Текст книги "Ангел любви. Часть 1"

13. Утро нового дня

На следующий день после завтрака уже по традиции все перешли в красную гостиную выпить кофе с десертом и поболтать. До отлета было менее трех часов, и в комнате царило оживление, обычно предшествующее длительному путешествию. Лорен обсуждала с Габриэлем меню на несколько дней своего отсутствия, а Шон с Арчи уточняли детали встречи с Милтоном, как в гостиную вошел молодой человек с весьма интересной внешностью, выдававшей его нетрадиционную ориентацию. У него было красивое, нежное, похожее на девичье, лицо и гибкая фигура. Одет он был стильно и дорого, но в необычной для мужчины цветовой гамме. В руках была трубка радиотелефона.

– Извините, миледи, на линии настоятельница монастыря. Она только что возвратилась из поездки и хочет поговорить с вами о нашем деле.

– Спасибо, Роберт. Здравствуйте, матушка! Я хочу сделать взнос за Сандру, она все-таки решила стать послушницей. Говорит, что твердо решила, но давайте отложим еще на недельку. С ней хочет поговорить брат, возможно, он сумеет убедить ее вернуться в семью. Да, я тоже считаю, что это был бы самый лучший вариант. Сегодня же вышлю вам кредитную карточку. Если Сандра передумает – деньги пойдут на нужды монастыря. Всего хорошего.

Лорен закончила разговор и отдала трубку Роберту, а затем заговорщицки произнесла, подхватив его под руку и ведя к выходу, – Пойдем. У меня возникла одна идея. Я тебе сейчас отдам кредитку, а ты якобы, заедешь за ней и приведешь сюда Сандру.

– Кто это был? Еще голубка не было в нашем доме, – презрительно скривился Стивен после того как за ними закрылась дверь.

– Попридержи язык, что ты себе позволяешь так выражаться при женщинах. Это секретарь Лорен. Если она услышит, как ты его называешь, то сразу даст по шее, – недовольно сказал Вик.

– Ну, пардоньте, – продолжил хорохориться Стивен, – Назовет его красивым словом «гей», но это не меняет сути. По нашему дому ходит… Что она вечно тащит сюда всякий сброд? – возмутился он, бросая красноречивый взгляд на Шона, а затем на Алана, – Ее благотворительность дошла до того, что уже пед…, извините, таких мальчиков привечает.

– Год назад мы отбили этого мальчика у озверевших молодчиков. Им не понравилось, как он восторженно глазел на гей-парад. А потом долго приводили его в порядок, и морально, и физически.

– Вы еще и возились с ним?

– Знаешь, когда у тебя на глазах беснующаяся толпа разрывает человека на части, не думаешь о его сексуальной ориентации. Ненавижу насилие в любых его проявлениях, – Вик еле сдерживал себя от гнева, – А этот парень выжил и нашел в себе силы помогать таким же пострадавшим. Он был нашим подопечным, а сейчас сам руководит центром помощи жертвам насилия, созданным Лорен. И хорошо руководит, ведь он толковый парень и закончил Оксфорт, а главное, девчонки его не боятся.

Лорен вернувшись в гостиную, услышала только окончание разговора, но по брезгливому выражению лица Стивена поняла, что тот не одобряет их деятельность.

– Роберт стал вторым нашим подопечным, а первой была Сандра. Самый тяжелый наш случай, – ее мелодичный голос наполнился тихой грустью, – Она не хочет возвращаться в семью, и твердо намерилась уйти в монастырь, спрятаться за его стенами от всех. Я знаю, Вик, как ты к ней относишься. Но, к сожалению, не смогла переубедить ее.

Она с сочувствием посмотрела на брата, а тот неожиданно для всех смутился до глубины души.

– Я отношусь к Сандре так же, как и к другим девочкам, мне их всех жаль.

– Конечно, всех, – мягко согласилась Лорен, – Но, когда спасаешь человека, хватая за ногу, когда тот почти в прыжке с двадцатиметрового моста, и рискуешь свалиться вместе с ним в бездну, то относишься к нему по-особенному. Его судьба становиться такой же близкой тебе, как и собственная. Ведь именно ты настоятельно вернул его к жизни, а значит, и отвечаешь за него.

