Текст книги "Ангел любви. Часть 1"

Услышав описание цвета глаз Лаки, Шон лишь окончательно убедился в своей догадке. У девочки были бирюзовые глаза, такие же, как и у его деда Галларда, и золотая гривна, очень старинная, из толстой золотой перекрученной проволоки, украшенной орнаментом. Таких гривен было две – одну носил глава клана, вторую – его наследник. Дед передал ему гривну, провозглашая своим приемником, когда Шону исполнилось семнадцать. А через три года он бросил ее в лицо деду, отказываясь от чести быть его наследником, когда тот поверил клевете и отлучил внука от клана на пять лет.

По всему выходило, что Лаки родная дочь Шона. Они оба почувствовали связывающую их нить, когда мысленно беседовали. Ведь такое возможно только между очень близкими людьми, дополняющими друг друга. Он помнил, как сердце учащенно забилось, когда они заговорили об ее отце, и в душе зародилось невероятное предположение, что его дочь жива, и только злая воля врача, принимавшего роды, разлучила их двадцать лет назад.

Мысли о Лаки постоянно тревожили его. И в Лондоне он надеялся получить информацию не только о Николасе, но и о ней самой. В отличие от Алана, Шон был твердо уверен, что они еще обязательно встретятся. Ведь он должен исполнить три ее желания. А, значит, рано или поздно, все равно их пути пересекутся.

Он толкнул дверь и оказался в просторном светлом кабинете, в котором, казалось, никого не было. Однако, он ошибался. Огромное кресло, повернутое к окну, медленно развернулось, и Шон увидел в нем Стивена Маклафлина.

Тот, не вставая, холодно кивнул ему в ответ на приветствие и сразу приступил к делу, бросая на стол конверт с диском.

– Меня просили передать вам этот диск. На нем запись, сделанная в Тибете, где в данный момент находится Николас Брион.

Шон взял со стола диск и вопросительно посмотрел на Стивена, интуитивно чувствуя, что это еще не все. Тот небрежно бросил на стол второй конверт.

– Здесь два приглашения на прием, который состоится завтра вечером в Дублине в доме моих родителей. Вы приглашены с сыном, это обязательное условие.

Стивен говорил сквозь зубы, всем видом показывая, что лично ему не хочется ни говорить с ним, ни тем более видеть на приеме, как, впрочем, и его сыночка.

– Не думаю, что в наши планы входит посещение Дублина в ближайшие пять лет, – холодно ответил Шон.

– Меня просили передать вам, что «это первое желание Лаки», – с ехидной улыбкой произнес Стивен, с удовлетворением отмечая, как Брион вздрогнул от этих слов, и, молча, взял приглашения.

– Кстати, предупредите своего сына, что не стоит демонстрировать наше знакомство, состоявшееся при столь неприятных обстоятельствах. Мои родители обычные люди. Им ни к чему знать подробности моего чудесного возвращения домой. Это касается и вашего знакомства с моей женой. Не вынуждайте меня прибегать к крайним мерам, Брион. Надеюсь, вы понимаете, что не входите в список гостей, которых я бы хотел видеть завтра вечером.

– Аналогично, Маклафлин. Не надо угрожать. Мы сами не горим желанием сообщать всем о знакомстве с вами. Оно не делает нам чести. Я привык исполнять свои обещания, и только по этой причине, мы будем вынуждены вновь лицезреть вас.

Вернувшись в аэропорт, он купил билет и позвонил Алану в Каракас. От услышанного родного голоса у Шона сразу поднялось настроение, такое мерзкое, после общения со Стивеном,

– Привет, сын. Срочно вылетай в Дублин. Завтра мы должны быть в одном месте. Когда встретимся, все объясню. Я тоже с нетерпением жду встречи.

Через три часа он вселился в трехкомнатный номер небольшого, но приличного отеля, в котором останавливался много лет назад, в своей прошлой жизни, когда считал Дублин родным городом. Более двадцати лет Шон не ступал на землю Ирландии, не был дома и не видел родителей. Желание Лаки начало стремительно менять его жизнь, да и жизнь Алана тоже.

