Читать книгу "Охота на охотника"

Лотта заметила, что Акселю совсем тяжело идти, и закинула его руку себе на плечо.

– Слушай, тебе, правда, надо к лекарю! Не знаю, почему ты говорил, что не хочешь, но ты скверно выглядишь.

– Ничего, бывало и похуже, – отмахнулся охотник. – Доберемся до трактира, там отлежусь. Переломов, кажется, нет.

– Чего ж ты так лекарей боишься? И расскажи наконец, что там произошло и почему я ничего не помню?

– Не боюсь я лекарей, и вообще, потом расскажу. Вон уже трактир близко. Объясни лучше, почему ты к отцу так и не поехала? Судя по всему, зарабатывала ты совсем неплохо. Да даже я за то время, что на ваши с орчанкой концерты ходил, достаточно денег на билет набросал!

– Может, лучше сначала остановимся где-нибудь? А то ты еле идешь! Ты, между прочим, не такой уж легкий!

– Хорошо, – сдался охотник. – Только скажи мне, кто тебя похитил и как скоро ждать следующего нападения?

– Да откуда мне знать?

Трактирщик в «Радости мясоеда» смотрел на странную парочку подозрительно, но только до тех пор, как охотник не продемонстрировал деньги. Вид монет его полностью удовлетворил, так что он не только предложил вполне приличную комнату и завтрак, но принес еще и пиво за счет заведения. Очень уж ему было любопытно, как получилось, что вроде бы вполне приличные граждане выглядят так, будто сбежали с бойни. Аксель проигнорировал вопросы и, повалившись на кровать, приготовился слушать продолжение истории, но заснул и проснулся только на закате, проспав весь день.

Придя в себя, охотник с некоторым трудом вспомнил произошедшее накануне. Он почему-то решил, что Лотта, пока он спал, наверняка сбежала, но, пошевелившись, почувствовал, что под боком кто-то лежит. Скосив глаза, он убедился, что девчонка никуда не делась. Он попытался встать, не разбудив девушку, но та уже проснулась и сразу поинтересовалась:

– Что, хочешь сбежать? И это после того, как мы ночевали в одной постели?

– Чего? – Аксель даже опешил от такой наглости. На всякий случай проверив, на месте ли штаны, он возмутился: – Я тебя, между прочим, в свою постель не приглашал!

– Серьезно? В таком случае мог бы снять номер с двумя кроватями! Или ты предполагал, что раз уж ты меня спас, я должна буду спать на коврике возле двери? Ладно, не пучь глаза так возмущенно, я шучу. Ты не особо соображал, что делаешь, так что тебе простительно. Даже странно, как быстро ты пришел в себя. И лицо у тебя, оказывается, вполне симпатичное, когда отеки спали. В общем, я не в претензии, но все же, надеюсь, что ты продолжишь миссию по моему спасению, раз уж взялся. Ты, кстати, почему за нее взялся? И расскажи, наконец, что произошло ночью? А то, знаешь ли, я чуть не рехнулась, когда вместо четверых отморозков обнаружила рядом дико избитого мужика, который меня куда-то упорно тащит!

Аксель вкратце пересказал события предыдущей ночи, стараясь не акцентировать внимание на особо неприятных подробностях. Дослушав рассказ, Лотта задумчиво протянула:

– Во дела… Даже жаль, что я всего этого не помню. Только я все равно не понимаю, зачем ты взялся меня спасать? Слу-у-ушай, а ты случайно в меня не втрескался? Как романтично! Юная скрипачка растопила холодное сердце сурового охотника, и он бросился ее спасать от бандитов!

Аксель схватился за голову. Непосредственность девушки его поражала.

– Не льсти себе, мне нравятся взрослые женщины, – огрызнулся он. – Просто ко мне не часто обращаются за помощью призраки. Да вообще никогда не обращаются, я не слышал даже, чтобы они с живыми общались. Как тут откажешь? К тому же вы действительно здорово выступали, жалко было бы, если бы ты сгинула в Чумном районе.

– Ну ладно, объяснение принимаю, – кивнула Лотта. – А жаль, было бы здорово.