– Вечно вы лезете во все дырки, то деретесь с кем-то, то спасаете кого-то. А кто вас просит об этом? Может, у человека судьба такая, и не надо его спасать. Толку, что Вик рисковал, хватая вашу Сандру за ногу в полете, если она все равно хочет похоронить себя в монастыре? И как я понимаю, особую благодарность за спасение тебе не выразила, – Стивен насмешливо ухмыльнулся, намекая на интим, – Или выразила, и от разочарования уходит в монастырь? Неужели, брат, ты был так плох, что девчонка предпочла монастырь, а не тебя?

Вик стиснул зубы и свирепо посмотрел на него, словно размышляя, куда больней треснуть.

– И, правда, Викрам, что вы лезете во все дырки? – издевательским тоном протянул Шон, – Какого хрена полтора месяца назад ты насмерть дрался, спасая одного безмозглого наргона? Может, у него судьба была такая – поджариться на шесте? А ты вмешался, и никакой особой благодарности не получил. Только змеиное шипение услышал в ответ.

– Не ваше дело, кому какую благодарность я выражаю или нет! – взвился Стивен, – Хватит того, что вы, никого не стесняясь, демонстрируете свою благосклонность к моей сестре.

– Сколько раз нужно повторить, что бы ты вел себя прилично? – решительно оборвала его Лорен, – Можешь хоть ненадолго прикусить язык? Сейчас не до твоих язвительных поддевок. У меня ко всем большая просьба. Я прошу помочь убедить Сандру не прятаться, а жить и радоваться всему, что наполняет смыслом жизнь. Я хочу растормошить ее, вывести из состояния равнодушного спокойствия. Возможно, ее тронет маленький Раян, или увлечет разговор о милых женских пустяках, или…

– Стоп, стоп, стоп! Моя семья не будет принимать в этом участие.

– Почему ты так воинственно настроен против этой девушки? – удивилась Стася, – Вдруг мы сможем ей помочь, тем более…

– Я сказал «нет»! – чеканя каждое слово, перебил ее Стивен, – Если кому-то нравиться разыгрывать из себя добреньких, пусть разыгрывают, а нас с тобой это не касается. Тем более, Лорен, ты сказала аббатисе, что у девушки есть брат. Вот пусть он и решает проблемы своей сестры.

– У нее даже два брата.

– Два брата? Ты знаешь ее братьев? Тогда получается, что знаешь и ее настоящее имя? Нам с Виком она категорически отказалась сообщить его. Когда ты узнала? И почему нам не сказала, кто она? – вклинился в разговор непривычно возбужденный Габриэль. Вопросы так и сыпались из него.

– Я узнала, кто она, полгода назад, и узнала не от нее, а случайно, – невесело ответила Лорен и отрицательно покачала головой, предупреждая очередные вопросы, – А вам не сказала потому, что она не хочет, чтобы мы сообщили ее родственникам. Я надеялась, что Сандра постепенно оттает, придет в норму и сама захочет вернуться домой. Не захотела. Предпочла исчезнуть из мирской жизни, чем что-то кому-то объяснять. Она не знает, как отреагируют члены ее семьи – все поймут и простят, или начнут упрекать, и оттолкнут.

– Но, ведь это ее родственники. Если они нормальные люди, то все правильно поймут, и не будут упрекать, а тем более отталкивать! – искреннее возмутился Арчи, – Семья и существует для того, чтобы человек чувствовал защиту и заботу.

– Один брат категорически отказался ей помочь, хотя, считает себя вполне нормальным человеком, – скептически заметила Лорен, – Мне неприятно было разговаривать с ним. Теперь вся надежда на второго брата. Если и его реакция будет негативной, тогда с родителями совсем не стоит говорить. Они могут быть еще более категоричны. Возможно, поэтому Сандра и ушла так глубоко в себя. У нас осталась последняя попытка расшевелить ее за эти дни. Я специально хочу, чтобы она оказалась среди людей, причем самых разных людей. Ведь почти год она общалась только с пятью – шестью сотрудниками нашего центра.

