Текст книги "Ангел любви. Часть 1"

– Все эти нюансы сложно объяснять, да и ни к чему. Вы и так увидели слишком много моментов тайной деятельности друидов. И я кое-что рассказал о них. Главное, чтобы вы поняли – не стоит бояться Стивена и Вика, да и Лорен тоже, хотя с ней мы близко не сталкивались. Я нанесу ей визит вежливости. По этикету это займет от силы пару дней, и второе желание Лаки будет исполнено. Алан, о твоем присутствии особо не оговаривалось. Тебе незачем там быть вместе со мной, я навещу Лорен один.

– Отец, это даже не обсуждается, мы идем к ней вдвоем.

– Втроем, – решительно поправил его Арчи, – и это тоже не обсуждается. Но я хотел бы еще узнать, кто такие мафары?

Он, словно завороженный, слушал рассказ Шона, до конца не веря, что магический мир, о котором так любил читать, существует на самом деле. А самым невероятным был факт, что его брат и прадед принадлежат этому миру.

– Мафары – карпатские колдуны. В основном они живут в Польше и Румынии, реже в Венгрии. Слово мафар происходит от слова «мафра», то есть заговорённый предмет. С его помощью колдун может излечить от болезни или наслать ее, сделать приворот на любовь или отворотить навсегда. Мафаров часто сравнивают с друидами. В их магиях, действительно, много общего, особенно в области врачевания и управления силами природы. Например, и те, и другие могут вызвать ветер, дождь или устроить пожар. Вспомните, что происходило в общине наргонов, когда Лаки дралась с колдуном. Тот был мафаром, причем очень сильным.

– Они враждуют потому, что друиды на стороне белой, а мафары на стороне черной магии? – сделал вывод Алан.

– Немного не так. Мафары выступают на обеих сторонах. Среди них есть и белые, и черные, и так называемые – середины, применяющие приемы обеих магий. К сожалению, черных гораздо больше, и они сильнее. Поэтому сложилось общее представление, что все мафары служат черной магии, и стоят в одном ряду с вампирами, ведьмами и вурдалаками. Между черными мафарами и друидами давняя вражда. А с белыми извечный спор, чья магия сильней. Друиды считают себя настоящими магами, по крови передающими умение своим наследникам. Поэтому их учение, основанное на трех составляющих – силе, воле и знаниях, недоступно для чужаков. А мафаров они называют деревенскими колдунами, потому что магия тех основана только на даре и довольно ограниченных знаниях, которые могут быть переданными любому человеку, согласившемуся принять их от колдуна. Вы должны четко уяснить, мальчики, что появились в роду магов, а не колдунов. Просто магическая сила постепенно покидает семью. Уже у двух поколений ее не было, и проявилась она только в третьем – у Стивена.

– Я нисколько не огорчен, что у меня нет магической силы, – искренне признался Арчи, – Но мне любопытно, почему магия покидает семью? За какие-то допущенные ошибки или совершенные плохие поступки в прошлом?

– И за это тоже. А еще и потому, что кровь разбавляется браками с обычными людьми. Кстати, ты уже можешь не переживать за своих детей. Они будут обычными людьми, – ободряюще улыбнулся Шон, – Если ты, конечно, не влюбишься в девушку из рода друидов или мафаров.

– Я не хочу и боюсь этого, – Арчи даже побледнел от подобного предположения, – Но как узнаешь об этом? Ведь сразу так и не поймешь. Как вспомню Лаки, меня дрожь пробирает. Вначале она мне показалась такой классной девчонкой, а потом, когда дралась с тем мафаром, и издевалась над Стасей, я уже стал ее бояться. А в конце она меня совсем убила, когда еще и летать начала. Так, вообще, побоишься с девушками знакомиться.

– Не переживай. Таких девушек, как Лаки, ты вряд ли еще когда-нибудь встретишь. Она уникальная. И чтобы ты не думал о брате, он обязательно предупредит, если ты решишь связаться с девушкой с магической кровью. Он – то сразу поймет, – успокоил его Шон, – Ну, вот, я и ответил на все ваши вопросы о друидах. Самое главное – ничего не бойтесь в их доме. Я так понял, что там собрались одни шутники, не дайте им запугать себя разными сказками. И помните о том, что они не используют магию против обычных людей, это строго запрещено их законами. А законы, как показала предыдущая встреча в Венесуэле, наши знакомые друиды, чтут.

