Читать книгу "Охота на охотника"

* * *

Охотница уехала уже на следующий день, прихватив с собой Эльзу, Аксель тоже надолго не задержался дома. Несколько дней он провел в компании Лотты, после чего на его имя пришел очередной заказ, и он отправился в район Кладбищ на поиски нового одержимого. О предупреждении Иды охотник не забывал – привычка относиться серьезно к советам наставницы не раз спасала Акселю жизнь. Однако охота, как ни странно, прошла без проблем. Полиция им не интересовалась, да и нежелательных встреч с представителями городского дна тоже не было. И одержимого в этот раз удалось уничтожить быстрее обычного, что и не удивительно, – слишком безлюдное место, слишком мало разумных, которых можно замучить. Одержимый оказался совсем слабым, до того, как встретиться с охотником, успел убить всего трех человек, да и тело ему досталось не лучшего качества – в этот раз не повезло пожилому кладбищенскому сторожу.

На то, чтобы найти и прикончить одержимого, у охотника ушло всего несколько часов, Аксель даже не стал оставаться на ночь и вечерним дилижансом отправился домой. На душе было неспокойно. Все шло непривычно гладко. Слишком гладко – такого у Акселя раньше не бывало, и это настораживало больше, чем если бы проблемы сыпались одна за другой. Аксель уговаривал себя, что уже просто отвык от обычной, спокойной охоты, без неопытной, но чрезмерно бесстрашной и любопытной сестренки за спиной, которую приходилось постоянно контролировать, чтобы не натворила глупостей. Уговоры помогали слабо, поэтому, когда, вернувшись домой, он увидел, как навстречу из своей квартиры выбегает заплаканная Лотта, он даже испытал некоторое облегчение.

– Я думала, тебя не дождусь! – закричала девушка, увидев охотника. – Аксель, беда!

Аксель заставил себя сначала войти в квартиру и, только закрыв за собой дверь, спросил:

– Что случилось?

– Ида и твоя сестра пропали!

Охотник сжал зубы и уточнил:

– Почему ты так решила?

– Мне Чернушка сказала! Она сама сейчас расскажет!

Черная Орчанка так и не оставила свою ученицу, она по-прежнему являлась ей, чтобы обучать танцам и игре на скрипке, хотя выступлений на улице они больше не устраивали. Пару раз Аксель присутствовал на репетициях – призрачная танцовщица относилась к нему благосклонно, хотя и не стремилась больше к общению. С того раза, как она просила его разыскать ученицу, с Акселем она больше не говорила. И вот теперь охотник снова почувствовал, как в голове возникает едва слышный голос:

– Твоим женщинам нужна помощь. Их схватили. Не справятся сами.

Аксель усилием воли заставил себя успокоиться. Понимая, что не добьется подробных объяснений, он начал задавать вопросы, на которые можно было ответить односложно:

– Они живы?

– Да.

– Ты знаешь, где они?

– Да. Покажу. Почуяла кровь твоих женщин. Проследила.

– Это полиция или ночные?

– Не понимаю.

Аксель мысленно выругался и сформулировал по-другому:

– Те, кто схватил, носили синие котелки?

– Нет. Они мертвы. Убили те, кто служат крови королей. Забрали твоих женщин.

Аксель опять не понял объяснений, но главное уяснил – те, кто схватил сестру с наставницей, не носили синих котелков, а значит, скорее всего, не являлись полицейскими. Кивнув, он бросил:

– Мне нужно собраться. Проводишь? – и, не дожидаясь ответа, прошел в уголок гремлина. Сегодня он очень рассчитывал на то, что некоторые из поделок зверька ему пригодятся. Пока он рылся в железках, цепляя на пояс метатель, стреляющий иглами, и рассовывая по карманам сферы, Лотта торопливо рассказывала свою версию событий:

– Они пришли позавчера утром, Ида очень жалела, что не застала тебя. Она была чем-то сильно взволнована, но когда узнала, что ты отправился на Кладбища, немного успокоилась. Сказала, что они тебя дождутся, а потом они с Эльзой ушли. Гра Монссон зачем-то нужно было в магистрат, потом они должны были зайти к Иде домой, а вечером я пригласила их сюда. Я хотела показать им новую мелодию. Когда уже совсем стемнело, а их все не было, я упросила Чернушку сходить за ними, но она вернулась одна и сказала, что их схватили. Она нашла кровь гра Монссон совсем недалеко от меблированных комнат гро Дабура, и там еще была кровь кого-то из тех, кто их схватил. Чернушка сказала, что там пахло смертью, но Ида и твоя сестра живы.

Аксель, благодарно кивнул – подробности были не слишком важны, но рассказ Лотты по крайней мере отвлекал от тяжелых мыслей. Подумав, охотник запихнул в сумку еще несколько устройств, доработанных гремлином. Он решил, что запас карман не тянет, а в некоторых ситуациях они могут оказаться очень полезными.

– Орчанка, как далеко их держат? И сколько там охраны?

– Далеко. Скрытные Сады. Много слуг. Двадцать. Или больше.

Аксель кивнул. Скрытные Сады – это еще один из районов Пенгверна, который граничит с Бардаком самым краешком. Когда-то давно это было излюбленное место отдыха аристократов – десятки квадратных километров фруктовых деревьев и парков, несколько озер, живописные поляны, будто предназначенные для того, чтобы устраивать на них пикники. В Скрытных Садах даже жили дикие животные – олени, кабаны, несколько видов птиц. Животных охраняли десятки лесников, и они же служили загонщиками во время охоты. Конечно, с тех пор, как власть в Пенгверне сменилась, животные постепенно вымерли, частично из-за бесконтрольной охоты, частично от голода – площадь садов была слишком мала, чтобы такая большая популяция могла прокормиться. Но окончательно погибнуть садам не дали – вся территория до сих пор принадлежала потомкам древних королей. Конечно, на то, чтобы содержать сады в порядке, денег у аристократов не было. Деревья давно одичали, тропинки заросли, но место по-прежнему оставалось достаточно экзотичным и привлекательным для непривыкших к таким огромным скоплениям растительности жителей Пенгверна. Однако охотников нарушить границы частных владений почему-то находилось немного. Какая-то охрана там все же присутствовала, и тем из нарушителей, кому не посчастливилось с ней встретиться, предстояло провести несколько часов взаперти, после чего их передавали полицию, да еще приходилось заплатить внушительный штраф в пользу «пострадавших» владельцев территории. Сами владельцы редко покидали территорию, общаясь с остальным миром при помощи слуг, отчего со временем оригинальное название леса забылось, и район стали называть тем же прозвищем, что прилипло к его владельцам.

Лотта, видя, что охотник уже готов выходить, дрожащим голосом спросила:

– Аксель, а тебе точно нужно отправляться туда одному? Я уже отправила телеграмму папе, он наверняка захочет помочь. Людей пришлет… Может быть, подождешь чуть-чуть? Чернушка говорит, там этих бандитов много. Я знаю, что ты не боишься, но это ведь опасно! Вдруг тебя убьют?

– Не убьют, не беспокойся, – мотнул головой Аксель. – Они же не знают, что мы их уже нашли. Не стоит терять время.

Чтобы добраться до Скрытных Садов, нужно пересечь весь Бардак – довольно обширный район. Прямые дилижансы в ту сторону не ходят, а тратить время на пересадки охотник не захотел, нанял конный экипаж, заплатив вдвое за скорость. И все равно ему казалось, что ехать можно и быстрее. Подавив желание потребовать от извозчика, чтобы он подстегнул лошадей, Аксель закрыл глаза и заставил себя успокоиться. Стоило отбросить мысли о сестре и наставнице, как стало полегче. Охотник удовлетворенно кивнул сам себе. Опасную работу нельзя делать во взвинченном состоянии. Ему даже удалось немного подремать, так что, когда экипаж остановился, Аксель был полностью готов.