– Лорен, мы обязательно попытаемся чем-то помочь. Но, надо знать, что конкретно с ней произошло? – впервые за время разговора подал голос Алан, – В общих чертах, конечно. Насколько все серьезно? Ведь насилие бывает разным и по продолжительности, и по форме.

– Ты правильно поставил вопрос, Алан. Девушке бывает легче перенести даже групповое изнасилование, чем каждодневное насилие и над телом, и над своей личностью. Когда ей было чуть больше восемнадцати, ее похитил один ненормальный. Прямо среди белого дня затащил в машину и вырубил хлороформом. Затем привез в загородный дом, запер в нем и превратил в свою любимую игрушку. Он влюбился в нее, но не стал добиваться расположения обычным способом, будучи уверенным, что она ему откажет. Ведь, она была такая хорошенькая, а он не блистал красотой, как и впрочем, и всем остальным, – Лорен выразительно постучала пальцем по лбу, – Нет, он был вменяемым, просто привык, что у него должно быть все, что он хочет. Захотел Сандру и решил, что она будет его, независимо от ее желания. Он не бил ее, не морил голодом. Только в любой момент она должна была быть у него под рукой. Причем, как я поняла, секс был для него делом второстепенным – быстро и традиционно, и не очень часто, несколько раз в месяц.

При этих словах из груди Викрама вырвался облегченный вздох, – Слава богам хоть за это! Я боялся, что этот подонок изощренно мучил ее своими сексуальными фантазиями. Она ведь ничего нам не рассказывала.

– Он мучил ее тем, что считал своей собственностью, отрезав от внешнего мира, лишив какой-либо информации или занятий. Два года целыми днями сидеть взаперти, прикованной длинной тонкой цепью, видеть только своего похитителя, слушать его бред – то восторженно влюбленный, то плаксиво-ноющий, то агрессивный, да еще терпеть его телодвижения – от этого можно было сойти с ума, если бы ни одна мысль – вырваться оттуда любой ценой.

– И как у нее это получилось? – поинтересовался Габриэль и не удержался от упрека, – Тебе Сандра все рассказала, а ты молчала. Мы же не знали, что делать! После того, как Вик притащил ее к нам, она и слова не произнесла о том, что с ней произошло. Теперь мне понятно, почему она постоянно молчит и настороженно смотрит на каждого, кто близко к ней подходит.

– Габриэль, она ничего мне не рассказывала, так же как и вам. Со временем я сама все узнала. Не так быстро, как бы мне хотелось, но узнала. Я и сегодня ничего не говорила бы, если бы Сандра не настаивала на монастыре. Ей всего двадцать два года, а она уже решила отречься от всех радостей жизни.

– Мне кажется, маленький ребенок тронет ее сердце, – Стася повернулась к недовольному мужу и твердо заявила, – Я поступлю так, как посчитаю нужным.

– Ты поступишь так, как я сказал. У этой девчонки явно нарушена психика, и я не хочу, чтобы она прикасалась к моему ребенку. Еще раз повторяю, это не наши проблемы.

– Мы поняли, Стивен, что на тебя не надо рассчитывать. Зачем же так горячиться? Обойдемся и без тебя, – спокойно заверила его Лорен, – Вик, это последний шанс убедить ее.

Она выразительно посмотрела на него, делая определенный намек. Тот вопросительно слегка наклонил голову, как бы спрашивая, что она думает о том же, что и он? Лорен утвердительно кивнула в ответ.

От Стивена не ускользнул их молчаливый обмен жестами, и с немалой долей издевки, он вкрадчиво посоветовал, – Вик, а ты убеди ее в самой главной радости жизни. Как я понял, ты еще не убеждал ее в этом. Вот и займись, братец, делом, более приятным и интересным, чем разглядывание младенцев. Покажи ей, что процесс их производства может быть даже очень увлекательным. Только маленький совет – не приковывай ее к кровати.

Он скабрезно ухмыльнулся. Его бесила вся эта суета, затеянная вокруг какой-то Сандры.

– Ну, ты меня уже достал! – вспыхнул Вик и замахнулся, намереваясь дать ему по шее.

