Читать книгу "Начало всех начал"

Дети с азартом строили крепости, засады и ловушки. Неделя пролетела как один день. В столовой все просили добавки. И к встрече Нового года всё было готово: украшен зал, упакованы подарки, подписаны грамоты отличникам, поглажены маскарадные костюмы, объявлена программа: игра, праздничный ужин, концерт, бал-маскарад и дискотека. Главное, завтра после обеда – игра!

Такого Нового года у меня никогда не было. Серёжа с малышом были на вершине счастья, они даже настояли на моём участии, доверив мне с девочками роли санитарок.

Только к часу ночи праздник для детей закончился. Малыша с детьми друзей Сергея уложили в изоляторе, благо он всегда пустовал. Мы с ним пожелали им спокойной ночи и вышли. Серёжа не удержался, приложил ухо к двери и подозвал меня, чтобы я услышала разговор мальчишек.

– А я спрятался и выстрелил! А мой папа…

– А мой!.. Мама потом тащила меня раненого на простыне! Я стонал… А, кто из девочек тебе понравился? А кто, по-твоему, самый смелый? А Колька хитрый!

Серёжа сиял. Наш домик превратился в Ноев ковчег. Там уже шли разборки взрослых мужиков, которые ничем не отличались от детских:

– Серёга, ты классно всё устроил! Дети и даже жёны довольны, но больше всех мы сами. Ты куда своих повёл, когда…

Николай Степанович привёз на игру своих двух сыновей и после игры молча пожал мне руку. Вся наша компания гудела до утра. Телефон то и дело взрывался поздравлениями.

Я ушла раньше всех. Забралась на маленький чердак, залезла в спальный мешок и улыбнулась звёздам в окошке-иллюминаторе. Этот Новогодний праздник превратил меня в ту Женьку, которую помнил Серёжа, которую забыла и вспомнила я.

Сколько сантиметров ещё осталось между нашими телами? Я прислушалась к своей плоти. Странно, но там царили тишина и блаженство, не было никакого дискомфорта от одиночества в мешке, хотелось просто спать. Лучше безумный день, чем бессонная ночь… Шум внизу стих, рядом зашуршало, и Сергей шепнул в самое ухо:

– Звёздочка моя, остался один миллиметр.

Изверг, инквизитор! Не потому ли он и везёт меня в тропики, чтобы согреть и преодолеть это мизерное расстояние? Неужели я уморила своё либидо? Душа вроде ожила, всё вокруг прекрасно. Какого чёрта не реагируют гормоны? Но могут ли они взыграть у загнанной лошади? Ей бы на луга, на волю. Вместо этого обещан отдых на чудном тропическом острове…

***

Ура! На десять дней я в отпуске! Жду Серёжу, пакую чемоданы. Предвкушаю впервые в жизни окунуться в море. Сюрприз по телефону:

– Дорогая, тебе придётся поехать без меня. Небольшой «наезд». За неделю разберусь и прилечу.

– Ты говорил, что твой бизнес без криминала!

– У меня – без, а у конкурирующей фирмы – с.

– Значит, будешь собирать выбитые зубы сломанными руками?

– Из твоих уст это звучит оптимистично, – Серёжа почему-то был весел, – где ты нахваталась таких выражений?

– Вспомни, с какими детьми я общалась последние годы.

– Говорят, что общение с детьми сохраняет молодость, а твоё здоровье оставляет желать… Парадокс.

– Зачем мне в моём возрасте здоровье?!

– Оно просто необходимо мне. Способ выражать мысли у тебя восстановился, а основательный отдых сделает всё остальное.

– А что делать с мыслями невысказанными и перепуганными?

– Мой ангел, я шучу. Моих ребят пригласили в десантный лагерь на тренировку. Они решили взять сыновей. Ёжик услышал и выдвинул требование: «Хочу с ними!» А тебя ждёт бунгало…

– И самообладание? – спросила я. И смутившись от двусмысленности вопроса, пояснила, – Чтобы без страха путешествовать одной.

– Я отправлю тебя с охраной.

– Как узницу?