– А можно задать последний вопрос? Почему дядя Берн назвал вас проклятым колдуном? Из-за вашего деда, который дружил с нашим прадедом? – все же решился спросить напоследок Арчи, – И еще… Он сказал, что Алан ваш сын, и поэтому должен жить с вами. Но вы же знали, что это неправда, но все равно…

Арчи говорил путано, стараясь не обидеть Шона. Тот вызывал у него симпатию с первых минут знакомства, и он не хотел терять его расположение.

Алан молчал, но выразительно приподнял брови, давая отцу понять, что тоже не прочь услышать ответ.

– Ну, на первый вопрос ты сам почти ответил. Твой дядя панически боится всего, что связано с магией, и особенно, своего деда Бирна. А я с удовольствием общался с ним, и как губка впитывал все его рассказы о необыкновенной жизни в Дармунде. Вот Берн и прозвал меня колдуном. А то, что Алан не мой сын, конечно же, я точно знал, – невозмутимо ответил Шон, – Ты же сам видишь, как он похож на деда. Поверь, что и двадцать лет назад это хорошо было заметно. Бернард сам вам признался, что в тот момент был болен и не соображал, что делает. Я тогда это сразу понял и решил дать ему несколько дней, чтобы он успокоился и пришел в себя, поэтому не стал спорить и оставил Алана у себя. Думал, что Берн опомнится, поймет, что несет ерунду и вернется за сыном. Но обстоятельства сложились так, что я был вынужден срочно уехать из Сан-Марино, да и из Европы тоже. Мы с твоим дядей оба были слишком молодыми и горячими, вернее, легкомысленными и безрассудными. И постоянно цапались по каждому поводу. Когда он не пришел за ребенком, я решил проучить его и забрал Алана с собой в Южную Америку, оставив в гостинице новый адрес, по которому Берн должен был приехать за сыном. Но тот не приехал. А жизнь сложилась таким образом, что я не смог вернуть Алана в Ирландию из-за бюрократических формальностей, и поэтому дальше уже растил, как собственного сына, решив, что когда он станет совершеннолетним, то сам сможет вернуться на родину. Ну, это уже совсем другая история. Честно говоря, сейчас у меня нет ни сил, ни желания вести дальнейшие разговоры. Чертовски устал за сегодняшний день, никак не адаптируюсь к местному времени, – он поддавил зевок и виновато посмотрел на парней, – Давайте, поговорим завтра, а сейчас я пойду спать. Арчи, уже поздно, оставайся ночевать в нашем номере в гостиной. Все, ребятки, спокойной ночи.

Шон направился в свою комнату. Алан проводил его задумчивым взглядом. Объяснения отца, возможно, и могли удовлетворить доверчивого Арчи, но не его. Он решил, что завтра обязательно выпытает, откуда тот так хорошо знает о жизни друидов. Если сведения о них тайные, то вряд ли бы его прадед Бирн Макбрайд рассказывал бы побасенки своему другу и его внуку. Что-то здесь нечисто…

Алан еще не знал, что разговор с отцом состоится не завтра, и не послезавтра, а почти через месяц, и полностью изменит его представление о странных друидах, и дальнейшую жизнь.

Хотя, жизнь уже начала меняться с получением приглашения от экстравагантной Герцогини посетить ее дом. Но об этом он даже не догадывался, и после того, как еще с полчаса посидел с Арчи, спокойно отправился спать.

9. Необычная дуэль

На следующий день они подъехали к внушительному особняку, ничем не походившему на гнездо разврата или колдовской замок, и выглядевшему, как настоящий дворец, с ухоженными лужайками и красивым ландшафтным дизайном. Дверь открыл дворецкий, высокомерным взглядом смерил их с ног до головы и обратил вопросительный взор на Шона.

Тот усмехнулся про себя, – Прямо девятнадцатый век, – и протянул свою визитку.

– Миледи ожидает вас в красной гостиной, сэр. Следуйте за мной.

