородок и прошла мимо Уилла, стараясь не смотреть в его сторону, хотя и очень хотелось. От переживания кожа на руках покрылась мурашками, и она посильнее натянула рукава до самых пальцев.

Когда девушка стояла рядом с Дейвом, она почти забыла, зачем шла, так тяжело ей дались эти несколько шагов. Ничего не понимая, она дала надеть на себя шлем, который оказался очень тяжелым и перевешивал голову вперед. Чьи-то руки усадили ее на стул, стоящий рядом, и дали какую-то пластиковую штуку в чехле из странного, но очень приятного на ощупь материала. Ингрид погладила неизвестный предмет, нащупала на нем кнопочки и, наконец, поняла, что голос, бубнящий что-то у нее над ухом, обращен к ней.

– Держи двумя руками, чувствуешь эти штыречки? Двигай их, чтобы двигать картинку. Погоди, дай сюда. Ты что хочешь? Море, полет, космос? Гонки? Ну?

– Я… я не знаю. Давай полет.

Через секунду Ингрид завизжала – под ее ногами как будто разверзся пол, обнажая пушистые облака, кучками клубившиеся то тут, то там. Она летела вниз, причем очень быстро. От неожиданности Ингрид выронила странный предмет, который ей дали для управления, и попыталась нащупать что-нибудь перед собой, смешно размахивая руками. Земля была все ближе, и вот уже Ингрид могла рассмотреть маленькие домики, высокие деревья, стайку воздушных шаров, парящих над зеленым полем, извивающуюся между каменных берегов реку, табун лошадей, несущихся куда-то или от кого-то. Еще через мгновение она была так близко к земле, что могла рассмотреть травинки и цветы, едва колышущиеся на ветру.

– На себя, на себя, Ингрид! – крикнул ей прямо в ухо Дэйв, пытаясь впихнуть ей в руки пульт управления. Наконец поняв, что от нее хотят, Ингрид дрожащими руками взяла пульт, нащупала правой рукой торчащий штырек и резко нажала его на себя. Выйдя из крутого пике, она начала набирать высоту. От восторга Ингрид опять завизжала. Она летала над полями, над лесами, долетела до большого города и парила над небоскребами. Она видела людей, спешащих по своим делам, – мамочек с яркими розовыми, зелеными и синими колясками, мужчин в дорогих, хорошо сидящих костюмах и с кейсами в руках, играющих детей, влюбленные парочки, старушку с маленькой лохматой собакой, такой же потрепанной временем, как и ее хозяйка. Она на скорости подлетала к стае голубей, сидящих на крыше, заставляя их в страхе разлетаться во все стороны, как будто касаясь своими крыльями ее лица и рук. Она была свободна. Как никогда прежде.

Внезапно чьи-то сильные руки выхватили у нее пульт управления и одним движением стянули с головы шлем, зацепив при этом волосы.

– Эй, ты чего? – от боли на глаза навернулись слезы.

– Время вышло, – буркнул Дейв и отвернулся.

– Но зачем так грубо? – Ингрид встала со стула, пригладила взъерошенные волосы и огляделась вокруг. Некоторые присутствующие не скрывали своих смешков, обращенных, видимо, к ее визгу во время полета, другие прятали глаза, кашляли и давились от смеха, прикрывая рот рукой.

Ингрид почувствовала, что заливается краской гнева. Вскинув повыше подбородок, она вернулась к своему креслу-мешку и с размаху плюхнулась в него, не рассчитала, потеряла равновесие и скатилась на пол. Смех уже было не удержать.

Глаза Ингрид наполнились слезами, но она покрепче стиснула зубы, поднялась на ноги и собиралась было повторить попытку опуститься в кресло, как ее кто-то взял за руку. Это был Уилл Паверс. Смешки прекратились, и в комнате повисла тишина. Уилл улыбался и тянул ее за руку на то место, где он только что сидел с Мадленой. Девушка нерешительно сделала шаг, наткнулась на соседнее кресло и чуть не упала, смешно взмахнув руками. Никто не засмеялся. Почувствовав уверенность, Ингрид улыбнулась Уиллу и села рядом на диван на место между ним и Мадленой, наблюдавшей за ней с интересом.

