Читать книгу "Селена, которую мама привела в секту"

Краткая история Синанона

В 1958 году странная группа людей арендовала старый склад в Оушен-Парк, Калифорния. Склад на Променаде был превращен в клуб – Клуб нежной любви и заботы. Позже эта община получила название Синанон. Клуб предназначался для алкоголиков и наркоманов. Возглавил клуб энергичный человек по имени Чарльз Дедерих (Чак). Поначалу клуб насчитывал двадцать пять членов и представлял собой неофициальный филиал организации «Анонимных Алкоголиков», которая располагалась в Санта-Монике, на углу 26-й улицы и Бродвея.

Большую часть взрослой жизни Чак боролся с алкоголизмом. К «Анонимным Алкоголикам» он примкнул в 1956 году. Программа произвела на него глубокое впечатление. Он посещал все занятия – семь дней в неделю, а по выходным даже дважды. Он стал убежденным сторонником АА и успешным оратором от лица организации. Чак часто выступал с лекциями об алкоголизме и борьбе с этим злом перед разными аудиториями. Через год после того, как Чак вступил в АА, два профессора из Университета Беркли пригласили добровольцев для экспериментальной проверки нового препарата, диэтиламида лизергиновой кислоты (ЛСД). Эксперименты финансировал Национальный институт психического здоровья. Опыты проводили два доктора, Кит Дитман и Сидни Коэн. Они считали, что новое лекарство станет безопасной альтернативой для алкоголиков, поскольку не вызывает такой зависимости и не оказывает такого пагубного влияния на человека, как регулярное употребление значительных доз алкоголя. Любознательный Чак всегда интересовался новыми экспериментами. Узнав о возможности участвовать в опытах, он вызвался добровольцем. Хотя эксперименты закончились полным провалом и вскоре были прекращены, Чак считал их успешными и позже писал, что ЛСД «изменил всю его жизнь». Препарат помог ему соединиться с космическим сознанием и пробудил в нем страсть к психологии. Профессор Беркли, заметив его интерес к философии, познакомил его с учениями Востока. И с того времени Чак принялся изучать труды философов Востока и Запада, а также работы известных психологов, в том числе Фрейда и Б. Ф. Скиннера.

Чак изучал философию и психологию и ставил собственные эксперименты на небольшой группе последователей. Со временем он перерос «Анонимных Алкоголиков» и решил создать собственную организацию, основанную на религиозности и строгой приверженности программе двенадцати шагов. Чак проводил встречи членов общества в собственной гостиной. Он руководствовался правилами АА, но не останавливал людей, когда те выходили за рамки и начинали говорить от души. Он поощрял граничащую с чрезмерной откровенность, какой не было в АА. Когда один из участников перешел на нецензурную лексику, остальные были недовольны, но Чаку это понравилось. Он стал призывать членов своего общества к такой вербальной чистке – его лозунгом стали слова «грязная речь, чистая жизнь». Так начинался психологический метод «Игра», своеобразный вариант атакующей терапии. Позже Чак говорил: «“Анонимные Алкоголики” родились из любви. Мы родились из ненависти».

Как он ни старался, Чаку не удалось убедить АА принять в свои члены его наркоманов. АА и общество в целом считали наркоманов безнадежными. Даже некоторые алкоголики, которые входили в клуб Чака, жаловались на наркоманов, которые сделали общество более распущенным, грубым и криминальным. Чак продолжал попытки лечить наркоманов с помощью философии и приемов АА, а также собственными методами. Так продолжалось несколько месяцев, а затем Чак и его последователи окончательно порвали с АА. В середине августа 1958 года «Анонимные Алкоголики» осудили Чака за то, что тот стал приводить на их собрания своих наркоманов. В том же месяце Клуб нежной любви и заботы сменил название на Синанон. Один из членов общества неправильно произносил слово «семинар», говоря вместо этого «син-анар». Отсюда взялось и название новой общины.

К 1959 году новая группа реабилитации наркоманов насчитывала уже 65 человек. За десять лет община, которая начиналась как центр лечения и реабилитации наркоманов, сидящих на тяжелых наркотиках, превратилась в частное экспериментальное общество. За более чем тридцатилетний срок существования Синанона через общину прошло более 25 000 человек.

