Читать книгу "Охота на охотника"

– Вокруг них ходит слишком много легенд. Одержимым так же необходимо питаться, как и обычным людям. Конечно, они наплевательски относятся к своему телу и могут обходиться без еды довольно долго, но все же не бесконечно. Правда, не удивлюсь, если одержимый не побрезгует человечиной, ведь ни наша мораль, ни наши предрассудки для них никакого значения не имеют. Однако все это чисто теоретические умозаключения, которые, скорее всего, не имеют ничего общего с реальностью. По одной простой причине. У меня есть все основания предполагать, что одержимые имеют какую-то цель. Они не просто наслаждаются страданиями жертв, от этих страданий они получают что-то… я не знаю, что, но это конечный процесс. Что-то должно произойти, если одержимый получит достаточно жертв, и я совсем не хотел бы узнать, что именно. Но не думаю, что, накопив силу, одержимый просто продолжил бы свою деятельность. Если же предположить, что где-то в центре Свалки обосновался один из них, за несколько сот лет он бы, наверное, уже добился своей цели.

– Одним словом, вы подводите меня к тому, что никаких одержимых у нас нет, – уныло кивнул трактирщик. – Собственно, я и не ждал другого. Не вы первый, не вы последний, кто пытается убедить нас, что проблемы не существует.

– Вовсе нет, – возразил Аксель. – Я действительно сомневаюсь в наличии поблизости сильных одержимых, однако отрицать проблему не могу. Все это чрезвычайно настораживает, но работа, кажется, больше подошла бы опытному сыскному. Все-таки у меня несколько иной профиль, однако, раз уж полиция вам отказала, выхода у нас нет, правильно? К тому же деньги за заказ нужно отрабатывать. В любом случае я проведу проверку, но давайте для начала попробуем найти какую-то систему в исчезновениях. Что вы можете рассказать о пропавших? Может быть, у них есть что-то общее? – Аксель слабо представлял себе, как нужно проводить расследование. Его методы работы действительно кардинально отличались от полицейских – прежде всего потому, что он в поиске одержимых полагался главным образом на свое чутье охотника.

– Нет у них ничего общего, – проворчал гро Нюгер. – Возраст разный, родственниками друг другу не приходятся. Не приходились, – поправился мужчина. – Жили в разных поселках, друг с другом были знакомы не все. Пропадали тоже бессистемно, никаких последовательностей, вроде сначала из первого, потом из второго или вроде того. Единственное, что между ними общего, – все работали в одиночку, а не в бригадах. Но у нас таких половина, кто самостоятельно работает. Есть в этом свои плюсы и свои минусы, кому как удобнее. Так что смысла в этом нет.

– Ну почему, есть смысл, – рассудил Аксель. – Если пропадали одиночки, значит, тот, кто этому поспособствовал, не достаточно силен, чтобы напасть на группу. А те пришлые сталкеры, которые исчезали, они шли группами или по одному? – поинтересовался охотник.

– Нормальная группа была только одна, самая первая. Четверо. Остальные шли по одному либо по двое.

– Понятно, – после небольшой паузы сказал Аксель, чтобы что-то сказать. Вопросы у него иссякли, а каких-то внятных выводов сделать он так и не смог. – Хорошо, я уже говорил, что не являюсь детективом, так что больше ничего придумать не могу. Мы с помощницей походим по поселку, поспрашиваем людей. Возможно, кто-нибудь заметил что-то необычное, а после отправимся на поиски одержимого, если, конечно, не узнаем чего-нибудь интересного.

– Спасибо, гро Лундквист, – поблагодарил бригадир.

– За что? Я же еще ничего не сделал.

– За то, что относитесь к этому серьезно.