– Привет, я Мадлена, – протянула девушка руку. Ингрид нерешительно пожала ее тонкие мягкие пальцы, слегка влажные то ли от крема, то ли от волнения. «От крема», – решила про себя Ингрид, оглядывая Мадлену. Волнением от нее точно и не пахло.

– Ингрид.

– Я уже в курсе. Ты хорошую идею придумала про базу отдыха. Ты там бывала раньше?

– Да, я… пару месяцев назад мы там были с родителями. И до этого несколько раз, – Ингрид мельком взглянула на Уилла. Узнал ли он ее? Запомнил ли?

– Понятно, а я рядом живу, но мне никогда не приходило в голову собрать там наших… последователей.

– Последователей?

– Ну или как вы любите себя называть? – засмеялась тонким приятным смехом Мадлена.

– Посторонние. Вроде бы, – Ингрид затылком чувствовала, что Уилл смотрит на нее и улыбается, но не решалась прервать разговор.

– Посторонние… Эй! Эрик! У меня идея для следующей встречи. Почему бы не придумать вам новое название? Посторонние… Как-то недружелюбно звучит. И совсем устарело, – Мадлена надула красивые правильной формы губы, как капризная маленькая девочка.

– Эммм, хорошо! Я внесу это в повестку новогодней встречи, – промямлил Гнусный Эрик, достал из кармана какой-то плоский предмет и начал бить по нему пальцем.

Мадлена опять обернулась к Ингрид и заулыбалась. Несмотря на кажущуюся приветливость, ее глаза оставались холодными, а улыбка выглядела наигранной.

Ингрид сидела как на иголках, чувствуя на своем затылке взгляд Уилла, а на своих пунцовых от волнения щеках взгляды других ребят. Больше всего на свете ей хотелось обернуться и поговорить с этим странным незнакомцем, который оказался как-то замешан в этом движении Посторонних. Но она не решалась. Не здесь, не под взглядами этих незнакомых ей еще людей.

Ингрид улыбнулась Мадлене настолько открыто, насколько смогла, поднялась и, не оборачиваясь на Уилла, вернулась на свое место, плюхнулась в кресло, подняла заброшенный желтый листок и уткнулась в него с видом человека, которого ничего больше не волнует, кроме вычерчивания ровного ряда букв. Какое-то время в комнате было тихо, но потом все опять разговорились и встреча потекла своим чередом. Мальчики и девочки подходили к Дэйву и пробовали очки виртуальной реальности, некоторые робко общались в Уиллом и Мадленой, другие склонились над своими листочками и что-то сосредоточенно писали.

Прошло около часа. Гнусный Эрик встал, откашлялся и начал зачитывать правила посещения их клубов, периодически оглядывая собравшихся и ища в их глазах понимание и согласие следовать им беспрекословно. Уж чему-чему, а как следовать правилам, никого тут учить было не нужно – это они впитывали с молоком матери.

Ничего интересного Ингрид для себя не услышала – этими правилами ей все уши прожужжал Трей Портер: заходить по одному, стучать кодовым стуком, никогда никому не рассказывать, следить, чтобы не было прохожих, носить с собой маленькие черные коробочки, дающие помехи на камеры.

– Эй, Трей, – Ингрид наклонилась к своему однокласснику. – А как мне тоже такую коробочку раздобыть?

– Тебе зачем? – не поднимая на девушку глаз, буркнул Трей. Было очевидно, что он чем-то недоволен.

– Ну как, тоже приходить сюда, как и ты.

– Договорись с Эриком. Пока тебе было разрешено ходить только с опытным – то есть со мной.