Дворецкий величаво направился к дубовой двери, находившейся в стороне от широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Затем приостановился и небрежно добавил, – Ваши спутники могут составить вам компанию.

Алан и Арчи быстро переглянулись, им однозначно дали понять, что они здесь не слишком желанные гости.

В красной гостиной, обставленной роскошно, но с хорошим вкусом, их ожидал Стивен.

– Сообщите миледи, что наши гости уже прибыли, Паркинс, – надменно произнес он. Тот чинно кивнул головой и бесшумно вышел.

Представление с дворецким было явно задумано Стивеном. После его ухода, пренебрегая правилами хорошего тона, он бесцеремонно заявил, – Не буду притворяться, что рад вашему визиту. Надеюсь, он будет недолгим, как вижу, вы прибыли налегке.

Арчи возмущенно вспыхнул от наглости брата, ощущая крайнюю неловкость перед Шоном и Аланом, которым прямым текстом заявили, чтобы они убирались из этого дома как можно быстрее. Он только открыл рот, чтобы пристыдить брата за неприличное поведение, как тот произнес с искренним сожалением, – Жаль, что вы не отужинаете с нами, и не увидите закат солнца из окон нашего дома. Это впечатляющее зрелище.

Шон оглянулся и увидел Герцогиню, входившую в гостиную. Последние слова, без сомнения, были сказаны специально для нее.

Девушка очаровательно выглядела. На ней были белые узкие брюки и легкая блузка в романтическом стиле, украшенная ручной вышивкой и оставляющая открытыми точеные плечи. Золотые волосы свободным потоком струились по спине. Она походила на ангела в сравнении с мрачным, одетым во все черное Стивеном.

– Рада вас видеть, Шон, – мягким, ласкающим слух голосом произнесла Герцогиня, и протянула ему руку.

Он поднес ее к губам и церемонно произнес, – Позвольте представить моего сына Алана, миледи.

– О, Шон, к чему такие церемонии, в этом доме для всех я просто Лорен. Приятно познакомиться, Алан. Арчибальд, рада вас видеть, – девушка широко улыбнулась парням, но руки не подала, давая понять, кто для нее главный гость, – Пожалуйста, присаживайтесь, господа. Сейчас подадут аперитивы, а вы пока расскажите мне о своих впечатлениях в Дублине.

– Привет, всем, – раздался жизнерадостный голос Викрама, – Лорен, Кристиана задержится, она попала в пробку, а остальные сейчас подойдут,

Его появление разрядило напряженную атмосферу в гостиной. Вслед за ним дворецкий внес поднос, уставленный бокалами. Вик, как радушный хозяин, предлагая гостям аперитивы, называл их содержимое. Гости немного расслабились и взяли по небольшому бокалу.

Арчи осторожно пригубил бокал, наполненный темно-рубиновой жидкостью, и сразу поперхнулся от слов Стивена.

– Пей смелее, брат, – вкрадчиво прошептал тот, – в нем нет крови, мы подлили ее нашим гостям.

– Стивен, пожалуйста, не пугай Арчибальда, – с легким упреком покачала головой Герцогиня и, обращаясь к Шону, серьезно заверила, – брат, – вкрадчиво произнес Стивенбокал, объясняя его содержимоей. похожа на ангела. вали прямым текстом понять, чтобы Мы не пьем кровь раньше полуночи, сэр. В ваших бокалах вино из моей коллекции. Попробуйте, вам понравится.

– Лорен, в кои веки в нашем доме нормальные люди, а вы со Стивеном дурака валяете, – укоризненно произнес приятный мужской голос.

В гостиную вошли еще трое – парень и две девушки. Арчи с облегчением вздохнул, увидев двоюродную сестру Дарию, ее мужа Габриэля и жену Стивена. Девушки не вызывали у него сомнений в их вменяемости. Габриэля он еще мало знал, но тот тоже производил впечатление адекватного человека.

– Не сердись, мой дорогой, не смогли удержаться, – Герцогиня подошла к парню и легко поцеловала в щеку. Шон заметил, как глаза Стивена ревниво сузились.

