Автор книги: Сергей Маркелов
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Да если бы узнала, какие страшные вещи ради её призрачного благополучия я свершал – она возненавидела меня до глубины души!
Что же я за отец такой?! Да я просто последний негодяй и трус!»
С этими словами, прозвучавшими словно Крик загнанной в ловушку Души, горе-отец упал перед клеткой на колени и по его щекам скатилась скупая мужская слеза.
«Я… Я был так рад, что у неё наконец-то появился друг, кроме меня и женщины, которая пару лет назад согласилась стать мамой для Рэи. И пусть она из работниц Тети Фиссы, но когда мы остаемся один, все эти невзгоды и житейские хлопоты не мешают нам радоваться Жизни.
Не знаю почему, наверное, мне припомнился твой отец, всегда готовый помочь всем и каждому, но я наивно подумал, что ты станешь отличным щитом для моей дочери, возьмешь её к себе – и не позволишь завладеть Королю.
Пусть Ситрас, когда брал меня на службу, и заверил, что не тронет моих близких, пока я ему верен, но я прекрасно осознавал:
«Слова Короля Священны, лишь для тех, кто в них верит».
Все эти годы, я беспрекословно исполнял его Указы, даже те, что казались совершенно бесчеловечными. Я шел на такое, что и в уме не укладывается. Но страх за дочку, ни на минуту не покидал меня. Ведь с каждым днем она росла и хорошела, и кто знает, когда нашему Королю ударила бы в голову очередная «здравая мысль».
Какая нелепость – жгучее желание уберечь Дитя от ужасов этого Мира, толкало меня на еще более страшные злодеяния. И с каждым днем я стал замечать, что наш Город превращается в настоящее Царство Страха и Ужаса перед грядущим».
Сажен был вынужден слушать всё это с совершенно непроницаемым выражением лица. Хотя сердце паренька невыносимо рвалось из груди. Ему вдруг так захотелось запротестовать, сказать, что Яр поступил как настоящий Любящий Отец, и в том, что постигло Город Отверженных – нет его вины. Но, как и прежде, смог лишь глухо засопеть.
«В тот самый миг, когда Ситрас набросился на тебя на Ярмарке, и в горячке обмолвился об одной очень немаловажной детали, я впервые засомневался.
Не только в своей преданности ему, но и во всем, что здесь творится. Король сказал, что всё началось с груза, который прибыл для твоей матери. А ведь об этом знали только я, твой отец и тот, кто всё это затеял.
Понимаю, мои слова покажутся безумными, но…
Существует самая малая доля вероятности, что Чуму к нам привезли специально. Даже и думать не смею, какой безумец и злодей мог додуматься до такого.
Но так или иначе, ответа на все эти вопросы нам уже не получить. Король Ситрас мертв, а вместе с ним кануло в лету и последняя ниточка, что связывала нас с теми событиями. Хотя…».
Чуть подняв взгляд на единственного Наследника Семьи Марцелли, в голову Яру закралась некая догадка. Но столь безумная мысль опротивела ему, и он поспешил перевести тему разговора, пусть и в не слишком хорошее русло.
«И вот сегодня, когда стало ясно, что Ситраса не стало, я впервые за последние года почувствовал облегчение. Но… Ох, как же сильно я ошибался.
Новый Король оказался еще безумнее предыдущего.
И теперь я точно знаю – нашим детям от него не спастись.
Я прекрасно осознаю, что не в моем положении просить тебя о помощи. Но прошу тебя… Нет – я умоляю! Когда всё начнется – спаси Рэю!
Пусть даже силой, но уведи её прочь отсюда! Подари малышке счастье, стань ей Семьей – братом, наставником – всё рано. Лишь бы она была счастлива с тем, кто в отличие от меня – не бросает друзей в беде».
– Наверное, ты считаешь меня последним эгоистом?! Просить спасти лишь мою Дочку, пока всем детям уготована участь «пасть к стопам Динара» – это и вправду звучит безумно, – перешел на шепот мужчина и принялся поднимать клетку на прежний уровень от земли. – Тем не менее, я надеюсь, что ты исполнишь Волю Отца, наконец-то созревшего для того, чтобы сказать всем бедам этого Мира:
«Нет! Хватит! Я не стану больше творить Зло!»
