Читать книгу "Начало всех начал"

***

В этом престижном загородном месте я никогда не была, только слышала. А кто не слышал про Рублёвку? Архитектурные фантазии владельцев потрясали. Мы остановились у дома, построенного в стиле шале, увитого плющом. Удивительное исключение. Белые мраморные ступени были уставлены цветами в горшках. Пока мне всё нравилось. Было тепло. На газоне в уютной беседке накрыт стол для утреннего кофе… В это время рабочий народ уже обедает. Из дома выпорхнула Барби в утреннем наряде, рыжеволосая и длинноногая. Мы поздоровались и обнялись.

– Давай на «ты»? – предложила она.

Я с улыбкой согласилась, за что получила поцелуй в щёчку. Мы пили кофе и смотрели фотографии, потом перешли в дом и посмотрели видео. Свадьба у Оли была шикарной. Муж мне понравился – очень респектабельный господин. А иначе и быть не могло.

– Женя, а где твой муж? Может, пригласим и его?

Пора было принимать валерьянку, так разволновало меня увиденное, а при таком вопросе совсем перехватило дыхание. Я глубоко вздохнула и спокойно ответила:

– Он, как и твой папа, вечно в командировках, предоставляет мне самой решать возникающие проблемы. Вот приехала, чтобы похоронить любимую бабушку, теперь хочу остаться и поработать в Москве. – Пора сменить тему, и я спросила: – Ксюша, тебе нужен фотограф? – Опасная тема ушла в небытие, потому что фотограф волновал девушку больше всего. – Есть у меня один знакомый фотограф, то есть был. Настоящий талант, если он в Москве, то может помочь.

Я достала записную книжку и открыла её на букве «Ф». Рука дрогнула, набирая номер. Никого я не застану, номер изменился, зато уйду от дальнейших вопросов. Послала же мне судьба такое испытание…

– Феликс слушает, – ответили на другом конце провода. Я опешила: застать Феликса дома было практически невозможно ещё в той жизни.

– Это я, Женя.

Ни «здравствуй», ни «привет» не смогла произнести, потому что горло пересохло от волнения. Трубка взорвалась удивлённым возгласом:

– Женя?! Моя мисс Весна! Я пытался дозвониться до тебя, но телефон занят или не отвечает. Куда вы с Сергеем пропали? Хотя он говорил, что улетаете в Лондон… Просто чудеса!

– Все вопросы потом, хорошо? Ты чем сейчас занимаешься? Я краем уха слышала, что ты работаешь на «Вог».

– Так это благодаря тебе. До сих пор храню журнал с твоим фото на развороте, чтобы торжественно вручить при случае. Знай, я твой должник и вечный почитатель. Уезжая, не смог дозвониться до вас, чтобы попрощаться. Помню, вам должны были подключить телефон, у меня даже есть номер, но, может быть, его изменили? Сейчас я в Москве, буду освещать показ мод от Н., который уже второй раз приезжает в Россию. Хотел вручить вам приглашение. Надеюсь, вы с Сергеем согласитесь?

– Я в Москве одна, и у меня к тебе тоже есть предложение, деловое. – «Во что я ввязалась?! Сколько верёвочке ни виться… Пронеси меня, Господи!» – мысленно взмолилась я.

– Моя подружка спит и видит себя моделью у этого самого Н. В крайнем случае, не против увидеть себя на развороте глянцевого журнала. Ей нужно портфолио. Ты ещё занимаешься этим?

– Занимаюсь. Основной доход. Она хоть знает цену такой работе? Осталось два дня, а я спешить не привык.

Ксюша вырвала трубку из моих рук, и Феликс надолго заглох.

– Всё, договорились! – сказала Ксения, и передала трубку мне.

– Женя, где ты нарыла такое сокровище? Ты знаешь, сколько она мне отвалит? Я о тебе думал лучше: умница, красавица, но чтоб дружить с денежным мешком – никогда. Я опять у тебя в долгу… – он на минуту замолчал. – У меня появилась идея, и для её реализации есть возможность: ты можешь сама пройти по подиуму, если наденешь на показ своё платье от маэстро. Будет фурор, я обещаю.

– Ты помнишь какую-то тряпку?!

