Читать книгу "Родители и взрослые дети"

Часть 5. Несколько психотерапевтических стратегий4444
  Впервые этот материал был представлен в докладе на Международной Конференции ОППЛ в октябре 2010 г. в Москве, а затем опубликован: Манухина Н. М. Взаимоотношения родителей и их взрослых детей // Психотерапия. М., 2009. №10 (82). С. 65—73. (Здесь приводится в сокращенном варианте.)


[Закрыть]

Традиционно консультирование семей с детьми подразумевает обращение родителей по поводу проблем у их детей не старше подросткового возраста. Однако в последние годыв нашей практике участились случаи обращения за психологической помощью взрослых детей (обычно старше 25 лет) и их родителей. Их главный запрос – наладить взаимоотношения взрослых членов семьи между собой.

Работая с семейными взаимоотношениями, удобно пользоваться классификацией тех, кто обращается за помощью, предложенной создателями «терапии, ориентированной на решение»4545
  Кейд Б., O’Хэнлон В. Х. Краткосрочная психотерапия. М., 2001.


[Закрыть]:

– гость (посетитель, визитер) часто пришел по рекомендации или под давлением другого человека. У него нет мотивации что-либо менять в жизни;

– жалобщик (проситель, обвинитель, заказчик) может желать изменений в жизни, но причину и пути решения своих задач видит в других, в окружающем его мире. Он не готов сам предпринимать активные действия;

– клиент (исполнитель, покупатель услуг психолога) приходит к специалисту специально, чтобы суметь сделать что-то для достижения своей цели. Он готов к собственным активным действиям.

Формулировка проблемы и характеристика трудностей, имеющихся в их взаимоотношениях, различаются в зависимости от контингента тех, кто, собственно, обращается к психологу.

Так, от родителей звучат преимущественно три темы:

– неправильное поведение взрослых детей и просьба помочь им,

– собственное неправильное поведение и просьба поддержать его в борьбе против осуждения этого поведения со стороны детей,

– реже – запрос на коррекцию собственного мышления и поведения во взаимоотношениях со своими взрослыми детьми.

Таким образом, родители чаще всего выступают в позиции «жалобщиков». Однако в процессе консультирования они часто достаточно легко принимают позицию «клиента».

Они готовы менять свое мышление, поведение и даже самих себя:

1) во имя счастья своих детей, как родители;

2) во имя собственной жизни, как физически и духовно существующая отдельно личность.

Последний аспект часто родителями, особенно вначале, обесценивается. Терапевт фактически дает им право на жизнь как отдельным людям, а не только как родителям. Право на личные интересы и их больший приоритет, чем «родительский долг», когда дети уже взрослые, часто не признается и даже пугает родителей вначале, когда психолог заводит об этом речь. Значительную роль в этом играет и социальное мнение, выражаемое в следующих убеждениях: «Стал родителем, о себе забудь», «Собой занимаются больше, чем детьми», «Детей забросили за своими интересами (делами)» и др.

Однако самую большую поддержку родители получают от самих детей, когда первые же попытки смещения внимания родителей на самих себя обеспечивают детей большей свободой. Позволяя детям пользоваться преимуществами нахождения вдали от своего «неусыпного ока» и контроля, родители косвенно передают детям сообщение: «Ты справляешься и без нас, мы верим в тебя». Так детям подтверждается их взрослость и самостоятельность.

Родители же, ободренные тем, что «дети справляются сами», уже с радостью наращивают свою личную жизнь. Мало быть только родителем. Хочется ощущать себя просто Человеком, иногда оставаясь Взрослым, а иногда и высвобождая в себе Ребенка.

Время от времени дети начинают «возвращать себе» родителей какими-то проблемами. Но те уже не хотят полностью отказаться от вновь обретенного права на «жизнь для себя». Оказав детям помощь, они вновь позволяют себе погрузиться в свои интересы.

Когда же родителей двое, то если они одновременно с дистанцированием взрослых детей не налаживают и свои супружеские отношения (как более близкие, теплые, со взаимными интересами), а тем более если они начинают отдаляться друг от друга, то дети вновь вовлекаются и отношения родители-дети опять становятся прежними, будто дети остались маленькими, и родители вновь избавляются от решения задач своих супружеских отношений.

Однако и дети, и родители, один раз получив опыт более свободных для личности каждого отношений, неизбежно стремятся его наращивать, так как это отвечает законам развития живых систем: их личностей и семьи в целом.