– Слушай, вместо того, чтобы обсуждать наши гипотетические отношения, лучше объясни, почему тебя хотят похитить и почему ты до сих пор не с отцом? Не скажу, что мне так уж интересно, но хотелось бы знать, каких неприятностей ожидать во время, как ты выражаешься, миссии по твоему спасению.

Лотта признала справедливость претензий и рассказала все, что знала. Правда, известно ей было немногое. После того, как она встретилась с Орчанкой и они стали вместе выступать, дела пошли в гору. Народ, удивленный необычным зрелищем, охотно расставался с деньгами, даже те, кто не способен видеть призраков. Особенно те, кто не способен видеть призраков. Другие, в большинстве своем, предпочитали держаться подальше от такой странной парочки. Уже через пару дней у Лотты было достаточно денег на билет. Она благополучно добралась до района Старой крепости, вот только там ее уже ждали. К собственному дому ей не удалось даже приблизиться. Сначала насторожилась Черная Орчанка. В свойственной ей лаконичной манере она сообщила, что один из прохожих, увидев Лотту, как-то уж очень резко сменил направление движения и ускорил шаг. Лотта не обратила внимания на предупреждение, а напрасно.

– Через квартал ко мне пристроились два мордоворота и сообщили, что отведут меня к отцу, – рассказывала девушка. – Взяли так нежно, но настойчиво под руки и повели куда-то. Только не к дому, и даже не к магистрату, а к карете. Я сразу сообразила, что папа так точно делать не стал бы. Как бы он ни был влюблен, но узнав о том, что я нашлась, он бы все дела бросил и сам пришел убедиться, что со мной в порядке. В общем, я начала вырываться. А Орчанка исчезла. Она где-то нашла полицейского, который ее видел, и как-то убедила его помочь. В общем, когда этот бедняга спросил, что происходит, ему просто настучали в котелок. Но пока они этим занимались, я сбежала и спряталась. Я-то Старую Крепость хорошо знаю, а эти ребята там явно новички. Потом еще попыталась ночью пробраться к дому, когда все успокоилось, но Орчанка показала, что дом пасут. Тут-то я и поняла, почему папа меня услал. У него какие-то проблемы, и он таким способом хотел меня обезопасить. Наверно, ему угрожали… В общем, я так и не придумала, как мне добраться до отца, и перебралась сюда. Стала надевать маску, чтоб меня не узнали, а на жизнь зарабатывала выступлениями.

– Стоп-стоп! – Аксель поднял руку, останавливая рассказ. – Ты серьезно надеялась, что в этой маске тебя не узнают? Ты сейчас не шутишь?

– Так же всегда делают! Я читала в романах!

Аксель зажмурился и закрыл лицо ладонью. Наивность девушки просто шокировала.

– Ладно. А почему ты просто не написала отцу письмо?

– Я писала. Писала, что со мной все в порядке и что я не голодаю. А рассказать, где я нахожусь, я не могла – вдруг письма кто-то читает! Тогда меня бы нашли враги. Я думаю, они хотели меня захватить, чтобы шантажировать отца, поэтому он меня и прятал.

– Ладно. В принципе мне более-менее понятно. Сейчас тебе нужно вернуться к отцу.

– Да. Ты мне поможешь?

– Да, думаю, это будет не сложно, – кивнул охотник. Он был рад, что девушка не против вернуться, и, значит, не придется ее уговаривать. Осталось решить, как это сделать так, чтобы его самого не приняли за похитителя. Для начала неплохо бы посоветоваться с кем-нибудь знающим. Аксель знал только одного человека, к которому мог обратиться по любому вопросу, – Ида Монссон. Он уже давно перестал быть ее учеником, но доверял безоговорочно – вот только Ида сейчас была далеко, в районе под названием Окраина, и сильно занята. Ждать, пока она закончит охоту, было бы слишком долго.

Пока охотник размышлял, солнце окончательно скрылось за горизонтом, и в этот момент в комнате появилась Черная Орчанка.

