Автор книги: Сергей Маркелов
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Король умер – Да здравствует Новый Король!»
Раз за разом кричал как недорезанный мужичонка, повторяя свою Историю на новый лад, добавляя всё новые и новые подробности. Благодаря чему складывалось такое впечатление, что он сам был там и всё видел. А разгоряченная толпа мужчин и женщин, которых согнали сюда со всех уголков города, кого силой, а кого «пряником» – сейчас мало осознавала, что вообще происходит и принимала всё услышанное за чистую монету.
Вскоре Народ стал роптать, гудеть, рычать. То тут, то там вспыхивали драки и потасовки между Отверженными. Поэтому, когда Рассказ Глашатая стал понемногу надоедать им, тот, понимая, что время пришло, кивнул своим помощникам. Те, быстро обернувшись, дали знать, что приготовления завершены и виновника ведут на казнь.
Скривив жестокую ухмылку, скрежета своими кривыми зубами, мерзкий старикашка, прекрасно зная, кто сейчас окажется у всех на виду, не прекращал подливать масло в огонь.
«Этот негодяй в облике человека, прокрался к Королю вмиг его утех. Воспользовавшись слабостью Государя – он вонзил ему в спину вот этот короткий клинок.
Затем, испугавшись неминуемой кары, порешил на месте и бедняжку, что ублажала нашего Короля.
Затем скрылся из Дворца, не оставив свидетелей своего преступления.
Но этот мерзавец просчитался.
Именно в ту минуту, когда Его Величество испускал дух, дозором коридоры обходил один очень храбрый паренек. Именно он первым заподозрил неладное, не услышав сладостных стонов счастья девушки в объятиях своего Господина.
Ворвавшись в покои, он увидел то, что заставило бы любого из нас впасть в отчаяние. Наш Король лежал на холодном поту, заливаясь собственной кровью. Кинувшись к изголовью умирающего, храбрый сын своего Отечества, услышал последнюю волю умирающего: «Разыскать и покарать Убийцу».
И дабы ничего не помешало исполнить последний Указ, Король передал бразды правления своему Наследнику.
Встречайте Новый Король Города Отверженных – Динар Первый»
С этими словами Глашатай отошел в сторону, освободив «сцену» новому «актеру».
Невозмутимо, будто так и должно быть, в сопровождении своей свиты из особо приближенных и верных ему людей, вперед вышел молодой человек в изрядно потрепанной красной мантии Короля на плечах, в которой Ситрас появлялся на людях лишь в дни Торжества и Ликования».
Представление для Народа:
«Народ… Прискорбно говорить о таком в столь тяжкий час всеобщей беды, постигшей наш Город, но пока мы всё утро разыскивали убийцу – тело покойного Короля было похищено! – отчеканил Динар, гордо задрав нос и жестикулируя руками.
Да как такое возможно?!
Это немыслимо!
Какое кощунство!
Кто мог свершить подобное бесчеловечное преступление?! – зароптали голоса из разных уголков толпы, чьи хозяева, словно сговорившись, разжигали еще большую ненависть и злобу.
Тише, успокойтесь! Мы обязательно разыщем тело Ситраса и похороним его со всеми возможными почестями, как и подобает Королю. А, пока – введите его! – прокричал на всю округу парень.
По его жесту, беднягу, который мало сейчас понимал, что твориться в округе, выставили на всеобщее обозрение. Бросив к стопам Динара забитого, всего в крови юношу, чье лицо было изувечено до неузнаваемости, стражники отошли на шаг назад.
Вот он – тот самый Убийца, посмевший поднять руку на Его Величество! – с этими громкими словами Новоиспеченный Правитель Города Отверженных кидается к Сажену.
Чуть наклонившись к нему, Динар хватает его за волосы и отрывает лицо от земли. Именно в тот самый момент, когда толпе открылась личность преступника, парень был вынужден открыть глаза.
Ты же помнишь наш уговор?! – не скрывая ехидной улыбки, чуть слышно прорычал ему прямо в лицо Тиран, а сам чуть одернул ворот рубахи.
Да, я помню, – обреченно проскрипел паренек, еле шевеля опухшим языком, что вываливался изо рта, в котором не хватало пары коренных зубов.