– Как бесценную для меня женщину, не владеющую английским языком. До нашего прибытия успеешь освоиться и расслабиться…

– Согласна.

А что ещё я могла ответить, если Сергею не удаётся сразу угодить сыну и жене? Он отдал предпочтение сыну. Прекрасно, кто из жён не мечтал, чтобы отцы так сильно, как он, любили своих детей? И кто, как не я, мечтала спать неделю? Сбылись две мечты. Вполне достаточно.

Два Ёжика уехали первыми. На другой день за мной заехал некто, при виде которого даже моё сдохшее либидо затрепетало. Неужели Россия может ещё рожать такие экземпляры? Мой Серёжа остался на пьедестале, но пьедестал покачнулся.

Мы на острове, на котором Серёжа уже был. Этот Эдем – собственность его делового партнёра. Дом своей широкой верандой выходил прямо к морю. Золотой песок, вдали выступ скалы, за которую скрывалось солнце. Тишина и покой.

Некто в первый же вечер уплыл на катере в центр развлечений, находившийся где-то неподалёку, объяснив мне, что владение окружено невидимой местной охраной, и что это не Москва, где прогулка ночью – как попытка суицида. Успокоил и исчез.

За скалой скрывалось не только солнце, там скрывалась от посторонних глаз неглубокая лагуна, где я впервые в жизни смогла загорать топлес, плавать до изнеможения, а потом уничтожать корзины фруктов, появляющиеся в доме по утрам ниоткуда. Холодильник был забит провизией. Я ела крабов, грызла королевские креветки… Господи, неужели это я? И здесь? И так?!

Первые три дня ещё думалось. Вспомнился даже любимый Джек: «Деньги – это отчеканенная в монеты свобода».

Как-то Серёжа спросил меня:

– Женя, почему ты ни разу не спросила меня о моём бизнесе, о моём состоянии? Почему ты не внедряешься в местную тусовку и не ищешь среди них подруг? Неужели не интересно? Или брезгуешь?

– Просто не только руки, ноги – даже мысли не доходят до этого. Ты считаешь, что надо? Я возненавидела эти тусовки ещё на Алтае, когда вынуждена была там светиться. Сегодня не вижу особой надобности искать подруг среди куколок на шикарной витрине, на каждой из которых бирка: «Самая дорогая».

– У тебя комплексы?

– Комплексы. Зенитно-ракетные!

На четвёртый день я перестала даже думать, мозг отключился впервые за свой век. На пятый день позвонил некто, который сообщил, что ко мне придёт массажистка и сделает меня счастливой. Я кивнула, он не удивился молчанию и отсоединился. Догадался, что в раю голос не обязателен.

Утром на веранде появился топчан, возле него сидела девушка. Она движением руки предложила лечь и начала массаж со ступней. Пахучее масло действовало, как наркотик. Откуда я могу знать? Эта единственная мысль возникла и с трудом нашла мозг. Через полчаса я ушла в нирвану. Бриз с моря ласкал кожу, конкурируя с руками девушки. После обеда она занялась моими волосами. На следующий день всё повторилось.

Перед сном я впервые подверглась нападению сексуальных фантазий, впервые включила музыку, зажгла свечи и подошла со своими греховными желаниями к зеркалу. В нём я увидела незнакомую женщину, которая светилась изнутри давно забытым огнём просыпающейся страсти, женщину, которая нравилась сама себе. И это всё пропадает, и никому не нужно! Где Серёжа?! Я вырубила себя, похабную, снотворным.

Утром желание разбудило меня, я поспешила охладить его в море, но оно ещё более окрепло.

Таитянка явилась поздно вечером, когда солнце утонуло в море, и обрушилась, как всегда внезапно, ночь. Она привычно взмахнула смуглой рукой в сторону топчана. «Сейчас сменю ориентацию», – подумала я и крепко-накрепко зажмурила глаза от стыда. Сегодня даже её руки показались мне мужскими… Я, не открывая глаз, сдерживала стоны, я не открыла глаз, когда меня перевернули на спину.

