Текст книги "Ангел любви. Часть 1"

Оставшись с братом наедине, Вик сурово отругал его, – Что ты себе позволяешь при посторонних? Совсем сдурел? Ведь было сказано, что об этом будут знать только пять человек. Если по твоей милости просочится информация, нашей девочке, действительно, будет угрожать смертельная опасность.

– По твоей милости, и возникла эта опасность. Мог бы сам приказать ей не ввязываться в это гнилое дело, не привлекая Бриона. А тот, пыжась от важности, что он все решает, стал корчить из себя крутого парня. Ты сам сошел с ума, позволив дилетанту защищать ее.

– Этот дилетант чуть не свернул тебе шею, – холодно парировал Вик, – Он застал тебя врасплох, тебя – тренированного ловца, который должен быть готовым в любой момент отразить нападение. Пожалуй, с тобой Лорен было бы намного опасней, чем с Шоном. Ты в плохой форме, надо тренироваться несколько часов каждый день, чтобы восстановить ее.

– В отличие от него, я буду драться за свою сестру до последнего вздоха, независимо от формы, – с нажимом процедил Стивен.

– Он за нее всех зубами порвет.

Вик настойчиво защищал Шона, неимоверно сердя этим брата. Видя, что тот уже почти не контролирует себя, он изменил тактику.

– Не горячись, мы с Брионом отговорим ее от личного участия в этой операции. Вечером я поговорю с Маккуином. Скажу, что с племянницей поможем, а убийцу ловить не будем. Он все правильно поймет. Еще окончательно ничего не определилось, а ты уже запаниковал. Сам завелся и Габриэля с Аланом переполошил. Хоть Лорен ничего не говори, не раздражай ее лишний раз. Она и так сердится на тебя за Шона.

***

Следующий день прошел, как обычно, и Стивен успокоился. Лорен и Шон провели его в своих любимых развлечениях – полдня катались на квадрациклах по поместью, потом несколько часов играли в бильярд, а в полночь отправились в казино, причем вдвоем, без ее охранников. Стивен хотел пойти с ними, но Лорен строго посмотрела на него и решительно возразила.

– Мы же договорились, что ты не будешь нас сопровождать. А Вик устал, пусть отдохнет, тем более, что мы хотим побыть наедине, – откровенно намекнула она.

Утром он уже отказывался, что-либо понимать, когда в полдевятого во время их общего завтрака, на котором присутствовали все, кроме Шона и Лорен, в дом заявился офицер полиции Моретти. Типичный итальянец – невысокий жгучий брюнет, смуглый и кареглазый, он был весьма хорош собой и слыл любимцем женщин. Стивен не видел его больше года, но за это время тот практически не изменился. С широкой улыбкой он поздоровался со всеми и, не увидев за столом хозяйки дома, осведомился о ее здоровье. Не успел Вик, что-либо ответить, как в комнату ввалились шумные и веселые Шон и Лорен. Они громко смеялись и что-то говорили, перебивая друг друга. Оба были мертвецки пьяны, от них за версту несло виски. В руках Шона был большой плотный пакет.

– Мы накрыли казино! – радостно крикнул он, – Мы их сделали!

Распахнув пакет, он достал из него несколько пачек денег, разорвал упаковку и начал обсыпать себя и Лорен купюрами. Та подхихикивала и хватала его за руки.

– Папочка, я тебя люблю, ты был великолепен! – она потянулась, чтобы поцеловать его, как вдруг сфокусировала взгляд на Моретти и недоуменно захлопала ресницами, – А что, они уже заявили в полицию? Мы играли честно и ничего не отдадим! Просто в этот раз повезло нам, а не, как всегда, казино.

Ее голос становился агрессивным, каким обычно бывает у очень пьяных людей. Она схватила за руку ничего непонимающего Шона и стала быстро бормотать, махнув в сторону полицейского.

– Представляешь, они уже заявили на нас в полицию. Это Моретти. Он хочет нас арестовать.

– За что? – начал закипать пьяный Шон.

– Нет, нет, миледи. Я ничего не знаю о казино – с доброжелательной улыбкой поспешил успокоить хозяйку дома Моретти, – Я приехал за комиссаром полиции Марино, чтобы сопровождать его в наше отделение, в качестве переводчика. Ночью я доставил комиссара с дочерью в ваш дом, и оставил на попечение мистера Альвареса, – видя подлинное недоумение на ее лице, он поспешил напомнить, – Два дня назад господин Маккуин договорился с вами, что наши итальянские гости три дня поживут в вашем доме.