– Мой брат Габриэль Альварес, – представила она жгучего брюнета с выразительными черными глазами, внешне абсолютно не подходившего на роль ее брата, – Он самый здравомыслящий среди нас, и его можно не опасаться после заката. Его очаровательная жена Дария – двоюродная сестра Арчибальда.

Герцогиня повернулась к Стивену и с милой гримаской негромко заметила, – Прости, что не афиширую ее родство с тобой. Сам понимаешь, что данный факт не улучшает репутацию. Ну, а Стасе никуда от этого не деться, – деланно огорченно вздохнула она и продолжила, – Станислава – жена Стивена. К счастью, она не заразилась от него безумием.

Шон с любопытством смотрел на хозяйку дома, гадая в качестве кого, она представит их своим родственникам. Но та легко выпуталась из ситуации, проявив некую осведомленность об их жизни.

– Наши гости, Шон Брион и его сын Алан. Мы партнеры компании в Торонто.

– У тебя есть деловые интересы в Канаде? – удивился Габриэль, – Никогда не слышал об этом.

– Я тоже, – иронично заметил Викрам, потягивая коньяк.

Он злился на Лорен, что она притащила незнакомцев в дом. Это грозило изменениями в их жизни, а Вик не хотел, чтобы в уютный внутренний мирок их семьи нарушился.

– У меня деловые интересы во многих странах, – спокойно ответила Герцогиня, – но не думаю, что это кому-то интересно, кроме тебя, Габриэль. Я потом расскажу тебе о канадской компании.

Тот протянул руку сначала Шону, а затем Алану и заинтересованно осведомился, – Я управляю долей сестры в фирме «Лау». Ваша компания тоже занимается производством одежды или косметики?

– Наша компания занимается компьютерными технологиями, – ответил Шон, крепко пожимая ему руку, – А фирма «Лау», как я слышал, специализируется на пошиве одежды для женщин?

– Лорен, вы совладелица фирмы «Лау»? – не сдержался от удивления Арчи.

– Да, – ответил за сестру Габриль, – Фирма принадлежит двум партнерам – Лорен Лаутензак и Кристиане Лаундер, и носит свое название по первым трем буквам их фамилий.

– Вот и спроси хозяйку, шьют ли мужскую одежду под маркой фирмы «Лау», – снисходительно предложил Стивен брату, – Впрочем, я сам тебе отвечу. Шьют, но только для вип-клиентов.

– И как попасть в этот список? Мне очень понравились твои джинсы.

– Никак, – высокомерно заявил тот, – На фабрике шьют мужскую одежду для любимых мужчин владелиц фирмы. Для нас троих – меня, Вика и Габриэля,.

– Недавно появился еще четвертый клиент, – загадочно усмехнулся Габриэль, – Последние десять дней для него готовят новую коллекцию «Бунтарь», включающую весь гардероб, начиная от трусов и платков и заканчивая вечерними костюмами. А до этого Кристиана две недели работала над эскизами моделей.

– Я думал, что шьют для меня, – возмутился Стивен, – Вчера примерил классные бежевые слаксы и рубашку к ним. Еще подумал, что рубашка немного широковата в плечах, а слаксы – в талии, к тому же и длинноваты. А получается, что вся эта одежда неизвестно для кого? Неужели для друга Кристианы? Не может быть! Она же всех мужиков игнорировала, даже Вику отказала. Или я что-то пропустил за этот год? – продолжал горячиться Стивен, – Нет, там такие классные модели! Они точно для меня, ведь бунтарь – это я!

– Ты же теперь наргон, брат. Для твоего гардероба достаточно иметь пару черных штанов и несколько просторных серых рубашек, – поддел его Викрам, но, получив в ответ свирепый взгляд, сразу пошел на попятный, переводя разговор на Габриэля, – Я пошутил. Так, что там за вип-мужик у нас появился? Или я тоже что-то пропустил за этот месяц? Кто смог соблазнить Кристиану, если даже мне это не удалось?

– Кристиана Лаундер, – громко объявил дворецкий.

В комнату вошла элегантная женщина. На вид ей было немногим за тридцать, и она обладала зрелой женской красотой, основными составляющими которой являются вкус и ухоженность.