Понимая, что совершенно не оставляет Сажену выбора, Вильяр в последний раз заглянул юноше в глаза. После, смелой походкой направился прочь отсюда, держа путь на север – в Жилые Кварталы, дабы в последний раз попрощаться с любимой маленькой дочуркой.
Глава 16 Начало Безумия или «Игра в кошки-мышки» со Смертью
«Нет! Ну что за безумие?! Почему?! Зачем?!
Желать своей погибели – считая, что это решит все проблемы.
Это же… Это…
Ха, да кто бы говорил?! Ведь ты сам совсем недавно решился поступить также.
Но… Но… У меня никого не было! Не за что бороться! Никто не ждал меня Дома! Я был совершенно один в этом Жестоком Мире.
Что за вздор?! Неужели ты считаешь, что этого достаточно, чтобы покончить с собой?!
Да! Да! Да! Я – один! Один!
Разве это так?! А как же Сира?! Неужели ты позабыл про бедную девушку, которой досталось куда больше твоего?! Или ты считаешь, что только тебе позволено выставлять свои страдания напоказ! Кричать на всех углах:
«Ох, как же несправедливо со мной обошлась Судьба!»
Ты жалок, Сажен!
Пока другие, сцепив зубы, каждый день борются за свою Жизнь, пусть и жалкую, но Жизнь – ты опустил руки! Ты сдался! Обрек сам себя на верную гибель Души!
Даже самому себе ты противен! Признай – ты предал не только память своих родителей, но и мать Сиры! А её саму обрек на верную гибель!
Да, именно из-за тебя она погибла! Ты убил её!
Убийца! Убийца! Убийца!»
– Не-е-е-е-т! – в душе завопил горемыка, когда мысли в голове стали совсем неуправляемыми и готовы были утопить его без остатка в Чане Отчаяния. – Хватит! Оставьте меня в покое! Я больше не могу… Я… Я…
Охваченный ужасом, Сажен сильно зажмурил глаза и по щекам потекли горькие слезы. Еле высунув язык и слизнув живительную влагу, паренек не ощутил вкуса.
– Неужели… Даже мои слезы «отвернулись» от меня?! Какой же я жалкий… – не успел паренек довести начатое самобичевание до кульминации, как до слуха стали доходить чьи-то размеренные шаги.
Обладатель тяжелой поступи, казалось, совсем не спешил. Словно прогуливаясь по округе, он совершенно «случайно» набрел на Позорный Столб. Его тяжелое дыхание, переходившее на хрип, отдавалось в ушах паренька. Теряясь в догадках, кому еще понадобилось нынче прийти к нему «на огонек», Сажен пуще прежнего оцепенел.
– Столь удручающего зрелища, я еще никогда не видел, – нарушил своё безмолвное молчание Гость, достигнув клетки с Приговоренным. – Эй, ты – бесхребетный червь и долго ты собираешься здесь валяться?! Или ты совсем дурак?!
От столь неожиданных нападок, у приговоренного к смерти язык к небу присох, и он весь обратился вслух. Не успел Сажен опомниться, как рослый угрюмый мужик одной левой наклоняет клетку поближе к своему лицу. Гневно сверкая глазами, он протиснул кулак внутрь.
– Я к тебе обращаюсь, молокосос! – прорычал Гость, хватая парня за грудки. – Смотри мне в глаза, когда старшие тебя уму-разуму учат! Эх, да что я с тобой тут время трачу. Мне уже давно пора откланяться, но прежде…
Когда Поздний Визитер предстал «Обитателю темницы» в полном своем ужасающем великолепии, Сажен в конец потерял нить событий. А в голову так и закрадывались страшные предчувствия.
– Жалкое подобие человека… Ты так слаб, немощен, подобно малому Дитя, у которого так легко отнять его… Игрушку, – скривил жестокую усмешку Архен и потянулся за единственной ценностью паренька – Пупусиком.
Разразившись сухим злобным смехом, от которого кровь в жилах стыла, здоровенный мужик принялся сжимать в кулак мягкую зверушку.
– Да ты не лучше этой безделушки. Такой же мягкотелый, слабый, лишенный стержня внутри! Сломать тебя – проще простого! Будь моя воля – сжал бы твою жалкую тушку в кулак и выжал из тебя все соки.