– Ладно, я подожду. А когда можно будет одной?

– Полгода, не меньше.

Ингрид открыла было рот, чтобы высказаться против такого нелепого правила, но решила не вступать в конфликт со своим единственным пропуском в этот удивительный и новый для нее мир, мир полный незнакомых ощущений и опасности.

Спустя какое-то время все ребята достали свертки с едой, перекусили и более вальяжно развалились на диванах и креслах, лениво перекидываясь словами. Ингрид тоже поела и легла поудобнее. От перенасыщения впечатлениями она чувствовала, что устала, и закрыла глаза. Всего на минутку.

– Эй, дуреха, вставай. Домой.

– Что? – спросонья Ингрид не понимала, где она. – Как домой? Еще же рано?

– Ты проспала часа два. Закругляемся, иначе будут проблемы.

– Черт побери, Трей Портер! Почему ты меня не разбудил?

– С чего бы мне… Я тебе что – нянька? Кажется, я не нанимался. – «Магия твоего бархатного голоса и не могла долго работать с таким характером», – подумалось Ингрид.

Комната действительно почти опустела. Дэйв Товар сматывал длинные шнуры от шлема виртуальной реальности, Гнусный Эрик собирал по полу желтые листовки, плюшевые тапочки прощались со своими временными хозяевами и летели обратно в большую корзину.

Уилл и Мадлена уже ушли, и Ингрид разочарованно вздохнула. Она так и не поговорила с ним, хотя ей очень этого хотелось. Еще раз вздохнув, Ингрид поднялась с кресла, аккуратно, стараясь не упасть, и понесла свой листок Эрику.

– Что ты стонешь, как старая бабка, – пробурчал ей вслед Трей, еле-еле вылез из своего кресла и, снимая на ходу тапочки, направился к выходу.

По дороге домой Ингрид хотела расспросить Трея про Уилла, но видя его настроение, решила отложить этот разговор.

Их путь прошел в молчании. У самого дома Ингрид положила было руку на плечо друга в знак прощания, но он дернулся, как пугливый щенок, и заспешил к своей калитке.

Еще раз вздохнув – ну точно старая бабка – Ингрид поднялась на крыльцо и прошмыгнула в свою комнату, крикнув только громко о том, что она вернулась. Ей не хотелось видеть сейчас родителей, особенно мать, с ее вечным недовольством и дергающимся подбородком.

– Ингрид, ты взяла теплые вещи? – Марла Прим вопила на весь дом уже пятнадцать минут.

– Да, мам! – также громко ответила Ингрид и погладила мешок с курткой, подаренной ей Уиллом Паверсом. После того как она вернулась с того собрания, где увидела его во второй раз, она каждый вечер доставала этот сверток, разворачивала его, надевала невесомую куртку и крутилась у себя в ванной перед зеркалом – единственным местом, которое было позволено закрывать на защелку. Куртка была не только легкой, как пух, и теплой, как ватное одеяло, она была скроена из разноцветной яркой ткани. С передней стороны она делилась по вертикали – с одной стороны был насыщенный зеленый, с другой мягкий бежевый. Сзади куртка удлинялась к низу, давая асимметрию по сравнению с передом, и делилась на два цвета по уровню талии – на синий снизу и такой же мягкий бежевый сверху. Рукава и воротник куртки были оранжевыми, а пуговицы фиолетовыми. Ингрид и подумать раньше не могла, что такое бешеное сочетание цветов может кому-то понравиться, но на деле все смотрелось ярко, броско и энергично. Очень по-молодому. Не то, что эти старческие темно-серые пальто, скользящие невидимыми тенями по улицам города.

Ингрид убрала куртку в самый низ, закрыла чемодан и вышла из комнаты. Марла Прим стояла, скрестив руки на груди и недовольно нахмурившись.

– Ты уверена, что все собрала? Надо было дать мне это сделать.

