Читать книгу "Ночь, когда она исчезла"

– 63 –
Сентябрь 2018 года

ПОЛИЦЕЙСКИЙ ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ЛИАМА ДЖОНА БЕЙЛИ

8 сентября 2018 года

Полицейский участок Мэнтона

Присутствуют:

детектив-инспектор Доминик Маккой,

старший инспектор Аиша Батт

Доминик Маккой: Спасибо, Лиам, что согласились вновь поговорить с нами. Я понимаю, вы наверняка думаете, что больше не о чем говорить. Но сегодня вскрылись новые факты. Причем весьма важные. И мы думаем, что было бы неплохо еще раз уточнить кое-какие детали.

Лиам Бейли: Хорошо.

ДМ: Итак, к моменту вечеринки у бассейна 16 июня 2017 года ваши отношения со Скарлетт закончились.

ЛБ: Да, мы были просто друзьями.

ДМ: Но в последние несколько лет вы время от времени жили в резиденции Жаков?

ЛБ: Да. В последний раз я жил там в феврале прошлого года, всего несколько недель.

ДМ: Это то самое время, когда вы собирались вернуться домой, к своей семье?

ЛБ: Да. Тем летом у меня была пересдача выпускных экзаменов, но я передумал, решил махнуть на это дело рукой и уехать домой. Но однажды Скарлетт попросила меня приехать к ней. У нее было что-то вроде нервного срыва, и ей требовалась моя поддержка. В итоге я какое-то время жил там с ней. Вскоре после этого Хасинта Крофт, предыдущий директор, сказала мне, что в школе есть вакансия, и я подумал, что, возможно, мне есть смысл остаться здесь чуть подольше, ради Скарлетт. Так что я устроился на работу и вернулся в школу.

ДМ: А когда Скарлетт подарила вам картину, Лиам?

ЛБ: Какую картину?

ДМ: Если не ошибаюсь, автопортрет?

ЛБ: Да, она подарила ее мне, когда я переехал в свою комнату в «Mейпол-Хаусе».

ДМ: А потом была еще одна, с винтовой лестницей?

ЛБ: Да. Она подарила мне ее примерно в то же время. Это были подарки на новоселье.

ДМ: А что вы знали о картине с лестницей?

ЛБ: Ничего. Это была просто ее любимая часть дома. Ей нравилось тамошнее чувство истории.

ДМ: А это – для записи – я показываю Лиаму Бейли деталь картины, о которой идет речь, – этот предмет, на картине. Знаете ли вы, что это такое?

ЛБ: Эта металлическая штука?

ДМ: Да.

ЛБ: Это нож, да? Например, для разрезания торта?

ДМ: Значит, вы никогда не видели его в реальной жизни? В резиденции Жаков?

ЛБ: Нет. Никогда.

ДМ: Для записи: я сейчас показываю Лиаму Бейли предмет номер DP7694, металлический рычаг, найденный в цветочной клумбе на территории школы «Мейпол-Хаус». Лиам, вы когда-нибудь видели этот предмет раньше?

ЛБ: Нет.

ДМ: У вас есть идеи, каково его назначение?

ЛБ: Вообще никаких.

ДМ: Спасибо, Лиам, на этом пока все.

– 64 –
Осень 2017 года

Дом на Гернси похож на дом в Суррее. Он отделан со вкусом. Светлый. Уютный. Элегантный. На низких кофейных столиках вокруг стопок журналов расставлено еще больше интересных металлических скульптур. Еще больше бронзовых скульптур стоят на постаментах из оргстекла. Еще больше абстрактных полотен. Больше люстр и светильников крупных размеров. Основное отличие – виды из окон. Вода, преимущественно чернильно-синяя, иногда пастельно-голубая, иногда с пенистыми барашками, иногда неподвижная и плоская, как мрамор. Стены комнаты Таллулы расписаны опадающими цветами сакуры. На окнах перламутрово-розовые шторы с толстой подкладкой. Туалетный столик с табуреткой, обитой нежно-розовым каракулем. В ее комнате есть собственная ванная с большой чашеобразной раковиной с плоским латунным краном, вода из которого льется широкой струей. Здесь также есть каплевидная ванна с еще одним латунным краном с плоским носиком над ней и большая душевая кабина с золотой мозаичной плиткой и насадкой для тропического душа. Ей приносят мягкие полотенца, экологически чистые продукты, бокалы шампанского и бутылки с водой, на которых нарисованы орхидеи. Из окна ей видно, что рядом с этим домом нет других домов. Они на утесе. За многие мили, мили и мили вдали от всего.

