Текст книги "Внеклассное чтение. 2021"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vneklassnoe-chtenie-2021-217620.jpg)
Автор книги: Сборник
Жанр: Детская проза, Детские книги
Возрастные ограничения: +6
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Светлана Дотц
Друг детстваПетька – друг моего детства. Мы жили в соседних двухэтажках и учились в одном классе. Все десять лет. Много всяких событий было в нашей общей школьной жизни. Приятных и не очень, и даже совсем неприятных. Но теперь, встречаясь пару раз в году, мы вспоминаем обо всём с одинаковым чувством любви и лёгкого сожаления.
Единственное происшествие, из-за которого Петька сохранил на меня зуб, случилось в далёком и незабываемом третьем классе.
В тот день наша учительница Людмила Фёдоровна вывела у него в дневнике красную жирную «пару». Случилось это на уроке русского языка. Людмила Фёдоровна все три года начальной школы была для нас тем самым ежом-наставником с огромными рукавицами, которые никогда не позволяли расслабляться.
Начертав в Петькином дневнике самую красивую двойку в мире, учительница сказала:
– Завтра родителей в школу.
Петька согласно кивнул и, забрав дневник, пошёл к своей парте.
Людмила Фёдоровна проводила его взглядом, немного подумала, а потом быстро написала что-то на листочке бумаги.
Теперь её взгляд остановился на мне:
– Света, отнесёшь записку Петиным родителям.
Конечно, кому же ещё можно было поручить такое ответственное дело, как не мне? На Петьку надежды было мало. Вернее, совсем не было. А я? Отличница, староста, соседка! Добросовестная «до последней капли крови». Так говорил Петька.
После уроков мой сосед помахал мне кулаком и быстренько исчез. Я спрятала записку в свой дневник и тоже пошла домой. Там, не раздеваясь и даже не перекусив, оставила портфель и торжественно отправилась к соседнему дому с запиской в руке.
Петька тем временем принял все необходимые меры, чтобы как-нибудь избежать грозящего наказания, то есть, спрятал в стиральной машине свой дневник и дяди Федин ремень. Дядя Федя, Петькин отец, был очень строгим.
Я подошла к двери и собралась постучать. Но Петька появился на пороге раньше, чем я успела это сделать, и зашипел:
– Чё пришла? Иди отсюда.
Он тихонько выталкивал меня из подъезда, приговаривая:
– Иди, иди домой.
Но как же я могла уйти? Ведь мне дали поручение. Поэтому я молча сопротивлялась.
В конце концов дядя Федя услышал нашу возню.
– Кто пришёл? – спросил он из комнаты.
– Никто, – сказал Петька. – Кошка просится.
– Мяу! – сказала я как можно противнее. – Мяя-ууу.
Дядя Федя с очень удивлённым лицом появился в дверном проёме.
– Кошка? Света?
– Здравствуйте, – я протянула ему записку и с чувством исполненного долга степенно зашагала прочь.
– Так, – послышалось за спиной, и дверь Петькиной квартиры закрылась.
Конечно, ему попало. Конечно, много дней мы не разговаривали. Конечно, я была «предателем» и «ябедой». Но именно это событие мы с Петром Фёдоровичем обязательно и с большим удовольствием вспоминаем при каждой нашей встрече.
И смеёмся.
Татьяна Жихарева
ЧитаВоспоминания о Чите, любимой плюшевой собаке, приносили смешанные чувства: любовь, привязанность, боль и обиду. А началась история дружбы маленькой девочки и Читы так…
Сколько лет на тот момент мне было, я уже и не скажу точно, скорее всего три-четыре года. Мы были в гостях у родственников. Тётя Маня, чтобы меня занять, дала какие-то игрушки. Я все пересмотрела и взяла в руки старую плюшевую собаку рыжего цвета с серым (когда-то белым) треугольником на лбу и таким же животиком. Лапы были, можно сказать, бесформенными: овальные подушечки, пришитые по бокам и внизу, кусочек плюша сзади – хвост, чёрные пластмассовые глазки и нос, а уши… О, это были уши спаниеля (но тогда в породах собак я не разбиралась)! Большие висячие уши! Этими ушками можно было закрыть глаза игрушке, свернуть трубочками и сделать из собаки зайца, а если подвернуть – это уже медведь. Такая себе собака-трансформер.