Так семья постепенно, от ситуации к ситуации, как маятник с крайними точками «забота/самостоятельность», входит в новый этап своего жизненного цикла: «Мы все взрослые люди», соответствующим образом вынужденно перераспределяя роли. И главным регулятором их взаимоотношений становятся открытые переговоры, в которых допустимы просьбы, отказы/согласие, выбор, договор, но нет (все меньше становится) жестких «должен».

С другой стороны, взрослые дети (мы рассматриваем здесь только лиц старше 25 лет) предъявляют психологу две темы:

– неправильное поведение родителей и просьба научить, как заставить их измениться удовлетворяющим детей образом;

– собственное неправильное поведение и просьба научить изменить его так, чтобы отношения с родителями наладились.

Отсюда видно, что взрослые дети чаще всего выступают в роли «клиента». Однако в процессе работы с психологом они часто меняют ее на позицию «жалобщика».

Дети делают заявку на изменение отношений с родителями, исходя из позиции «Взрослый»: хотят, чтобы их мнение уважалось и принималось. Однако все трудности, возникающие в своей и родительской жизни, они привычно, по-прежнему, списывают на родителей. Дети, замечая их «откаты», даже неосознанно радуются, что родители «все те же». Одновременно они с трудом признают и очень удивляются, заметив ответные позитивные изменения со стороны родителей. Это ставит их в тупик, ведь никто не хочет других родителей, чем у него есть.

Родители – это то «незыблемое», к чему можно возвращаться из любых странствий. Они должны (по мнению детей) оставаться узнаваемыми, в том числе обладать теми чертами, которые привычно можно обвинять: «Ну, что я своих мамы-папы не знаю! Они такие. Их не исправишь».

Что же делать, если они все же «исправились», изменившись в соответствии с твоими же требованиями? Как жить с ними, новыми? Хочется вернуть привычное. Вот и ищутся старые «недостатки», на которые можно жаловаться, ощущая себя вновь ребенком своих собственных родителей.

Трудно быть только взрослым. Внутренний Ребенок ищет себе место.

Сложнее и дольше всего работа по урегулированию взаимоотношений в семье складывается, когда к психологу обращается и осуществляет работу только один член семьи – родитель или его взрослый ребенок. В этом случае сопротивление со стороны остальных членов семьи может быть настолько велико, что от консультирования приходится отказаться и осуществлять системную индивидуальную психотерапию: помощь по изменению взаимоотношений в семье клиента, когда он один присутствует на встречах с психологом. Даже в краткосрочном варианте такая работа занимает обычно два календарных года, что составляет не менее 30—40 еженедельных встреч. В первый год, проходя через череду привычных дат и событий, клиент производит исследование своего места и способов взаимодействия в семейной системе, постепенно производя со своей стороны интересующие его изменения. Второй год уходит на поддержку клиента в работе по сохранению и расширению достигнутых им благоприятных изменений во взаимоотношениях внутри и вне его семейной системы. Это, пожалуй, наиболее распространенный сейчас в нашей психотерапевтической практике вариант обращения со стороны взрослых членов семьи. В то же время он все больше уступает краткосрочным вариантам работы, на которые клиенты соглашаются чаще. Наиболее продуктивным для семьи являются случаи, когда психологу удается проконтактировать с более полным и разнообразным составом семей.

Более короткий вариант в случае присутствия на приеме одного представителя семейной системы, в том числе в виде единственной встречи – консультирование или коучинг отношений. При консультировании клиент с помощью психолога выявляет имеющиеся позитивные аспекты отношений и намечает способы их преимущественного воплощения в жизнь самостоятельно.

Консультант опирается на сильные стороны личности клиента, проявленные черты и способности справляться с трудной актуальной ситуацией. В эмоционально сложных, болезненных и травматичных, стрессовых ситуациях (случаях) клиенту помогают принять, пережить тяжесть переживаний и уменьшить их остроту. Консультирование заканчивается, когда клиент начинает планировать и/или осуществлять самостоятельные конструктивные шаги по изменению своей проблемной ситуации на более благоприятную (его удовлетворяющую). Таким образом, консультирование – это оказание помощи клиенту как в овладении им имеющихся, но ранее блокированных остротой переживаний ресурсов (средств и способов улучшения ситуации), так и в запуске им желанных изменений в его системе взаимоотношений.