– Эта, как ты говоришь, тряпка от самого Н! На твоей свадьбе идеальный симбиоз тебя и платья от Н. меня потряс. Как я мог забыть? Ты теперь так высоко летаешь, что его платье для тебя тряпка?

– По крайней мере, я не стану благоговейно икать от имени модельера, потому что давно вышла из детского возраста и избавилась от глупых фантазий. Сегодня меня трудно оторвать от земли.

– Понятно, стать космонавтом ты уже не мечтаешь, – вздохнул Феликс.

– Мои мечты ещё древнее, – парировала я.

– А платье ещё цело? – удивилась Ксюша. – Оля мне рассказывала… Тогда соглашайся!

– Никогда! – сказала я уже в трубку.

Ксюша приникла ухом к трубке с другой стороны.

– Тогда забудьте и о моём согласии, – ехидно прошипел Феликс.

Ксюша упала на колени:

– Надень, что тебе стоит, не губи!

«Скорее бы приехал её Робот, – подумала я, – а то совьют из меня верёвку». Ксюша умоляюще смотрела на меня, ожидая согласия, рожица была уморительна, и я сдалась:

– Уговорили.

– Вот и ладненько, – обрадовался Феликс. – Руководство принимаю на себя. Вы едете в бутик в центре (вам его покажут), а я с аппаратурой подъеду после вас, и займёмся делом.

***

Магазин был небольшой, но с маленьким подиумом. Ксюша с удовольствием смотрела и примеряла предлагаемые наряды, казалось, что она хочет скупить весь магазин:

– Отложите это, это и это, остальные далеко не убирайте.

– Я пошла в примерочную, – сообщила она мне и добавила, – Женя, выбери что-нибудь себе, а то мне неловко. Очнись, в Москве появилась итальянская мода! Это не главный бутик, как я думала, но зато народ не толпится.

– Ксюша, нам с тобой обеим будет неловко, если к приезду Феликса ты не успеешь выбрать себе одежду, – напомнила я ей о главной цели прибытия в этот так называемый бутик и мило улыбнулась.

– Успею, – заверила меня она и нырнула в примерочную.

Подъехал Феликс, который за столько лет ничуть не изменился, и началось представление. Мне он отвесил массу комплиментов, торжественно вручил журнал, потом пошептался со старшим менеджером и развил бурную деятельность. Ксюша меняла наряды и позировала. Лампы, привезённые Феликсом из дома, освещали Ксюшу со всех сторон, в огромном зеркале в массивной оправе отражались невероятные позы.

Я открыла журнал. На меня обрушилось прошлое. Сдерживая душевную боль, я смотрела на ту девушку, какой была раньше. Статья о Феликсе называлась «В ночь на Ивана Купалу». Все фото я видела впервые, и только с разворота на меня пролилось давно похороненное счастье. «Весна», в размытых красках ожившей природы, выступала ярким пятном, наполненным внутренним светом и нежным ароматом обвивающих её цветов. Этот аромат проник в меня, голова закружилась, глаза наполнились слезами, а душа – болью. Я выскочила на улицу, чтобы прийти в себя. С трудом девятый вал воспоминаний был укрощён. «Только не открывай больше журнал», – приказала я себе.

Вернувшись, я заметила, что гора упакованных в коробки платьев заметно выросла. Сколько же денег она потратит на всё это? «Дело не в деньгах, а в свободе, которую они дают», – осадила я себя.

Наконец Феликс объявил перерыв. Нам принесли кофе.

– Крошка, – обратился Феликс к Ксюше, – поблагодари вон того господина, который нам очень помог, разрешив съёмку. На работу в студии времени нет.

Ксюша, немного усталая, молча кивнула головой.

Феликс, допив кофе, прошёлся по рядам висевшей одежды, выбрал платье и сказал, обращаясь ко мне:

– Женя, это тебе, древней! Надень!

– А отец у тебя не Эдмунд? Этот бутик – не подвалы Лубянки!

– Ксюша, ты не против посмотреть и на Женю? – Феликс постарался меня не услышать.

– Я ей сразу предложила выбрать всё на свой вкус. Оля говорила, что с ней не соскучишься. Женя, прочь грусть и проблемы, мы должны радоваться каждый день и час, отпущенный нам. «Чтоб, пролетая, день, как лебедь, ронял из горла серебро». Оля любит эти строки.