– Тётя Маня, как зовут собачку? – спросила я.
– Эту? Это… Это Чита, – назвала кличку, которая, скорее всего, пришла ей на ум.
– Но Чита – это же обезьяна.
– А она и так уже почти обезьяна! – засмеялась тётя Маня. – Старая и страшная.
– Она не страшная. Она красивая.
Больше меня забавлять не пришлось. Обо мне забыли, и я забыла обо всех, так как моё внимание было приковано только к плюшевой собачке.
Когда нужно было прощаться с хозяевами, я долго вы-целовывала Читу. Тётя Маня засмеялась и сказала:
– Да забирай её себе.
– Спасибо! – и я радостно прижала игрушку.
– Мама, но это же моя собака, – обижено сказал сын тёти Мани, а мой двоюродный брат, на то время уже подросток.
– Ванька, как тебе не стыдно? – удивлённо сказала тётя Маня. – Ты уже парубок! Зачем тебе игрушки?
Мой отец тут же хотел забрать у меня плюшевую собаку, аргументируя, что у нас дома их и так полно, но я подняла такой крик со слезами, что меня с Читой оставили в покое, и родители пообещали в следующий раз привезти игрушку и вернуть Ване.
Я умоляюще смотрела на тётю и брата, чтобы этого следующего раза не случилось.
– Да не надо её привозить! – замахала руками тётя Маня, а Ваня вышел из комнаты, чтобы скрыть слёзы.
Хотя тогда я была совсем маленькой, но до сих пор помню взгляд и глаза брата, полные слёз, обиды и бессилия: ведь стыд, что он взрослый, не дал ему тогда отстоять любимую игрушку.
Читу так и не вернули Ване. Я с ней просто не расставалась. Она сидела со мной за столом, в песочнице и ходила в магазин и в гости. Родителям, видно, было неловко перед знакомыми, что у дочери такая «зачуханная» любимая игрушка. Они покупали зайцев, мишек, собачек… Те получали свои клички, но так и оставались просто игрушками. Читу время от времени зашивали и стирали. Она немного светлела, но так и оставалась той же старой, но любимой Читой.
Для неё я варила невидимые каши и кормила из ложечки, завязывала на уши банты, одевала свои платья. И, конечно же, ложилась с ней спать. Раньше я не могла уснуть без любимой синей маленькой подушки в розах, которую мама сама вышила крестиком. Теперь же на этой подушке обязательно должна была спать и Чита.
Однажды я проснулась и не обняла свою плюшевую собаку. Её просто не было.
– Где моя Чита? – со слезами прибежала к родителям.
– Не знаю, – ответила мама, – куда ты её дела.
Я вернулась и перерыла всю постель, заглянула под кровать, но игрушки нигде не было. Теперь каждое утро начиналось с поисков Читы, но вечером я опять ложилась спать одна. Никакая из новых игрушек не занимала место на синей подушке.
Прошёл где-то месяц, но поиски не прекращались. Отец уже не выдержал и обратился к матери:
– Может, ты уже скажешь ей, что не стоит искать Читу…
– Где она? – я почуяла что-то неладное.
Мама замялась, но так и не ответила.
– Твоя Чита сгорела в печке, – сказал отец и вышел из комнаты, так как мой неожиданный крик и слёзы уже было не остановить.
Я долго «не дружила» с родителями, решившими избавиться от игрушки, из-за которой они чувствовали неловкость перед другими взрослыми. Меня ещё не один год не покидали чувства боли и обиды, наверное, такие же, как и моего брата Ванечку.
Ежи Ким
Кто украл крольчатСтарик заглянул в детскую – мама как раз укладывала сынишку в постель. Она укрыла мальчика одеялом, обернулась к деду и кивнула, мол, заходи. Старик вошёл, стараясь громко не стучать своей палкой. Примостил её у изголовья кровати, сел и потрогал мальчику лоб. Бедняга хворал уже две недели подряд: первые дни он метался в бреду, но теперь, к счастью, шёл на поправку. И родители, наконец, позволили старику навещать его перед сном и рассказывать забавные сказки, о чём мальчик неустанно просил.
