Автор книги: Сергей Маркелов
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Сира, спешу тебя огорчить – с самого же первого нашего вечера, я принялась за его воспитание. Так что не волнуйся – он и пальцем ко мне не притронется. Если, конечно, я об этом его не попрошу, – хитро прошептала Мира.
А?! – не расслышала её последних слов Сира.
Не бери в голову, – отмахнулась девчушка и продолжила свой рассказ. – Так вот – взяв с собой на прогулку моего верного Слугу, мы направились прямиком в Город Отверженных. Вначале мы побывали у Моста Забвения. Сажену отчего-то вдруг захотелось вернуть веревку тамошнему Хозяину. Но тот, лишь издалека завидев нас, как-то резко побледнел и впал в ступор. Наверно это было впервые, когда утопленники сами приходили к нему, дабы вернуть его добро, -усмехнулась девочка, припомнив сей забавный момент.
А после?! – всё больше и больше проникалась столь интригующим рассказом малышки её слушательница.
Ну веревку Ключник так и не взял у нас. Зато вернул Сажену его плащ. А затем, с наилучшими пожеланиями долгой жизни, кинулся бежать от нас со всех ног… Кстати ты знала – у этого прохвоста горб-то не настоящий. Он выронил мешок, набитый песком, перепрыгивая через ограду…
Какую еще такую ограду?!
Но знаешь… Я просто не могла оставить всё как есть, и шепнула старичку, что мы еще обязательно к нему вернемся – ночью, когда взойдет солнце. И дабы он понял намек, приказала Слуге скорчить ужасную мину и кинуться за ним вдогонку. Надо отдать должное – Сажен умеет строить ужасные лица, я сама чуть не поверила, что он желает откусить от Ключника кусочек.
Ха-ха-ха, – рассмеялась вслух Сира, которая и рада бы поверить в басни маленькой Принцессы, но просто не могла – настолько нелепыми они казались.
Не желая расстраивать подругу, девушка промолчала и охотно продолжила поглощать каждое её слово.
Эта веревочка, что красуется у меня на штанишках и подпоясывает великовозрастную рубашку – ты узнаешь её?! По глазам вижу, что «Да». Это именно она – та самая Нить Судьбы, что связала нас с Саженом. Теперь я не расстаюсь с нею, ни днем, ни ночью… Но не будет отвлекаться и пойдем дальше.
«Далее мы направились в центр…
По пути нам попалась группа детишек, что подтрунивала над маленькой девочкой. Само собой – Сажен никак не прореагировал на подобную несправедливость, но не я. С моей легкой руки, точнее ноги – с силой топнув ему по босой ступне, я явственно дала понять, чтобы он вмешался в ссору».
И что?! – вытянула шею Сира.
Он так и сделал… Немного неуклюже – набив пару шишек себе на больную головушку, но тем ни менее мы спасли ту девочку из лап обидчиков. И в награду от её отца, к которому мой благородный Слуга «добровольно» вызвался сопроводить малышку, мы получили вот эти столярные принадлежности, – указала девочка на целый набор инструментов первой необходимости.
Это же… это… А что это?! – не смогла припомнить Гостья названия всех этих агрегатов, разбросанным вокруг «строительной площадки».
– Ротоло, стлубцины, фисаки, резаки, лубанок и лопорик, кхе… То есть – топорик, – поспели поправить себя малышка.
Тут же у неё перед глазками всплыло еще одно воспоминание, как Сажен разъяснял ей для чего нужны все эти «приборы».
И когда она вот также оговорилась, юноша легонько отвесил ей подзатыльника.
Не лопорик, а топорик – запомни уже наконец!
Запомнила, – прошептала девочка, потирая макушку, не придав виду, что во всех остальных названиях сделала ошибку. – Далее нам на пути попалась какая-то странная женщина. Она всё порывалась заключить моего Слугу в страстные объятия и утянуть… Как она выразилась… На хату… Что это ума не приложу.
Кхе… Не бери в голову, – ответила её же словами подруга, догадываясь кем могла быть та Особа.
Она так сильно причитала, что ей нужна помощь сильного мужчины, посему я… То есть мы… Просто не могли пройти стороной…
«Оказалось, что у неё прохудилась крыша, и раз теперь у нас в руках находился, наверное, единственный полный набор столярных инструментов на весь Город, Сажен был просто обязан помочь ей».
На протяжении всего оставшегося дня он… кхе… То есть – мы с ним трудились не покладая щек… Кхе… то есть рук, – что-то частенько стала запинаться девчушка, вспоминая как уплетала за обе щеки вкусную краюшку хлеба, пока бедный Сажен, пыхтя и сопя от недовольства, делал всю работу.
Проглотив ком в горле вместе со слюной, Мира похлопала себя по щечкам и продолжила повествование:
А когда дело было сделано, Хозяйка оказалась настолько благодарна нам за помощь, что пообещала оказать любую услугу бесплатно. Что за услугу – я толком не поняла, но сюда по тому, как быстро кинулся из дому Сажен, я поняла – это что-то не хорошее…
Верно-верно, – закивала слушательница, еле сдерживая себя, чтобы не расхихикаться от подобных историй маленькой фантазерки.
В тот день нам так и не удалось обменять эти цветочки на что-нибудь съестное. Было уже поздно, и мы поспешили вернуться домой.
«Перед самым сном, накормив меня своим коронным блюдом – супом из сухих веток, Сажен поклялся, что любой ценой угостит меня чем-нибудь повкуснее этой похлебки. В свою очередь, я не стала с ним спорить.
Наутро, пробудившись от стука молотка, я выскочила из дому как ошалелая. Все мои страхи были напрасны – Слуга оказался настолько любезен, что решил расширить мой Дворец на еще одну комнату. А кроме того, он сам, своими собственными руками посадил эти цветы».
Архен Хлыст – плечистых, высокий, немногословный средних лет мужчина. Является правой рукой и телохранителем Короля. Был приставлен им для надзора за своей «слугой» Сирой, чтобы отгонять от своего имущества особо разгоряченных парней.
Ярмарка Его Величества – раз в месяц, Правитель сих Земель, оказывался настолько щедр, что приглашал к себе всех немногочисленных ремесленников и торговцев, что еще не померли. Само собой, за «небольшую» мзду, в размере одной-трети от выручки, людям позволялось пройти внутрь и вести натуральный обмен. Таким образом, Король поддерживал еще не увядшие ремесла, а заодно вытягивал из простых жителей остатки их «богатства».
Вильяр (Яр) – отец спасенной Саженом девочки. Средних лет мужчина, состоящий на службе Короля. С первого взгляда его можно было принять за обычного громилу с большой дороги. Вот только неусыпная забота о маленькой дочке сделали его более мягким, а взгляд ясным. Наверно от того, его сердце переполняла любовь и доброта – черты характера, так редкие в наше время – не только в черте Города Отверженных, но и за его пределами.
Рэя – маленькая дочка Вильяра. Голубоглазая девочка лет пяти от роду. В столь юном возрасте она уже была умничкой, всегда и во всем прилежной и очень заботливой к своему папе.
Места для торговцев – целый ряд прилавков, располагающихся вдоль глухого забора у западной стены «Замка». Они представляли из себя покосившиеся все в плесени столы с трухлявыми ножками. На расстоянии десяти шагов располагались подобные прилавки, к тому времени уже занятые местными дельцами.
Тетя Фисса – Владелица Доходных Домов. Очень строгая, но справедливая женщина, многое чего повидавшая на своем веку. Пышнотелая дама отличалась лихим нравом, здоровыми кулачищами и горячим сердцем, переполненным страстью и желанием.
Её сотрудницы, все как одна готовы были ради Тети жизнь отдать.
Ведь не зря каждую из них она некогда спасла от голодной смерти. Выходила, напоила, накормила, дала хоть какую-то работу и стала строгой, но справедливой Тетей, заботящейся о своих «пчелках», как о сестрах. Она подарила забитым, брошенным, поруганным девушкам второй шанс на Жизнь. Некоторые из них благодаря Фиссе обрели семью, детей, простое человеческое счастье.
Стеклянные бусы – целых девять крупных стеклянных бусинок покоились на шнурке и образовывали небольшой браслет. Каждая из них, здесь в Городе Отверженных, могла заменить сотню глиняных монет – здешнюю валюту. Подарок Тети, догадавшейся, что Мирчик вовсе не мальчик, а девочка.
Король Ситрас – Правитель Города Отверженных. Высокий, коренастый, развратной наружности мужчина средних лет, с наполненной издевкой кривой улыбкой, хитро прищуренными заплывшими от горячительных напитков глазками и загребущими руками.
Страшная Тайна Сиры – девушка состояла в личной Свите Короля, в роли «слуги». А по сути – девочки для забав этого подлого, ненасытного мужлана, возомнившего из себя невесть кого.
Она попала в услужение Ситрасу будучи еще подростком, почти сразу как Стена была достроена. Со всем возможным усердием и бережливостью прислуживала ему на званных обедах. А по ночам тайком помогала жертвам его гнева всевозможными травами и настойками. Но когда девушка стала совершеннолетней и её тело обрело привлекательность – всё разом изменилось. Из простой служанки Сира была «возвеличена» в Спутницы Господина, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
«Это всё ложь!»
«Захлопни пасть Проклятое Дитя – сын своих поганых Родителей, по чьей вине и разразилась Чума! – прорычал Ситрас и схватив паренька за волосы, подтащил поближе к лицу.
Не… Не-правда-а, – еле слышно прохрипел бедолага. – Это всё ложь! Ложь, слышите?! – из последних сил закричал он, желая, чтобы спустя столько лет, его наконец услышали.
Да неужели?! Мы все прекрасно знаем, что как только твоя мать вернулась из столицы с грузом товаров, в городе стали появляться заболевшие неведанной нам тогда заразой. И пусть прошли года и болезнь отступила, но мы до сих пор помним, кто именно стал причиной гибели стольких людей, – оттягивал казнь Король, решив показать Народу всю свою Грамотность и Рассудительность в столь спорной ситуации.
Это всё ложь! Ложь! Ложь! – всё громче и громче рычал Сажен, теряя всяческое терпение. – Столько лет я только и слышал: «Чумное Дитя», «Твои родители всему виной», «Ты погубил всех нас». Но разве не ты, О Великий Король, появившись как черт из табакерки, как только Стена была достроена – используя своих головорезов принялся диктовать здесь свои условия?! С твоей легкой руки, были замучены и убиты столько хороших неугодных тебе людей, что и за жизнь не сосчитать. А кроме того, именно по твоей причине, мы все, выжившие после Чумы жители города были лишены помощи извне…
Заткни-и-и-сь! – брызжа слюной лютовал Король, сдавливая юнцу горло, чтоб заткнулся.
Ведь это ты… Ты со своей бандой нападал на караваны с провизией, убивал возницу, тем самым обрекая нас на голод и забвение. Не желая больше рисковать жизнями людей, там снаружи порешили – и единственные Врата к нам намертво заложили камнем…
Да сдохни ты наконец, вымесок! Твои слова – твоя ложь! Так умри с ними на устах, – отбросил он от себя парня и схватился за короткий клинок, что висел на поясе, готовясь раз и навсегда покончить с ненавистным ему мальцом.
Пусть я умру, но последнее, что скажу – будет правда! – через силу смог подняться на колени Сажен, и уже не видя перед собой ничего кроме серой дымки, готовясь к смерти, прокричал напоследок.
«Ты… Ты… И еще раз ты! Обрек нас на верную гибель! Не только лишил нас самого малого, так еще и покусился на честь Семьи. Твои указы: „Право первой брачной Ночи“, а затем и вовсе „Пожизненной повинности“ сделали всех девушек, достигших совершеннолетия, твоими игрушками! Ты украл у Родителей – счастье их детей! У каждого из нас ты украл Любовь».
Зари (Зорька) – высокая, атлетически сложенная рыжеволосая девушка лет девятнадцати с миловидными чертами лица, бархатистым взглядом темно-зеленых глаз, стройной фигурой и дерзким нравом. По Воле Злого Рока оказалась в компании Гостей Города Отверженных в качестве Проводницы.
Дэварский обоюдоострый клинок убийц – дар Гостей Города Отверженных Динару. Именно этим клинком был повергнут Король Ситрас.
Неспешное шествие Домой:
«Печальное и очень жалкое зрелище представляло из себя неспешное шествие еле державшегося на ногах Сажена и маленькой девочки по имени Мира. С того самого момента, когда паренек нашел в себе силы подняться с колен и захромал на обе ноги по направлению из Города Отверженных, от него ни на шаг не отходила отважная малышка. Подставив своё плечо и обняв обеими ручонками, она стала ему верной опорой и не позволяла снова упасть лицом в грязь.
Прекрасно понимая, насколько хрупкому на вид Дитя нелегко сейчас приходится, юноша старался особо не «облокачиваться» на неё. Как бы тяжко не было, какие невыносимые жуткие приступы боли не пронзали всё его тело – он опирался на обе ноги. И лишь в моменты крайней слабости, когда всяческое терпение живого существа обрывалось, паренек терял связь с реальностью.
Но всякий раз после «пробуждения», он встречался с личиком девочки, которая даже будучи ниже ростом его на три головы, стиснув зубки и глухо сопя, в прямом смысле этого слова – несла парня на себе.
Подобной самоотверженностью, стойкостью и терпением, можно было восхищаться вечно. Но Сажен был не из тех, кто любил делиться своей болью и бедами с другими. Поэтому взяв себя в руки, он, не в силах и слова молвить, одним лишь взглядом давал понять, как благодарен ей за помощь.
Слова здесь и вправду были лишними…
Сейчас юноша и девочка телом и душой находились в столь подавленном состоянии, что сил хватало лишь на медленное ковыляние вперед. Все тягостные мысли и предчувствия уступили место одному единственному желанию на двоих – как можно скорее достичь места, называемое ими Домом. Где они смогут наконец перевести дух и задуматься о будущем.
Казалось даже, само течение времени перестало играть хоть какое-то значение в этом Мире. А посему, на Дорогу Домой ушло ровно столько – сколько было необходимо.
И когда наконец сей долгожданный момент настал, впервые с того самого момента, как покинул злополучную Ярмарку, Сажен нарушил молчание:
Спа-си-бо! – крайне сдавленным голосом прошептал парнишка, у которого от подобного усилия кровь изо рта пошла».
Спасение друга:
«Не успела девчушка и пикнуть, как слабость сковала бедолагу, и он рухнул как подкошенный лицом в пол. При этом он так удачно выбрал для этого момент, что малышка оказалась «похоронена» под ним. Забарахтавшись под непосильным грузом, словно рыбка, пойманная за хвост, глухо сопя и недовольно фыркая носиком, Мира принялась изо всех сил вырываться из «плена».
Спустя некоторое время, ей наконец удалось скинуть с себя своего Слугу. Распластавшись на полу, тяжело дыша, юная Принцесса уже собиралась отчитать парнишку за подобное рукоприкладство и неуважение к её особе, но лишь повернув голову на бок, у неё дыхание перехватило.
Сажен! – с глухим криком Мира кинулась к парню, только сейчас заметив кровь, что шла из носа и рта.
Коснувшись ладошкой лба, у малышки от ужаса сердечко в разы сжалось – друг был холоден как ледышка.
Склонившись над изголовьем, она попыталась уловить дыхание – тишина.
Разорвав на груди рубаху, девочка прислонила ухо – еле заметное сердцебиение говорило, что еще не всё потеряно.
Не желая, чтобы последний Огонек Надежды угас прямо у неё на руках, девочка, скрепя сердце и прекрасно осознавая всю тяжесть последствий, решилась.
Растерев ладошки и приложив их к сердцу друга, она принялась шептать понятные только ей слова, похожие на песнопение.
Вмиг всё в округе озарила яркая вспышка Света.
Подобно первым лучам Солнца, тепло исходившее из ладошек девочки стало прогонять весь холод и мрак, закравшиеся в сердце паренька. С каждой секундой его лицо обретало живой оттенок, а сердце так и рвалось из груди. Сбрасывая с себя Оковы Смерти, чье объятие чуть не прибрало к себе еще одно невинное Создание, Сажен хрипло закашлялся.
Мира, вне себя от счастья, не чувствуя ни рук, ни ножек, рухнула пареньку на грудь и надрывно заплакала.
Ты… Ты… Да как ты посмел… Даже думать об этом не смей… Ни за что – я не отпущу тебя, – горячо шептала безутешная малышка.
Сжав ладошки в кулачки, она принялась «бить» своего нерадивого Слугу по груди, благодаря чему тот вскоре очнулся.
Да я… Как-бы никуда и не ухожу, – проскрипел сквозь жуткую боль юноша, не в силах и пальцем пошевелить.
Саже-е-е-н! – пуще прежнего зарыдала Мира, готовая на радостях расцеловать паренька. – Я… Я… думала… ты… уже отошел в Мир Иной…
Если не прекратишь меня бить – точно отойду, и на этот раз – не вернусь, – попытался он пошутить, но даже легкая улыбка далась через нестерпимую режущую всё тело вдоль и поперек боль.
Глухо зарычав, он попытался сдержать слезы, которые так и наворачивались на глаза. Оторвав свой мокрый носик от его груди, малышка резко вскочила на ноги».
Неусыпная Забота:
«Ах какая же я дура! Надо поскорее укрыть тебя от сквозняков, а то еще заболеешь.
С этими словами, низкорослая девчушка принялась силится сдвинуть с места Сажена, который словно к земле прирос и, ну никак не желал ей в этом помочь.
А можно не упираться?! Я все-таки помочь тебе стараюсь! – сопела малышка, дергая паренька то за одну ногу, то за вторую, а затем и вовсе схватила обе в подмышки и стала рыть землю ногами.
Простите меня Моя Принцесса, я не специально – тело словно камень, – стиснув зубы проскрипел Слуга, стойко терпя все «издевательства» со стороны своей Госпожи.
Когда малышка поняла, что с этого края ей не удастся сдвинуть с места этот «валун», она бросилась к рукам.
Я, конечно, понимаю Ваше желание сделать мою Жизнь еще более невыносимой, – зарычал горемыка, когда девочка принялись выкручивать, выдергивать, по-всякому крутить и вертеть его руками, что стали подобно сухим безжизненным плетям.
Терпи, Сажен, терпи-и-и! – сопела Принцесса, не прекращая всячески «глумиться» над своим Слугой.
От осознания, что и подобным методом ей не сдвинуть друга с места, в её умную не по годам головушку вдруг прокралась просто замечательная мысль. Которую она не замедлила воплотить в жизнь. Упав перед юношей на колени, девочка, прицелившись как следует, принялась катить его по земле, словно бревно.
С первых мгновений стало ясно, что выбранное решение оказалось очень даже действенным. И уже спустя пару минут, за которые у бедняги жизнь не раз перед глазами промелькнула, Принцесса, набив ему еще парочку свежих шишек на голову, смогла «закатить» Слугу в укромный уголок шалаша. Здесь ему точно не угрожали грозно завывающие холодные ветра и проливной дождь, что мог разразиться в любую минуту. Хотя, именно этих стихийных бедствий он сейчас боялся меньше всего.
Умаявшись от столь непосильного труда, часто сопя и утирая пол со лба, Мира, не отыскав ничего более подходящего, уселась прямо на паренька. Прикрыв глазки и чувствуя некое облегчение от завершения работы, девчушка мечтательно вздохнула.
Что не скажешь о Сажене.
С выпученными от страха глазами бедолага уставился на свою «спасительницу». Боясь лишний раз вздохнуть и тем самым привлечь к себе её внимание. Теряясь в догадках, что еще ожидать – парень притворился безмолвной мягкой сидушкой.
Ох, как же я вымоталась, – нарушила спустя некоторое время своё «зловещее» молчание девочка.
Почувствовав, что ни одной ей пришлось несладко, малышка перевела удивленный взгляд на Слугу. От осознания на чей груди сейчас покоится её мягкое место, Мира тут же спрыгивает с «бревна». Покраснев как красно-солнышко, она не нашла ничего лучше, как начать своё извинение с обвинения:
Сажен, и как это называется?! Как ты посмел воспользоваться слабостью маленькой, хрупкой, беззащитной девочки?!
От подобных нападок на его, и без того ущемленную Гордость, юноша языком поперхнулся и глухо закашлялся. Если бы он мог, то в данную минуту точно отшлепал эту взбалмошную Принцессу по голой попе.
Но увы – был слишком слаб даже чтобы запротестовать вслух. Всё, что ему оставалось это молча глотать все обиды и слушать нескончаемый поток «ругательств» от Юной Принцессы».
Биение Сердец:
«Высказавшись от души, Мира наконец умолкла. Но лишь на секунду – заметив, как Сажен снова стал проваливаться в забытье, а его глаза смыкаться, она присела рядышком.
Прости меня… – завела она тихий разговор, понимая, что друг уже не слышит её. – Мое желание вырвать тебя из пасти отчаяния, привело к таким бедам. Вовсе не этого я тебе желала…
Тут перед глазами девочки предстал момент, когда Сажен прилюдно обвинял Короля в преступлениях, а его слова: «Ты украл у нас Любовь… Любовь» – раз за разом отдавались в ушах невыносимым гулом.
Не выдержав подобного давления, малышка прикрыла ушки. Склонившись над бессознательным пареньком, у девочки слезы потекли из глаз.
Почему?! – слизнула она горькую слезинку со щеки. – Даже после всего, что пережили… Они не разучились любить… Сажен… Ведь он по-прежнему… Сиру, – с паузами проскрипела малышка, отдаваясь целиком и полностью своему безмерному горю.
Нет! Не время сейчас думать только о себе! Сажен… Он в смертельной опасности, и чем быстрее я вылечу его, – приложила девчушка к лицу паренька дрожащие ладошки.
Словно сердцем почувствовав, насколько Мира в данную минуту сбита с толку и нуждается в защите, Сажен, находясь в забытье, возложил на её ладоши свои. От подобного легкого прикосновения, сердечко бедняжки забилось чаще. А неведомая сила так и тянула прильнуть к груди молодого человека, и пусть хоть ненадолго – почувствовать себя в безопасности в его объятиях.
Будьте осторожны со своими потаенными Желаниями – когда меньше всего ожидаешь, они могут исполниться.
Именно это и произошло с Мирой.
Опомнившись, она хотела высвободить свои ладошки, но неловкий рывок подстегнул паренька действовать. Резко дернув девочку на себя, Сажен перевалился на другой бочок. При этом «заложница» обстоятельств оказалась утянута следом. И не успела малышка и глазом моргнуть, как лежала напротив мирно засопевшего паренька.
Эх ты, горе ты мое луковое, – улыбнулась Мира, понимая, что вырвать свои ладошки, что заменили пареньку подушку, было сравнимо «преступлению».
Прикрыв глазки и уткнувшись ему носиком в грудь, сама того не ожидая, малышка уснула крепким сном. Возможно, впервые с того самого рокового дня, как её выкрали из Дому, а затем держали в мешке без еды и воды, она не боялась сомкнуть очи и пробудиться от грязных прикосновений своих похитителей.
Сердцем и душой малышка желала, чтобы эти мгновения умиротворения и покоя, никогда не заканчивались и продолжались вечность. А Биение их Сердец, звучало словно прекрасная музыка, убаюкивая и успокаивая бедные, замученные всеми тяготами и невзгодами Души».
Желание Сажена:
«Шум проливного дождя, разразившегося с наступлением позднего вечера, заставил Сажена потихоньку прийти в себя. Не помня, как дошел до Дому и что было после, его глаза с некой неохотой раскрылись.
Чувствуя жгучую боль во всем теле, словно обвешанный камнями, он попытался оторвать голову от сырой холодной земли. Но ему это не слишком удалось. Стиснув зубы и глухо зарычав, юноша перевалился на другой бочок.
Только сейчас, Сажен осознал, почему спине было так тепло. Свернувшись клубочком, обняв ножки, всем телом к нему прижалась Мира. Она казалась такой спокойной, несмотря на буйство стихии за стеной шалаша, благодаря чему у паренька с уст сорвался тихий вздох восхищения.
Поистине завораживающее и такое чарующее зрелище представляла из себя это невинное Дитя. Парень знал, что и её не обошли стороной беды и несчастья этого жестокого Мира. Сейчас, когда она вот так сладко спала рядом с ним, а её носик чуть вздрагивал от щекочущих волос, что спадали на плечики, ему от всего сердца хотелось, чтобы эта Принцесса больше не знала слез, всегда и всюду несла в Мир лучезарную улыбку и радость.
Поймав себя на подобной, казавшейся совершенно безумной мысли, Сажен стал силится как можно скорее вернуть контроль над телом. И ему это вскоре удалось.
Вначале покалывание в ладонях, а затем ломота в ногах – стали первыми признаками «пробуждения». А когда ноющая боль «ужалила» всё тело, он не смог более лежать на месте.
Потихоньку, чтобы не спугнуть «видение», юноша поднялся на руках. Схватившись за голову, он понемногу стал вспоминать, что произошло сегодня. Раскидывая по полочкам события, начиная с самого утра и заканчивая Ярмаркой, он вскоре достиг рокового момента. Не в силах словами передать весь ужас от содеянного, юноша резко кидается прочь из шалаша».
Бегство от Реальности:
«Сажен мчался по глухой чаще Гиблого леса не разбирая дороги. Пару раз ударяясь впотьмах о ветки – они словно хлысты надсмотрщиков, обрушивали на него весь свой гнев. Каждую секунду бедняге казалось, что его по пятам кто-то преследует. Боясь даже обернуться и встретиться с этим Некто лицом к лицу, часто тяжело дыша, паренек всё никак не мог остановиться.
Его поспешное, обреченное на неудачу бегство от Реальности, вскоре подошло к концу. К тому моменту, когда силы окончательно покинули его, он с невыносимым ужасом оказался перед местом, до боли знакомым.
Именно здесь у большого засохшего дуба, к которому сама Судьба снова вернула его, Сажен в конец потеряв всяческое желание бежать – рухнул на колени.
С силой сжимая свои скрюченные пальцы в кулаки, он принялся ударять ими о ствол дерева, в надежде болью телесной, заглушить душевную. Но с усилением одной, вторая – не отставала и всё набирала обороты. Казалось, объединившись в некий Тандем – они желали раз и навсегда сломить Волю паренька. Сделать из него отличного Слугу, всегда покорного им, такого безмолвного, лишенного чувств и эмоций. Но для этого им жизненно необходимо было вначале спалить весь внутренний Мир Сажена дотла, а уже после, на пепелище Души, возводить свой Град Отчаяния и Забвения».
Встреча с Археном:
«Сколь часто повторять удары – хоть мал топор, но дуб могучий срубит, – спустя неопределенное время послышалось позади горемыки философское замечание.
Чей хозяин не замедлил выйти из чащи и приблизиться к парню, который был так разбит, что уже не боялся встретить здесь свою Смерть от рук незнакомца.
Ты по-прежнему винишь себя во всем?! – продолжил нравоучение Незнакомец, заметив, как руки Сажена были в кровь разбиты, а пальцы вновь сломаны в нескольких местах. – Напрасно…
Да кто ты такой, чтобы говорить мне – что напрасно, а что нет?! По моей вине, вот уже в который раз, девушке, которую я люблю, придется невыносимо страдать, – проскрипел юноша, не оборачиваясь.
Продолжая сидеть на коленях возле дуба, с дрожащими от боли руками, он меньше всего сейчас думал о своем благополучии. Раз за разом вспоминая как опрометчиво повел себя сегодня, он желал лишь одного – провалиться на этом месте.
Это всё я… Я не справился тогда… Когда у меня был шанс выкупить её – не смог… И вот теперь, мои действия привели к еще большей катастрофе!
Напрасно ты считаешь, что все Беды этого Мира происходят только по твоей вине. Ведь я был в числе тех, кому было приказано остановить тебя в тот день. Кроме того – я лично сломал тебе пару пальцев, в назидание за непослушание Королю.
А-а-а, так ты Хлыст – грозный кнут самого Ситраса. А, я всё гадал – кому мне попросить удавить меня прямо здесь и сейчас. Отлично ты пришел как раз вовремя, – прорычал паренек в сторону Палача, сверкая в ночи глазами полными решимости.