– Ты имеешь в виду три-четыре недели? Что ж, я согласна. «Если радость на всех одна…»

Я надела предложенное платье без особого энтузиазма и вышла на суд зрителей – немая сцена, потом все зааплодировали. Я даже не покраснела – мои мысли были там, на берегу реки.

– А теперь подойди к зеркалу, – попросил меня Феликс.

Из зеркала на меня смотрел миф господина Блока. На Незнакомке было пышное шёлковое платье тёмно-жемчужного цвета с открытым лифом-корсетом. Талию обхватывал широкий пояс из дымчатой органзы, завязанный сзади бантом, длинные концы которого падали почти до края платья. К платью мне дали шляпу с вуалью из той же органзы, закрывающей глаза. Ажурные перчатки до локтя дополнили весь ансамбль. Давно забытые девичьи грёзы: шелка, туманы, тайны… Как во сне… я выполняла просьбы Феликса.

Сначала он оторвал даму от зеркала, посадил на старинный стул с высокой спинкой и вручил длинную сигарету с изящным мундштуком, потом заставил выйти её на улицу и пройти по тротуару вдоль зеркальной витрины. На этом его фантазии кончились, он с галантностью кавалера сопроводил даму обратно в бутик и сказал изменившимся голосом: «Мадам, вы меня опять потрясли!»

Это было уже перебором, я не выдержала и рассмеялась. Образ Незнакомки рассыпался.

– Сэр, – обратилась я к нему, пытаясь удержаться в исчезнувшем образе, – не означает ли ваше поведение, что короткий спектакль удался, как и моя роль в нём? Посему надеюсь, что свою просьбу я отработала. Заметь, она относилась к Ксюше, а не собственной персоне!

Тут уже не выдержала Ксюша, которая с трудом перенесла ускользнувшее от неё всеобщее внимание.

– Женя, ты можешь забыть это вульгарное слово «отработала»? Это была игра!

– Это было прекрасное перевоплощение, – добавил Феликс. – Я едва пришёл в себя.

– А я – в себя, – моё признание прозвучало искренне.

Уже в машине он вручил мне красивую коробку:

– Возражений не принимаю, встречаемся завтра на показе. Кстати, это платье тоже от Н. Сейчас я уезжаю домой, начну трудиться в поте лица своего над заказом.

– Но у нас приглашения только на второй день, – напомнила Ксюша.

– Совсем забыл, вот вам целых три, на все дни! Только не опаздывайте.

– Мы будем в первых рядах! – захлопала в ладоши Ксюша и полезла целоваться.

***

Я не пошла на показ, как меня ни уговаривали, помня предыдущую тусовку. Мне просто нечего было надеть. К коробке с платьем я даже не притронулась. Моя самооценка рухнула, как индекс Доу-Джонса на бирже. Чёртова Москва!

Когда-то я спросила Клаву, почему они с мужем предпочли вместо неё Тмутаракань, ведь можно было подождать, пожить на съёмной квартире. Тогда она ответила: «Подальше от греха, Женя».

Поздно вечером Ксюша вопила по телефону о чудесно сделанном портфолио:

– Классно, прикольно, обалденно, очаровательно! Но, если ты не поедешь с нами завтра, то мой проект провалится. Феликс уже представил меня мэтру после представления, я сделала пробный проход по подиуму, чтобы пройти по нему завтра! Женя, Евгения Викторовна, пожалуйста, уступи требованиям Фила, иначе он ничего мне не гарантирует! Он так и заявил. Обязательно надень своё знаменитое платье и возьми новое. Женя, ты не подведёшь меня? Я позвоню Оле и расскажу ей о твоей поддержке!

– Ксения, прекрати шантаж! Я… согласна, но при одном условии: я зайду через запасной вход.

Я не верила ни в какое своё дефиле. Платья? Одно надену, а второе возьму, чтобы вернуть. Куда мне в нём выходить?!

– Женя, спасибо! Кстати, Феликс так и сказал: мы пройдём сразу в гримёрку. У него и там есть знакомая.

– А где ещё? – спросила я просто так.

– Вчера его просто разрывали на части. Он знаменитость! Женя, я так счастлива, что ты меня с ним познакомила.

Даже на второй день у входа в здание, где проходил показ мод, негде было припарковаться: всё было заставлено крутыми иномарками. Я совсем перестала верить в свой выход.