Мои губы улыбались… ждали… и их, наконец, коснулись другие губы – губы Серёжи. Я не сошла с ума, это был он. Как я могла не узнать его руки?! Той женщине, которая родилась во мне, они были незнакомы. И руки, и губы мужчины тоже впервые прикоснулись к другой, незнакомой женщине. Две новые души, два новых тела кричали друг другу «браво» и бесконечно сливались в новых потоках наслаждения.

Мы молчали, когда проснулись, мы молчали в лагуне, когда плыли, взявшись за руки под водой среди удивительных кораллов и рыб.

Только вечером Серёжа подал мне бокал с шампанским и произнёс первые слова: – С днём твоего рождения, солнышко!

«А жизнь, по сути, так проста: его уста – твои уста».

Послесловие

Ёжик с охранником появились только через день, они уже успели побывать в аквапарке и поплавать под парусами. Восторгам сына не было предела. Впереди его ждало ещё не одно приключение.

И моё изменённое сознание ни за что не желало расставаться с новорождённой женщиной. Может быть, это был вырвавшийся наружу инстинкт, который поволок меня по магазинчикам, украшая, подчёркивая свою женскую особь.

Серёжа тоже стал неузнаваем. Он поощрял мою тряпичную вакханалию, отставал, наблюдая меня сзади, забегал вперёд, оглядываясь. Его руки так и липли ко мне. Неужели я не ошибаюсь, принимая восторг в его глазах на свой счёт? И это не смущает меня. Неужели я войду в его дом не нищенкой, а королевой, не просто мамой сына, а любимой женщиной?! Его отношение ко мне уничтожило последние сомнения: он любит меня так же искренне, как и сына. Теперь приоритет отдан мне, а Ёжика ещё пару дней будет развлекать охранник. Зато некий клад мы будем искать вместе. Так не хочется спускаться с облаков на землю…

Серёжа сообщил ещё одну новость: он зарегистрировал фонд помощи детям на моё имя и нашёл маленький, но уютный офис.

– Теперь я абсолютно уверен, что именно такая женщина должна его возглавить. Такая женщина, как ты, способна одним взглядом развязать кошельки толстосумов, такая может выйти смело на любой уровень власти, на любой международный уровень! Это мой первый подарок, и я буду дарить их тебе бесконечно. Рабочей лошадкой ты была достаточно долго, я боялся, что ты так ею и останешься. Решайся, теперь дети не только одного приюта, а всех могут рассчитывать на твою… нашу помощь.

В конце отпуска он ещё раз напомнил мне об открытом фонде и офисе для него: – Женечка, по возвращению займись подбором штата, который будет выполнять основную работу, а ты будешь только им руководить…

– Заберём маму из санатория, – я поставила окончательную точку в своём выстраданном выборе и обняла своего самого умного и любимого мужчину, не считая Ёжика.

– Родим девочку. Она будет похожа на тебя. Ты сама говорила, что нашей стране сегодня так не хватает женщины-матери, потому что девушки слишком фанатично стали любить себя.

– В первую очередь не хватает надёжных мужчин-отцов, – не могла не добавить я. – Таких, как ты.

– Хвалебные песни из басни Крылова? – спросил Серёжа и от души рассмеялся.

– «Петушка и кукух», как называли её мои интернатские ученики, – добавила я и улыбнулась.

***

По возвращению мы окончательно переселились в дом Сергея и забрали Светлану Ивановну. Тем не менее я не ушла из интерната, потому что только начала перенастраивать коллектив на иной стиль работы. От меня этого ждали, а я после отпуска искрила от переполнившей меня энергии. Сергей вздохнул и нанял матери сиделку.

В самом начале лета мы побывали и у моих родителей, которые уговорили оставить Ёжика у них до сентября. Серёжа с трудом, но согласился. В Москве я вплотную занялась фондом и новым проектом, воплощением в жизнь идеи детской патронажной деревни в Подмосковье. Откуда она взялась?