– Любовь моя, ты как всегда великолепна! – подскочил к ней Викрам и расцеловал в обе щеки, – Я соскучился по тебе. Ты, что, изменила мне? – интимно проворковал он, – Я убит этим наповал. Для кого ты шьешь одежки? Может, познакомишь нас с ним?

– Кристиана, а как я соскучился, – вторил ему Стивен, целуя ей руки, – Ты даже не представляешь, что мне пришлось носить целый год, – со вздохом пожаловался он, и низким бархатным голосом стал уговаривать, – Скажи, что ты создала эту новую коллекцию для меня. Правда, размеры немного не соответствуют. Но, мы их уточним и все подгоним.

Гостья весело смеялась и обменивалась с ними поцелуями. Было видно, что она искренне рада их видеть.

– Мой дорогой, я уже закончила эскизы для тебя, и привезла их с собой. Мы потом все рассмотрим, обсудим, а заодно уточним и размеры. А эту коллекцию заказала Лорен.

Герцогиня подошла к ней, и, обменявшись поцелуями, под руку подвела к другим гостям.

– Позвольте вам представить Кристиану Лаундер, мою подругу и компаньона, а также главного модельера фирмы «Лау».

Кристиана доброжелательно улыбнулась, а Лорен продолжила знакомить ее с гостями.

– Арчибальд Маклафлин – брат нашего Стивена. Мои канадские партнеры – Алан Брион и его отец Шон Брион.

По мере представления искренняя улыбка Кристианы постепенно превращалась в учтивое растягивание губ, и когда ей назвали имя последнего, самого старшего мужчины, она еле сдержала дрожь, чтобы ровно и спокойно произнести, – Очень приятно, Шон,.

В ответ раздался такой же равнодушный ответ, – Мне тоже, Кристиана.

Лорен заметила, как между ними что-то промелькнуло, что-то очень грустное и безысходное, вызывающее щемящую боль в груди и печаль в глазах, и усмехнулась про себя. Ее игра началась, и она, как всегда, должна довести ее до конца. Желательно до счастливого конца.

Дворецкий объявил, что обед готов. Как хозяйка дома, она подошла к Шону и взяла его под руку. Они первыми покинули гостиную, за ними потянулись и все остальные.

В большой столовой был накрыт стол, достойный короля. Лорен усадила Шона, как почетного гостя, по правую руку от себя, а свою подругу по левую, и обед начался. Кристиана почти ничего не ела и лихорадочно придумывала повод, чтобы немедленно покинуть этот дом, хотя ранее рассчитывала погостить с неделю, чтобы решить многочисленные проблемы с фабрикой, и как обычно получить удовольствие от общества своей младшей подруги.

Но сегодня все было иначе. Совсем неожиданно она встретилась с человеком, двадцать пять лет назад разбившим ее сердце. Свою первую и единственную любовь. Ей было больно видеть его равнодушный взгляд, едва коснувшийся ее лица. Он делал вид, что не знает ее. Хотя, возможно, и не делал. Просто Кристиана, для которой он был центром всей ее вселенной, для него была лишь одной из многих глупых девчонок, бросившей свое сердце ему под ноги. И сейчас, это сердце болело так же, как и много лет назад. Она с нетерпением ждала окончания обеда, чтобы распрощаться и уехать домой, и там, в родном убежище зализать старые, и, оказывается, совсем незажившие раны.

Обед протекал чинно и нудно, по всем правилам этикета, с бесконечной сменой блюд и столовых приборов, как на приеме у английской королевы. Лорен, Викрам и Стивен вели себя чопорно, как настоящие аристократы, вынуждая остальных чувствовать себя неловко за свои более простые манеры. Один Шон без труда ориентировался в этом дворцовом этикете, но и его он изрядно утомил. Наконец, бесконечный обед закончился, и все перешли в белую гостиную.

– Кристиана, что с тобой? Ты такая бледная, тебе плохо? – обеспокоено спросила Лорен.

– Похоже, я начинаю заболевать. Мне лучше уехать домой.

– Никуда я тебя не отпущу. По крайней мере, сейчас. Ты не должна оставаться одна в таком состоянии. Миссис Беттини проводит тебя в твою комнату и даст свой волшебный чай, а там будет видно, стоит ли уезжать.