Лорен мгновенно среагировала, перехватив его руку, и озадаченно посмотрела на Стивена, – Ты, действительно, считаешь, что надо просто соблазнить?

– Да я настаиваю на этом! Благословляю тебя на этот подвиг, брат!

Продолжая куражиться, он глумливо-высокопарно поднял правую руку, как бы возлагая ее на голову Вика. Тот замахнулся на него другой рукой, и вновь был остановлен Лорен.

Алан посмотрел на Стивена, как на законченного придурка, и возвратился к теме похищения Сандры, – Как же ей удалось вырваться из своей тюрьмы?

– Она перетирала звено цепи, пока оно не разошлось, – тихим голосом продолжила Лорен, – А потом вылезла в окно, и, как была босиком, бросилась бежать, рискуя быть загрызенной собаками. Это был ее третий побег. После второго он приковал ее цепью и завел три бойцовские собаки.

– Какой кошмар, – еле слышно прошептала Кристиана, – Бедная девочка, сколько всего ей пришлось пережить.

– Ну, чем не сюжет для твоего романа, Кристиана? – томно протянул Стивен.

Шон, сидевший рядом с ним, без лишних слов отвесил ему подзатыльник. Тот опешил от неожиданного удара, а Вик и Габриэль демонстративно захлопали в ладоши, к ним присоединилась и Стася. Стивен пригвоздил жену злым взглядом, но промолчал.

Его фиглярство допекло даже спокойного Арчи.

– Стивен, заткнись, – строго приказал он брату и попросил Лорен, – Продолжай, пожалуйста. Я восхищен мужеством Сандры.

– Так может, тогда вместо Вика, ты ее трах…

Шон, молча, отвесил еще подзатыльник, на что Стивен уже не на шутку разозлился.

– Хватит бить меня, как маленького мальчишку! Я ведь могу и пересмотреть свои правила не бить стариков.

– А ты и есть глупый, вздорный мальчишка, – лениво протянул Шон, – Малышка, он всегда был таким придурком? Впрочем, это риторический вопрос, не отвлекайся на него.

– Ей удалось выбраться из дома, обнесенного высоким забором. Это стоило ей сбитых до крови ногтей и пары сломанных пальцев на ногах, – Лорен ровным голосом констатировала факты, стараясь не усугубляться в печальные подробности, – Он догнал ее на машине, не доезжая до моста. Сандра поняла, что ее третья попытка провалилась и побежала на мост. Он знал, что далеко она не убежит, и она это знала. И встала на парапет. Теперь ты знаешь все, – мягко сказала она Викраму, заканчивая некий разговор, о котором знали только они вдвоем.

Тот задумчиво кивнул, а затем негромко произнес, – Жаль, что тогда я ничего не знал, надо было того гада сразу убить. Как же я так прокололся и поверил ему? Он выглядел так убедительно, уверяя, что это его душевнобольная жена. А как благодарил меня за то, что я ее спас, ведь он так ее любит, несмотря ни на что. Сандре повезло, что ты была рядом.

Вик вспомнил, как сестра со всего маху заехала в пах тому парню, так трогательно благодарившего их, а потом ударила еще несколько раз в разные места. Вспомнил потрясение от ее действий, и грозный окрик, – Раскрой глаза и уши, он же все врет!

– Ты тогда хорошо ему врезала, но за такое надо убивать.

Взгляд Викрама стал холодным и жестким, и Лорен сразу поняла, что он задумал.

Она успокаивающе похлопала его по руке и тихо напомнила, – А ты забыл, что я ему сказала? Что он не проживет и полгода, и сдохнет, как собака? Тебе не надо будет марать об него руки. Его уже покарали высшие силы. Помнишь, в начале лета мы ходили на похороны парня, который хотел ограбить маленький магазинчик, и его застрелил полицейский при попытке взять заложника?

Вик недоверчиво посмотрел на сестру, – Я тогда все возмущался, какого хрена мы туда поперлись, да еще Сандру с собой потащили. И обвинил тебя в жестокости, когда потом в машине у нее началась истерика. Так это был он? Честно говоря, тогда на мосту я не запомнил его лицо. Он был какой-то безликий, незапоминающийся.