Горячки не было, и дед одобрительно хмыкнул. Мама чуть помедлила, любуясь стариковской заботой, и вышла из комнаты – даже не скрипнула дверь.
– Деда, какую сказку ты сегодня расскажешь?
– Хочешь, про Братца Кролика расскажу?
– Конечно! А две сказки можно?
– Можно и две. Твоя мама сказала, тебе вроде получше сегодня. Только ты тихонько лежи и слушай внимательно. А будешь вертеться, то и сказки не выйдет – буду на тебя всё время ворчать.
Мальчик натянул одеяло до самого подбородка и выжидающе глянул на старика.
– Как не берёг Братец Кролик своих деток, а случилась беда, – начал старик. – Пришёл в голодную пору Братец Койот и украл всех крольчат.
– А откуда Братец Койот взялся? – спросил мальчик.
– Прибежал с пересохших равнин. В тот самый год, когда земля растрескалась, словно перепечённая хлебная лепёшка, а листья пожухли и осыпались на сухую траву. Собрались тогда Братец Кролик и Матушка Крольчиха в город на заработки. Детки у них были славные, послушные, но Братец Кролик всё же строго-настрого им наказал дома сидеть и носа на улицу не показывать.
– Держите ушки на макушке, ребятки! Как воротимся с мамкой, как будем стоять у дверей, я вам гладко спою эту песенку мою:
«Ай-ли-ли, ай-ли-ли!
Папка с мамкой пришли.
Эй, ребятки, выбегайте!
Папку, мамку обнимайте!»
Так спел Братец Кролик, подмигнул своим деткам и сказал напоследок:
– И помните, если голос хриплый, если голос сиплый, дверь не открывайте, в дом не пускайте!
А Братец Лис сидел под окном и подслушал ту песенку.
Лишь родители – за порог, детки давай в догонялки играть.
Вдруг – блим-блим! – стучится кто-то.
Крольчата вмиг по лавкам расселись и молчок, как будто нет их дома. Тогда Лис (кто ж ещё, как не он?) снова: блим-блим!
Старший из крольчат, тот, что посмелей, ухо к двери и пищит:
– Кто там?
Остальные сидят, песенку ждут. Тогда Братец Лис запел хриплым голосом, именно, что хриплым, по-другому он не умел:
– Ай-ли-ли, ай-ли-ли!
Папка с мамкой пришли.
Эй, ребятки, выбегайте!
Папку, мамку обнимайте!
Кролики со смеху на пол посыпались, как горох, так их Лис песенкой рассмешил. Скачут и кричат:
– Очень уж хрипло поёшь, Братец Лис! Уходи! Мы тебе не откроем!
Покрутился Лис, а делать нечего – ушёл ни с чем.
Увидал Братца Волка и наябедничал, что маленькие крольчата одни дома сидят и над ним потешаются. Облизнулся Волк и побежал рысцой к дому Братца Кролика. Прибежал, забарабанил в дверь – блап-блап! Кролики притихли, а старшенький пискнул:
– Кто там?
Ушки свои навострили, ждут песенку. Братец Волк запел сиплым голосом, а другого голоса у него и не было:
– Ай-ли-ли, ай-ли-ли!
Папка с мамкой пришли.
Эй, ребятки, выбегайте!
Папку, мамку обнимайте!
Крольчата так и покатились по полу, со смеху помирают. Отдышались и кричат:
– Очень уж сипло поёшь! Убирайся, Братец Волк! Мы тебя не пустим!
Волк поколотил ещё, да крепка дверь, порычал и ушёл восвояси. Пошёл он по лесу, а навстречу ему Братец Койот. Волк ему на крольчат нажаловался, как обидно они над ним позабавились. Прискакал Братец Койот к кроличьему дому. Блям-блям! – в дверь. А крольчата шумят, скачут вовсю, расхрабрились, хором кричат:
– Кто там?
Тут Братец Койот прочистил горло и запел им гладко, тонко:
– Ай-ли-ли, ай-ли-ли!
Папка с мамкой пришли.
Эй, ребятки, выбегайте!