– Чернушка! – Лотта радостно подскочила на кровати и подбежала к призрачной танцовщице. – Я так скучала!

Орчанка белозубо улыбнулась и протянула руку, погладив девушку по голове. Потом повернулась к Акселю, и он услышал:

– Благодарю, охотник. Редко беру учеников. Не могла ее потерять. Хорошая девочка. За мной долг.

Аксель кивнул. Он спасал скрипачку, не рассчитывая на ответную услугу, но отказываться было бы глупо, хоть он и не представлял, чем ему может помочь бесплотная орчанка. Пока довольная Лотта пересказывала наставнице свои приключения, Аксель обдумывал, как вернуть подопечную домой. «Поселю ее пока что у себя, а сам отправлюсь в Старую Крепость. На месте определюсь, что за люди там следят за домом магистра промышленности и почему их всех еще не арестовали», – решил Аксель.

Уговаривать Лотту не пришлось. Аксель был даже удивлен, с какой готовностью она согласилась. Думал, девушка будет стремиться как можно быстрее встретиться с отцом и лишние несколько дней на разведку тратить не захочет.

– Чему ты удивляешься? – рассуждала Лотта. – Я уже пару декад скитаюсь по дешевым гостиницам и каждый день жду, что меня похитят или просто ограбят! А тут безопасность, ежедневная кормежка! Ты ведь не будешь против, если я буду репетировать? Вот, а я что говорю! Конечно, я скучаю по папе. Но даже просто несколько дней спокойной жизни – уже очень хорошо. Парень ты вроде порядочный, за свою девичью честь я могу не опасаться. Моей чернушке я доверяю, а ты ей нравишься. Так что с чего бы мне быть против?

Аксель качал головой и удивлялся. К тому времени, как они добрались до квартиры, которую снимал охотник, он уже начал сомневаться, что гро Эйнар отправил дочь куда-то подальше по насущной необходимости, а не для того, чтобы от нее отдохнуть. Лотта все время говорила. На то, чтобы пройти насквозь Чумной район, у Акселя ушла всего ночь, а вот объехать его так быстро было невозможно, даже несмотря на то, что дилижанс все-таки едет быстрее, чем бегущий человек. Путешествие заняло целые сутки. Около шести часов из этих суток Лотта спала, а все остальное время болтала. Аксель теперь знал историю ее жизни, прослушал пересказы наиболее понравившихся ей книг (даже если сам их читал), а также узнал множество подробностей работы магистра промышленности Пенгверна. Хуже того, Лотта была не из тех, кому не нужен собеседник. Просто рассказывать ей было не интересно, она задавала множество вопросов, и односложные ответы ее не устраивали. В результате охотник чуть не заработал мозоль на языке и рассказал даже несколько больше, чем считал возможным. Истории об охоте на одержимых Лотта слушала с интересом, но больше ее интересовали другие вещи:

– Вот ни за что не поверю, что ты не был влюблен в наставницу! – хитро ухмылялась девушка. – Судя по твоим словам, она довольно красивая. Вы провели вместе несколько лет. И ты хочешь сказать, что даже нисколько не был влюблен в наставницу? Смотри, покраснел! Да ты точно в нее влюблен!

– Я краснею, потому что ты говоришь о том, о чем приличной девушке даже думать стыдно! И не был я влюблен! Ида об этом позаботилась в первую очередь.

– Ты-то не приличная девушка, так что нечего краснеть и отворачиваться. А мое воспитание – не твоя забота. Так что давай, рассказывай, каким же образом бедная женщина обезопасила себя от твоих поползновений? – живо заинтересовалась девушка.

Аксель пытался отмолчаться, но не тут-то было. Лотта умела добиваться своего. В конце концов, он не выдержал:

– Да в веселый дом я ходил! В первый же день моего ученичества Ида меня туда отправила и следила за тем, чтобы и в дальнейшем я его посещал регулярно! Раз в месяц! А в перерывах мне ни о какой любви думать было некогда! Я учился охотиться на одержимых, потом я охотился на одержимых, потом снова учился и опять охотился. Некогда мне было обо всяких глупостях думать!

