Читать книгу "Родители и взрослые дети"

Однако сам М. Боуэн видел итог своей психотерапевтической работы в создании активной творческой, авторской позиции у клиентов относительно их взаимоотношений, и в первую очередь, в контексте их расширенной семьи. Так, он подразделял два вида своей деятельности, как два этапа длительной психотерапии, последовательно сменяющие друг друга:

– супервидение (supervising) для исследования семьей и/или отдельными ее членами тех процессов, которые происходят внутри данной семьи, в том числе из поколения в поколение (повторяющиеся и меняющиеся);

– коучинг (coaching) для помощи в изменении отношений cо своей семьей тем, кто в данный момент обращается за ней, т.е. является клиентом и готов их создавать: семья целиком, ее часть, например супруги, или один ее представитель.

Таким образом, Боуэн выделял разные способы работы в зависимости от готовности и запроса клиента. Он фактически обращал внимание на две половины процесса терапии, аналогичные тому, как это происходит в жизни человека и любой другой эмоциональной (социальной) системы: вначале познание, «кто я и откуда», а потом создание собственного следа в окружающем мире. То есть от определения себя самого и своей принадлежности к конкретной группе (системе), как ее части и продукта ее жизнедеятельности, человек постепенно переходит к позиции создателя, изменяющего окружающую его реальность (действительность). Он обнаруживает, что способен вносить и в саму систему, к которой он принадлежит.

Для этого ему важно понять, что именно находится в его власти и компетенции, а что лежит вне нее. Так, поменять свое поведение может каждый, а других людей изменить точно по своему подобию невозможно. Также трансформации доступно то, что происходит сейчас (настоящее) для получения намеченных результатов в будущем, но невозможно отменить прошлые события. А вот отношение к прошлому можно менять многократно. Тем более что участники этих прошлых событий в чем-то всегда оценивают их по-разному в каждый последующий период жизни. Однако в разных контекстах они могут менять свое мнение.

Поэтому, возвращаясь к теме данной книги, в процессе терапии по М. Боуэну, детям и родителям предлагается вначале «взглянуть со стороны» (провести супервизию) на свою семейную историю: обменяться известными им фактами и теми значениями, смыслами, которые они им приписывают. Так они смогут узнать точки зрения друг друга. При этом важно не допускать обвинений в адрес друг друга. Любому факту каждый человек приписывает свой смысл, который, кстати, в разных обстоятельствах и с течением времени может меняться. События и факты сами по себе ничего не значат. Значимость, ценность, смысл им приписывают люди. Затем, исходя из смысла прошлого события и настоящего намерения, человек строит свое последующее поведение. Вот эти два момента – смысл и намерение – и являются предметом исследования (супервидения). Фактически получаем ответы на вопросы: «почему?» – о важном, ценном, значимом и «зачем?» – о намерениях, желаниях, целях, мечтах.

Выявив и осознав свой прошлый опыт, а также рассмотрев его в контексте своей расширенной семьи, т.е. во взаимоотношениях со значимыми лицами, окружением, люди становятся способны создавать новое в своем поведении и во взаимоотношениях. Так они обретают новаторскую позицию, становятся активными созидателями своего настоящего и будущего. В этом им может помочь тот, кто способен и готов, во-первых, выяснить их намерения, желания и цели на будущее, а во-вторых, помочь двигаться к желанному и придерживаться, не отклоняясь, пути его достижения. Такую позицию помощи Боуэн и назвал «коучингом».

Иване 25 лет. Андрею 26. Их сыну 4 года: скоро в школу. Брак Ивана и Андрей официально не заключали: проверяли свои чувства и намерения относительно будущего своей семьи, да и родители советовали не торопиться, раз молодые люди не уверены друг в друге. Молодые жили отдельно от родителей, снимали квартиру. Отношения с обеими родительскими семьями отстраненные: общаются редко, не делятся эмоциональными проблемами, как, впрочем, и бытовыми. У всех родителей брак второй, кроме мамы Иваны – у нее третий. В каждом есть дети, все уже взрослые, многие из них имеют своих детей. У Иваны и Андрея тоже ранее были другие партнеры, с которыми брак также не заключался.

Молодые люди находились в мучительных сомнениях: вроде и расставаться не собираются, но и официальный брак заключать страшно. Почему? Что мешает? Откуда этот страх?