В процессе формирования культа реабилитация наркоманов стала лишь одной из множества целей Синанона. Община стала развивать собственную социальную структуру, основанную на пристальной слежке и экспериментах по строгому контролю образа жизни своих членов.

Чистая жизнь, забота об окружающей среде, философские занятия, межрасовое общение, экспериментальное воспитание детей – вот лишь несколько сфер, в которых теория соседствовала с практикой. «Новая» парадигма коллективистской и социалистической структуры привлекала не только наркоманов. В Синанон потянулись выпускники колледжей, белые воротнички, знаменитости и богатые меценаты. Новые члены видели в Синаноне своего рода утопию. Поселки Синанона стали возникать в Санта-Монике, округе Марин, Сан-Франциско, Окленде и Визалии. Кроме того, общины возникли на озере Хавасу в Аризоне, в Нью-Йорке и даже в Берлине.

В 60-е годы в обществе возник целый ряд социальных проблем. Появилось движение за гражданские права и права женщин, общество обеспокоилось состоянием окружающей среды, началась вьетнамская война. Общество отвергало догматические религии и увлекалось восточной духовностью, буддизмом, индуизмом и даосизмом. Укреплялись консервативные взгляды. Молодежь раскололась – одних устраивал статус-кво, другие не хотели мириться с существующими нормами и требовали перемен. Коммуны привлекали людей, поскольку предлагали комплексные решения сложных социальных проблем.

Синанон стал всего лишь одной из множества частных общин, возникших в то время. Чак Дедерих, будучи ярым поклонником философии Ральфа Уолдо Эмерсона и психологии Абрахама Маслоу, использовал теорию психологического здоровья и самоактуализации Маслоу и соединил ее с философией самодостаточности Эмерсона. Чак проповедовал самодостаточность и независимость. Философия Синанона сформировалась на изучении трудов этих ученых, но множество странных и причудливых действий членов общины были собственными идеями Чака. Синанон всегда представлял собой странное сочетание стремления к самоактуализации и полного промывания мозгов. Людей призывали мыслить самостоятельно, новаторски. Но при этом они не должны были сомневаться в решениях и правилах Чака, сколь бы странными, бессмысленными или травматичными они ни оказывались. Такой шизофренический образ мыслей вызывал эмоциональные и психологические расстройства у многих членов общины.

Со временем в общине стало процветать насилие. Чак, который некогда стремился к позитивным переменам, превратился в эгоманьяка. Он разрушал жизни членов общины, требуя от них безумных поступков и безоговорочного подчинения его эгоистическим прихотям. Такие догматические приказы пагубно сказывались на членах общины. Со временем община прошла полный цикл – члены общины пристрастились к алкоголю и наркотикам, хотя изначально основной целью организации была борьба с этим злом.

Синанон распался в 1991 году. Однако приемы атакующей терапии, какой была «Игра» и другие насильственные приемы, направленные на контроль и исправление молодежи в Синаноне, все еще используются в современных программах работы с трудными подростками. Некоторые такие программы – Straight Inc. или The Seed – были закрыты по решению суда после выдвинутых против них обвинений в ментальном, физическом и/или эмоциональном насилии. Хотя некоторые научные исследования показали, что агрессивная психологическая обработка оказывает негативное влияние на участников, подобные программы работы с трудными подростками продолжают существовать и даже процветать. Майя Шалавиц описывает эту проблему в книге «Помочь любой ценой: Как индустрия помощи трудным подросткам обманывает родителей и вредит детям» (2006). Она исследует корни и историю феномена бизнеса на помощи трудным подросткам в Америке. В своей книге она рассказывает о приемах, используемых в таких программах, и многие эти приемы уходят корнями в Синанон.

Мне было шесть лет, когда мать привела меня в коммуну. Первые месяцы в Синаноне походили на сон, странный и не похожий на привычную реальность. Я изо всех сил пыталась понять мир, который совершенно не походил на мир афроамериканского сообщества, сложившегося в Лос-Анджелесе, где я выросла. Уединенность поселка Синанона и насильственное разделение с родителями казались мне дикостью. Ведь всю жизнь я жила в совершенно иной обстановке.