Однажды в выходные я поехала с Серёжей и его друзьями на рыбалку. Шикарные озёра находились недалеко от небольшого посёлка прямо в лесу, далее раскинулись заброшенные поля. «Хорошо бы здесь построить что-то похожее на интернат на Алтае, – вдруг подумала я тогда. – Лучшего места для этого не найти. Природный газ в деревеньку проведён, а открытый фонд поможет эту идею осуществить».

Началась конкретная работа: подготовка проекта и бизнес-плана, согласование их на всех уровнях власти, во всех инстанциях. Я бешеной собакой носилась по самым непредсказуемым местам столицы, пока не поняла, что одной мне это не под силу.

Серёжа с жалостью и внутренним недоверием отнёсся к моей новоиспечённой идее, но терпеливо наблюдал, как старательно я пытаюсь пробить стену лбом.

Снова мой день был полностью расписан. Я ошибалась, считая, что рекорд по количеству разочарований в моей жизни уже поставлен. Пришлось запастись терпением, не самой сильной чертой моего характера.

Но первым лопнуло терпение у Серёжи. Вечером, когда я вернулась домой взъерошенная, растерзанная, окружённая злобной аурой, он усадил меня напротив, подал бокал с вином и начал сеанс психотерапии.

Он объяснил, что фонд создал для меня совсем с другой целью: не смерти ради, а спокойной и радостной самореализации идей благотворительности. Проект прекрасен, но рассчитан он на годы. Моя цель – постепенно наполнять его финансами. За отпуск ничего сделать невозможно, кроме как обезуметь. Прискорбный, но факт. Уже через пару дней он заявил:

– Женя, завтра познакомишься со своим новым заместителем, я выбрал его из десяти претендентов. Готовь стол, любимая, и постарайся быть королевой за ним.

Вечер удался, я осталась довольна. Когда успело вырасти это новое поколение умников-профессионалов? Мы с Серёжей чуть не захлебнулись от его энциклопедических знаний. «А вы читали? А вы знакомы?..» Муж не выдержал первым и остановил этот поток саморекламы:

– Не читал… ещё не читал… – и его бесконечный список «не» не только остановил занудство всезнайки, но переключил на очередное достоинство юноши – чувство юмора. Именно оно спасло новоиспечённого специалиста от провала. На его основе мы нашли общий язык и ударили по рукам.

– Спасибо за участие, дорогой. Я, если честно, запаниковала. Кабинетов давно перестала бояться, а тут нашло… жду неприятностей за каждой дверью. Причём знаю, что эти ожидания – главная причина поражения.

На другой день Стас, теперь главный мой помощник, полностью был введён в курс дела и тут же не преминул предложить несколько умных идей. Одна из них не морочить власти голову непонятным названием проекта. Пусть он пока называется сельский детский дом, а потом в рабочем порядке многое можно будет изменить, согласно принятым новым законам о детских домах и патронажных семьях. Всё это упростит получение разрешительной документации. И он оказался прав.

Был открыт сайт, в рекламном блоке которого красовалась моя мечта, воплощённая в макете на фоне леса и озёр. Были разосланы письма во все солидные фирмы и банки, российские и международные фонды, способные помочь проекту. Проект, на удивление мне, привлёк внимание инвесторов, и его счёт в банке медленно стал наполняться. Дело сдвинулось с мёртвой точки.

Я неожиданно вспомнила про подаренные Арсеном бриллиантовые «слёзы». Восточное красноречивое название надолго стало камнем преткновения для их применения: ни себе не оставить, ни подарить. Одним словом – слёзы. А вот для фонда они станут первым драгоценным вкладом. Клава недавно сообщила мне по телефону, что Арсен, наконец, женился на очень милой девушке. В который раз я вспоминаю его с благодарностью за доброе и горячее сердце.

В июле мы с Серёжей отдохнули на полюбившемся острове исполнения всех желаний. Как-то совсем быстро наступил август. День проведения педсовета назначен, подготовка к нему проведена. Папа нашёл знакомого, который поедет в конце месяца в Москву и привезёт из деревни нашего сыночка. Первого сентября он пойдёт в первый класс. К этому торжественному дню всё готово. Вернётся и сын Любаши, которого она впервые отправила в детский лагерь.

