Автор книги: Сергей Маркелов
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Безысходность:
«С наступлением сумерек, вдали от чащи Проклятого леса, в Доме, давно ставшей для неё темницей души и тела, готовилась к «казни» бедная девушка. Вот уже не первый час, она стояла босиком на холодном полу, в одной ночной сорочке, не доходившей и до колен.
Морозный ветер, проникающий сюда сквозь металлические решетки окон, через которые невозможно было отсюда сбежать, похотливо играл подолом её платья. Срывая с лица стеклянные слезинки, он грубо касался щек, теребил волосы и всячески старался унизить и без того бедное Создание.
Находясь в полном одиночестве посреди большого зала, где из мебели была лишь одна тахта, девушка боялась обернуться. Ей уже давным-давно опротивел сей холодный, мрачный, бездушный интерьер. А кровать, что находилась в дальнем углу – и вовсе стала для неё подобием пыточной. Её руки и тело уже привыкли к кожаным ремням и прочим орудиям удовлетворения самых низменных желаний Короля. Но вот кровоточащее Сердце и измученная издевательствами Душа – никогда не могли свыкнуться с Реальностью.
Она попала в услужение Ситрасу будучи еще девочкой, сразу как осталась без матери. Со всем возможным усердием и бережливостью прислуживала ему на званных обедах. А по ночам тайком помогала жертвам его гнева всевозможными травами и настойками. Но когда девушка стала совершеннолетней и её тело обрело привлекательность – всё разом изменилось. Из простой служанки Сира была «возвеличена» в Спутницы Господина, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Отныне всякий раз, когда её вызывали в Покои Тирана, она, заранее выходя из дому, выпивала особый отвар трав, который хоть немного, но позволял бедной девушке отречься от всего, что с ней вытворял Ситрас. Но почему-то именно сегодня, она позабыла его выпить. От осознания, что окажется в руках своего мучителя совершенно беспомощной, у неё кровь в жилах стыла.
Она бы и рада искалечить себя, кинуться из окна, разбить себе лицо в кровь, сломать руку или ногу – как делала это много раз до этого. Но зная её пылкий нрав и дабы ничего не помешало Королю в минуты сладостных утех – были приняты все меры предосторожности.
В зале было пусто: ни единого осколка стекла, острого угла, тяжелых предметов – лишь кровать с ремнями, не способные задушить, а лишь сдержать девушку, когда та вырывалась.
От осознания полной беспомощности и обреченности своего Бытия, не зная, как поступить и есть ли вообще смысл сопротивляться неизбежному – Сира обреченно опустила взгляд в пол. Он был такой холодный, как её леденеющее сердечко, и в то же время манящий, отчего девушка вскоре не устояла и легла на него. В надежде сомкнуть глаза, уснуть и больше не пробудиться, она глухо засопела. Сил чтобы рыдать – уже не осталось. Отныне всё, на что она была способна – это ждать своей кончины».
Сира решилась:
«Прошел час или два – точно девушка не знала, но так желанное избавление не наступило. Напротив – в коридоре послышался глухой бас Палача, что уже спешил «к столу». Не смея раскрыть глаз и замерев как лежала, Сира вся обратилась вслух. Пуще прежнего она страшилась того, что ожидало её в ближайшем будущем.
Но какого же было удивление, когда Король Ситрас заявился сюда не один, а в сопровождении некой девицы, словно конфетка, завернутой в плащ. Сладкозвучно нашептывая ему слова восхищения, эта деваха знала толк в обольщении мужчин. Не тратя время даром, она сразу утянула подвыпившего мужика к постели.
Ох мой Король, вы такой мужественный, стойкий, сильный… – запнулась на полуслове его новая Фаворитка, приметив бедную девушку, лежащую посреди зала.
Она казалась ни живой – ни мертвой, боялась даже лишний раз вздохнуть и подать признаки жизни.
– Не обращай внимание, дорогуша, – проследив за Гостьей направление её взгляда, Король рявкнул на весь зал. – Эй ты! Убирайся – сегодня твои услуги мне не требуются!
Это казалось чудом – неужели она освобождена от мук?!
Нет, этого просто не может быть, – закралась страшная догадка в голову бедняжки.