Но, уже при входе всё закрутилось, завертелось и любое сопротивление исключалось. Феликс нас встретил и повёл по длинному коридору в гримёрку, где меня быстро превратили в «Весну», благо фото из журнала лежало на столике. Феликс исчез и появился уже со знаменитым маэстро, который осмотрел меня со всех сторон и что-то быстро стал говорить по-итальянски Феликсу.

– Он помнит это платье и поражён твоим образом – пойдёшь первая: вечно молодая и модная во все времена одежда от Н., – шептал мне на ухо Феликс. – Удачи тебе! Я сказал, что ты ходила по подиуму, но не уточнил, что в бутике и только пять минут… У тебя получилось, поверь мне. И сейчас получится. Иди спокойно и не споткнись!

Дикая авантюра… как она ему удалась? Ходить по подиуму мы учились ещё с Олей, долго и нудно… уже не помню зачем… Не помню и того, как я в этот раз прошла и не споткнулась. За кулисами уже ждал Эрудит.

– Феликс с Ксюшей, – объяснил он.

В гримёрке меня снова взяла в свои чудесные руки Вера. Она представилась сразу, а я вспомнила об этом только что. Ещё она сообщила мне, что на этом стуле сидела вчера сама К.Ш.!

– Только Феликс смог всё это устроить для вас, Женя.

Значит, и я ей представилась? Ничего не помню. Снова в зеркале стал медленно вырисовываться поэтический образ… Я, как Алиса, явно попала в страну чудес. Маэстро вышел со мной под занавес, не оставив публику равнодушной. Феликс забрал меня сразу после выхода и усадил в машину. Там уже разливала шампанское и вопила от счастья Ксюша.

– Всё! Мой рекордно короткий проект завершён полным триумфом, – сообщил возбуждённо Феликс. – Едем кутить!

Мы помчались в ночь. Только выпив пару бокалов, я стала приходить в себя. Оказывается, Ксюша выходила трижды и тоже имела успех.

***

Мы приехали в какой-то загородный клуб. Феликс сообщил, что здесь есть несколько залов ресторана, а фитнес-центр с бассейном, сауной и массажем находится в отдельном крыле здания. Мы выбрали тихий затемнённый, но уютный зал. На столах горели светильники, имитирующие свечи. Казалось, что мы одни в этом пространстве. Играла скрипка.

– Девочки, теперь слушайте меня внимательно! – сказал Феликс, разливая в бокалы вино. – Удалось предварительно договориться о нашем участии в дефиле по Европе. Ксюше предстоит ещё поработать в моей студии, ибо пакет фотографий недостаточен, – я говорил, что времени мало. Только две модели подходят под твой, малолетка, образ. Зато ты можешь стать рекламным лицом любой фирмы, в чём я уверен. О контракте с Женей разговор впереди. Н. хочет немного изменить модель твоего платья с учётом неожиданного успеха показанного тобой образа. За дело уже взялись. Н. не упустит эту идею. Ну, а я аккредитован своим журналом на весь срок. Вам остаётся только ждать, а мне не только работать в студии, но и заниматься вашими визами. Загранпаспорт, надеюсь, у тебя, Женя, есть?

– Мне скучно, – шепнула мне на ухо Ксюша, – я в дамскую комнату на минутку. А он в тебя влюблён. Всё доложу твоему мужу.

«Она не сомневается, что он у меня есть, – подумала я равнодушно. – Что говорить Филу о загранпаспорте?»

– Иди, найди и доложи! – сказала я Ксении и ответила уже Феликсу:

– Феликс, оставь меня в покое. Так не бывает. Какой-то авантюрный вихрь, я не могу поверить в происходящее. Меня ждут серьёзные дела, которые важнее девчачьих капризов и остальных милых глупостей.

– Ничего не понимаю, какие могут быть дела?

Ах да, он думает, что я из Лондона…

– Ничего не надо понимать. Это мои проблемы.

– Никакие проблемы не исключают и моего подарка – круиза по Европе. От Ксюши я узнал, что Сергей не в Москве. До его возвращения ты отдохнёшь, наберёшься сил и сможешь решить любые проблемы. Кстати, для него это послужит хорошим уроком. Не стоит оставлять жену в одиночестве! Женя, это не страшно, всего три-четыре недели… Ты единственная, кто не пришёл в дикий восторг. Бери пример с нашей рыженькой бестии. А где она, кстати?