При коучинге клиенту помогают, во-первых, поставить перед собой конкретные задачи и цели, и на саму встречу с психологом, и (в ходе нее) на дальнейшую свою жизнь. Во-вторых, коуч остается с клиентом, пока тот создает заказанный им результат. Таким образом, коуч помогает, как ставить цели, так и достигать их. В процессе коучинга происходит обучение клиента реорганизовывать свою жизнь и создавать новые возможности для ее развития самостоятельно.

Если при консультировании основные «сдвиги» ситуации клиента, отношения к ней происходят непосредственно на встрече с психологом и с его помощью, то в коучинге клиент осуществляет свои достижения сам в промежутке между встречами с коучем.

На каждой следующей встрече консультант обращает внимание на то, насколько удалось изменить к лучшему состояние самого клиента и его ситуацию, а коуч выявляет, насколько клиент продвинулся к результату, который он себе определил как цель.

Таким образом, результат консультирования – это получение сдвига ситуации, а коучинг – еще и достижение поставленной клиентом цели.

В своей практике мы все чаще сочетаем консультирование и коучинг отношений при работе с взрослыми людьми, в частности, по вопросам их детско-родительских взаимоотношений. Этот вариант работы будет описан ниже.

Гораздо эффективнее происходит консультирование супружеских пар клиентов: родителей или взрослых детей. В этом случае каждый получает помощь и обратную связь от партнера. Они обсуждают в присутствии психолога, что каждому надо от партнера, что каждый готов для этого сделать, как это может быть организовано и получено. Затем они воплощают намеченное на встречах с психологом и между ними.

Кроме того, они сплачиваются во взаимоотношениях между собой. Процесс общей беседы, формулирование договоров, их реализация и обсуждение получаемых результатов создают постепенно новый тип отношений между ними. Как известно, опыт, полученный людьми однажды, никогда уже не исчезает. Он может быть либо развит, увеличен, либо использован, либо изменен, а в будущем даже восстановлен и применен позже. Опыт вести переговоры, строить планы и реализовывать их совместно становится общим достоянием, причем высоко ценится каждым из них.

Помимо всего, они выступают как подсистема в структуре расширенной семьи, от которой получают значительную поддержку в урегулировании отношений между «поколениями супружеских пар»: пары родителей и пары детей. Консультирование с целью создания и укрепления границ каждой супружеской пары способствует упрочению значимости и отдельных личностей всех членов семьи. С. Минухин отмечал, что связи внутри подсистем (супружеской, сиблингов, родительской) прочнее и мощнее, чем между ними4646
  Минухин С., Фишман Ч. Техники семейной терапии. М., 1998, 2006.


[Закрыть]. Поэтому люди чувствуют себя более уверенно, когда они полноценно участвуют в отношениях внутри своей подсистемы. Четкость и одновременно гибкость границ подсистемы оказываются гарантией безопасности индивидов как отдельных личностей, так и во взаимоотношении с другими людьми (внутри и вне семьи).

Работа с супружеской парой оказывает мощное воздействие на их семейную систему в целом, что вызывает в ней изменения, которые в свою очередь, помогают измениться каждому из них лично и трансформировать взаимоотношения с другими членами семьи.

Однако наиболее значительные, конструктивные и быстрые изменения происходят, когда на прием к психологу приходят все: и родители, и их взрослые дети. Тогда переговоры, осуществляемые на встрече с помощью психолога, помогают получить опыт, который члены семьи затем упрочивают между сессиями. В этом случае работа происходит фактически в формате реального времени: на встречах с психологом все трудности выявляются и открыто обсуждаются, намечаются способы и пути их преодоления, а затем анализируется новый опыт, получаемый при их реализации семьей между сессиями.

Отдельным вариантом помощи семье, также очень эффективным, является включение в работу не только взрослых детей и их родителей, но и супругов детей. В этом случае удается провести переструктурирование семейной системы путем формирования более функциональных границ между супружескими подсистемами взрослых детей и их родителей.

Итак, здесь мы приводим случаи работы со следующими категорииями клиентов:

– родители (старше 45 лет) – один или оба,

– взрослые дети (старше 25 лет) – один или несколько сиблингов,

– супружеские пары детей,

– совместно родители и их взрослые дети.