* * *

Опрос жителей ничего полезного не дал. С Акселем общались охотно, хоть и не верили в то, что он найдет пропавших людей. Однако ничего сверх того, что рассказал бригадир, жители добавить не смогли. Да, тех, кто пропал в поселке, знали многие, однако ничего необычного перед исчезновением не замечали. И вообще никаких странных событий, кроме исчезновения некоторых соседей, не происходило. Необычных гостей не было, необычных находок – тоже. Даже про пришлых сталкеров никто ничего рассказать не смог, потому что ими просто не интересовались. В центральную часть Свалки, куда сбрасывали мусор в древности, местные не ходили. Раньше магия была частью повседневной жизни, заклинания использовались в быту, и то, что сейчас называют древним артефактом, когда-то было совершенной банальностью, доступной последнему бедняку. И далеко не всегда такая вещь, будучи сломанной, оставалась безопасной. Если сейчас на помойке окажется, скажем, паровой котел с крупицей алхимического серебра, то со временем, когда стенки камеры с драгоценным металлом источит ржавчина, туда может попасть вода. Ничего страшного не случится, если всего капля – она просто мгновенно испарится. Если же воды будет больше, последствия окажутся разрушительными, вплоть до взрыва. И если какие-нибудь сталкеры будущего найдут такой котел, ничего не зная об алхимическом серебре, их участь, возможно, будет печальной. Поэтому ничего удивительного, что вещи, содержащие в себе остатки магии, также представляют собой нешуточную опасность для современных жителей. Несмотря на то, что некоторые из них действительно обладают огромной ценностью, местные жители предпочитают туда не ходить.

– Что мы будем делать теперь? – спросила Эльза, когда под вечер, усталые от бесконечных разговоров, они отправились в гостиницу.

– Пойдем на Свалку, конечно, – пожал плечами охотник. – Будем искать одержимого.

– Но ты же сказал гро Нюгеру, что никаких одержимых здесь нет?

– Я сказал, что не чувствую поблизости одержимых, и еще, что не верю, что они здесь есть. Я не говорил, что их здесь нет, – недовольно ответил Аксель. – Вот за это я и не люблю журналистов – сначала переврать твои слова, потом еще добавить несуществующих подробностей, а потом на основе этой галиматьи сделать далеко идущие выводы. Замечательный профессионализм!

– Не собиралась я перевирать твои слова! – обиделась девушка. – Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Зачем ты так тщательно всех опрашивал, если не веришь, что здесь есть одержимый? Ты собираешься отправиться на Свалку, потому что считаешь, что это безопасно для меня?

– Сестренка, не думай, пожалуйста, что я стану отлынивать от работы только потому, что хочу тебя обезопасить, – поморщился охотник. – Не все, что я делаю, связано с непрестанной заботой о тебе. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к твоей затее, и, мне казалось, согласилась, что все это очень портит мне жизнь. И, действительно, для тебя это очень опасно. Но, в конце концов, ты сама напросилась. Никто тебя за язык не тянул. Поэтому теперь ты будешь меня сопровождать и стараться как можно меньше мешать, а я буду стараться делать свою работу. Тебе, наверное, кажется, что нам предстоят несколько скучных дней. Возможно, ты права. Я просто счастлив буду, если все окажется так. Ты поймешь, наконец, что работа охотника – это не только героические схватки с мерзкими и противными плохими дядями и тетями. Это еще и много-много монотонной ходьбы, постоянное чувство тревоги, иногда голод и просто прорва неудобств. И да, может оказаться, что никакого одержимого нет и мы напрасно потеряем время. А может оказаться, что одержимый все-таки есть, и тогда мне придется его убить. Есть еще третий вариант – люди пропадали не из-за одержимого, а по какой-то другой причине. Это в худшем случае, и, к сожалению, я склоняюсь именно к этой возможности.

– Почему это так плохо? – удивилась сестра. – Ты же так не хочешь, чтобы я охотилась на одержимых.

– Ты в любом случае не будешь охотиться на одержимых, – отмахнулся Аксель. – На одержимых буду охотиться я, если таковые здесь есть. А плохо, потому что я знаю, как справляться с одержимыми, а вот как справиться с неизвестной опасностью – нет.

Разговор прервался, когда Аксель с сестрой добрались до таверны. Ужин прошел в молчании, оба думали о своем, и если Эльза то прокручивала в голове наброски первой статьи, то возвращалась мыслями к словам Акселя, то сам охотник никак не мог избавиться от ощущения, что он что-то забыл. Когда тарелки опустели, а за окном окончательно стемнело, он отправил сестру спать, а сам позвал гро Нюгера. Молодой человек наконец вспомнил, что он должен был уточнить у бригадира в первую очередь.