В который раз приметив у садиста в руках шапочку и прядь волос той, что невольно оказалась «рычагом» давления, юноша не смел и слова молвить вопреки его Воли.
Вот и славно! – брезгливо отшвырнул от себя парня Король и снова взял слово.
Все вы помните вчерашний инцидент, когда именно этот мерзавец посмел обвинить нашего Короля в Преступлениях своих Родителей?! – обвел толпу взглядом Динар Первый, ища поддержки, и он её незамедлительно получил.
Да кончено!
Он возомнил себя Судьей!
Посмел поднять руку на Короля!
Требовал Правосудия! – раздались очередные «голоса из народа».
Его покойное Величество – Король Ситрас, выказал ему сострадание и не стал карать паршивца за столь дерзкие слова. А надо было, – перешел на шепот Динар. – Ведь именно он… Этот… Даже язык не поворачивается назвать его человеком… И является Убийцей Короля! Сему доказательством стал вот этот кинжал, что мы обнаружили при обыске его дома.
Динар знал своё дело и всё предусмотрел. Когда его речи могли показаться Народу безумными, он предоставил неопровержимые доказательство в лице самого преступника и его «чистосердечного» признания.
Да… Это был я, – как в подтверждение слов Государя, проскрипел заложник обстоятельств, не в силах подняться на ноги.
Скажи это громко, чтобы все в Городе тебя услышали! – повысил голос Король, и дал знать своим подручным, чтобы подняли виновника на ноги.
Я! Это был я! Сгорая от жажды мести, я прокрался в комнату Короля и заколол его вот этим ножом! – сам не свой прорычал Сажен, затуманенным взглядом обведя бездушный народец, которому было всё равно на правду – лишь бы найти кого казнить.
А бедняжка?! Чем тебе помещала та девушка? – повернулся лицом к преступнику мерзавец, играя пальчиками по шапочке, что торчала из-за пазухи.
Сира!? – перехватило дыхание у юноши, но уловив на себе испепеляющий взгляд Тирана, он поправился. – Она осмелилась оскорбить меня прилюдно! Эта девка отвергла мою любовь! Предпочла меня – Королю! – прискорбно закричал Сажен, понимая, что уже всё кончено и нет смысла «оправдываться». – Я любил её, а она меня – нет.
Вы все слышали признание этого убийцы?! Он сознался в содеянном! Так какое же наказание мы ему вынесем?! – обратился к Народу его справедливый Правитель.
Смерть ему!
Казнить мерзавца!
Вздернуть на столбе!
Заживо закопать в сырой земле!
Разорвать на части! – взорвалась толпа, готовая хоть сейчас наброситься на беднягу и принести приговор в исполнение».
Приговор Короля:
«Казалось ни у кого из тех, кто слушал сие Признание Убийцы, не осталось и капельки сомнения в его виновности. Но тут, один из приближенных покойного Короля жестом руки попросил слово.
Успокойтесь! Тише! Дайте слово правой Руке Ситраса – Архену, – произнес Динар, с некой тревогой посматривая на угрюмого мужика, который всегда был себе на уме.
Для меня, как и для всех нас – смерть Короля стала ударом. Но я считаю, что прежде чем казнить Убийцу – его нужно как следует допросить! И выведать, кто его подручные и куда они скрыли тело Ситраса?! А уже после – мы казним мерзавца со всей возможной жестокостью, которую он заслужил.
Слова Архена были не лишены смысла, а кроме того – сам Динар был «За» продление мук и страданий Сажена. Уж больно новому Королю хотелось вдосталь насладиться его терзаниями. Ведь он прекрасно знал, что теперь пленник и рта не раскроет без его ведома.
Поэтому нисколько не боясь за судьбу своего Королевства, Динар Первый, прилюдно огласил Первый свой Приказ:
«Посадите его в клетку на всеобщее обозрение и назидание!
Пусть каждый Горожанин от мала, до велика – знает, как жестоко карают врагов Отчизны!»
После этих слов, прозвучавших словно Смертный Приговор, небо над Саженом заволокла непроглядная Тьма. А его самого, скрутили и потащили к месту отбывания наказания. Где он, в сердцах надеялся обрести смерть, лишь бы снова не оказаться в руках бездушного мучителя».