Решение узнать о жизни предыдущих поколений зрело в них неосознанно и постепенно, поэтому предложение построить генограмму они встретили с воодушевлением. Зато родители, которых они стали для этого расспрашивать, отреагировали с большой тревожностью и сопротивлением: боялись отрицательных оценок и осуждения со стороны детей. Согласились рассказывать, лишь когда те объяснили: им нужны только факты и другие знания о составе и истории их рода, чтобы решиться на создание собственной семьи.

Шаг за шагом Ивана и Андрей продвигались в сборе данных и осознании того, как история страны отразилась в жизни их семьи. Войны. Голод. Репрессии. Множество смертей, а с ними и повторных браков. Еще больше браков неофициальных, где детей воспитывали сожители папы или мамы. Задача помочь друг другу выжить физически превалировала над всеми остальными.

Ивана и Андрей все больше понимали, что опасения родителей относительно официального заключения брака связаны со страхом возможной утраты, а с ней и вдовства. Страх ожидания беды, проникший из прошлого, сковывал их, мешая радоваться настоящему и верить в благополучное будущее, а тем более планировать и строить его. Философия жизни родителей была такова: «Довольствуйся тем, что есть. Не посягай на большее. Не пытайся сделать его более прочным, вечным. И тогда, возможно, ты останешься жив, когда придет беда».

Узнав и поняв переживания родителей, Ивана и Андрей смогли отделить себя и свои актуальные желания от их. Они поженились. Трепетно относятся друг к другу, к сыну (ему уже 10 лет) и к своей трехлетней дочери.

Добавилось радостной атмосферы и в отношениях родителей. По их словам, то, как решили и стали жить их дети, будто сняло груз ограничений и опасений, который они несли всю свою жизнь.

Построение «дерева» своего рода дает понимание, что ты – часть большего, и уверенность для отделения от него, посева, а затем и взращивания собственного сада. Фактически, индивидуация – это осознание себя обладателем неких уникальных качеств. Знание источника этих качеств, разнообразия заложенных способностей убеждает в их незыблемости, глубинности, добавляя силу для их развития, построения нового на этой основе.

Согласитесь, что продолжать и творчески развивать, преобразовывать существующее из века в век – это совсем не то же самое, чем создавать новое на пустом месте. Семейные корни и их обычаи, если пользоваться ими осознанно, помогают строить новую семью, исходя из желаний и мечтаний создающих ее, делая их творцами мира семьи. Неосознаваемое же подчинение родовым системным ритуалам и ролям оставляет последующие поколения их рабами, порождая у них ощущение неизбежности, постоянного ожидания «возможной беды из ниоткуда».

Феноменологический подход Берта Хеллингера

Существуют ли явления, в подчинении у которых находится наша жизнь? И если они есть, можем ли мы узнать о них и перестать испытывать их влияние, выйти из-под него, прекратить их действие на нас? На все эти вопросы утвердительно отвечает Берт Хеллингер: «Члены одного рода связаны друг с другом так, словно это некое роковое сообщество, где тяжелая судьба одного отражается на всех членах рода и вызывает желание разделить ее с ним… Но знающий об этих роковых связях, обладая этим знанием, может из них высвободиться»3232
  Хеллингер Б. И в середине тебе станет легко. М., 2003. С. 122—123.


[Закрыть].

Берт Хеллингер, человек-легенда и наш современник, философ, заинтересовавшийся явлениями, проявляющимися в семейных системах, которые управляют жизнью человека. Долгий путь любознательного исследователя. Путь длиною в жизнь. Философия, медицина, психоанализ, системные семейные подходы и, наконец, собственная практика в виде «семейных расстановок», когда под руководством Б. Хеллингера человек (клиент) представляет свою семью из нескольких поколений. Для этого он наделяет ролями так называемых «заместителей» из участников группы, которая присутствует при этом.

Хеллингер предлагает и клиенту, и заместителям отдаться феноменологическому восприятию, т.е. позволить проявиться у себя телесным реакциям, переживаниям, мыслям и словам, желаниям и действиям в конкретной ситуации. Он так пишет об этом: «Феноменологический метод – это старый философский метод. В соответствии с этим методом необходимо предаться чему-либо – без намерения и страха. Забыть обо всем, что знал до этого. Нужно предаться неизвестному, и внезапно познаешь суть дела… Это работа с текущим моментом»3333
  Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути. М., 2010. С. 21.


[Закрыть].