– Сандре он хорошо запомнился за два года, – саркастически усмехнулась Лорен, – А после той истерики она перестала вздрагивать от малейшего шума.

– И начала изредка улыбаться, – задумчиво добавил Габриэль и внезапно догадался – Она перестала бояться, что он вернется за ней.

– Да, Сандра перестала его бояться. Я ожидала, что она пойдет на поправку и начнет жить по-настоящему – без страха и безысходности, что постепенно у нее возникнут самые обычные для девушки желания. Например, изменить прическу, купить новое платье или подкрасить ресницы. А у нее возникло только одно желание – уйти в монастырь. Поэтому, я и рассказала вам эту непростую историю, рассчитывая на помощь.

– Если бы еще знать, как ей помочь, – растерянно произнес Арчи.

Он посмотрел на нее и с вопросительным сомнением подумал, – Неужели, лично я могу чем-то помочь Сандре? Интересно, Лорен читает мысли, как Лаки? А может она и есть Лаки?

Лорен улыбнулась такой искрометной улыбкой, что всем стало намного легче. История Сандры навеяла на всех, в том числе и на Стивена, гнетущее тоскливое настроение.

– Арчи, три раза «да»! – и чтобы он все правильно понял, она, смеясь, добавила, – Я рассчитываю именно на твою помощь. Я читаю мысли. Я – это она. Ну что, теперь побоишься лететь со мной в Канаду?

Ее вопрос вызвал ответную радостную улыбку на его лице.

– Да после Венесуэлы я уже ничего не боюсь, а с тобой полечу куда угодно, – и уже без улыбки серьезно добавил, – Я помогу тебе во всем, не сомневайся. Главное, скажи, что надо делать.

– Сейчас сам все поймешь, – загадочно сказала Лорен и выглянула в окно.

– Они приехали, – громко объявила она и повернулась к Вику. Ее голос стал убедительно-проникновенным, а улыбка дерзкой, – Самая трудная задача у тебя. Ты наш последний козырь. Воспользуйся отличным советом Стивена, и убеди Сандру в самой главной радости жизни, покажи ей наглядно процесс производства младенцев.

Ее вызывающая откровенность смущала и обескураживала. Даже Стивену стало неловко слышать повторение ранее произнесенных им слов. А Лорен еще насмешливо добавила, – И помни, что у тебя есть его благословение.

После этого она открыла дверь гостиной и пошла навстречу Роберту и Сандре. Все замерли в ожидании, непонятном и тревожном, не зная, как им вести себя с несчастной девушкой.

Первым в комнату вошел Роберт. Он уже ни у кого не вызывал чувства недоумения или презрения. Его стали воспринимать совсем иначе, с уважением, и даже, с неким восхищением, что после всего пережитого он нашел в себе мужество и не стал прятать свою истинную сущность.

Сразу за ним вошла Лорен. Она вела под руку девушку и оживленно ей говорила, – Сейчас я дам Роберту кредитку, и вы поедете. А пока выпейте чайку. Роберт, у меня есть твои любимые эклеры.

Девушка была одета во все черное, из-за этого ее бледное, лишенное естественных красок лицо было почти прозрачным. А отстраненный вид, словно говорил, что она временная гостья на этой планете.

Не давая ей опомниться от растерянности и страха, вызванными большим количеством людей в гостиной, Лорен представила ее.

– Знакомьтесь, это моя подруга…

Она сделала паузу и посмотрела на Арчи, остолбеневшего от неожиданной встречи, а затем слегка кивнула на девушку. Тот мгновенно отмер и бросился к ним.

– Саманта! Сестричка!

Казалось, что его восторгу и радости нет конца. Он подбежал и крепко обнял девушку, а затем широко раскрытыми глазами поверх ее головы посмотрел на Лорен, растерянно спрашивая взглядом, и так надеясь на отрицательный ответ. Неужели, это и есть Сандра, о которой они сегодня говорили целое утро, которой искренне сочувствовали и пообещали помочь?