– Мама, я не ребенок уже. Вещи я собрать могу, тем более я еду всего на пару дней.

– Очень странно все это…

– Что странно? Выезд на олимпиаду со школой? Мам, не накручивай себя. Кажется, я тебе повода не давала.

Это было правдой. Ингрид Прим пыталась всеми силами вернуть доверие матери, чтобы ей разрешили поехать на базу отдыха у озера на школьную олимпиаду. Она приходила вовремя, сразу садилась за уроки, съедала все, что перед ней ставили на стол, и даже не морщилась, касаясь губами дряблой щеки перед тем, как убежать в школу. Ей было это привычно, поэтому не вызывало никакого протеста. Тем более сейчас перед ней стояла заманчивая цель.

– Стюарт, ты опять молчишь, – надо было отдать Марле Прим должное – интуиция у нее была развита очень хорошо и то, что происходило что-то неправильное, она чувствовала. В отличие от ее мужа.

– Марла, отстань от дочери. Ингрид, удачных выходных! Беги, а то опоздаешь.

Ингрид улыбнулась отцу совершенно искренно, клюнула мать в дряблую щеку и выбежала на улицу. На углу ее уже ждал белый автобус, мигая оранжевыми маячками – в знак того, что везет детей.

Забежав вовнутрь, Ингрид поискала взглядом свободное место, заметила Трея на заднем ряду и протиснулась к нему.

– Привет. Ну что, ты готов? – от возбуждения ее трясло, а голос охрип. Она до боли сжимала потные ладони то одной руки, то другой, оставляя на них красные пятна.

– Угомонись, дуреха, – шепнул ей Трей на ухо, улыбнулся во весь рот и уже громким голосом поздоровался: – Эй! Привет! Готова покорять математику?

– Я вообще-то участвую в олимпиаде по истории, – улыбнулась ему Ингрид. Они последнее время мало общались.

– Ясно. Ну что ж, желаю удачи! – Трей достал из рюкзака книгу и уткнулся в нее носом, давая понять, что не намерен вести светские беседы.

Ингрид разочарованно и укоризненно покосилась на него, но ничего не сказала.

Дорога оказалась длиннее, чем ее помнила девушка. То ли от перевозбуждения, то ли от осторожности водителя, везущего целый автобус детей, они добирались, казалось, целую вечность.

Попросив поменяться местами с сидящей у окна тоненькой незнакомой девушкой в чрезмерно большом колючем сером пальто и вязаной шапке, спадающей ей на глаза, Ингрид уткнулась лбом в холодное стекло и стала смотреть на бело-серые поля, пропадающие за пеленой, оставляемой на окне ее дыханием.

Через пятнадцать минут ее лоб онемел от холода, и Ингрид отпрянула от стекла, растирая его теплыми пальцами. Она обернулась на Трея, убедилась в том, что тот все так же увлеченно делает вид, что читает, и, закинув ноги на выступ от заднего колеса у стенки автобуса, свернулась калачиком лицом к окну и задремала.

Проснулась Ингрид от толчка. Автобус остановился так резко, что она не удержалась и скатилась вниз по сиденью, колени ее чуть не оказались выше головы, а шею больно заклинило. Упасть ей не дала хрупкая девушка в колючем пальто, вовремя подставившая свою острую коленку под ее грозящий шмякнуться вниз зад.

Ингрид улыбнулась ей и пробормотала что-то вроде «спасибо», на что получила ответную улыбку и, кажется, нечто вроде «пожалуйста».

– Эй, дуреха, вылезай, приехали, – Трей Портер протянул руку Ингрид, пытавшейся подняться повыше на скользком сидении и сладить со своими длинными от природы ногами, запутавшимися в подоле пальто и вязаном темно-синем шарфе.