Наверняка это очередная изощрённая пытка. Вот сейчас она поднимется на ноги, и он наброситься на неё и тогда… Тогда…
И долго я еще буду ждать?! А ну проваливай паршивка! – дико завопил Ситрас, теряя терпение.
Ведь перед ним, пребывая в объятиях находилась девушка, куда более сочнее и краше всех, познанных им ранее. И само собой лишние «зрители» ему были ни к чему.
Не веря своему счастью, Сира повиновалась. Сама не своя, она поднялась на ноги, и дрожа всем телом, направилась к выходу, еще не до конца осознавая реальность.
Я никогда не видел девушки, столь желаннее, чем ты, – страстно зашептал на ушко Гостьи свои признания Король, когда убедился, что его приказ беспрекословно выполняется. – Как ты говоришь твое имя?!
Зови меня Зорька, – раз за разом ловко уворачиваясь от его похотливых губ, озорно проговорила высокая, атлетически сложенная рыжеволосая девушка лет девятнадцати с миловидными чертами лица, бархатистым взглядом темно-зеленых глаз, стройной фигурой и дерзким нравом.
А меня называй – Мой Король! – начал терять терпение разгоряченный мужик с одной извилиной, и то в штанах.
Мой Король! А не желаете изведать что-то новенькое? – лукаво спросила «пойманная в силки рыбка».
Я всегда «За» подобные штучки, – потянулся к ремням Ситрас.
Тогда, позови её обратно. Вот увидишь – вместе нам будет веселее, – подмигнула девушка, а сама потянулась рукой себе за спину.
Эй ты, замарашка – я передумал! Живо ко мне! – словно приговор прозвучал грубый голос Палача, откоторого бедная Сира, почти дошедшая до двери, чуть не упала.
Понимая, что казнь снова в силе, она, не издав и звука, направилась на зов.
В тот самый момент, когда Господин горячо обнимал одну девушку, а сам не сводил пристального взгляда с другой, Зорька выхватывает спрятанный за поясом короткий клинок.
Не так быстро, дорогуша! – ловко перехватил её ручку с ножом мужчина, который хоть и был пьян, всё же оставался настороже. – Ты думаешь, я не предусмотрел и этот вариант?!
Скривив мерзкую усмешку, Ситрас с силой надавил на ручку девушке. В следующее мгновение клинок выпал у неё из рук. Подмяв под себя Зорьку, он утянул её на кровать.
Ты не первая, кто желала всадить в меня кинжал. И уж поверь – не последняя. Но ничего – сейчас я сам примусь тебя пронзать! Будь уверена ты станешь моей новой любимой игрушкой, – хрипло сопел мужик, раз за разом стараясь раздвинуть ножки бедняжке, дабы было удобнее «прицелиться».
Черта с два! – прорычала ему в лицо Зорька, которая даже находясь в подобной ситуации не теряла самообладания и отбивалась как могла. – Да чего ты стоишь – помогай! – завопила она, когда почувствовала, что её сил будет недостаточно, чтобы справиться с эдаким верзилой.
Ха-ха-ха, – злобно засмеялся ей прямо в лицо Тиран. – Ты ищешь помощи у той, что и вздохнуть без моего ведома не смеет! Да она просто ничтожная букашка, безвольная скотина, подстилка для меня!
В первые секунды, когда клинок упал рядом с ней, Сира еще сомневалась. Но после подобных речей, исходивших из этого поганого рта, чей владелец был не лучше – она решилась. Вмиг кинувшись к ножу, она подняла его и на вытянутых руках наставила на Короля.
Это что еще за новость?! – прорычал Ситрас, отвесив Зорьке звонкую пощечину, чтоб не брыкалась. – Малышка не глупи, отдай мне кинжал, – протянул он к Спутнице одну руку, пока второй прикрывал ротик своей новой жертве.
Я… Я… – замялась девушка, не зная, как поступить. – Нет! Хватит! Оставь её негодяй!
Сама, не отдавая отчет своим действиям, Сира кидается с клинком прямо на Ситраса. Зал оглашает глухой стон, похожий на рев загнанного в угол дикого зверя. А когда, закрывшая в первые мгновения глазки, бедняжка осмеливается открыть их, то становится свидетельницей сцены борьбы.