Ксюша танцевала с каким-то восточным господином. К нам подсел Эрудит.

– Ксения сказала, что для меня нашлась работа.

А она уже вела за наш столик явно араба:

– Позвольте представить принца Али Сашида, совершающего путешествие через Россию в Западную Европу. Учился два года в институте Мориса Тореза, дольше не позволила династия. Перешли на английский. В разговор включились все, кроме меня.

Принц заказал ещё вина, и тут заиграли мою любимую мелодию. Феликс протянул мне руку, приглашая потанцевать. Вино вскружило мне голову, и я полностью отдалась танцу и музыке. Платье шелестело, как ветерок в кронах деревьев. «Плачь, скрипка моя, плачь. Видишь ты, как на сердце тоскливо. О моей любви ей не говори…»

Когда мы вернулись к столику, Али Сашид потрясённо произнёс по-русски, коверкая слова:

– Я наблюдал чуд, я знаком стихи Блок, вы живой образ его стих, моя любимий стих: «Веют древний поверье её упруги шелка… и в кольце тонкая рук…». И он поцеловал мою руку – колец на ней не было.

– Непорядока… маленькай презент, мадам… – он снял с пальца перстень с тёмным красным камнем и надел мне на палец. Ксюша захлопала.

– Виват, виват! Ваш русский просто песня. Удивила вас новая Россия?!

– Приятно удивила, – ответил он уже по-английски. Эрудит перевёл, исключительно для меня.

– Смею я пригласить вас в следующем году в морское путешествие на моей яхте? Оно вас тоже удивит.

Я находилась в полном замешательстве. Момент отказа от подарка был упущен и я, «чьёрт побьери», не владела иностранным языком в той степени, чтобы не было стыдно. И всё же я сняла кольцо и положила на стол напротив принца.

– Ви хотеть мине обид? Это от душа. Я питал экстаз, смотреть вас. Я буд память Россия чирес вас!

Под столом Ксюша наступила мне на ногу. Араб от волнения стал говорить явно на своём родном языке. Эрудит усмехнулся и перевёл, что таких безделушек у него много, и подарки делают его ближе к Аллаху. Теперь перстень был насильно водворён на своё последнее место. «Его мизинец соответствует моему среднему пальцу», – уже безропотно констатировала я.

Пространство явно исказилось с момента утреннего звонка Ксении. Ореол благополучия и безмятежности незаметно окружал и меня. Это был никогда не ведомый мне параллельный мир, в котором живут люди, много людей… Я со своим интернатом на Алтае и со своей квартирой в пятиэтажке была совсем далеко от него.

А Ксения уже терзала Фила. Эрудит упражнялся в арабском. Прервал его Феликс:

– Надеюсь, ты не продаёшь наши национальные секреты?

– Али потрясён переменами. Я сказал, что он совсем не узнает Москву через пять лет, – пояснил тот. – Это клуб нефтяного магната, имя которого все знают. Я слышал о строительстве в зелёной зоне Москвы серии таких элитных клубов. И это ни для кого не секрет. В этом клубе бывают и депутаты.

– Наши русские борзые, депутаты и магнаты, в одном флаконе – это давно уже не секрет.

Феликс снова наполнил бокалы.

– Мы сегодня тоже здесь! Провозглашаю тост за нас. Мы смогли сказку сделать былью: дамы, шейхи, клоуны и мудрецы, волшебные самоцветы… Пусть чудеса случаются чаще!

Может быть, надо довериться судьбе, как говорила Тотоша? И мои друзья – посланники свыше?

Принц изволил откланяться, его ждал самолёт, а мы расслабились по полной программе. Потом я решила пойти в бассейн, Феликс нацелился на стриптиз шоу, которое бушевало наверху, а Ксюша объявила, что пойдёт на эротический массаж.

– Женя, ты малышку не отпускай! Лучше сходите вместе на обыкновенный. Я упустил главное: Ксюша, сколько тебе лет? Покажи паспорт… и спрячь рожки!

– Феликс, я это уже сделала, – успокоила я его. – Всё нормально. После бассейна я всё же пойду на массаж с тобой, – обратилась я к надувшейся Ксюше.

