Читать книгу "Родители и взрослые дети"

Так, наиболее общее, тройственное деление предлагается с учетом этапа зарождения человеческого организма: 1) создание организма (до рождения), 2) развитие от рождения до зрелости, 3) старение и умирание.

Первый период изучается самыми молодыми науками, в том числе перинатальной медициной и психологией. Они исследуют процесс протекания беременности. Перинатальные психологи помогают матери обеспечить хороший контакт с плодом. Многими наблюдениями уже доказано, что доброжелательный, спокойный, сознательно организуемый контакт матери, а еще лучше через нее и отца, с ребенком во время его внутриутробного развития способствует рождению психически более здоровых детей. Они легче и полноценнее строят отношения со своими родителями, другими людьми и окружающим миром. Таким образом, беременность – это первый период «жизни втроем» для нуклеарной семьи, который не учитывался раньше совсем в циклах семьи.

Второй период подробно рассматривается всеми направлениями философии, биологии, психологии, изучавшими закономерности жизни отдельного человека и его взаимоотношениями с другими людьми и окружающим миром. Он, в свою очередь, делился на несколько этапов, в зависимости от исходных задач исследования. В них наиболее подробно описываются возраст от рождения до юношеского (примерно 21 год) и гораздо меньше уделяется вниманию особенностям людей зрелого возраста.

Третий период, старение, как процесс протекания второй половины жизни людей, исследован в меньшей степени. Однако рост числа долгожителей во всех странах побуждает проводить все новые исследования и опросы людей старшего и пожилого возраста. Одной из самых значимых тем современности становится организация взаимоотношений одновременно живущих трех-пяти поколений, а не двух, как это было в прошлые века.

Авторы фундаментального труда «Психология человека от рождения до смерти» (2002) провели сравнительный анализ классификаций возрастных стадий, которые предлагались различными авторами. Большинство из них рассматривает возраст от рождения до 65, реже 75 лет. Число фаз жизненного развития варьируется от 5 до 8. Вот какие данные они приводят, сами выделив следующие семь периодов:

0—2 года: младенчество;

2—6 лет: раннее детство;

6—11 лет: среднее детство;

11—19 лет: подростковый и юношеский возраст;

20—40 лет: ранняя взрослость;

40—60 лет: средняя взрослость;

60—75 и более лет: поздняя взрослость и старость.

Учитывая тему нашей книги, отметим данные, которые касаются последних трех периодов.

Авторы отмечают, что период ранней взрослости (от 20 до 40 лет) имеет два этапа, переломным моментом между которыми является возраст в 30 лет. Переход через этот порог отмечается изменением иерархии базовых ценностей и, соответственно, жизненных целей. Ожидания относительно собственных жизненных и социальных перспектив становятся более реалистичными. Причем если для мужчин 20—23 лет на первом месте обычно стоят работа и творчество, то с 30 лет на первый план выходят финансовая обеспеченность и семья. Для женщин же 20—23 лет характерна ориентация на любовные отношения и создание семьи, а с 30 лет – семья, уверенность в себе, признание окружающими (близкими людьми и в социуме) и творчество.

Вступая во взрослую жизнь, молодые люди оказываются перед необходимостью собственного выбора в решении множества проблем и самостоятельной постановки задач, а также нахождения средств для их решения. Главными сферами жизни становятся выбор профессионального пути и создание семьи.

Пытаясь реализовать жизненные сценарии, которые им предлагают родители, молодые люди сталкиваются с неизбежностью взятия на себя ответственности. Они вынуждены отказываться от того, чтобы все обязанности выполняли родители, как это было в детстве. Чтобы взрослые дети могли взять на себя обязанности, родителям приходится их отдавать, постепенно отказываясь от их исполнения полностью. Например, по уходу за собой, своими вещами и домом, за регламент и планирование своей жизни, выбор и исполнение различных видов своей деятельности (учеба, работа, отдых и др.) От взрослых теперь детей требуется делать самостоятельный выбор жизненных стратегий. Отказ от власти родителей не означает разрыв с ними. Однако предполагает значительное отдаление из-за создания собственных направлений жизни.