На диске была запись, на которой Николас убеждал отца, что у него все в порядке и не надо его искать. Он решил прожить год в Тибете для духовного совершенствования, и просит у отца прощение за доставленное своим внезапным отъездом беспокойство. Но, это его собственное решение. Он все объяснит потом, когда они увидятся через год.

Судя по дате, установленной на камере, запись была сделана неделю назад. Сын выглядел довольным и здоровым, и Шон решил на время прекратить поиски.

Сейчас его волновал предстоящий прием. Мысли о Лаки не выходили из головы, потеснив все остальные. Он чувствовал, что судьба готовит им с сыном сюрприз. Но, даже не мог предположить, что завтрашняя встреча полностью изменит жизнь, и принесет ему надежду на любовь, счастье, и примирение с самим собой.

***

В полдень Стивен вернулся в Дублин и с беспокойством ожидал приезда Лаки и Вика. Они должны были подъехать с минуты на минуту и привезти с собой его жену и сына.

Он лихорадочно переодевался в своей комнате, когда услышал веселый голос Лаки, – Здравствуйте! Посмотрите, каких гостей мы к вам привезли! Знакомьтесь, Станислава и Раян

– Здравствуйте, мы так рады вас видеть, – оживленно начал отец, а затем потрясенно добавил, – Теперь понятно, почему наш сын сказал, что у его жены необычная внешность. Специально решил ввести нас в заблуждение, чтобы поразить сильнее.

Стивен покрылся холодным потом. Он сам хотел встретить жену и представить ее родителям. Поддержать и показать, что не стыдится ее. А родителям дать понять, что они должны относиться к ней с уважением, не смотря ни на что.

Он скатился с лестницы и со словами, – Стася, я здесь, – ринулся на защиту жены.

Сначала он увидел Лаки с чудесным малышом на руках. Рядом с ней Вика, с большой сумкой и пакетом с игрушками, и Стасю, стоявшую к нему спиной. Услышав обращенные к ней слова, она повернулась, и у Стивена перехватило дыхание. Его маленькая страшненькая Стася выглядела, как девушка с обложки глянцевого журнала. Ее фигурка была стройной и гибкой, волосы шелковой волной струились ниже плеч, а личико поражало необычной красотой. Тонкая фарфоровая кожа, огромные карие глаза и нежные полные губы закружили ему голову от восторга.

– Сынок, да она настоящая красавица! Славянские женщины считаются самыми красивыми в мире, а ты выбрал еще и самую прекрасную среди них. Добро пожаловать в нашу семью, Стася, – тепло улыбнулся невестке Лукас, пожимая ей руки, – Мы рады, что у нас теперь есть еще одна дочь.

А Патрисия широко раскрыла объятия и поцеловала Стасю.

– Спасибо, что осчастливила нашего сына, дочка, и подарила нам такого славного внука, нашего маленького зайчика.

Она взяла у Лаки малыша и со слезами умиления поцеловала в макушку, а затем передала мужу. Дед подхватил внука и прижал к груди.

– Сегодня такой счастливый день, наша семья пополнилась новыми членами. Это надо отметить. Принеси шампанское, сынок.

Стивен не мог поверить своему счастью. Он обнял Стасю и прошептал на ушко, – Я люблю тебя, малышка, и никому не отдам.

– Я всегда буду с тобой, любимый, – ответно пообещала она.

Вик и Лаки с довольным видом переглянулись. Они радовались счастью Стивена, которому казалось, не будет конца.

8. Таинственные друиды

– Отец, ты так и не рассказал при чем здесь желания Лаки, и почему ты пообещал их выполнить?

Шон медлил с ответом, вспоминая ужасную ночь, когда чуть не потерял сына, и, размышляя, как проще все ему объяснить. Арчи, не понимая причины его молчания, сам ответил Алану.

– Она спасла тебе жизнь, и назвала за это плату – по первому требованию твой отец должен исполнить три ее желания.