– Зачем остановились? – спросила Черная Орчанка, которую едва можно было заметить при дневном свете. – Нужно дальше.

– Дальше пешком, – тихо ответил Аксель. – Не будем заранее сообщать о своем приближении, возможно, они оставили кого-то следить за воротами. Я пойду в другом месте.

Вся площадь огромного парка когда-то была обнесена ажурной кованой оградой. С тех пор прошло достаточно времени, чтобы предприимчивые жители города устроили значительные прорехи в заборе, – говорят, решетку воровали целыми пролетами. На то, чтобы контролировать весь периметр, у владельцев просто не было людей и денег, а в промежутке между патрулями унести можно было многое. Теперь остатки ограды охраняло уже нынешнее правительство, со стороны города, конечно. И, естественно, не от большой заботы о владельцах, а просто ради сохранения уникального произведения кузнечного искусства древности. Впрочем, и у воришек интерес к культурной ценности за столетия поиссяк – железо теперь стоило значительно дешевле, так что овчинка больше не стоила выделки. Восстанавливать украденное, впрочем, никто не стремился, так что во многих местах граница между городскими районами и парком существовала только на бумаге. Именно там охотник и решил пройти. Через три четверти часа он наконец увидел в просвете между домами черные и голые по осеннему времени деревья.

В парк охотник входил осторожно, больше стараясь, чтобы его не было видно со стороны домов. Орчанка любезно сообщила, что не чувствует разумных со стороны парка, а вот среди жителей окраины Бардака могли найтись любопытные. В конце концов, те, кто похитил девушек, могли подстраховаться и расставить наблюдателей, раз уж они решились пойти на конфликт с охотниками.

Аксель всю дорогу задавался вопросом, как аристократы связаны с происходящим, и не мог понять их интереса. Даже если предположить, что они решили вновь попытаться поучаствовать в политике Пенгверна, охотники и их проблемы могли заинтересовать старую кровь в последнюю очередь. Впрочем, понять мотивы жителей Скрытных Садов нормальному человеку было трудно. Из уроков истории Аксель знал, что поначалу, после того, как власть в Пенгверне сменилась, аристократы долго не могли успокоиться. Попыток вернуть былое величие было много, но все они провалились. Постепенно энтузиазм потомков бывших властителей Пенгверна сошел на нет – по мере того, как гигантские состояния растрачивались, возможностей для политических игр становилось все меньше. Со временем они превратились в настоящих отшельников, предпочтя сохранить «старые традиции» хотя бы на крохотной территории бывших королевских угодий. Альтернативой была ассимиляция, а для многих это было неприемлемо.

От кого-то из старших коллег охотник как-то слышал рассказ о том, как его наставник охотился в Скрытных Садах. Одержимые в таких безлюдных местах появляются чрезвычайно редко, поэтому никому из нынешнего поколения охотников в Скрытных Садах бывать не доводилось. В самой охоте не было ничего особенного, а вот посмотреть на быт потомков королей было очень интересно. Представители аристократии сохранили не только старомодные костюмы и прочую атрибутику. Рассказчик утверждал, что почувствовал себя так, будто попал в старую сказку. Мужчины при шпагах с такой осанкой, что, казалось, они вообще никогда не видели земли под ногами. Женщины в невероятно пышных платьях, с выбритыми бровями и подбритым лбом, в остроконечных шляпах. Изысканные манеры и этикет, соблюдающийся так скрупулезно, как, наверное, никогда не соблюдался в древние времена. Слуги в двадцатом поколении, бухающиеся на колени и ломающие шапки при появлении кого-то из хозяев в пределах видимости.

Тот охотник рассказывал, что его наставник искусал себе губу в кровь, сдерживая смех. «Не хотел обижать убогих», – по его словам.