Схватившись за клинок, что угодил мимо цели, Жертва и Палач начинают кататься по кровати. Каждый из них старался как можно скорее завладеть холодным оружием и покончить с этим гнусным представлением.
Казалось силы были равны, но Зорька являлась все-таки девушкой, и не могла долго сопротивляться искушенному в подобных «играх» мужику. Поэтому стала сдавать позиции, чем и не замедлил воспользоваться Тиран.
Ну наконец-то ты станешь моей! – прорычал он, подмяв под себя бунтарку.
Готовясь воплотить в жизнь задуманное, предчувствуя близость победы, Ситрас сделал одну очень немаловажную оплошность – повернулся спиной к своей «игрушке». Не зная, чем еще помочь подруге по несчастью, Сира кидается на него. Сомкнув смертельные объятия, она принялась душить мерзавца.
Ах ты! – зашипел Король, потянувшись рукой к негоднице, сгорая от желания переломить ей все косточки на её хрупкой шее.
Получай! – не мешкая более, достав из сапога еще один клинок покороче, Зорька вонзает его промеж ребер Палачу.
Удар был точным и очень умелым – Ситрас оказался не в силах даже пикнуть. Всё его тело сковали судороги, а через секунду, обеими ногами его отшвырнула от себя Жертва.
Словно мешок, набитый доверху дерьмом, тело поверженного Короля рухнуло на холодный пол, прямо к стопам перепуганной до смерти Сире. Никак не ожидая от себя столь опрометчивых поступков, приведших к такому исходу – девушка впала в оцепенение.
Ай, да молодец, девчушка! Ты мне очень помогла! – сплевывая кровь, и поправляя на себе одежду, поднялась с кровати зачинщица всего произошедшего. – Но не будем останавливаться на достигнутом…
Подняв с пола клинок, что не раз спасал ей жизнь в подобные минуты, Зорька хотела довести начатое до конца. Но тут Сира, вдруг отмерла и как схватится ей за руку обеими своими.
Хорошо! – уступила бунтарка, пряча кинжал за спину. – Нам пора, не стоит здесь задерживаться.
Но… – проскрипела бедняжка, когда Спасительница потянула её за собой к выходу.
Не бойся – я вызволю тебя! Доверься мне, – протянула к ней раскрытую ладонь Зорька, чье выражение лица и уверенный взгляд – не скрывали за собой и капельки лжи.
Доверившись Судьбе, Сира приняла её «приглашение».
И вскоре они обе уже бежали со всех ног прочь из этого Дома Ужасов, Терзаний и Мук».
Порой самое страшное Зло – совершается из Благих намерений:
«Стоя в полном одиночестве посреди непроходимой чащи леса, вдали от всех и вся, молча глотала слезы малышка Мира. Безутешная в своем горе, она сжимала в ручонках шапочку, на которой виднелась целая прядь седых волос.
Подобная дикость в любом другом месте могла показаться совершенно безумной, но не здесь и сейчас. В Городе Отверженных мало кого можно было удивить подобной Невидалью. Все так привыкли встречать каждый новый День с ужасом перед грядущим, что уже и не помнили – какого это проснуться рядом с тем, кого любишь и всем сердцем желаешь провести всю жизнь.
Девчушка была настолько замученной, крайне удрученной, что и не обращала внимание, как напротив неё, на расстоянии вытянутой руки, находилась целая поляна полных жизни и красок цветов.
Именно здесь пару дней назад всё и началось…
В её, как она сейчас считала, бестолковую головушку закралась совершенно безумная затея, которая тогда представлялась столь интересной и заманчивой, что малышка просто не могла устоять. Не отдавая себе отчет в последствиях, да и не желая думать о них, девочка всерьез взялась за воплощение своей задумки.
Порой самое страшное Зло – совершается из Благих намерений.
Так и произошло с Мирой. От всего сердца она желала Сажену и его подруге счастья, но на деле оказалось, что за её стремлением помочь скрывается нечто такое, отчего у бедняжки колени задрожали.