– Точно, – Лорен потерла виски, мучительно припоминая, – Как я могла забыть, что пообещала это старине Уиллу? Патрик, старый лось, так меня подставил, подсунул копа в дом.

– Какой лось? И кто такой Патрик? – ревниво спросил Шон, пытаясь вникнуть в сказанное.

– Неважно, папочка, валим отсюда, пока еще и итальянский коп не приперся.

Они подобрали часть денег с пола, бросили в пакет и нетвердыми походками направились к выходу, у которого Шон не вписался в дверь и чуть не упал. Вик стоял к нему ближе всех, и, сделав успокаивающий жест Алану, подхватил его под руку и вывел из столовой.

Габриэль, чтобы сгладить неловкость от весьма неприличного поведения Лорен и ее друга, предложил Моретти кофе с круассанами и завел с ним светскую беседу. Ровно в девять за дверью послышалась итальянская речь и в комнату для завтраков вошли двое – грузный, высокий мужчина в форме и стройная юная девушка, еще почти девочка, в короткой клетчатой юбке, и светлом свитере, мягко обтягивающем ее пышную грудь. Мужчина обнимал ее за плечи и что-то быстро говорил. Зайдя в комнату, они поздоровались на ломаном английском языке.

– Синьор Энрико Марино и его дочь Изабелла, – представил Моретти итальянских гостей.

Габриэль на правах хозяина дома назвал гостям имена всех присутствующих. Девушка с детским любопытством разглядывала комнату и людей, сидевших за столом. А ее отец рассмеялся и извинился, что сразу не запомнит все имена сразу, но за три дня они познакомятся поближе.

Экономка подала им кофе и канапе. Девочка очень изящно пригубила чашку с кофе, а ее отец, перебросившись парой итальянских фраз с Моретти, начал есть аккуратно, но, по-военному, быстро. Изабелла была удивительно хороша. Длинные каштановые волосы, живые карие глаза, лукаво стрелявшие по сторонам над съехавшими на очаровательный носик стильными очками, и пухлые губки привлекли общее внимание. Отец явно гордился красотой своей дочери и забавлялся реакцией присутствующих мужчин на его сокровище. Все, буквально, поедали девочку глазами, особенно Моретти. Только Вик, тихо возвратившийся в комнату, хмуро наблюдал за итальянцами.

– Темпо, темпо, бамбино. Нас ждет синьор Маккуин.

Отец намекнул дочери, есть быстрее. Сам он уже закончил с завтраком, и поднялся из-за стола.

– Спасибо за гостеприимство, но нам пора, – поблагодарил он Габриэля, – Передайте мои наилучшие пожелание хозяйке дома и сожаление по поводу ее недомогания. Надеюсь, что за ужином мы познакомимся с ней.

Изабелла доела канапе, промокнула губки салфеткой и провела по ним розовым язычком. Затем улыбнулась и обвела мужчин обманчиво невинным взглядом, развлекаясь их возбужденным видом, и неожиданно лукаво подмигнула Алану. Тот вспыхнул до корней волос от такого фривольного жеста, сам не ожидая, что девочка так взволнует его. Это смутило, и рассердило его одновременно.

Алан мгновенно вспомнил слова Лорен о том, что мужчины сами не знают, что и кого они хотят. Тогда он самоуверенно заявил, что отлично знает, кого хочет, намекая на нее. А сейчас он хотел эту незнакомую девочку и готов был бежать за ней, помани она его своим маленьким пальчиком. Алан покосился по сторонам, и заметил почти такую же реакцию у Стивена и Габриэля. Даже спокойный и воспитанный Арчи смотрел на Изабеллу во все глаза.

Девочка поднялась из-за стола и подошла к отцу. Тот, не стесняясь, поцеловал ее в щечку и, обняв за талию, повел к выходу. Его рука скользнула чуть ниже, и он несколько раз легко похлопал ее по попке. Моретти шел сзади них и не спускал глаз с юной красотки, вернее, с ее очаровательной попки, по которой похлопывал любящий папаша.