Описание метода работы

Проводя в 2000—2003 гг. исследование аналогий паттернов взаимоотношений, которые взрослые люди переносят из отношений с одними людьми на отношения с другими, нами было выявлено, что при госпитализации в случае обострения своего хронического заболевания пациенты в отношениях с лечащим врачом занимают ту же фукционально-ролевую позицию, которая была у них сформирована в семье. Для лиц, находящихся в браке, это чаще всего была позиция в отношениях с супругом (супругой)4747
  Манухина Н. М. Система отношений больных с эндокринной патологией в период обострения их хронического заболевания: Дис. и автореф. дис. … канд. психол. наук.. М., 2003.


[Закрыть].

Поэтому одной из задач нашего исследования паттернов семейных взаимоотношений стало выявление, аналогом каких отношений из своей родительской семьи люди преимущественно строят свои супружеские отношения. Для этого пациентам было предложено составить максимально известную им генограмму своей расширенной семьи.

В результате мы получили три важных вывода:

1) характер взаимоотношений в нуклеарной семье переносится людьми на свои отношения в собственной семье неосознанно. При этом людьми используется личный опыт отношений (с сиблингами, родителями, воспитателями) или наблюдаемый (между родителями или воспитателями);

2) структура отношений при переносе не изменяется: горизонтальные отношения (супружеские) строятся по аналогу горизонтальных – с сиблингами или между родителями, а вертикальные (с детьми), по аналогу вертикальных – с родителями и воспитателями;

3) наименее осознанно люди переносят на других свои отношения с сиблингами, поэтому меньше придают этому сходству объяснений и сложнее анализируют.

Используя данные этого исследования в работе с клиентами, которые хотели бы улучшить свои взаимоотношения с родителями, мы обращали их внимание на то, что людям свойственно при построении новых отношений неосознанно переносить свой личный опыт отношений, а также наблюдаемые ими отношения между значимыми лицами. Поэтому их новые отношения обязательно являются носителями сходств отношений с теми людьми, с которыми они находились в значимых отношениях в раннем возрасте, среди которых первыми в их жизни являются отношения с родителями и братьями/сестрами (сиблингами). Таким образом, все полученное ими из родительской семьи является их личным «багажом», который они сами могут теперь пересматривать и «переупаковывать»: как то, что ими признается как свое, так как принято и использовано, так и то, что отвергается и приписывается другим, чаще родителям.

Такой взгляд позволяет преодолеть главное противоречие: взаимоотношения «взрослый—взрослый» являются по структуре равностатусными, т.е. горизонтальными, а детско-родительские всегда остаются вертикальными. Поэтому общение в семье, где все члены семьи стали взрослыми, требует развития способностей к совмещению различных функционально-ролевых позиций в форме переключения в разных ситуациях от одной структурной формы общения к другой.

В своей практике мы обнаружили, что, стоит взрослым детям, во-первых, начать выявлять и благодарить родителей за то, что они им дали хорошего (по мнению самих этих детей), как это становится тем, что они принимают и берут с собой в будущее. Во-вторых, если взрослые дети обозначают и признают своим то, что они нашли в действиях родителей и оценили как отрицательное и негодное в силу новых изменившихся условий их собственной жизни, как это становится тем, что они берутся изменять сами или от чего готовы отказаться, не требуя этого от родителей.

Как только эти два аспекта (благодарение родителей и признание собственной ответственности за изменение своей жизни) исполняются ими, они оказываются в состоянии:

– строить свою жизнь в соответствии с собственными интересами, желаниями, потребностями,

– находиться в удовлетворяющих отношениях со своими родителями,

– пользоваться отношениями с родителями для продвижения своих целей,

– создавать, расширять и строить долговременные взаимоотношения с другими людьми (вне семьи), а также с собственным супругом и детьми, с членами своей расширенной семьи (с родственниками своими и супруга).

Есть две потребности у детей всех возрастов: 1) признание собственной «хорошести» своими родителями, 2) признание (обнаружение) хороших качеств своих родителей как источника собственных положительных особенностей.

Поэтому главными фокусами в терапии отношений двух поколений – родителей и их взрослых детей – являются:

1) выявление точек зрения каждого,

2) сравнение их между собой,

3) создание взаимного принятия,

4) выявление потребностей и желаний каждого и общих,

5) организация их взаимодействия.

Количество встреч с клиентами варьировалось от одной до пяти, кроме некоторых случаев индивидуального системного консультирования, когда число встреч доходило до десяти.