«Неужели всё, что я делала, было лишь Ширмой?! И за кулисами моей Доброты и Заботы скрывалась Жажда заполучить „Запретный плод“?! Почему всё, что я делаю во Благо, обращается во Зло?! Неужели это Злой Рок?! Или быть может сама Судьба мстит мне за моё жалкое Происхождение?! Хех… Дочь беспутной женщины, изменившей мужу с лакеем?! Что может быть позорнее?! Наверное, лишь смерть в мешке, от рук собственной Сестры».
Вела бедняжка философские думы сама с собой и не замечая, как те с каждым новым словом утягивали её на самое Дно. Сейчас она была как никогда похожа на Сажена – своего друга, который вот также любил заниматься самобичеванием. Но если у парня был в этом хоть какой-то опыт, то к ней подобные страшные мысли пришли впервые».
История мучений Миры:
«Еще каких-то пару дней назад она вела роскошную жизнь избалованной маленькой Госпожи. Безбожно гоняла слуг, издевалась над служанками, таскала их за волосы, заставляла исполнять любые глупые капризы. Все и всюду «любили» её, таскали на руках, холили и лелеяли.
Но всё изменилось, когда она узнала страшную Правду о своем происхождении. Как будто этого было мало – не успела девочка всё осмыслить, как оказалась в мешке. Поначалу бедняжка подумала, что это всего лишь ошибка, недоразумение и скоро, заплатив выкуп – её вернут в Отчий Дом.
Но прошел день, два, неделя – никакого требования о выкупе похитители не выдвигали. Её просто посадили в темный, сырой подвал – обрекли на голод и жажду. Дикий неописуемый страх стать жертвой в руках мерзавцев, что осмелились держать ребенка в неволе – стал единственным Спутником бедной девочки.
Каждый новый день, она пробуждалась от их грубого баса и была вынуждена слышать их грязные шутки и планы – как бы получше с ней поразвлечься. Всякий раз Мира молила Небеса, чтобы они ненароком не спустились в её Глухую Обитель Забвения и не принялись претворять в жизнь свои задумки…
Всё закончилось также резко, как началось.
Однажды утром к мерзавцам пришел Посыльный. Он передал им некий сверток и мешок со звонкой монетой, после чего удалился, не проронив и слова. Получив плату, с лихвой покрывающую все затраты за похищение и «содержание» пленницы, эти мужланы закинули еле живую, доведенную до отчаяния бедняжку в мешок и покинули пределы города.
За те дни, пока они направлялись неведома куда, она не раз становилась «забавной зверюшкой» для этих уродов. Стоя на коленях, облаченная в одни тряпки, чуть живая, доведенная до крайности, с исхудавшими боками и торчащими ребрами, Мира выпрашивала у них еду. А эти сволочи, потеряв к ней всякий интерес, за жалкие подачки заставляли малышку всячески унижаться – ползать по земле словно червь, лаять как собака, лизать им сапоги и много чего еще ужасного и постыдного…
Лишь мельком припомнив все эти жуткие страдания и унижения, которые за те дни стали для неё нормой, девчушка в сердцах благодарила Небеса, что конечным пунктом их «путешествия» стал Город Отверженных. Именно здесь она намеревалась обрести покой и избавления от всех мук и страданий.
Но когда, мешок, ставший ей Родным Домом, вдруг затянули потуже и перекинули через каменные перила моста – она вдруг испугалась.
Неужели это конец?! Нет! Не может быть! Не хочу! Я не могу вот так просто умереть! Ведь я… я… Спасите, хоть кто-нибудь – умоляю Вас! – силилась закричать в голос Мира, но силы давно покинули её.
Спа-си-те-е-е! – прорезался у малышки голосок, в тот самый момент, когда мешок сорвался вниз».
Чудесное Спасение:
«Ударившись о водную гладь всем своим хрупким тельцем, бедняжка потеряла сознание. Она явственно ощущала всю холодность смертельных объятий, что сковывали ей Сердечко и губили Душу. Но она не могла ничего этому противопоставить. Отдавшись на Волю Судьбы, малышка окончательно сдалась.
Еще каких-то пару мгновений, и она умерла.