Поравнявшись с Виком, итальянец улыбнулся и приветливо ему пожелал, – Удачного дня, сеньор!

– Удачного дня, – мило улыбнулась девочка Вику и вышла за отцом.

Моретти на пороге оглянулся на Габриэля и с улыбкой доброго полицейского намекнул, – Надеюсь, что миледи сможет сегодня поужинать с гостями. Их смутило ее отсутствие за завтраком. Они чувствуют себя неловко, будучи не представленными ей.

– Да, конечно, за ужином их представят по всей форме, – поспешил успокоить его Габриэль, – Вчера у Лорен был тяжелый день, и она забыла о гостях.

Вик подошел к окну, собственными глазами убедился, что все итальянцы благополучно погрузились в машину и отбыли, и только после этого сел за стол и налил себе крепчайший кофе. Он был хмурым и обеспокоенным. А все остальные начали бурно обсуждать гостей.

– Кааакая штучка эта дочка! А какие у нее ножки! – прокомментировал Стивен, и, приложив пальцы к губам, поцеловал их кончики, – Беллиссимо!

– А Лорен от своего «папочки» совсем сошла с ума, – напустился он на отсутствующую сестру, – Хорошо еще, что они не ввалились на полчаса позже, и не опозорили нас перед итальянцами. Это твой папашка напоил Лорен, – упрекнул он уже Алана, – Она всегда мало пьет, я никогда не видел ее такой пьяной.

– Я за двадцать лет не видел его таким пьяным, он практически не пьет, – отбрил его тот, – Это твоя Лорен спаивает его. Да и по казино он никогда не шатался, а с ней не выползает оттуда.

– Боишься, что папочка проиграет ей ваше семейное состояние? – ехидно ухмыльнулся Стивен, – Правильно боишься. Лорен всегда везет в картах, смотри, как бы вам не остаться с голым задом. Так и быть, я пожертвую пару штук баксов на билеты в Канаду, только чтобы не видеть ваши рожи, – и повернувшись к Вику вновь возвратился к обсуждению итальянцев.

– Слушай, но какая красотка эта бамбина, – было видно, что прекрасная итальянка крепко зацепила его, если он начал обсуждать ее достоинства, не стесняясь, жены, – Талия – руками обхватишь, а гру…

– Стивен, – мелодичный голос Кристианы прервал его разглагольствования, – Прости, что напоминаю, но неприлично обсуждать достоинства женщины в присутствии других женщин, одна из которых, к тому же, твоя жена.

– Стаська, не подумай ничего такого. Я просто зрительно восхищаюсь ею, как… – стал виновато он оправдываться, лихорадочно подыскивая слова, – Ну, как произведением искусства, знаешь, как оценивают статую – там руки, ноги.

Вик разразился длинной тирадой на незнакомом языке, но по гневной интонации было понятно, что это ругательства. Затем он обвел всех тяжелым взглядом и остановился на Габриэле, только природная сдержанность которого, не позволила обсуждать со Стивеном прелести итальянки, не оставившей и его равнодушным.

– Когда ты, наконец, займешься делами фабрики? Ждешь, когда Лорен с Шоном сорвутся куда-нибудь дней на десять? – рявкнул Вик, выводя его из оцепенения, – Что ты тянешь до последнего дня? Забыл, что двадцать третьего она уезжает надолго? Подготовь все документы на подпись.

– Кристиана, – голос Вика стал гораздо мягче, а интонация почти ласковой, – Я прошу тебя, помоги ему. Решите все вопросы с фабрикой, пока Лорен здесь.

Он говорил с ней, пронзая внимательным взглядом. Кристиана безропотно поднялась и вопросительно посмотрела на Габриэля. Тот подошел, молча, предложил ей руку, и они словно под гипнозом вышли из комнаты.

Следующим стал Арчи. Вик только бросил на него неподвижный взгляд и даже не успел договорить фразу: «Тебе давно пора быть на работе», как тот уже выбежал из комнаты.

С остальными он не церемонился.

– Стаська, что ты сидишь! Не слышишь, как Раян орет? И ты давай, помоги ей успокоить его, – отрывисто бросил он брату.

Когда и Стивен со Стасей без возражений покинули комнату, Алан понял, что Вик разогнал всех силой гипноза. Он остался последним.