Утренний кофе, божественный аромат, радужное настроение после чудной ночи и, вдруг, Серёжа открывает рот и ласково так говорит:

– Женечка, душа моя, пришла пора познакомить тебя с Рублёвкой.

Очередной глоток амброзии застрял у меня в горле, а только что обожаемый падишах вмиг превратился в чёрного и коварного злодея, который продолжил говорить:

– Здесь кипит ночная жизнь, которую ты словно не замечаешь. На частных вечеринках собираются очень богатые люди, на них ты можешь продемонстрировать свои способности в поисках спонсоров. Возможно, это станет твоим основным занятием, и ты завязнешь в нём навсегда.

Ехидство так и капало с языка родного человечка. Оно подразумевало полное неверие в эти мои способности, что меня только подхлестнуло: на Алтае в них никто не сомневался. Я уже столкнулась со столичным снобизмом, с придворной камарильей, на очереди самое поганое – «дворовое дворянство».

Испытание началось на другой же вечер и продолжалось, продолжалось… Я заметила явный интерес женской половины к моему мужу, и меня захлестнула ревность, а потом нездоровое желание завоевать такой же интерес среди лиц мужского пола. Пришлось включить на полную мощность своё скромное очарование.

Дорогие наряды жгли кожу, модная обувь превращалась в китайские колодки, прямая спина немела, но я не сдавалась. Неожиданно сам Сергей прекратил это испытание Рублёвкой. После возвращения с закрытой вечеринки известного банкира он ровным голосом и с непроницаемым выражением лица, с каким играют в покер, сказал:

– Евгения Викторовна, с нас, пожалуй, хватит этих тусовок. Мне больше не хочется видеть, как в тебя вгрызаются и пожирают взглядами самцы всех сборищ. Не ожидал, что ты способна превращаться в Сирену или Демосфена и заворожить кого угодно.

– Не ожидал? – с таким же невозмутимым лицом спросила я. – А кто, открывая фонд, убеждал меня, что «такая женщина» способна на подвиги, а потом усомнился в этих способностях?

– Убедился, убедился! Ты раздала более сотни визиток своего фонда. Достаточно! При желании ты могла бы стать женой миллиардера, который добровольно отдаст всё своё богатство на твои проекты.

– При желании! Очень важное уточнение, – съязвила я.

– Ты хоть знаешь, что на счёт фонда поступила приличная сумма, при наличии которой уже можно начинать проектные работы по строительству твоей деревеньки? Этим займётся Стас, на что уйдёт немало времени, но ты всё равно приблизилась к осуществлению своей мечты.

Он хотел что-то добавить, но я прервала его:

– Ты случайно не состоишь в секте куртуазных маньеристов? Вгрызаются, пожирают, заворожить… Или это явная издёвка? Ты сам закрутил эту карусель, которую хочешь теперь остановить. И я… согласна! Меня уже физически воротит от этих Нарциссов, Барби, манекенов, демонстрирующих роскошь и эксклюзив мировых марок и фирм. Толстые и тонкие, высокие и низкие, но все самодовольные и крутые. Великолепные интерьеры, садовые дизайны, породистые собаки и кошки, раритеты… Новорусская «ярмарка тщеславия». Один Звеев чего стоит. «Дети? Какие дети? Сироты, что ли?» По лицам видно, что эта тема им не по душе и царапает их глянец…

– Есть среди них и умные, и талантливые люди, но я счастлив, что тебя не прельстил такой образ жизни, – тихо сказал Сергей. Его глаза были переполнены чувством вины. Он обнял меня и шепнул на ухо, – Женя, прости меня, пожалуйста. Был не прав. Мне казалось, что тебе такая прививка пойдёт на пользу. Ты бледная как смерть, завтра утром отвезу тебя к врачу.

На другой день в одной из частных клиник экспресс-анализ крови показал, что я беременна. Получается, что подташнивало меня не только от тусовочного гламура. Уже в другой клинике другие анализы очень не понравились нашему женскому врачу, и меня положили в стационар.