Лорен утвердительно кивнула и приложила палец к губам, давая понять, что ничего говорить Саманте не надо. Затем бросила сердитый взгляд на бледного, ошарашенного Стивена, и жестом, обведя пальцем свое лицо, приказала ему убрать выражение крайнего изумления и вести себя естественно. Следующие два внушительных взгляда, она адресовала таким же удивленным Вику и Габриэлю. За ту минуту, что Арчи обнимал сестру, пропавшую три года назад и сегодня так неожиданно возвратившуюся, она успела взглядами и жестами дать всем понять, что им надо делать.

И с широкой улыбкой, как ни в чем не бывало, своим мелодичным голосом произнесла, – Арчи, задушишь сестренку, лучше познакомь ее с новыми членами семьи.

Обняв растерянную девушку за плечи, Лорен заговорила с ней радостно и возбужденно, словно с давней подружкой, приехавшей к ней погостить.

– Ты представляешь, Сэмми, наш Стивен женился, и теперь он у нас папа, – за ее спиной она показала ему кулак и беззвучно прошептала, – Отомри, что ты молчишь?

Стивен был раздавлен. Его совсем не тронули страдания незнакомой девушки, попавшей в такую передрягу, и он категорически отказался оказывать ей помощь, цинично предлагая Вику решить все проблемы примитивным соблазнением. Еще и юродствовал, благословляя на это. Он несколько раз повторил всем, что это не его проблема, а проблема семьи девушки, и для начала, ее братьев. И вспомнил, как грустно ответила Лорен, глядя прямо ему в глаза, что один брат уже напрочь отказался помочь, и она надеется только на благородство и понимание второго брата.

Он покаянно посмотрел на Лорен, молча прося у нее прощения за свою глупость, и вдруг получив легкий третий подзатыльник, наконец, пришел в себя от неожиданной встречи с сестрой. С благодарностью посмотрев на Шона, он резво подхватился на ноги.

– Привет, сестренка, – своим обычным, вальяжно-протяжным голосом произнес Стивен, раскрывая братские объятия и целуя ее в щеку, – Знакомься, моя жена Стася, а еще у нас есть Раян.

Стася с улыбкой обняла растерянную Саманту, поцеловала ее и оживленно предложила, – Пойдем, я познакомлю тебя с племянником, он такая лапочка. Мы со Стивеном без ума от него.

Она с упреком посмотрела на мужа, который еще десять минут назад запрещал ей показывать ребенка Сандре. Стивен виновато улыбнулся, и, не выпуская из одной руки руку сестры, вторую протянул жене.

– Пойдемте, девочки, посмотрим, чем там занят наш озорник.

Выходя с ними из комнаты, он оглянулся на Лорен, молча спрашивая, что ему делать дальше.

– Только сильно не увлекайся игрой с малышом, – с еле заметной иронией сказала она, намекая на его не слишком пылкие отцовские чувства, – Через час вылетаем в Торонто.

– А как же Саманта? – недоверчиво спросил Стивен.

– Ты же понимаешь, что дело – прежде всего. Остальные новости расскажешь ей через три дня.

Как только они ушли, Вик повернулся к Лорен,

– Не могу прийти в себя. Наша Сандра – сестра Стивена и Арчи. Послушай, ну также нельзя поступать. Почему ты нам сразу не сказала, как только узнала ее настоящее имя?

– И чтобы ты сделал? Пошел к Патрику или к Лукасу, и все им рассказал? Ты забыл, что Патрик начал с нами разговаривать только три месяца назад? А Лукас хотел проломить тебе голову кочергой, когда мы пришли к ним перед поездкой в Венесуэлу. И наш милейший Арчи хотел навернуть меня бутылкой.

– Ну, мы же тогда ничего не знали и думали, что вы… – начал оправдываться тот.

– Вампиры или колдуны? Представь, Вик, ты – вампиро – колдун, пришел бы к Лукасу и начал беседовать с ним о Саманте. Да он бы сразу сдал тебя в полицию за то, что ты насильно удерживал его дочь. Ну, ты бы все это пережил, а Саманту, с ее расстроенными нервами, он поместил бы в клинику. Или, что более вероятно, нанял бы психиатров и начал бы лечить ее дома, заперев в собственной комнате до окончания лечения. Ты представляешь, как это было бы «чудесно» для Саманты? – Лорен начала горячиться и говорить намного громче, – Отсидеть два года в одной тюрьме, чтобы потом оказаться в другой? А как бы ты действовал на месте Лукаса, будучи нормальным обычным человеком? Бросился бы спасать своего ребенка традиционными методами – изоляцией от всех и успокоительными лекарствами. У нас она была не ограничена в передвижениях. Мы не пичкали ее психотропными препаратами, не копались в мозгах и не изменяли память. Она жила под вымышленным именем, хотя, отлично помнила свое, и могла вернуться домой в любой момент, если бы этого захотела.