Злорадство Короля:
«Сидя в просторном зале, где кроме длинного обеденного стола да пары стульев – из мебели ничего не было, бедная Мира была вынуждена присутствовать на пиршестве Нового Короля. Храня полное молчание, сжимая от негодования кулачки, что держала под столом, прижатыми к ножкам, малышка не знала, какой еще изощрённой муки ей ожидать от Хозяина сих Палат.
Ведь она со вчерашнего дня и крошки не ела, не говоря уже о воде. И вот теперь, словно чувствуя её невыносимый голод и жажду, перед ней – на другом конце длинного стола, смачно чавкал и поглощал все угощения юный Правитель Города Отверженных.
С одной стороны, ей было очень совестно думать только о своих мелких невзгодах, когда, она сердцем чувствовала – его другу приходится сейчас в сотни, а то и более раз, хуже. Но как не сильна была её Воля, она не могла противиться жуткому голоду.
Кусая в кровь губу, она исподлобья наблюдала, как этот мерзавец, похитивший её из Проклятого леса, вот уже на протяжении долгого времени никак не мог утолить свой голод и жажду.
Эх, как же здесь вкусно кормят, – злорадствовал Король, ловя на себе гневные взгляды Гостьи.
«Ну кто бы мог подумать, что пока в Городе царит голод, а простой люд умирает от жажды – в погребах Дворца еды хоть отбавляй. Да не какой-нибудь, а самой настоящей».
Жаркое из мяса, тушеные овощи, копчёности, вяленое мясо, настоящий хлеб из цельнозерновых культур, а еще… – поднял кубок с алым напитком Динар и пригубил. – Ах, какая прелесть – красное вино.
Каждое его слово, взгляд, жест вызывал у девчушки лютую ненависть. Она готова была сорваться с места, броситься на негодяя и выцарапать ему глаза.
Может все-таки мне угостить тебя?! Как никак – лишь благодаря нашей судьбоносной встречи – моя Власть бесспорна. И теперь я могу целиком и полностью заняться делами Королевства, – ехидничал паренек, поманив бедняжку куском жаренного мяса. – Ну же малышка, приползи ко мне на четвереньках, сядь на колени и умоляй накормить тебя из ложечки.
Да ни за что! – не смогла более стерпеть его издевательств Мира, и как вскочит с места. – Лучше я умру с голода, но не стану плясать под твою дудку!
Тут же тишину зала оглашает глухое эхо падающего стула с высокой спинкой, а к самой возмутительнице спокойствия кидается Правая Рука Короля.
Лучше займи своё место за столом, если не хочешь стать моей «домашней питомицей», – гнусно прохрипел ей на ушко паренек, кладя свои грязные ладони на хрупкие плечики бедняжки.
Его шипящий голосок, источающий яд гадюки, а также прищуренные глазки и длинные пальцы, делали его похожим на эдакого ужа – слизкого и изворотливого.
Мокреш, нехорошо так обращаться с нашей Гостьей, – прекрасно уловил его шепот Король. – Если не желает присутствовать на званном вечере в честь Моей Коронации – пусть уходит… Как я уже говорил – тебя, Мирусик, никто не держит.
Отмахнувшись от подручного Динара, девочка, которую к подобному мероприятию даже переодели в платьице с рюшами по краям подола и рукавов, тут же кидается через весь зал к выходу.
Но, – поднял нравоучительно палец Король. – Пока здесь – ты моя Гостья. Покинешь меня – я более не смогу оберегать тебя. И кто знает с кем ты столкнешься за ближайшим углом?! И уж тем более – мне будет откровенно наплевать, что они сделают с тобой, утянув в ближайшую темную комнату…
Слова Динара, знающего толк в уговорах, источали суровую реальность. Резко остановившись на полпути, Мире пришлось проглотить горечь обиды и оставить всяческие мысли о побеге».
Дальнейшая Судьба в руках Безумного Тирана:
«Вот так уже лучше, моя Дорогая. Ни к чему рисковать собой ради тех, кто уже не жилец. И не смотри на меня так – Сажен сам выбрал свою Судьбу. Его жертва не будет напрасной, – смаковал очередную Победу Динар, наблюдая как малышка, поникнув головой, снова занимает своё место у стола.
Ты… Ты… Бездушный Тиран! – прорычала Гостья, не смея и глаз поднять на своего мучителя, который просто наслаждался видом сломленной обстоятельствами девчушки.