Когда в Синаноне появились первые школы, с детьми работали лучшие и самые яркие учителя общины. Их задача заключалась в том, чтобы развивать способность к новаторскому и философскому мышлению. Родители активно участвовали в процессе. Школы часто сравнивали с израильскими кибуцами (сельскохозяйственными коллективистскими коммунами с социалистической экономикой). В кибуцах, как и в Синаноне, дети жили отдельно от родителей, и родители каждый день навещали их, проводя с ними несколько часов. Но к 70-м годам кибуцы отошли от этой модели, и члены семей вновь стали жить совместно. В Синаноне все было по-другому. Община все более активно противилась традиционной семейной структуре.

Ожидалось, что родители будут поддерживать этот элемент философии Синанона, то есть сократят время пребывания в школе. Чак и другие руководители общины, которые полностью поддерживали эти извращенные идеи, читали родителям лекции о том, как следует обращаться с детьми. Они стыдили матерей, говорили, что те «высасывают души» из детей и вредят их здоровью. Родителей прорабатывали на играх – на них орали, их оскорбляли, твердили, что они «отравляют» детей, проявляя чрезмерный интерес к их благополучию. Тех матерей, которые слишком сильно проявляли материнские чувства, оскорбляли особенно сильно.

Я прибыла в Синанон в феврале 1977 года. К тому времени община переживала самый тяжелый в плане насилия период. Всему виной была растущая паранойя Чака по отношению ко всему и всем, кто не являлся частью его общины. Он замкнулся в собственноручно созданном обществе, где не подвергался никакой критике со стороны «своих людей». Так он уверился в собственной непогрешимости. Его представления об образе жизни в Синаноне становились все более оруэлловскими.

Школа превратилась в сиротский приют. Родителей заставляли держаться в стороне, полностью предоставив своих детей общине. Общине часто выставляли иски, связанные с обращением с детьми. Судебные тяжбы обходились дорого, и Чак начал считать детей бесполезными. Их нельзя было использовать на различных работах, как подростков, но нужно было кормить и содержать. Дети не создавали ценности, а лишь потребляли ресурсы общины. Вместо лучших и ярких учителей в школу отправляли случайных людей. Многие из них преподавали академические дисциплины, не имея о них ни малейшего представления. Правила поведения и уроки были случайными, никак не связанными с принципами детского развития. В Синаноне процветали военная жесткость и авторитарный стиль управления, которые странным образом сочетались с периодами полной самостоятельности и отсутствия контроля со стороны взрослых.

Меня «школа» Синанона сделала диссоциативно-независимой личностью. Чтобы справиться с постоянным потоком вербальных оскорблений, направленных на меня лично, услышанных краем уха или по радио Синанона, я научилась ментально отключаться от окружающей среды.

Несмотря на все старания Синанона разрушить узы, соединяющие родителей и детей, моя мать все же проявляла свою любовь. Она писала мне письма, прилагала все усилия к тому, чтобы получить возможность навещать меня. Эти эмоциональные прививки помогли мне обрести силу и надежду. И вытравить эти чувства из моей души общине не удалось.

О Синаноне известно очень мало. Есть мемуары, исторические и философские книги, есть статьи. Но почти всегда они написаны с точки зрения взрослых, которые пришли в общину по собственной воле, чтобы защититься от зол современного американского общества. О детях Синанона практически нет информации. Никто не знает, каково было нам взрослеть в общине.

Я рассказала вам собственную историю. Я не могу говорить от лица всех детей, воспитанных в общине. Это воспоминания о моем личном пути. Из уважения к личной жизни других большинство имен я изменила.

Благодарность

Во-первых, я хочу поблагодарить свою маму, которая помогла мне рассказать эту историю. «Дитя Синанона» я начала писать в 2013 году. Мама много часов беседовала со мной по телефону, отвечала на все мои вопросы и делилась собственными воспоминаниями о нашем странном прошлом. Мои дети с интересом прочли несколько черновых вариантов книги и дали мне множество ценных и конструктивных советов.