Закончив расправу над бедной, ни в чем не повинной игрушкой, Архен швырнул её прямо в лицо юноше со словами:
– Даже сейчас, когда твоей мелкой подружке угрожает смертельная опасность в руках Динара, ты тут «нежишься» от самобичевания! Ты не достоин таких друзей! Прощай!
С яростью и нескрываемым презрением отшвырнув от себя клетку, Правая Рука покойного Короля направляется прочь отсюда.
В первые мгновения после столь скоротечного визита, Сажена неплохо побросало из стороны в сторону. В результате чего он набил себе еще пару шишек на больную головушку. И лишь чудом ему удалось плюхнуться всем телом на недобитого Пупусика. Тем самым юноша спас Дар Рэи от участи быть втоптанным в грязь.
– Мира-а-а! – чуть слышно прохрипел паренек, когда шум в голове стих и в памяти всплыли события недавних дней.
Этот истошный писк, несмотря на его слабость, смог уловить угрюмый Гость. Поправив на себе капюшон, скрывая под ним еле заметную ухмылку в уголке рта, он удалился.
– Как же я мог?! Я… Я… Архен был прав! Я сволочь, тварь дрожащая, последний мерзавец! Да я и мизинца не стою этой храброй девчушки. Ведь она… Она… А-а-а-а! – силился закричать горемыка, но смог лишь повернуть голову в сторону Дворца Короля, из которого к тому времени стали выходить «стройные ряды гвардейцев» с факелами на перевес…
– Мой Король! Вы и вправду желаете сами возглавит Карательную экспедицию в Город?! – уже у самих Врат нагнал Динара его верный слуга.
– Мокреш, мой Народ должен познать своего Короля и в гневе, и в праздности! Сегодня я устрою резню, а завтра закачу Праздник в Честь начала Новой Эпохи! Не беспокойся за меня – мы еще попируем на костях наших врагов! – похлопав парня по плечу, Государь уже собирался отправиться на «дело», но тут заметил на лице друга некое замешательство.
– Ладно, так уж и быть – на сегодня эта девчонка твоя! – с неким снисхождением махнул рукой Динар.
– О, Мой Король, ваша щедрость не знает границ, – упал перед ним на колени подлец.
Не зная, как и отблагодарить своего Покровителя, он принялся целовать ручки Благодетелю.
– Но будь с ней помягче. Все-таки она «товар» диковинный, – скривил жестокую усмешку Безумный Король.
Оторвав свою руку от Слуги, чувствуя себя как некогда Государем, которому подвластны Судьбы всего Народа, Динар направился к группе грязных, оборванных разбойников, у которых руки так и чесались приступить к грабежам и побоям…
Потирая ладоши от нетерпения, в уме придумывая для своей «игрушки» всё новые и новые забавы, Мокреш кинулся со всех ног обратно во Дворец. От переполняющего его чувства жажды наконец утолить свои самые жуткие и больные фантазии, которым он никогда не смел дать волю, он слюной изошелся, а изо рта так и шел пар столбом.
Отпустив охрану, что сторожили «покои» юной Гостьи, Мокреш, дождавшись пока в коридорах стихнут их шаги, врывается внутрь. Но каково же было его удивление, когда вместо замученной всеми горестями, заливающейся слезами беззащитной девчушки, он встретился с пустотой.
– Как?! – сжимая от негодования кулаки, парень бросается обшаривать всю небольшую комнатушку.
Спустя пару минут, ему удается отыскать единственную лазейку, которой смогла воспользоваться бедняжка. В полу, в самом дальнем углу находилась покосившаяся половица, что прикрывала небольшую дыру в полу. Рядом с ней он обнаружил обрывок платья.
– Ах ты проказница! Решила поиграть со мной в прятки?! Ну ничего – я доберусь до тебя, и тогда… – злобно зашипел больной на всю голову Мокреш и кинулся из комнаты на поиски своей добычи.
Он так поспешно покинул Покои Гостьи, что и не приметил, как малышка, воспользовавшись тем, что здесь царил полумрак, ловко вскарабкавшись под потолок по обветшалым деревянным стенам, всё это время укрывалась там.