– Но, почему она не захотела вернуться к нам? – Арчи был ужасно расстроен, – Ведь мы ее так любим, особенно мама, да и у отца она всегда была любимицей, он ее просто обожал.

– Поэтому и не захотела возвращаться, чтобы не рвать родителям сердце на части, и не мучить чувством вины за то, что они не уберегли своего ребенка, и жили обычной жизнью, когда их девочка страдала. Она посчитала, что они уже оплакали ее и успокоились, и незачем нарушать их покой.

– Ага, успокоились, – Арчи вспомнил, что последние три года отец постоянно пил, а мать недавно хотела покончить собой, – Они только сейчас воспрянули духом и ждут возвращение Саманты, – он с надеждой посмотрел на Вика, – Именно ты пообещал им это полтора месяца назад.

– Вот он и попытается убедить ее, тем способом, что подсказал Стивен, – мягко сказала Лорен, постепенно подготавливая его, – А мы не будем маячить здесь, и полетим в Канаду, как договаривались.

– Я отлично все понял, мне же не пятнадцать лет, – укоризненно посмотрел на нее Арчи, – Может, и правда, это поможет. Ты права, родители сразу начнут лечить ее у психиатров. Только, пожалуйста, не обидь мою сестру еще больше, – тихо попросил он Вика.

Тот расстроено посмотрел на него, – Ну, что ты? Как ты можешь так говорить? Да, я и сам уже не знаю, справлюсь ли. Может это плохая идея? – он вопросительно посмотрел на Лорен, а затем на Кристиану с Шоном, спрашивая их совета.

Кристиана старалась быть убедительной, и ответила так уверенно, что Вик сразу приободрился.

– Идея неплохая, вполне может сработать. И ты сейчас единственный, кто сможет воплотить ее в жизнь.

– Ты справишься, – столь же убежденно сказал Шон, – Главное, будь терпеливым, и не торопи ее, а потом, когда… – он выразительно приподнял брови, – У тебя должно быть только одно действенное оружие – нежность. Неторопливая чувственная нежность. Тебе необязательно доводить все до конца.

Вик внимательно слушал Шона, для него его советы были наставлениями настоящего знатока женщин.

– Если она испугается, ты должен суметь остановиться в любой момент, и прекратить все свои действия, даже если это будет на последних секундах перед проникновением, и тебе будет очень трудно остановиться.

Шон не хотел так откровенно говорить при Лорен и Кристиане, но у него не было выхода, в любой момент могла возвратиться Саманта. Чтобы самому не смущаться от своих таких чисто мужских наставлений, он смотрел только в глаза Вику, делая вид, что они одни в комнате.

– Она должна быть уверенной, что ты ничего не сделаешь против ее воли. Сейчас она убеждена, что до конца жизни не захочет ничего иметь с мужчинами, поэтому и решила уйти в монастырь. Твоя задача – убедить ее, что настоящая близость кардинально отличается от ужаса, пережитого ею с тем подонком, и может подарить, если не наслаждение, то хотя бы, физическое удовольствие. Она знает тебя почти год и доверяет. Относительно, конечно, но доверяет. Если я правильно понял, ты ей ничего не предлагал?

– Предложишь ей, как же. Она полгода шарахалась от нас с Габриэлем, когда мы обращались к ней. Только с Лорен и Робертом она не боялась остаться наедине и нормально с ними общалась. А потом и с нами начала потихоньку разговаривать на бытовые темы. Однажды, мы даже целый час провели вдвоем, я учил ее работать на компьютере.

