Текст книги "Все еще мертв. Фальшивые намерения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vse-esche-mertv-falshivye-namereniya-174872.jpg)
Автор книги: Рональд Нокс
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 19. Бридон объясняет
Вечером миссис Уочоуп ужинала за их столом, обстоятельство, которое Анджела сочла бы благоприятным, если бы оно не случилось так не вовремя. Бридонам не терпелось обсудить последние события в Дорне. Но даже если бы они решили посвятить в них миссис Уочоуп, сделать это за столом было невозможно, ее голос разносился среди толпы как рев сирены. Поэтому Майлз весь ужин рассеянно играл со своей салфеткой, а Анджела с преувеличенным рвением старалась поддерживать общий разговор. Миссис Уочоуп невозмутимо вела беседу, не обращая внимания ни на какие шероховатости или неловкости, которые могли бы ей помешать. Впрочем, как вскоре выяснилось, ее монолог не был столь уж бесполезным.
Вскользь упомянув о состоянии Риверов, она вдруг обронила фразу о «бедняжке Мэри Хемертон, которая живет на краю финансового вулкана».
– Но мне казалось, – вставил Бридон, мигом навострив уши, – что Хемертоны вполне обеспеченные люди?
– Наоборот. Таких людей трудно назвать обеспеченными. Вот я – человек обеспеченный, поскольку мои средства хранятся в надежных бумагах, и я достаточно предусмотрительна, чтобы вовремя продать их. А Винсент Хемертон – азартный игрок. Не смотрите на его старомодные причуды вроде того, чтобы носить в доме бахилы и укладывать свои бритвенные лезвия строго на север. Он будет до хрипоты торговаться с продавцом на дешевых распродажах, а сам просадит пятьдесят тысяч фунтов из-за неудачных вложений в чехословацкий золотой прииск. Сейчас все деловые люди таковы, уверяю вас. «Щелк – вот и деньги!» – Миссис Уочоуп с улыбкой оглядела стол, обращаясь к тем, кто помнил эту газетную рекламу. – Мы поступаем глупо, доверяя свои средства другим людям, и порой я подумываю, не лучше хранить деньги в чулке, хотя если учесть качество нынешних чулок… Мистер Бридон, кажется, вас это шокирует? Дорогуша, как приятно иметь мужа, который еще морщит лоб при упоминании женских чулок! Но о чем я говорила? Ах, да, о Винсенте Хемертоне. У него нет надежного дохода, он из тех, кого называют финансовыми магами, а я бы назвала финансовыми фокусниками. Есть, знаете ли, такие иллюзионисты, они вертят в руках две пачки мыла и превращают их в одну. А эти финансисты делают наоборот – берут одну пачку денег и превращают в две. Винсент Хемертон вечно жонглирует деньгами, и будьте уверены, он бы с удовольствием пожонглировал той страховкой, какую должно выплатить ваше руководство. Может, просто ради развлечения или для того, чтобы спасти свою шкуру. Трудно сказать наверняка, пока вы не ознакомитесь с его личными счетами, и чем скорее, тем лучше.
– Но это не мешает ему осторожно играть в шахматы, – заметил Бридон.
– Не спорю, однако шахматы – отвлеченная игра, и там всегда есть время подумать. Вы когда-нибудь видели, как Хемертон играет в покер? Нет, и вряд ли кто-нибудь видел. Он не карточный игрок. Шахматы ему нужны, чтобы отдохнуть, он весь день играет в азартные игры, так зачем ему делать это еще и вечером? Посадите Винсента Хемертона у камелька, и он будет хоть до утра размышлять, куда ему поставить свою левую ладью. Но попробуйте объявить финансовый кризис, и он очертя голову бросится в авантюру.
После этого миссис Уочоуп затронула другие темы, и ее последующие рассуждения, хотя сами по себе весьма занимательные, не имеют отношения к нашей истории. Когда ужин закончился, она объявила – поистине королевским тоном, – что должна отбыть на местный благотворительный концерт.