Оставшись незамеченной сластолюбивым мерзавцем, Мира скатилась со стены. Взглянув на ладошки, что оказались в кровь изодраны, понимая, что это пустяки по сравнению с тем, что ей удалось избежать, она, недолго думая, кидается прочь отсюда.
Так началась их «Игра в кошки-мышки».
Первые минуты беглянке удавалось оставаться незамеченной для немногочисленной охраны, что осталась во Дворце. Но пару раз свернув не туда – тишину Дома тут же разрывали дикие пьяные крики озверелых мужиков, чей покой был столь наглым образом нарушен.
И если, от чуть живых «работников тыла» ей удавалось ускользнуть, то от Мокреша было не так легко скрыться. Всякий раз наступая «мышке на хвостик», он явно наслаждался погоней по глухим, мрачным и холодным коридорам большого Дома.
Гоня её с этажа на этаж, в нужную ему сторону, хищник преследовал две цели – как можно скорее загнать бедняжку в угол, а также – заставить почувствовать себя жертвой, на которую открыта охота.
Всё чаще билось сердечко, запыхавшийся малышки, и всё ближе и ближе подступал к ней безжалостный Мокреш. Невыносимым эхом отдавался пульс в висках и всё чаще заплетались ножки. Было лишь вопросом времени, когда она вконец выдохнется, упадет без сил и окажется в руках мерзавца.
– Са-же-е-е-н! – из последних сил прохрипела девочка, когда спотыкнувшись, она упала на холодный пол и пропахала себе лицо в кровь.
Обреченно подняв ладошку в сторону, как ей казалось друга, спешившего на помощь, её глаза затмила пелена тумана. А над ней, словно коршун над добычей, навис Мокреш.
– Вот ты и попалась, моя Прелесть, – потянулся к ней своими грязными руками парень.
От жуткого приступа страха, девочка потеряла сознание, и казалось уже ничто не способно спасти её от неминуемой Беды…
– Сажен… Сажен… Ты меня слышишь?! Это я – Искорка Души, – послышался тихий, еле уловимый и такой слабый тонкий голосок, исходивший прямо из самого сердца паренька.
– Оставь меня! Уйди! Разве ты не видишь – я обречен на Смерть, – не раскрывая рта, отвечал ей горемыка, доведенный до полного уничижения прощальными словами Короля Динара.
Следуя во Главе Марша Смерти, Государь специально сделал небольшой крюк и навести Смертника.
«Прощай, мальчик-сажа!
Не терзай себя напрасными надеждами – тебе конец!
А что до твоей маленькой подружки… Хе-хе…
Прямо сейчас, пока ты здесь подыхаешь, с ней во всю забавляется мой Слуга. Он еще тот фантазер, так что не беспокойся – скучать ей не придется».
– Нет! Я не покину тебя! Разве ты до сих пор не понял – череда событий, приведшая тебя обратно на грань между Жизнью и Смертью – это лишь Начало. И каким оно будет – зависит только от тебя самого!
– Изыди! – зарычал юноша в голос, и даже отмахнулся от Наваждения правой рукой.
Тут же сообразив, что силы вновь возвращаются к нему, Сажен задергался на месте. Вскоре ему удалось занять сидячее положение.
Но что дальше?!
Он сидел в металлической клетке, прутья с его жалкими силами не отогнуть, амбарный замок не сорвать. Казалось, сама Судьба решила сыграть с бедным пареньком злую шутку. Он вновь обретал контроль над телом, но не знал с чего начать действовать.
– Ах ты, сволочь! – чертыхнулся пленник, вцепившись обеими руками в прутья, а затем в ход пошли челюсти.
Чуть не переломав себе остатки зубов, он вновь ощутил безвыходность всей ситуации. Не желая сдаваться, юноша принялся раскачивать клетку. Сажен теплился надеждой сорваться с Крючка, и пусть хоть ненадолго – обрести «Крылья».
Но, как это часто бывает, «полет» оказался не таким сладостным, как мог себе представить бедняга. Когда клетка, с ужасающим скрипом сорвалась с цепи, на которой висела, и рухнула боком в самую гущу грязи, Сажена постигло очередное Несчастье.