Скарлетт приносит ей приятные вещи: косметические средства, чтобы ее волосы и кожа были мягкими и шелковистыми на ощупь, сырное ассорти, плюшевые игрушки. Она приводит Тоби, чтобы Таллула могла его потискать. Она приносит свой телефон, и они вместе смотрят смешные видео в ТикТоке. Она продолжает обещать Таллуле, что купит ей телефон, но так и не выполняет своего обещания.

Скарлетт рассказывает ей вести из внешнего мира. По всей видимости, полиция охотится за Таллулой. Полицейские нашли тело Зака, нашли ее отпечатки пальцев на статуэтке, и у них есть свидетельница, Мими, которая видела, как она это сделала. Скарлетт сообщает ей, что ее отец, Мартин Жак, собирает команду юридических экспертов, чтобы попытаться опровергнуть улики. Он знает людей, говорит Скарлетт, влиятельных людей, которые могут подделать доказательства; которые могут случайно потерять вещи.

– Дай ему еще несколько недель, Лула, – просит Скарлетт. – Еще несколько недель, и мы сможем вернуться домой. А пока мы позаботимся о тебе. С нами ты в полной безопасности.

Через несколько недель новости из дома иссякают, и Таллула говорит Скарлетт, что ее не пугает полиция, что она готова за все ответить, предстать перед судом, сесть в тюрьму, что ей без разницы, виновата она или нет. Она просто хочет вернуться домой и увидеть своего ребенка. Она пытается выйти из дома, но как будто из ниоткуда появляются Джосс и Рекс и затаскивают ее обратно в комнату.

Таллула уже несколько дней не покидает эту комнату, а может, и дольше. Края дней Таллулы кажутся рваными и размытыми. Скарлетт все еще приходит к ней, приносит еду, напитки и угощения, но Таллула больше не спрашивает ее про внешний мир, потому что ее больше ничего не волнует. Ей хочется одного – спать. Скарлетт обнимает ее, говорит, что любит ее, и Таллула вырывается из ее объятий, как когда-то она вырывалась из объятий Зака. У нее все время неприятный привкус во рту. Она чувствует, как корни ее волос шевелятся и чешутся, хотя сами волосы чистые. У нее чешуйчатая кожа на руках, и она постоянно ее чешет. Большую часть времени она спит, а когда не спит, то пребывает в подобии преисподней, где что-то происходит, но она мгновенно забывает, что именно. Ее мозг отчаянно пытается удержать концы, затащить их назад, не дать им исчезнуть, но, увы, всегда слишком поздно, они всегда ускользают. Иногда она видит, как цветы вишни на стенах кружатся и вертятся перед ее глазами.

В ясные моменты Таллула воспроизводит мгновения, предшествующие черному квадрату в ее голове, который все еще закрывает собой смерть Зака, и она чувствует свою вину в случившемся. У нее было столько возможностей поступить по-другому! С того момента, когда она занялась сексом с Заком в канун Нового года, и до того момента, когда он рухнул лицом вниз на полу кухни Скарлетт, у нее была масса возможностей сделать все по-другому, устроить хорошую жизнь для себя и для Ноя, и она все упустила.

И вот теперь она здесь, в этой розовой комнате, со стенами в лепестках сакуры и запертыми окнами, и она знает, что неким образом ее принижают, что забота, которую проявляет Скарлетт, – это искаженная и неправильная забота. Что Скарлетт учили любить люди, которые сами не умеют любить, и что все, что она считает хорошим, на самом деле плохо, и Таллула знает: она должна сохранить хотя бы самую малость себя, чтобы парить над этим огромным прудом странностей, хотя бы малость себя, чтобы продолжать дышать, хотя бы малость, чтобы вернуться к матери и сыну. Хотя бы самую малость.

– 65 –
8 сентября 2018 года

ПОЛИЦЕЙСКИЙ ПРОТОКОЛ ДОПРОСА АЛЕКСАНДРЫ РОУЗ МАЛЛИГАН

8 сентября 2018 г.

Полицейский участок Мэнтона

Присутствуют:

детектив-инспектор Доминик Маккой,

старший инспектор Аиша Батт

Доминик Маккой: Добрый день, Лекси.

Александра Маллиган: Добрый день.

ДМ: Итак, мы только что говорили с Мими Родс, и нам известно, что в настоящее время Скарлетт Жак, по-видимому, находится где-то на яхте со своей матерью.

АМ: Да. По крайней мере, насколько мне известно. Из того, что она мне сказала.

ДМ: И вам было велено хранить в тайне подробности этой поездки, потому что ее мать якобы пыталась спастись от грубого обращения со стороны мужа?

AM: Да. Так она мне сказала. Она дала мне свой секретный аккаунт в Инстаграме, и я регулярно проверяла, опубликовала ли она что-нибудь новое. Но информация всегда была скудной. Никаких подробностей, из которых можно было бы понять, где они. Просто фотографии моря, правда, с небольшими комментариями о ее настроении. А потом, несколько недель назад, пришла Мими. Она была очень расстроена, почти в слезах. И она рассказала мне о том, что она слышала в доме Скарлетт, мол, между Заком и Таллулой была бурная ссора и что Таллула сказала Заку, что она влюблена в Скарлетт, и Зак психанул и швырнул в нее кольцо.

ДМ: А что еще она рассказала вам о той ночи?

АМ: Ничего. Только это.

ДМ: Она не говорила вам, что она слышала сквозь кухонную дверь? Что Скарлетт говорила Таллуле?

AM: [пауза]

AM: Ах да, да. Она сказала мне. Да.

ДМ: И это заставило вас задуматься?

АМ: Да, это навело меня на мысль, что, возможно, Скарлетт как-то причастна к тому, что случилось с этими двумя. Заком и Таллулой. Что, возможно, она солгала мне о том, что они уплыли на яхте, спасаясь от ее отца. И я знаю, мне следовало принести кольцо в полицию и рассказать вам то, что сказала мне Мими. Но я… у меня намечалась большая поездка во Флориду. Все было забронировано и оплачено, и она была очень сложной, пять разных отелей и все такое прочее. Я же не хотела рисковать, оказаться втянутой в полицейское расследование… тогда мне пришлось бы отменить поездку. Сначала я хотела передать кольцо матери, попросить ее отнести его в полицию после того, как я уеду. Но потом подумала: как это может отразиться на ее работе? Я не хотела втягивать ее… Работа – это ее жизнь, ее мир. С другой стороны, я не хотела ждать, когда вернусь. Я хотела, чтобы кто-нибудь все продумал и мне не пришлось бы никому ничего рассказывать. Моя мать сказала мне, что жена нового директора школы пишет детективы, а я страстная их читательница, поэтому я заказала одну из ее книг, просто из любопытства. И в ней был этот отрывок, в котором кто-то прячет улику в клумбе рядом с картонной табличкой с надписью «Копать здесь». И я просто подумала: это может сработать. Так что в ночь перед отлетом во Флориду я взяла кольцо, чтобы закопать его в саду в коттедже, на цветочной клумбе, как и советовала подсказка в ее книге, но задняя калитка была заперта на замок. Поэтому я закопала кольцо просто у задней калитки, где, как я знала, она его точно найдет.

ДМ: А эта яхта со Скарлетт и ее матерью? Где она?

AM: Понятия не имею. Но я могу показать вам ее фото в Инстаграме. Может, это поможет вам понять, где именно?

ДМ: Да. Пожалуйста.

ДМ: Для записи: Лекси Маллиган использует свой смартфон, чтобы найти фотографии.

АМ: Вот. Самый последний снимок. Сделан несколько дней назад.

Д.М.: Для записи: на данном снимке видна ступня на кремовой виниловой поверхности, нос лодки или яхты, собачья лапа.

ДМ: Нам нужно привлечь для изучения этого аккаунта криминалистов. Прямо сейчас.

ДМ: Для записи: я показываю мисс Маллиган предмет номер DP7694, металлический рычаг, найденный в цветнике школы «Мейпол-Хаус». Итак, Лекси, вы можете сказать нам, что это за предмет?

AM: Понятия не имею.

ДМ: Вы никогда раньше не видели этот предмет?

АМ: Нет, никогда.

ДM: Лекси, мы изучили второй знак и сравнили его с фотографией первого знака. Они полностью совпадают. Почерк тот же. Кажется маловероятным, не правда ли, что двум разным людям с одинаковым почерком придет в голову закопать два предмета на территории школы с разницей всего в несколько недель? Возможно, у вас есть теория, которой вы хотели бы поделиться с нами, о том, как этот предмет оказался там, где он оказался?

АМ: Честное слово. Клянусь. Это я закопала кольцо. Это был мой почерк. Я своими руками сделала этот знак. Но второй не имел ко мне никакого отношения. Клянусь вам.

ДМ: Еще одна вещь, которая беспокоит меня, Лекси. Вы утверждаете, что видели табличку на клумбе с балкона вашей матери. Но вы никак не могли ее видеть, как вы заявили в первый раз, с балкона ее квартиры в жилом корпусе. Этот балкон расположен слишком низко. Не могли бы вы рассказать нам, как на самом деле вы увидели этот знак в тот вечер, если вы, как утверждаете, не имели никакого отношения к факту его появления на клумбе?

AM: [вздыхает] Я была в саду.

ДМ: Возле клумбы?

АМ: Да. Возле клумбы.

ДМ: И вы поставили там этот знак?

АМ: Нет. Я его не ставила. Я все время вам это говорю. Я не ставила там этот знак.

ДМ: Так что вы делали в саду?

А.М: Я искала одного человека.

ДМ: Кого именно?

АМ: Просто одну учительницу. Я увидела ее с балкона и спустилась, чтобы найти ее. И тогда я увидела знак.

ДМ: Тогда почему вы сказали, что видели знак с балкона? Почему вы сразу не сказали, что были в саду?

АМ: Не знаю. Я не хотела… Просто я оберегала одного человека.

ДМ: Кого?

АМ: Учительницу, мы с ней… ну, вы понимаете. Мы встречаемся. И она замужем. Так что это довольно… деликатная тема. Я не хотела втягивать ее в эту историю. Мне казалось, что будет легче притвориться, что меня не было в саду.

ДМ: Лекси, вы должны знать, что сегодня утром мы нашли в туннеле под домом Жаков тело Зака Аллистера. И этот рычаг был сконструирован, чтобы открывать секретный туннель, в котором было найдено его тело.

AM: [громкий вздох]

ДМ: В туннеле также был найден мобильный телефон Таллулы Мюррей.

AM: О господи!

ДМ: Поэтому, Лекси, если вам что-то известно про этот рычаг, если у вас есть соображения на тот счет, как он оказался там, закопанный в клумбе, рядом с тем местом, где у вас было свидание с вашей подругой, или если вы видели поблизости от клумбы кого-нибудь еще, сейчас самое время рассказать нам об этом.

АМ: [начинает плакать] Не знаю. Клянусь вам. Я не ставила там этот знак. Я не знаю, что это за металлический предмет, и я не знаю, как он там оказался. Я вообще ничего не знаю.

– 66 –
Август 2018 года

Однажды Таллула пробуждается от очередного глубокого сна, сна настолько глубокого, что он скорее похож на смерть. Этот сон, она теперь хорошо это знает, вызван содержимым одного из многочисленных флаконов и пузырьков в шкафчике в ванной комнате матери Скарлетт. Она вновь оказывается в какой-то комнате, темном, безмолвном пространстве, совсем одна, и лишь ритм и покачивание глубокой холодной воды отдаются таким же ритмом в ее костях.

В круглое окошко она видит вязкую цементную стену морской воды. Она чувствует, что ее запястья связаны. Ее ноги связаны. И теперь она знает. Она точно знает: никто не заботится о ее безопасности. Никто не оберегает. Она знает: все, что Скарлетт рассказывала ей о том, что ее отец якобы пытался подкупить полицейских, – ложь, и этот кошмар скоро закончится, и это будет худший из всех возможных концов. Она знает: единственная причина, почему она все еще жива, это то, что Скарлетт позаботилась об этом. Но она знает и то, что Скарлетт теряет контроль над своей матерью, теряет контроль над всей ситуацией и теперь Таллулу везут в самую дальнюю точку мира от ее собственной матери, от ее сына и ее дома, чтобы бросить, избавиться от нее, дать ей исчезнуть.

– 67 –
Сентябрь 2018 года

Ким сидит в саду на заднем дворе. Она не может находиться в помещении. Райан внутри с Ноем, отвлекает его. Уже почти два часа дня. С тех пор как полиция нашла тело в туннеле в доме Жаков, прошло четыре часа. Она смотрит на свой телефон, включает и выключает экран, проверяет и перепроверяет, убеждается, что у нее хорошее соединение, хороший сигнал, что для звонка Дома нет никаких препятствий. И наконец вот она, начальная нота мелодии звонка. Прежде чем прозвучит вторая нота, она уже отвечает:

– Да.

– Ким, послушайте. Похоже, мы отследили текущее местонахождение семьи Жак. Мы работаем с Интерполом над морским поиском. Я вам раньше не говорил, Ким, но мы нашли в туннеле и другие вещи. Мы нашли остатки булочки, нашпигованной большим количеством зопиклона. Нашли длинные темные волосы. Нашли пустые бутылки из-под воды, свечи, одеяло и телефон Таллулы. Согласно записям аэропорта Мэнтона, тридцатого июня прошлого года Жаки вылетели на своем частном самолете на Гернси и на его борту находились Джослин, Скарлетт и Рекс Жак. А также подруга Рекса, Серафина Голдберг. Но Серафина утверждает, что тем летом вообще не летала на Гернси. Поэтому, Ким, мы рассматриваем вероятность того, что Жаки могли забрать Таллулу с собой. И что сейчас они на борту яхты, зафрахтованной Джослин Жак в яхт-клубе Гернси в конце августа. И что Таллула все еще может быть с ними. Тем временем детективы на Гернси получают ордер на обыск дома Жаков.

– Хорошо, – говорит Ким, сдерживая дыхание. – Что мне теперь делать?

– Просто сидеть на месте и не дергаться, Ким. Просто сидите на месте. Мы работаем так быстро, как только можем. Колеса наконец-то крутятся. Хотя, черт побери, спустя столько времени. Просто сидите на месте и не дергайтесь.

– 68 –
Сентябрь 2018 года

Проходят дни. Свет, проникающий сквозь океан за ее окном, меняется с серого на золотой и белый. Становится все теплее и теплее. Ночью над головой гудит кондиционер. Скарлетт приходит и уходит. Иногда она приводит с собой пса, и Таллула обнимает его за шею и вдыхает его соленый запах.

– Я предпринимаю шаги, – говорит Скарлетт. – Я делаю все для того, чтобы вернуть нас домой. Чтобы вернуть тебя домой. Это скоро закончится. Это скоро закончится, обещаю.

Таллула знает: каждое блюдо, которое она ест, каждый напиток, который она пьет, приправлен чем-то таким, что клонит ее в сон. Но ей все равно, она жаждет сна, который они приносят. Это сладкое убаюкивание, отсутствие боли, сновидения. Когда Скарлетт слишком долго не несет ей того, чего она жаждет, Таллула буквально сходит с ума. Она чувствует себя разорванной на части, ее живот как будто перерезан от бока до бока, ее голова пробита осколками стекла. И она выхватывает стакан из рук Скарлетт и залпом осушает его, так быстро, что едва не захлебывается.

И вот однажды, когда она выходит из другого сна, сделанного из свинца, и заставляет себя открыть веки, она смотрит вверх на медово-золотистый слой дерева над своей головой и слышит то, чего раньше не слышала. Ровный, непрерывный стрекот, похожий на звук электропилы, или на рев человека, кричащего басом, или на включенный двигатель грузовика. Он как будто обволакивает ее. Она чувствует, как кружатся в орбитах ее глаза, они как будто пересохли. Она тянется к бутылке с водой, которую Скарлетт всегда ставит ей перед сном, и делает глоток. Шум становится громче, настойчивее, агрессивнее. Яхта начинает раскачиваться, вода выплескивается из горлышка бутылки, когда она пытается завинтить на ней крышку. Она слышит что-то похожее на человеческий голос, но странно бестелесный, как будто он кричит под водой.

– Скарлетт! – кричит она, хотя знает, что ее не слышно здесь, в ее крошечной, обшитой деревом каюте. – Скарлетт!

Она слышит болезненный металлический скрежет выключенного двигателя. Яхта затихает, и теперь она слышит, что говорят голоса снаружи.

– Это королевские ВВС, – говорят они. – Мы спускаемся на борт вашего судна. Пожалуйста, встаньте на палубе, подняв руки вверх.

А потом она слышит топот ног над головой, голоса, крики. Чья-то нога распахивает дверь ее каюты, и она видит перед собой людей в темно-синей форме, в головных уборах, с пистолетами в руках. Их мускулистые тела накачаны адреналином, они как манекены, а не живые люди. И они подходят к ней, и она от страха сжимается в комок.

– Вы Таллула Мюррей? – спрашивают они.

Она кивает.

Таллула надеется, что после того, как полиция освободит ее от пут, она сможет ходить. Она надеется, что ноги, которыми она не пользовалась в течение многих дней, неким образом поддержат ее, когда она наконец покинет эту крошечную деревянную конурку. Но увы. Они подкашиваются и сгибаются в коленях, словно у деревянной марионетки на веревочках. Полицейский подхватывает ее и несет на руках.

– Куда мы едем? – спрашивает она хриплым голосом.

– В безопасное место, Таллула.

У него акцент. Она не знает, что это за акцент.

– Где мы? – спрашивает она.

– Мы посреди Атлантического океана.

– Меня отправят домой?

– Да. Да, домой. Но сначала нам нужно доставить вас в больницу на осмотр. Вы в плохом состоянии.

На палубе яхты Таллула видит остатки еды. Миска с салатом, фужеры, бумажные салфетки, разбросанные сильным ветром от лопастей вертолета. Значит, пока ее держали связанной в этой крошечной темной деревянной конурке, другие люди ели салат и пили на солнышке вино! Эта мысль ранит ее в самое сердце.

Она видит на другом конце палубы сбившихся в кучку людей. Это Скарлетт, Джосс и Рекс. Они оборачиваются и смотрят на нее, но тут же торопятся отвести взгляд.

Она видит, как к Жакам подходит еще один полицейский, грубо заводит им руки за спину и застегивает на их запястьях металлические наручники, поблескивающие на ярком солнце. Сенбернар Тоби сидит у их ног, его густую шерсть треплет морской ветер.

– Что будет с псом? – спрашивает она, внезапно охваченная тревогой, что Тоби бросят здесь одного.

– Пса мы возьмем с собой, не переживайте о нем.

Она рукой прикрывает глаза. Стрекот лопастей и слепящее солнце просто невыносимы.

– Куда мы?

– Просто расслабься, Таллула. Просто расслабься.

Вскоре ее вместе с полицейским, который ее спас, пристегивают к подъемнику. В следующий миг она парит над блестящей белой яхтой, смотрит вниз, глядя, как семья Жак, сбившаяся в кучку на палубе, становится все меньше и меньше.

Она видит, как Скарлетт смотрит на нее и одними губами произносит слова «Я люблю тебя». Но она знает: той, что когда-то любила Скарлетт Жак, больше нет.

Она отворачивается и закрывает глаза.