Я?! Тиран?! Ха-ха-ха, – злобно засмеялся в голос паренек. – Нет, моя Дорогуша – Ситрас, вот кто был Тираном. А я – тот, кто приведет Город Отверженных в Новое Светлое Будущее, – чуть ли не крича отчеканил он, упиваясь своей властью.
Да здравствуйте Король – Динар Первый – Освободитель! – охотно поддержал его Мокреш.
Да вы все здесь безумцы! – прорычала малышка, теряя всяческое терпение. – А главный среди них – это ты!
Как грубо говорить столь в неуважительном тоне со своим Благодетелем.
Неужели ты думаешь, что я настолько наивна, что поверю твоим заверениям по поводу моей дальнейшей Судьбы?! Подставив моего друга, ты заполучил власть и теперь ничто не мешает расправиться и со мной!
Наивная маленькая дурочка… Я и вправду благодарен этому простачку, который лишь раз завидев в моих руках эту милую шапочку – сам предложил свою жизнь взамен на твою, – взглядом указал Динар на вещичку, что лежала рядом на столе. – И тебе стоило бы знать, что не я стану причиной его гибели, а ты…
А-а-а?! – прикрыла ротик Мира, понемногу понимая куда клонит этот мерзавец.
Да, именно ты явилась виновницей всех его несчастий! Ты заставила безнадежного неудачника ложно поверить в свои силы! Ты обрекла его подругу на муки, пострашнее самой смерти! Только благодаря тебе Сажен примет смерть, как и подобает бесполезной скотине – сидя в клетке, страдая от голода, холода, побитый до полусмерти, всеми ненавистный и презираемый! – вскочив с места, не выдержал Динар и как закричит громовым голосом».
Ключик в Новый Мир:
«А что касается тебя – моя Дорогуша!
Когда я покончу со всеми мне неугодными, чьи тела нынче я лично сброшу в реку Забвения, а их дома спалю дотла, то всерьез займусь твоим будущим.
Как я посмотрю – тебя еще не касались грязные мужские руки, ты не ведала жгучих поцелуев, не чувствовала над собой их зловонное дыхание. Поэтому ты станешь неплохой «разменной монетой».
Пусть я не знаю кто ты и откуда, но одно ясно точно – ты не отсюда. А значит мои новые друзья, что обещали вернуться через месяц и воочию убедиться, как я справляюсь – не единственные, кто знаю путь отсюда. Именно ты станешь мои «Ключиком» в Новый Мир.
Не подумай, я вовсе не желаю покидать моё Королевство! Ведь лучше быть Матерой Крысой посреди Царства серых мышей, чем закуской на столе Хищников. Я буду править здесь, и в тоже время вести дела с Внешним Миром. Бьюсь об заклад тамошних Дельцов заинтересую безмолвные рабы».
Так что, если не желаешь, чтобы я сию же минуту отдал тебе на растерзания грязным мужикам, изголодавшимся по ласке и нежному «мяску», ты будешь выполнять всё, что я тебе скажу! Тебе ясно, моя Дорогая?!
Хмельное вино и жажда иметь еще больше, чем у него было, вконец развязало Динару язык. И он сам, того не заметив, поведал бедняжки все свои грандиозные Планы по устройству этого Мира.
В любой другой момент Мира покрутила у виска пальчиком и бросила пару остринок в сторону безумца, но сейчас, от осознания всей безвыходности ситуации в которую попала, словно в сети, она язык проглотила.
Я не слышу?! Ты всё уяснила?! – повысил голос Его Величество, громко ударяя кулаком по столу.
Да, Мой Король, – чуть слышно пропищала девочка, еле сдерживаясь, чтобы не разразиться горькими слезами отчаяния.
Вот и славно! – снова занял положенное ему место во главе стола Динар, и как ни в чем не бывало продолжил свой Пир во Время Чумы.
А малышка, в душе коря себя за все беды и несчастия, постигшие не только её друзей, но и весь Город и его жителей, желала лишь одного – поскорее остаться одной и отдаться горю без остатка».
