Читать книгу "Родители и взрослые дети"

Внутри семьи мы находим «поддержку по горизонтали» с двух уровней:

– от своего супруга (супруги),

– от братьев/сестер (сиблингов): своих и супруга.

Супруги в момент рождения детей, особенно первого ребенка, сталкиваются с необходимостью создания нового, родительского взаимодействия. Их супружеские отношения в какой-то мере отодвигаются, уступая освоению ролей родителей. И в этом они оба – растерянные новички. Однако как супруги, партнеры по созданию собственной семьи, они могут оказывать партнеру по браку «поддержку по горизонтали». Называя друг друга новыми словами – «мама/папа», они создают еще одну реальность в своих взаимоотношениях. Признание «хорошим родителем» со стороны супруга является одним из важнейших определений, которое хочет получать каждый. И чем больше и чаще, тем лучше. Опираясь на взаимное признание, им легче просить и дифференцировать необходимость и качество «поддержек» от других людей внутри и вне семьи.

Особую категорию, часто мало используемую, составляет поддержка молодым родителям от их братьев и сестер.

Становясь дядями и тетями, последние также оказываются озабочены неопределенностью новой роли. Вроде бы они – как «двоюродные родители», а с другой стороны, достаточно отстранены, т.е. как бы и ни при чем. Постоянное участие не предполагается, но и полное отстранение тоже не приветствуется. Никто не знает, как это – быть «хорошими дядей/тетей». То же переживается и двоюродными бабушками-дедушками. Лезть с советами, помощью или не лезть? Вот в чем вопрос.

Горизонтальность структуры отношений сиблингов с появлением на свет младшего из них уже наложила на них рамки «мы». Поэтому изменения у одного из них создает эффект ощущения причастности и у остальных братьев/сестер. Все становятся «как бы родителями».

Кстати, этот феномен наблюдается во всех частях систем: у супругов, родителей, коллег (сослуживцев одного статуса, подразделения), друзей (подруг). Когда есть «мы», то изменения одного воспринимаются как изменения «нас».

Со стороны сиблингов «поддержка по горизонтали» состоит в определении типа:

1. «Я с тобой по-прежнему рядом, как брат (сестра)», когда:

– ты теперь мать (отец) своего ребенка,

– ты теперь дедушка (бабушка) своего внука (внучки).

2. «Твой ребенок найдет во мне еще одного»:

– родителя,

– бабушку (дедушку).

Когда от сиблингов звучит предложение их присутствия в воспитании племянников, это позволяет молодым родителям сохранить ощущение «привычной горизонтали». Ведь при рождении ребенка они как бы поднимаются по иерархии с уровня «только дети» на уровень «родители». Это создает вертикальный «условно-ролевой» разрыв между сиблингами. Подтверждение же со стороны новоиспеченных тетей/дядей готовности «сопровождать в родительстве» восстанавливает горизонталь, «приподнимая» всю линию взрослых сиблингов.

То же происходит и в среде прародителей: наличие двоюродных бабушек/дедушек в значительной степени усиливает всю воспитательную среду семьи. Они, кроме «поддержки по горизонтали», могут оказывать мощную «поддержку по вертикали и сбоку» своим племянникам и двоюродным внукам в освоении ими ролей, соответственно, родителей, детей и внуков, а позже и ролей вне семьи (в социуме).

Семья из трех-четырех взрослых поколений

Внуки неизбежно растут и взрослеют. Их родители утверждаются в своей взрослости и зрелости. Прародители мудреют и стремятся передать накопленные знания и опыт.

Наступает момент, с которого семья представляет собой сосуществование трех поколений взрослых людей. Мы имеем в виду возраст от 18 лет и старше, дающий право в нашей стране на самостоятельную социальную жизнь, в том числе на создание собственной семьи. Прародителям уже за 60, их детям около 40, а внукам примерно 20.

Иногда складываются семьи, в которых одновременно живы четыре-пять поколений. Например, их возраст может быть за 80, около 60, вокруг 40, примерно 20, младше 18 лет. Таким образом, в семье оказывается четыре поколения взрослых, из которых два старших окончили или завершают свою социальную активность, среднее обеспечивает стабильное существование семьи, два младших вступают и разворачивают свою личностную и социальную идентичность.