– Ладно-ладно, ну чего ты так злишься? Нет, так нет. Лучше расскажи, как у них там все в веселом доме устроено. Жуть как интересно!

– Агр-р-р-р!

Неудивительно, что когда охотник закрыл дверь своей квартиры, спеша на поезд, он вздохнул с облегчением. Нельзя сказать, что он так уж сильно тяготился общением с Лоттой, но небольшой отдых ему бы точно не помешал. Аксель не переживал, что девушка в его отсутствие натворит глупостей. Во-первых, несмотря на всю свою непоседливость, она умела признавать ошибки. Попав в серьезные неприятности после побега, она сделала правильные выводы и больше подобного повторять не собиралась. Во-вторых, скучать у Акселя она явно не собиралась. Лотта была в полном восторге, увидев гремлина, который жил с охотником, ее вполне устроила подборка книг, которую собрал Аксель за несколько лет, у нее была скрипка и наставница, которая показывала новые мелодии и учила танцам. В таких условиях девушка была согласна посидеть взаперти сколько угодно.

* * *

Район Старая Крепость вызывал у Акселя скуку. Здесь жили очень состоятельные, респектабельные разумные, которые любили порядок и не любили незапланированных изменений. Это было заметно даже в мелочах. Слишком ровно подстриженные газоны, слишком ровно подогнанные камни мостовой, всегда свежевыкрашенные вывески в магазинах. Даже дома смотрели на спешащих по улице редких прохожих в дорогих платьях окнами, занавешенными изнутри одинаковыми занавесками. Аксель, в своей достаточно дорогой, но предназначенной для беготни и драк одежде и с не слишком аккуратной прической чувствовал, что одним своим присутствием портит местную гармонию. Район Старая Крепость был царством чиновников всех мастей. Со всех концов Пенгверна сюда стекались отчеты, доклады и рапорты, а отсюда потоком шли приказы, запросы и распоряжения. Здесь заседал городской магистрат, здесь принимали все самые важные решения и решались судьбы всего Пенгверна. Каждый работник районных магистратов мечтал когда-нибудь перебраться сюда. В Старой Крепости располагались верховный суд и главное управление полиции. Акселю предстояло провести здесь не меньше суток, и он, как ни настраивался, с трудом переносил здешнюю атмосферу.

Первым делом он отправился в полицейский участок. Охотник не собирался общаться с полицейскими – ему нужна была только доска с объявлениями о розыске. Как он и ожидал, про Лотту там не было ни слова. Охотник уже был в отделении своего района, так что сюрпризом для него это не стало, но все же необходимо было убедиться. Если бы Лотту искала полиция, он бы просто передал ее синим котелкам и был бы относительно спокоен за ее дальнейшую судьбу, но гро Эйнар Ольсен, похоже, решил не устраивать публичного представления из своих семейных проблем – еще бы! Такой скандал просто не мог пойти на пользу его положению в правительстве. «Безусловно, ее ищут, – думал Аксель. – Но общественности об этом не сообщают. А это значит, что мне необходимо встретиться именно с гро Эйнаром». Задача для простого охотника не тривиальная. С тем, кто находится на вершине власти, простому разумному было непросто встретиться во все времена.

Из полицейского участка Аксель направился к дому семьи Ольсен. Как оказалось, магистр промышленности жил довольно скромно – насколько это возможно для столь влиятельной персоны. Всего лишь трехэтажный особняк не был окружен даже садом. Аксель прошелся туда-сюда мимо дома и тут же заметил, что его перемещения чем-то заинтересовали типа в уличном кафе напротив, который чрезвычайно внимательно следил за непонятным гулякой в столь нехарактерном для местных костюме. Если учесть, что погода была не слишком подходящей для посиделок за открытым всем ветрам столиком, не заметить наблюдателя было невозможно, так что Аксель без труда вычислил слежку. Аксель мысленно выругался на свою глупость. «Стоило ли привлекать внимание еще и этим? Мог бы и переодеться во что-нибудь столь же официальное, как и на всех местных. А с другой стороны, во мне любой угадает охотника. Охотник, бродящий без особой цели, вызывает гораздо меньше подозрений, чем чиновник, который занят тем же самым. Так что все правильно». Реабилитировав себя в собственных глазах, Аксель решительно подошел к двери и постучался.