Неизбежная гибель Души:
«Тем временем, неизбежная гибель Души ожидала паренька на долю которого выпало столько горестных бед и мучительных страданий, что и за всю жизнь не припомнить. Словно нескончаемый камнепад, они раз за разом обрушивались на него, не позволяя подняться на ноги, вздохнуть полной грудью и понять, что он еще жив.
И вот теперь, когда доведенный до полного отчаяния Сажен пребывал в бессознательном состоянии – замученный, забитый и всеми презираемый, он сам не отдавая себе отчет – желал смерти, как избавления.
Вдоль и поперек изъеденном ненасытным Червем жестокости, в его сердце, из которого уже давно вытравили всяческие чувства Сострадания и Надежды, наполненном лишь Мраком и Пустотой – царила непроглядная Тьма.
Именно здесь, готовились к последней Битве две частички одного Целого. Темная – олицетворяющая всю жестокость Реального Мира, принявшая форму самого Сажена. И Светлая – остатки увядающей Надежды – в лице девчушки по имени Мира.
Убирайся прочь отсюда! Я не отдам его тебе!
Какие громкие слова для той, что вот-вот угаснет.
В сердцах живых людей Надежда умирает последней!
Оглянись – всё в округе давно умерло! Весь внутренний Мир этого мальца – погружен в пучину Забвения! Еще немного и Тьма полностью поглотит его и тогда…
Не позволю-ю-ю! – закричала Мира и набросилась с кулачками на Сажена.
Сколько же с тобой мороки, – без особых усилий схватил её за ручки паренек и сильно сжал запястья. – Ты всегда мешалась у нас на Пути. Всякий раз, когда Сажен готов был попрощаться с жизнью – ты нашептывала ему слова Надежды…
Пусти! – зашипела малышка, вынужденная от боли склониться перед Тьмой на колени.
Ты такая глупышка. Как, впрочем, и этот юнец. Мне доставляет неизгладимое удовольствие наблюдать, как его Душа погружается в пучину Хаоса.
Ты… Ты… – запищала бедняжка, не в силах поднять глаз.
Хватит! Довольно мучений и страданий! Возьми мою руку и будь со мной!
Не-е-ет! – истошно закричала она, почувствовав, как всю её без остатка поглощает Вечная Ночь.
Наконец-то ты станешь моей! – сладостно прорычал Сажен, готовый за раз «скушать» Надежду.
Но в тот самый момент, когда его смертельные объятия смыкались над жертвой, саму её озарила яркая вспышка Света, заставившая Тьму сорвать Маску со своего лица».
Маски сорваны:
«Ты-ы-ы! – прорычал сам Хозяин Мира Теней, когда перед ним предстала никто иная, как не угасшая Искорка Души.
Как я посмотрю тебе всё не сидится в своем Царстве Тьмы?! И ты так и норовишь закрасться в Души Смертных. Но этого паренька я тебе не отдам!
Ха-ха-ха! – засмеялся Сумрак, вынужденный отступиться на шаг назад от яркого Света, исходившего из самого Сердца Души. – Вот уж не думал, что спустя столько лет ты Сама явишь себя. После всего, что сотворила с тобой Владелица! – злобно прошипел Хозяин Теней.
Не старайся! Я прекрасно знаю, кто именно повинен в тех преступлениях бедной смертной, с которой ты решил позабавиться.
Говорить о самой себе в третьем лице – это, скажу я тебе, крайняя степень неуважения или даже безумия, – ухмылялся Сумрак, надвигаясь на последний Огонек в Душе Сажена. – Кроме того, ты сама, добровольно пошла на это.
Ты вынудил меня! Заставил поверить твоим лживым словам и… и… – перехватило дыхание у Искорки.
Разве?! – развел руками коварный Обольститель. – Я подарил бедняжки Надежду.
Ложь!
А после – от нашей страстной пылкой Любви – на свет появилась очень премилая девочка.
Замолчи! Ты погубил Мать и Душу этого Дитя! Теперь она, подобно тебе – желает лишь Власти!
А разве в этом есть что-то плохое?! Позволь поведать тебе, как устроен этот Мир, – щелкнул пальцами Сумрак.
По велению Повелителя Теней, он предстал перед Душой в ослепительно– роскошном атласном камзоле, узких штанах и высоких сапогах, подчеркивающих его стройность и красоту. А она – оказалась облачена в вечернее бальное платье нежно-лазурного окраса, такое легкое, воздушное, словно облачко, снизошедшее с Небес».