К таким, в частности, относится организация взаимоотношений с окружающими. Главные задачи ранней взрослости – это создание идентичности (вместо исполнения и смешения ролей), а также достижение близости (в противовес слиянию или изоляции). Это относится как к прошлым, в том числе семейным, отношениям, так и вновь создаваемым. Отношения коллегиальные сочетаются в этот период с любовными отношениями. Все отношения становятся особым образом, по-новому эмоционально насыщенными. Возрастает значимость общения с теми людьми, жизненные устремления которых схожи или совпадают.

Важнейшим аспектом этого периода является поиск партнера и создание с ним семьи. Значительная часть молодых людей в это же время обретает опыт родительства. Общение с ребенком приносит абсолютно новые, не известные ранее переживания.

Разные авторы характеризуют этот период жизни как время непрерывного изменения и роста, начинаний, приобретения и достижений, обретения социальных обязанностей. В результате представления о себе обогащаются «опытом активного самопредъявления личности как сексуального партнера, супруга, родителя, профессионала и гражданина»2525
  Психология человека от рождения до смерти / Под ред. А. А. Реан. М., 2002. С. 475.


[Закрыть].

Выделяя период средней взрослости (от 40 до 60 лет), авторы особо делают акцент на его начале, называя возраст 40—45 лет «кризисом середины жизни». Имеется в виду середина активной социальной жизнедеятельности человека. Отмечая снижение характеристик психофизических функций, они отмечают, что развитие отдельных способностей продолжается весь этот период. Особенно для одаренных, высокообразованных и социально активных людей.

Это может быть период достижения пика своего творческого развития, карьеры, упрочения семьи. Труд становится самым важным источником переживаний и отношений. Успехи в деятельности, как основной, так и любой дополнительной, в том числе, на досуге, определяют эмоциональный фон жизни человека.

Однако с течением времени, особенно после 50—55 лет, все больше приходит мыслей о старости и смерти. Нередко в зрелом возрасте люди испытывают периоды депрессии, стремятся к одиночеству и боятся его.

Супружеские отношения стабилизируются. На первый план выходит помощь взрослеющим детям и своим родителям.

Главным достижением личности в этот период становится обретение мудрости, как квинтэссенции собственных знаний, умения воспринимать информацию во все более широком контексте, способности справляться с трудными и неопределенными ситуациями. Значительную часть занимают размышления о смысле своей и жизни вообще.

Значительное влияние оказывает старение и смерть родителей. Становясь «сиротой», человек ощущает, что он стал ближе к смерти, что между ней и им теперь нет никого. Это повышает его ответственность за своих близких как носителя рода, что одновременно вызывает гордость и ощущается как гнет, тяжелый груз.

В той мере, в которой человеку удалось удовлетворить стремление к личностной актуализации, он становится готов к передаче своего опыта другим людям, в том числе следующему поколению. Готовность научить других сменяет стремление выполнять всё самому лучшим образом. С другой стороны, беспокойство о приближающемся периоде старости, и связанным с ней снижением работоспособности, побуждает работать больше, не позволяя расширить круг интересов и досуга. С другой стороны, высокий профессиональный опыт позволяет организовывать деятельность так, что с ее помощью компенсируются возрастные изменения в организме. Собственная значимость как «личности социальной» определяет уровень самооценки.

Как отмечают авторы, «у самоактуализированной личности развивается эффективная Я-концепция, а для пограничных состояний характерна „диффузность самоидентичности“, или расколотое самосознание»2626
  Там же, с. 541.


[Закрыть].

Последний жизненный этап авторы называют «поздняя взрослость и старость». Постепенно угасают физические возможности организма. Степень и скорость снижения психических функций (память, острота мышления, интеллект) в значительной степени зависит от личностных особенностей и вида основной деятельности, которой человек занимался в течение жизни. Однако память становится избирательной, помогая поддерживать самовосприятие.

Особое значение приобретают близкие отношения, в первую очередь семейные. Становятся крайне необходимыми принимающие, доверительные, теплые отношения, дающие ощущение стабильности и защищенности.

Значимой остается возможность создавать новые отношения, в частности, по интересам. Выход на пенсию сильно изменяет образ жизни человека, лишая его привычных социальных связей и статуса. Тем важнее для него является наличие и возможность заниматься хобби, различным творчеством.