Охотник не очень рассчитывал на успех, он, прежде всего, хотел проверить реакцию наблюдателей. И она не заставила себя долго ждать. На стук никто не отзывался, а к молодому человеку уже спешили двое одетых с иголки молодчиков. Дорогие костюмы сидели на них так, будто их предварительно с кого-то сняли. Они двигались с разных сторон улицы, пытаясь делать вид, что охотник их вовсе не интересует, только почему-то взгляд их то и дело непроизвольно останавливался на Акселе. И они совершенно точно хотели успеть до того, как дверь откроется, едва не срываясь на бег. Аксель не стал дожидаться, чем все закончится, и поспешил прочь. Его путь пролегал мимо одного из наблюдателей, но Аксель не пытался уклоняться – ему было интересно, решится ли он его остановить. Ряженый решился. Он крепко ухватил охотника за рукав и начал говорить:

– Эй, парень, постой-ка…

Аксель не останавливаясь отвесил преследователю такую оплеуху, что тот отлетел на несколько шагов и свалился. Сзади послышались торопливые шаги, и охотник, который уже узнал все, что его интересовало, предпочел ретироваться. Тягаться с ним неизвестные преследователи не смогли – имея большой опыт, Аксель без труда оторвался от непонятных молодцов и спокойно отправился на поиски гостиницы. Даже обычно не задумывающийся о ценах, в Старой Крепости он был вынужден искать что-нибудь подешевле. Цены в чиновничьем районе были запредельными, и не потому что местные жители были так уж богаты, – таким способом чиновничья братия избавлялась от случайных разумных. В Старой Крепости ждали только тех, кому это было действительно необходимо. Дальше действовать Аксель решил, когда стемнеет.

Ночные улицы административного центра Пенгверна были так же пусты, как и днем. Не было здесь ни припозднившихся гуляк, ни сомнительных личностей, которые в других местах обычно выползали на улицы с наступлением темноты. Да и настоящей темноты в Старой Крепости тоже не было – каждый уголок был ярко освещен.

Весь день, сидя в гостинице, Аксель разрабатывал планы, которые помогут ему связаться с гро Ольсеном. Ничего изящного ему придумать так и не удалось, и в результате охотник решил не плодить лишних сложностей. План был прост, но достаточно надежен. Вообще-то архитектура в Пенгверне на диво разнообразна. Общим для нее было только строение крыш – классические наклонные крыши с коньком посредине. Самая рациональная форма для города, в котором ясные дни за год можно пересчитать по пальцам. В бедных районах их делали из металла или даже дерева, богатые домовладельцы использовали обожженную черепицу. Именно поэтому Аксель не любил перемещаться по крышам, и особенно в богатых районах. Бегать по мокрой наклонной черепице – удовольствие сомнительное, хотя случалось с Акселем и такое. Сейчас он шел не торопясь, внимательно глядя по сторонам. Пока чужое внимание ему было не нужно. Аксель осторожно перебирался с крыши на крышу, мысленно проклиная пенгвернский климат. Дождь, который весь день шел еле-еле, периодически прекращаясь, с наступлением темноты усилился, так что теперь приходилось быть вдвойне осторожнее. Уже подходя к конечной точке маршрута, охотник заметил, что этой ночью он не единственный, кому вздумалось прогуляться по мокрым крышам. Именно та, которую он наметил для осуществления своего плана, сегодня оказалась занята. Охотник шепотом выругался, теперь уже на полном серьезе обзывая себя идиотом. Сейчас тот метатель с иглами, который изобрел его гремлин, был бы как нельзя более кстати, а он его опять не взял с собой!