– Гро Нюгер, а кого-нибудь из сталкеров сопровождали ваши проводники? – без предисловий начал Аксель и, заметив, как удивился трактирщик, пояснил: – Я должен был спросить это прежде всего, ведь пропажи начались именно со сталкеров. Есть большая вероятность, что и сталкеры, и ваши соплеменники пропали по одной причине, и тогда было бы неплохо узнать хотя бы примерный район поисков.

– Те, кто отправлялся отсюда, пользовались услугами Ларса Йонссена. Он у нас единственный, кто помимо основного занятия иногда сопровождает новоприбывших. Но он только показывает удобную дорогу до центральной свалки, в опасные места не ходит. К тому же наши-то пропадали со своих участков, а они расположены далеко от туристских троп.

– И все же мне хотелось бы с ним поговорить. И, возможно, я решу воспользоваться его услугами. Он сейчас в поселке? Как вы думаете, еще не поздно будет договориться с ним насчет завтрашнего похода?

Трактирщик пожал плечами:

– Если вы считаете это необходимым, то нет ничего проще. Только он бесплатно работать не будет.

– Ничего страшного, я готов оплатить его время.

– В таком случае я его сейчас найду. Малой! А ну, поди сюда!

На зов появился отрок, скорее всего приходящийся бригадиру сыном. Явно прослеживалось фамильное сходство – подросток был столь же высокий и худой, да и лицом на отца он походил. Только лысины пока не было.

– Сбегай до Йонссена, скажи, клиент его здесь ждет.

Так и не поименованный «малой», с интересом оглядев Акселя, кивнул и убежал.

Обещанный проводник появился достаточно быстро, Аксель даже не успел допить свое пиво, выставленное трактирщиком за счет заведения. Выглядел проводник странно. Аксель не смог бы объяснить, что с ним не так. Вроде бы человек как человек, однако те несколько шагов, от входа до столика, за которым устроился охотник, Ларс не прошел, а будто проскользил. Движения плавные и стремительные, напоминающие па из какого-то танца или походку фехтовальщика. Охотники никогда не делали ставку на сражения холодным оружием, но, по настоянию Иды, Аксель, еще будучи учеником, взял несколько уроков, и, хотя хорошим мечником молодой человек так и не стал, характерные движения были ему знакомы. Даже не сами движения, а скорее манера, походка… Лицо, обрамленное длинными светлыми волосами, тоже подошло бы скорее артисту или танцору, чем мусорщику – чуть женственное, с четко очерченными губами и большими глазами.

Охотник попытался определить возраст незнакомца и понял, что не может. Лицо казалось слишком юным, если не смотреть в глаза. Взгляд у проводника был внимательным и бесстрастным, двадцатилетние мальчишки так не смотрят. Помимо яркой внешности гро Йонссен мог похвастаться совершенно нетипичной для жителей Свалки одеждой. Может быть, она и была удобной для прогулок среди куч мусора всякого рода, но Аксель в этом очень сомневался. Джентльмена в столь изысканном костюме легко можно было представить на каком-нибудь светском мероприятии, но уж никак не в трактире на окраине Свалки. «Женщинам, должно быть, нравится», – решил охотник, с некоторым трудом удержавшись от того, чтобы поморщиться, – проводник ему не понравился. И дело было не в зависти, Аксель и сам не жаловался на отсутствие внимания слабого пола. Грех жаловаться тому, кого даже в публичных домах, случалось, обслуживали бесплатно. Проводник смотрел отстраненно, словно сквозь охотника. Совсем не так, как мог бы смотреть человек, перед которым сидит его потенциальный наниматель. Так мог бы смотреть господин, выбирающий себе помощника на какую-то разовую работу, – строго, с легким интересом, ожидая, что будущий работник сейчас начнет расписывать свои достоинства и перечислять тех, кто сможет дать рекомендацию. Аксель не любил подобострастия, всегда с уважением относился к профессионалам, знающим себе цену, но сейчас перед ним стоял разумный, который знал цену всем окружающим, и это раздражало.