Аксель тогда заинтересовался, как же выходит так, что аристократия до сих пор не выродилась, и выяснил довольно забавные подробности. Оказывается, время от времени кому-то из жителей Пенгверна предлагают присоединиться к «высшему» обществу. Конечно, выбор никогда не бывает случайным – хранители старых традиций ведут очень подробную родословную каждого из тех, кто когда-то не согласился на добровольное заточение в Скрытных Садах. Человек, в чьих жилах нет хотя бы капли старой крови, никогда не получит возможности там поселиться. Большинство, конечно, отказывается, но благородным потомкам древних династий вполне хватает отчаявшихся и неудачников, не нашедших себе места в современном Пенгверне.

Готовые согласиться на безбедное и беззаботное существование все же встречаются. Правда, полноценными жителями Скрытных Садов они стать не могут – эта привилегия доступна только их детям, с младенчества воспитанным в старых традициях. Со слугами еще проще. Время от времени в каком-нибудь из борделей Пенгверна появляются молодые девушки, согласные работать за еду. Они недолго остаются в приютившем их заведении – только до тех пор, как понимают, что забеременели, после чего возвращаются туда, откуда пришли. Впрочем, возвращаются не все. Случается, что вбитые с детства установки ломаются, и тогда бывшая служанка решает порвать с прошлым. Случается и так, что с прошлым решает порвать кто-то из аристократов, чаще всего тех, кто из-за своей юношеской беспечности мечтает о переменах. Мало кому из них удается привыкнуть к жизни современного Пенгверна. Большинство рано или поздно возвращается.

Зная об этом, охотник, как ни старался, не мог сообразить, что понадобилось старой аристократии от наставницы. Он был уверен, что его сестра попала в плен за компанию. «Было бы неплохо это выяснить, – думал Аксель, осторожно переходя от дерева к дереву. – Но только если представится возможность. Главное, освободить «моих женщин», как выразилась Орчанка». Он остро пожалел, что ему пришлось перемещаться по садам осенью, когда деревья голые и лес просматривается на сотню метров во все стороны. Правда, слегка углубившись, он переменил свое мнение – да, его видно издалека, но и патруль, если такой появится, можно будет заметить заранее. «Ты просто не привык ходить по лесу, – ругал себя Аксель, слыша хруст от раздавленной ветки. – Вот и придумываешь себе оправдания. Скажи спасибо, что видишь, куда идешь, и что тебе не приходится идти наугад». Направление указывала Черная Орчанка, и она же обещала предупредить, если почувствует приближение патруля. Скоро Аксель начал привыкать. Он по-прежнему слишком сильно шумел, но, по крайней мере, перестал оступаться на каждом шагу, спотыкаясь о поваленные ветки. Да и сколько бы он ни шел, сторожей все не было, охотник начал даже надеяться, что он так и дойдет до летней королевской резиденции, никого не встретив по дороге. Правда, очень скоро выяснилось, что этим надеждам сбыться не суждено.

О присутствии где-то поблизости Черной Орчанки охотник почти забыл – знал, что она где-то рядом, но не видел ее, а двигалась призрачная танцовщица бесшумно. Когда внезапно она проявилась прямо перед ним, он даже вздрогнул от неожиданности.

– Стой! Смотрят!

Аксель замер, не закончив шага, пристально оглядывая лес, но, конечно, никого не заметил. Он уже открыл рот, чтобы спросить, но Орчанка не дала ему сказать:

– Смотри вперед и вправо. Сто шагов. Древний враг. Прячься!

Аксель не очень представлял, куда можно спрятаться. Никаких укрытий поблизости не наблюдалось. Да и никого разумного в той стороне, куда указывала Орчанка, он так и не увидел. Охотник медленно опустился на колени и лег.

– Укройся листвой. Может, не заметят.

Охотник послушался, присыпал себя палыми листьями.

– Замри. Дыши тише. Услышат. Древние враги знают лес. Скоро пройдут мимо. Убьешь их, когда пройдут.