– Пожалуй, ты права, мне стоит немного отдохнуть, – согласилась Кристиана, чувствуя, что не сможет сама доехать до дома от охватившей ее нервной дрожи, и решила сначала успокоиться, отдохнуть, а потом уехать.

– Я с удовольствием выпью ваш чай, миссис Беттини, – попыталась улыбнуться она экономке, и на негнущихся ногах вместе с ней покинула гостиную.

– Какая великолепная гостиная! Сразу видно, что поработал профессионал высокого класса, – восторженно заметила Дария, обводя взглядом комнату, – А какие оригинальные статуэтки, особенно эта кошка. К сожалению, мне не удалось приобрести ее на последнем аукционе Сотби, – и она ласково погладила фарфоровую спинку.

До замужества девушка работала в художественной галерее, и часто посещала аукционы вместе с владельцем для приобретения предметов искусства. Поэтому по достоинству оценила дизайн комнаты.

Обстановка гостиной, как собственно, и во всем доме, была роскошной – белоснежные кожаные диваны и кресла, ценные картины современных художников, дорогие шторы и хрустальные светильники, и одновременно удобной. Уют придавали необычные статуэтки и антикварные напольные вазы.

– Спасибо, за столь высокую оценку моих усилий, Дария, – церемонно поблагодарила Лорен жену брата, – Прошу всех располагаться удобней, сейчас подадут кофе и десерт.

За кофе беседа неторопливо протекала вокруг тем современного искусства и аукционов антиквариата. В основном беседовали Лорен, Дария и Стивен, истинные ценители прекрасного, вовлекая в обсуждение и Шона, тоже весьма неплохо разбиравшегося в искусстве.

Вик, казалось, был занят только своим кофе, однако, его цепкий взгляд внимательно перебегал по лицам всех присутствующих. Арчи, не будучи знатоком искусства, скучал и налегал на вкуснейшие пирожные. Габриэль недовольно хмурился. Жена раздражала его, и заведенный ею разговор, он считал ненужным и крайне утомительным. Алан спокойно пил кофе, думая о своей незаконченной работе, и почти не слушал разговоры окружающих.

Встреча с Кристианой разволновала и Шона. Хотя внешне он выглядел более, чем спокойно, но так же, как и она, захотел покинуть этот дом. Его напрягала непонятная атмосфера, пропитанная неприязнью и недоверием Викрама и Стивена. А созерцательная спокойная учтивость Лорен, граничившая с равнодушием, загоняла в тупик. Он не понимал, зачем она все это затеяла, если всем своим видом дает понять, что они с Аланом ей абсолютно неинтересны. Допив кофе, он решительно отставил чашку, и обратился к хозяйке дома.

– Спасибо за гостеприимство, миледи, но мы с Аланом вынуждены покинуть ваш дом. У нас возникли неотложные дела в компании, требующие нашего внимания. Свои обязательства перед вами мы выполнили.

– Вы считаете три часа пребывания в моем доме выполнением обязательств? – с иронией протянула Герцогиня, – Перестаньте, Шон, обычный визит занимает несколько дней. Неужели дела в вашей компании настолько плохи, что не потерпят три дня?

– Наша компания потерпит и три недели. А я, пожалуй, больше не вытерплю здесь и часа.

Девушка вопросительно приподняла изящные брови, – И что же вам так не нравится, сэр?

– Скука, миледи. Банальная скука. Не помню, когда еще я так бесцельно убивал свое жизненное время. Пожалуй, никогда.

Шон ответил неучтиво, даже грубо. Рассчитывая, что после таких слов его явно не станут задерживать. Однако он глубоко ошибался.

Выражение лица хозяйки дома осталось таким же вежливо-учтивым. С безмятежной улыбкой она обратилась к брату, тихо спорившему о чем-то с женой и поэтому пропустившему обмен колкостями.

– Габриэль, наши гости заскучали. Я хочу предложить им небольшое развлечение. Не мог бы ты наладить звук в нашем кинозале? Заодно покажешь жене новую коллекцию картин. Дария, мне интересно узнать твое мнение об их ценности.