– Добрый вечер, – поздоровался Йонссен, после небольшой паузы. – Я слышал, вы ищете проводника в старую часть Свалки?

– Именно так, – кивнул Аксель, жестом указывая на свободный стул. Голос у проводника оказался под стать его внешности – чистый, звонкий, без капли хрипотцы. Очень музыкальный голос. Аксель подумал, что с таким голосом проводнику самое место на театральных подмостках или в опере. Мысль показалась странно знакомой, но отчего – охотник не понял. Дождавшись, когда собеседник присядет, он спросил: – Но прежде я хотел бы попросить, чтобы вы вспомнили последних клиентов, к которым вы нанимались. – И, повернувшись к трактирщику, попросил: – Гро Нюгер, будьте добры пива мне и гостю.

– Мне пива не нужно, – скривился Йонссен. – Вина, если вы не возражаете. В чистом бокале.

Аксель едва удержал вздох удивления. Лощеная внешность, дорогой костюм – все это можно было списать на чудачество. Но проводник на Свалке – сноб? Это было неожиданно, не укладывалось в голове. Аксель почувствовал, что выбит из колеи, и постарался взять себя в руки. О странностях гро Йонссена можно будет подумать и позже, а сейчас важно его внимательно выслушать.

– Вы интересуетесь теми, с кого начались пропажи людей? – уточнил Ларс и пожал плечами. – Обычные искатели легкого богатства. Слишком глупые или необразованные, чтобы разбогатеть своим умом, слишком законопослушные, чтобы сделать это за счет ближних, и слишком молодые, чтобы набраться терпения и опыта. Первую группу из четырех человек я провел к северному проходу в старую часть и, как и было условлено, ждал двое суток, после чего вернулся обратно. На поиски отправляться не стал – это не входило в договор. Я следил, как они уходили, и, пока они оставались в пределах видимости, ничего экстраординарного с ними не произошло. Никаких вспышек или взрывов за время ожидания тоже не было, я бы заметил. Вторая группа – молодая парочка, очевидно, любовники, пошедшие против воли родителей и решившие таким опасным способом найти средства на проживание. Парень был очень влюблен и заботлив, но не настолько, чтобы оставить невесту в безопасном месте. Они не собирались заходить далеко и выискивать действующие артефакты, готовы были удовлетвориться какими-нибудь антикварными побрякушками с окраины центральной Свалки. Я отвел их к первому юго-западному проходу и следил так долго, как только мог. На ночевку они остановились не слишком далеко от прохода, я видел их костер, но утром их следов уже не было. Исчезли так же тихо, как и первая группа.

– Вы не попытались узнать, что с ними произошло? Раз уж видели, где они остановились на стоянку?

– Я проводник, а не спасатель. И работаю за плату, приличествующую проводнику. Я всегда оговариваю это отдельно и отдельно упоминаю в договоре, что не брошусь на помощь, даже если они будут сгорать в магическом пламени прямо у меня на глазах. Я обязуюсь довести сопровождаемых до одного из проходов в древнюю часть Свалки и встретить по возвращении. Не больше. Но и не меньше.

– Достойная позиция, – кивнул Аксель, стараясь не показать, как ему не понравился ответ. Он бы так не смог. – Скажите, гро Йонссен, сколько будут стоить ваши услуги? Мне хотелось бы пройти по маршрутам обеих групп. Дойти до северного прохода, а потом вдоль границы, не заходя в древнюю часть, пройти к первому юго-западному и вернуться назад.

– У меня стандартная ставка, – снова пожал плечами Ларс. – Два золотых в сутки.

– Довольно значительная сумма.

– За эту сумму я гарантирую, что вы избежите неприятностей во время путешествия. Современная часть свалки не так опасна, как древняя, но легкой прогулки не будет все равно. И уж, по крайней мере, со мной вы не заблудитесь, а вот в одиночку можете блуждать довольно долгое время. Улиц, по которым можно сориентироваться, у нас тут нет.