Под тяжестью металла, «темница» стала увязать в грязи, как если под ним разверзлась сама Земля. Это казалось совершенно безумным, да чтобы здесь – посреди глухой улицы образовалась грязевая топь. Но то, что кажется невозможным, в данную минуту для Сажена стало Суровой Реальностью – мрачной, ледяной и, с каждой секундой, утягивающей на самое Дно.
Глухо рыча, испытывая клетку на прочность руками и ногами, мечась из стороны в сторону, горемыка не мог поверить, что умрет вот так.
А тем временем холодные объятия самой Смерти, всё сильнее обволакивали свою жертву, готовясь поглотить её без остатка.
– Нет! Нет! Мира! Мира-а-а-а! – завопил, что было сил Сажен, когда на поверхности оставалась лишь его голова.
В то мгновение, когда грязь подступала к лицу, не позволяя вздохнуть полной грудью, на глаза пареньку показался Пупусик. Удивительно, но отчего-то бездонная Пучина исторгла игрушку из «своей пасти», решив, наверное, что она несъедобная.
Схватив Бесценный Дар в ладонь, что смог вырвать из грязи, он тут же замер. Пребывая в полном замешательстве, парень цепляется зубами в Пупусика и одним ловким движением срывает пуговку на спине.
Не веря своему счастью, юноша глубоко вздыхает и погружается в грязь с головой. Еще каких-то пару секунд и Мир Теней готов был открыть свои Врата новому «постояльцу».
Но когда на другом Конце Бытия, его уже ожидали с распростертыми объятиями, Сажен неожиданно, даже для себя самого, вырывается из плена Смерти.
Пребывая с ног до головы в грязи, тяжело дыша и сверкая в ночи дикими глазами, юноша упал ничком на землю. Сжимая в одной руке Пупусика, а во второй небольшой гнутый ключик, что и оказался сокрыт внутри игрушки, чудом избежавший гибели бедолага пополз в сторону холма.
И пусть сейчас он был слаб как никогда, каждое движение давалось через невыносимую боль, а сердце так и рвалось на части из-за страшных предчувствий – он просто не мог сдаться и покинуть девчушку, ставшую для него целым Миром. Все его мысли, помыслы, душа и сердце – так и рвались к ней, в надежде, что еще не поздно спасти Принцессу.
Подобно немой, бездушной статуе, не смея приблизиться и на десять шагов, всю эту сцену героической борьбы за Жизнь простого парня наблюдал некий Путник.
Облаченный с ног до головы в черный, словно смоль, плащ-накидку, с прикрытой головой и устрашающей маской на лице, по форме напоминающий вороний клюв, высокий худощавый мужчина, дождавшись пока Мир Теней отступит, подошел к чуть живому пареньку.
Не успел он протянуть руку помощи, как его пустые и казавшиеся безжизненными глазницы, вдруг отразили яркое зарево огня. Устремив взгляд на источник пожара, что с каждой минутой разрастался и готовился поглотить Город Отверженных, Путник почувствовал, как его ноги коснулась рука юноши.
– По-мо-ги-и, – по слогам, затухающим голосом прошептал Сажен и потерял сознание.
– Сколь непредсказуема Судьба, – прошептал в ответ мужчина приглушенным голосом. – Похоже мы наконец встретились с тобой…
Глава 17
В Пасти Тьмы
– Скоро они будут здесь. Тетя Фисса надо уходить!
– Пчелки вы мои сладенькие, на сегодня вы свободны. Как и договаривались – забирайте всех детей, женщин и стариков, которых сможете спасти и уходите в леса, – отмахнулась от своих девчат уже не молодая хозяйка Доходного Дома.
– А как же вы?! – столпились у порога её сотрудницы, все как одна готовые ради Тети жизнь отдать.
Ведь не зря каждую из них она некогда спасла от голодной смерти. Выходила, напоила, накормила, дала хоть какую-то работу и стала строгой, но справедливой Тетей, заботящейся о своих «пчелках», как о сестрах. Она подарила забитым, брошенным, поруганным девушкам второй шанс на Жизнь. Некоторые из них благодаря Фиссе обрели семью, детей, простое Человеческое Счастье.
И вот теперь, с десяток девчат, чуть не плача, кидались к строгой Тете в широкие любящие объятия, целовали ей щеки и руки, а после покидали столь Неблагозвучное Заведение, ставшее им всем Домом.