Быстро опустив глаза и выставив перед собой ладони на уровне лица Вика, он приказал, – Перестань меня зомбировать! Я и сам так могу, – и резко подняв голову, уставился в зрачки Вика, – Что происходит? Рассказывай, почему ты в таком невменяемом состоянии.

Тот не успел ответить, как в комнату влетел Стивен, и с порога набросился на Вика. Алан не успел даже моргнуть, как они уже катались по полу и мутузили друг друга.

– Немедленно прекратите! – властно и жестко крикнул Алан.

Любящие братья мгновенно прекратили потасовку и удивленно уставились на него.

– Ну, ты даешь, голос, как у Бирна! – недоверчиво – восхищенно протянул Стивен, – У меня даже мурашки побежали от страха. Думаю, откуда он здесь взялся.

– Хватит болтать, – резко оборвал его Алан и повернулся к сидевшему на полу Вику, – Ты можешь внятно объяснить, что здесь происходит?

– А что он тебе расскажет? – выкрикнул Стивен, – Что послал свою сестру на встречу с убийцей? Да еще твоего папашу дал для сопровождения. Ты же обещал мне, что отговоришь ее от этой затеи! – и вновь набросился с кулаками на брата.

Алан отпихнул Стивена в сторону, и с помощью приема, которому еще в детстве научил его отец, повалил на пол. А затем, прижав к полу, сел сверху, схватил за горло и пригрозил.

– Рассказывай, что знаешь, или я сейчас все дерьмо из тебя вытрясу.

Вик подошел к буфету и достал из него бутылку виски. Разлив его прямо в чайные чашки, он тихо сказал, – Сядьте оба, и успокойтесь. Сейчас не до ваших воплей. И так тошно, что жить не хочется, еще и вы сцепились. Алан, пожалуй, тебе тоже надо все знать, ведь в это замешан и твой отец. Всякое может случиться.

– Еще как может случиться, и все по твоей милости, – вновь вскинулся Стивен, усаживаясь за стол, – Лорен может погибнуть от руки этого маньяка. Как ты тогда сможешь жить, зная, что она погибла из-за тебя? – бросил он жестокие слова, – Ты должен был запретить ей! Лечь у порога, приковать к стене, но не допустить участия в этой авантюре.

– Ты, кажется, забыл, кто она, – холодно осадил его Вик, – Это она приказывает мне, а не я ей.

– Когда речь идет о безопасности… – Стивен резко замолчал, посмотрел на Алана и скривился. Он не мог при нем открыто говорить.

Алан все правильно понял, и, перехватив их настороженные взгляды, небрежно сказал, – Я знаю, кто вы такие и кто Лорен, она же Лаки, – Вы друиды. И спасатели человечества от вселенского зла, – последние слова были сказаны с явным издевательством, – Но причем здесь мой отец? Мне уже надоели эти недомолвки и намеки. Сейчас пойду и сам у него спрошу, – заметив скептическую ухмылку Вика, он поправил себя, – Ну, не сейчас, а через пару часов, когда отец придет в себя.

– Раз ты у нас такой осведомленный, тогда слушай. Твоего отца сейчас нет в этом доме, как и нет Лорен. Они вдвоем участвуют в операции Маккуина по поимке серийного убийцы.

Глаза Алана по мере продолжения рассказа Вика раскрывались все шире от удивления. Тот коротко изложил разговор, состоявшийся в библиотеке два дня.

– Я не могу приказывать Лорен, потому что дал ей клятву верности, как, впрочем, и ты, Стивен. И дали мы ее не сестре, а наследнице главы клана.

Вик потер воспаленные глаза. За прошедшую ночь он смертельно устал, гримируя и разгримировывая Шона. И постарался на славу. Даже Алан не узнал отца в гриме. Лорен же достигла такого совершенства в перевоплощении, что Габриэль, знавший ее с рождения, а Стивен более десяти лет, даже на секунду не усомнились, что перед ними была итальянская Лолита. Стивен даже искренне возмущался поведением сестры, так неучтиво поступившей с иностранными гостями.

– За прошлый год многое изменилось, брат. Господин Галлард заваливает нас новыми и все более сложными заданиями. Лорен уже давно сама принимает решения. Мне остается только смиренно исполнять их. Я очень рассчитывал, что Шон не разрешит ей участвовать в этом деле. Но, он понял, что она его не послушает и сделает по-своему.