Аксель достал метатель, оснащенный иглами, и постарался последовать совету Орчанки. Его ужасно злило, что он по-прежнему никого не видел, как ни вглядывался в переплетение ветвей и стволов впереди. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем он разглядел две фигуры, осторожно пробирающиеся по лесу. Охотник наконец понял, почему он так долго не мог разглядеть патрульных – их одежда была выкрашена особым образом, зеленые, коричневые и серые пятна заставляли взгляд соскальзывать, силуэт патрульных оставался нечетким даже когда они оказались совсем близко. Пожалуй, если бы он не знал, куда смотреть, то не заметил бы странно одетых разумных даже теперь, когда они находились на расстоянии нескольких шагов. Внезапно один из патрульных остановился и прислушался. Он коснулся рукой напарника, и в следующий момент в руках у обоих оказались длинные луки – только теперь Аксель сообразил, что за палки торчали у каждого из них из-за плеча. Выбор оружия был более чем странный. Даже если предположить, что жители Скрытных Садов не приемлют прогресс в области вооружений, это было слишком. Аксель на секунду засомневался, но тут же отмахнулся от непрошеных размышлений. Знание истории его не обманывало, от столь архаичного оружия отказались задолго до того, как в Пенгверне сменилась форма правления. На то, чтобы справиться с удивлением, ушло совсем немного времени, однако его хватило патрульным, чтобы заметить угрозу. Хищные наконечники стрел начали одновременно поворачиваться в сторону охотника. Рассчитывать на то, что его не заметят, было бы глупо, тянуть время тоже больше не стоило, и Аксель дважды нажал на спусковой крючок, посылая смазанные ядом иглы в лучников. Смотреть на результат выстрелов он не стал, сразу же откатившись в сторону.

Реакцией лучники обладали отменной – краем глаза охотник увидел оперение двух стрел, покачивающееся на том месте, где он был только что, и еще одна стрела рванула его рукав, только по стечению обстоятельств не задев кожи. Аксель, уже почти не целясь, выстрелил еще несколько раз, оттолкнувшись всем телом от земли, отпрыгнул еще на метр в сторону и только после этого взглянул на патрульных. Один из них стоял неподвижно, схватившись за лицо, залитое кровью, и бросив лук. А вот второму, похоже, удалось каким-то невероятным образом увернуться от большинства игл. Акселю пришлось снова откатываться, теперь в противоположную сторону – оставшийся лучник стрелял с немыслимой скоростью. С того момента, как Аксель сделал первый выстрел, прошло не больше полудюжины секунд, за это время патрульный успел выстрелить четырежды и уже накладывал на тетиву пятую стрелу. Аксель даже не успевал встать. «Если я в него не попал или яд не действует, мне конец», – думал охотник, снова откатываясь в сторону. Он пытался стрелять в ответ, но видел, что промахивается – иглы попадали в одежду противника, которая была достаточно прочной, чтобы защитить от таких слабых снарядов. В следующую секунду произошло сразу два события. Прежде всего, выяснилось, что яд на стрелков все же действует. Тот, первый, который получил три или четыре иглы в лицо, наконец пошатнулся и упал. Для его напарника это послужило сигналом, чтобы прекратить расстреливать Акселя. Так и не взглянув на раненого, он что-то скомандовал на неизвестном языке, развернулся и побежал. Охотник с удовольствием заметил, что движения у беглеца неуверенные и какие-то слишком резкие. Значит, он все же не промахнулся, просто одной иглы недостаточно для того, чтобы быстро свалить противника. Охотник мысленно выругался, коря себя за то, что воспользовался непроверенным оружием. Впрочем, по-другому просто не получалось. Добровольцев, чтобы проверить действие яда, у Акселя не было, а стрелять из привычного оружия он не мог из-за того, что не хотел привлекать лишнее внимание. Других бесшумных метателей у него не было, да и заставить себя стрелять из боевого оружия в того, кто не является одержимым, было трудно. Впрочем, охотник был уверен, что сможет, в случае необходимости.