Тот согласно кивнул. Конечно же, он не мог отказать в столь невинной просьбе своей обожаемой сестре. Да и разговор с женой наедине будет кстати.

– Арчи, а ты покопайся в нашей фильмотеке, подбери несколько фильмов, распорядись насчет напитков. Мы скоро подойдем, – попросил брата Стивен.

Как только за ними закрылась дверь, Герцогиня медленно повернулась к Шону и холодно произнесла, – Вы оскорбили меня, сэр! Я никому не позволяю оскорблять себя, в том числе и вам, мистер Брион!

Еле заметным движением головы она указала Вику на стену, которую украшали две великолепные шпаги.

– Говорите, что у нас скучно, сэр? Вот сейчас и повеселимся! – угрожающе пообещала Герцогиня и, как пружина подскочила с кресла, подхватывая брошенную ей шпагу.

– Защищайтесь! – ледяным тоном приказала она, резко рассекая воздух острием шпаги и бросая ему вызов.

Шон с недоумением покосился и с иронией ответил, – Я еще с девчонкой не дрался.

Алан во все глаза смотрел на хозяйку дома, засомневавшись в ее здравом рассудке.

– А я вам говорил, что он уже ни на что не способен! – оживленно воскликнул Стивен, довольно потирая руки, – Сейчас начнутся отговорки – возраст не тот, форму потерял, опять же с девчонкой не дерусь. Короче, вы оба проиграли, и мне должны.

Лорен провела остро заточенной шпагой по неприкрытой пиджаком груди Шона, и белоснежная рубашка мгновенно превратилась в лохмотья. Ни один мускул не дрогнул на его мужественном лице.

Алан же, наоборот, чуть не захлебнулся от возмущения и негодующе закричал, – Какое у вас своеобразное гостеприимство, Герцогиня! Вы поступаете так со всеми гостями, или нам оказана особая честь? Оставьте моего отца в покое, что за глупые шутки вы себе позволяете?

– Не вмешивайся, сынок, – спокойно попросил его отец, – Я справлюсь сам.

В этот момент кончик шпаги слегка уткнулся ему в шею, и капля крови выступила на загоревшей коже.

– Ну, это уже перебор! Ты разозлила меня, детка! – возмутился Шон, умело уходя от острого жала клинка.

Он резко вскочил на ноги, сбросил пиджак и ловко подхватил шпагу, брошенную ему Виком.

– Надеюсь, достаточно сильно! – парировала Герцогиня. – Уберите сыночка, ребята, не хочу его убивать. Я займусь папочкой!

Алан хотел броситься на защиту отца, но его перехватил Стивен и толкнул в кресло.

– Не лезь на линию боя! Эти шпаги не учебные, а дуэльные! Что очень опасно для твоего отца. Если он случайно зацепит Лорен, нам придется его убить.

Вик, напряженно следивший за каждым движением Шона, отрывисто бросил, – Сынок на твоей совести, Стивен. Изолируй его, а то он испортит нам все представление.

Тот навалился на Алана, вдавливая в кресло, и возбужденно крикнул, – Сделай его, малышка! Покажи класс! Я ставлю на тебя, мне же надо отбить свой проигрыш!

Вначале Шон только парировал удары. Было видно, что он долго не тренировался, и пару раз Герцогине удавалось достать его. Порезы кровоточили, окрашивая лохмотья белой рубашки и придавая происходящему зловещий вид.

Алан оцепенел от ужаса, увидев струйки крови на теле отца. У него было такое чувство, что он оказался в комнате с бесноватыми сумасшедшими, которые сейчас убьют отца прямо у него на глазах. Ведь тот никогда не держал шпаги в руках, и был обычным современным человеком, почти все время проводившим за компьютером, составляя новые программы.

Никогда он не ощущал себя таким беспомощным. Любое его вмешательство, действительно, могло стать фатальным для отца. В висках резко застучали молоты, в глазах потемнело от страха, а мозг отказывался понимать происходящее. Такого чувства безысходности он не испытывал с детства. Получается, что их заманили сюда с одной целью – убить отца, причем хладнокровно, выдумав ничтожный повод.

На его локоть легла женская рука, и нежный голосок Стаси настойчиво пробивался сквозь заложенные уши.