Исходя из старой, ранее принятой концепции «отцов и детей», в такой многопоколенной семье должны расти разногласия из-за того, что каждое из них придерживается своих принципов, часто противоположных тем, на которые опирается предыдущее. Однако современные семьи демонстрируют подчас удивительное единение разновозрастных членов семьи относительно общей семейной цели, вернее миссии. На приеме у психолога подобная семья гораздо больше говорит о будущем, чем о прошлом и даже настоящем. Причем разговор этот ведется в контексте будущего страны, Мира, Планеты. Интересно, что когда на приеме у психолога одно поколение или два, чаще родители и дети, то дальше границ их собственных жизней речь не идет. Лишь когда приходят представители прапра– и прародителей, разговор заходит о смысле жизни, идеологии и философских концепциях Жизни.

Если отказаться от старой идеи, что «старики говорят только о своем прошлом», то можно обратить внимание, что именно много прожившие люди, перекидывая в своем мышлении мостик с известного им прошлого через наблюдаемое настоящее, способны предвидеть и рассуждать о возможных тенденциях и изменениях в будущем. Интересно, что на это оказываются способны практически все люди старше 70 лет, но только если они приняты и уважаемы в своем ближайшем окружении. Как будто опора на сегодняшние благоприятные отношения дает им право, не беспокоясь о настоящем, пуститься в свободное путешествие, соединяющее всю линию времени в единое целое.

Поражает еще одно: их развившаяся гибкость относительно изменяющихся социально-исторических условий, в которых они существуют в настоящем. Тот, кто гибок, остался жив и достаточно здоров, психически и физически, чтобы поддерживать общение со всеми новыми поколениями. Несмотря на массу пережитых изменений, трудностей, трагедий, оставшиеся в живых демонстрируют поразительную жизненную приспособляемость и гибкость мышления. Они способны интересоваться всем новым, что попадается на их пути: события, теории, технологии и др. Что-то осваивают (телефон, компьютер, Интернет), а относительно чего-то остаются наблюдателями, причем очень внимательными, сопоставляющими все новое с тем, что уже встречалось им ранее.

Из всех одновременно с ними живущих поколений есть еще одно наиболее всем интересующееся – младшее. Если молодежь готова разговаривать со «своими стариками», то открываются поражающие их самих сходства: стремление узнавать сегодня новое, общаться, размышления о будущем, некоторые жизненные ценности. Подчас, споря с родителями, молодые объединяются со стариками. И одновременно есть между ними фундаментальные отличия: молодежь знает, «как этим пользоваться», а старики – «откуда это взялось и как создавалось». Как известно, общее сближает, а различия помогают, обмениваясь, взаимно обогащаться. Вот только маловато у стариков сил, а у молодежи – терпения слушать. Вот поэтому они долго и не могут разговаривать. Однако и общение «от случая к случаю» значительно обогащает мир обеих сторон.

Связующим звеном всех одновременно живущих поколений в семье является среднее, наиболее социально активное и статусное на текущий момент. «Среднее звено» является представителями и созидателями настоящего. И от их позиции относительно более старших и более младших, чем они сами, зависит, насколько открытые отношения существуют в их расширенной, многопоколенной семье.

«Среднее поколение», «cерединка-на-половинку» – взрослые дети и одновременно родители взрослых детей. Люди среднего возраста примерно от 36 до 60 лет.

Сами уже «сильно» взрослые, а некоторые даже входят в категорию «старики». Родители их еще живы, поэтому они остаются рядом с ними детьми. У самих есть взрослые дети, а у кого-то и внуки. Они будто зажаты в ловушке между поколениями своих детей и родителей.

Многие из тех, кого я попросила прочитать материал, приведенный в первой части этой книги, делились, что только после 40 лет, а некоторые и лишь к 60 годам стали ближе к своим родителям: терпимее к ним самим и их поведению, даже к их требованиям и капризам, страхам. И на мой вопрос «Что же помогло этому?» они отвечали: «То, что мой взрослый теперь ребенок вынуждает меня общаться с ним (с ней) по-взрослому. Я теперь понимаю, как трудно было со мной налаживать взрослые отношения моим родителям. И теперь, когда я переживаю то же самое со своими детьми, я становлюсь ближе к своим родителям. И могу принять все, что они давали мне, с благодарностью и уважением. И даже сказать им об этом».

Наши взрослеющие дети открывают нам позволение ощущать (и даже признавать), что мы были и остаемся детьми, детьми своих родителей. Лишь к началу среднего возраста (25—30 лет) большинство людей позволяет себе признать наличие своего «внутреннего ребенка». И лишь к концу его (50—60 лет) оказываются способны принять своих родителей в такой полноте их личности и жизни, чтобы комфортно ощущать себя их ребенком настолько, чтобы общаться и быть сыном (дочерью) рядом с ними.

Некоторые, к сожалению, не позволяют себе этого до конца собственной жизни, оставаясь обвинителем, критиком своих родителей. Отстаивая таким образом свою отдельность, обособленность, они лишают себя «хороших родителей», подтачивая отрицанием их корни собственного древа жизни. Отказываясь принять родителей и свою роль их ребенка, они остаются привязанными к ним.

Те же, кто позволяет себе приблизиться к родителям с благодарностью, оказываются свободны для того, чтобы строить с ними взрослые, уважительные отношения.

Имея же возможность общаться с двумя более старшими поколениями (родителями и бабушками/дедушками), можно обнаружить, как мудрость, накопленная родом, перетекает между всеми. Тогда можно стать проводниками ее для своих детей и внуков. Позволяя младшим общаться со старшим поколением и поддерживая их общение, родители обеспечивают им живой контакт с их историей. Возможно это только в том случае, если у самих родителей отношения со своими родителями и прародителями доброжелательные, и они могут сказать: «Я благодарю Создателя за то, что они живы, и поэтому я могу осознать ценность присутствия их в моей жизни и в жизни моих детей, и сказать им об этом».

Из собственной практики консультирования современных российских семей хотелось бы отметить необходимость более позитивного взгляда на реальность среднего поколения. Набранный к этому времени жизненный опыт скорее не вынуждает, а позволяет применить его к ведению личных и семейных дел, которые им, кроме их собственного выбора, поручают и доверяют вести представители более младших и старших поколений. Уже имея опыт юности, устремленной только вперед, люди среднего возраста могут оставаться в настоящем, используя накопленный опыт прошлого. Его ценность для них настолько велика, что они разыскивают и впитывают то, что было еще раньше – до их сознательного возраста, до рождения и уходит еще дальше в историю. Являясь промежуточным поколением, они могут стать или сплачивающим или разделяющим для одновременно с ними живущих поколений: их детей, родителей, иногда и прародителей. Они уже могут вносить богатство своего опыта, знаний, памяти и более древних корней своего рода. Только так они становятся реальными «хранителями семьи»: ее структуры, истории и ценностей.

Кроме признания своих неудач, неосуществленных планов, им приходится признавать и свои достижения, что, кстати, в нашей культуре часто оказывается даже большей трудностью: ругать себя, сетовать на беды и неудачи более социально одобряемо, чем отмечать успехи, радоваться, а тем более гласно заявлять о своих достижениях. Им также приходится учиться позволять себе радоваться за близких, в первую очередь детей, а также учеников, воспитанников и т. д. В том числе позитивно оценивать и признавать как то, что те создали и добились сами, так и то, что в них вложили, т.е. находить собственный позитивный вклад.

Таким образом, главной задачей современных людей среднего возраста становится научиться самим давать позитивные оценки себе, своим достижениям и вкладу в других людей, а не только опираться и искать подобные оценки себя от окружающих. Пришла пора знать себе цену. Ведь тогда можно двигаться к решению следующей задачи: упрочивать, наращивать и поднимать качество, а значит, и цену своих достижений. Имеющийся уже опыт, актуальные желания, а может, и все увеличивающаяся в среднем продолжительность жизни, все чаще побуждает лиц среднего возраста не останавливаться, а продолжать свое собственное развитие. Многие получают второе и даже третье образование, вносят в свою жизнь новые увлечения, обращаясь к недоступным им ранее творческим интересам, развитию своих способностей. Большинство даже меняют в это время направление своей деятельности. Начавшись в 1990-х годах, освоение вторых или даже третьих специальностей распространяется все шире и сегодня. Однако в последние годы чаще люди хотят не менять, а дополнять знания и навыки, образование и опыт, не перечеркивая свою прошлую жизнь и профессию, а строя на их базе что-то еще, новое и им самим интересное.

Этому способствует и другая характерная черта их семей: пора отпускания взрослеющих детей в самостоятельную жизнь, в мир взрослых. Парадоксально, но помощь родителей детям в их взрослении оказывается большей, когда родители не привязывают их к себе, но и не отрывают от себя, а остаются с ними в диалогах, одобряя и поддерживая постепенно зарождающуюся у них зрелость суждений, принятия решений и ответственного их исполнения. На самом деле, родители и все предыдущие годы тренировали себя в процессе взросления детей, когда те начали оставаться без них с другими людьми (детский сад, школа, кружки и курсы и даже песочница с детьми, но без взрослых). Теперь дети уходят в мир взрослых, в котором существуют и их родители. И между ними постепенно появляется новый вид отношений – взаимного социального равенства.

Надо сказать, что переход к ним пугает обе стороны: и детей, и родителей. Они хотят обрести и создать новое, но боятся потерять при этом друг друга. Действительно, дети стремятся утвердиться в мире взрослых, для чего требуют признания себя таковыми от родителей. Но ведь взрослость – это, в первую очередь, ответственность за себя самого, а также за окружающих. И родителям, вроде бы, ее надо отдать детям, а тем принять, отвергнув участие в их жизни родителей. Так?

Нет, не так. В действительности процесс развития не требует отвержения достигнутого в предыдущие периоды, а позволяет добавлять новое к уже имеющемуся. Так, структура отношений в семье не меняется: родители и дети навсегда связаны вертикальной связью детско-родительских отношений. По мере взросления детей в них добавляется горизонтальная составляющая: социальные отношения взрослый – взрослый. Таким образом, происходит не переход от старого к новому, а добавление в арсенал общения новых возможностей, ролей и функций. Когда это удается, то «отношения между родителями и детьми на протяжении средней взрослости улучшаются, и в конечном счете взрослые дети начинают выполнять роль межпоколенного моста»1515
  Крейг Г. Психология развития. СПб., 2000. С. 793.


[Закрыть].

Со стареющими родителями у лиц среднего возраста организуется скорее обмен ценностями (материальными, эмоциональными, социальными, духовными), чем просто передача от поколения к поколению. Когда связь между ними и общение поддерживается постоянно, то это обогащает и поддерживает обе стороны. Кроме того, по нашим наблюдениям, их общение, наблюдаемое взрослеющими детьми, внуками, помогает последним в их социальном развитии. Они ощущают значительную поддержку, связь через бабушек-дедушек с корнями рода, только если родители общаются с ними благожелательно и регулярно. Отрыв от истоков своего происхождения, незнание их или отрицание, отвержение мешают продвижению личности как в собственном развитии, так и в создании благоприятных социальных связей. В первую очередь, это относится к созданию взрослыми детьми собственных семей. Имея возможность наблюдать и обращаться за советом, приводить своих избранников к старшим членам семьи, молодые люди склонны строить гораздо более прочные и уважительные супружеские отношения.

Таким образом, перед средним поколением стоит двуединая задача:

– с признательностью принимать от своих родителей все передаваемое ими для создания того, что необходимо в контексте настоящей жизни,

– передавать все накопленное и созданное своим детям и признавать их право и способности создавать собственное, именно им нужное и желанное для их жизни.

Разговор терпеливых окружающих с пожилыми людьми часто становится для последних предоставлением им возможности вести диалог1616
  Манухина Н. М. Применение нарративного подхода в работе с пожилыми людьми // Психология зрелости и старения. 2006. №3 (35). С. 74—116.


[Закрыть]. Тогда они открывают собеседникам свой духовный мир, полный размышлений и сопоставлений. То, как именно их слушают – что одобряют, чем интересуются, от чего отстраняются, чем восхищаются, – позволяет им создавать рассказы эмоционально глубокие, значимые. Общаясь, они как бы думают вслух, примерно так:

Многое из того, что сейчас происходит вокруг нас, все больше отличается от того, в окружении чего мы сами появились на свет и росли в молодости. Меняется вера, люди, их запросы и достижения. Чем дольше мы живем, тем больше отличаются от нас вновь появляющиеся дети. И даже внуки кардинально отличаются от наших детей. Они, конечно, похожи, но и разные очень. Им это не так заметно, как нам. Ведь мы наблюдаем гораздо больше поколений с их моралью, желаниями, свершениями:

– в детстве мы впитывали в себя то, что создали и доносили до нас родители и деды;

– подрастая, мы создавали что-то еще: свое, новое;

– в молодости устремлялись в будущее, мечтая и ставя цели в соответствии с возможностями окружающего нас мира и собственными амбициями;

– строили свои семьи, рожали детей, стремясь передать им лучшее из того, что сохранили от прошлых поколений и создали в своем собственном опыте;

– помогали детям определиться, найти свое место в жизни, сопровождая их в трудностях и удачах, подчас далеких от наших областях деятельности;

– поддерживали и одновременно прощались с ними, когда наши дети создали собственные семьи, а потом стали родителями;

– пытались быть полезными настолько, насколько могли, при появлении внуков, осознавая, что все больше мы знаем о мире, существующих в нем порядках, и одновременно замечая, что мир меняется так быстро, что мы начинаем отставать.

Прошлое, накапливаясь, тянет назад. Настоящее изменяется так быстро, что не успевает полностью использовать уже созданное и отбрасывает его. И нас тоже. Хотелось бы успеть передать то, что имеем, быть востребованными, пока живы.

Невольно возникает вопрос: куда несемся? Зачем?

В своем стремлении оставаться в потоке жизни мы сравниваем ее, новую, с привычной нам – той, в которой росли и которую создавали мы сами. Отличия настораживают, беспокоят, их трудно сразу принять. Теперь более спокойный темп наших мыслей, движений не успевает за все обновляющимися изменениями.

Мы часто бываем недовольны собой, списывая свое недовольство на недостатки других и обвиняя в этом окружающий мир, в том числе своих более молодых близких. Хотим помочь им, но, критикуя, отталкиваем от себя, вызывая в ответ протест, обиды, грубость и отвержение. Так зарождается наше одиночество, которое бывает очень пугающим.

Однако, если вернуться к заре нашей сознательной жизни и просмотреть ее с точки зрения того, что МЫ создали, то можно заметить много интересного и приятного.

Пожалуй, главным является то, что мы сами живы и в чем-то постоянно меняемся. Слушаем, смотрим и читаем новости, пользуемся новой техникой, одеваемся по моде. Подчас и с самым молодым поколением находим общий язык – с внуками и даже с правнуками. Нам понятны заботы и беспокойства ВСЕХ наших близких. Получается, что не так уж мы и несовременны!

Да и в своих детях, внимательно приглядевшись, мы можем обнаружить много того, чему именно мы их научили. Ведь это под нашим руководством и с нашей поддержкой они стали взрослыми, способными сами себя защитить и обеспечить. Они нашли свое место в социуме, компетентны в конкретной области деятельности. И родителями стать именно мы им помогали: сначала взращивая их самих, а потом участвуя в воспитании наших внуков.

Итак, если позволить себе замечать свои достижения, то их оказывается очень много в нашей жизни. И они вполне в духе настоящего времени, современности! Так что можно признать, что и мы настоящее, а не только прошлое поколение.

Нам по-прежнему важно быть включенными в созидательную жизнь. Пока мы работаем, участвуем в общественной деятельности, мы ощущаем себя полноценными членами большой социальной системы. Когда же нас отодвигают, отправляя на пенсию или исключая из жизни детей и внуков, мы становимся отверженными. Стремясь подтвердить самим себе, что еще живы, «стучимся» в значимые для нас отношения вновь и вновь. В этом мы сходны с детьми: запрет делать то и как мы сами хотим, без предложения каких-либо альтернатив, вызывает протестные действия с нашей стороны, как бы подтверждающие: «Я действую, значит, я жив; запрещая, вы хотите моей смерти, а я против». Поэтому про стариков говорят: «надоедливы, как дети». А они всего лишь сообщают, что живы.

На самом деле, снижение активности – процесс для старости естественный. И общения пожилым людям тоже нужно меньше. Главное, чтобы оно было. Поэтому важно, чтобы молодое поколение уделяло внимание, выделяло время и место в своей жизни для стариков: общения, включения посильной для них деятельности. Чтобы они сами обращались к нам, подтверждая, что мы живы и нужны им. Тогда и не понадобится нам самим из своей социальной изоляции напоминать о своем существовании: несвоевременными звонками, жалобами, придирками, страхами и обидами.

Есть и еще один важный момент. Уходящее ныне «с трудового фронта» на пенсию поколение – наиболее массовое, чем несколько (два-три) следующих за ним. Кроме того, это поколение «работоголиков» – беспрестанно работающих исполнителей. Они многое создали и накопили за период своей активности. Вот только передать не успели. Если к ним перестать относиться по-старому: «всех на пенсию, и пусть не мешают молодым жить» – и возвести в ранг «хранителей мудрости», то они смогут успеть наделить созданными ценностями «следом идущих». Только для этого к ним обращаться нужно соответственно: принимать, уважать, просить и благодарить за даваемое.

Так что запрос от современных взрослых людей: «хотим общаться и иметь добрые отношения между всеми живущими ныне поколениями» – отражает потребность в развитии самой большой социальной системы на Земле – Человечества.