– Кстати, я уже не девочка, и папа об этом знает! – с гордостью заявила она.

– Как это он допустил?

– Чаще дома надо бывать, или брать меня с собой! Я так и заявила, закрыв эту тему навсегда. Он говорил, что я вся в него… и жениха я найду сама! Укротителя! Пусть мне придётся перелопатить всю московскую тусовку.

– Вчера ты хотела Керубино, сегодня – Укротителя, а это не одно и тоже. Ты знаешь, что такое СПИД?

– У меня куча разнокалиберных резинок, мне ещё хочется пожить в этом прекрасном мире.

– Действительно, вопрос закрыт. Я наверх, – сказал Феликс и исчез.

После бассейна я вернулась в зал, но Ксюши не нашла и пошла за ней в массажные кабинеты. Как всё удобно: махровые полотенца, купальники, халаты. Бедный покойный Советский Союз… казалось, нерушимый…

– Вы на массаж? – спросила сидевшая перед кабинетами девушка. – Мы уже никого не принимаем, но я попрошу массажистку задержаться. Заходите сюда, – сказала она и предупредительно открыла одну из дверей.

Руки массажистки нежно принялись за работу.

– У вас все мышцы, как пружина. Расслабьтесь, пожалуйста, – попросила она.

Я уже не помнила, что это такое, но постепенно превращалась в блаженно плавающую в океане медузу. Жутко хотелось спать, но здесь это было не предусмотрено, а жаль. Пришлось снова облачаться в помпезный наряд и искать Ксению. Феликс уже сидел за нашим столиком.

– Женя, теперь мы одни. Могу ли я спросить, как ты жила всё это время, как дела у Сергея и где он сейчас?

– Давай начнём с тебя, дорогой. У тебя жизнь бьёт ключом и, уверена, есть о чём поведать миру и мне. Ходил ли, например, замуж?

На такой вопрос он не сможет ответить однозначно, а там появится и Ксюша. Я угадала. Фил заплакал горючими слезами о том, как велик его выбор, как непросто остановиться на ком-то одном, то есть одной, как невозможно найти единственную…

– Вокруг так много красавиц, кажется, все собрались в Москве. Но, за внешним лоском скрыты цинизм и холод. И каждый раз надеешься, что внутри новой знакомой не скрывается жаба, – Феликс обречённо вздохнул. – Кстати, что подарить женщине?

– Только не колготки «Омса». Они всё знают о твоих желаниях и сдадут при первом же шухере. Приятной ли даме? А то возможен гениальный подарок: длинный белый шарф вместе с фото Айседоры, в довесок прилагается кабриолет.

– Узнаю прежнюю Женьку, – от души рассмеялся Феликс. – Так, где ты пропадала?

Тут перед нами предстало слегка растрёпанное Счастье в виде раскрасневшейся Ксюши:

– Я нашла себе мужа! С первого раза. Красив, высок…

– Не вскормлен ли волчицей? – продолжил Феликс.

– Я кончила семь раз!

– Да! Теперь запах палёной резины не уйдёт отсюда месяц.

– Ксюша, твоему легкомыслию нет предела! – еле сдерживая гнев, завопила я, не успев покраснеть.

– «Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки…» – кружилось вокруг столика бесстыдное дитя. Потом схватила бутылку вина и залпом допила остатки.

– Что скажет твой папа? – я схватилась за голову.

– Не надо было держать меня в клетке, в Оксфорд даже не отпустили. У папы останется Олечка – наседка с ответственным и очень нужным ему мужем. А я хочу увидеть весь мир, и чтобы рядом был любимый. А вот и он…

К нам подходил красавец в спортивном костюме, который не мог скрыть накаченное тело. Взяв его за руку, Ксюша прошептала:

– Вот мой Аполлон, а это мои друзья, – и повела рукой в нашу сторону, как лебедь крылом. В ней пропадала великая актриса.

– Любовь нечаянно нагрянет… – пропел козлиным голоском Феликс, – присаживайтесь, молодой человек, и рассказывайте, как вы дошли до жизни такой… на рабочем месте!

Парень был очень смущён: он, то бледнел, то краснел. «Как юный пострел Керубино», – поразилась я.

– Очень рад знакомству, но вынужден вас покинуть – меня могу выгнать с работы. Ещё раз извините.