– Не переживай, поверь мне, все будет хорошо. Смотри, твой отец фехтует, как настоящий дуэлянт. Я даже не скажу, кто из них сильнее, но ставлю на него.

Встряхнув с себя оцепенение, Алан начал следить за поединком. То, что он увидел, удивило и восхитило его. Это был состязание двух профессионалов, сражавшихся на равных и, похоже, что оно доставляло им взаимное удовольствие. Алан даже не подозревал, что отец такой умелый фехтовальщик. Всегда очень сдержанный и спокойный, сейчас он увлеченно парировал удары и нападал сам.

Несколько раз Герцогиня открывалась Шону, и тот вполне мог ранить ее. Однако, каждый раз, когда она допускала ошибки, он демонстративно наносил удары по обивке мебели и драпировкам, показывая, какие удары она может реально получить, если не изменит тактику боя. Фехтовальщики так увлеклись, что отшвыривали все, что попадалось им под ноги, при этом они громко кричали и подначивали друг друга.

Казалось, что в дом ворвался ураган. Комната из респектабельной гостиной превратилась в руины. Печальная участь постигла дорогие гардины на окнах, кожаная обивка кресел была вспорота, а пол был усеян осколками напольных ваз и мелких безделушек.

Стивен и Стася подхватывали наиболее ценные фарфоровые вазы и статуэтки, чтобы уберечь хоть часть дорогой обстановки, восхищались дуэлянтами и делали ставки.

Вик же напряженно следил за поединком, готовясь в любой момент его прекратить, если все зайдет слишком далеко. Все-таки он еще мало знал Шона, чтобы полностью ему доверять.

Алан чувствовал себя пациентом сумасшедшего дома. Постепенно мрачная трагедия превращалась в трагикомедию, а затем в фарс, грозивший закончиться полным абсурдом.

Внезапно на сотовый телефон Шона позвонили, и Герцогиня кивком головы предложила уменьшить темп и ответить на звонок.

Он достал телефон и посмотрел на экран. Вызов оказался очень важным для него. Полгода назад его сын Николас самовольно изъял часть акций и продал их. Анонимный покупатель заявил о своих правах и о взятой на себя роли «молчаливого» партнера, не принимающего участия в делах компании, а только получающего дивиденды через поверенного. Шон все силы направил на поиски необычного инвестора. Он хотел предложить ему на выгодных условиях продать свои акции, чтобы компания вновь полностью принадлежала им с Аланом. Все это время неуловимый партнер отказывался от любых переговоров, тем самым немало напрягая Шона, привыкшего самому распоряжаться своей собственностью, а «молчаливый» партнер в любой момент может активизироваться и заявить свое право на участие в делах компании. Вчера их адвокату Леону Швейману удалось, наконец-то, связаться с поверенным в делах противоположной стороны, и Шон с нетерпением ожидал результата переговоров. Поэтому, воспользовавшись передышкой, любезно предоставленной Герцогиней, он принял звонок.

– Я слушаю, Леон. Вы договорились о встрече?

– Окончательно еще нет, сэр. Они настаивают на уточнении ваших намерений.

– У меня только одно намерение – выкупить у них акции нашей компании. Мы с вами обсуждали это неоднократно, – раздраженно ответил Шон.

– Нет, нет, сэр. Уточнения нужны не мне. Сейчас я соединю вас с мистером Краевым, поверенным вашего партнера, поговорите с ним.

Через минуту зазвонил телефон Герцогини. Теперь уже Шон замедлил темп поединка. Они по инерции отбивали выпады друг друга, танцуя своеобразный, изящный танец.

– Божидар? Что-то срочное? – она внимательно выслушала собеседника и коротко ответила, – Хорошо, я согласна.

Наконец, Шона переключили на нужного абонента, и он услышал, что мистер Краев переговорил со своим клиентом и получил согласие на переговоры по телефону. Прямо сейчас они вчетвером в режиме совещания решат все вопросы. Сначала обсудят юристы, а потом к ним присоединятся их клиенты. Шон был раздосадован несвоевременностью звонка адвоката, но не стал упускать возможность окончательно решить свою проблему.