Папку, мамку обнимайте!
Оробели крольчата, глазками хлопают. Старший поскрёб за ухом и говорит:
– Не сипло поёт, не хрипло поёт. Не иначе папка вернулся?
Все дружно давай кивать. Только самый младшенький не согласен:
– Голос гладкий, да не папкин!
– Тех, кто до горшка не дорос, спросить позабыли, – отвесили ему щелбан, а сами решили: – Выглянем в окошко!
Бросились к окну крольчата, глядь-поглядь – за забором уши длинные, торчком стоят.
– Гляньте, уши какие! Это папка вернулся! – и давай прыгать, веселиться.
А младшенький крольчонок снова против:
– Уши большие, да не папкины!
– Опять ты! – закричали братья-сёстры. – Сиди да помалкивай!
Запихнули его в кастрюлю и крышкой сверху – хлоп!
Крольчата подбежали к двери, отворили, а там Братец Койот. Койот спину выгнул, лапы растопырил и прыгнул на них. Всех похватал и сунул в большой мешок. А младшенького не заметил, потому как сидел тот в кастрюле тихо, как мышка. Выбежал Койот из дверей и мешок с собой уволок.
– А что Братец Кролик? Он спас своих деток? – спросил мальчик.
– Да ты не волнуйся, милый мой. Я всё тебе расскажу, – отвечал добрый дедушка.
– Угодили крольчата в лапы Братца Койота. Ай-я-яй! В дом его сами пустили, хотя их папаша учил: не открывай чужим дверь. Вот Койот и утащил их к себе. Да только не заметил Койот, как на хвост ему самый маленький из крольчат упал. Такой он был малютка невесомый, ростом с кулачок. Прыгнул и уцепился за самый кончик хвоста Братца Койота. Притащил Койот мешок к холму, где своё логово обустроил. И пока запихивал добычу в нору, крольчонок у него с хвоста свалился, под куст закатился и лежит там ни жив ни мёртв.
Сел Койот нору караулить, достал ножи и давай точить – ширрах-ширрах! А крольчонок – кусточком, лесочком да подальше, а там бежать со всех ног.
Вот вернулись Братец Кролик и Матушка Крольчиха домой, а дверь нараспашку, внутри всё вверх дном; не смеётся никто, не скачет. Кинулись деток искать – нет их нигде. Сели на лавку и заплакали. Вдруг крошка-сынок бежит и кричит:
– Папка, мамка, скачите! Братьев, сестричек спасите! Злой Койот острый нож точит!
Поскакали они за сыночком. Выглянули из кустов, видят – Братец Койот сидит, на огонь дует. Кролик – Крольчихе на ушко:
– Ты, моя жёнушка, беги, с другого краю холм копай, наших деток выручай, а я Братца Койота как-нибудь отвлеку.
А крольчонку говорит:
– А ты, сынок, сиди здесь да поглядывай, как мамка наша справляется.
Матушка Крольчиха подобрала юбки и поскакала вокруг холма. Постучала тут и там, принюхалась, прислушалась, где земля осыпалась, где гулким эхом отдалась. Рукава засучила и давай копать аж пыль столбом. Койот уши навострил: чу, что за шум? Вдруг, глядь-поглядь, бежит вприпрыжку Братец Кролик, беспечный, весёленький, будто и не слышал, какая беда с его детками приключилась. Остановился Кролик, шляпу приподнял и спрашивает:
– Как поживаешь, Братец Койот?
– Живу – не тужу, Братец Кролик. Ты вроде куда шёл? Так иди своей дорогой, я не обижусь.
А Кролик встал, дальше не идёт.
– Я гляжу, ты и нож заточил и костёр запалил. Что у тебя на ужин сегодня, Братец Койот? Не курочка ли?
– Может, и курочка. Что за дело тебе до моей стряпни, Братец Кролик?
– Да поговаривают, Братец Койот, завёлся в наших краях вор. Украл он курочку у соседа.
– Нет, Братец Кролик, на ужин у меня не курочка.
– Поросёночек?
– Может, и поросёночек.
– Тот вор и поросёнка украл.
– Нет, Братец Кролик, на ужин у меня не поросёнок.