В 2014 году я связалась с Полом Моранцем. Этот адвокат не раз выступал против Синанона в суде. Чак Дедерих пытался убить его: двое членов общины подбросили в его почтовый ящик гремучую змею. В течение многих лет Пол вел блог, посвященный истории Синанона и различным юридическим вопросам. Он написал две книги об общине. В книге «Бегство: Моя вечная война с сектами» рассказывается не только о Синаноне, но и о других общинах, лидеры которых преступно вели себя по отношению к членам общин. Книга «От чуда к безумию» – это рассказ об истории Синанона и обо всех исках, когда-либо предъявленных общине.

Пол любезно пригласил меня в свой дом и за вечер прочел один из черновых вариантов. Он сделал немало замечаний, пригласил меня повторно и пять часов рассказывал о том, что, по его мнению, стоит оставить, а о чем можно и не рассказывать. Я очень благодарна Полу за то, что он честно высказал мне свои замечания. Я поняла, что над книгой нужно еще много работать. Пол не жалел для меня времени и предоставил в мое распоряжение свою обширную библиотеку, где я нашла массу информации о Синаноне. Обе его книги и блог – прекрасный источник информации об истории этого культа. В 2016 году Пол способствовал принятию в Калифорнии билля SB524. Губернатор Эдмонд Браун-младший подписал этот закон, и это стало важным шагом по защите несовершеннолетних от насилия. В своих воспоминаниях я использовала факты из мемуаров Уильяма Олина «Бегство из Утопии: Десять лет в Синанон», книги Дэвида У. Герстела «Рай Инкорпорейтед: Синанон – рассказ от первого лица». Использовала я также мамин дневник и один из манифестов Чака «О воспитании детей: Из школы Синанон к здоровью и благополучию».

Хочу поблагодарить редакторов, работавших над этой книгой. Мой друг Джеффри Тернбулл редактировал первые, черновые варианты, а Марион Роуч помогала на заключительных этапах. Большую работу с книгой провела Марси Геффнер, а помогала ей моя дочь, Вива Уиттмен. Финальную редактуру осуществил Майкл Макконнел.

Я не общалась со всеми, кто жил в Синаноне, потому что хотела рассказать о личных воспоминаниях. Воспоминания о пережитом мной лично и о том, как это все повлияло на мою личность, сделали эту книгу очень достоверной. Если бы я полагалась на воспоминания и впечатления сверстников, то моя собственная история была бы размыта.

И, наконец, я хочу поблагодарить судьбу, которая позволила мне в феврале 2017 года побывать в поселке Синанона Уокер-Крик. Бойфренд моей старшей дочери пригласил ее в красивое место в Петалуме. Они собирались совершить совместный поход, чтобы лучше узнать друг друга – ну и хорошо провести время, конечно. Когда он рассказал ей об этом месте, она сразу поняла, что это поселок, где я выросла. Ее бойфренд был знаком с хозяином поселка. Он связался с ним, все уточнил и сообщил, что это действительно бывший поселок Синанона. Патрик и его жена Мелисса любезно пригласили меня, троих моих детей и их близких на экскурсию по поселку.

В последний раз я была здесь, когда мне было одиннадцать. Впечатление было сюрреалистическим, если не сказать больше. Многие постройки развалились, а кое-где на месте старых появились новые дома. Поселок превратили в научный лагерь для учеников начальной школы. Здесь можно арендовать конференц-центр или провести свадьбу. Прошлый год выдался очень дождливым, и холмы покрывала свежая зелень, а не сухая золотистая трава, которую я запомнила с детства. Старый амбар, где проходили наши странные игры, сохранился. Он оказался гораздо меньше, чем мне казалось, – так часто бывает с детскими воспоминаниями. Мы несколько часов бродили по поселку, и Патрик рассказал мне, что к нему часто приезжают люди, которые говорят, что жили здесь в детстве. Патрик показывает им поселок и слушает их истории. Один мужчина сказал ему: «Мы, дети, свободно бегали здесь. Мы могли бродить везде, где захотим. Это фантастические воспоминания!»

Об авторе

С. А. Уиттмен выросла в Северной Калифорнии. В 1993 году она переехала на Мауи, Гавайские острова, где вырастила своих детей. «Дитя Синанон» – ее вторая книга. В настоящее время она живет в Лос-Анджелесе со своим мужем Фрэнком.

* * *