– Это правда, отец? Как в сказке – жизнь за три желания? Хорошо, что она еще твою душу не потребовала. Уже и я начинаю всерьез опасаться вампиров, и не хочу, чтобы ты шел в их дом.

– Я обязательно пойду туда. А вам там делать нечего. Поживешь пару дней в отеле, сынок, посмотришь Дублин. Возможно, Арчи захочет составить тебе компанию и покажет город. А через три дня мы покинем Ирландию. Все будет хорошо. Поверь, ничего страшного в доме Герцогини со мной не случится.

– Ты сказал, что они друиды. Все трое? И чем они отличаются от вампиров? Может тем, что не пьют кровь своих гостей, а просто съедают их за ужином? Друиды в любом случае колдуны, а от колдунов лучше держаться подальше, – категорично заявил Алан, стараясь отговорить отца от опрометчивого решения посетить странный дом.

– Мой брат – колдун. Интересно, а родители знают, кто он? – растерянно спросил Арчи, – Шон, пожалуйста, расскажите хоть что-нибудь. Тогда вы разговаривали со Стивеном на одном языке, и хорошо понимали друг друга. Я хотел расспросить его, но он строго-настрого приказал мне молчать. Пообещал, что голову снимет, если начну трепать языком о том, что видел. Теперь я понимаю, что это были не пустые угрозы.

Мягким доверительным голосом Шон постарался успокоить впечатлительного парня.

– Твои родители понимают, что их старший сын отличается от обычных людей, но, пожалуй, в самых общих чертах. Не стоит рассказывать им о колдунах, вызывающих духов или летающих по воздуху. Да и не только им. Лучше помалкивать, как порекомендовал Стивен. Считай, что он дал тебе братский совет. Ты правильно понял, что это не пустые угрозы. Друиды сурово наказывают тех, кто пытается проникнуть в их тайны.

– Но, поверьте мне – они не каннибалы и не вампиры, – шутливо подмигнул он Алану, пытаясь стереть с лица сына настороженную подозрительность, – Твоему отцу не грозит перспектива стать главным блюдом на ужин. К тому же, я не в том возрасте, что бы считаться деликатесом.

Алан не поддержал его шутливый тон и категорично заявил, – Я в любом случае пойду с тобой. И хочу, чтобы ты подробней рассказал о друидах. Надо хоть примерно знать, что от них еще можно ожидать, кроме того, что мы уже видели.

– Мы случайно стали свидетелями их тайных магических действий. Они не вызывают грозу или летают по воздуху каждый день, а живут практически такой же жизнью, как и мы с вами, ничем не отличаясь от обычных людей.

– Вот-вот. Ничего особенного, кроме хамства, я в Стивене пока не заметил, – иронично усмехнулся Алан.

– Мне стыдно, что он так грубо разговаривал с вами, – стушевался Арчи и решительно добавил, – Я тоже пойду к Герцогине. И если Стивен начнет слишком наглеть, я на него Патрика натравлю. С дедом он хоть немного еще считается.

– Хорошо, пойдем втроем, и чтобы вы не боялись, я немного расскажу о них. А для начала хочу сказать, что ваш прадед Бирн Макбрайд – один из самых могущественных друидов и входит в верхушку управления кланом. Откуда я это знаю? Ну, скажем, мой дед его лучший друг, и мне многое известно о жизни друидов. Начнем с истории. Cлово «друиды» произошло от древнего ирландского слова «друи», обозначавшего «люди дубовых деревьев» и галльского «друидх», что значит «мудрец» или «волшебник». У древних кельтов они были жрецами, а также выполняли функции судей, врачей, учителей, прорицателей. Власть друидов над людьми была неограниченной, и бывали такие случаи, когда целые армии останавливал одетый в белые одежды друид. Ни одно важное мероприятие не начиналось без их помощи. Они считались посредниками между богами и людьми, и глубоко понимали законы природы. География, ботаника, теология и астрология были их любимыми занятиями. Друиды хорошо знали медицину и лечили магнетизмом, амулетами и волшебной древесиной. А универсальными средствами для лечения всех болезней у них были змеиные яйца и омела. Считалось, что они привлекают астральный свет. Как видите, ничего страшного они не делали.