– А почему она должна его слушать? – привычно возмутился Стивен. – Какое право он имеет ей что-то запрещать?

– Поверь мне, что имеет. Только не стал этого делать. Они поговорили, он понял, что ее не переубедить, и решил пойти вместе с ней.

– Когда они успели поговорить? Он же молчал все время, а в конце выдал, что не позволит ей идти одной. И, как я понял, они уже ушли. Стаська удивилась, что ты ругался на польском языке, и перевела мне твои слова.

– На польском? – неподдельно удивился Вик, – Да его не знаю!

– Она этому и удивилась. Сказала, что ты разозлился на нас. Твоя девочка рискует жизнью, а мы, взахлеб, обсуждаем ножки и попку. Я зашел в комнату Лорен, но ее там не оказалось. Как Бриона в своей. Теперь понятно, зачем они разыграли перед всеми дикое опьянение, чтобы под шумок с итальянцами улизнуть из дома. А ты прикрывал их, сидя с нами в этой комнате. Да у тебя совсем нет совести!

У Вика не было ни сил, ни желания продолжать спор, и он открыл Стивену правду.

– Я уже говорил, что ты в отвратительной форме, брат. Не знаю, что так сильно повлияло – потеря памяти или удар доской по башке, но ты совсем не въезжаешь в эту тему. Они ушли не под шумок, а под вашими пристальными взглядами. Ладно, Алан не конца понял, и то, что-то заподозрил, когда она ему подмигнула. Покраснел, как рак. Но, а ты-то! Позор не узнать ноги, на которые пялишься десять лет.

– Не может быть, – изумленно посмотрел на него Стивен.

Алан, молча, присоединился к нему. Он тоже не мог в это поверить, хотя теперь стала понятна его странная реакция на эту девочку. Он отреагировал на подлинную сексуальность и неповторимый шарм Лорен, такие притягательные для него.

– Бамбина – Лорен? А итальянский комиссар – Брион? И они специально разыграли перед нами эти странные, даже неприличные отношения между дочерью и отцом? – удивлению Стивена не было границ.

– Совсем не перед вами, – безжизненным голосом ответил Вик, – Они применили весь набор сексуальных уловок, чтобы завести его и заставить действовать. Сегодня ведь пятница, и ему нужна новая жертва. А дочь комиссара полиции, тем более иностранного, весьма лакомый кусочек, чтобы упустить его.

– О Боги! А этот Моретти в курсе, что надо не на попку девчонки таращиться, а защищать ее от убийцы?

Вик только обреченно покачал головой, удивляясь непонятливости брата. За него ответил Алан.

– Для Моретти и был разыгран спектакль. Не для нас же с тобой. Он и есть убийца.

– А ты очень сообразительный, как и Шон, – задумчиво отметил Вик, – Иногда мне кажется, что ты его родной сын.

– Моретти – убийца? – Стивен был сражен наповал, – Почему я ничего не знаю об этом? Ты не доверяешь мне и скрыл его имя! А к Бриону тебя, получается, полнейшее доверие, раз ты позволил ему охранять нашу сестру, впрочем, даже не сестру, а наследницу главы клана. Да Галлард тебе голову снесет за это. Ты не имел право отпускать ее одну, и если она приняла такое безрассудное решение, должен был идти вместе с ней. Загримировался бы, как Шон, и коп не узнал бы тебя. А если ты испугался, то я пошел бы вместо тебя.

– Да, в случае чего Галлард вместе с Бирном убьют меня на месте, – безропотно согласился Вик, – Да, я испугался. Испугался, что Моретти может что-то заподозрить, и пробить мои пальчики. Ты забыл, что по милости твоего деда в полиции есть наши отпечатки? И тогда никакой бы грим не помог бы. Он узнал бы меня, и без раздумий сразу мог бы убить Лорен. И тебе нельзя было идти с ней. Сам понимаешь, что за год многое забыл и потерял навыки. А Шону в данный момент я доверяю, как себе. Он не пожалеет жизни за Лорен, и чтобы ты не плел на него – он в отличной физической форме. Но, главное заключается в том, что между ними незримая связь. Они мысленно разговаривают, даже не видя друг друга.