Сергей настолько был счастлив и одновременно встревожен, что потребовал от меня немедленно уйти с работы. Это требование даже рассмешило. Тем не менее завучу придётся проводить педсовет без меня, о чём я и сообщила ему по телефону. Видимо, и Сергей ему позвонил, потому что уже через день он появился в моей палате с методистом. Не знаю, что ему сказал мой дорогой муж, но завуч от лица всего педагогического коллектива меня поздравил… пожелал… и уверил в том, что во время моего отсутствия весь коллектив даже на миллиметр не снизит заданную мной планку образовательного-воспитательного процесса. Этот миллиметр рассмешил не только меня, но и методиста, после чего мы легко обсудили все серьёзные вопросы. Через две недели я обещала вернуться к своей работе.

Дальнейшее обследование показало, что всё намного серьёзней, чем я предполагала. Чтобы сохранить ребёнка, мне надо было больше лежать, чем ходить. Врач был суров. Рисковать ребёнком я не осмелилась. Моё место занял Николай Степанович: его детям-астматикам врач рекомендовал года два пожить за городом. И чего только не сделаешь для своих деток. Я ради своей будущей крохи месяц отлежала, что далось мне с большим трудом. И потом мне разрешалось только два часа работы за компьютером. Сиделка превратилась в домработницу, которая забирала Ёжика из школы и распоряжалась на кухне, потому что меня мутило даже от запаха пищи. Мы с сыночком и наблюдателем Светланой Ивановной делали уроки, учили вместе английский язык, играли и гуляли.

Серёжа пропал на своей работе, хотя было такое впечатление, что он всё же оставляет дома свои глаза и уши, замечая неведомо как, что мало гуляли, плохо кушали. Потом категорически заявил, что к компьютеру пора совсем не подходить! Мы были беременны оба.

Я не понимала одного: почему моя вторая беременность протекает с такими претензиями и запросами, когда первая выдерживала космические перегрузки? Видимо слишком я расслабилась за широкой спиной мужа, и организм позволил себе роскошь покапризничать.

Моё утро начиналось поздно. Серёжа с Ёжиком завтракали самостоятельно и уезжали, а я с трудом раскачивалась, с отвращением проглатывала овсянку, запивала зелёным чаем и только после этого «неприятства» переходила к приятной совместной прогулке со Светланой Ивановной. Иногда ноги её не хотели слушать, и я катала её по саду в коляске. Мы говорили о высоком… Удивительный мир старости: сколько мужества, терпения и святости. У меня заболит поясница, и я загрызть всех готова, как те достопамятные старушки в деревне моей юности. Не всем дано…

В десять часов меня уже ждали отчёты и планы на день от Стаса, почему-то только радостные и обнадёживающие, письма с Алтая, всегда вызывающие улыбку. Все сговорились меня радовать.

Пётр Иванович преодолел свою стеснительность и, предупредив заранее, прислал на зимние каникулы детей, по два-три человека из класса. Хорошистов. Чтобы они стали таковыми, им давно была обещана Москва.

Два младших его сына при встрече чуть не задушили в объятиях Ёжика. Старший Артём женился… на Иришке! Упускать англичанку из интерната было бы абсолютной глупостью.

Гена прибыл вместе с детьми, облобызал меня, сдал детей по счёту и исчез на десять дней, нахал. Появился он тогда, когда мы с детьми подводили итоги их насыщенного и разнообразного отдыха.

В предпоследний вечер в доме был устроен такой шурум-бурум, что Светлана Ивановна только что не вываливалась из своего кресла от удивления. Дети раскручивали день за днём московские приключения и от их здорового смеха сотрясались стены.

В моей голове возникла идея, которой я поделилась по мобильному телефону со Стасом, предложив ему провести лекцию для детей на тему «Выжить в Москве и покорить её». Стас опешил, но согласился. Его биография должна стать главным фоном. Такая информация будет для простодушных провинциалов очень познавательной.

***

После совместного рейда с милицией Фил готовил выставку «Дети подземелья». Отснятого на видеокамеру материала было так много, что идея родилась сама собой: мы всей командой смонтировали короткометражный фильм «Иваново детство. 21-й век. Россия», а потом с трудом поверили, что смогли это сделать. Произошло озарение с названием фильма, которое связало с прошлым, стало яркой фишкой и красной линией всего фильма.

Самое потрясающее, что нашей работой заинтересовалось телевидение. Главный редактор решил развить эту тему, включив картины из жизни детей элиты: тусовки, вино, наркотики и предсказуемый результат… Этот короткометражный фильм Стас тоже покажет детям, хотя он не совсем ещё готов.

Фил пропадает на телевидении, он будет представлять фильм перед будущим показом. Сегодня он на вершине славы и, кажется, влюбился по-настоящему. Душераздирающая история, в которой он один на один выступил против мафии модельного бизнеса. Голливуд отдыхает.

Началось всё с того, что одна девочка из семьи учителей не поступила в вуз, а домой возвращаться было стыдно. Провидение привело её к Филу, чтобы заказать фото для портфолио, чем и спасло невинное дитя и самого Мастера от вечного поиска идеала.

Амуры слетелись стаей и истыкали одинокое сердце плейбоя сотнями стрел. Фил выложился полностью, выдал прекрасное фото на развороте модного журнала, сделав долгожданную любовь «Девушкой месяца».

Но, слетелись чёрные вороны, «денежные братки» и VIP-персоны, которые закружили девушку в своих хороводах. Наш герой вырвал любимую из этих чёртовых плясок и предложил не только руку, но и сердце. Главное, было удовлетворено и тщеславие спасителя, одно из мелких слабостей «Самого-Самого». Я думаю о Филе всегда с улыбкой и не без доброй иронии.

На другой день после моего звонка приехал в наш шумный дом Стас и за короткое время стал своим человеком среди детей. Коммуникабельность юноши не была слабым местом. Никто из детей не заметил, как начался серьёзный разговор:

– Записывайте, – посоветовал Стас. – Я начинал в вашем возрасте… Сейчас получаю… – общий «ах». Плачу… – общий «ох». Стоимость проезда, бензина, съёмной квартиры… Если работать специалистом любого уровня, начиная с…. Цифры и условия, подводные камни и конкуренция, криминал…

Господи, благослови этого мальчика и воздай по заслугам: из далёкой деревеньки, из неполной семьи с тремя младшими братьями…

***

Этим летом я уговорила Крокодильчиков всем семейством пожить в домике для гостей. Мы с Любашей, которая только что уложила спать малышей и пожелала спокойной ночи мужу и золовке, пили чай и прислушивались к звонкому голосу Стаса из гостиной.

Вдруг, как чёрт из табакерки, на пороге нарисовался Гена с видом «вот и радость ваша явилась». За ним следом внесла себя на блюдечке истинная леди, без преувеличения. Гена сразу оценил обстановку и уже тихо представил нам девушку:

– Инга. Моя невеста. Прошу любить и жаловать, жаловать и любить!

Для меня это стало сенсацией. Любаша захлопотала: она всегда радовалась любым гостям. Я смотрела на друга и чувствовала, насколько он возбуждён.

Серёжа опаздывал. В гостиной Стас с детьми ещё не закончили программу. Гена выпил две чашки кофе и начал восторженный рассказ про общение с друзьями:

– Собрал почти всех за городом на даче и зарядился энергией на столетие вперёд, а тут и чудо подоспело – встретил случайно Ингу…

Инга впервые изменила светское выражение лица на насмешливое и ехидно поддела:

– Совсем случайно!

Я набухала любопытством, как туча – каплями дождя. Если немедленно не утащу этот энергетический сгусток по имени Гена куда-нибудь наверх и не выпотрошу из него всю информацию, то прольюсь не ливнем, а градом размером с кулак. Гена тянул и тянул разговор назло мне, ибо почувствовал сжигающее меня любопытство, но потом сжалился, поглядев в очередной раз на мою округлую талию:

– Женя, хочу взглянуть на Ёжика. Инга, не грусти, обвенчаемся сразу после моего возвращения!