Шон прервался и посмотрел на внимательно слушавших парней. Он не стал говорить, что у древних друидов было распространено приносить человеческие жертвы. Не хотел пугать их.

– Друиды узнавали друг друга с помощью особых знаков и приветствовали традиционной фразой, давая понять, что между ними существует особая связь, более сильная, чем родственная. Чтобы попасть в касту друидов, кандидаты в одиночку проходили суровые испытания, а затем двадцать лет жили и обучались в священных лесах. Многие тайны друидов связаны именно с лесом. В нем они совершали свои обряды – изменяли погоду, принимали облик животных и предсказывали будущее. С помощью хрустального шара могли предотвращать смертельные заговоры. Привычка говорить «постучи по дереву» пошла от друидов. Они относились деревьям, как к живым существам, наделяя их различными характерами. А людей сопоставляли с деревьями, считая, что человек был создан богами из дерева, поэтому у каждого есть свое дерево – покровитель. Вы ведь слышали об их гороскопе. В соответствии с датой рождения человеку приписывался тот или иной древесный знак…

– Ты считаешь нас недоумками? – Алан решительно прервал его неторопливое повествование, – Еще расскажи, какие деревья соответствуют нам по дате рождения. Кстати, на тех сайтах, информацию которых ты сейчас озвучиваешь, утверждают, что последние друиды исчезли в десятом веке. Вот и объясни нам, откуда они взялись в наше время. А заодно, просвети о нашем прадедушке. Арчи, ты его знаешь?

Тот довольно улыбнулся, услышав слова «наш прадедушка». Он надеялся, что Алан все-таки станет считать его братом.

– За всю жизнь видел пять или шесть раз на днях рождениях деда. Он общался только с ним, не обращая внимания на остальных. Точнее, специально показывал свое презрение к внукам – моей маме и твоему отцу. Прости, я оговорился, – спохватился Арчи и торопливо поправил, – к дяде Берну. А нами, своими правнуками, всегда был недоволен. Обычно его присутствие не затягивалось дольше, чем на час, но этого хватало, чтобы испортить всем настроение на целый день. Я готов поверить, что он настоящий колдун, причем очень злой. А, знаешь, ты ведь и на него очень похож. Цветом глаз и волос, жестами, фигурой, голосом. Если бы вы стояли рядом, то его можно было бы принять за твоего отца. Он молодо выглядит. Правда, в последний раз я видел его лет десять назад. Тогда ему было семьдесят пять, и он смотрелся почти ровесником деда. Теперь понятно почему.

– Похоже, что Бирн совсем не изменился. Такой же жесткий и суровый, – с усмешкой отметил Шон, – Кстати, друиды живут не менее ста двадцати лет, поэтому и выглядят так молодо. Ладно, слушайте не общие сведения из сети. Только предупреждаю, эта тайная информация. Друиды строго следят, чтобы сведения об их деятельности не разглашались. Они живут по своим законам и наказывают болтунов за длинный язык. Вы должны пообещать мне, что будете держать языки за зубами. Я бы не стал ничего рассказывать, если бы вы случайно не стали свидетелями их действий. И чтобы избежать досужих вымыслов и любопытных расспросов с вашей стороны и сурового наказания с их стороны, я немного введу вас в курс всего происшедшего с нами в Венесуэле.

Шон обвел парней требовательным взглядом, и те поспешили заверить, что не станут болтать лишнего, понимая всю серьезность услышанного. Удовлетворенно кивнув, он продолжил.

– Друиды не исчезли, и существуют в наше время. Их деятельность такая же тайная, как и много веков назад, и такая же влияющая на многие общественные процессы. Пять орденов, теперь их называют кланами, находятся в Европе, и несколько сот небольших групп разбросано по всему миру. Один из самых могущественных кланов находится здесь, в Ирландии. Его резиденция – Дармунд располагается северней Белфаста. Вся власть находится у руках Совета Четырех. В него избирают трех самых уважаемых членов клана, достигших наивысших степеней познания тайн Учения. Они становятся его хранителями сроком на пятьдесят лет. Возглавляет Совет глава клана. Это звание передается только по наследству. Ваш прадед занял место в Совете более тридцати лет назад. Не сомневаюсь, что и поныне он является его членом, потому, что еще не достиг столетнего возраста – крайней границы служения миссии.