– Ты тоже сын мой, тебе пора уходить! – последним кинулся обнимать мать розовощекий мальчик.
– Но ма-ма, я не хочу оставлять тебя.
– Пухляша, моя. Ты должен быть сильным и позаботиться о других детях. Ты меня понял?! – утерла детские слезы любящая мать.
– Понял, – проскрипел мальчик, которого Фисса отдала на попечение одной из девушек.
После и они покинули сей Дом, который со дня его основания не знал подобного «простоя». Но всё то было лишь затишьем перед бурей.
Прекрасно осознавая, что за ней скоро придут, Фисса развернула сверток, подаренной той храброй девочкой, о судьбе которой ей ничего не было известно. Но почему-то, она сердцем чувствовала, что у молодняка еще будет шанс исправить Грехи Прошлого.
– Красота, – умиленно вздохнула женщина, когда рисунок Сажена занял положенное ему место на стене, прямо напротив центрального входа.
– Мне они тоже нравятся, – раздался позади неё знакомый голос Гостя. – Эти цветочки – как настоящие.
– Вильяр, а ты что здесь забыл?! Твою жену я еще днем отпустила, так что ступай-ка с дочкой в безопасное место.
– Я с тобой, старушка дряхлая моя, – улыбнулся ей мужчина, уже чувствуя за спиной тяжелую поступь Смерти.
– Ну раз так… Не желаете ли выпить чего-нибудь?! – полезла в закрома женщина и отыскала недопитую бутылку с вином.
– Неужели – это та самая…
– Да, хранила её со дня вашего знакомства с моей «пчелкой»
– Ах да, Тетка! Ну что же ты медлишь, давай сюда! – прямо из горла смачно отхлебнул напиток Яр.
– Ну как?! Не растеряло градусы?
– Протухло! – поморщившись, прошипел мужчина.
– Какие мы привередливые, – перехватила напиток Фисса и также отхлебнула. – Кхе… Кхе… Ну что за редкостная гадость.
– И не говори, – подхватил волну сиплого смеха Яр. – Но, за неимением другого, сойдет.
– А я всегда говорила: «На безрыбье и рак щука».
– Никогда не понимал твоих словечек, – отмахнулся от неё Гость.
Затем погрузившись в воспоминания дней минувших, Фисса и Яр, заняв свободный столик, занялись тем, что получалось у них лучше всего – сидеть и ждать неизбежное.
– Кстати, тебе удалось уговорить нашего угрюмого приятеля помочь нам? – немного заскучал поздний Визитер Доходного Дома, когда содержимое бутылки как-то быстро «испарилось».
– Вильяр, обижаешь… Да в моих горячих, полных страсти и любви объятиях любой мужчина станет покладистым, как котеночек. Архен, конечно, по началу «капризничал». Мол не хочу, не буду. Но я сразу надавила на него всем своим телом и пригрозила не отпускать до утра! Само собой, упрямец тут же сдался и пообещал сделать всё, от него зависевшее.
– Лишь бы мальчик понял нашу задумку.
– Наш юный художник не дурак. Я больше боюсь, что вместо того, чтобы бежать, он вернется за нами.
– Тетя Фисса, не поверишь – я тоже этого опасаюсь.
– Но так или иначе, мы сделали всё, что могли. Остается уповать на Небеса и… – не договорила женщина, как со стороны улицы послышалась размеренная поступь Гарнизона Смерти.
– А они раненько, – с грустью в голосе подметил Яр.
– Ничего, я не из тех, кто страшиться прихода толпы мужиков, – отшутилась Фисса. – Так что утри сопельки, и вставай давай.
– Ты права Тетушка, встретим Смерть с гордо поднятой головой!
– Да что здесь произошло?! – не веря своим глазам, прохрипел Сажен, достигнув вместе с Вороном, как назвался Путник, врат во внутренний двор Дворца.
Здесь у самого порога во владения Короля, их ожидала жуткая картина трех охранников, которых словно дикие звери задрали. На еще не успевших остыть телах, живого места не было. Всюду стояли лужи крови, а куски одежды были разбросаны то тут, то там.
– Что за страшный Зверь мог сотворить подобное? – на цыпочках принялся обходить место зверства парень.