– Не может быть, ты уверен в этом? Это под силу лишь избранным посвященным, и то, если между ними существует особая духовная связь.

– Я еще в Венесуэле заметил. Они и здесь постоянно болтают между собой, хоть я и просил для приличия при нас этого не делать. Вспомни, как позавчера он притащил тебя в библиотеку.

– Я еще удивился, с чего он взял, что нас туда вызывают. Даже подумал, что он хочет за дверью дать мне по морде, вот и придумал предлог, чтобы я вышел из комнаты, – Стивен медленно сопоставлял все факты, и его осенило, – Послушай, получается, что он наш?

– Никакой он не ваш, – резко осадил его Алан, – Мой отец нормальный человек, а не колдун, как вы.

– Ладно, давайте на этом и остановимся, – примирительно предложил Вик, – Потом выясним наш он или не наш. Главное, чтобы сегодня все срослось, как надо, и Лорен не пострадала. Я больше ни о чем думать не могу, только, как пережить сегодняшний день.

– Не знаю, чем теперь и заняться, чтобы не думать о плохом, – расстроено вздохнул Алан.

– А ты пообщайся с Дарией, она ведь твоя сестра. Попытайся наладить отношения. Ей сейчас одиноко в нашем доме. Кроме Лорен и близнецов Беттини ей и пообщаться не с кем, – Вик с выразительным намеком приподнял брови, – А они еще те ребята, за ними глаз да глаз нужен, чтобы не позволяли себе ничего лишнего. Стивен, а мы с тобой проведем несколько часов в спортивном зале. Нет ничего лучшего для снятия нервного напряжения, чем хорошая драка. Заодно немного и форму восстановишь. Через три недели нам дадут очередное задание, а ты все никак не можешь свои мозги в кучу собрать. Может, я тебе дам пару раз по голове, и все сразу станет на место?

На том они и разошлись, и потянулся неимоверно длинный, нескончаемый день. Обед, а затем и ужин прошли, молча и нудно. Правда, Габриэль высказал удивление и обеспокоенность отсутствием на ужине Шона и Лорен, как впрочем, и итальянцев. На что Вик придумал отговорку, сказав, что начальник полиции пригласил итальянцев на ужин в ресторан, и они возвратятся не ранее полуночи. А Лорен и Шон до сих пор не пришли в норму от бурно проведенной ночи, и просили их не беспокоить. В отсутствие главных возмутителей спокойствия после ужина никаких общих развлечений не было предложено, поэтому все рано разошлись по своим комнатам.

Ближе к полуночи, когда уже не было никаких сил ожидать развязки, Вик покинул свою комнату и засел в красной гостиной, медленно сходя с ума от навязчивых мрачных предчувствий.

Алан тоже не находил себе места от гнетущих опасений за отца и Лорен. Он решил подождать их возвращения на первом этаже, в красной гостиной, мимо которой неизбежно проходишь, входя в дом. В ней он застал хмурого Вика, нервно мерявшего шагами комнату вдоль и поперек. Вскоре к ним присоединился и Стивен.

Трое мужчин, одновременно таких разных и похожих между собой, с волнением, тяжелым камнем, давившим на сердце, ожидали возвращения домой самых родных и близких для себя людей. Страх липкой паутиной стал опутывать комнату, сгущаясь с каждой минутой, доводя их почти до безумия.

Часы отбили два часа ночи. Дверь в гостиную резко распахнулась от удара ногой, и с громким стуком ударилась об стену. Долгожданный вздох облегчения вырвался из груди каждого, когда в гостиную вошел Шон с Лорен на руках. Вид у них был довольно потрепанный. Они все еще были в гриме, но теперь по походке, жестам Алан безоговорочно узнал отца.

Вик сорвался с места и подбежал к ним первым. Он бережно подхватил сестру из рук Шона и опустился с ней на диван.

– Слава богам, весь это ужас закончился, и, наконец-то, вы дома! Малышка, мы чуть с ума не сошли. Стивен, быстро всем виски, – приказал он брату, а сам, не выпуская из рук свою девочку, внимательно вглядывался ей в глаза. Увидев измученный и усталый взгляд, он крепко прижал ее к себе и повернулся к Шону, жестко требуя объяснений, – Она не пострадала? Эта сволочь не обидела ее?