В Дармунде находится и Школа, в которой обучаются дети друидов, имеющие определенные способности к изучению секретных знаний. В вашей семье такие способности проявились только у Стивена, что очень удивительно, ведь он не прямой наследник рода. Бирн недоволен, что его сын и внуки родились обычными людьми, поэтому так раздражительно относится к вам. Думаю, что и Стивен не вызывает у него особой гордости, ведь он – Маклафлин. К тому же, как я понял, не сильно преуспел в учебе. Вернее, достиг определенного уровня знаний, но не такого высокого, чтобы удовлетворить амбиции Бирна.

– Тогда, в Венесуэле, ты назвал его посвященным и хранителем силы. Что это означает? И кто такой гаситель? Я слышал от тебя это слово, когда мы покидали общину наргонов.

– Обучение в школе друидов занимает двадцать лет для мальчиков и пятнадцать для девочек. И начинается, соответственно, с пяти и семи лет. Учение делится на две части: общедоступной обучают всех учеников, а тайной только посвященных. Как и много веков назад, Школа разделяется на три ступени. Самая низшая – школа Оватов, для обучения в которой специальная подготовка не требуется. В ней дети познают первую часть Учения, доступную для всех, и содержащую некоторые знания из медицины, астрономии, астрологии. Оваты носят зеленую одежду, этот цвет означает учение. Основная их часть не переходит на более высокий уровень обучения. И после окончания школы они пополняют многочисленные ряды астрологов, экстрасенсов и ясновидящих, заполонивших весь мир, иногда ничем не отличаясь от обычных шарлатанов. Обучение требует значительных усилий и часто ведется в устной форме, а запоминать на слух способны немногие. Поэтому к порогу второй Школы Бардов из тысячи учеников доходит две-три сотни.

Цвет форменной одежды учеников этой Школы – синий, означающий гармонию. Обучение в Школе Бардов намного сложнее, и почти полностью ведется устно. Ученикам необходимо запомнить до пяти тысяч заклинаний, представляющих собой стихи священной поэзии друидов на древних языках. Среди бардов отбираются кандидаты для вступления в третью Школу Друидов. В нее поступают те, кто владеет особой магической силой и прошел специальные испытания. Из сотни бардов до Школы доходит человек двадцать-двадцать пять.

Третья Школа самая сложная. Только на ее уровне начинается обучение тайным знаниям, поэтому ее учеников, овладевших ими в полной мере, называют посвященными. Посвященные носят белую одежду, цвета чистоты и символа солнца, и дают клятву хранить в секрете доверенные им знания. Их обучают приемам магии, секретам врачевания и умению влиять на природные явления, например, вызвать дождь, снег или устроить пожар.

Шон прервался, чтобы оценить реакцию своих слушателей. Арчи с широко раскрытыми, блестящими от интереса глазами слушал его пояснения, словно сказку. Алан же напротив еле сдерживал улыбку, выдававшую его скептическое отношение ко всему услышанному. Он явно считал, что отец, как сейчас выражаются, «грузит» их по полной программе. Шон понимал его недоверие. В такое трудно поверить, чтобы магические школы существовали наяву, а не в романах о Гарри Поттере, тем более находились в паре часов езды от их отеля. Но он не стал переубеждать сына, а неторопливо, тоном профессионального лектора, продолжил излагать информацию о таинственных друидах.

– Для того чтобы достигнуть самого высокого уровня посвящения и познать тайны вековой мудрости и знаний необходимо получить семь степеней Ордена Друидов. При получении очередной степени на белом хитоне ученика, это что-то вроде почетной мантии, меняется цвет капюшона, в соответствие, с цветами радуги – от фиолетового до красного. Из посвященных высших степеней, начиная с зеленого капюшона, отбираются ученики, которые в дальнейшем входят в специальные группы для выполнения особой миссии, возложенной на клан, а именно, для защиты обычных людей от темных сил. Друиды, вместе с другими магическими обществами, обеспечивает равновесие между мировыми белой и черной магиями. Запомните навсегда, мальчики, Орден друидов уже десятки веков выступает на стороне белой магии.