Но тут, словно Рыцарь в сияющих Доспехах, как из ниоткуда к ней бросается незнакомый ей человек. Кем он являлся – она не могла знать. Лишь его горячее прикосновение ладоней, тяжелое надрывное дыхание и теплота, исходившая из самого сердца – на грани жизни и смерти смогла уловить девочка.
Именно с того самого момента, даже не зная кем он был, находясь в бессознательном состоянии, в её нежное, чистое Сердце закралась Мысль – отблагодарить своего Спасителя.
Но сейчас, оказавшись снова одна на Перепутье Судьбы, она винила себя за всё произошедшее. Не над своими седыми волосами рыдала девчушка, как могло показаться ранее, а над сломленными Жизнями своих друзей».
Самобичевание Миры:
«Крайне глухо, сквозь боль, что не утихала на протяжении всей ночи, где-то около полудня Сажен приходит в себя. Еле продрав красные глаза, паренек протянул ладони к опухшему от многочисленных синяков и ушибов лицу. Удивившись тому, что обе они оказались перевязаны тряпьем по локоть, он тяжело вздохнул. Не способный и пальцем пошевелить, юноша повернул голову в сторону, как ему казалось Спасительнице, которой и был обязан столь нежной заботе о его ранах.
Спа-си-бо, – сквозь боль чуть слышно проскрипел паренек, приметив Миру, сидевшую к нему боком на сырой земле рядом с выходом из шалаша.
Девочка казалась крайне задумчивой, если не сказать больше – опечаленной. Подобная картина заставила паренька принять на свой счет её тяжкие размышления. Попытавшись подняться, он встретился с очередной проблемой. Всё тело, с ног до головы, также находилось в повязках. Сквозь боль улыбнувшись уголком рта, Сажен оставил всяческие попытки пошевелиться.
Я знал, что ты меня не бросишь, – прошептал он спустя некоторое время, за которое не сводил пристального взгляда со своей Принцессы.
Она так глубоко ушла в себя, что и не обратила внимание, что её Слуга уже очнулся и жаждет с ней общения.
Даже после того, как посреди ночи, я оставил тебя, – договорил юноша, тяжело дыша, но ответа не последовало. – Прости меня Мира, в очередной раз я оказался последним негодяем.
Это вовсе не так, – не подавая «видимых признаков жизни», отвечала Мира. – Не ты здесь во всем виноват, а – я!
Поверьте мне, Моя Принцесса – я на самобичевании «сделал карьеру», поэтому даже не старайся винить во всем себя! – попытался отшутиться горемыка, но оказался перебит диким возгласом.
Замолчи! Это всё я! Я виновата! Да если бы не мой эгоизм, ты… Сира… Я… – не могла найти подходящих слов малышка, резко вскочившая на ноги.
Мира, – задергался парень, желая, как можно скорее обрести контроль над телом, подняться на ноги, кинуться к ней, обнять, прижать к сердцу и разубедить настырное Дитя.
Нет! Хватит! А-а-а-а! – завизжала малышка. – Перестань делать вид, что тебе не больно!
«Уж я-то знаю, какого это, когда над тобой издеваются, морят голодом, заставляют за еду исполнять самые гадкие приказы! Сидя в мешке, я через всё это прошла!
Но ты… ты…
Почему, даже зная, кто повинен в твоих бедах – мил со мной?!
Да не появись я здесь, тебя бы не избили на Ярмарке…
Сиру не постигла участь, пострашнее смерти…
И коря себя за всё произошедшее – ты бы не кинулся в чащу в поисках смерти».
Мира… О чем ты? – хотел было запротестовать юноша, но девочка, сгорая от гнева на саму себя, с силой вцепилась в свою шапочку и сорвала её, вместе с целой прядью седых волос.
Не успел Сажен опомниться от увиденного, как Мира продолжила нападки на саму себя.
Тот мужчина, что притащил тебя, до смерти забитым, сказал, что ты сам нарвался. А, после… Предупредив, что лучше бы нам исчезнуть из Города – удалился.
Архен?! – припомнился парню его ночной разговор с этим угрюмым мужиком.
Так скажи мне, Сажен правду – без меня твоя Жизнь была бы куда лучше?! Ведь так! Так?! – взмолилась девочка, протянув к нему обе ладошки.