– Хорошо, – кивнул Аксель. – Я согласен на вашу цену. Мы собирались отправляться через час после рассвета.

– Я подойду к этому времени, – проинформировал Йонссен и, не прощаясь, покинул таверну, оставив на столе почти нетронутый бокал с вином и несколько медяков в качестве оплаты.

Дождавшись, когда за проводником закроется дверь, Аксель подошел к стойке, чтобы расплатиться за ужин:

– Что не так с этим парнем?

– Всегда таким был, – пожал плечами бригадир. – С тех пор, как поселился у нас.

– Он не коренной житель?

Нюгер отрицательно мотнул головой.

– Появился здесь десять лет назад, с братом. То есть, я думаю, что тот парень был его братом, они были похожи. Ходили в центр, и обычно удача им сопутствовала. Добычу приносили хорошую. Ничего выдающегося, но на то, чтобы купить кусок земли и построить дом, хватило. Потом брат погиб, и Ларс перестал ходить в центр. Я тогда еще не был бригадиром, но помню ту историю. Он вернулся из очередного похода один. Что там произошло, никто не знает, Йонссен только сказал, что они нарвались на блуждающую повозку и уйти удалось только одному. С тех пор в центр он больше не ходит, зарабатывает, как и все наши, собирая ценности в современной части. Друзей у него особых нет, жениться он тоже не захотел, хотя наши девки поначалу очень даже интересовались этим вопросом. Мог бы давно перебраться в более цивилизованные места, но не хочет. Вообще-то его у нас не очень любят, сами видели, гро охотник, характер у него непростой. Но и вреда от него нет.

Аксель поблагодарил трактирщика и отправился спать. Время уже подходило к полуночи, а подъем предстоял ранний.

Рано утром охотник постучался в комнату к сестре. Удивительно, но дверь открылась достаточно быстро, и за ней оказалась уже одетая и готовая к выходу Эльза.

– Ты что, так и спала одетая? Как в детстве? – подозрительно спросил охотник, глядя в сонные глаза сестры.

– Нет, ты что, я уже давно… – начала было оправдываться девушка, а потом махнула рукой и призналась: – Ну да, оделась накануне. Ты же знаешь, как я не люблю рано вставать. Обязательно бы решила, что одеться можно и на ходу, а потом пришлось бы судорожно собираться. Да еще и слушая, как ты ругаешься. А сейчас мне только умыться, и я готова. Ведь у меня есть на это время?

Аксель рассмеялся и махнул рукой:

– Иди уже, умывайся. Знаешь, мне начинает казаться, что я веду тебя не на Свалку, а в школу.

– Нет уж! Надеюсь, на Свалке будет не так скучно.

– А я, как раз, очень рассчитываю на то, что будет еще скучнее. Впрочем, думаю, наш проводник не даст нам заскучать.

– Когда ты успел нанять проводника? – удивилась девушка. – И почему он не даст нам заскучать?

– Нанял после того, как отправил тебя спать. Насчет скуки – предчувствие у меня такое. Сама все увидишь. Ты умываться-то будешь? Жду тебя внизу.

Эльза убежала в ванную комнату, а Аксель, спускаясь в зал, в очередной раз задумался, чем же ему так не понравился Ларс. В голове сидело ощущение, что он что-то забыл, что-то, связанное с этим Ларсом… Но ведь он совершенно точно не встречал его раньше!

Гро Нюгера за стойкой не оказалось, зато там была невысокая, полная женщина, в которой Аксель без труда узнал супругу бригадира. По крайней мере, тот наряд, в котором трактирщик встречал их с Эльзой, мог принадлежать, пожалуй, только этой даме.

– Здравствуйте, гро Лундквист, меня зовут Тове, – улыбнулась женщина. – Бент предупреждал, что вы отправляетесь рано, так что завтрак уже готов, сейчас принесу.

Аксель вежливо поздоровался и уселся за столик. Появилась гра Тове и, расставляя тарелки, поинтересовалась:

– Идете с Ларсом?

– Да.