Безумный Вальс Света и Тьмы:
«Где здесь Правда, а где Ложь?!
Ох, без вина – не разберешь.
Тьма ночью Миром правит,
Свет Днем – Надежду дарит.
Из покон Веков Закон сей нерушим…»
Сладкозвучным голоском запел Сумрак.
Не успела девушка опомниться, как всё вокруг них изменилось до неузнаваемости:
Верх стал Низом, Черное – Белым, Правда – Ложью.
Благодаря чему отныне невозможно было осознать, где начинается Реальность и где заканчивается Вымысел.
Осушив до дна бокал вина и отбросив его прочь, Сумрак подается вперед. Затем берет ручку Искорки в свою, кладет вторую себе на плечо и начинает кружить в медленном танце. Прижимая бедняжку к себе всем телом, играя пальчиками по талии, он принялся нашёптывать ей сладостные речи, полные соблазна и коварства:
«Любовь – ну что за сладостное чувство?!
Лишь раз вкусив – нам не забыть её во Век.
Грешной страсти отдавшись без остатка —
Нам вместе было так сладко».
«Я не люблю тебя!
Прочь поди – подлец!
Не знала я тогда, насколько
Горько послевкусие Любви».
Словно в унисон ему, запела свою Песнь Надежда, кружась в безумном вальсе Света и Тьмы.
«Рвалось твое сердечко из груди,
Когда касался я тебя губами.
С ночи до зари, лаская прелести твои —
Мы пребывали в неге и любви».
Не желал останавливаться Сумрак и всё убыстрял темп танца, всеми силами стараясь вновь разжечь в девушке те пылкие чувства, что некогда позволили ему овладеть ею.
«Истома лютая сломила Волю.
Затмила страсть мой Разум.
Слаба была я, а ты —
Воспользовался мной».
Прискорбно шептала Искорка, не в силах остановиться. Позволяя Повелителю Тьмы вести себя в танце, она с каждой секундой утопала в его томном взгляде. А касания горячих рук заставляли бедняжку всё больше погружаться в греховные воспоминания тех сладостных ночей.
«И всё равно нам было – на чьей кто стороне,
Чей Мир сейчас важнее и сильнее.
Кто выше, а кто ниже – равны Мы были
И в этом нет ничьей вины».
Пусти-и-и! – сорвался с уст девушки истошный крик, когда Сумрак, увлекшись танцем позволил себя припасть к её устам своими.
С силой оттолкнув его от себя, Надежда вся сжалась, боясь снова почувствовать ту слабость, что некогда затмила ей Рассудок.
«Не лги – твердя, что я тобой любима!
Всё это ложь, лишь Ширма!
Не верю! Наивной я была —
Но всё то в прошлом».
Как никогда чувствуя свою Победу, Сумрак возложил бедняжке с разбитым сердцем обе ладошки на плечи и резко развернул к себе. Его глаза вспыхнули испепеляющим огнем. Он готов был изничтожить всё и вся, лишь бы Она вновь стала его собственностью.
«Довольно играть со мною в прятки!
Я пришел – я здесь!
Так приди же в мои объятия!
Дабы больше не расставаться»
Не стерпев подобных посягательств на остатки Чести, Искорка отвесила Повелителю звонкую пощечину. Затем, испуганно прижав ладошки к груди, из которой от страха сердечко готово было выпрыгнуть, она хотела бежать куда глаза глядят. Но Сумрак лишь раз подняв ладонь, заставил весь свой внутренний Пожар, что полыхал в груди, перекинуться на то место, где они находились.
«Тебе некуда бежать!
Моей ты снова станешь!
Так будь же умничкой —
Одумайся и приди ко мне в объятия».
Понимая, что путь к отступлению отрезан и она оказалась в плотном кольце огня, чьи языки с каждой секундой обжигали ей ручки и ножки, Надежда грозно обернулась на бездушного Губителя Людских Судеб.
Сжимая кулачки, скрестив с Сумраком ладони, сгорая от противоречивых чувств друг к другу, они закружились на месте. Стараясь побороть партнера, сломить Волю, подчинить себе, и коль придется – силой покорить, Сумрак и Надежда в танце роковом, готовы были пойти на крайность.