Чем дальше к старости, тем больше возрастает интерес к философии, религии, экзистенциальным вопросам существования людей (жизнь и смерть, свобода и одиночество, ответственность и воля, смысл жизни). С возрастом мысли о смерти приходят все чаще, но воспринимаются спокойнее. Зато сильнее начинает пугать процесс умирания, страх, что он может быть болезненным, мучительным и долгим. Забота о поддержании здоровья и жизнеспособности становится ведущей деятельностью.

Различным образом меняется эмоциональное состояние у пожилых людей. Мужчины чаще становятся более пассивными, требуют к себе внимания и заботы, отходят от принятия решений и ответственности. Женщины, напротив, нередко начинают проявлять агрессивные черты, становятся властными и активными в отношениях.

А. Реан и др. считают, что «ведущими факторами развития продуктивного старения являются самоактуализация „Я“ и ориентация на творческую деятельность»2727
  Там же, с. 615.


[Закрыть].

Интересно, что обнаружилось, в том числе и в нашей практике психологической помощи семьям: большинство лиц после 60 лет обретают уверенность во вседозволенности, преимущества своего мнения и выбора перед другими, особенно более молодыми людьми. «Мне все теперь можно» и «Я лучше знаю, как верно» – жизненные принципы, которые утверждают их в собственных глазах и отстаивают место среди других. Они же часто и затрудняют общение с окружающими, так как объяснений и обоснований им пожилые люди обычно не дают: не могут, не считают нужным или сознательно избегают.

Видный американский психолог Грейс Крейг, автор знаменитой книги «Психология развития», предлагает сходное разделение на периоды жизненного пути развития человека:

Пренатальный период – от зачатия до рождения ребенка;

Младенчество – от рождения до 18—24 месяцев;

Первые два года жизни – от 12—15 месяцев до 2—3 лет;

Раннее детство – от 2—3 лет до 5—6 лет;

Среднее детство – от 6 приблизительно до 12 лет;

Подростковый и юношеский возраст – приблизительно от 12 лет до 18—21 года;

Ранняя взрослость – от 18—21 года до 40 лет;

Средняя взрослость – от 40 до 60—65 лет;

Поздняя взрослость – от 60—65 лет до смерти.

Современная психология уже не рассматривает человека как отдельную единицу мира. Выделяют три взаимосвязанные системы, которые обеспечивают развитие личности: Я как человек, Я как член семьи и Я как субъект деятельности. Они непрерывно претерпевают изменения под действием процессов в более широком контексте: социальном и культурном.

В нашей стране социальные изменения, происходящие во всем мире, отстают на 10—15 лет и более в различных областях. Явления, наблюдавшиеся в США в 1970—1980-е годы, стали массовыми у нас в 1990-е: «…произошло „размывание традиционных жизненных периодов“, которое привело к большей гибкости возрастных часов в наше время в сравнении с прошлым. „Нетрадиционные“ студенты возвращаются к обучению в возрасте 35—45 лет или позже; многие пары откладывают рождение первого ребенка к середине или концу третьего десятка жизни; браки, разводы и повторные их регистрации встречаются на протяжении всей жизни, а не только в период ранней взрослости» (Bernice, Dail Neugarten, 1987)2828
  Цит. по: Крейг Г., Бокум Д. Психология развития. 2005. С. 563.


[Закрыть].

Говоря о людях среднего возраста, Г. Крейг отмечает, что в структуре семьи они являются промежуточным и одновременно связующим звеном между своими детьми и родителями. Это вынуждает их жить настоящим, в отличие от детей, устремленных в будущее, и родителей, живущих воспоминаниями прошлого. Им приходится признать, что каких-то целей они к этому времени так и не достигли, и им придется от них отказаться ввиду своей нынешней семейной роли. «Теперь они становятся поколением, которое должно вести дела… Тем самым они принимают на себя роль хранителей семьи, соблюдая семейные традиции, отмечая достижения, сохраняя семейную историю, собирая семью на праздники и поддерживая связь с теми членами семьи, которые живут далеко»2929
  Крейг Г. Психология развития. 2002. С. 793.


[Закрыть].