«Что ж, раз я не хочу работать головой, придется работать руками и ногами», – решил Аксель, и принялся перебираться на крышу. Сейчас он порадовался, что дождь такой сильный – мерный стук капель заглушал посторонние звуки, так что у охотника был шанс остаться незамеченным. Он двигался очень медленно, постоянно замирая и останавливаясь, опасаясь насторожить неловким движением любителя поваляться на крышах Старой Крепости. Однако, приблизившись к наблюдателю вплотную, Аксель понял, что мог бы и не осторожничать так сильно – шпик спал, уютно устроившись под широким непромокаемым плащом, и происходящее вокруг его не интересовало никоим образом. Наблюдатель устроил себе вполне уютное гнездо из досок, укрепленных на краю крыши так, что мог не опасаться свалиться от неосторожного движения, да и лежать на них было гораздо удобнее, чем на голой черепице.

«Умеют же люди устроиться», – подумал охотник, нанося удар рукоятью ножа в темя спящего. Наблюдатель дернулся и затих, а Аксель поспешил связать его и засунуть кляп. На веревки и кляп пришлось использовать одежду незадачливого шпика. Веревка у Акселя была, но он захватил ее на случай, если придется экстренно слезать на землю, и тратить отличный шпагат на такое неблагородное дело он посчитал расточительным.

Постучав по щекам пленника, Аксель дождался, когда он откроет глаза, и, показав ему нож, сообщил:

– Прежде всего, мне нужно сохранить тишину. Поэтому если ты наберешь в грудь воздуха, чтобы закричать, я перережу тебе глотку раньше. Ты будешь вести себя тихо?

Пленник кивнул.

– Я задам тебе всего один вопрос. На кого ты работаешь? Смотри, я снимаю кляп.

– Хмурый тебя прикончит, парень! Он тебя из-под земли достанет! Ты понимаешь, кому дорогу перешел?

– Спасибо, мне все ясно, – ответил Аксель после того, как вновь выключил пленника ударом, и вернул кляп на место. – Значит, все же ночные.

Понадежнее примотав пленника к настилу, он достал из кармана сферу, после чего с некоторым сожалением вдавил активирующий рычаг и сбросил ее вниз, под окна особняка Ольсенов, постаравшись попасть как можно ближе к единственному освещенному окну, в котором горел свет. Сферу было жалко – достать их было сложно, и стоили машинки дорого. Сфера представляет собой полый металлический шар, заполненный изнутри водой. В центре шара находится крошечная стеклянная камера, в которой запаяна крупица алхимического серебра. Этот металл при контакте с водой мгновенно нагревается до сверхвысоких температур, испаряя всю окружающую жидкость, что приводит к взрыву.

Дождавшись громкого хлопка и звона стекол, Аксель нашел взглядом разбитое окно на первом этаже особняка и ловко зашвырнул туда сверток. Сверток охотник тоже подготовил заранее – это был мешок из ярко-красной ткани (для заметности), в котором лежало два письма. Одно за авторством Лотты, и одну записку написал сам Аксель, пока дожидался ночи. Ну и булыжник, для веса. Письмо, которое написала Лотта, Аксель не читал, но содержимое его было охотнику в общих чертах известно. Девушка описывала свои приключения, писала, что сейчас с ней все в порядке, но она не отказалась бы вернуться домой. Записка охотника была еще короче:

«Добрый день, гро Ольсен. Имею честь быть знакомым вашей дочери. Так уж совпали обстоятельства, что я взял на себя обязательства доставить ее домой, однако столкнулся с некоторыми трудностями – связаться с вами мне помешали неизвестные мне граждане. Простите за разбитое стекло, иного способа передать письмо я не нашел, при встрече стоимость испорченного возмещу. Завтра я буду просить у Вашего секретаря встречи с Вами по важному делу. Если Вы заинтересованы в беседе, прошу Вас отдать распоряжение подчиненным, чтобы Патрика Франнсена проводили к вам, буде таковой явится. С уважением, П.Ф.».

Собственным именем Аксель подписываться не стал из осторожности, на случай, если письмо попадет в чужие руки.

Убедившись, что послание достигло места назначения, охотник позволил себе посмотреть на реакцию возможных наблюдателей, каковая себя ждать не заставила. Помимо шевеления на соседних крышах, он увидел, как из ближайшего переулка с метателями наперевес выбегают несколько молодчиков. Вот они расходятся по улицам, осматривая каждую щель, – даже дверные ниши соседних домов не избежали их внимания, хотя их глубина уж точно не позволяла спрятаться в таком ненадежном укрытии. Вот в окнах дома Ольсенов зажигается свет. Аксель, подрагивая от нетерпения, продолжает ждать реакции. В той комнате, куда он забросил сверток, мелькает тень, из окна выглядывает гро Эйнар – благодаря газетам Акселю было известно, как он выглядит. В правой руке магистра виден лоскут красной ткани – послание попало по адресу. Все, можно бежать. Аксель еще успел увидеть, как один из появившихся на улице заколотил в дверь особняка, и со всей возможной скоростью пополз обратно.

Уйти без шума не удалось – преследователи уже взбирались на крышу. Дальше скрываться не было смысла. Аксель вскочил на ноги и, быстро подбежав к краю, перескочил на соседнее здание. Слыша за спиной крики, он, рискуя поскользнуться, пробежал до следующей крышы, перескочил на нее и, укрепив заранее связанную петлей веревку на фигурной башенке, быстро спустился. Бежать дальше поверху было нерационально – развить нужную скорость на скользкой черепице он не мог, так что у преследователей, бегущих по улице, было преимущество. Впрочем, все было проделано так быстро, что, когда ноги охотника коснулись мостовой, поблизости еще никого не было. Свернув в переулок, он перебежал на соседнюю улицу, прошел немного по ней, потом свернул еще раз, вернулся назад, путая следы. От погони удалось оторваться довольно быстро – преследователей было слишком мало, чтобы охватить все возможные направления бегства, так что уже через четверть часа охотник стоял под окнами гостиницы. Окно своего номера он оставил открытым, взобраться в комнату на первом этаже труда не составило, так что уже через пять минут Аксель, переодетый в сухую одежду, затирал лужу, натекшую на пол за время его отсутствия.

Ранним утром, молодой человек, одетый в дорогой и ужасно неудобный официальный костюм, стоял перед дверью приемной гро Ольсена с пухлой папкой в руках. Папка была набита несколькими свежими экземплярами «Вестника Пенгверна» для объема, и принес ее охотник только для того, чтобы не слишком выделяться на фоне других посетителей. Аксель пришел к открытию главного магистрата и органично влился в толпу чиновников, готовящихся провести еще один чрезвычайно увлекательный день, выбивая нужные подписи. Такая маскировка оказалась ненапрасной – помимо чиновников неподалеку от входа топтались несколько личностей, которые явно выделялись из толпы небритыми лицами. Они внимательно осматривали всех проходящих, несмотря на то, что это занятие им явно обрыдло – Аксель даже посочувствовал ночным, явно не первый день вынужденным заниматься несвойственной им работой.

Аксель настроился на долгое стояние в очереди. Он уже встал в углу, прислонившись к стене, но тут в коридоре появился секретарь, громко спросивший:

– Уважаемые, есть ли среди вас гро Франнсен? – и, заметив поднятую Акселем руку, распорядился: – Прошу за мной, гро Ольсен вас ожидает.

Провожаемый тихими негодующими шепотками, Аксель прошел в приемную. Секретарь подошел к двери, ведущей в кабинет, на мгновение скрылся и тут же появился снова, предлагая охотнику пройти. Вид у него был слегка удивленный – похоже, такая скорость была для гро Ольсена нехарактерна, обычно он предпочитал сначала ознакомиться с принесенными очередным просителем документами.

Гро Ольсен выглядел неважно – осунувшийся, с мешками под глазами, он был похож на человека, которого уже несколько дней мучает бессонница. Входя в кабинет, Аксель был готов к тому, что здесь его будут ждать полицейские или даже представители тайной службы, но Эйнар Ольсен здесь был один. Увидев Акселя, он вскочил из-за стола и, подбежав к двери, лично удостоверился, что она плотно прикрыта.

– Скажите, – голос магистра сорвался, – Лотта действительно жива? С ней все в порядке?

Слегка удивленный, Аксель кивнул:

– Вы же видели письмо. За исключением нескольких синяков она совершенно здорова.

Из гро Эйнара будто выпустили воздух, он даже пошатнулся от облегчения. Глубоко вздохнув, он нетвердой походкой вернулся за стол и тяжело опустился в кресло.

– Что вы хотите?

Аксель, немного удивленный такой реакцией, пожал плечами:

– Ну, может быть, вы сможете организовать пару сопровождающих? Я недавно в Старой Крепости, но вижу, что у вас тут неспокойно. Даже письмо вам передавать пришлось таким… кхм… нестандартным способом. А еще лучше, если вы найдете для нее подходящее убежище где-нибудь в другом районе и с надежной охраной. Не поймите меня неправильно, я не даю вам советов, просто создается впечатление, что у вас сейчас проблемы, гро Ольсен. Стоит ли подвергать опасности родную дочь?

Магистр медленно поднял на охотника глаза.

– То есть вы хотите сказать, что ничего не попросите за возвращение дочери?

Аксель даже возмутился.

– Простите, гро Эйнар, но зачем мне деньги? Мое ремесло приносит достаточно денег, зарабатывать на случайно оказанной услуге мне незачем!

– Подождите… простите, у нас, кажется, возникло недопонимание, – гро Эйнар с силой потер виски. – Получается, то, что написано в письме, – правда? Вы просто случайно встретили мою девочку на улице и решили помочь?

– Ну да, – кивнул Аксель. – Только имейте в виду, ее ищут ночные, один раз ей удалось сбежать самой, один раз ей помог я, но, пока вы не разберетесь с вашими врагами, попытки похитить Лотту будут продолжаться. Полагаю, ее хотят захватить, чтобы оказывать давление на вас.

– Молодой человек, вы даже не понимаете, насколько вы правы. Меня обложили со всех сторон. До этого момента я был уверен, что моя дочь уже у них в плену! Вы не представляете, как это ужасно – не знать, что с ней и где она. Я умолял похитителей предоставить хоть какие-то доказательства, что она еще жива, но мне отказывали и в этом! Теперь, если вы меня не обманываете, я понимаю, что они и не могли, потому что Лотты у них нет, но я-то об этом не знал!

– Простите, гро Ольсен, я не подумал. Лотта говорила, что регулярно отправляла вам письма, где рассказывала о своих злоключениях, но, похоже, они не были доставлены. Хорошо, что она не рассказывала, где находится.

– С некоторых пор вся моя корреспонденция проходит через чужие руки, – признался Ольсен. – Я даже не знал о существовании этих писем. Гро Франнсен, если то, что вы говорите, – правда, вы просто не представляете, какую услугу вы мне оказываете. Я уже несколько декад саботирую свою работу и всячески оттягиваю выполнение требований похитителей, но долго такое продолжаться не могло! И я должен признаться, что если бы получил подтверждение, что Лотта жива, я уже давно сдался бы. Скажите, когда я смогу ее увидеть? Где она?

– Я посчитал слишком опасным брать ее с собой. Она осталась у меня дома, это в Бардаке. И да, простите гро Ольсен, я намеренно ввел вас в заблуждение, на случай, если мое послание перехватят. Мое имя Аксель Лундквист.

Магистр кивнул, но было видно, что он не очень внимательно прислушивается к сказанному. Он ответил невпопад:

– Вы ведь не будете против, если мы отправимся прямо сейчас?

Аксель был не против. Ольсен отдал несколько распоряжений, и уже через десять минут они с Акселем сидели в новомодной паровой карете в компании с двумя сопровождающими в штатском. Акселя их одежда не обманула – колючий взгляд и характерные движения выдавали профессионалов своего дела. За рычагом управления тоже сидел явно не простой извозчик. Дорога прошла в молчании – все мысли гро Эйнара были направлены на близкую встречу с дочерью, а Аксель разрывался между любопытством и нежеланием узнать какие-нибудь секреты, поэтому предпочел молчать.