Тот залпом выпил почти полный стакан виски, протянутый ему Стивеном, и опустился на пол перед Лорен.

– Детка, надо промыть раны на коленях, – мягко стал уговаривать он, слегка прикасаясь к ее ногам. Вик опустил глаза и увидел стесанные коленки сестры, – Немножко будет жечь, но мы подуем на них.

Шон разговаривал с Лорен, как любящий отец со своей маленькой дочкой. Он достал чистый носовой платок и щедро смочил его виски, а затем осторожно провел по израненным коленям девушки, и, набрав в легкие больше воздуха, подул на них.

– Ну вот, теперь все быстро заживет, – ласково произнес он, нежно целуя каждую коленку.

В его глазах, голосе, жестах было столько искренней любви, что дрогнуло даже сердце Стивена, и он отвернулся, смутившись от такого откровенного проявления чувств.

– Все хорошо, – тихо сказала Лорен и, погладив Шона по плечу, с легкой успокаивающей улыбкой пообещала, – Не переживай, бывало и хуже. Завтра буду, как новенькая.

Неожиданно в комнату стремительно влетела Стася.

– Пойдем я приготовлю тебе горячую ванну с травами, она сразу снимет усталость.

Лорен укоризненно посмотрела на Стивена и покачала головой, – Зачем ты заставил переживать Стасю? Остальным хоть ничего не рассказали?

– Только Стасе и Алану, – виновато потупился Стивен, – Но они и так все знают о тебе, и о нас…

– Ладно, проехали, – устало вздохнула она, – Пожалуй, и правда приму ванну, а потом, папочка, мы с тобой напьемся по-настоящему.

Когда за девушками закрылась дверь, Шон повернулся к хранителям Лорен и резко спросил, – Я хочу знать, что произошло с моей девочкой. Почему она боится прикосновений мужчин? Кто посмел ее обидеть, и как вы смогли это допустить? Я жду ответа! Викрам, ты с ней вместе пятнадцать лет и, наверняка, все знаешь. Быстро рассказывай, пока я от злости здесь все не разнес! Сегодня, она была на волосок от смерти. Все было так тщательно спланировано. Мы просчитали каждый его жест. С ее опытом она легко бы ушла от него, если бы не одно «но». Когда эта мразь схватила ее за ногу, Лорен окаменела, и на несколько секунд выпала в прострацию. И этот гад почувствовал ее растерянность. Я был от них на расстоянии пяти-семи метров, и у меня чуть сердце не лопнуло от страха, когда он занес над ней нож и мерзко смеялся. Этот смех до сих пор звучит у меня в ушах. Только невероятным усилием воли ей удалось собраться, сбросить с себя оцепенение и оттолкнуть его. А я успел добежать к ним.

Он не стал рассказывать, что избил ту мразь до полусмерти. Лорен еле оттащила его. Только ее слова, что убить Моретти – право Маккуина, убедили его.

Шон заметался по комнате, как зверь в клетке, и почти рычал от гнева. Подбежал к Викраму и кулаком со всей силы заехал ему плечо. От силы удара тот чуть не упал, но не стал защищаться. Он был сам готов убить себя.

– Ты даже не предупредил меня о такой проблеме и поступил, как последняя сволочь. Почему, когда мы готовили сценарий, ты промолчал об этом? Мы бы все переиграли, исходя из этих обстоятельств.

Удары градом сыпались на Вика. Шон в бешенстве бил, не разбирая куда.

– Ты, кретин! – продолжал бушевать он, – Если бы ее убил этот маньяк, который даже не колдун, а взбесившийся придурок, тебя казнили бы ликвидаторы за невыполнение долга. О таком Совете Четырех, слыхал? Да какой там Совет, я бы сам тебя убил!

Стивен попытался остановить Шона, но тот отшвырнул его в сторону, как котенка.

Алан даже представить не мог, как страшен отец в гневе, ведь обычно, даже при самых больших его проступках, тот никогда не поднимал на него руку. Он смотрел на эту сцену и не знал, что ему делать, ведь в таком состоянии отец все равно ничего не услышит. А Вик переносил удары, даже не пытаясь увернуться. Когда из его разбитой губы хлынула кровь, терпение Алана лопнуло, и, сделав выпад, он одним захватом оттащил отца.