Нет однозначного отношения ни к одному возрасту. Дети наслаждаются своим, завидуя взрослым и, одновременно считая их «стариками» (особенно подростки). Молодые люди, считая себя хозяевами жизни, с пренебрежением относятся как к тем, кто их младше, так и к более старшим. Люди среднего возраста («за сорок»), пользуясь завоеванными уже благами и статусом, завидуют «молодежи» и со страхом ждут приближения старости. Пожилые люди обнаруживают, что жизнь прожита не зря, и они могут пользоваться всем, что создали они сами и продолжают изобретать те, кто пришел в жизнь позже них самих.

Пожалуй, из всех возрастных групп в социуме с большей предвзятостью относятся к людям «за шестьдесят». Работая медицинским психологом в городской клинической больнице, мне много приходилось беседовать с пожилыми людьми. Много было перепробовано психотерапевтических подходов, которые больше могли помочь установлению контакта с ними и оказанию психологической помощи. Постепенно выявилась их склонность и способность вести повествовательные беседы: им приносит облегчение рассказ о себе, а не ответы на конкретные вопросы. Поэтому нарративный подход, тогда только что пришедший в Россию, стал все шире включаться мной в практику работы с пожилыми людьми, что в свою очередь, сильно повлияло на мнение об этих людях. Это отражено в приведенной ниже таблице 63030
  Манухина Н. М. Применение нарративного подхода в работе с пожилыми людьми // Психология зрелости и старения. №3 (35), осень. 2006.


[Закрыть]. Постепенно расширяя практику помощи семьям, в которых живы пожилые родители и прародители, все больше обнаруживалось, что внедрение этих новых принципов помогает этим семьям строить отношения лучше, чем если они придерживаются традиционных.

Тем более что самая быстро растущая часть населения Земли, как отмечают Г. Крейг, Д. Бокум (2009), – люди старше 100 лет.

Таблица 6. Отношение к пожилым людям с разных точек зрения

В каждом возрасте есть свои трудности, и есть преимущества. Есть задачи и функции, обязанности и права, ограничения и возможности. Реализацию многообразия способов существования обеспечивает именно взаимодействие людей между собой и с другими живыми системами. Их число растет по мере развития Человечества в целом.

В материалах большинства исследователей ХХ века преимущественно присутствуют рассуждения о Человеке как таковом, а не о процессе взаимодействия между конкретными возрастными группами. Имеются наблюдения за ребенком и взрослым, за подростком и его отношениями со сверстниками и родителями. Однако на их основе в основном исследуется недостаточность растущего поколения и их конфликты: с миром и с самим собой. Гораздо меньше было уделено внимания принципам взаимного развития поколений, которые на самом деле и определяют эволюцию человечества в целом.

Для большинства людей первым окружением является семья. Лишь позже появляются другие: сначала отдельные лица, потом группы, социальные сообщества, организации и системы. И чем старше человек, тем больше у него взаимосвязей, через которые он получает и сам оказывает влияние. Меняясь сам, он меняет Мир вокруг себя, и Мир изменяет его. Что-то проходит необратимо, а что-то повторяется вновь и вновь, как сама Жизнь.

Генеалогическое дерево семьи

(теория семейных систем Мюррея Боуэна)

В 1978 году Мюррей Боуэн (Murrey Bowen) опубликовал книгу «Семейная терапия в клинической практике» (Family therapy in clinical practice)3131
  Bowen M. Family therapy in clinical practice. New York: Jason Aronson, 1978.


[Закрыть], в которой изложил свою теорию семейных систем. В течение более 10 лет он исследовал сотни семей: своих клиентов и коллег. В результате им были выведены восемь основополагающих концептов, описывающих существование много (четырех и более) поколенной семейной системы. Главным инструментом исследования и психотерапии семьи стало составление ее генеалогического дерева («метод генограммы»).

Оказалось, что при большинстве расстройств (психических, невротических и соматических заболеваниях, нарушениях поведения и взаимоотношений) можно отследить историю их возникновения не только в течение жизни страдающего человека, но и в нескольких предыдущих поколениях его семейной системы. Выявление норм, правил, семейной атмосферы, в которой вырос человек, во многом объясняет причины возникновения у него определенных черт, привычек, стратегий мышления и поведения, в том числе приводящих к возникновению того или иного заболевания.

