Автор книги: Сергей Маркелов
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Горькие слезы рекой покатились по его щекам. Уже не было смысла делать вид, что тебе не больно и молча выносит все побои и издевательства окружающих. Теперь всё это не имело никакого смысла».
Сестры Тьмы – мрачные, вечно-голодные порождения Тьмы. Для которых поглощение Душ, настрадавшихся при жизни – является лучшей Забавой.
Беспутная Сестра – новоиспеченная Сестра Тьмы, которая еще не растеряла остатки Души. Дабы спасти парня, избравшему Смерть, она отдала ему последнюю Крупицу своей, с наказом: «Спасти её!». Некогда являлась женщиной с прекрасными чертами лица и глазами, полными скорби и боли.
Святоч — Великий Дар Сажену – крупица Души, что еще не поглощена Тьмой.
Сумрак – Хозяин Мира Теней. Предстал юноше в облике высокого, худощавого мужчины с совершенно непроницаемым бледным, как сама Смерть лицом. А его потухшие глаза, лишенные всяческой Искорки Жизни – говорили сами за себя.
День Конца (воспоминание Сажена, от которого он некогда отрекся):
«Гордо задрав нос, с нескрываемым отвращение к собравшемуся простому люду, на специально воздвигнутый деревянный помост взошел изнеженной наружности Глашатай. Ряженый в пестрые пышные одежды, не чита обноскам, что красовались на бедных замученных крестьянах, он принялся громко и четко чванским тоненьким голоском зачитывать Приказ своих Господ.
«Именем Всемилостивейшего и Наищедрейшего Бургомистра, чья владения простираются и на Ваш Городок.
Все эти Земли – отсюда и до горизонта, отныне и впредь объявляются Ситрас-ча-Луза…»
Или выражаясь привычным для Вас языком простых смердов – Сокрытым Городом, – позволил себе некую вольность Глашатай и разъяснил малограмотной, неумытой толпе значение сие «громкого слова».
После, набрав полную грудь воздуха, продолжил оглашения Приговора:
«Посему…
Для вашего же блага, на голосовании «Городского Совета» единогласно было принято Решение – ограничить все связи с внешним Миром…»
Что это значит?!
Какое еще такое Голосование?!
Городской Совет?! Ха, да у нас с пару лет такого не бывало!
Да вы попросту решили оградиться от нас…
Так дела не решают…
Скажите лучше – вы отыскали лекарство от Чумы?!
Во-во, мы здесь умираем, пока вы там разглагольствуете! – поднялся невыносимый шум и гам среди Народа, которому надоело, что на них в столице попросту закрывают глаза.
Когда роптание толпы стало заглушать Голос представителя Власти, а ему самому угрожала участь быть посаженным на кол, словно пугало-огородное, он не замедлил подозвать к себе стражников.
Все как на подбор – здоровые амбалы, облаченные в доспехи, с алебардами наперевес и полным отсутствием мозгов, тут же окружили помост. Совершенно не церемонясь с женщинами и стариками, со всей возможной «любезностью и уважением», они принялись оттеснять зевак от «сцены».
«…Также жителям предписывается не покидать Город
Вам будет отказано в праве вести любую внешнюю торговлю
Под запретом посещение близких и родственников, живущих за пределами Стены…»
И как Вы прикажите нам жить?!
Это беззаконие! Вначале эта Чума… А теперь сажаете на цепь и отгораживаетесь от нас…
Да вы уже третий год воздвигаете эту гребаную Стену, вместо того, чтобы помочь…
А моего возвращения дожидается дочка! У неё кроме меня никого нет…
Понимая, что его больше здесь никто не собирается слушать, Глашатай, скривив жестокую усмешку, чуть обернулся. Этого сигнала только и ожидала парочка особо нетерпеливых прислужников в красных колпаках, скрывающих их лица.
Сверкая озверелыми глазами, они силой вывели на помост группу бедных крестьян. Среди них находились отцы и матери, сыновья и дочери, а также парочка стариков. Облаченные в каторжную мешковину, побитые и надломленные всеми тяготами жизни, они не смели поднять глаза на горожан, которые вмиг прикусили языки.
Каждый из присутствующих понемногу стал понимать, что дела здесь обстоят не шуточные. Но даже в самых кошмарных сновидениях они и представить не могли, чем всё это кончиться.
«Всех, кто осмелиться пойти против Указа ждет неминуемая кара…»
С этими словами Глашатай сошел со сцены и предоставил эшафот «новым актерам», что не замедлили приступить к тому, зачем и прибыли сюда. Скрежета зубами, сгорая от нетерпения, палачи стали подводить бедолаг к плахе. После, с молчаливого согласия их командира, огромным топором им, без всякой жалости, отсекали головы. Одна за другой они погружались в помойное ведро, а тела – сбрасывали вниз…
Подобное чудовищное преступление заставило многих раз и навсегда сомкнуть глаза и прикрыть рты. Наконец они прозрели и осознали, что Правда, Свобода, как и сама Жизнь – им больше не принадлежит.
Среди тех, кто стал невольным свидетелем всех этих зверств, а затем и многих других, что творились тогда, был и сам паренек. Еще будучи юнцом безусым, перед ним разверзлась бездонная пропасть, а на голове проступили первые седые волосы. Было лишь вопросом времени – как скоро он окажется на самом её дне…»
Ситрас-ча-Луза – Сокрытый Город
Первое впечатление о Сажене:
«Сжавшись в клубок, она тут же одернулась от незнакомца, не вызывающего с первого взгляда доверия. Весь в лохмотьях, еле прикрывающих до неприличия исхудавшее тело. Сухие, повисшие словно плети не прикрытые руки до плеч. А лишенные всякой эстетической красоты, кривоватые ноги парня – такие грязные, изодранные до колен, да к тому же босые – вовсе напугали малышку.
А когда, обладатель сухой копны волос разной длины, серо-пепельного цвета, поднял ладонь, она и вовсе чуть не закричала от страха. Но просто не смогла найти в себе сил на подобное проявление эмоций – так сильно природный ужас сковал её сжавшееся в разы сердечко.
Не видя в этом неведомом существе, лишь издалека напоминающем юношу, угрозы для себя, она с каждой секундой обретала прежнюю уверенность, граничащую с самодовольством. Наверное, она бы давно закричала, затопала ножками, принялась требовать оказать ей должные почести и сию же минуту исполнить прочие детские капризы, но отчего-то сейчас ей стало стыдно.
Не от того, каким избалованным ребенком она по сути являлась, а совсем по другой причине. Не смея и пикнуть, она только сейчас заметила неостывшие следы всех тех стараний юноши сделать здесь хоть чуточку теплее. Свежая грязь на его лице, а также разорванная в лоскуты рубаха и штанишки – яснее всего говорили, что он не один час боролся со стихией и не позволял воде проникнуть в сие обитель. Следы золы и обрезанные чем попало волосы на голове указывали, что, не имея под рукой бумагу или лучину для разведения огня – в этих целях он использовал именно частичку себя самого.
В любой другой момент всё это могло показаться столь утончённой особе, коей мнила себя девочка, дикостью и точно бы вызвало отвращение и гнев, но не сейчас и ни здесь. Мысленно она догадывалась в каком месте оказалась, хотя, и в самом страшном кошмаре не возжелала бы такого».
Ключник – неопределённого возраста мужичонка с поддельным горбом на спине, хитро прищуренными глазками и крючковатым носом.
Словно некий безмолвный Страж сие Обители, неподалеку на берегу зорко за всем наблюдал один мужичонка. Опираясь на клюку, кутаясь с головой в плащ цвета ночи, он охотно встречал каждого, кто решался «навестить» его. Все здешние знали этого Дельца под именем Ключник. Он занимался «продажей» веревок и камней для бедолаг, решившим покончить с собой, спрыгнув с моста. В распоряжении у него были парочка ушлых ребят. Их задачей было «спасение» всего, что можно было снять с покойников.
Чародеи – так в народе величают тех, кто обладает Силой Света.
Юная Чародейка:
«Девчушка, в головушке которой всё смешалось, с некой тревогой не сводила с неё глаз. Ведь Сира, на вид казалась ненамного старше Сажена. Но её взгляд потухших карих глаз был столь печален, а осунувшиеся щеки, тонкие ручки и слабые ножки – говорили, что ей через многое пришлось пройти.
Но больше всего малышке бросились в глаза совсем еще свежие следы побоев на плечах и шее. А местами лишенное всяких красок изорванное платье в области талии не оставляли сомнений, что причиной её мук являлся некий мужчина.
Проглотив ком в горле от страшных предположений, что так и всплывали перед очами и не позволяли более ни о чем думать, она невольно потянулась к подруге по несчастью ладошками.
Ты чего? – подняла на неё мокрые от слез глазки Сира, которая как ни старалась не могла унять свою душевную боль.
Ответом на все её терзания явился чистый лучезарный, такой теплый и согревающий сердце и душу, свет. Не в силах противиться заботе, так и исходившей из ладошек малышки, Сира прикрыла глазки. Сама не понимая, что с ней, она вдруг почувствовала небывалую легкость и счастье. Подобно тому, что испытывала в детстве находясь рядом с мальчиком по имени Флавио.
Сколько она пребывала в подобном состоянии она не знала. Но когда всё прекратилось, девушка открыла глаза и встретилась с крайне печальным мокрым от слез взглядом девочки.
Прости… Вы так рискуете, заботясь обо мне, вот я и решила хоть как-то отблагодарить Вас… – всхлипывая, пропищала малышка, утирая слезинки с глаз. – Меня зовут Мирасия – это единственное, что я могу рассказать о себе…
Мира! – резко очнулась девушка, и откинув иголку с нитками, схватила девочку за хрупкие плечики. – Ты… Ты… Чародейка?!
Огласила вслух свои страшные догадки девушка, чьи свежие раны на теле исчезли, затянулись рубцы, а на душе стало так легко и спокойно, что и словами не передать.
Ну-у-у, я-я-я… – замялась девочка, не зная, что и ответить – Я лишь могу залечивать раны и…
Прошу тебя! Нет даже больше – я умоляю тебя! Больше никогда не используй свой Дар здесь…
Но почему?! – не на шутку испугалась малышка столь резкой перемены Сиры.
Лишь раз попав в их сети, тебе уже не выбраться… – скорбно прохрипела девушка, обреченно поникнув плечами.
Не желая, чтобы та увидела всю печаль и глубину её страданий, она отвела взгляд в сторону. Меньше всего ей сейчас хотелось поведать невинному ребенку обо всех своих нескончаемых бедах, и о том, кто именно являлся их причиной.
Мира, которая понемногу стала догадываться, чем была вызвана столь ярая волна заботы с её стороны, прикусила губу. Ей о многом хотелось расспросить столь заботливую милую девушку, угодившую в трудную жизненную ситуацию, но она не знала с чего начать».
Сира – подруга детства Сажена. Его сверстница, попавшая в «услужение» местному Королю. Невысокого роста девушка с карими глазами, короткими темно-русыми волосами, хрупкими плечиками и исхудавшими ножками. Её взгляд потухших карих глаз был столь печален, а осунувшиеся щеки, тонкие ручки и слабые ножки – говорили, что ей через многое пришлось пройти.
Отважная и смелая девушка, которой не безразличен Сажен, который частенько избегает её. Она бы и рада помочь, не боится своим вниманием навредить ему еще больше.
Мирасия (Мира) – спасенная юношей девочка лет двенадцати от роду. С нежно-лазурными глазками, прекрасными, словно шелк, слегка волнистыми от сырости длинными волосами, что спадали до уровня лопаток. А также маленькими, хрупкими, не ведающими всякого физического труда изнеженными на вид ручонками и чуть вздёрнутым носиком. Волосы девчушки имели редкий золотистый, с неким солнечно-медным отливом, окрас. Из-за невысокого роста её частенько принимают на маленькую девочку.
Сажен – не настоящее имя юноши, так его назвала Сира:
«Оно сродни саже, в которой еще будучи мальчишкой он любил копаться в поисках угольков для рисования».
Дом Сажена:
«На мгновение отведя взгляд в сторону, девочка приметила, что находится в небольшом – пять шагов влево и пять вправо – шалаше.
Потолок, как и стены оказались очень плотно сплетены между собой из веток. А щели между ними замазаны глиной и грязью. Подобная строительная смесь, чуть подсохнув неплохо защищала от холодных ветров. Но вот от дождя – не очень. Поэтому юноша всю ночь, после того как принес спасенную им девочку домой и уложил спать – затыкал всевозможные дыры в невысоком потолке кусками своих штанишек, отчего те и оказались оборваны до колен».
Динар – на пару годков старше Сажена разгульной наружности парень, что покушался на Сиру. Находится на услужении Короля Города Отверженных, как один из многих мелких шестерок. Отличается от своих приятелей ненасытностью и жестокостью.
Уничижение Сажена:
«А знаешь, что… – обратился он к малышке, которая хоть и приблизилась к нему на цыпочках, не осталась незамеченной. – А ведь ты была права!
О чем ты?! – с некой тревогой в голосе прошептала Мира, застыв на месте.
Как мог такой как я, надеяться на твою благосклонность?! Вкусить пищу вот из этих самых рук… – поднял он ладони к лицу и затряс ими.
Ни в это дело, я…
Не лги мне! – прикрикнул на неё парень, не оборачиваясь. – Как-будто я не заметил, как сильно ты напугалась моих скрученных, переломанных пальцев! Да они просто повергли тебя в неописуемый ужас… Как, впрочем, и весь мой внешний вид…
Сажен, я…
Мне раньше говорили: «Не суди людей по внешности». Но в моем случае ты не ошиблась. Я полное Ничтожество… Никто и звать меня – Никак! Вся моя жизнь – один сплошной кошмар, которому нет конца и края. Я всего лишь песчинка, что развеет дуновением ветром. Никто не станет горевать, если меня не станет! Так что оставь меня, поди прочь! Убирайся туда, откуда пришла! Я вовсе не желал спасать тебя! Я… я… – чуть не плача, оглашал вслух все эти мерзкие речи юноша, сам особо не веря своим словам.
Всё это ложь! – взмолилась к нему девочка, готовая кинуться к Сажену, прижать к сердцу и заставить любой ценой одуматься.
Но некий страх раз за разом останавливал сей благородный порыв помочь ему. Всё, на что она оказалась сейчас способна – молча глотать слезы горечи и обиды.
Разве?! – резко обернулся на неё парень, чьи глаза вспыхнули ярким огнем.
Переполненный яростью, гневом, жалостью и ненавистью ко всему живому, он готов был лично удавить себя на месте. Но прежде, пусть силой, но заткнуть ротик этой балаболке, что осмелилась вот так внезапно ворваться в его бесполезную жизнь и нарушить привычный ход событий.
– Сажен… – проглотила ком в горле бедняжка, когда почувствовала на себе его испепеляющий взгляд.
Заткнись и слушай меня! – все надвигался на малышку озверелый паренек, лишившийся всяческого чувства собственного достоинства.
От подобного натиска Мира попятилась назад, но спустя пару секунд оступилась и упала в сырую грязь.
Все эти годы… Ты даже не представляешь, как тяжко нам всем приходилось здесь… Да как ты вообще смеешь указывать мне на мои проступки?! Разве это тебе приходилось выживать там, где сама Жизнь стала нам в тягость!? Или питаться тем, что сможем откопать в сырой земле?! Раз за разом получать удары судьбы прямо в лицо, а после, как ни в чем не бывало, делая вид, что ничего и не произошло – подниматься на ноги и идти дальше?! Я столько раз оказывался на грани, и вот теперь, когда наконец решился освободиться, ты пришла и помешала! Так назови мне хоть одну причину не ударить тебя в назидание за Твое Преступление?!»
Раскаяние Души:
«Стиснув зубки, загоревшись новой целью, она осмелилась поднять голову и громко прокричала:
Да хватит уже думать только о себе!
Что ты сказала?! – прорычал юноша, скрежета зубами.
Я… Я… Я… Только и слышу от тебя: «Как несправедлива обошлась со мной жизнь. Насколько же я жалок! Лучше бы я умер!». А о чувствах других ты не подумал?! Неужели ты думаешь, что твоя погибель сможет сделать тех, кто за тебя беспокоиться и волнуется – счастливыми?! Хотя бы на миг поставь себя на их место, и скажи – если у тебя оставался хоть кто-то родной и любимый сердцу человек – ты бы пожелал ему смерти?!
Я… – опешил Сажен от подобных нападок на его догмы.
Вот именно… Нет! Так почему же ты ведешь себя как последний эгоист?! Неужели все беды и несчастья вытравили из тебя остатки Человечности и Заботы?! Не отвечай – я сама нынче убедилась, что в тебе еще есть Добро!
Ты еще слишком юна и ничего не понимаешь… – хотел было отмахнуться от надоедливой малявки паренек и даже сделал шаг назад.
Слова этой девчушки так сильно терзали душу и ему вдруг захотелось вновь пуститься бежать куда глаза глядят, лишь бы больше не слышать их. Ведь она осмелилась огласить вслух то, о чем он сам боялся даже подумать.
Ты снова бежишь?! Ну уж нет! – вскочив на ноги, храбрая девочка преградила ему путь к бегству. – Прежде ты меня выслушаешь! Да – я всего лишь ребенок… И мне далеко до Вас – наделенных мудростью «взрослых», но в отличии от тебя – я никогда не бежала от опасности! – с неким упреком развела ручонками девочка.
И что?! Посмотри куда тебя привела твоя хваленая стойкость и показная храбрость?! Ты находишься в месте, где благородство не в чести! Ты в Городе Отверженных, где царят иные нравы! И кроме того – тебя саму чуть не погубили за твое упрямство! Так скажи мне – это того стоило?!
Я…я… – чуть запнулась Мира от подобных речей.
Вот и я про тоже… Лучше беги отсюда, оставь нас – мы больше не люди, а некие бесформенные Существа, и жить нам осталось не так долго…
Нет! Нет! И еще раз нет! – грозно топнула ножками Мира, никак не желая сдаваться на произвол Судьбы. – Ты забываешь, что я тоже, как и все – Человек… Смертное существо, наделенное Душой и Сердцем… И мне также больно от вида твоих страданий и мучений… Так скажи мне – почему?! Почему ты так желаешь расстаться с Великим Даром Жизни?!
Оставь меня! – захрипел юноша, когда в конец осмелевшая девчушка кинулась к нему и силой дернула за руку.
Тем самым она заставила его повернуться к ней лицом. Только раз заглянув в её полные боли и слез большие глазки, у него екнуло в груди. Ноги сами так и подкосились, и он рухнул перед ней на колени.
Не зная, что и сказать в своё оправдание, уткнувшись девочке в грудь и обняв, Сажен хрипло на разрыв зарыдал, как малое дитя. А Мира, словно заботливая любящая мать, возложив ему на макушку ладошки – принялась гладить по головке, как неразумного сынишку.
Прости… Прости меня… Я… Я… Вовсе не желал тебе зла… Я… Сам не знаю, что мне делать?! Как мне жить дальше?! Я… Я в конец запутался в себе… – сдавленным голоском хрипел парень, не в силах более подняться на ноги и посмотреть в глаза той, которой наговорил столько гадостей, что и в жизни не отмыться.
На его благо, девочка нисколечко не держала на него зла, и даже не собиралась более винить в том, кем он стал…
Нет – кем подобная жизнь его сделала.
Ведь в том не было вины Сажена, как и всех, населяющих Город Отверженных жителей.
Плачь… Пролей слезы… Не держи свои обиды в себе… И вот увидишь – тебе станет лучше… – тихо приговаривала отважная девочка, всем своим сердечком желая ему только Добра и Раскаяния Души».
Резкие Перемены:
«Ох, как же они там без меня?! Целых три дня не могла вырваться в гости… Надеюсь они не голодают… Не замерзли… А Сажен… Как он – жив ли, здоров… А вдруг у него снова случился приступ самоедства и сейчас он лежит где-нибудь в сырой канаве, молча глотает обиду и строит очередные планы как свести счеты с жизнью… Ах… – всё дальше и глубже в чащу «дебрей» заводила Сиру игра её воображения.
Приложив ладошку к груди, она на миг остановилась, дабы перевести дыхание и успокоить своё истерзанное муками плохих предчувствий сердечко. До заветной цели оставалось совсем немного, поэтому стиснув зубки, девушка вскоре продолжила свой поспешный шаг, желая, как можно скорее достигнуть места, где друзья скрывались от всего Мира.
Каково же было её удивление, когда спустя несколько минут перед глазами предстали вовсе не замученный безвыходностью своего бытия парень и изнуренная заботой о нем девочка, а вполне себе жизнерадостные и полные сил Сажен и Мира.
Еще издалека приметив некоторые перемены в округе, она, не смея показать носика из чащи мертвого леса, где не было ни единого зеленого листочка, резко остановилась. Укрывшись за ближайшим высохшим стволом дерева, Сира вся обратилась вслух.
Сажен, ну тебя где ветра носят – живо тащи свой хвост сюда. У меня ветки заканчиваются, – послышался звонкий голосок малышки.
Иду-иду, моя маленькая Принцесса… Чего вы так раскричались? Вас и на минутку оставить нельзя, – отвечал ей паренек, чей тон голоса Сира не узнавала.
Конечно нельзя! Да за тобой глаз да глаз нужен. Только отвернись – так и норовишь побездельничать, – не успокаивалась маледевчушка, которой отлично давалась роль Госпожи.
Но Мирульчик, ты меня совсем загоняла. Спасу нет: «Сходи сюда! Принеси то! Сделай это!» – передразнил её тоненький голос юноша.
Еще одно слово и я накажу тебя!
И как интересно?! На хлеб, да воду посадишь?! Да подобной роскоши у нас отродясь не было лет так надцать…
А вот и не угадал! Больше не позволю к себе прикасаться…
Чаво?! – сорвался с уст девушки тихий возглас и она, не в силах больше терпеть, сгораемая от жуткого приступа любопытства, выскочила из своего убежища.
Но то, что она увидела заставило её ротик понемногу приоткрыться, а дыхание и вовсе перехватило.
Что здесь… – не смогла бедняжка накрыть последнее слово и просто направилась к друзьям, занятым совсем необычным делом.
Вооружившись столярными инструментами, девочка и юноша, совместными усилиями, работали над реконструкцией жилища. Разобрав часть стены шалаша, они пристраивали к нему еще одну «комнату». Подобная забота о месте своего ночлега давно вышла из моды в Городе Отверженных, поэтому сей труд так и удивил Гостью.
А когда, миновав расчищенную от всякого мусора, сухих веток и корней поляну, перед её очами предстал небольшой палисадник, разведенным прямо перед шалашом, у Сиры и вовсе в глазах всё поплыло. Не устояв на месте, она дрогнула и упала на колени.
Как… как… – дрожащими губами залепетала бедняжка, протянув руку к Чуду, что предстало перед нею в сей момент.
Это же Сира! – послышался звонкий голосок Миры, и она, оставив всю работу тут же кинулась встречать гостью. – Сажен скорее неси воды, похоже нашей подруге стало совсем худо…
Уже бегу, бегу… – покидав весь инструмент, кинулся на крик девочки паренек, прихватив с собой глиняный сосуд с прохладной дождевой водицей.
Вот так… Попей и тебе станет легче… Не спеши, аккуратно, глоток за глоточком… – тихо приговаривала девочка, помогая девушке утолить жажду.
Ну, вы тут сами справитесь… А я, пожалуй, пойду – еще веток соберу… – хотел было откланяться юноша, видя, что подруге становиться легче и она снова обрела контроль над собой.
А ну стоять! – сердито топнула ножкой девчушка, когда тот уже собирался ретироваться. – Сажен и долго ты будешь избегать свою собственную подругу детства?!
Ну-у… Я… Это… – почесал он затылок. – Ты же сама говорила – ветки заканчиваются…
Не увиливай мне тут от своей прямой обязанности! Живо вернись сюда и поприветствуй как следует Гостью – как я тебя учила, – грозно отчеканила Мира, на которую ничегошеньки не понимая устремила свои расширенные от непомерного удивления глазки бедная девушка.
Ну ла-а-а-дно… – уступил с некой наигранной неохотой Сажен.
Приблизившись к находившейся по-прежнему на сырой земле Сире, он преклонил перед ней колено. Затем с благородным выражением лица взял её ручку в свои ладони, и мягко прошептав:
Добро пожаловать, Дорогая Гостья, – приник устами к дрожащей ручке девушки.
От столь утонченного приветствия, да еще исходившего от друга, от которого она никак не ожидала ничего подобного, у Сиры головушка окончательно перегрелась.
Ну всё… всё… Оставь её – сластолюбец ты эдакий, – одернула девочка паренька, спустя пару секунд, приметив, что тот не особо спешил отрывать свои уста от ладошки девушки, которую сей жест готов был повергнуть в бессознательное состояние.
Как пожелаете, Моя Принцесса, – также невозмутимо поднялся на ноги Сажен.
Поклонившись вначале Сире, затем ей, он поспешил оставить девчат наедине, дабы они могли сполна насладиться обществом друг друга».
«Моя Принцесса»:
А тем временем паренек, которого всего качало из стороны в сторону от всего, что он отчебучил с пару минут назад, отбежав на безопасное расстояние, облокотился о ствол дерева спиной.
Значит – моя Принцесса, да?! – тихо прошептал Сажен и прикрыв глазки вспомнил тот миг, когда наконец очнулся от долгого кошмара.
«Через силу распахнув глаза, парень оказался слегка напуган. Над ним, словно коршун над добычей, нависла Мира. Сурово сдвинув брови, насупив носик, сложив недовольно ручки на талию, она не замедлила прикрикнуть на него:
И долго мы еще собираемся здесь дрыхнуть?! А?!
Ты?! – не на шутку удивился Сажен, меньше всего ожидая увидеть рядом ту, которую еще вчера, как ему казалось, так сильно обидел.
Да, я – это я! А вот ты, что за выхухоль лесная?! Бесхребетный червяк, да ты хоть понимаешь, что чуть не сотворил с бедняжкой Сирой?!
Я…
Да ты! Не делай вид, что ничегошеньки не помнишь! Не знаю, что между вами произошло, но поступить так подло с, наверное, единственной кому ты здесь небезразличен – это я скажу тебе подлость высшего ранга!
Прекрати… – хотел отмахнуться от надоедливой жужжалки юноша, так как голова совсем раскалывалась.
А вот и не прекращу! И раз ты у нас такой хиляк, отныне я беру над тобой верховенство! – гордо отчеканила девочка без единой нотки шутки в голосе.
За что ты меня возьмешь?! – не особо разобрал его слова паренек.
За то самое! А теперь живо выметайся из моего Дома и не смей показываться на глаза, пока не умоешься и не приведешь себя в более-менее человеческий вид, – совершенно не церемонясь принялась выталкивать заспанного юношу из дому маленькая Хозяйка.
Но ведь это мой шалаш, – промямлил Сажен, уже оказавшись на улице.
Отныне всё твое – моё! Дом, твоя жалкая жизнь… Уж я выбью из тебя всю дурь – это я тебе обещаю…».
Ха, а ведь в детстве я всегда мечтал отправиться в опасное путешествие… Отыскать Принцессу, попавшую в беду… Спасти её, затем вернуть в Отчий Дом… Забавно, а вышло всё наоборот… – скатившись на землю и не скрывая улыбки, паренек закатил глазки.
Он и сам не ожидал, что Игра, затеянная спасенной им малышкой, окажется настолько захватывающей и он будет так сильно увлечен ею.
Интересно, и кто из нас больше нуждается в помощи? – усмехнулся парень, понимая, что отныне ему спаса не будет от его Принцессы».
Маргаритки – еще будучи ребенком, именно эти цветы Сажен, потратив на поиски ни один день и разодрав ручки и ножки в кровь, принес их. Затем, как в знак особой благодарности, подарил маме Сиры. От подобного проявления чувств с его стороны, женщина расплакалась и нежно обняла мальчика.
Переживания Сажена:
«Исполнив наказ своей маленькой Зануды, немного освежившийся в ближайшей лужице, паренек вот уже на протяжении нескольких часов не находил себе места. Самые страшные предчувствия и тревоги одолевали его и тянули прочь отсюда. Но покинуть дом он боялся.
А вдруг она вернется – не найдет его здесь, и сама пойдет на поиски. Тогда Мира точно угодит в беду – и виной всему окажется он.
Но, с другой стороны, а что, если она уже попала в беду?!
Именно сейчас, как никогда ей нужна помощь, малышка невыносимо страдает, мучается, зовет его…
А он вместо того, чтобы обшаривать всю округу – сидит здесь без дела.
Именно все эти страшные, мучительные думы, терзающие бедолагу, и приметила на его лице вернувшаяся вскоре девчушка, с небольшим свертком за спиной. Но лишь раз заглянув юноше в глаза, у неё сердечко екнуло и сердце в пятки ушло.
Что случилось?! – тихо прошептала она, выронив из рук «подарок», что ценой неимоверных усилий ей удалось отыскать здесь – в месте, казалось бы, лишенном всяческой Жизни и Цвета.
Ты… Ты жива! – кинулся к ней парень, упал на колени и принялся осматривать её ручки и ножки. – Ты не ушиблась, тебе не сделали больно?! Они мучили тебя?! Только скажи кто – и я костьми лягу, но накажу мерзавцев, что посмели выкрасть тебя… – крайне горячо и прочувственно прохрипел Сажен, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать от счастья вновь увидеть её.
Сажен?! Я… – запнулась девочка, никак не ожидав подобной реакции на свою отлучку из дома.
Ох, Моя Принцесса! Я готов называть тебя как захочешь… Быть всегда и всюду твоим слугой… Но прощу, умоляю тебя – не покидай меня более. Не оставляй одного… Без тебя я не выдержу всех страданий этого Мира… Я не хочу снова оказаться на грани и впасть в отчаяние… Ты моя Звездочка, что вспыхнула в кромешной Тьме, и я сделаю всё, чтобы ты сияла еще ярче…»
От воспоминаний тех сладостных мгновений, когда парень – вот так ласково и нежно называл её, обнимал, целовал ладошки, всячески клялся в верности и обещал сделать всё, чтобы стать сильнее, у девочки щечки разрумянились, а на лице так и засияла улыбка счастья».
Целый набор инструментов первой необходимости – Сажену их даровал Вильяр за спасение его дочки от уличных «разбойников».
«Ротоло, стлубцины, фисаки, резаки, лубанок и лопорик, кхе… То есть – топорик, – поспели поправить себя малышка.
Тут же у неё перед глазками всплыло еще одно воспоминание, как Сажен разъяснял ей для чего нужны все эти «приборы».
И когда она вот также оговорилась, юноша легонько отвесил ей подзатыльника.
Не лопорик, а топорик – запомни уже наконец!
Запомнила, – прошептала девочка, потирая макушку, не придав виду, что во всех остальных названиях сделала ошибку».
Басни Маленькой Принцессы:
«Мира, ты меня пугаешь… Рассказывай давай, что у вас тут произошло! – поспешила подруга вернуть подругу с небес на землю.
– В пару словах – я объяснила своему недалекому Слуге, что пора изменить свою Жизнь. И начать надо как раз с внешнего вида… Конечно, мне пришлось выслушать целую лекцию на тему: «Не покидать Дом, без его ведома» и еще «Стена – гиблое место, где полно ловушек и других смертельных опасностей». Зато после, он согласился со мной и это был первый шаг к моей Победе… Кхе… То есть я хотела сказать – к нашей долгой счастливой жизни здесь, – заулыбалась озорница чистой лучезарной улыбкой.
Ты решила жить здесь?!
Само собой, подруга, тем более Домом я уже обзавелась… А на следующее утро ты преподнесла нам отличный подарок в виде одежки уличного мальчугана, как раз под стать моему невысокому росту…
Но тогда я ничего не знала…
Ох из-за него меня вечно принимают за маленькую девочку, но это вовсе не так! – буркнула малышка себе по нос.
Почему ты не поведала мне о всех тех переменах, что постигли вас с Саженом?! – с неким укором повысила голос девушка.
Рассказывать особо было не о чем. Ну знаешь – много задумок, а воплощений – ноль. Но ничего – как только ты покинула нас, я взяла инициативу в собственные руки. Нарядившись как мальчик и спрятав волосы под шапочкой, мы с Саженом направились прямиком в Город…
Вы что?! Но ведь тебе опасно там появляться! – закричала Сира, у которой от потока правды голова снова закружилась. – Ведь я принесла тебе одежку, зная, что тебе придется спать с Саженом в одном шалаше, и чтобы он… А-а-а, – прикрыла себе ротик девушка.