– Зря вы, гро охотник. Может, он и неплохой проводник, да только приятного мало – проводить время с таким злыднем. Да и не думаю я, что он так уж хорош в этом деле. Другие-то проводники за свои слуги берут меньше, а клиентов так не бросают. Нет, договор он соблюдает, да только даже не попытается помочь, если вы в какую неприятность попадете в древней части. Совершенно бессердечная личность.

– Мы не собираемся заходить туда, гро Тове. Древняя часть не такая уж большая, чтобы проверить ее на наличие одержимых, достаточно будет обойти ее по кругу. Если же я почувствую одержимого, то помощь проводника мне будет не нужна.

Женщина молча вздохнула, показывая, что не ей спорить с решениями охотника.

Аксель с сестрой почти закончили завтракать, когда дверь таверны открылась и на пороге появился Ларс Йонссен.

– Я вижу, вы готовы, – не утруждая себя приветствиями, констатировал проводник. – В таком случае подожду вас на улице.

Из-за стойки раздался облегченный вздох – гра Тове явно обрадовалась, что ей не придется находиться в одном помещении с неприятным разумным. Аксель это заметил, так же как заметил ужасно заинтересованный взгляд сестры, которым она проводила закрывающуюся дверь. «Ох, как бы еще с этой стороны проблем не появилось», – с ужасом подумал охотник. Что он будет делать, если сестра всерьез увлечется проводником, он не знал, но ему почему-то очень не хотелось, чтобы это случилось.

* * *

Аксель много слышал о Свалке, так что представлял, чего ожидать, хотя самому бывать в этом районе еще не приходилось. Реальность оказалась именно такой, какой он ее себе представлял. Обширное пространство, заваленное всякого рода мусором, обломками, кусками механизмов, грудами битого камня, вперемешку. Время от времени встречались относительно целые конструкции, неизвестно каким способом сюда доставленные и неизвестно зачем оставленные в этом месте. Молодой человек долго рассматривал целый железнодорожный вагон старого образца, оказавшийся здесь чудесным образом. По крайней мере, охотник не мог представить, как удалось доставить многотонную махину в место, удаленное от ближайших железнодорожных путей на несколько километров. Вся эта мешанина смотрелась донельзя уныло под низким серым небом. Аксель любил такие места. В другое время и в другой компании он бы, пожалуй, наслаждался окружающими видами. Несмотря на всю свою кажущуюся неприглядность, безлюдный пейзаж навевал какое-то удивительное спокойствие. Для разумного, прожившего всю жизнь в циклопическом человеческом муравейнике, не замирающем никогда, ни ночью, ни в дождь, ни в метель, статичность и кажущаяся незыблемость действительно казались очень привлекательными.

В другое время Аксель непременно постарался бы задержаться здесь подольше. Все настроение портил проводник. Как только они покинули поселок мусорщиков, поведение человека разительно изменилось. Нет, он не стал более приветливым, да и презрительный взгляд никуда не делся, но вот его немногословность куда-то исчезла. Эльза, заинтересовавшаяся таинственным незнакомцем, со всем своим упорством принялась расспрашивать проводника. И он не стал долго сопротивляться. Постепенно его ответы становились все более подробными, он рассказывал истории из жизни мусорщиков и сталкеров, одна другой интереснее и красочнее, будто задавшись целью поразить юную журналистку интересными случаями и легендами местных жителей. Девушка слушала, широко раскрыв глаза, ахая в самые захватывающие моменты и задавая наводящие вопросы, когда рассказчик делал паузу в повествовании. Истории, на взгляд Акселя, были незамысловатыми, но таланта рассказчика было не отнять. При этом Ларс успевал предупреждать об опасных местах, указывать, с какой стороны лучше обойти тот или иной объект, и даже давать короткие пояснения, описывая особенно интересные образчики местных «экспонатов». Проводником он действительно оказался отличным, за целый день пути группе путешественников ни разу не пришлось задержаться или и вовсе вернуться, чтобы выбрать более удобный путь. Место для ночевки он также выбрал удобное – небольшой пятачок чистого камня, ничем не заваленного, защищенного от ветра и даже с импровизированным навесом от дождя – большим листом кровельного железа, сильно проржавевшего, но еще способного выполнять свои функции. Нашлась даже заблаговременно подготовленная куча дров – кусков деревянных конструкций, разломанных на удобные поленья и уложенных рядом с огороженным битым камнем очагом. Ночевать предстояло с комфортом.