Кроме того, исходя из истории семьи человека, объяснимыми оказываются и его поступки в той или иной жизненной ситуации. В значительной мере они предопределены тем, какое реагирование сложилось у него, пока он жил в своей родительской семье. Все мы оказываемся носителями семейной морали и норм поведения в обществе.

Взаимоотношения между ребенком и каждым родителем (матерью и отцом) строятся в конкретной семье по-своему. Исследуя генограмму, можно выяснить, по какой именно «ветке» (матери или отца) данный человек больше «наследует» свои взаимоотношения с родителями. Однако важно учесть и то, какие изменения в правила «ведущей» для него «ветви» вносит то, что он (она) является носителем правил «ветви» и другого своего родителя. Человек перенимает ролевое поведение преимущественно из семьи одного родителя (обычно той, где жил и воспитывался), а также в соответствии с половой принадлежностью (мужчина или женщина). Однако он (она) неизбежно несет в себе и обычаи рода второго родителя. Эта «смесь» часто неизвестна большинству из нас: мы привычно ведем себя как-то конкретно, не отдавая себе отчет, что же побуждает нас поступать именно так, а не иначе.

Признание того, например, что «все женщины (мужчины) в роду моей матери (отца)» вели себя именно так со своими матерями или отцами, подчас оказывается открытием. Оно, с одной стороны, многое объясняет, снимая единоличную ответственность с данного человека. С другой стороны, ставит перед ним (ней) целый ряд вопросов: «Насколько я сам организую свои отношения? В какой мере я действую слепо, как мне на роду написано? Могу ли я что-то менять или такие отношения в моей семье неизбежны? Значит ли это, что и мои дети будут также вести себя со мной, когда станут взрослыми?»

Интересно, что осознание того, «что пришло из семьи», позволяет не следовать этому вслепую или отрицать полностью, а осуществлять выбор в зависимости от настоящей ситуации: следовать привычным стереотипам или отреагировать как-то иначе, по-новому. Жизнь, таким образом, становится более управляемой, подвластной самому человеку. Одновременно он обнаруживает, что не оторван, не одинок в создании своего существования и отношений, а «имеет корни», идущие из глубины Человечества. Такая двойственность – «Я сам» и «Я часть целого» – позволяет человеку чувствовать свое единство с Миром через свою семью и, одновременно, собственное, личное право и ответственность за создание нового, в том числе самого себя и своего окружения.

Именно этим привлекательно исследование истории своей семьи: в ней человек может найти как объяснение своему настоящему поведению, так и варианты иных форм взаимоотношений (в других «ветвях», между другими родственниками), а также использовать затем это знание для свободного выбора по изменению своего отношения и поведения с родными, в том числе родителями, в будущем.

Таня с огорчением рассказывала, что и в свои 30 лет не может простить матери обиду за то, что до 5 лет ее фактически воспитывала бабушка со стороны матери. Мать и отец много и часто допоздна работали, выезжали в служебные командировки от недели до двух месяцев несколько раз в год. Считает, что мать лишила ее детства, отстранившись от воспитания дочери в ранние годы ее детства, и в этом причина их холодных отношений в течение всей последующей жизни, а также того, что сама Таня не умеет играть с собственной дочкой.

На вопрос о том, кем воспитывалась ее мать, Таня уверенно ответила: «Ее бабушкой по матери. Тогда женщина не всегда могла найти работу, и моя бабушка ею дорожила». Так обнаружилось, что и мама Тани воспитывалась своей бабушкой. Расспросив мать, Таня выяснила, что то же самое происходило еще в двух поколениях: женщины работали наравне с мужьями, привлекая к взращиванию малолетних детей бабушек по материнской линии. Бабушки к этому периоду работать прекращали.

Новым для Тани было узнать что-либо и о «ветви» ее отца. Оказалось, что в его семье к воспитанию детей младшего возраста также в основном привлекали бабушек по материнской линии. Однако, во-первых, бабушки или работали или жили далеко, поэтому матери не уезжали и постоянно присутствовали в жизни своих детей. Во-вторых, здесь не было конкретной закономерности, которая бы прослеживалась из поколения в поколение: Танин отец в раннем детстве много жил у своей бабушки по матери, а его мать и дядя бывали у своей бабушки лишь изредка. Предыдущие же поколения жили все в ближайших деревнях, и дети всех родственников часто оказывались вместе то в одном, то в другом доме. Бабушки, родные и двоюродные, приглядывали за детьми, пока остальные взрослые работали.