Даже если теперь нам придется покинуть это шалаш, и вечно скитаться по этим Проклятым Землям – я никогда, и на за что не скажу подобной Лжи! – отчеканил паренек, не сводя с малышки мягкого, полного нежности и заботы взгляда.
Я… Я… Ненавижу тебя-я-я! – запищала бедняжка сдавленным голоском.
Не желая более продолжать этот бессмысленный разговор, Мира, прикрыв мокрые от слез глазки, кидается прочь из Дому. С израненным сердечком, надломленной Душой, чувствуя себя куда хуже Сажена, малышка решается раз и навсегда покинуть его, дабы уберечь от еще больших страданий.
Мира-а-а-а! – закричал ей вслед юноша, у которого от вида убегающей прочь Принцессы, ставшей Искоркой Надежды – сердце разрывалось на части.
Если бы не слабость – он точно кинулся ей вслед, нагнал и вернул обратно, пусть даже для этого пришлось прибегнуть к силе. Но сейчас был совершенно ни на что не способен.
Именно этот истошный крик Души заставил бедное Дитя вздрогнуть и уронить из рук шапочку. Только сейчас она осознала, что в своем стремлении уберечь друзей от несчастий – сделала еще хуже.
Не в силах более держаться на ногах, малышка падает на колени. Прикрывая мокрые от слез глазки ладошками, ей хотелось раз и навсегда исчезнуть из этого Жестокого Мира, в котором не было места Добру и Состраданию».
Не ведающая пощады стихия:
«Прошло немало времени, пока огонь, не ведающий сочувствия, жалости, усталости и прочих человеческих чувств, целиком и полностью поглотил всё в округе. А когда «пища» подошла к концу, он понемногу стал угасать, а вскоре и вовсе затух. Лишь столб едкого дыма, что исходил от пепелища, говорил, что здесь совсем недавно пировал огонь.
Повинуясь своим, только ведомым ей, мотивами, к месту происшествия из чащи леса вышла Таинственная Фигура, облаченная в черный, как ночь плащ. Приметив столб дыма, взметнувшийся в первые минуты пожара высоко в небо, обладатель хриплого надрывного дыхания, поспешил сюда со всех ног.
Еще вчера, поздней ночью он почувствовал Нечто, заставившее его сердце вновь забиться с бешенной силой. Не успел он осознать, кто именно являлся Источником того Света, как вдали раздался чей-то глухой крик о помощи.
После времени прибежав к месту преступления и не найдя здесь ничего кроме следов, он уже собирался уйти прочь, но вдруг новая напасть нарушила покой Проклятого Леса.
Именно столб дыма и заставил Безмолвную Фигуру покинуть родные края и углубиться в чащу леса.
То, что предстало взору по прибытию – вовсе не радовало глаз. Всюду царила полная разруха и хаос. Огонь не пощадил даже землю под ногами. Тяжко вздохнув, Незнакомец уже собирался уйти восвояси, но тут его внимание привлекла небольшая кучка золы. Чуть коснувшись её носком своих сапог, их обладатель оголил лишь чудом уцелевший небольшой кустик. Желая самому удостовериться в правоте своих догадок, Гость преклонил колено. Затем протянул раскрытую ладошку и коснулся цветка.
От столь легкого, почти неуловимого касания, его словно молнией пронзает. А перед глазами предстает чудное видение светловолосой девчушки. В тот день, когда она набрела на целую поляну цветущих цветов, её звонкий лучезарный смех, озаривший всю Тьму в округе, как и сейчас, заставил Незнакомца схватиться за сердце и чуть не упасть.
Неужели… Я нашел тебя, – проскрипел он, с некой нежностью и заботой беря цветочек в ладошку. – Последнюю из Рода Лаверии».
Мокреш – неплохой друг Динара, ставший после «инцидента» с Ситрасом Правой Рукой Нового Короля – Динара Первого. Совершенно невзрачный, ничем не примечательный паренек, с чуть поджатыми губами, горящими глазами, переполненными больными желаниями. А его шипящий голосок, источающий яд гадюки, а также прищуренные глазки и длинные пальцы рук, делали его похожим на эдакого ужа – слизкого и изворотливого.