– Даже то зелье, которым я напоил тебя, чтобы придать немного сил, не способно на такое.
– А ведь я даже не успел поблагодарить тебя – спасибо!
– Я использую это лекарство немного в других целях, но похоже на тебя оно оказало совсем необычный эффект.
– Даже не желаю знать его истинное применение, – перешептывались Ворон и Сажен, поспешно покидая Кровавые Врата.
Не успели они углубиться во двор, как впереди увидели виновника всего произошедшего. Здоровенный мужик, сгорбившись до самой земли, роя землю руками, снова бросается на очередных жертв. Не успела парочка пьяниц, решивших подышать свежим ночным воздухом, сообразить, что к чему, как раненый Зверь набрасывается на них.
За считанные мгновения, это Существо, лишь отдаленно напоминающее силуэтом Человека, расправляется со своими жертвами и кидается внутрь Дома.
– Только ни это! – убыстрил бег Сажен, прекрасно понимая – если он отыщет Миру раньше его, ей точно грозит мучительная смерть.
– Ты спаси девочку, а этим займусь я, – выхватил Ворон из-за пояса короткую рапиру и приготовился к нелегкой схватке.
Ворвавшись в Дворец на полном ходу, Гостьи тут же услышали дикие крики и глухие мольбы о помощи тех, кто первым попался Зверю под горячую руку. Прислушавшись как следует, юноша уловил дикий истерический смех, доносившийся из дальнего крыла дома.
– Мира! – недолго думая, бросился со всех ног в ту сторону паренек, готовый с голыми руками встретить любого подлеца, что посмеет встать у него на пути.
– Ну что ж, тогда я займусь этим недочеловеком, – стиснув зубы, направился в противоположную сторону Ворон.
– Танцуй! Танцуй! Ха-ха-ха! Давай еще! Быстрее! Выше! Грациознее! – лютовал обезумевший Мокреш, подгоняя бедное Дитя, которое в отместку за неповиновение, швырнул на раскаленные угли, что разбросал посреди небольшой комнатушки.
О том, что его самые низменные желания так и остались не удовлетворены, свидетельствовали многочисленные следы побоев на лице. Фингал под правым глазом, разодранные в кровь щеки, следы укусов на шее, выдранные клочками волосы на голове – всё так и кричало, что его жертва не сдавалась ни на секунду.
Когда это похотливое животное, носящее имя Мокреш, потеряло всякий задор, оно решилось на последнее средство. Затащив бедняжку в глухую комнату в самом дальнем углу Дома и разбросав горящие угли по полу, мерзавец швырнул босоногую девчушку на них. Наслаждаясь её муками, он всячески подтрунивал над ней, заставляя плясать всё активнее и активнее.
Мира, доведенная до отчаяния, не зная, где искать спасения, не спешила сойти с раскаленных донельзя головешек. Она понимала, когда боль окончательно сломит её и она упадет на пол – ничто уже не остановит этого негодяя.
Терпя невыносимую жуткую боль, бедная «мышка», поседевшая на глазах, заливаясь горькими слезами, как могла кружилась и танцевала, кидаясь из угла в угол «темницы» на потеху своему мучителю.
– Еще! Еще! Танцуй! Танцуй моя милая! Позабавь меня! – ни на мгновение не оставлял попыток сломить волю малышки Мокреш, только и ожидая, когда бедняжка сдаться и сама кинется ему в объятия.
Но его самым сладостным, и в тоже время омерзительным фантазиям не было суждено сбыться. Быстро достигнув места пыток, в комнату, дверь в которую садист даже не удосужился прикрыть, врывается разъяренный парень.
Хромая на обе ноги, весь пребывая в не успевшей застыть грязи, сверкая во тьме испепеляющим взглядом, сжимая скрюченные пальцы в кулаки и сгорая от праведного гнева, на последнего мерзавца из Мира Отверженных кидается Сажен.
Не сразу бедная, испуганная донельзя и замученная всеми бедами девчушка узнает в Чуде-юде, что бросается на Мокреша и начинает выбивать из него всю дурь, своего друга.