В течение многих лет, начиная с 1980-х годов, Б. Хеллингер провел тысячи расстановок, в процессе которых выявил целый ряд повторяющихся ситуаций в разных семьях, которые определенным, конкретным образом влияли на жизнь людей из последующих поколений. Эти системные феномены получили его собственное осмысление. Постепенно сложилась уникальная философия и психотерапевтический метод Берта Хеллингера, которые он и его ученики описывают в своих книгах, многие из них переведены на русский язык.

В своей психотерапевтической практике я не делаю собственно расстановок. Однако мной используется знание о феноменах, выявленных Б. Хеллингером. Наблюдая за семьей во время консультаций, можно обнаружить, что часто они проявляются довольно ярко. Обращая на них внимание членов семьи и предлагая обсудить, а затем использовать или изменить их в настоящей жизни, удается помочь осознанно изменить взаимоотношения в семье, прервать неизбежность повторения проблем в данном и последующих поколениях.

Упомянем наиболее известные, т.е. часто и точно повторяющиеся феномены, выявленные Хеллнгером в ходе расстановок.

Например, когда заместители смотрят вниз, значит, в семье, которую они сейчас расставляют, есть непринятый или отверженный умерший. Если же заместители смотрят в сторону, значит в ситуации присутствует еще кто-то, кто не был пока упомянут или о ком забыли. Такое же неосознанно реализуемое поведение инее неоднократно приходилось наблюдать в процессе психотерапии и консультирования семей, когда приходят сразу несколько ее представителей.

Например, когда человек действует, не понимая, что его влечет к этим действиям, то он исполняет чужую роль, т.е. является исполнителем роли кого-то в семье, кто умер, будучи исключенным или отвергнутым или забытым семьей.

Например, тот, кто одержим какой-то идеей (мести, ревности, ненависти и др.), включен в переплетения семейных ролей в нескольких поколениях.

Например, внезапно возникающая злость, агрессия у живущих сейчас, направленная на любящего и беззащитного близкого (мужа, ребенка), может быть следствием эмоционального подавления во взаимоотношениях предков: «…в человеческих системах вытесненная злость позже всплывает вновь, причем у тех, кто менее всего способен ей сопротивляться. Чаще всего это дети или внуки, и они этого даже не замечают. <…> Жертвой также становится менее способный защититься, так как он (она) любит того, кто причиняет боль…»3434
  Хеллингер Б. И в середине тебе станет легко. М., 2003. С. 32—33.


[Закрыть].

Так возникает двойное смещение:

1) смещение на другого субъекта (с матери на дочь) (с того, кто испытывает, на того кто осуществляет) или 2) на другой объект (на чем или на ком реализуется, т.е. на что переносится).

Например, дети, отвергающие родителей, болеют и не могут строить свою жизнь по-своему, так как лишают себя поддержки родителей.

Или младшие останавливаются в своем социальном развитии, когда в семье берутся управлять или командовать старшими: родителями, прародителями, старшими братьями или сестрами, так как они нарушают порядок своего места в иерархии семьи: старшие всегда раньше, выше, «первее» младших.

Или тот, кто постоянно стремится давать, спасать, наделять, получает в ответ отвержение, так как не позволяет (и даже лишает возможности) себе получать, а другим давать ему что-либо, нарушая баланс «брать-давать», необходимый для поддержания взаимоотношений и жизни в их процессе.

С точки зрения феноменологии Б. Хеллингера, на любое явление в жизни человека необходимо смотреть со стороны, отстраненно, как можно больше расширяя свое восприятие: «…узкое и близкое имеет свое значение только в контексте чего-то большего. Решение, как правило, возможно, если от узкого и близкого пойти к далекому и более широкому. Это значит: вместо того, чтобы концентрироваться на самих себе, на своих желаниях, на том, что мы рассматриваем в качестве своей проблемы или травмы, необходимо взглянуть на своих родителей, на свою семью. Тогда мы сразу почувствуем связь с чем-то большим, связь со многими. … И все же если мы будем смотреть только на семью, то через некоторое время наш взгляд снова станет слишком узким»3535
  Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути. М., 2010. С. 24.


[Закрыть].

Детей Хеллингер рассматривает всегда в подчиненном положении относительно своих родителей. Все наблюдаемые им феномены при наличии большинства проблем свидетельствуют о необходимости уважения и благодарности к родителям. Лишь принятие и признательность к родителям и тому, что они делали и не делали для их детей, позволяет последним стать независимыми взрослыми, способными строить собственные семьи, самим рожать и воспитывать детей, свободных от семейных переплетений в предыдущих поколениях.