– Впрочем, это неважно, потому что если я буду в своей обычной форме, то засну раньше, чем они дойдут до «Энни Лори», а остальное можно не слушать. Спокойной ночи, друзья мои. И скажите моим знакомым, что пригласили меня за свой стол только потому, что я сама на этом настояла, тогда они не будут ревновать.
Бридоны не стали возражать и немедленно проследовали в свой номер, где им предстояло обсудить последние новости.
– Так ты говоришь – одна и та же трубка? – произнесла Анджела, когда Майлз рассказал ей о беседе в Дорне. – Из этого можно заключить, что плащ номер два стал твоим собственным вкладом в это запутанное дело. Замечательная у меня интуиция, правда?
– Еще замечательнее то, что ее нет у других. Я часто удивляюсь, когда люди глотают мою наживку, собственная ложь кажется неубедительной. Да, ты права, я решил, что настало время и мне что-нибудь найти.
– Обведя вокруг пальца чиновника в Сент-Бьюкене?
– Тут мне повезло. Я собирался проделать довольно неуклюжий фокус. Под пальто у меня был надет плащ, а в его карманах лежали вещи, которые я приготовил заранее. Хотел незаметно подсунуть его на какую-нибудь полку и потом убедить заведующего, будто помощник забыл зарегистрировать его. А может, снять бирку с другой одежды и прилепить ее на плащ, я не знал, как у них там все устроено. Но оказалось, что в нужный мне день кто-то действительно забыл свой плащ. В Глазго часто бывают дожди, пассажиры обычно прихватывают с собой что-нибудь непромокаемое, а затем забывают на полке, когда погода проясняется. Конечно, его потеряли не на той ветке – это было бы уж чересчур. Да и цвет немного отличался от плаща, какой нашел майор. Но в целом все более или менее сходилось. Мне осталось лишь подкинуть в карманы свой реквизит, как только заведующий отвернулся в сторону. Составленный им список с перечнем найденных в плаще вещей довершил дело.
– Наверное, ты не успокоишься, пока я не скажу, что до сих пор не понимаю, зачем ты это сделал. Хотел посмотреть, проглотят ли Хемертоны наживку?
– До сих пор все, что мы обнаружили – следы в пещере, первый плащ, содержимое его карманов, – свидетельствовало о том, что Колин Ривер умер в понедельник, или не говорило ни о чем. Какова была реакция заинтересованных сторон?
– Майора радовали эти находки. Однако дата смерти Колина не имеет для него особого значения. Вспомни, это он подал идею про Чертову впадину и нашел первый плащ. А нам всегда нравится, когда мы в чем-то оказываемся правы. В то же время Хемертоны, как ты заметил, не выражали никакого желания отправиться на Чертову впадину и с большим сомнением отнеслись к первому плащу. А это означает…
– Что же?
– Во-первых, им не нравится версия, что Колин умер в понедельник, тут и так все ясно. А во-вторых, если кто-то и подкинул фальшивые улики – кроме тебя, конечно, – то это не Хемертоны, иначе они бы постарались оставить доказательства того, что в понедельник и вторник Колин был еще жив.
– Это важный момент. Но чтобы проверить версию, как того требует наука, мне пришлось посмотреть, что произойдет в том случае, если у нас появится новая находка, подтверждающая более позднюю дату смерти Колина. Это не могло быть нечто окончательное и стопроцентное, вроде помеченной вторником газеты, скомканной в кармане его плаща. Нет, я хотел показать только приманку, намек на то, что Колин был жив после понедельника, и дать возможность за него ухватиться. Долото, как я и рассчитывал, навело Хемертона на мысль, что Колин решил углубить и доделать свою надпись. Вот почему, оказавшись в понедельник в Глазго, он купил первую подходящую вещь, попавшуюся ему на глаза. Хемертоны клюнули на мою историю. Значит, они намерены доказать, что Колин умер позднее, а не раньше. Следовательно, если кто-то подкинул прежние улики, это были не они. Все сходится, не так ли?
– Да. Кстати, как ты получил это письмо?
– Прихватил в комнате Колина. Письмо написал мистер Деннис Стратт, и я подумал, что будет полезно иметь при себе его адрес на случай, если мне понадобится связаться с ним. Но я оторвал адрес перед поездкой в Глазго, иначе мог возникнуть вопрос, почему бюро потерянных вещей не обратилось к Стратту. Все сработало отлично. Вопрос в том, действительно ли Хемертоны поверили в мою историю, не имея при этом никаких дурных намерений, или только притворились, будто поверили, поскольку она подтвердила нужную им версию? Вот почему меня заинтересовал последний разговор с миссис Уочоуп.
– А что случилось по дороге домой?
– Ах, да, могила Кастерса Райта!
– Господи, надеюсь, он не…
– Прости, я неправильно выразился. Я имел в виду, что Райт нашел ее, а не то, что он в ней лежит. Короче, было так…
И Бридон рассказал жене всю историю, постаравшись скрасить мрачные подробности веселым и беспечным тоном.
– О господи! – воскликнула Анджела, когда он замолчал. – По-твоему, это еще одна подделка? Ложная улика?
– Вряд ли. Ложные улики подбрасывают так, чтобы их могли обнаружить нужные люди и в нужном месте. А Кастерсу Райту для этого пришлось перебраться через садовую стену и наступить ногой в раму для теплицы. Это исключительно его заслуга, мы с тобой никогда не нашли бы ее. Нет, проблема как раз в том, что это самая настоящая могила, и черт меня подери, если я понимаю, что она означает.
– У майора и мистера Райта есть свои версии.
– Да, хотя обе звучат неправдоподобно. Можешь представить, чтобы какой-то незнакомец вдруг явился в сад и стал копать могилу? А если бы и стал, то зачем? Конечно, Винсент Хемертон мог выкопать в Дорне хоть сто могил – это версия Райта. Да и любой житель поместья мог под каким-нибудь предлогом сделать то же самое – это версия майора. Других вариантов нет. Но оба – совершенно немыслимы.
– Ты хотел сказать – маловероятны?
– Немыслимы. Супружеская пара, живущая под одной крышей с уважаемым помещиком, не может просто так взять и отправить его на тот свет, а потом закопать в землю и поставить знак: «Покойся, милый прах». Сразу возникнут вопросы, что случилось со стариком, тем более что он был болен, а они за ним присматривали. Но если они держали зуб на молодого наследника, зачем им рыть могилу в двух шагах от особняка, где всегда полно людей, когда в их распоряжении все поместье? Нет, это странное гробокопательство под кровом ночи имеет смысл, если у вас на руках вдруг оказался труп и вам необходимо срочно от него избавиться, притом, что все уверены, что мертвец находится где-то далеко. Такое вполне могло случиться с Колином, но данная версия так же невозможна, как и две других. Посуди сама, зачем в поте лица копать могилу, а потом выкладывать тело у дороги?
– Вероятно, их планы внезапно изменились. Или труп обнаружили случайно, а они сами этого не хотели. Можно назвать много всяких причин.
– Да, но давай вернемся к тому, с чего все началось. Зачем надо было убивать Колина или, если угодно, зачем нужно было прятать его тело? Только потому, что за него полагалась огромная страховка и возникли проблемы с платежами. А раз так, для чего тайно хоронить труп в таком месте, где его никто не может найти? Надеюсь, ты не думаешь, что мое начальство согласится выплатить страховку, если к нему просто явятся родственники и друзья клиента и заявят, что он исчез? А может, он уехал в Южную Америку и живет там под чужим именем? Нет уж, если имеете дело с «Бесподобной», извольте предъявить труп. И не говори мне, будто они хотели зарыть его на пару дней, а потом снова откопать. Извини за подробности, но в нашем климате, чем меньше мертвец пролежит в земле, тем лучше он будет выглядеть.
– Ты прав, обойдемся без деталей. Что ты намерен делать?
– Я уже телеграфировал нашему консулу на Мадейре. Если и тут ничего не получится, придется связаться с мистером Деннисом Страттом. Но для этого надо ехать на Юг, а я пока не хочу покидать арену действий. Кстати, ты знаешь стихотворение Мюссе, где он рефреном повторяет одну строчку: «О, где ты, мой неутомимый брат?» Я обещал Кастерсу Райту быть в холле полдесятого, чтобы удержать его от необдуманных действий. Как, уже без двадцати десять? Нужно бежать, пока он снова не удрал в Дорн. Этот человек не знает отдыха.
Глава 20. Бегство Риверов
– Табак заканчивается, – заметил на следующее утро Бридон, набивая свою первую трубку. – Будет неплохо, если завтра ты напомнишь мне пополнить запас. Вот только есть ли в здешних краях походящие сорта? Даже шотландский продавец не убедит меня перейти на другой.
– Не говоря уже о том, – добавила Анджела, – что ты сможешь купить его только в одной из тех скверных лавчонок, которые работают по воскресеньям, чтобы продавать газеты. Хотя я не уверена, что в Шотландии такие есть.
– Ты хочешь сказать, что завтра уже воскресенье? И мы почти неделю торчим в этих болотах?
– Дела понемногу двигаются, – произнесла Анджела. – Давай посчитаем, завтра будет ровно две недели, как мы узнали, что мистер Ривер мертв…
– Да, это было в воскресенье. Анджела, будь любезна, напомни мне, когда Компания получила последний чек за страховку?
– В понедельник утром, если верить Шолто. По крайней мере, тогда чек поступил в офис в Перте. Кажется, Шолто не сказал, когда они получили его в Лондоне. А что?
– Ничего, просто пришла в голову одна мысль.
– Майлз, перестань! Я прекрасно вижу, когда ты обдумываешь нечто важное. У тебя сразу вытягивается лицо, рот становится круглым, как у рыбы, и вообще, ты похож на человека, который хочет свистнуть, но не может. Давай, колись, как говорят в школе.
– Не скажу ни слова, пока не проверю кое-что. Да и после вряд ли. У кого бы мне выяснить… У доктора Парвиса, конечно, – это самый лучший вариант. Сейчас он в отеле. Надо его найти и задать пару вопросов.
Но оказалось, что доктор и сам узнал много новостей, которыми ему не терпелось поделиться.
– Простите, мистер Бридон, – выпалил он, едва успев поздороваться, – но вы не знаете, куда уехали Хемертоны? Я не представляю…
– Уехали? Я видел их вчера вечером и не помню, чтобы они куда-то собирались. Наверное, это ошибка.
– Мне сообщил об этом ваш друг, мистер Кастерс Райт. Я заглянул к нему сегодня утром, по поводу ноги, и он как раз звонил в Дорн. Дворецкий сообщил, что все они уехали на вокзал.
– Все? Кроме мистера Ривера?
– И мистер Ривер тоже. Признаюсь, меня это очень беспокоит. Он еще слишком слаб для путешествий. У вашего друга – мистера Райта – возникла странная мысль, что Хемертоны хотят убить его. Я не совсем понял, с какой целью, но если они действительно этого хотят, то это хороший способ. Не знаю, что на них нашло. К счастью, свежий воздух убивает больных не так часто, как считают врачи.
– Удивительно, – пробормотал Бридон. – Не могли же они сорваться просто так, не оставив адреса. Кстати, мистер Райт объяснил вам, почему он подозревает Хемертонов?
– Да, он вообще очень разговорчив. – Очевидно, доктор Парвис уже знал, что мистер Райт представляет «Большой круг», и не проникся к нему симпатией. – Но могилы меня не интересуют, я торопился к другим пациентам и сразу ушел. Как вы думаете, мистер Бридон, может, нам следует отправиться в Дорн и выяснить у слуг, что произошло? Я знаю Сандерса – он добрый малый.
– Конечно, мы так и сделаем. Вы на машине? Хотя нет, лучше я возьму свою, потом мне надо будет еще кое-куда съездить, разумеется, после того, как подброшу вас до дома. Минутку, я поговорю с женой.
Оставшись без хозяев, Дорн сразу лишился своей привычной чопорности. С виду он выглядел так же, как вчера, но атмосфера в нем разительно изменилась. Местный водитель, весело насвистывая, мыл машину у парадного подъезда. Служанки в открытых окнах так усердно драили пол, словно впервые дорвались до веника и швабры. На подоконнике лежала куртка садовника. Даже Сандерс вышел к ним в утреннем неглиже, чего прежде никто не видел. Он хранил невозмутимо-добродушный вид, как человек, который твердо уверен в том, что всему есть какое-то объяснение, хотя и не знает, какое именно. Приличествовавшая случаю озабоченность соседствовала в нем с вежливой улыбкой.
– Нет, сэр, ничего не просили передать. Конечно, они оставили бы какое-нибудь сообщение, если бы считали, что в нем есть необходимость. Насколько я понимаю, сэр, вчера вы закончили свое расследование и больше не нуждаетесь в их помощи. – Дворецкие, как известно, стоят позади хозяйских кресел и отнюдь не глухие. – Не хотите зайти в дом? Мистер Ривер был бы рад, если бы вы у нас погостили.
– Нет, спасибо, – помедлив, ответил Бридон. – Просто я не думал, что они уедут так рано, и у меня осталась пара вопросов, которые я хотел бы обсудить с миссис Хемертон. Она оставила адрес, по которому можно ей написать?
– На багаже была лондонская этикетка, сэр, но вряд ли они отправились по своему лондонскому адресу, дом заколочен. Вы знаете их загородный адрес – Кроссуэй, близ Девайзеса? Почта туда обязательно дойдет. Впрочем, я думаю, что они свозят мистера Ривера на пару дней к морю для поправки здоровья.
– Спасибо. Значит, Кроссуэй, близ Девайзеса? Мистер Ривер, случайно, не сказал, когда он вернется? Хотя нет, конечно, это будет зависеть от его самочувствия.
– Надеюсь, – вставил доктор, – вы проследили за тем, чтобы мистера Ривера как следует укутали? Он еще не выздоровел, и путешествовать в такую погоду для него опасно. Вам не следовало отпускать его, не посоветовавшись со мной.
На лице Сандерса было написано, что он благодарен за столь высокое мнение о его возможностях, но, как истинный профессионал, не может принять подобный комплимент.
– Я позволил себе спросить, не считает ли он, что это будет неблагоразумно, сэр, но вмешиваться в его планы – не в моей компетенции. Мистер Ривер заявил, что чувствует себя хорошо и хочет на время покинуть дом. Но я позаботился о том, чтобы он надел свою меховую шубу и дал ему с собой две бутыли с горячей водой. Кроме того, Уайт сказал, что они поедут первым классом. Я полагаю, сэр, после всех этих событий маленькое путешествие ему не повредит.
– Да, и вот еще что! – воскликнул Бридон, словно его осенила новая мысль. – Вероятно, завтра у меня появятся новости для миссис Хемертон. Когда у вас отправляют последнюю почту, здесь или в Пенстивене?
– По воскресеньям – в пять вечера здесь и в восемь в Пенстивене, сэр. В будни почту забирают около полуночи. Вам записать адрес миссис Хемертон?
– Нет, спасибо, я запомню. Ну, что ж, доктор, пора отвезти вас к вашим пациентам, пока они не начали волноваться. Хорошего дня, Сандерс, и большое спасибо. – Когда они отошли от дома, детектив добавил: – Сдается мне, Сандерс не отпустил бы мистера Ривера, если бы он действительно был совсем плох. Той ночью у него был серьезный кризис, верно?
– Да, я за него сильно беспокоился. Сердце у мистера Ривера слабовато. Я пробыл в Дорне всю ночь и почти не спал.
– Похоже, всем пришлось несладко. Майор тоже остался на ночь?
– Нет, только заглянул к больному, поговорил с мистером Гилкристом – это семейный адвокат Риверов – и вернулся в Лэнгбро.
– То есть совсем рано? Я спрашиваю, потому что, может, он видел… нечто необычное возле шоссе часов в девять вечера. Впрочем, он ехал по другой дороге…
По лицу доктора было неясно, заметил ли он, что у него пытаются выудить информацию.
– Майор уехал в десять часов или в половине одиннадцатого, – ответил он. – И вы правы, он не мог оказаться на дороге между двух коттеджей. Но, я думаю, он ничего бы не увидел, даже если бы свернул на шоссе от Блэруинни к Пенстивену. Тело лежало за большой грудой камней, если Макуильям сказал правду и в понедельник все выглядело так же, как в среду.
– Да, это интересно. Только тот, кто ехал со стороны Пенстивена, мог что-нибудь заметить, а таких вряд ли было много, потому что Пенстивен – самое подходящее место для ночевки. Доктор, надеюсь, вы удержите Кастерса Райта в постели хотя бы до вечера, нам совсем ни к чему, чтобы он рыскал по всей округе. Предположим, я захочу нанести вам визит. Завтрашний день вас устроит?
– Да, устроит, особенно после обеда. Здесь живут добрые люди, они стараются не посылать за врачом по воскресеньем, кроме самых крайних случаев. Буду рад вас встретить.
– Залезай в машину, Анджела, – сказал Бридон, когда доктор ушел. – Кажется, ты хотела познакомиться с майором? Поскольку у него нет телефона, сегодняшние новости – подходящий повод, чтобы заскочить к нему на огонек.
Недавний визит в Дорн настроил Бридона на минорный лад и, наверное, поэтому Лэнгбро показался ему столь же хмурым и унылым. Его звонок эхом разнесся по дому, ответом был только лай собаки. Наконец дверь распахнула всклокоченная горничная.
– Хозяина нет дома, сэр, – объявила она. – Вы тот джентльмен, которому я должна передать записку? Подождите, сейчас принесу.
– Не знаете, он вернется к вечеру? – спросил Бридон, когда записка уже была у него в руках.
– Вряд ли. Он взял вещи и уехал на машине. Сказал, что сообщит, когда вернется.
– Понятно. А он не говорил, куда направляется?
– Нет. Распорядился, чтобы ему оставляли почту, пока он не приедет.
– Что ж, значит, это ненадолго. Он собирался ехать поездом?
– Может, оставит машину в гараже и сядет в поезд. Или проведет всю дорогу за рулем.
– А где у него гараж?
– Не могу сказать.
– Спасибо. Нет, ответ на записку не нужен. Приятного дня.
Когда Анджела взяла у мужа записку и прочитала ее содержание, ей оставалось лишь нахмурить брови. Обычная карточка с адресом Лэнгбро, поперек которой была надпись: «… грянул ликующий…»
– Ну, и что мы должны из этого заключить? – спросил Бидон.
– Не могу сказать, – ответила Анджела, передразнивая горничную. – Конечно, с его стороны очень мило, что он вообще что-то написал, но мог бы выразиться яснее.
– Это тоже странно. Майор мог ожидать, что я к нему заеду, но я ничего ему не говорил. Вероятно, Хемертоны написали ему письмо и предупредили, что упорхнут из гнездышка. Будь я проклят, если понимаю, что все это означает. Отсутствие Риверов – это подозрительно.
– Ты у нас детектив или кто? Может, им просто надоели твои плащи, надо же и меру знать! Или майор решил заняться частным сыском? Мне кажется, в этой фразе ясно слышится слово «улики».
– Когда ты отучишься острить в самое неподходящее время? В любом случае это какой-то код, и мы должны расшифровать его. Я тебе говорил, что каждую неделю майор разгадывает кроссворды? Он в курсе, что я тоже это люблю, вот и подкинул что-то в этом духе. «… грянул ликующий…» – похоже, это какая-то цитата. Ты ничего такого не помнишь?
– Я обязательно найду эту цитату! И не скажу тебе ни слова, пока не услышу, что ты там надумал насчет пенстивенской почты. Бьюсь об заклад, к обеду я все узнаю.