– Но потом ты обещаешь остаться со мной навсегда? – спросила Ксюша, надув губки.

Трудно было понять не только ему: издевается она над ним или просто перепила.

– Вы нас тоже извините, если было насилие с женской стороны. Ксюша из приличной семьи, но сегодня у неё была премьера в некотором смысле, и она слишком расслабилась, – пояснил Феликс. – Всё! Едем домой!

– Я непременно жду тебя завтра, любимый, вот моя визитка. Завтра вечером с алой розой!

– Я приеду… только послезавтра – работа, а сейчас… позволь тебя проводить.

Он взял её на руки и понёс к выходу.

– Любовь-морковь. Я пошёл платить по счетам, поскольку денежный мешок унесли, – с сожалением сообщил мне друг.

Мы подошли к кассе, где нам пояснили, что всё оплачено и купленными абонементами мы можем воспользоваться в любое время.

– Меня это немного коробит, но совсем немного. Пусть это будет авансом за мой каторжный труд, – попытался теперь оправдаться Феликс.

В машине он и Ксюша стали выяснять, «кто есть ху», а я, нахлебница, приняла решение подписать контракт, только бы предложили. Нет ничего унизительнее нищеты.

– Завтра не позднее четырнадцати часов жду прелестниц у себя в студии. До этого времени всем надо как следует выспаться. Мы должны быть свежими и бодрыми, полными сил, чтобы всё прошло успешно.

Я хотела отказаться, но вспомнила о принятом только что решении и промолчала.

Работа в студии показалась мне адом. Ксюша же была неутомима, её энергия глушила свет самых ярких ламп.

– Вот теперь я уверен в результате, – вытирая пот, сказал Феликс. – У меня сегодня ещё две встречи. Работать с материалом придётся ночью. Как вам моя каторга?

– Мне она таковой не показалась, – заявила Ксюша. – Великий чародей, если всё получится – озолочу, а завтра вечером прошу ко мне, поможете с помолвкой.

– Ксюша, опомнись! Ты совсем не знаешь парня… это такое серьёзное решение…

– Никаких мрачных прогнозов! Моя душа и тело в первый раз в согласии и желают только его. Моя интуиция…

– Интуиция – плод жизненного опыта. Она же у тебя ещё глупа, – поддержал меня Феликс.

– Если это ошибка, то моя. Я не буду делать из неё трагедию. Жить надо легко!

– Скажи спасибо папе за эту лёгкость бытия, скорее бы он приехал. Господи, спаси и сохрани сие неразумное дитя, – перекрестил он Ксюшу. – А теперь покиньте меня, старика, я буду колдовать.

– Женя, поехали ко мне, пороемся в тряпках, посоветуешь, что надеть завтра, составим программу спектакля «Помолвка».

– Побудь лучше немножко одна, подумай, а я займусь поисками работы.

«Спонсор не звонит. Безделье уже затягивает», – подумала я.

– Я, наверно, кажусь тебе и Филу совсем глупой со своими сказочными мечтами? – спросила виновато Ксюша.

– Это, напротив, самые умные и главные дела. Только не гони так быстро, дай опомниться судьбе.

– Спасибо, Женечка, за поддержку. Мне ведь на самом деле немножко страшно, – призналась она, когда мы подъехали к моему дому. – Завтра жду!

***

Как только машина уехала, мои мысли сразу перенеслись на Алтай. Я очень соскучилась по детям, полетела бы туда на крыльях, оставив всю эту суету сует. Но выбор сделан. Сейчас мне была нужна временная работа, и она невероятным образом может у меня появиться. Тогда август будет занят, а сентябрь поглотит меня всю без остатка серьёзными делами. Возьмут ли меня… Последние невероятные события оставляли надежду.

После обеда раздался долгожданный звонок.

– Аврал! – сообщил Феликс. – Я у Ксюши, мы срочно разворачиваем фотовыставку, ибо приезжает её отец, и умная головка придумала выход… Думаю, вечером будет буря. Сейчас за тобой приедет Эрудит. Оценишь идею, встретим юношу. Ответственность всё же лежит на нас тяжким грузом. Снимем её и смоемся.

– Фил, ты скажи мне главное: берут меня или нет?

– С тебя тридцать три поцелуя – берут! На месяц, без перспективы – возраст, мадам, не тот. Но денег тебе хватит на полжизни с твоими мизерными потребностями. С тебя виза. Кто я такой?