– Может, у тебя коровка на ужин, Братец Койот?
– Может, и коровка, Братец Кролик.
– А ведь тот вор и коровку украл у соседа. А ты знаешь закон, Братец Койот?
– Какой такой закон, Братец Кролик?
– Кто чужое возьмёт,
Того палка больно бьёт.
И так долго палкой бьют,
Пока шкуру не сдерут.
Стало тут не по себе Койоту, но он виду не подал: и смеётся, и болтает с Кроликом дальше. А Крольчиха рыла-рыла, наконец, дыру прорыла. Глядит Крольчиха через дыру, а в дыре – нора, а в норе детки её сидят – глазки от страха как блюдца, хвостики дрожат.
– Мамочка, спаси нас! – запищали и лапки к ней тянут.
Матушка Крольчиха – раз – и на свет одного вытащила. Увидал это крошка-сынок, что прятался в кустах, и папке своему еле слышно поёт:
– Один из шестёрки
Уже на пригорке!
Братец Кролик услыхал, конечно, слух у него – о-го-го! Только ухом не ведёт, знай дальше зубы Койоту заговаривает. Снова сыночек поёт тихонько – папке одному слыхать:
– Один из пяти
Тоже смог уйти!
И каждый раз, как Крольчиха вытащит его сестрёнку или братишку, поёт новую песенку:
– Один из четвёрки
Вылез из норки!
– Один из трёх
Спрятался в горох!
– Один из двух
Залез под лопух!
И как выудила последнего кролика Матушка Крольчиха, так крошка-сынок и пропел:
– В норке никого —
Все уж далеко!
Так пропел и припустил вслед за мамкой, братьями, сёстрами, а те уж, и правда, далеко ускакали. А Братец Койот и Братец Кролик сцепились языками, и никак Койоту от Кролика не отделаться. Да вдруг Кролик как ударит себя по коленкам, как захохочет весело, беззаботно:
– А хороша твоя шкура, Братец Койот! А как пушист твой хвост! Эх, только есть одно огорчение.
– Что за огорчение, Братец Кролик?
– Может, ты курочку не крал, может, поросёнка не крал и даже коровку не крал, – сказал Кролик, – но попомни мои слова, Братец Койот: скоро ты и шкуру, и хвост потеряешь.
– С чего это, Братец Кролик?
– А с того, Братец Койот! Кто чужих деток крадёт, тот и есть вор, и быть ему палками битым.
Кролик махнул шляпой и поскакал дальше. И Койот ничего ему не сказал.
– Деда, так потерял Братец Койот свою шкуру?
– Зачем ему терять шкуру, милок?
– Но ты сам говорил, что недолго ему осталось в шкуре ходить, – сказал мальчик. – Он же крольчат украл.
– Погоди-ка, дорогой мой, – улыбнулся старик. – Во-первых, не я так говорил, а Братец Кролик. Ну, и во-вторых, разве не на две сказки был уговор?
– Ну, деда, – засопел мальчик.
– Ладно, одну ещё расскажу, – рассмеялся старик. – Уж я вижу, как ты зеваешь, и глазки у тебя сонные-сонные. Того и гляди, скоро заснёшь.
Побежал Братец Кролик к старому Черепахе. Прибежал, колотит в дверь и кричит:
– Братец Черепаха, беда! Братец Койот моих деток украл!
А Братец Черепаха во всех смыслах достойный был господин, он слез с кресла, ударил в колокол и созвал суд. Все сбежались: что такое? что случилось? И Братец Медведь прибежал, и Братец Лис, и Братец Енот, и все другие. И Братец Койот пришёл, как не прийти.
Старый Черепаха встал важный, солидный, оглядел всех и сказал:
– Друзья мои, несчастье постигло наш край. Есть среди нас злодей, что деток ворует! Сегодня у Братца Кролика крольчат украл. Завтра ваших деток утащит!
Все переглянулись – кто же вор? Братец Лис ну отнекиваться, Братец Волк тоже, мол, ни при чём, Братец Койот, конечно же, тоже, – и все говорят, не мы крольчат забрали.
– Как же узнать, кто детей ворует, – спросили все у старого Черепахи.