Хеллингер обращает особое внимание, что детско-родительские отношения отличаются особенностью главного паттерна человеческих отношений: «брать-давать». Родители дают то, что могут и считают нужным, а дети берут все, даваемое им родителями. Дети не могут и не имеют системного права отдавать родителям то же, что они получили от них. Дети должны с благодарностью принимать даваемое им родителями, не отвергая и не судя их. Полученное от родителей они смогут передать в будущем своим детям, но не могут вернуть родителям. Им они могут воздавать им уважение с благодарностью за все полученное от них и через них.

Отношения родитель—ребенок служат в семейной системе для передачи важнейших жизненных принципов, правил, морали и философии рода. Родители осуществляют его продолжение в своих детях. Только приняв родителей как таковых, без оценки их самих и всего данного ими, дети становятся способны сами стать родителями. Отвергая же своих родителей, они как бы пытаются занять более первое, главенствующее место в семейной иерархии. Тем самым они вынуждают собственных детей платить за такое нарушение системного порядка, и те страдают душевно, болеют физически, лишаются возможности строить благоприятные социальные отношения, создавать собственную семью, личностно развиваться и расти.

Феноменологический метод Хеллингера подчеркивает, что независимо от того, в каком поколении, насколько дальнем/близком, кто-то был отвергнут, его необходимо признать и вернуть ему свое место в семейной иерархии. Тот, кто осуществит это признание, будет свободен сам от груза межпоколенных нарушений и снимет с последующих поколений необходимость нести его. И такое принятие у каждого начинается с его родителей, а затем может быть распространено на другие, более древние, ветви и направления его семейной системы. Для детей, принимающих родителей, открывается видение более глубоких своих корней. Для отвергающих – отвержение со стороны собственных детей и внуков:

Если, например, дочь отвергает мать, не хочет ничего о ней слышать, то ее собственная дочь будет замещать для нее мать. Неразрешенный конфликт в отношениях матери и дочери будет перенесен на отношения дочери к ее собственному ребенку. Это называется «парентификация». Решения для матери и ребенка не будет до тех пор, пока мать ребенка не посмотрит на собственную мать, не поклонится ей, отдав дань уважения как матери. …Дочь станет свободной, как только мать исполнит это по отношению к своей матери3636
  Там же, с. 117.


[Закрыть].

Работая психологом в городской больнице, мне довелось беседовать с мужчиной 63 лет.

Михаил лежал в хирургическом отделении: у него был сахарный диабет. Одна нога до колена была ампутирована, и рана никак не заживала. Предстояла еще одна операция, но врачей смущало его постоянно угнетенное состояние духа, перешедшее в тяжелую депрессию. Он был всем недоволен, зол, раздражен, не верил в благополучный исход лечения. Высокий уровень сахара в крови снизить не удавалось.

Расспрашивая о его семье, выяснилось, что он уже несколько лет не разговаривает со своим сыном. Отношения у них всегда были напряженные. Вступив во второй брак, сын (ему 40 лет) переехал к жене и почти не появляется и не звонит родителям, а с рождением ребенка (мальчику 1,5 года) ни разу не согласился на встречу: сам не приезжает, и родителей к себе не приглашает. Разговор начался с обвинений жены сына: «Это она нас не пускает. Говорит, что у меня гнойные раны, и к младенцу мне нельзя. Глупости! Я же не инфекцией болею. Но почему же он позволяет это ей делать?» На вопрос, звонит ли сыну он сам, пациент ответил: «Жена иногда звонит, а я никогда. Почему это я должен к нему первым обращаться?» Расспрашивая, обнаружила, что сын и отец не разговаривают уже много лет: сын отстраняется, а отец, обижаясь, не ищет путей сближения.

Вот и сейчас он находится в больнице больше месяца, а сын ни разу не приехал.

Психолог: Вы сыну сообщили, что находитесь в больнице, где именно, и что хотите его видеть?

Михаил: Нет, конечно. Сам должен догадаться.

Психолог: А как он узнает, что вы здесь?

Михаил: Жена, наверно, позвонила сыну сразу.

Психолог: Так вы сказали жене, чтобы она сообщила сыну?

Михаил: Нет, думаю, она сама позвонила. Она ему звонит иногда.

Психолог: А вы сказали жене, чтобы она передала сыну, что вы его ждет, хотите видеть?