Последнюю мысль он додумывал на бегу – отпускать второго патрульного в его планы не входило. Несмотря на действие усыпляющего состава, лучник бежал даже слишком быстро. Аксель старался изо всех сил, но никак не мог догнать беглеца. Впрочем, расстояние постепенно уменьшалось, охотник уже начал замедлять бег, чтобы получше прицелиться и всадить еще одну иглу в незащищенный затылок патрульного, и в этот момент тот совсем остановился и по лесу разнесся переливчатый свист. Звук не был очень громким, но пронизывал до костей, от него даже заныли зубы. Можно было не сомневаться – все, кто должен был, его услышали. Аксель зря потратил очередную иглу. Патрульный и так держался только за счет собственного упрямства. Он начал падать еще до того, как Аксель выстрелил.

Молодой человек выругался в голос – больше тишину можно было не соблюдать. И, на секунду остановившись возле патрульного, он продолжил бег. Охотник даже не удивился, увидев несвойственную людям плавность черт и заостренные уши – спящий лучник принадлежал к той же расе, что и недоброй памяти Ларс.

– Сюда сейчас сбежится вся охрана, сколько бы их не было. Предупреди меня, если увидишь их раньше, – попросил он Орчанку, зная, что она где-то рядом.

– Древние враги скоро будут тут, – согласилась призрак.

Некоторое время охотнику удавалось избегать нежелательных встреч – Черная Орчанка мастерски вела Акселя, задолго предупреждая об очередной встрече с егерями. Попытки уклониться от столкновения удлиняли путь, но Аксель решил, что они того стоят, – завязнуть в драке, так и не добравшись до цели своего визита, охотник не хотел. И все же добраться совсем без приключений не удалось. Деревья уже изрядно поредели, когда Аксель увидел перед собой редкую цепочку разумных, идущих навстречу. Стрелять из бесшумного метателя не имело смысла. Иглы летят на короткое расстояние, их сносит даже малейшим порывом ветра. Аксель порадовался, что не поленился взять полноценный стреломет. Предупрежденный заранее, он успел выбрать удобную позицию для стрельбы и теперь видел оцепление как на ладони, причем патрульные сами шли так, будто еще не заметили безумца, решившего напасть на укрепленный замок в одиночку. С запозданием охотник сообразил, что те, с кем он собирается сражаться, – обычные люди. Похоже, эльфов в Скрытном Саду было не так уж много.

Перебороть собственное воспитание было непросто. Аксель так и не смог стрелять на поражение, предпочитая целиться по ногам. Фигуры валились одна за другой, оглашая лес криками. Никто из них так до сих пор не понял, откуда летят стрелки, несмотря на то, что выстрел из стреломета совсем не бесшумен. Ответные снаряды свистели слишком далеко, чтобы представлять опасность. Аксель сам удивился, насколько просто оказалось справиться с егерями – похоже, от обычных горожан они отличались только наличием оружия, а этого было слишком мало, чтобы создать серьезную угрозу даже для одинокого охотника. Уже через минуту Аксель покинул лежку, с некоторым удовлетворением отметив, что не оставил позади трупов. Правда, судя по стонам и воплям, благодарности по отношению к милосердному охотнику жители Скрытных Садов не испытывали.

Вид, открывшийся после того, как деревья расступились, был очень хорош, несмотря на время года, обычно делающее невзрачным любой, даже самый пасторальный, пейзаж. Местность слегка понижалась, открывая взгляду почти идеальной формы озеро, на берегу которого, гордо развеваясь разноцветными флагами, стоял небольшой, но очень красивый замок. Вокруг замка притулилась крохотная деревенька на пару дюжин домиков – аккуратная и какая-то игрушечная, будто нарисованная на картинке. Идиллический пейзаж, но Аксель не стал тратить время на любование. С удовлетворением отметив только, что замок не только не окружен рвом, но даже обходится без крепостной стены, охотник быстрым шагом направился в сторону резиденции.