Твое желание спасти Сиру, выкупить её из неволи – благородно, спору нет. Но тогда вы оба были лишь детьми, не способными позаботиться о себе.
Так ты пришел излить мне душу?! Заверить нас, что все беды и насилие, постигшие мою подругу – было делом праведным?! – захрипел Сажен».
Горькая Правда:
«Не в силах даже думать о подобном, он срывается с места и кидается на мерзавца, готовый голыми руками выбить из него дух.
Глупец! – с легкостью заломил ему руку угрюмый мужик, и ударив ногой в живот, отшвырнул в сторону. – Прежде чем кидаться, сломя голову на того, кто сильнее – подумал бы.
Что тут думать?! Что ты, что Король – вы все одни мерам мазаны! Всегда и везде будете думать только о собственном благополучии! До остальных вам нет дела! Пусть то забитые, брошенные дети, не способные постоять за себя, или искалеченные старцы – мы для Вас лишь расходный материал. Попользуетесь и выбросите в сырую канаву, доживать свои дни.
Захлопни пасть! – даже такой терпеливый, умудренный летами мужчина, каким считал себя Архен, не смог более слушать подобного потока жестокой правды из уст обычного юнца.
Нависнув над поверженным на землю пареньком, Архен принялся надрывно хрипеть:
Да, я совершал поступки и пострашнее, чем избиение ребятни, ломание конечностей и прочего. И я вовсе не горжусь этим! Ведь когда-то и я был отцом. Но с приходом Чумы – всё изменилось. Я не смог уберечь единственное Дитя от неминуемой гибели. Возможно, именно поэтому, когда Король издал Указ о «Всеобщей повинности», я решил для себя, что вот он – шанс уберечь детей от гибели.
Ха-ха-ха, – не смог устоять Сажен, чтобы не разразиться злобным смехом. – Никогда еще не слышал более нелепых и безумных оправданий своих зверств. Может еще скажешь, что оказаться под Королем для девушки, только достигшей совершеннолетия, куда лучше, чем голодная смерть?! А изо дня в день, из года в год – терпеть все его издевательства и унижения – Великая Честь?! Ты хоть раз ставил себя на место тех, кого обрек на невыносимые страдания?! По лицу вижу, что нет! Так что засунь свои запоздалые раскаяния себе в задницу и убирайся прочь!
Слова паренька, с большей долей горькой правды, окатили Архена с ног до головы. Возможно, только сейчас, в одну из минут своей слабости, он засомневался в своих деяниях. Но лишь на мгновение – ибо вера этого чёрствого сухаря в правильности выбранного Пути, не ведала границ.
Глупец, ты ничего не понимаешь! – хотел было отмахнуться от него мужик и удалиться восвояси, но Сажен был слишком заведен, чтобы вот так всё оставить.
«Нет, это ты здесь ничего не понимаешь!
Зарывшись с головой в Омут Лжи, окутавшись покрывалом Невежества, прикрыв глаза и уши Маской Невозмутимости и Хладнокровия – не ты ли самый страшный Враг самому себе?!
В Душе, пусть хоть самую малость, но ты осознаешь, что я прав. Но твоя слепая гордость, жажда выслужиться перед своим Господином, даже в ущерб своей Совести – делает из тебя раба обстоятельств.
Да ты не лучше уличной потаскухи, с одной лишь разницей – она пошла на всё это не по собственной воле».
Не в силах более слушать столь дерзких и одновременно, источающих ядовитую Правду слов, Архен, сжав кулак, со всей силы отвесил парню удар по лицу. Затем еще один и еще, пока в конец не потерял контроль.
А когда очнулся – стоял над распростёртым на земле забитым почти до смерти бедолагой. Не осознавая, почему он, вот так потерял контроль над собой, хотя всегда отличался сдержанностью, его взгляд устремился на руки. По самые локти они были в крови и ничто не могло этого исправить.
Окоченев на месте, с выпученными от ужаса глазами, Хлыст устремил свой взор на Сажена. Как никогда мужчина осознал, насколько желание заглушить душевную боль от потери сына, сломило его и обратило в Чудовище, пострашнее самого Короля».