Михаил: Нет. Наоборот, сказал, чтобы передала, если объявиться, чтобы не смел ко мне появляться.

Психолог: Значит, ваши жена и сын выполняют ВАШИ пожелания, которые вы ВЫСКАЗАЛИ, а именно чтобы сын не появлялся. А сами хотите, чтобы он пришел. И давно хотите…

Михаил: Ну, да. Только сын должен сам догадаться!.. Взрослый же уже совсем. И вообще я о нем больше говорить не хочу.

Психолог: Понятно. Только, по-моему, ваши близкие с уважением принимают и выполняют ваши требования. Поэтому, кроме вас самого некому позвонить сыну и сказать, что вы в больнице и хотите его видеть.

Следующая наша встреча началась с его слов:

Михаил: О сыне со мной не надо говорить. Я ему звонить не буду.

Психолог: Хорошо. Позвольте немного проговорить о ваших родителях… Они живы?

Михаил: Нет, оба умерли.

Попросила немного рассказать, кто они были, чем занимались, какие значимые события пришлось им пережить. Потом задала вопрос о том, насколько близкие отношения были у него с ними. Оказалось, что мать тепло относилась к детям (есть еще младший брат), а отец был суровым, отстраненным, особенно со старшим сыном:

Михаил: Брат к нему сам лез, и то ему попадало. А я вообще не смел: подзатыльник мог запросто получить.

Психолог: А когда вы уже взрослым стали, общались с родителями?

Михаил: Конечно. Регулярно звонил, бывал редко, правда. Да им и не надо было. Они с младшим сыном, а потом с его семьей жили.

Психолог: А когда вы женились, то ваше общение с родителями изменилось?

Михаил: Да, жена в основном контакт поддерживала. С матерью. Отец и не стремился, он все работой занят был. Ну, и я не навязывался.

Психолог: Похоже, мужчины в вашем роду суровые, и сыновья у них не навязчивые.

Михаил: Да, самостоятельные.

Психолог: Если бы у вас была возможность сейчас, если бы отец был жив, вы бы связались с ним?

Михаил: Не знаю. Может быть. А может, и нет, если бы он сам не позвонил.

Психолог: Если бы он позвонил, как вы отнеслись бы к этому? Как отреагировали?

Михаил: Обрадовался, конечно. Поговорил, если надо, приехал. Ну или нет, его бы к себе позвал. В больницу.

Психолог: А что вы бы почувствовали, испытали по отношению к отцу, когда он позвонил бы вам?

Михаил: Благодарность. Обрадовался бы (слезы появляются на глазах).

Психолог: А уважение?

Михаил: Конечно. Он мне много дал, многому научил

Психолог: Что еще вы могли бы сказать о его достоинствах, как отца, как человека, которые значимы для вас, оказали влияние на вашу жизнь?

Михаил: Отец был честный, очень прямой, хоть и жесткий. Много работал. Показывал мне, что как делать (ну, по дому, руками), требуя точного выполнения. За ошибки ругал, наказывал. С матерью близок был, а при нас сурово с ней говорил. Ласкал нас мало, не играл. Поэтому я с сыном своим много времени проводил. Мне этого не хватало.

Психолог: Отец значимой фигурой для вас был. И вы благодарны ему за многое. То, что он не додавал, вы старались учесть в воспитании своего сына. И это тоже был урок от отца.

Михаил: Да. Можно и так сказать. Правда, он много мне дал.

Психолог: Может, он ждал от вас более активных шагов: звонка, более частого приезда, но не показывал этого в силу своего характера, привычек? Но вы, воспитанный им сурово, не решались нарушить сложившиеся нормы вашего общения.

Михаил: Конечно. Он так хотел, и я это уважал.

Психолог: И вы были бы не только рады, если бы он сам позвонил вам, но и уважали бы его за это еще больше.

Михаил: Да, пожалуй.

Психолог: Как вы думаете, насколько ВАШ звонок также важен вашему сыну? Насколько он поднимет вас в его глазах, вызовет благодарность и уважение?

Михаил: Возможно…

Психолог: Может, он его также ждет, как ждали вы всю свою жизнь, что отец сам первым позовет вас?