Но когда тот глухо зарычал, нанося раз за разом удары по наглой физии паршивца, Принцесса признала Слугу. Не в силах словами передать своего счастья и все те чувства, что захлестнули её с головой и готовые вырваться наружу нескончаемым потоком слез, она замерла на месте. Даже беспощадные обжигающие ноги языки пламени не могли пробиться сквозь всю ту боль и счастье, обиду и радость, ненависть и любовь, что смешивались в единый клубок противоречивых чувств.
Давясь от так и подступающих слез, не веря своим глазам, девочка глухо застонала. Её ножки подкосились, и она готова была вот-вот упасть без сознания прямо на тлеющие головешки.
На благо Сажен уловил слабость Принцессы. Оставив полуживого, недобитого Мокреша захлебывающегося в собственной крови, парень кидается к малышке. Подскочив к ней как раз вовремя, он успевает подхватить бедное дитя на ручки. Прижимая Миру к своему сердцу, что бешено колотилось и кровью обливалось от жутких догадок, какие невыносимые страдания она пережила, не в силах и слова молвить, её Слуга замер на месте. Совершенно не обращая внимание, что босые ступни стали дымиться, паренек в душе не мог нарадоваться, что ему удалось отыскать свою Принцессу.
– Про-сти, – сдавленным голосом сквозь щемящую грудь боль, выдавил из себя Сажен.
На что бедное Создание, на долю которой выпало столько бед и страданий, протянула к его щеке ладошку. Затуманенным от слез взглядом, девчушка смогла уловить все те эмоции, что испытал паренек. Прекрасно понимая его и разделяя с ним всё пережитое, она не могла поступить иначе.
Прикрыв глазки, и подавшись вперед юная Принцесса в знак своей безграничной благодарности за спасение, одарила своего Слугу поцелуем. Ощутив нежное, ласковое и такое невинное прикосновение её влажных губ, у паренька на миг все несчастья и невзгоды отошли на задний план. Пуще прежнего прижимая бедняжку к сердцу он желал, чтобы эти сладостные мгновения длились вечность.
В свою очередь Мира, боясь оказаться непонятой в первые мгновения, вскоре отбросила все лишние сомнения. Поддавшись на зов любящего сердечка, малышка уже ни капельки не сомневалась в искренности своих чувств. Почувствовав себя как никогда в безопасности, маленькая Принцесса готова была всю свою жизнь провести на ручках у Сажена.
В тот момент, когда их сердца забились в унисон, и казалось, что здесь и сейчас были лишь он и она – ничто уже не могло их больше разлучить. Замученные, забитые, преследуемые и гонимые – юная дева и парень, могли наслаждаться этими мгновениями всеобщего умиротворения хоть целую вечность, но Жизнь снова напомнила о себе.
Причем сделала Она это в очень резкой форме.
На полном ходу, проломив стену, в комнату врывается Зверь. Весь пребывая в агонии, с дикими нечеловеческими глазами, исходя паром изо рта, он устремил испепеляющий взор на, как ему казалось, виновника всех его Бед – Сажена.
– Бегите! – раздался здесь голос Ворона, который как мог сдерживал зверюгу.
Но когда тот услышал голос паренька, то сорвался со всех ног сюда с одним единственным желанием – разорвать паршивца.
– Это же… Король Ситрас! – перехватило дыхание у юноши, когда их идиллия с Мирой оказалась самым жестоким образом прервана.
Не успел он, что-либо осознать, как Существо набросилось на них. Малышка оказалась выбита из его рук, а он сам – подмят под пятой безумца.
– Ты-ы-ы! – прорычал нечеловеческим голосом мужчина. – Мой Господин ждет тебя…
– Поди прочь – Исчадие Тьмы! – кинулся на защиту Ворон.
Описав перед собой круг раскрытой ладонью, и прочитав некое заклинание, он обрушил на Зверя всю мощь Света, заструившегося из неё. От подобной невидали у Сажена дыхание перехватило. Не успел он прийти в себя, как к нему кидается девчушка, хватает за руку и утягивает за собой.
– Ворон! – окрикнул своего Спасителя парень, когда комната страха и ужасов осталась позади.
– Бегите, я нагоню! – послышался его голос.
После чего, воцарилась непроглядная Тьма, как если бы весь Дом заволокло пеленой кошмара.
– Бежим! – всё дальше и дальше утягивала Сажена за собой храбрая Мира.