Я молнией метнулась наверх, несмотря на заметную тяжеловесность, Гена медленно пополз за мной. Вот уже и сумрак второго этажа. Я приготовила руки для удушения гада и главный вопрос: «Кто такая эта Инга?!» Обернулась – никого! Посмотрела за собственную спину и обмерла: Гена навис надо мной со зверской рожей и зашипел: «Кто такой Серёжа?!»

Я от неожиданности тихо взвизгнула, лицо перекосила такая гамма чувств, что он тихо заржал, нет, зашёлся, нет, закатился в беззвучном истерическом смехе.

– Кто… такая… эта Инга? – автоматом с заиканием выговорила я заготовленный вопрос, и сама чуть не уписалась от комизма происходящего. Гена уже похрюкивал.

– У тебя перебор любовного экстаза или экстези? – я уже сползла на ступеньки, смеяться больше не было сил. Мы оба метнулись в туалет.

Через десять минут серьёзные люди, беременная женщина и главный редактор процветающего издательства, уже сидели за столом. Было бессмысленно и опасно начинать разговор на так и нераскрытую для меня тему, чтобы не дай бог не расхохотаться снова, нарушив все приличия, заданные с самого начала поведением Инги.

– Я тебе всё напишу подробно, – подмигнул мне Гена, надутой во всех смыслах, то бишь беременной и обиженной, и исчез с загадочной невестой в ночи.

Кажется, он нашёл своё счастье. Венчаться, что ли, метнулся? С него станется, успел бы к отъезду.

***

Автобус ждал детей возле дома. В него уже были загружены все коробки с заказами Петра Ивановича. Всё было закуплено заранее нашим фондом: спортивная форма и обувь, новые учебники, научно-популярные учебные фильмы, всего не перечислишь. Стас с сотрудниками фонда потрудились на славу.

Наконец, лекция закончилась, и за огромным столом началось чаепитие. Дети вели себя на удивление тихо, чинно уничтожая пироги, торты и конфеты. Они явно ждали от меня ещё чего-то. Молчание нарушила Настя:

– Евгения Викторовна, а помните, как мы собирались раньше?

– У нас столько новостей накопилось! – заговорили все сразу.

– И много вопросов к вам.

– Хорошо, хорошо. Помогите только убрать со стола.

Через несколько минут все уселись на диваны и на ковёр вокруг меня. Все новости я давно знала, а детям просто хотелось живого общения. Оказалось, что и знала я не всё.

– А Димка с Васей хотели сбежать, чтобы остаться в Москве! Крутые бобры. Стас им вовремя мозги прочистил.

– А помните Тимоху? Он…

– А старшие ребята после школы собираются всем классом устроиться рабочими в леспромхоз, чтоб дома себе построить.

– А какие подарки вы нам приготовили?

– Столько ящиков!

Я ответила, что среди этих подарков много художественных и научных фильмов, даже один фильм ужасов!

– Что-то не верится, – захихикали ребята.

– В них очень подробно показывается, как действует на организм человека курение, алкоголь и наркотики. Как мучается сердце, гибнет печень, образовываются язвы в желудке. Это страшно. Уверена, такое не забудется. Единственный фильм ужасов, который пойдут всем на пользу.

– Евгения Викторовна, разрешите одну проблему, пожалуйста. Тарас влюбился в Лилю и требует, чтобы и она в него влюбилась. Разве можно влюбиться по требованию?! Мы ему объясняем, а он ей прохода не даёт, дикарь. Ну и что из того, что он самый сильный? Как ему объяснить?

– Может быть юмор поможет?

– Ага. Убей бобра – спаси дерево, – хихикнул Ваня.

– Ты, дорогой эколог, всё также срываешь уроки своими приколами?

– Тоже мне проблема! Люблю – не люблю…

Никто не засмеялся, потому что проблема всё-таки существовала. Первая любовь. Мне было тяжело держать руку на учащённом пульсе этого чувства, приводить в границы, не теряя доверия и авторитета. До сих пор удивляюсь, как это у меня получалось. Может быть, помогало то, что дети чувствовали и мою утраченную, глубоко спрятанную оскорблённую любовь?