Михаил: Отец и позвал, когда мать умерла…

Этот разговор об отце в корне изменил состояние пациента. Несколько дней он много плакал, чем, кстати, был недоволен сам, а также его лечащие врачи. Потом, по его словам, будто просветление наступило. И он позвонил сыну, сказав лишь, где он находится. Не звал специально приехать. Однако сын приехал в этот же день. Оба немногословные, они особенно долго не общались, но близость восстановилась, и пациент почувствовал облегчение. Врачи и соседи по палате отметили, что он стал веселее, доброжелательнее, спокойнее спал. Рана на ноге стала поддаваться лечению, и повторной операции не понадобилось. Сын навещал еще несколько раз, сам забрал отца из клиники. Перед выпиской пациент упомянул, что уже намечена дата, когда он и жена поедут знакомиться с внуком.

Метод Хеллингера направлен на текущий момент. Он выявляет то, что происходит именно сейчас, когда человек обращается к своей системе с каким-либо запросом. Если просто воспринимать, наблюдать за тем, что появилось, то приходит и ответ на вопрос: «Что делать сейчас?» И всегда он направлен на восстановление порядка в системе. И всегда это относится к тому, что было нарушено в прошлом.

В своей собственной психотерапевтической практике, ощущая вместе с клиентом отсутствие кого-то в его системе, но не зная и не понимая, кто именно и в каком поколении забыт, как исключен, просто предлагаю повернуться мысленно и в ощущениях к своей системе и сказать: «У меня есть место, мое место. И я признаю место в системе всех и каждого, кто когда-либо имелся в ней, вошел в нее». И наступает облегчение и умиротворение. Многое открывается потом и начинает происходить. Но уже спокойнее и без разрушительных последствий. Только системе на это нужно время, и ее не надо торопить. Просто наблюдать и принимать то, что будет происходить, оставаясь душой открытым к контактам со всеми представителями своей системы.

Хеллингер выделяет три основные «порядка души». Он говорит:

Семья обладает общей душой и общей совестью. Душа и совесть подчиняются трем основным порядкам. Первый порядок гласит: каждый в системе, живущий или умерший, имеет равное право на принадлежность… Если кому-либо из членов семьи отказано в равном с другими праве на принадлежность, семейная душа и семейная совесть пытаются восстановить порядок путем замещения такого члена семьи… Младший замещает старшего с целью компенсации. Младший страдает так же, как и старший, и становится таким же, как он. Это второй основной порядок… Третий основной порядок требует, чтобы те, кто появился раньше в системе, обладали преимуществом по отношению к тем, кто появился позже3737
  Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути. М., 2010. С. 42.


[Закрыть].

Тот, кто первым вошел в систему: родился, заключил брак, стал воспитанником или был усыновлен, имеет преимущество старшинства в ней. Его (ее) голос первый, собственность (имущество) системы принадлежит ему, и он наделяет долей вновь входящих в систему, делясь с ним. Но не в его власти запретить быть в ней вновь входящим, так как каждый имеет свое место в системе и должен быть признан.

Тот, кто не признает, исключает кого-либо, старших или младших относительно себя в системе, обрекает своих потомков быть исключенными.

Обязанность старших принять и помочь системному развитию младших.

Обязанность младших признавать их старшинство, принимать все передаваемое ими, не стремясь отобрать большее или занять место старших в системе.

Это относится в семье как к вертикальным отношениям (родители: свои и супруга, прародители и двоюродные старшие члены семьи), так и к горизонтальным (сиблинги: свои и супруга, первые/вторые жены или мужья супругов).

В своей консультационной практики мной было обнаружено, что подобное (но не тождественное) наблюдается и в социальных системах – например, организациях. Те, кто пришел позже, должны признать преимущественные права и опыт, знания и навыки уже бывших там до него. «Старики», в свою очередь, не смеют препятствовать вхождению и развитию новых членов системы организации, иначе они будут наказаны ею же.

Нет точных доказательств, но есть в нашей практике отдельные случаи, когда люди, порождающие «дедовщину» в социальных (внесемейных) структурах (например, в армии), не могли потом найти себе желанное место в социальной жизни. Они оказывались без работы, не имели стабильного круга общения, испытывали трудности в создании собственной семьи, а их дети оказывались исключенными и в семье, и в социуме или тяжело заболевали.

К сожалению, подход Б. Хеллингера не дает ответа, как общаться взрослым детям и родителям в дальнейшем. Главный же запрос от наших клиентов: как, исправив прошлые проблемы, не создавать больше новых?

Важная личная работа – признать и принять свое место в каждой системе, где ты есть, отдав дань уважения и всем присутствующим в них еще. Следующий шаг – поддерживать такую жизненную позицию в себе и дальше. Главное – нести и помогать ее обрести тем, кто приходит вслед за нами.