Не замечая, как с каждым новым пируэтом, взмахом рук, плавным движением ног, изгибом ловким тела – языки Всепоглощающего Пламени, что окружали их, охотно повинуясь ритму, принялись обволакивать их.
«Неведом тебе страх, как и
Не познать тебе Любви!
Пусть лучше я угасну
Здесь, сейчас – в Ночи,
Но никогда я не вернусь в
Мир, полный алчности твоей».
Не желая более оттягивать неизбежное, Надежда отталкивает от себя Сумрака. Объятая Стихией с ног до головы, она сама кидается в Пучину Страсти и Забвения.
Затем истошные крики Души, которую со всех сторон объяло яростное Пламя, заставили её партнера упасть на колени и с силой сжать ладони.
Глупышка, – прорычал Повелитель Тьмы, за мгновение поглотив всё Пламя в свои сжатые кулаки. – Ты так и не научилась проигрывать…
Нависнув над поверженной, но не сломленной Душой, понимая, что и в этот раз его постигла неудача, Сумрак поворачивается к ней спиной.
Тяжко вздохнув, оставив тщетные попытки сломить Бунтарку, он уходит прочь.
Это еще не конец… – напоследок прохрипела Тьма в душе Сажена.
Затем она отступила, оставив после себя очередные Шрамы и бездонную Пустоту, которые мало что на Белом Свете способно было излечить и заполнить».
Опасная авантюра детишек:
«Подтянись еще немного…
Не могу, достать…
Встань на цыпочки…
Всё равно не выходит…
Пухля, не халтурь там – выпрямись!
Вам легко говорить – выпрямись. Да я сейчас в четверо сложусь!
Не пыхти там. А лучше стой ровнее…
Еще чуточку. Ну же ребята, – тихо сопела и пыхтела троица ребят, взгромоздившись друг другу на шею, образовав таким образом некое подобие башни.
Рэя, твоя очередь! – прошипел старший мальчик, и только ожидающая этого момента девочка, лихо кинулась покорять это рукотворное «Чудо Архитектуры».
Прикусив язычок, малышка подпрыгнула на месте и ловко стала взбираться по мальчикам на самую верхушку. Где, как надеялась, она наконец сможет встретиться взглядом с пареньком, подарившим ей не только мягкую игрушку, пусть и сшитую другим мальчиком, но и друзей.
Ай, мой нос!
Уха-уха…
Пальцы отдавила!
В глаз земля попала.
Терпите мальчишки. Еще чуть-чуть, – скрипела девочка.
Особо не церемонясь в достижении цели, она в прямом смысле этого слова – ступала по головам на Пути к вершине.
Со стороны, их крайне увлекательное, а самое главное – столь травмоопасное и рискованное занятие, не могло не вызвать улыбки у тех, кто имел бы счастье наблюдать за детьми. Но стоял уже поздний вечер, все горожане разбрелись по доходным домам, канавам и прочим местам «отдыха». Так что, дети могли не бояться, что их кто-нибудь увидит и пустит насмарку все старания.
Они прекрасно осознавали весь риск своей задумки, но просто не могли отступить от намеченного. Ведь сейчас они старались не для себя, а ради друга, попавшего в беду. И как бы не вопили на всех углах глупые взрослые: «Ни за что не приближаться к Убийце», Рэя ни капельки им не верила.
Её детская, немного наивная и такая неиссякаемая Вера в друзей, Добро и Справедливость, которую еще не коснулась Длань Жестокого Мира, так сильно вдохновила троих мальчишек, что они решились ей помочь.
По началу ребята сомневались, но Рэя прочитала им нотацию на тему: «Друзей в беде не бросают». После которой, ни у кого из них не оставалось сомнений в правильности предпринятой им авантюры.
Дождавшись пока на улицах станет чуть потише, и разъяренные горожане, которых так и манило сюда жажда над кем-нибудь поиздеваться и швырнуть ком грязи в висевшую высоко над землей клетку с бедолагой – Тилли, Коржик и Пухля, во главе с «атаманшей разбойников», выскочили из своих убежищ. Сразу договорившись, кто что с чем придет и проверив всю комплектность: глиняный кувшинчик с водой, краюшка хлеба, кусочек тряпицы – дети юркнули к Позорному Столбу.