Утром ничего не поменялось, только Аксель теперь шел на некотором отдалении от парочки собеседников. Убедившись, что ничего крамольного Йонссен сестре не рассказывает, охотник перестал прислушиваться к разговору, предпочитая сосредоточиться на своих ощущениях, ведь главная цель похода заключалась в поиске одержимых. Одергивать Эльзу охотник не стал, хотя и хотелось. Ничего плохого девушка не делала и имела полное право общаться с заинтересовавшим ее разумным. Более того, даже если бы девушке действительно понравился странный проводник, Аксель не мог бы придумать ни одного довода против. Он все же ей не отец, чтобы указывать, с кем девушке из приличной семьи стоит водиться, а с кем – нет. И тот факт, что ему самому проводник ужасно не нравится, никакого права решать за сестру ему не дает. Аксель пытался понять, чем так раздражает его Ларс Йонссен, и не находил ни одной стоящей причины. Единственное, что можно с натяжкой поставить в вину проводнику, это то, что он не попытался помочь ни одному из тех, кто отправлялся в древнюю часть свалки. Но кто может знать, как там обстояли дела на самом деле? Нельзя судить разумного на основании пары фраз, неохотно брошенных при рассказе, тем более Ларс специально оговаривал такую ситуацию в договоре.

В результате второй день похода прошел так же, как и первый, и не принес ровным счетом никаких результатов. Никаких одержимых Аксель не чувствовал, да и вообще ничего опасного на Свалке не встречалось. Путешественники достигли первой точки маршрута и остановились недалеко от северного прохода в древнюю часть – пока не стемнело, впереди виднелись руины стены, огораживающей центр, и удобная тропа, ведущая к особенно широкому пролому.

Ночь прошла спокойно, а утром Аксель не обнаружил поблизости сестру. Ее сумка и лежанка были на месте, но пары ботинок, которые девушка сняла перед сном, возле лежанки не обнаружилось. Сначала Аксель не слишком волновался. Несмотря на удобство ночной стоянки – ватерклозета здесь, конечно, не было, поэтому приходилось отлучаться. Стеснительная Эльза в таких случаях предпочитала отойти куда-нибудь подальше, поэтому даже когда через четверть часа девушка не вернулась, Аксель не стал паниковать.

– Ларс, не знаешь, когда ушла Эльза? – спросил охотник возящегося с костром проводника.

– Через час после полуночи, почти сразу как вы заснули, гро Лундквист, – спокойно ответил Йонссен.

Аксель замер на секунду, потом медленно поднял голову от своего мешка, в котором до этого копался, и взглянул на проводника.

– Как это через час после полуночи? – голос охотника был спокойным, но стоило это спокойствие очень дорого. В душе клокотал ужас и ярость на проводника, который не остановил девушку или хотя бы не предупредил молодого человека о намерениях сестры. – Может быть, ты даже знаешь, куда она отправилась?

– Конечно, – кивнул Ларс, улыбнувшись. – Она решила прогуляться по древней части Свалки. Вероятно, ее вдохновили мои рассказы.

Больше молодой человек сдерживаться не смог. Он рывком вскочил и заорал:

– Чума на твою голову! Почему ты ее не остановил?!

– А разве должен был? – демонстративно удивился Ларс. – Мне кажется, я нанимался проводником, а не дуэньей. Не мое дело принимать решения за нанимателей. Если одному из них вздумалось отправиться ночью в древний могильник сломанных магических вещиц, это его дело. Я ее не заставлял.

– Ты целый день рассказывал девчонке о том, как много всего интересного есть в этом могильнике?!