Ингрид ухватилась за потную ладошку, как за спасительную соломинку, и, дернув слишком сильно, повалила Трея, не ожидавшего такого поворота событий, на себя. Повезло, что хрупкая девушка уже успела убежать из автобуса, как и все остальные, и никто не увидел этого копошащегося и путающегося клубка из рук и ног.

– Ну, ты как обычно, – Трей наконец-то поднялся и, расставив шире ноги для устойчивости, выдернул Ингрид из ее ловушки.

– С… Спасибо, Трей, – выдохнула Ингрид, пытаясь придать себе приличный вид.

– Почему от тебя всегда одни неприятности? – риторически пробормотал Трей и, подхватив свой рюкзак, пошел, пошатываясь, между рядами сидений. Ингрид схватила свою сумку и выбежала вслед за ним.

Неподалеку от автобуса стояла толпа детей, ожидающих информацию по расселению в домики. С ними должны были ехать учителя из нескольких школ и кто-то из администрации. Протиснувшись вперед, Ингрид хотела было выкрикнуть свою фамилию, чтобы услышать номер домика, но осеклась – прямо напротив нее стоял Теодор Шеффер, районный специалист по трудным подросткам. Он тоже увидел Ингрид, но, на ее удивление, отреагировал спокойно, как будто она не была у него учете и как будто было вполне нормально, что ее разрешили отправить на олимпиаду вместе с другими детьми. К этому приложил руку кто-то из Посторонних.

– Ингрид, верно? – выкрикнул ее имя мистер Шеффер, ведя пальцем по списку имен. – Твой домик номер пятнадцать. Ты живешь с Дарсией Кларк и Триффани Боуэн. Они уже получили ключи, держи, вот твоя копия. И подойди ко мне после того, как обустроишься. Я буду в здании столовой. Спроси меня, тебе подскажут.

– Да, мистер Шеффер, – пробормотала Ингрид, выхватила у него ключи и почти бегом кинулась к домику. Ей почему-то хотелось убежать от его снисходительной улыбки. Казалось, что он видит ее насквозь и знает, зачем на самом деле они все сюда приехали.

Дарсия Кларк оказалась грузной широкоплечей девушкой с длинными тонкими волосами, стянутыми в хвостик толщиной с мизинец, и большим носом-картошкой. Она сухо поздоровалась, крепко пожала руку Ингрид и стала раскладывать свои вещи в тумбочку у кровати, стоявшей прямо у окна.

– Триффани Боуэн, – тихий голосок выдернул Ингрид из раздумий. Обернувшись, она увидела ту самую девушку, рядом с которой сидела в автобусе.

– Ингрид Прим, очень приятно, Триффани. Спасибо тебе еще раз за… ну за…

– Не за что. На самом деле. Воспользовавшись тем, что ты убрала ноги на колесо, я смогла вытянуть свои под твое сиденье и чудесно доехала. Так что, спасибо тебе.

– Значит, обе в плюсе, – подвела черту Ингрид. – Ты какую кровать выбрала? Я бы хотела занять вот эту, у прохода. Если ты не против.

– Тут будет дуть. Ты уверена? Я могу там лечь, я хоть и мерзлявая, зато запасливая на теплые вещи и точно не замерзну.

– Нет, мне нормально. Я… я просто часто хожу в туалет, особенно ночью. Не хотелось бы вас будить…

Ингрид не была уверена, что все участники олимпиады относятся к Посторонним, поэтому решила не раскрывать карты перед девушками.

– Без проблем. Я тогда лягу в углу. Мне так даже удобнее. Я ведь мерзну, и…

– Эй, а вы не в курсе, когда нас будут кормить? – у Дарсии был низкий звучный голос.

– Вроде нам давали расписание. Сейчас, – Триффани стала рыться по карманам своего мешковатого колючего пальто, от которого на руках у нее уже выступили красные пятна. – Вот, обещают ужин через полчаса.