Тане это исследование открыло, что воспитание малышей бабушками – это подход к выживанию семьи, принятый в ее роду. Различия в «ветвях» ее отца и матери позволили ей сделать собственный выбор. Она смогла уже без детских обид обсуждать с матерью и планировать, кто из них и как в конкретной ситуации будет заниматься Таниной дочкой.

Итак, что же из себя представляет теория семейных систем Мюррея Боуэна? Он исходил из того, что семья относится к живым, эмоциональным системам, которые постоянно эволюционируют. В процессе их развития (эволюции) они сохраняют все, что появляется в каждом новом поколении, необходимое для его выживания, т.е. накапливают опыт. Одновременно система, находясь в эмоционально значимых отношениях с окружающим миром, постоянно создает что-то новое, изменяясь сама и меняя окружающий контекст. Таким образом, она развивается, добавляя необходимое для настоящего существования, опираясь и используя модели прошлого. Причем что именно, в каком виде и качестве члены системы несут в себе и своей жизнедеятельности как «наследство предков», ими не осознается, хотя составляет основу их существования – принципы, исходя из которых они действуют, убеждения и ценности семьи.

Однако реальность настоящего отличается от прошлого и вынуждает их планировать, ставить задачи на будущее, отличающееся в каких-то аспектах от тех, которые стояли перед их предками. Со временем меняется иерархия ценностей, формируя иные убеждения и жизненные принципы. Каждое новое поколение появляется и существует в окружении все большего объема уже созданного предыдущими поколениями, будь то материальные или духовные, технологические или психологические навыки, знания, опыт, средства.

Остается неизменной суть существования системы – взаимодействие ее частей и дуализм существования: отдельность индивидуальности и принадлежность ее системе. М. Боуэн назвал эту характеристику «дифференциация» (differentiation). Он предложил условную шкалу от 0 до 100, где 100 – это полная отделенность, изолированность, а 0 – слияние (fusion) с системой, с другими ее частями. Одновременно каждый человек, как живая система, характеризуется конкретным уровнем дифференциации между интеллектуальным (разумным, осознанным) и эмоциональным (чувственным, интуитивным) реагированием в конкретной жизненной ситуации, в том числе во взаимоотношениях с другими людьми и окружающим миром. Каждый вновь рождающийся человек оказывается в условиях, где у него к взрослому возрасту формируется свой уровень дифференциации (УД). Общаясь с окружающими вне семьи, наиболее близкие отношения он строит с теми, у кого сходный с ним уровень дифференциации, находя с ними лучшее взаимопонимание. Так, супруги обычно имеют одинаковый уровень дифференциации.

Уровень дифференциации – это первый концепт теории М. Боуэна.

Рожая и воспитывая детей, супруги исходят из своего уровня дифференциации, создавая первичную для них, как и для каждого живого существа, структуру – треугольник. Треугольник (triangle) – это второй концепт теории М. Боуэна. Он обращал внимание, что в любой эмоциональной системе треугольник – минимальная устойчивая конфигурация взаимодействия. Родители триангулируют, т.е. включают в свои отношения ребенка. Он воспитывается в атмосфере с конкретными правилами взаимодействия между всеми членами семьи. Однако главной характеристикой для формирования его уровня дифференциации остается степень близости/дальности и индивидуальности/совместности, существующая в его взаимоотношениях с родителями и между ними.

Родители и их дети – это базовая ячейка семейной системы, которую М. Боуэн выделил как третий концепт и назвал «нуклеарной семьей» (nuclear family emotional system). Он исследовал закономерности процессов именно в нуклеарной семье. Его психотерапия строилась на том, что человеку важно изначально выявить те правила, которыми он руководствуется, живя в своей родительской семье. Он обнаружил, что эти правила семья строит, исходя из опыта тех, кто ее создал (супругов/родителей). Их дети потом воплощают эти правила в своих будущих семьях, в собственном супружестве и родительстве.

«Концепт описывает паттерны эмоционального взаимодействия в семье на уровне одного поколения. Определенные базисные паттерны отношений между матерью, отцом и ребенком воспроизводят паттерны прошлых поколений и будут воспроизведены в последующих» (Bowen, 1978).