– Меня спрашивали, я отвечал! Повторяю, я не нанимался дуэньей к вздорным девицам, которые рассчитывают обаять меня парой улыбочек и блестящими глазками. На вашем месте, вместо того чтобы выяснять отношения с проводником, я бы поскорее отправился на поиски пропажи, если, конечно, она вам дорога. Времени прошло не слишком много, может статься, она еще жива. Если вы не поскупитесь на дополнительную плату, я, так уж и быть, поступлюсь своими принципами и помогу вам. Только имейте в виду, меньше чем на сто гульденов я не соглашусь. Думаю, девчонка отправилась к центру – туда стремятся все новички. Я знаю более удобную дорогу. Путь более длинный, но пройти его удастся быстрее, чем если идти напрямую.

Аксель был так зол, как, наверное, никогда в жизни, но не потерял голову. Поведение проводника казалось странным.

– Почему ты не разбудил меня, когда она решила уходить? Ты заключал контракт со мной, все решения в экспедиции принимаю тоже я.

– И потерять шикарную возможность дополнительного заработка? Мне это не выгодно.

Тут уже Аксель не выдержал. В глазах помутилось от гнева, и он одним прыжком подскочил к Ларсу. Он ударил еще до того, как приземлился, – классический хук справа, как на спортивных соревнованиях, за тем исключением, что этот удар редко наносят в прыжке. В последний момент у охотника мелькнула мысль, что после такого субтильный проводник может и не подняться. Впрочем, его это не волновало и удар не замедлило. Да и опасался он напрасно – Ларса там, куда он бил, уже не было. Непостижимым образом проводник оказался у охотника за спиной. Любого другого такая стремительность сбила бы с толку. Пожалуй, поняв, что удар не достиг цели, Аксель смог бы взять себя в руки и успокоиться, но тут сработал рефлекс. До сих пор Акселю не встречалось разумных, которые могли двигаться с такой скоростью. Если не считать одержимых. Когда охотник сталкивается с одержимым, времени на раздумья не остается, нужно действовать – и Аксель начал драться так, будто перед ним одержимый. Резкий поворот корпуса, и локоть левой руки несется в лицо проводнику… и не попадает. Каким-то чудом Ларсу удалось отдернуть голову, хотя он явно тоже не ожидал такой прыти от Акселя. Локоть буквально на миллиметр разошелся с головой Йонссена, взметнув его волосы. В следующий момент проводник отскочил на пару шагов, так, чтобы оказаться вне досягаемости неожиданно слишком опасного противника. Аксель привык соображать очень быстро. Как бы ни был зол, он замечал во время поединка любую мелочь. К тому времени, как Ларс утвердился на ногах, правой рукой Аксель уже сжимал направленный на проводника метатель. Доставать его не потребовалось, кобура была устроена так, что доступ к спусковому крючку открыт, даже если метатель остается в ней. Выстрел последовал почти мгновенно, нога Ларса подломилась, и он, вскрикнув от неожиданной боли, повалился на камень. Только после этого Аксель окончательно осознал, почему он действовал столь жестко. Охотник наконец понял, что его настораживало в странном проводнике. Вернее, вспомнил. Хотя удар локтем и не достиг цели, он нарушил прическу проводника. Длинные волосы перестали закрывать лицо, и Аксель увидел, что ухо у Ларса очень непривычной формы – чуть длиннее, чем обычное человеческое, и заостряется кверху. Такую примету не вспомнить было невозможно. Несколько лет назад Аксель, только поступивший в обучение к Иде Монссон, уже видел такое – у главаря бандитов района Пепелища, загадочного Короля, который с непонятными целями «откармливал» одержимого. Через продажного капитана стражи он наладил поставку в сгоревший район пленников, которых передавал одержимому. Тогда личность странного разумного осталась тайной, но Аксель его запомнил. Именно поэтому молодой человек всю дорогу мучился, гадая, кого же напоминает ему проводник. Но до тех пор, пока он не увидел главную примету, заостренное ухо, вспомнить так и не получалось. Теперь, глядя на скривившееся от боли лицо Ларса, Аксель недоумевал, как же он не сообразил раньше. Мимика у Йонссена чем-то неуловимо отличалась от человеческой. Это был не тот же самый разумный, которого видел семь лет назад Аксель, но Ларс определенно был соплеменником того бандита.