– То есть, раньше они занимались черной магией и делали человеческие жертвоприношения? И даже баловались каннибализмом? – не удержался от едкого замечания Алан.

– Раньше – это второй век, а сейчас уже двадцать первый, и никто из современных друидов не занимается черной магией. Это строго запрещено их законами.

– Ладно, с этим более – менее понятно. Борьба с вселенским злом и прочее. Но, ты так и не объяснил, кто такой гаситель и его хранители. И об их семьях ничего не рассказал. Ведь тогда Лаки и Вик заявили, что они магическая семья Стивена.

– Мне тоже интересно, о какой семье они говорили? – поддержал Алана Арчи, – Кто они друг другу? Братья и сестра? Но Стивен не может быть братом Вику, ведь он мой брат.

– Понимаешь, Арчи, для друидов семья – это святое, – осторожно начал объяснять Шон, – Вопрос состоит только в том, кого они считают семьей. Для них главное – это не кровное, а духовное родство. Ты сам говорил, что Стивен стал для вас совсем чужим, а Бирн никогда и не был своим. Обучение в школе начинается с пяти лет и продолжается долгие двадцать лет. И, если ребенок родился друидом в семье обычных людей, то, конечно, родственные связи между родителями и детьми начинают слабеть и могут совсем разрушиться, потому, что нет духовного родства. У Стивена своя жизнь, свой долг перед кланом, ведь он посвященный. А это тяжелая участь. Жизнь не принадлежит ему, и полностью подчиняется возложенной на него миссии. Поэтому Стивена не понимают родители, брат, сестра, вполне возможно, что не поймет и жена. Его могут понять, только такие же посвященные, как и он, у которых чувство долга и чести всегда стоят на первом месте. Ты же помнишь, как Лаки напомнила твоему брату – «Честь превыше жизни». Поэтому дети, рожденные в обычных семьях, и сироты из друидских семей сами выбирают себе братьев и сестер, обмениваясь перед главой клана клятвами братской верности друг другу на всю жизнь. Это очень серьезные клятвы для друидов, они становятся семьей более крепкой, чем кровная семья. Вот с такой магической семьей Стивена мы и столкнулись в Венесуэле. Может у него еще есть братья и сестры, а может только Лаки и Вик.

– Погоди-ка, – прервал отца Алан, – Так они братья и сестра или хранители? Ты так и не дошел до хранителей.

Шон размышлял, как лучше объяснить необычную для их понимания миссию Стивена, чтобы не напугать еще больше. И, тщательно подбирая слова, ответил.

– То, чему мы были свидетелями, не предназначено для глаз обычных людей, тем более, в форме такой яростной схватки между извечными врагами – друидами и мафарами. Мы случайно оказались у них на пути. Я уже говорил, что главная миссия друидов – удерживать баланс между двумя магиями. Поэтому, они создают специальные группы для устранения этих темных сил.

– Ты хотел сказать – для ликвидации, и такие схватки заканчиваются убийством, – Алан посмотрел отцу прямо в глаза, – Стивен входит в группу магических киллеров вместе со своим братцем и сестренкой. И ты собрался идти в их гостеприимный дом.

– Они не убийцы, – решительно возразил Шон, – Если бы каждая схватка заканчивалась смертью, то уже давно не было бы ни друидов, ни мафаров, ни прочих колдунов и магов. Согласно конвенции, принятой международной магической ассоциацией более ста лет назад, физические убийства запрещены. Разрешено только гасить магическую силу противника. До убийства доходит крайне редко. Только совсем обезумевшие от ненависти маньяки, или, как у нас говорят, беспредельщики, вроде того мафара, идут на убийства.