Утехи Юного Тирана:
«Остановившись возле одной из многочисленных дверей Дворца, Динар сам распахнул её и вошел первым. Не смея мешать своему Господину, его Правая Рука осталась сторожить вход в «покои» того, кому выпала честь стать главной забавой предстоявшего Представления.
Ну наконец-то ты пришел в себя, Сажен. А я-то всё гадал, когда удосужишься раскрыть глазки, – прорычал парень, подходя ближе к бедняги, которого подвесили за руки на цепях к потолку небольшой комнатушки, благодаря чему тот не имел возможности осязать пол под ногами.
С виду это помещение походило больше на чулан, а по сути являлось пыточной. Всё здесь было сплошь покрыто следами высохшей крови. А на стенах висели различные инструменты пыток и дознания.
Как тебе, твой Новый Дом?! – лукаво прорычал Динар, но не получив ответа продолжил односторонний разговор. – Ой, да ладно тебе, не переживай – все эти неудобства – лишь временная мера. Вскоре ты покинешь эти покои и отправишься со мной.
На миг отвлекшись на богатый ассортимент пыточной, парень принялся выбирать «орудие» себе под стать.
Может быть это?! – взял он в руки большие ржавые металлические ножницы. – Не-а, это слишком. А может быть эти?! – указал он целый набор игл разной длинны. – Ох, как же тяжело выбрать что-то одно. Да будь у нас побольше времени – я бы как следует позабавился с тобой, но увы.
Каждое произнесенное слово, жест, взгляд бездушного садиста отдавался в груди парня невыносимой режущей болью и диким неописуемым страхом. Он до такой степени ослаб, был изнеможён и не отдавал отчет где находится, что не мог и слова связать. Лишь его глаза, горели живым, еще не угасшим огоньком.
Но и это было лишь временное явление. Так как Динар не стал более тянуть с неизбежным. Схватив со стены металлические щипцы, он подошел вплотную к чуть живому бедняге.
Видишь ли, Сажен, твое время пришло. И мне придется слегка развязать тебе язычок, дабы в нужную минуту ты смог без запинки сказать всё, что я тебе сейчас прошепчу…
Не скрывая более свою истинную омерзительную личину, давая волю самым жестоким и безумным желаниям, Юный Тиран принялся за работу. Лязг металлических орудий пыток, перезвон цепей и злобное шипение «мастера» вскоре утонуло в глухих стонах парнишки, на котором тот решил, как следует отыграться».
Пупусик – имя, дарованное девочкой мягкой игрушке, сшитой Пухлей. На спине специально была пришита пуговка, дабы скрыть потайной карманчик.
Тилли, Коржик и Пухля – троя друзей Рэи, уличные сорванцы. Все грязные, чумазые, в оборванных штанишках и рубашках – с первого взгляда они не вызывали особого доверия. Тилли был старше и более рассудительным среди них. Коржик был проворен, словно лис, а Пухля – как любимый сыночек своей мамочки (сын Тети Фиссы), имел пухленькие щечки и изнеженные ручки.
Азы Дружбы:
«Мой маленький Пупусик, кушай… Кушай… Расти большим и сильным… И когда придет время ты сможешь наказать тех, кто обижает мою маму, – тихо приговаривала маленькая голубоглазая девочка лет пяти, сидя возле одного из полуразрушенных домиков в полном одиночестве.
На руках у неё сидел Пупусик – мягкая игрушка, которую она, как прилежная девочка, кормила краюшкой хлебушка. Она так понравилась её, что теперь малышка не расставалась с ней ни днем, ни ночью, и всегда носила с собой. А дабы не потерять столь дорогого Друга, Рэя приладила к игрушке шнурочек и теперь могла носить игрушку на шее.
Деля с Пупусиком то немногое, чем угостил её отец, перед тем как ушел и оставил здесь, с наказом: «Дождаться его», девочка и не приметила, как к ней крадутся несколько ребятишек. Со всей возможной осторожностью, дабы не напугать малышку, троя мальчишек, с разных сторон принялись «окружать» её.
А когда прятаться не было смысла – дети выскочили из своих убежищ. Поднявшаяся на ноги девочка, стойко встретила уличных разбойников. Сурово сдвинув брови, поджав губки, сжимая кулачки, она поспешила укрыть дорого ей Пупусика у себя под рубашонкой, накинутой поверх простого платьица до пола.