– Вот видишь, она тебе доверяет, а когда мы улетим в Торонто, то среди всех оставшихся, ты будешь для нее самым близким знакомым. Габриэль для нее жестковат, этакий суровый испанский мачо, а ты мягче и пушистей, свой парень, почти друг. Вот, по-дружески, и заведешь разговор о том, что мужчины по-разному ведут себя в постели. Что заниматься любовью очень приятно, а не мерзко и противно, как при животном сексе, который пришлось ей испытать. В идеале, ты должен вызвать у нее желание отдаться тебе, чтобы испытать обещанные эмоции. Тебе придется постараться. Это не то, чем ты привык заниматься на дурацких «праздниках цветов». На них тебе сами конкретно предлагают, и когда ты доходишь до основного процесса, все эти «нет-нет» – это обычное кокетство, и ты отлично понимаешь, что она имеет в виду «да-да», и решительно действуешь до конца. А с Самантой будет все однозначно. Слово «нет» на самом деле будет означать «нет», и не надо переубеждать ее и себя, настаивая на продолжении. В ее глазах ты должен выглядеть другом, желающим избавить от страха перед мужчинами. А для себя уясни, что в данном случае ты выступаешь не в роли классного трахальщика, а умелого соблазнителя, этакого змея-искусителя, который может, а главное хочет доставить удовольствие, а не получить его самому. О твоем удовольствии речь даже не идет. Для тебя это новая и непривычная роль, поэтому успех не гарантирован, возможен и провал. Главное пойми, что ты не всемогущий, и от тебя все не зависит. Попытайся выложиться по максимуму, а там как получится. Удастся уговорить ее вернуться к нормальной жизни – отлично, а нет – так нет, но ты будешь знать, что сделал для Саманты все, что мог.

Вик не ожидал такой поддержки от постороннего человека. Искреннее желание Шона помочь растрогало его до глубины души.

– Спасибо, за понимание. Если бы и Стивен так считал. Боюсь, что с ним будет проблема. Давать советы, как поступить с посторонней девушкой – так это он мастак. Не думаю, что он смирится с мыслью, что я хочу переспать с его сестрой.

– Вик, ну ты же смирился, что он спит с твоей сестрой, – раздался насмешливый голос Лорен, – Почему бы и ему не сделать то же самое? Тем более, это очень удобно и ничто не выйдет за пределы семьи.

– Так пан все-таки поляк, – удовлетворенно усмехнулся Шон, довольный своей проницательностью, проявленной в Венесуэле. Он с первого взгляда заподозрил, что Викрам сын Стефана Сташинского

– Ты брат Стаси? Значит ты этот, как его… – удивился Арчи, и тотчас же замолчал, не зная, можно ли говорить о друидах и мафарах.

Он растерянно посмотрел на Шона, тот ободряюще подмигнул и сам задал вопрос, – Так пан еще и мафар?

– Пан уже сам не знает, кто он, – тяжело вздохнул Вик, и, заметив настороженный взгляд Кристианы, поспешил ее успокоить, – Криста, дорогая, я все тебе объясню. Скоро. Как-нибудь. Когда решусь. Мы с тобой потом поговорим.

Он растерялся и не знал, что еще сказать Кристиане, мнением которой очень дорожил, и просительно посмотрел на Лорен, рассчитывая на поддержку.

– Обещаю, что после возвращения все расскажу о нас, открою наши маленькие тайны и секреты, ведь ты самый близкий нам человек, – ласково улыбнулась она Кристиане, и легко прикоснувшись губами к ее щеке, тихо шепнула, – А пока я попрошу тебя помочь Вику.

Повернувшись к брату, Лорен решительно сказала, – Хватит обсуждений и сомнений. Стивен дал тебе свое благословение. И его проблемы, что он дал его не думая. Впредь не будет разбрасываться словами. Это, во-первых. А во-вторых, для нас главное, чтобы Саманта вернулась к нормальной жизни, а как тебе удастся ее переубедить – в постели или в дружеской беседе, никого не касается. Все, что произойдет или не произойдет, останется между вами, а остальным и знать ничего не надо. Если по возвращению мы услышим, что Саманта изменила решение, то только обрадуемся, и ничего никому не надо будет объяснять, в том числе, и Стивену.