Его никто не пытался остановить, и спустя несколько минут охотник сообразил, в чем дело. Все мужское население деревни он всего несколько минут назад собственноручно вывел из строя, а представительницы слабого пола и дети предпочли запереться в домах. Деревня встретила охотника тишиной и настороженными взглядами из окон, которые он чувствовал кожей. Единственные звуки, которые сопровождали охотника, – лай собак и хрюканье свиней, которым было наплевать на происходящее, если оно не отвлекало от вдумчивого копания в пыли, в попытках найти не съеденный раньше сладкий корешок.

Ворота замка ожидаемо оказались закрыты. Когда охотник подошел поближе, его окликнули:

– Стоять! Назовитесь! По какому праву вы нарушили частные владения и покалечили моих людей?

Аксель послушно остановился.

– У меня есть сведения, что в этом замке насильно удерживают охотницу Иду Монссон и журналистку Эльзу Лундквист, – крикнул охотник.

– Ваши предположения ошибочны. Убирайтесь немедленно и будьте уверены, мы сообщим об этом возмутительном нападении в полицию.

«Старая кровь лжет, – услышал охотник. – Я чую твоих женщин. Они под землей».

– Найди их и предупреди Иду, – тихо попросил охотник, а потом закричал:

– Я не говорил о предположениях! Мне известно совершенно точно, что они находятся здесь. Если их вернут, никто не пострадает.

Смех, раздавшийся в ответ, говорил сам за себя – к предупреждению охотника собеседник всерьез не отнесся.

– Убейте его! – крикнул переговорщик, закончив смеяться, и Акселю пришлось уклоняться от выстрелов. Впрочем, тем, кто стрелял, явно не хватало практики, а может, дело было в устаревшем оружии – выстрелы раздавались слишком редко, и Аксель быстро выскочил из зоны обстрела. Как только он приблизился к стене, попадать и вовсе перестали – окна в замке не были приспособлены для того, чтобы стрелять прямо вниз. К тому же обороняющихся было не слишком много. Аксель насчитал всего десяток – совсем недостаточно для того, чтобы эффективно оборонять такое большое строение.

Оказавшись под стенами, охотник припустил изо всех сил, стремясь опередить обороняющихся. Скрывшись за углом, молодой человек остановился. Ломиться в закрытую дверь смысла не было, а вот окна, находящиеся на высоте всего пяти метров, были достаточно соблазнительны. По крайней мере, для человека, у которого в рюкзаке лежит уютно свернутая бухта веревки с закрепленной на конце кошкой. Закинуть ее в окно удалось с первого раза. Переждав секунду, пока прекратят сыпаться осколки, Аксель вскарабкался наверх. В комнате он не задержался и уже через пару секунд оказался в длинном коридоре. Навстречу уже бежали, и здесь снова очень пригодился метатель с иглами. Его дивная скорострельность и почти полное отсутствие отдачи позволили очень быстро уложить нескольких обороняющихся. Остальные предпочли остаться за углом. У хозяина поместья, похоже, случилась настоящая истерика, вопли с требованием немедленно покарать нарушителя не прекращались ни на секунду. Аксель очень порадовался этому факту – перепутать направление с таким звуковым сопровождением было сложно.

Охотник не узнавал сам себя. Куда делась его осторожность и стремление соблюдать закон? Он уже устроил бойню и фактически занимался сейчас захватом чужого дома, но его это совершенно не трогало. Да, пока он, скорее всего, никого не убил, но не сомневался – если это будет необходимо, рука у него не дрогнет. Он даже на секунду не усомнился в правильности своих действий, полностью сосредоточившись лишь на одной цели: освободить сестру и наставницу. Более того, сейчас он собирался еще и взять в заложники одного из владельцев замка.