Однако проблему решило неожиданное вмешательство со стороны. Когда они сидели при тусклой лампе в комнате отдыха – единственном месте в «Блэруинни», где можно рассчитывать на уединение, – к ним подошла миссис Уочоуп.
– Что, сочиняете шарады? – произнесла она. – Обожаю шарады. Приятно, что кто-то в них еще играет. Я всегда говорю, что современная молодежь забросила это занятие, потому что у нее просто не хватает на него мозгов. Ну, что у вас там? О, я знаю эту фразу!
– Только не говорите ему, миссис Уочоуп! – воскликнула Анджела. – По крайней мере, пока не заключите с ним сделку, а то он станет совсем невыносим. У Майлза все утро от меня какие-то секреты, а хорошие мужья так себя не ведут, не правда ли?
– Понятно, что у человека есть секреты, – заметила миссис Уочоуп, устроившись рядом с таким видом, словно собиралась просидеть тут целый день. – У меня тоже есть, я люблю секреты. Иначе вы не вытянули бы из меня ни слова, даже под пыткой. Хочу честно предупредить вас, мистер Бридон, вы никогда не догадаетесь, что это такое, если не сообразили до сих пор.
– Я и не собирался ничего скрывать, – возразил Бридон, – но рассказывать особо нечего. Мне в голову пришла одна мысль, вероятно, она поможет прояснить тайну смерти Колина Ривера. Но вам это совсем не интересно, миссис Уочоуп.
– Очень интересно! Риверы – мои старые друзья, и я буду рада услышать, что они кого-нибудь убили. О чем речь?
– Дело в том, что в тот воскресный вечер майор уехал из Дорна после десяти часов. Он пообещал отправить письмо Дональда Ривера с последней почтой. Но в суматохе все забыли, что было воскресенье и майор при всем желании не мог послать его в тот же день, поскольку почта закрылась в восемь. Однако на следующее утро письмо оказалось в Перте.
– И мы должны догадаться, как это произошло? Вот что я думаю, Генри отвез письмо в Перт на своей машине.
– Конечно, это единственное объяснение, как оно могло там оказаться. Однако в таком случае майор должен был проехать как раз мимо того места, где Макуильям на следующее утро нашел тело. Причем проехать дважды, поскольку он не сразу вспомнил про закрытую почту, скорее всего, это случилось уже ближе к Пенстивену. Сначала он отправился из Пенстивена в Перт через Блэруинни, а потом обратно. Разумеется, в свете фар майор мог разглядеть то, что лежало у дороги.
– Но разглядывать было нечего? – разочарованно спросила Анджела.
– Если было, то почему он об этом не сообщил? Майор знал, что в городе ведется следствие, наверняка знал и то, что полиция ищет машины, проезжавшие мимо того места поздно вечером. Но он промолчал, сделав вид, будто ему ничего не известно. Впрочем, я вижу, вас это не слишком впечатляет. Теперь ваша очередь, миссис Уочоуп!
Старая леди села за стоявшее в углу пианино и, аккомпанируя себе, пропела стих из рождественского гимна:
– Как вам это? – спросила она. – Кажется, у вас такое не поют. Вот что имел в виду Генри, хотя, честно говоря, я не понимаю, откуда он это взял. Видимо, прочитал на рождественской открытке.
– Верно, – кивнула Анджела. – «Ангел», «хор» – вот два недостающих слова. Майлз, что ты там ерзаешь? Не понимаешь, что это значит?
– Хочешь сказать, ты не понимаешь, что это значит? Мы имеем дело с анаграммой, неужели неясно? И в ней зашифровано место, куда отправился майор Ривер, только так он мог передать мне информацию, недоступную для других. При желании в восемь букв можно поместить полный адрес: графство, город, улицу и дом.
– Майлз, помолчи, ладно? Как я могу решать загадку, если ты постоянно зудишь над ухом?
– Черт возьми, я хочу заняться делом, а не торчать тут до скончания века! Кстати, я не упоминал, что майор прихватил с собой клюшки для гольфа?
– Ах ты хитрец! Но я почти догадалась, честное слово!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?