Именно здесь, в месте, всеми презираемом, к одиноко стоящему посреди глухой улицы покосившемуся, давно высохшему стволу дерева, такому же уродливому, как и вся здешняя Жизнь, была подвешена ржавая металлическая клетка. Давненько ей не находили своего «применения». И вот теперь, когда один из жителей посмел поставить себя выше остальных – кара не заставила себя долго ждать.
Всем своим сердцем ожидая долгожданной встречи с пареньком, к которому питала самые теплые детские чувства, девочка наконец достигает желаемого. Неимоверными усилиями трех мальчишек, они «возносят» Рэю к краю клетки. Этого было недостаточно, чтобы окинуть взглядом скромное «убранство темницы», но, когда маленький носик девочки показался у прутьев, а её ручонки так и потянулись к казавшемуся, без сознания юноше – у неё сердечко екнуло.
Посреди клетки, размером не более трех локтей в диаметре, свернувшись в три погибели, спиной к ней лежал Сажен. За всё то время, что он провел здесь, его с головой закидали сырой, дурно пахнущей, гнилой жижей, которую даже язык не поворачивался назвать грязью.
Са-жен, – проскрипела малышка, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться от подобного бездушного отношения к другу.
Не получив ответа, девочка шмыгнула носиком и просунула маленькую ручку сквозь прутья, через которые и «таракан бы не прополз». Аккуратно, чтобы не потревожить «сон» паренька, Рэя достав из-за пазухи угощения, хотела и их пронести внутрь. Но глиняный кувшинчик с тканной пробкой, не мог протиснуться сквозь прутья. Это обстоятельство заставило девочку ни на шутку призадуматься.
Рэя скорее, мы больше не выдержим! – хрипели мальчишки.
Понимая, что времени в обрез, малышка кладет кусочек хлебушка у изголовья парнишки, после чего нежно проводит по ней ладошкой. Ей так много хотелось сказать ему, приободрить и заставить вновь поверить в себя. Но в тот самый момент, когда она решилась и приоткрыла ротик, «пирамида» детей пришла в движение. Еще пару секунд она раскачивалась из стороны в сторону, а затем с глухим шипением, четверо детишек рухнули лицом в сырую грязь.
Ты успела?! – первым вынырнул из неё Тилли.
Почти, – проскрипела девочка, при падении уронив кувшинчик, который тут же бесследно пропал.
Тикаем – стражники идут! – зашипел Пухля.
Как в подтверждение его слов, на другой стороне улице послышался немного наигранный суровый окрик:
Эх вы шалопаи малолетние! А-ну живо по домам, пока я вам уши не надрал!
После чего, всех детей как ветром сдуло. А очередной «охранник» Приговоренного заступил на свой пост».
Флавио из Семьи Марцелли – настоящее имя Сажена
Эрнести и Мария Марцелли – отец и мать Сажена
История Вильяра о Семьи Флавио:
«На счастье детей им оказался никто иной как Вильяр. Еще издалека приметив знакомый пучок волос, он позволил ребятам довести начатое до конца. После мужчина на прощание кивнул дочке – чтоб не задерживалась и бежала скорее домой. Кротко помахав ему ладошкой, малышка не замедлила исполнить наказ Отца.
Спасибо тебе, – тихо прошептал мужчина, заняв свой пост у столба. – Если бы моя дочка увидела в каком ты сейчас состоянии – у неё сердечко разорвалось от горя. Можно сказать – ты спас её. И уже не в первый раз. Эх…
Тяжко вздохнув, ему на глаза попался кувшинчик, который так и не достиг своего получателя. Даже не убедившись, что рядом никого нет, Яр поднял бесценный Дар ребятни. Затем подойдя к до боли знакомому механизму лебедки, принялся вертеть рычаги. Когда клетка опустилась на уровень земли, сторож подошел к ней вплотную. Затем с легкостью разжал прутья и просунул воду пареньку.
К тому времени Сажен окончательно пришел в себя, но был безмолвнее рыбы, словно его Дара речи лишили. А кроме того – тело совершенно не слушалось, как в тот день, когда от верной погибели его спасла Мира.
Вот попей. Здесь, конечно, совсем крохи, – одной рукой стражник помог юноше занять сидячее положение.