Обычные крестьяне и прислуга ничего не могли противопоставить опытному охотнику. Легко подавив слабое сопротивление, он на пару секунд остановился, разглядывая того, кто командовал обороной. В другое время Аксель, пожалуй, был бы очень впечатлен. Человек выглядел так, будто только что сошел со страниц исторического романа. Ярко-красный колет, вышитый золотом, белоснежные чулки, длинная шпага на боку и белый парик – из образа не выбивалась ни одна деталь, может быть, за исключением, вполне современного вида очков. Насколько помнил охотник, во времена королевской власти очки еще не были распространены. Местный владетель, оставшись без поддержки, вид имел жалкий и растерянный настолько, что Акселю стало противно. Шагнув к разодетому пленнику, охотник приставил ему к лицу метатель и потребовал:

– Где они?! Живо, говори!

В глазах аристократа плескалась ненависть, но упираться он не стал:

– Ты опоздал, охотник. Возможно, они уже мертвы. Мои друзья обещали позаботиться об этом, как только ты появился под стенами. Твои девки слишком упирались, они оказались почти бесполезны. Но ты еще можешь сохранить их жизнь, если сложишь оружие. Тогда я попытаюсь успеть остановить моих друзей.

– Веди меня к ним и только попробуй дернуться! Живо! – закричал Аксель.

– И как ты меня заставишь? – ехидно поинтересовался аристократ.

Аксель вместо ответа двинул его по зубам рукояткой метателя, после чего поинтересовался:

– Еще объяснения нужны?

Владетель, будто не веря, провел ладонью по губам, взглянул на кровь и побледнел. В глазах его плескались боль и удивление.

– Ты, чернь, посмел ударить аристократа?! – этот факт у него явно не укладывался в голове, он, похоже, просто выходил за рамки его представлений о мироустройстве.

Аксель ударил еще раз и подкрепил аргумент криком:

– Я сказал, живо веди меня к ним, или будешь умирать медленно! Я многому научился от одержимых!

Кажется, аристократ только теперь осознал, что происходящее с ним реально. Лицо его исказилось страхом, и он попытался отшатнуться от охотника, но тот шагнул следом и снова ударил франта, окончательно размочалив ему губы.

– Я проведу! – прошепелявил аристократ, увидев, что мучитель не собирается останавливаться и снова заносит руку для удара.

– Вперед! Бегом! – рыкнул охотник. Он чувствовал, как уходит время, и с трудом удерживался от того, чтобы просто пристрелить противника и бежать непонятно куда, надеясь успеть спасти Эльзу и Иду. Только осознание того, что он будет искать слишком долго, заставляло его держать себя в руках.

Тюрьма ожидаемо оказалась в подвале. Переходы в замке были слишком запутанными; чтобы добраться до лестницы, потребовалась почти минута. По лестнице охотник бежал, перескакивая по нескольку ступеней, таща проводника за шиворот и совершенно не заботясь о том, что он давно свалился с ног и волочится за Акселем, собирая задницей все ступени.

Увидев распахнутую дверь, обитую железными полосами, Аксель бросил свою ношу и ускорился еще немного, хотя ему хотелось остановиться. Он боялся увидеть то, что находится в тюрьме. И первое, что он увидел, заставило сердце пропустить удар. На полу у входа в каземат, скудно освещенный масляными лампами, лежали тела… Сердце снова застучало. Тела принадлежали эльфам. Шагнув внутрь, Аксель едва увернулся от удара. За стеной у самого входа кто-то стоял, и этот кто-то был настроен решительно – даже несмотря на то, что охотник в последний момент уклонился, полностью увернуться от удара не удалось, что-то тяжелое скользнуло по плечу, заставив отшатнуться, подставляясь под новый удар, нанесенный уже с другой стороны. Каким-то чудом охотнику и в этот раз удалось убрать голову с траектории движения дубинки, но противнику почти удалось выбить метатель. Если Аксель его и не выронил, то воспользоваться не мог, поскольку не чувствовал руку. Неизящно повалившись на пол, споткнувшись об одно из тел, он попытался откатиться, ожидая, новой вспышки боли – можно было не сомневаться, что в третий раз нападающие не промахнутся. Однако удара все не было, и сквозь звон в ушах охотник услышал резкое: