Текст книги "Самый лучший комсомолец. Том 5"

– Он еще нам гараж уступил и домик в Туапсе, – улыбнулась она. – Ремонт сейчас доделываем, шесть комнат и две ванных получилось. Ну и голос у тебя стал, Сережка! – хихикнула. – Метишь в баритоны?

– Баритонов в нашей стране на сто лет вперед запасено, – отшутился я. – На вокал завтра иду, осваивать дарованные природой возможности. Но тенор удается вплоть до тенор-альтино, просто звучит теперь не так как раньше.

– Продемонстрируешь? – попросила она.

Я продемонстрировал.

– У тебя очень хороший, мощный и яркий голос, – похвалила Зоя Александровна. – А самое главное – в нем ощущается определенное сродство с твоим, скажем так, ранним периодом. Народ не перестанет узнавать тебя на концертах и записях.

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарил я.

– А тебе спасибо, что вот такой репертуар Эдичке отдал – он у меня огромный талант, но о песни вроде "All by myself" голос бы все время срывал. Но я не завидую – Уэмбли не хуже Муслима Магометовича собирает.

– Эдуард Анатольевич – один из моих любимых певцов, – улыбнулся я. – Но стоять столбом – пустая трата его таланта, поэтому мне было за него обидно. Теперь он находится там, где заслуживает. Минкульт, кстати, готовит здоровенную серию памятников отечественным деятелям культуры – вдоль набережной установят, и Эдуард Анатольевич с остальной группой там будет.

– Можно, пожалуйста, с машинками поиграть? – вежливо попросил Дима, отложив контроллер.

– Можно, конечно. Пошли, – одобрил я и повел пацана в комнату, лишившись возможности участвовать в разговоре дальше.

– Скучаешь по папе-то? – спросил я, гостеприимно проведя рукой в сторону полок с модельками – не стесняйся, мол.

– Не скучаю, – продемонстрировал он октябрятскую стойкость, аккуратно сняв пожарную машину и поставив на паркет. – Когда папы нет, мужик в доме – я, значит должен быть маме опорой и защитником, а не нюни разводить. А когда вырасту, тоже певцом стану, буду как папа на гастроли ездить. Так сыну говорить и буду – я не скучал, и ты не скучай.

Какой молодец.

– Хорошо поешь? – спросил я.

– В кружке меня хвалят, но папа лучше, – вздохнул он.

– Пока лучше, – поправил я.

– Пока лучше! – согласился Дима.

Так, о чем там еще с детьми разговаривают?

– Играл в пейнтбол?

– Нас всем классом в сентябре два раза водили, – похвастался он. – Толька, дурак, шлем прямо в бою снять умудрился, так ему… – он начал давить зарождающийся смех. – Так ему шарик в затылок влетел – все волосы в краске, а она с них плохо смывается, теперь лысый ходит! – заржал.

Посмеялся из солидарности, в глубине души взгрустнув – обязательно же будут выбитые глаза и даже смерть детей прямо на полигоне. Да почти уверен, что уже есть – глаза как минимум. Но что теперь, никому из-за этого в пейнтбол не играть?

– «Смак» заканчивается! – раздался из гостиной голос Виталины.

– Можешь с собой взять, – ответил я на вопросительный взгляд Димы.

– Я тогда возьму эту, – он оставил пожарную. – Эту, – взял «скорую». – Эту, – «таблетку». – И еще…

– Держи, – оптимизировал я процесс, вытащив из шкафа пустую коробку. – Только потом на место сам уберешь, ладно?

– В таком же порядке? – озадаченно посмотрел на полки он.

– В любом, – разрешил я.

Помог маленькому другу набрать моделек, и мы пошли в гостиную, где за время нашего отсутствия появился чайный столик с оставшимся печеньем, пирожками, конфетами, фруктами и чаем.

Телевизор показывал окончание кулинарной передачи товарища Гуральника: вернулся из поездки по Швейцарии, Норвегии, Финляндии и Дании, с группой отсняв там материала на четыре передачи. Скоро в другие страны поедет, за новыми блюдами. Фишка программы – отбор только того, что можно приготовить из доступных в СССР продуктов. Некоторые образцы получаются дороговатыми – вплоть до десяти-пятнадцати рублей – но на праздник побаловать себя экзотикой нынче могут почти все.

Раз уж время еще есть, сходил на кухню и разогрел в микроволновке поп-корн – не выдержал и выписал из-за бугра. На хлопки прибежал любопытный Дима, который очень обрадовался, услышав объяснения – «воздушную кукурузу» он еще не пробовал, зато поделился кругозором:

– Я у Корнея Чуковского в «Серебряном гербе» про такое читал – называется «пуканцы»!

На Дальнем Востоке вроде растет кукуруза, может заморочиться на производство поп-корна в пакетиках? Его же не только в дефицитной микроволновке готовить можно. А ведь я в этом случае получаюсь монополист! Решено, берем, вместе с заводиком по производству какой-нибудь колы. На крайняк – «пиратской», что мне, аналог Кока-колы ученые товарищи не сделают? Завтра же, после уроков вокала, поеду пообщаюсь на эту тему.

Пока я размышлял, сквозь треск поп-корна было слышно, как Зоя Александровна делится с Вилкой планами на жизнь:

– К нам мама переехала, с Димкой мне помогает, в школу водит. А я в Московский государственный институт культуры поступила, в Химках, на факультет культурно-просветительной работы. Специализация – руководитель хореографических коллективов. Игорь Валентинович Смирнов – просто замечательный профессионал и педагог. Когда диплом получу, буду с Эдичкой на гастроли ездить, помощником хореографа – за Димой и малышом мама присмотрит.

Сгрузив исходящую паром идеологически неправильную вкуснятину в огромную тарелку, вручил ее Димке – Советский ребенок как правило любит быть полезным – и мы вернулись к дамам как раз вовремя.

– Настоящим триумфом заканчиваются первые зарубежные гастроли Советского ансамбля с хорошо знакомым нашим телезрителям причудливым названием «Бони Эм»…

Глава 11

Впервые со времен репетиций я смотрел на полноценную концертную программу в исполнении советского клона легендарной группы, с каждой минутой все больше проникаясь удовлетворением – буржуям и вправду нравится, и в каких масштабах! – и уважением к участникам коллектива. В первую очередь, конечно, к фронтмену – будучи по жизни перфекционистом, Эдуард Анатольевич за прошедшее время проделал невероятную работу – похудел на несколько килограммов, взамен приобретя неплохой рельеф. Но не только и не столько дело в атлетике, сколько в накопленном опыте на необычной для Советского баритона роли звезды диско – ни единого лишнего движения, ни малейшей одышки в голосе, зато энергетика такая, что доходит даже из телевизора. Да он даже научился садиться на шпагат, крутить «колесо» и разок даже отважился на заднее сальто – к испуганному «ой!» Зои Александровны и восторгу Димки. Мое мнение, конечно, сильно ангажировано, но «оригинальному» фронтмену уровень нашего Хиля и не снился.

Девушки блистали не меньше и во всех смыслах – от платьев и золотистых кокошников до идеально-синхронных движений и сияющих улыбок, которые не исчезали ни на секунду.

Подтанцовку коллективу, как и «Аббе», выбирали страшные люди, которые, основываясь на передранных мной у оригинала движениях Хиля и девушек, придумывали хореографию подтанцовке, словно «вписав» в них солистов и создав на выходе настоящий диско-балет зубодробительной сложности. В конце концов, балетная школу у Родины лучшая в мире.

Но без закадровых проблем, как и везде, не обходится, и Зоя Александровна время от времени обращала наше внимание на того или иного участника ансамбля:

– Вот эти, которые pas de trois справа от Эдички исполняют, брюнет, в гостинице в Вене виски упился, всю комнату испачкал – после концерта было, так что на испытательном сроке разрешили остаться: вон как старается!

– А этих двух ребят Игорь Моисеев отбирал.

– А тот блондин, который показывает вполне приличный Fouette на все командировочные накупил цветов и до трех часов ночи у кубинки под окнами серенады распевал, чуть скандала не случилось. Тоже на испытательном сроке, а она его прилюдно и бесповоротно отшила.

– А вон та девочка – из дублирующего состава, одна репетиция и сразу на стадион – ее предшественница связки потянула. Волнуется, бедняжка, но ни разу не ошиблась.

– Ра-ра-распутин… – затянула главный хит группа.

– И как у тебя такие песни-то получаются, Сережка? – выдала платиновый вопрос Зоя Александровна.

– Мои любимые песни воображаемых людей, – красиво отмазался я. – Мы – страна большая, мы в целом на слуху, но нас знают по стереотипам и штампам – как, впрочем, и все другие страны – и я эти штампы интегрировал: Эдуард Анатольевич в галифе, и какая разница, что серебряные и блестящие? На девушках – кокошники, платья – осовремененного и несколько «офриволенного» древнерусского покроя. Про Распутина знает весь мир. Словом – эксплуатирую их же неверные представления о нас, потому что так им понятно, привычно и интересно. Добавить сюда талант и трудолюбие исполнителей – и вот эффект, – указал я на телевизор, где камера как раз «облетала» битком набитые танцующими и размахивающими «серпомолотом» (у входа на стадион можно было купить мерч) людьми.

Потребовалось сходить за новой порцией чая, и я вызвался помочь Вилке – заодно посплетничали:

– Мудрая женщина, – отвесила она комплимент Зое Александровне. – Не хочет пятикомнатной квартирой в центре людей дразнить – живет себе в Сокольниках, никому не завидно, а гараж, число комнат и домик в Туапсе никто не видит. Сейчас еще землю в «Потёмкине» просить будет. Не как что-то плохое, – на всякий случай процитировала одну из моих любимых фраз.

– Не как что-то плохое, – согласился я. – Мы тоже не отсвечиваем, и за это мне иногда перед тобой совестно.

– Я вижу, – тепло улыбнулась Виталина. – И это совершенно зря! – чмокнула меня в губы. – Разве мне чего-то не хватает? Не комплексуй, пионер Ткачев, – последняя фраза прозвучала ностальгически.

Повезло мне с товарищем капитаном – у кого еще такая есть?

Вернувшись к телеку, продолжили просмотр – группа исполняла «чужой» хит, в оригинале принадлежащий группе Baccara, но называющийся так же – «Cara mia» [https://www.youtube.com/watch?v=l5boHzgUIFI&ab_channel=BaccaraVEVO]. Плагиат в виде песни «Уходило лето» потом тоже сделаем. Эту песню поют только солистки, поэтому Хиль на ней ходит переодеться и передохнуть.

Под чай посплетничали уже втроем – Димка пока так не умеет.

– А Людмила-то Гурченко за банкира буржуйского замуж вышла! – выкатила новость Виталина.

– Да ты что? – изумилась Зоя Александровна.

– А Иосиф Давыдович как же? – обиделся я вроде как за ее мужа Кобзона.

Не знал, да, как-то не слежу за личной жизнью окружающих. А вот Вилочке по долгу службы все это отслеживать приходится – не самой, понятно, в папочке приносят.

– Развелись, – пояснила Виталина. – Три месяца назад еще.

– А что за банкир? Важный? – спросила гостья.

– Банкиры – это самые худшие капиталисты! – воспользовался возможностью проявить политическую подготовку Димка.

– Правильно! – одобрил я.

– Не влезай поперек разговора, дождись паузы! – повторила воспитательный момент Зоя Александровна.

– Прости, – буркнул пацан.

– Банкир жирнющий во всех смыслах: и пузо – во! – показала на себе Виталина. – И капиталов немеряно. Из Ганноверской династии, председателем совета директоров кредитной организации трудится. В Лихтенштейне живут, имеются за́мки в Италии и Германии и личный остров. Уже ждут наследника – почти как у тебя срок.

И я после таких пассажей «не комплексуй»? Ай, ладно – Вилке верить я уже давно научился, и, раз говорит, что все это ей не нужно, значит и впрямь не нужно. Да и тему-то эту подняла исключительно ради моего успокоения. Ценю.

– И чего ей тут не хватало? – вздохнула гостья.

И ведь искренне не понимает – такие вот люди нынче в СССР.

– Глупая, – пожала плечами Вилка. – Она же как сыр в масле каталась – ей Сережа и песни писал, и в кино у нее карьера получалась. Иосиф души не чаял – как мальчишка вокруг нее бегал, на руках носил, в том числе – буквально. А там у нее кабальный брачный договор, гроши «на карманные расходы» – жадный банкир у нее, только одевает для статуса, а так в ежовых рукавицах держит. И страшный плюс ко всему! И относится к ней как к экзотике – русские жены нынче в моде, вон Аня из «Аббы», которая брюнетка, по окончании тура из группы уходит, чтобы выйти замуж за наследника шведского престола.

– Ничего себе! – ахнула Зоя Александровна.

А вот об этом знал – это же мой проект. Брак для нас очень вкусный – это, конечно, не Швейцария с ее банками, но связей, "инсайдов" и схем для отмыва бабла, не говоря уже о возможном развитии туризма, дает целую кучу – древняя монаршая семья всегда пригодится.

– Три месяца как помолвлена, – кивнув, добавила Вилка. – Во дворец переселиться еще до свадьбы переселиться, для ассимиляции – этикет выучить, историю Швеции и так далее.

– Вместо нее девушка из дублирующего состава будет выступать, Ангелиной зовут, – поддержал разговор и я.

А вот про Свету, которая блондинка и лицо «Фонда мира», рассказывать пока никому нельзя – она наследника британской короны продолжает окучивать, там прямо сложно, поэтому столько времени операция и продолжается. Молодость «объекта» помогает – двадцать один год ему сейчас всего, наживку заглотил прочно. Монаршая семья, мягко говоря, не в восторге, но лицо держат и скандалов не поднимают. Рано или поздно и эта «ловушка» захлопнется.

Здесь концерт «поставили на паузу», чтобы показать программу «Время» – а что поделать, прайм-тайм не резиновый, а главная информационная передача страны поважнее песен. Показали Польшу – все еще бунтует. Показали остатки «битвы за урожай» – кое-где еще только заканчивают убирать. На производствах Родины как всегда все хорошо. Еще был длинный репортаж с БАМа – такие каждую неделю крутят, рассказывают о трудовых подвигах и романтике. Под конец – репортаж о пасечнике из Башкирии, который, объединившись с родственниками и друзьями в кооператив, развел шесть сотен пчелиных ульев и за сезон заработал на мёде один миллион восемьсот тысяч рублей.

– Нам такие деньжищи девать некуда, – застенчиво теребя кепку в руках и вазюкая носком хромового сапога по травке луга со стоящими на нем ульями, поведал усатый лысеющий низкорослый мужик башкирской национальности. – Остальные так же решили – не в матрас же зашивать? Пошли к Парткому, к Федору Савельевичу, он с пониманием отнесся, подумали и решили в деревне нашей детский сад новый построить, – на экране появился панельный двухэтажный типовой детский сад с блестящими краской горками, скамейками и песочницами на территории. – Пчелки трудиться не перестанут, поэтому в следующем году амбулаторию будем строит, – в кадр вернулся герой репортажа, который широко улыбнулся. – Товарищи кооператоры, попробуйте для людей что-то сделать – душа петь начинает!

Далее показали парткома, который рассказал насколько сильно Родина гордится такими пчеловодами и пообещал наградить пасечника Героем Социалистического труда, создав таким образом прецедент – до этого кооператорам такой награды не давали, хотя юридически ничего не мешает: лишь бы пользу обществу приносил.

* * *

Второе отделение началось с хита про «Ma Baker» [https://www.youtube.com/watch?v=9c5yPIQ3LQI&ab_channel=BoneyMVEVO], а переодевшийся Хиль порадовал женскую аудиторию рубашкой в сеточку поверх приведенного в нужные кондиции торса.

– Ну вот! – грустно вздохнула Зоя Александровна. – Сережа, я вижу, насколько велика популярность твоих проектов, но неужели его голая грудь, – ткнула пальчиком в задорно исполняющего «Газмановские» фляки Хиля. – Настолько необходима?

– Извините, Зоя Александровна, но вы, как балерина, лучше многих должны понимать, что да, – развел я руками. – Эротическая компонента может хорошо продавать что угодно, в том числе – музыку, а «Бони Эм» с другими музыкальными проектами в первую очередь создавались для заработка стране валюты. Я вот, например, вместо прекрасной физической формы Эдуарда Анатольевича вижу новый завод или партию импортных товаров, которые делают жизнь наших сограждан лучше.

Права на показ телеконцерта, например, совокупно больше миллиона долларового эквивалента бюджету СССР принесли.

– Балет – не про эротику! – запротестовала она.

– Я человек черствый и приземленный, поэтому могу и ошибаться, – улыбнулся я ей.

– Это правда, – хихикнула Вилка. – Сережа – ужасно бескультурный! – переключив внимание на гостью, попросила. – Не ревнуй, Зой. Наоборот – гордись, что у тебя такой красивый и талантливый муж.

– Вы лучше песню слушайте – такая-то сатира на капиталистический бандитизм, – направил я Зою Александровну на путь истинный.

– Эдичка рассказывал, что ему перед концертом в Нью-Йорке охрана рассказала, что какой-то там Джакомо Катена приперся, мафиозный «дон». Волновались, что будут провокации, но ничего, даже цветы солисткам прислал после концерта.

– Куда там мафиозо до нашего КГБ! – гоготнул я. – После японских событий товарищ Цвигун на всякий случай регламент охране переделал. Вот тут, – воспользовавшись общим планом сцены, указал на «люстру». – Пара снайперов лежит. Еще на трибунах в каждом секторе по пятку вооруженных оперативников и снайперы же на вышках с прожекторами.

– А люди и не догадываются! – ахнула Зоя Александровна. – Что под прицелом танцуют!

– Это наши прицелы, – успокоила ее Вилка. – Свои, которые гарантируют, что с нашими там ничего не случится. Сколько бы советская интеллигенция на Запад не бегала, там – вражеская территория. Представляешь как у наших врагов всех мастей зубы скрипят при виде вот такого, – указала на очень удачно появившийся «пролет» камеры по битком набитым трибунам. – Успеха Советских артистов? В первую очередь тут даже не о валюте думать нужно – это Сережка упрощает – а о чудовищном пропагандистском воздействии: СССР первым отправил человеком в космос, построил мощнейшую экономику и армию, а теперь – рвет в клочья западную культуру. Тут поневоле задумаешься – а нужен ли вообще человеку капитализм?

– Счастливый билет мой Эдик вытянул, – тепло улыбнулась ритмично покачивающемуся в такт песни «Sunny» [https://www.youtube.com/watch?v=ghGiv7YLC7Q&ab_channel=BoneyMVEVO] мужу на экране. – Он в детстве, в Войну, от голода и дистрофии даже ходить не мог, представляете? И потом не сильно легче стало, тяжелое время было. И не испортился ни капельке – все время мне улыбается. «Ерунда это все, Зоя, – процитировала она. – Хлеб есть – и то хорошо». А теперь – вон он какой! – она вытерла выступившую слезинку счастья.

– Каждый раз плачешь, когда папу по телевизору видишь! – укоризненно заметил ей Димка.

– Я же от радости! – с улыбкой оправдалась Зоя Александровна.

Трогательно.

– Начинается! – резко испортилось настроение гостьи, потому что заиграла «Daddy cool». – Сейчас эти ша… – покосившись на сына, одернула она себя. – Сейчас в папу нехорошие девушки будут кидать всякое. Никогда…

– Не дружи с теми, кто так делает! – перебил ее сын. – Я помню!

– Вот и помни, – удовлетворенно кивнула Зоя Александровна.

Сплясав «робота» с микрофонной стойкой, Хиль под визг, свист и аплодисменты снял сетчатую рубаху, выкинул ее за кулисы…

– В зал его попросили больше не кидать, – прокомментировала жена. – Чтобы не провоцировать массовые драки.

Жесть!

– Мне нравится, что ты написал песню про то, какой мой папа клёвый! – респектнул мне Димка.

Отпев положенные пару строчек куплета, Эдуард Анатольевич отправился в проходку по уходящему вглубь танцпола подиуму, продолжая показывать «робота».

– Цветы – есть, – удовлетворенно отметила полетевшее в певца Зоя Александровна. – Фотографии в неглиже с телефонными номерами – есть. А вот у нас это сразу статья, и слава богу! Хорошо, что на концерт не пускают с бутылками и банками – иначе Эдичке бы пришлось уворачиваться, а вот летящие прямо в лицо лифчики ему что слону дробина – так и говорит мне: «Я только твое белье замечаю, любимая».

Мы с Виталиной грохнули. Гостья хихикнула и продолжила:

– Хорошо, что охрана никого на подиум не пускает – порвали бы поклонницы моего благоверного на тысячу маленьких Хилей.

– Хорошо, что я еще маленький и у меня по большей части детско-юношеская аудитория, – порадовался я. – И на меня никто не лезет.

Поржали еще. Душевно сидим!

– А теперь – первая песня с нашего второго альбома! – объявила солистка-кубинка.

Эдуард Анатольевич вооружился игрушкой-лошадкой в виде головы на палочке.

– Чин! Чин! Чингиз-хан!!! – начал раскачивать стадион припев. [https://www.youtube.com/watch?v=DAr7KaxzfpA&ab_channel=MELOMANDANCE].

Еще от этой группы в следующий альбом войдет песня «Москоу».

– В шести крупных буржуйских подростковых журналах месяц назад вышла реклама этих штук, – указал я на «лошадь». – Под названием: «Хоббихорсинг – новое популярное увлечение молодежи». Сверху – пара репортажей в молодежных передачах, и вот три наших завода по производству лошадок на палочке работают исключительно на экспорт – пять баксов за штуку при себестоимости в полтора рубля получаем.

– Так вот почему в магазинах не найдешь! – осознала Зоя Александровна. – Подарок племяннику хотела сделать. Ну-ка верни!

– Верну – на Дальнем Востоке «внутренний» завод построю, – пообещал усовестившийся я. – Никто не ожидал просто, что тамошние подростки поведутся.