– Всемогущий друг… – за окном раздался сигнал машины. – Еду на ваш спектакль.

– Феликс хороший! – заурчало в трубке. – Жду.

Я вышла на улицу села в машину и горько вздохнула. Каждый раз при упоминании Фила о загранпаспорте и визе я вздрагивала, потому что понятия не имела, каким образом их получают. Надо узнать… Если из-за них всё сорвётся, так тому и быть.

Ксюша была в чём-то очаровательном и дрожала как осиновый лист.

– Вдруг он не приедет, – стонала она, – вдруг не приедет.

– Это лучшее, что может случиться, – успокаивала её я.

– Да, Женя, посмотри на выставку. Фил, проводи Женю…

Выставка была шокирующей: себя в романтическом ореоле я увидела в двух местах, а Ксюша…

– Фил, не слишком ли откровенно? Почти «Плейбой»!

– Я художник, вижу сущность и, усиливая эффект, не могу остановиться. Ты взгляни ещё раз, здесь нет ни грамма порно, – запротестовал Фил.

И, правда, со второго взгляда фото Ксюши показались мне просто грациозно шаловливыми, с чёртиками в озорных глазах. Пожалуй, такая невинная игривость не смутит и монашек.

– Ну, успокоилась? Напоминаю о главном. Ксюшу берут в качестве замены с перспективой: сыграло роль новое портфолио, осталось получить визы и догнать караван в Ницце.

Ксюша ходила из угла в угол и шептала о своём:

– Всё это должно шокировать папу, и тут выходим мы с Юрой… У него будет выбор: я – модель, или жена прекрасного принца.

– Боюсь, ни модель, ни жена, а узница монастыря! И плакали мои денежки и надежды, – хохотнул Феликс.

– Он любит меня и придёт в восторг от всего, что я сделала в такой короткий срок. Если он хотел испытать меня, то я выдержала это испытание с честью: нашла любимую работу и мужа-красавца.

– Да, я сказал Юре, что ты не хозяйка дома, а всего лишь гостья, что твой отец скоро приедет из деревни и заберёт обратно.

– Интриган! – чуть не заплакала Ксюша. – Теперь он точно не приедет!

– Зато сразу проверим его на вшивость.

– Феликс, пожалуйста, без пошлостей. Неужели нельзя без фокусов и спектаклей? Просто, по-человечески…

– С Ксюшей так не получается. Сама закрутила интригу, предупредила Юру: если не придёт, то разнесёт клуб по камешку. Никакой чистоты эксперимента. Может просто прийти из страха, а мы представили её, как ангела.

Раздался звонок.

– Ксюша, советую встретить юношу на закрытой веранде среди цветов. Ему видеть выставку рано. Она для твоего папы, согласна?

Юру было не узнать. «Как денди лондонский одет», с алой розой и бледным от волнения лицом.

– Разрешите ещё раз представиться: Юрий, аспирант МГУ с массой дельных проектов, в которых никто пока не заинтересован. Подрабатываю массажистом высшей категории. Всё кладу к твоим ногам, прелестная нимфа, достойная любви богов, а не нищего аспиранта.

Юноша говорил серьёзно, но в его глазах мелькали смешинки. Мы захлопали. Я ничего не понимала: игра это или не игра?

– Наш человек, со второго раза, но обаял, – заявил Феликс.

Но это было ещё не всё. Выступила Ксения.

– Я, мужчина мой, кладу в костёр нашей любви свеженькое образование и модельный бизнес, потому что только ты смог покорить моё сердце, и только от тебя я хочу красивых и здоровых детей. Ради будущих ангелов я согласна спонсировать все твои проекты!

«Ну и хватка, – подумала я. – Всё-таки не удержалась и похвасталась состоянием».

– Не надо строить новых иллюзий, не расставшись со старыми, – философски изрёк Феликс. – Продолжим испытания. Юноша, вы знали, сколько лет объекту массажа? Глаз не опускать! У нас строгие законы: взял за руку – женись!

«Ещё вопрос, кто кого соблазнил», – подумала я и решила остановить эту игру:

– Юра, ты уверен в том, что любишь Ксению? У тебя есть время подумать до приезда её отца. О спонсировании она пошутила. На что вы будете жить?