Всю степень своей недифференцированности, как считал М. Боуэн, родители передают ребенку в процессе взаимодействия с ним, когда возникают ситуации, повышающие тревожность в системе. Это может быть беспокойство за ребенка, конфликт между родителями, внешние социальные обстоятельства. Этот процесс М. Боуэн назвал «проекцией», который является четвертым концептом его теории (family projection process): «Процесс через который родительская недифференцированность наносит вред и приводит к ухудшению состояния одного или более детей, действующих в треугольнике отец—мать—ребенок».

Взрослея, дети все более отделяются от родителей, обретая самостоятельность и независимость от их заботы. Все большее число социальных ролей, вне семьи и при создании собственной, осваивается ими. Отделение детей не есть освобождение, полный отрыв от родителей, так как их отношения, возникнув, не прекращаются никогда. Даже после их смерти. В процессе своего развития эти отношения постоянно изменяются, так как меняются и развиваются новые потребности и родителей, и детей, и соответственно, запросы относительно друг друга. Однако часто взросление у многих ассоциируется как необходимость разрыва отношений с родителями вообще или как неизбежный этап отношений с ними. Поэтому Боуэн выделил как пятый концепт своей теории «эмоциональный разрыв» (emotional cutoff): «Паттерн cutoff определятся тем, как люди обращаются со своими неразрешенными эмоциональными привязанностями к родителям».

Способность людей передавать из поколения в поколение, причем каждому ребенку по-своему, основные ценности, жизненные принципы, способы и правила взаимодействия внутри собственной семьи и с другими социальными системами в различных жизненных обстоятельствах, ситуациях М. Боуэн назвал процессом многопоколенной передачи (multigenerational transmission process). Это шестой концепт его теории: «Проективный процесс в семье проходит через многие поколения». Дети, которые были главными объектами проективного процесса, имеют более низкий уровень дифференциации, чем родители и сиблинги (их братья и сестры). Дети, минимально вовлекаемые в проективный процесс, имеют потом такой же уровень дифференциации, что их родители, а иногда и ненсколько выше.

Таким образом, М. Боуэн обратил внимание на различия в развитии братьев и сестер, т.е. детей одного поколения (сиблингов). Опираясь на исследования Томана (W. Toman), он включил в свою теорию седьмой концепт «сиблинговая позиция» (sibling position). Томан создал 10 базисных персональных профилей сиблинга: для каждой позиции ребенка в семье. Базисный тезис Томана: основные характеристики личности соответствуют позиции сиблинга, учитывающей и зависящей от очередности рождения, количества братьев и сестер, какое место он (она) занимает, какие функции выполняет в своей нуклеарной семье. М. Боуэн считал, что «совместное использование профилей Томана, концептов дифференциации и проекции позволяет получить надежные предполагаемые профили личности людей из прошлых поколений, о которых мы не можем собрать достаточно верифицируемых фактов».

Восьмым, и последним в его теории концептом является «социальная регрессия» (societal regression): «этот концепт осуществляет логический шаг от семьи ко все большим и большим социальным группам, к обществу вообще». Он обратил внимание, что эмоциональные проблемы в обществе подобны эмоциональным проблемам в семье: треугольники существуют в любых отношениях, процессы прекции и межпоколенной передачи осуществляются в ходе развития любой социальной системы, каждая из которых обладает определенным уровнем дифференциации и, в соответствии с ним, способами реагирования на тревожные для них ситуации.

Таким образом, теория М. Боуэна является трансгенерационной: рассматривает развитие эмоциональной системы (человека, семьи, организации, сообщества, государстваи др.) сквозь несколько поколений и уровней живых систем Земли. Она обращается как к прошлому, так и настоящему, а также побуждает к изменениям, которые приведут к желанным результатам в будущем.

В основном трансгенерационные подходы используются обычно лишь для нахождения объяснения поведения людей в повторяющихся ситуациях и обстоятельствах, опираясь на прошлую историю их семей. Люди вообще склонны искать причины своих поступков в прошлом, приписывая их тем, кто их родил и воспитывал. И это закономерно, так как мы действительно являемся не только частью, но и производной той социальной системы, в которой рождаемся, растем и развиваемся, а затем и умираем.