Он не стал говорить, что темные колдуны сплошь и рядом нарушают этот договор, и с ужасом вспомнил, как мафар занес стилет над Лаки. Что для такого какой-то закон? Среди друидов каждый год есть погибшие в схватках.

Стараясь, чтобы его голос не дрожал, Шон продолжил, – Обычно поединок заканчивается тем, что обессилившие противники просто падают. Их никто не добивает. После такой схватки у них на несколько месяцев пропадает сила для выполнения своих ритуалов. А после нескольких полученных подряд поражений может покинуть их навсегда. И Стивен входит в группу не киллеров, а гасителей. Вернее, гаситель в ней был один – Лаки.

– Странно, почему она? Ведь Вик физически гораздо сильнее. Или у друидов все гасители – девушки? – продолжал допытываться Алан.

– Сильнее физически, но не магически. В схватке главное победить с помощью магии, хотя Лаки еще и хорошо дерется. Она ведь не только посылала импульсы через свой кинжал, но применяла различные приемы единоборств. Грустно осознавать, что теперь этим приходится заниматься девчонке. Раньше гасителями всегда были только мужчины.

– Но, как можно посылать девчонку на верную смерть? – искренне возмутился Алан, – Она была намного слабее того колдуна, даже я это понял. Только благодаря случайности он не убил ее.

– У нее мощная сила, только процентов семьдесят ее она потратила накануне схватки.

– Когда спасала Алана? Отгоняла от него тех черных призраков? – догадался Арчи и расстроено покачал головой, – Как вспомню ту страшную ночь. Она до сих пор мне в кошмарах снится.

– Лаки отгоняла от меня призраков? Это когда мы с ней проснулись рядом?

– А до этого ты лежал вместе с ней в середине пылающего костра.

– Мы с Лаки лежали в середине костра? – Алан недоверчиво посмотрел на отца.

– Да, сынок, – тихо подтвердил тот, – Только благодаря магической силе Лаки ты остался в живых. Она провела особый обряд с использованием огня и несколько часов подряд произносила заклинания. А перед рассветом разогнала духов смерти над тобой и накрыла своим телом. И за такую бесценную услугу запросила всего лишь три желания. Одно я уже выполнил. Второе – это посещение дома Герцогини. Не думаю, что третье будет намного сложнее этих двух.

– Непонятные желания. Она ведь никогда не встречалась с тобой раньше. Зачем ей заманивать тебя в такие разные места? Странная плата за спасение жизни, хотя, лучше такая. Она ведь могла потребовать взамен моей жизни твою.

– Не только могла, но и должна была. В таких случаях обязательно идет обмен – жизнь за жизнь. Только Лаки взамен твоей жизни поставила на кон свою. А с меня взяла три желания, ведь я просил ее помочь, и значит, должен был заплатить. Это тоже обязательное условие для такого обряда.

– Я очень рад, что она не потребовала твою жизнь в обмен на мою. Но не пойму, зачем она рисковала собой ради меня, совсем незнакомого ей человека? Понимала же, что подвергает опасности не только себя, но Стивена. Ведь, если бы она погибла, его бы не нашли.

– Понимала. Она так и ответила Вику, когда тот напал на нее с упреками. И объяснила, почему так поступила. Я случайно услышал, – Шон сделал длинную паузу и в упор посмотрел на Алана.

– Ну, и что она ему сказала? – нетерпеливо подогнал тот отца.

– Лаки сослалась на долг чести, который у друидов стоит на первом месте. Ты когда-то спас ей жизнь, и она решила отдать тебе свой долг.

– Алан, ты спас Лаки? А когда это было? Тогда почему ты ее не узнал? – засыпал его вопросами Арчи, – И тот амулет… Она сказала, что не может вернуть его тебе. А ты ей ответил, что…

– Я не помню, чтобы когда-то встречался с Лаки, и тем более спасал ей жизнь. Мне кажется, что она приняла меня за кого-то другого, – твердо возразил Алан, перебивая возбужденного Арчи, на что Шон только скептически приподнял брови, но не стал спорить, – Я просто подыграл ей, когда она что-то сказала про амулет. Захотел продолжить знакомство с необычной девчонкой, вот и пытался что-то сделать для этого. До того как она начала летать. Потом как-то сразу передумал. Уж слишком необычной она оказалась.

Равнодушный тон Алана мог обмануть Арчи, но не Шона. Он не понимал, почему сын так решительно пресекает все расспросы о Лаки. А тот сам затруднялся определить свое постоянно меняющееся отношение к ней. Его чувства были разными и противоречивыми, особенно после рассказа отца о той незабываемой ночи. Он не мог назвать, что ощущал сильнее – благодарность, восхищение или настороженность, опасение или даже страх, присущий любому человеку, столкнувшимся с паранормальными явлениями. Только одно было незыблемым с первой минуты их встречи – он хотел ее, как ни одну женщину, и приходил в возбуждение даже от упоминания имени, а от воспоминаний о восхитительном теле, лежавшем на нем тем утром, все его естество начинало гореть огнем желания. Хотя, если честно признаться, оно горело и несколько часов назад, когда он увидел Герцогиню. Та странным образом взволновала его и вывела из равновесия. Ожидание завтрашней встречи одновременно и тревожило, и будоражило.

Но Алан не собирался делиться своими глубоко личными переживаниями с отцом, и тем более, с Арчи.

– Все это неважно, – небрежно махнул он рукой, закрывая тему и вновь переключая общее внимание на друидов, – Давай, отец, расскажи о хранителях.

– Они помощники гасителя, и во время большой драки делятся с ним магической силой. Но главная их цель – уберечь того от смерти, когда схватка закончится. Не дать противнику его добить. Ведь гаситель самый главный и сильный член группы, его первым стараются вывести из строя. Да что там уже скрывать, – глубоко вздохнув, откровенно признался Шон, – гасители гибнут чаще всего, а на самых сильных объявляется охота. Чтобы их не знали в лицо, они изменяют или скрывают свою внешность за маскировкой, как, например, это сделала Лаки. Выбор хранителей очень ответственный момент для любого гасителя. Он выбирает их один раз и из тех, кому полностью доверяет. Ведь они становятся неразлучными на годы, а если повезет, то и на все десять лет.

– Если повезет? – недоверчиво переспросил Арчи, не понимая, как десять лет схваток могут быть лучше нескольких лет.

– Каждый посвященный дает клятву в том, что десять лет своей жизни посвятит выполнению миссии. Раньше этого срока от клятвы освобождает только смерть.

– А кто такие ловцы? По-моему, Лаки один раз так называла Стивена, – вновь проявил свою цепкую память Алан

– Ловцы, загонщики, лекари тоже члены группы гасителя. Чем они занимаются – понятно из названий. Лекарь, соответственно, лечит. Загонщик завлекает врага, а ловец его, скажем так, обезвреживает.

– А гаситель – добивает, – вкрадчиво продолжил Алан и закончил уже с едкой иронией, граничившей с издевкой, – Но все они очень хорошие ребята, потому что борются с посланниками зла во имя светлых идеалов добра. Чип и Дейл спешат на помощь.

Шон понял, что пора прекращать все объяснения. Этим мальчикам не осознать всей сложности и многогранности миссии друидов. Они не могут даже, и предположить, сколько катастроф и природных катаклизмов каждый год предотвращается благодаря такому вмешательству, сколько жизней сохранено и спасено тем, кого черные колдуны и маги презрительно называют «пиплом» и «быдлами». События в Венесуэле для Алана и Арчи стали захватывающим приключением, а для Лаки и Вика это было привычным делом – спасением людей от сил зла. И если бы в общине наргонов на месте Стивена оказался бы незнакомый парень, они все равно бы вмешались и не допустили бы расправы над ним и его подругой. Потому, что поклялись защищать обычных людей всегда и везде, даже ценой своей жизни. Людей, которые даже и не подозревают, от скольких бед их спасают. А если начнешь говорить им об этом, то в ответ увидишь ироничную ухмылку, вроде той, что сейчас на лице его любимого сына и услышишь насмешливую поддевку.