Всем нам известна пословица: «…дерево узнают по плодам его…».

Однако жизнь дважды не прожить, поэтому сравнивать можно в подобии, но не в равенстве. Так в математике: треугольники могут быть подобны, но не равны, так как для равенства чего-то недостает или, иначе, в чем-то есть различия вместе с чем-то равным.

Если взять для примера садоводство, то плоды из года в год разнятся по качеству: бывают годы изобильные и неурожайные, относительно здоровые или, наоборот, когда обостряются болезни или досаждают вредители. И никогда эти ГОДЫ не перемешиваются. Мало того, они чередуются.

Похоже, что кроме того, что дает само дерево своему плоду, большое значение имеет контекст (условия, время, эпоха, ситуация), в котором зарождается и созревает новый плод. Возможно, влияет также, а может и в большей степени, период, когда дерево отдыхает от предыдущего плодоношения, а может, и то, как он проходил, этот самый предыдущий период. Ведь после каждого подъема, завершающегося пиком, следует спад. Не зря говорят: «На детях талант отдыхает». В Библии мы также находим подтверждение этому: «Венец стариков – сыновья сыновей, и слава детей – родители их»3838
  Книги Ветхого Завета. Книга Притчей Соломоновых. Притча 6.


[Закрыть].

Итак, дети похожи на родителей, но не идентичны им. Мало того, они – плоды двух родов, отца и матери, поэтому всегда обладают качествами, которые являются «смесью» их признаков. Поэтому они не могут выполнить полностью их предписаний. Ведь выполняя идущее от отца, например, человек вынужден будет отвергнуть материнское. Это будет означать требование отвергнуть часть себя, что чрезвычайно травматично для личности. Лишь признание своей целостности, включающей все, что вложено в нас предыдущими поколениями и настоящим окружением, порождает состояние гармонии.

Кроме того, создавая новую семью, каждый супруг вносит свою долю, становясь составной частью системы большей, чем только его и ее род. Поэтому освобождение от замещений возможно не только по прямому наследованию. В нем могут принять участие супруги замещающих. Брак – это соединение не просто двух людей, а двух систем. Он заключается, в отличие от всех других отношений, для продолжения рода. Таков договор именно о браке. И если он произнесен, то в его исполнение включаются все системы, членами которых являются супруги: их семьи и социальное окружение.

При этом, пока брак бездетный, супруги простраивают свои парные взаимоотношения, используя модели своих родительских семей, одновременно отделяясь от них. Когда появляются дети, молодые родители вновь оказываются подключены к своему роду, выполняя свое предназначение в нем. Их дети включаются в цепочку системных, родовых взаимодействий и отца, и матери. Чтобы освободить их от груза замещений и переплетений, родители могут сделать собственные шаги как в отношении собственных родителей и прародителей, так и семьи супруга.

Ирина: Вчера я впервые подумала о свекрови, как просто человеке. С отдельной судьбой, опытом и желаниями. Меня удивило, что я думала о ее жизни доброжелательно, и нашла в ней даже что-то симпатичное. Самое же странное произошло сегодня: она позвонила сама. Мужа не было дома, и она заговорила со мной, мы спокойно пообщались. Не было упреков, нравоучений с ее стороны, не было и стремления скорее прекратить разговор с моей.

Татьяна: Как избавиться от свекрови? Она постоянно и все больше влезает в нашу жизнь. Прихожу поздно с работы, а она уже ужин сготовила, убралась и даже постирала, что нашла. Сидит и телевизор смотрит. Муж мой сыт, спокоен. Я будто и не нужна в доме. Живет она от нас отдельно, но ключ у нее от нашей квартиры есть. И раньше она приходила, но не так часто и не оставалась так долго. Я стала прямо в бешенство приходить при ее появлении в мое отсутствие. И ведь муж со мной согласен, говорил ей об этом, а она все равно приходит и в моем доме хозяйничает, а он не настаивает, говорит: «что же, я ее гнать должен?» Мы ее просим, чтобы не приходила без нас и без предупреждения, а она: «Вам что, жалко? Я же не мешаю. Стараюсь помочь. Я же одна, и сын у меня один». Понятно, что ей одиноко: свекор умер несколько лет назад. Так ведь она работает, много общается со знакомыми, подруги есть. А все больше к нам лезет.