– Хватит! Ты сейчас его всего разукрасишь! Интересно, как отблагодарит тебя за это Лорен?

– Я еще не услышал его ответ, – тяжело дыша, Шон устало опустился в кресло. Сделал пару глотков из придвинутого Аланом стакана с виски, он приказал Вику, – Я жду, начинай.

– Когда мы готовились к операции, я спросил ее об этом, – прикусывая разбитую губу, измученный Вик еле говорил, – Она убедила меня, что все в порядке, и строго-настрого запретила говорить вам о ее детских страхах. Сказала, что давно переросла их, ведь уже три года выступает в роли гасителя и участвует в серьезных драках. Теперь я понял, что она не хотела выглядеть слабой, чтобы вы не волновались о ней потом, когда вернетесь к своей жизни. Чтобы бы вы сейчас не сказали, это не будет чем-то новым, что я себе еще не говорил. Наши считают, что Лорен не ведет свободный образ жизни, как все наши девчонки, потому, что такое условие ей поставил прадед, когда объявил своей преемницей, учитывая плохую наследственность.

Вик смело посмотрел Шону в глаза и с нажимом продолжил.

– Ее отец был самым известным распутником в Дармунде. Господин Галлард, якобы побоялся, что она пойдет по его стопам, и так же, как и он, откажется исполнить свой долг перед кланом.

– А разве это не так? – оживился Стивен, – Все, действительно, в этом убеждены.

– Стоп, – остановил Вика Шон, – Стивен, мы все голодные и злые, пойди, настрогай нам бутербродов. Пожалуйста, – угрожающим тоном добавил он, давая понять, что лучше самому выйти под благовидным предлогом, чем ожидать, когда, тебя вышвырнут за дверь. Стивен поспешно вышел, признавая за ним, право командовать в данной ситуации.

– Продолжай быстрее, пока нет девчонок, – нетерпеливо приказал Шон Вику, – Здесь все свои, вместе мы что-нибудь придумаем.

Тот не стал спорить насчет того, кто здесь свой, а кто чужой. Алан внушал ему доверие, и он не стал настаивать на его уходе.

– Это самый большой мой грех перед сестрой, который мне никогда не искупить – горечь и раскаяние прозвучали в тихом голосе Вика, – Я не уберег ее, когда ей было восемь лет. Об этом никто не знает, кроме меня, Габриэля и, конечно, господина Галларда. Он придумал эту версию, чтобы таким способом уберечь Лорен, как от посягательств поклонников, так и от врагов, которые могут воспользоваться ее слабостью.

– А на самом деле? Не тяни, времени мало.

– Я встретил Лорен и Габриэля в Венесуэле, когда мне было двенадцать. Вы видели нашумевший в 70-х годах фильм «Генералы песчаных карьеров»? – спросил он Шона, тот утвердительно кивнул, – В конце 90-х творилось почти такое же. Я не знал своих родителей и вырос в банде. Рассказывали, что главарь нашел на дороге плачущего двухлетнего малыша и хотел сбросить в ущелье, чтобы тот заткнулся навсегда. Его остановил Роман, бывший у них кем-то вроде знахаря. Он сказал, что ему нужен помощник, и мальчишка вполне подойдет для этого, когда немного подрастет. Романа все побаивались и не связывались с ним. Так я стал членом банды, основным промыслом которой был разбой на дорогах.

Тогда, пятнадцать лет назад, наши напали на дорогой джип. Мужчину убили сразу, как только он открыл дверь машины, женщину несколькими секундами позже. Детей – десятилетнего хорошенького мальчика и пятилетнюю золотоволосую куколку оставили живыми, решив позабавиться с ними. Дети в ужасе озирались на озверевшие лица людей, окруживших их и громко обещавших, что они с ними сделают. От печальной участи их спас тот же старый колдун Роман. Он убедил главаря, что детей надо оставить в банде года на три-четыре, а потом продать богатым педофилам. А выгоднее продать невинных ребятишек, за это заплатят в десятки раз больше. Главарь согласился с доводами и поручил Роману заботиться о них и защищать от посягательств остальных членов банды. Нас, детей, было трое и со временем мы крепко сдружились. Я стал считать их своими братом и сестрой. Лорен была такой маленькой и беззащитной, что иногда я относился к ней, как к своему ребенку.