– Отлично, – обрадовалась Дарсия, достала из чемодана огромный черный свитер и, надев его прямо на тонкую водолазку, пошла к выходу. – Я пойду пробегусь, – объяснила она, нацепила белые кроссовки и вышла за дверь.

– Меня… мне нужно идти, – пробормотала Ингрид, задвигая свой чемодан под кровать. – Увидимся в столовой.

Выйдя на улицу, Ингрид поежилась от холода, спрятала руки в карманы и пошла по направлению к столовой. Вид вокруг был только отдаленно похож на то самое озеро, куда приезжала она с родителями и где встретилась с Уиллом впервые. Черные домики, тут и там торчащие из больших накиданных сугробов снега, казались в предсумеречном свете черными дырами, в которых того и гляди растворится все человечество.

Дарсия бежала далеко впереди, равномерно выкидывая вперед то правую, то левую ногу и помогая себе руками. Возле других домиков суетились остальные участники олимпиады и учителя.

Подойдя к зданию столовой, Ингрид потянула на себя дверь, держась за ледяную железную ручку, и поморщилась. Холод она переносила плохо, а вместе с сочетанием ветра, налетавшего с озера, идея остановиться на базе отдыха теперь казалась ей отвратительной.

– Здравствуйте. Меня вызывал мистер Шеффер, – обратилась Ингрид к молодому учителю, стоявшему чуть в стороне от входа и перебиравшему списки участников. Тут же по залу суетился персонал столовой, расставляя столы и стулья.

– Туда, – кивнул налево учитель, и Ингрид, проследив взглядом за его кивком, уткнулась в серую обшарпанную дверь с надписью «Служебное помещение».

Помявшись у двери, Ингрид решилась и вошла.

Это был небольшой кабинет на три стола, один из которых занимал мистер Шеффер, а за другим сидели рядом два незнакомых Ингрид мужчины.

– О, это ты, Ингрид. Коллеги, вы не оставите нас? Прошу. Да, спасибо.

Мужчины, не говоря ни слова, поднялись и вышли за дверь.

– Присаживайся, Ингрид. Да не бойся ты так. Я разве чем-то тебя обидел?

– Нет, мистер Шеффер. Просто… зачем я здесь?

– Я увидел твое имя в списках участников и решил с тобой переговорить до того… до того, как ты можешь натворить глупостей.

– Простите? – получилось вполне искренне. Или нет?

– Я не стал ставить палки в колеса твоему участию, тем более что у тебя явный прогресс по поведению. Что, конечно, странно, но… Кто я такой, чтобы не давать другим второй шанс, ммм?

– Я все еще не совсем понимаю вас, мистер…

– В общем, я просто хотел сказать тебе о том, что ты под моим зорким наблюдением. И я прошу тебя не делать глупостей. Работа такая, если ты понимаешь…

– Вы просто хотите меня предостеречь или у вас какие-то вполне определенные ко мне претензии? – обнаглела Ингрид, заставив Теодора Шеффера опешить.

– Претензии? Нет, что ты… Просто, зная твою историю… Я не хочу, чтобы у меня были с тобой проблемы. Вы тут всего на три дня. Постарайся эти три дня вести себя так же хорошо, как последние несколько месяцев.

– Не сомневайтесь, мистер Шеффер, вы меня даже не увидите…

– Э, нет. Я буду следить за тобой. Мало ли…

– Как вам будет угодно. У меня в планах нет ничего… такого, – Ингрид старалась выглядеть уверенно, но в мыслях творился хаос. Только этого ей не хватало.

– Не все наши поступки запланированы, Ингрид. Иногда нами правит ситуация. А тут она, скажем прямо, располагает, – Теодор Шеффер продолжал нагнетать ситуацию, вызывая уже не тревогу, а уже знакомое раздражение, от которого девушка успела отвыкнуть за эти несколько месяцев.

– Я поняла вас, мистер Шеффер. Буду тиха и покладиста. Скажите, это моя мать вам про меня рассказала? Сомневаюсь, что вы случайно оказались тут.