Не бойся нас, – нарушил общее молчание мальчик постарше, и сделал шаг навстречу.
А я вас и не боюсь, – сдавленным голоском проскрипела малышка, а сама задрожала как лист на ветру. – Вот придет мой папенька, он вас быстро проучит.
Меня зовут Тилли, и мы…
Мне всё равно как вас зовут! Я знать вас не желаю! Оставьте меня в покое, мерзкие мальчишки, – пропищала девочка.
Эта игрушка, тебе её передал Сажен? Ведь так?! – видя, что девочка боится их как огня, мальчик решил поменять тему разговора.
Попутно он подозвал к себе друзей, которые от слов малышки немного струхнули. Все грязные, чумазые, в оборванных штанишках и рубашках – с первого взгляда они не вызывали особого доверия.
А тебе какая разница?! Сажен – хороший! В отличии от вас! И он был так заботлив, что подарил мне эту Игрушку.
Всё было не так! – запротестовал вслух мальчик с пухленькими щечками и изнеженными ручками. – Ведь это я… То есть мы – попросили Сажена передать тебе её в качестве извинений.
Пупусик и я – вам не верим, – прижала к щеке игрушку малышка, испугавшись столь резких нападок со стороны уличных сорванцов.
Понимая, что бежать некуда и просить о помощи тоже не у кого, она готова была расплакаться,
Прошу поверь нам! Мы пришли не для того, чтобы обидеть тебя. Наоборот – мы хотим дружить с тобой, – взял слово третий мальчик, прекрасно понимая, что девочка вот-вот разразиться горькими слезами и тогда все их старания пойдут насмарку.
А я… я… Всё равно вам не верю, – проскрипела Рэя, зажавшись в уголок, не в силах и закричать.
Твоя Игрушка, – оказался выставлен вперед своими друзьями пухленький мальчик, как последнее средство к примирению. – Её сшил я!
Ты лжешь!
Скажи – знаешь ли ты зачем у Пупусика на спине пришита небольшая пуговка?!
Не-а?! – замотала головой девочка, осматривая как следует игрушку.
Я специально пришил её, чтобы сокрыть потайной карманчик. Дабы ты могла спрятать в нем что-нибудь особо ценное для себя, – немного смущенно пояснил свою задумку мальчик, которому говорить вслух, что сам сшил мягкую игрушку для девочки – было сравнимо с казнью.
Правда?! – удивилась малышка, когда она сама воочию убедилась в наличии потайного карманчика у своего Пупусика. – Это так… так… миленько…
Понимая, что эти мальчишки не причинят ей вреда, Рэя вздохнула свободнее. Даже больше – немного осмелев, она сама вышла вперед с протянутой к ним ручкой.
Хорошо, я верю вам! Но, чтобы вы не задумали – знайте, если посмеете меня обидеть я всё Сажену расскажу. Уж он вас так проучит – век не сможете сидеть!
Согласны, – улыбнулся Тилли и охотно принял «требования» девочки. – Друзья?!
Друзья! – пожала девочка руку вначале ему, а затем и остальным ребятишкам. – Рэя.
Коржик…
Пухля, – назвали свои уличные прозвища ребятишки.
Последним оказался розовощекий мальчуган, который стеснялся больше остальных, явно из-за своих собственных страхов быть непонятым друзьями. Но мальчишки знали его как облупленного, а что до девочки – ей еще только предстояло постичь азы дружбы».
«Король умер – Да здравствует Новый Король»:
«Чем ближе Сажена подтаскивали к вратам, тем активнее начинал вопить Глашатай, роль которого отлично давалась Ключнику, что казался свежее обычного и пребывал в хорошем расположении духа.
«…И вот сегодня с рассветом всем стало ясно, что нашего Всеми любимого и Наищедрейшего Короля Ситраса – убили!
Тот, кто разделил с ним последние мгновения жизни, смог уловить имя этого подонка, посмевшего поднять руку на Его Величество!
Кроме того, сам Ситрас передал этому храброму парню свой перстень, как знак преемственности Власти!