А Братец Черепаха ткнул палкой в землю и сказал:
– Давайте копать глубокую яму.
– Я вырою! – крикнул Койот.
Как он с ямой управился, Черепаха поднял ветку с земли и сказал:
– Давайте бросим в яму сучья и ветки.
– Я брошу! – крикнул Койот.
Как в яме стало полно хворосту, Черепаха вынул спички и сказал:
– Давайте подожжём яму.
– Я подожгу! – крикнул Койот и спички схватил.
А как разгорелся большой костёр, жаркий костёр, Черепаха показал на огонь и сказал:
– Пускай каждый прыгнет через этот костёр. И скажу я вам без утайки: только у злодея не хватит силёнок его перепрыгнуть, свалится в самое пекло – тут и будет злодею конец!
Глянул Койот – яма так глубока, ведь он же копал, старался. Глянул – огонь так могуч, ведь он хворост кидал, старался. Старался, чтобы говорили вокруг, как хорош Братец Койот, он-то наверняка не крал маленьких кроликов.
Только никому не было до этого дела; все смотрели в огонь, и всем было страшно смотреть.
Но шагнул вперёд Братец Хорёк и сказал:
– Чего мне боятся? Я кроликов не обижал, – попятился, разбежался и перепрыгнул жаркую яму.
Вышел Братец Енот. Он сказал:
– Я крольчат пальцем не тронул, – и тоже прыгнул через огонь, и тоже перескочил.
Тут Братец Медведь говорит:
– Ух, и зачем я трижды в обед столовался! Ух, и тяжёл я сегодня! Но сердце моё спокойно, ведь не брал я крольчат.
Так сказал да с разбегу костёр перемахнул, низёхонько пролетел, что будь у Медведя хвост, то подпалил бы запросто.
И все ну прыгать один за другим. И все перепрыгнули яму живые, целёхонькие.
– Деда, а Братец Черепаха прыгал через огонь? – спросил мальчик.
– А зачем ему прыгать? Кто ж не знает, что черепахи не кушают кроликов? – отвечал старик.
– И вот подошёл черёд Братцу Койоту над ямой скакать. Отошёл он подальше, чтобы дать хороший разгон. А потом отошёл ещё немного, и ещё, и ещё. Так далеко отошёл, что уж впору бежать.
И побежал Койот во весь дух. Бежит, а огонь всё ближе и жарче. И чем жарче огонь, тем страшнее сгореть, ведь он есть злодей, он крольчат воровал! И так страшно сгореть, что лапы, как палки, не желают бежать, и хвост прилип к животу – не оторвёшь и вдвоём!
Упал Койот на краю; сил нет ни встать, ни удрать.
Все на Койота глядят. А Черепаха – он был дельный судья – говорит:
– Ты, Братец Койот, один допрыгнуть не смог. Скажи, ты детишек украл? Признавайся, ты и есть что ли вор?
Тут все как закричат, схватили Койота за уши, за лапы, за хвост, за бока и уж хотели в яму швырнуть. А Койот ну криком кричать, что да, он украл, но ведь не съел же маленьких кроликов.
– Ну, раз так, раз не съел, – сказали звери и надавали ему тумаков, подзатыльников и из лесу прогнали.
С тех пор скитаются койоты по горам и полям, а в леса носа не кажут.
Старик умолк, лишь в соседней комнате постукивали мамины спицы. Мальчик дремал. Да и старика тоже в сон потянуло.
– А завтра расскажешь мне сказку… – вдруг пролепетал мальчик сквозь дрёму.
Дед встрепенулся.
– Расскажу. Непременно. Уж куда мне деваться.
Но мальчик не слышал его – он сладко уснул. А старик так и сидел, ласково поглаживая мальчика по волосам, и всё говорил:
– Найду, что рассказать и чем позабавить. Сказок немало. И как Ястребок к Солнцу летал, и как Братец Барашек на своей чудесной скрипке пиликал, и как Старуха Сова распугала всех птиц, и, конечно же, как Братец Кролик снова перехитрил старого Лиса. Выберешь завтра любую.
А сейчас пускай тебе снятся волшебные сны. Доброй ночи, дружочек ты мой!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?