В зависимости от того, кто из членов семьи обращался за помощью, нами был разработан ряд стратегий по реорганизации их взаимоотношений, некоторые из которых приводятся ниже.

С обеих сторон и родителями, и их взрослыми детьми назывались следующие трудности:

– общение носит односторонний характер: родители его предлагают, дети избегают;

– отсутствуют общие темы для общения;

– есть опасения, что «моя жизнь им не интересна»;

– постоянно присутствуют ожидания отрицательных оценок и/или обесценивания мнений, инициатив, достижений;

– имеется целый ряд накопленных обид, которые либо постоянно высказываются, либо являются причиной избегания общения.

Одновременно предъявлялись обеими сторонами такие общие запросы:

– наладить регулярное общение, устраивающее своей частотой и объемом обе стороны;

– получить в лице взрослых членов семьи слушателей своих интересов, принятие себя как личности, признание ими своей компетентности и достижений;

– выявление областей интересов и увлечений других членов семьи;

– создание общих сфер общения, деятельности, развлечений и др.

Взрослые дети называли такие основные трудности взаимоотношений со своими родителями:

– отсутствие со стороны родителей признания мнения детей;

– требование подчинения и выполнения требований, выдвигаемых родителями;

– влияние мнения родителей, даже в их отсутствие, на взаимоотношения взрослых детей с другими людьми;

– страх отрицательной оценки со стороны общества как «плохого ребенка» и/или «ребенка плохих родителей».

Со стороны родителей звучали следующие трудности в отношениях с взрослыми детьми:

– неприятие, отрицание или обесценивание со стороны взрослых детей мнения, предложений, поступающих со стороны родителей;

– трудности обсуждения ситуаций, составляющих проблемы для родителей: сложно просить о помощи и получить именно то, что нужно родителям;

– трудности обсуждения ситуаций, проблемных для детей: советы родителей отвергаются, а вместо совместного поиска решений развиваются конфликты с взаимными обвинениями;

– страх признания своей родительской несостоятельности со стороны как самих взрослых детей, так и окружающих людей.

Терапевтические стратегии (на примерах)

Обратилась женщина 50 лет по поводу трудностей во взаимоотношениях с сыном 28 лет. Он не женат. Живет отдельно от родителей. Все реже бывает у них. Отец обижается на него и первым на контакт идти не хочет. Она сама не знает, о чем говорить с сыном. Все ей кажется, что он отстраняется. А недавно был его день рождения, где сын, изрядно выпив, обвинил родителей в том, что они сами не хотят его видеть: к себе не зовут, даже редко звонят по телефону.

Женщина решила пойти к психологу, чтобы «научиться общаться со ставшим взрослым сыном заново». Консультирование заняло пять встреч (на третьей присутствовал муж) с периодичностью две-четыре недели по согласованию между клиенткой и психологом в конце каждой встречи. В результате взаимоотношения между обоими родителями и сыном стали более открытыми, регулярными.

Стратегия работы:

1. Выслушивание спонтанных рассказов родителя:

– выявление негативных сторон личности и поведения взрослого ребенка (каждого, если их несколько);

– выявление позитивных черт, интересов и поведения взрослого ребенка.

2. Формулирование запроса:

– прояснение ожиданий относительно ребенка;

– выявление степени готовности к собственным изменениям для изменения взаимоотношений с взрослыми детьми;

– уточнение своих намерений относительно желанных изменений отношений в семье.

3. Прояснение реальности:

– обнаружение тех ситуаций и обстоятельств, когда взаимоотношения наиболее удовлетворяющие;

– прояснение собственного поведения и мышления в этих случаях;

– обнаружение неблагоприятных ситуаций и качества своего участия в них;

– выявление областей компетентности, успешности детей с точки зрения родителя.

4. Трансформация взаимоотношений:

– определение областей жизни, в которых для родителя контакт с детьми (каждым из них) наиболее просто изменить;

– планирование конкретных шагов по изменению своего поведения с детьми;

– планирование шагов по изменению отношений с другими членами семьи относительно детей по направлению все большего признания их взрослости;

– самостоятельное и на каждой встрече совместное с психологом проведение анализа получаемых результатов: наблюдение и выявление изменений собственного состояния и отношения к ребенку, его реакций на эти изменения, реакций других родных и близких.