– Тут никакой тайны нет, меня действительно направили сюда только потому, что среди участников есть несколько подростков, которые попадали в центр нашего внимания, если можно так выразиться.

– Несколько? – Ингрид искренне удивилась.

– О, да. Ты не одна такая. С некоторыми я уже переговорил, другие стоят за дверью, я полагаю.

– Ясно. Хорошо. Это успокаивает, – девушка попробовала улыбнуться. Получилось все-таки нервно.

– А меня настораживает. Ты можешь идти, – Теодор Шеффер уткнулся в бумаги, чем дал ей понять, что разговор окончен.

Ингрид не успела выйти, как ее место занял высокий незнакомый ей парень, у которого от волнения бегали глаза, а на губах застыла неестественная улыбка.

Пропустив его внутрь, девушка вышла из столовой, сверилась с часами – оставалось еще пятнадцать минут до ужина.

Тропинка к озеру была еле заметной и немного петляла так, что можно было заподозрить, что прокладывал ее либо очень пьяный, либо очень напуганный человек, старающийся замести следы, оттого уходящий то влево, то вправо. На берегу кое-где проглядывал красный песок, создавая нелепое сочетание с ярко-белым снегом. Кромка озера была подернута на удивление прозрачным льдом, растянувшимся почти до самого центра. Там, вдалеке, стеклянная поверхность обрывалась, обнажая живое ледяное нутро этого природного гиганта.

Ингрид поежилась, наклонилась и зачерпнула пригоршню снега. Смотря, как он почти не тает на ее красной от мороза руке, она подняла руку повыше и стала смотреть на солнце сквозь этот белый комочек. Он искрился и переливался.

Ингрид застыла на мгновение, охваченная этим чувством промозглости, и прикрыла глаза.

Через минуту, когда тонкая струйка все-таки растаявшего на ее холодной ладони снега стекла по ее запястью в рукав, он вздрогнула, сжала руку в кулак и смотрела, как закапала вода.

Через пару минут раздался сигнал, должно быть созывающий детей в столовую, и Ингрид, вынырнувшая из своих мыслей, заторопилась уйти.

Раздражение и тревога, вызванная встречей с Теодором Шеффером, испарилась.

– Ингрид! Садись к нам!

Триффани и Дарсия сидели за угловым столиком. Они смотрелись несколько комично рядом, составляя наглядный пример полных противоположностей.

Ингрид оглядела зал, заметила несколько знакомых по последнему собранию Посторонних лиц, нашла весело смеющегося в компании с Эриком и Дэйвом Трея и опустилась на стул рядом с Триффани спиной к залу.

– Ну, что дают? – с наигранным аппетитом спросила она. Есть не хотелось – хотелось уйти поскорее в домик и желательно остаться одной.

– Обещали макароны с мясом и тыквой.

– Фу, – наморщила свой маленький носик Триффани. – Ненавижу тыкву! Ну разве что в пироге со сливками.

– В пироге? – переспросила ее Дарсия, оторвавшись от выковыривания грязи из-под ногтей.

– Не ела такой? Его подают на свадьбах, – зарделась Триффани от слова «свадьба». Романтичная натура, что тут скажешь.

– Никогда не была на свадьбе, – вздохнула Дарсия и положила подбородок на ладони. – А чья была свадьба?

Ингрид переводила взгляд с одной девушки на другую, практически не вслушиваясь в слова, и грела замерзшие руки между коленями. Колючее пальто она повесила на стойку рядом со столиком, но шарф решила не снимать, обмотав его еще пару раз вокруг шеи, чтобы концы не болтались и не мешали есть.

Через пять минут начали разносить подносы с едой – тарелка макарон с жирными кусками говядины в томатном соусе, блюдце с тыквой, политой медом, и стакан компота из черники, в котором плавали пухлые, раздутые от воды ягоды.