Читать книгу "Опадание листьев"

5

Лена пришла, едва я проснулся.

– Я слишком рано… Извини, – сказала она, увидев мою заспанную рожу.

– Все нормально. Я уже встал. Проходи.

Она вошла и остановилась у двери.

– Я по утрам не завтракаю, – сообщил я, – поэтому завтрака у меня нет, а вот кофе с удовольствием с тобой поделюсь.

– Поделись, – ответила она, очаровательно улыбнувшись, и прошла на кухню.

За ночь удалось успокоиться или взять себя в руки, так что выглядела она совершенно спокойной и уверенной в себе женщиной.

– Как настроение? – спросил я, разливая кофе по чашкам.

– Боевое, – ответила она. – А у тебя?

– У меня оно появится только после кофе.

– Я, к сожалению, не могу себе позволить медленную раскачку.

– Такова привилегия жизни за Желтой стеной, – ответил я.

Она улыбнулась.

– Разуваться обязательно? – спросила Лена, садясь в кресло для медитации.

– Как хочешь. Сегодня ты в подходящей экипировке, – ответил я, – оценив ее кроссовки, удобные шорты и маечку.

– Тогда я не буду.

– Хорошо.

– Я готова.

– Не совсем. Ты все еще что-то не договариваешь. А я должен знать обо всех подводных камнях.

– Я вроде бы вчера все сказала, – немного растеряно сообщила она.

– Кроме того, что взволновало тебя так, что ты примчалась ко мне, даже не позвонив.

– Это ерунда… Глупость… Ничего существенного.

– Тем более.

– Но это просто глупо.

– Рассказывай или уходи.

– Хорошо, – согласилась она не без колебаний. – Андрей мне приснился перед этим ночью. Это был кошмар. Я испугалась, и…

– И ты сейчас расскажешь в подробностях этот сон.

– Да ладно тебе… Это всего лишь сон.

– Вот именно, сон.

– Ладно, если ты настаиваешь. Только не рассказывай своей подруге.

– Это останется между нами.

– Точно?

– Я ведь могу ответить все, что угодно.

– Действительно. Ладно, слушай: Он пришел ко мне домой, тихонько разделся, забрался ко мне в постель… Я проснулась от его ласк. Потом он принес в постель ужин: вино, фрукты, свечи. А потом он сказал, что у него для меня сюрприз и достал прямо из воздуха конверт, с которого капала кровь. Я закричала и проснулась. Вот и все.

Когда она сообщила про кровь на конверте, меня словно током ударило: вот почему Грация была так категорически против моих отношений с Леной!

– Это не ерунда. Твой сон – это твое отношение. Если Андрей сумел испугать тебя во сне, то в гипнотическом трансе он сможет испугать тебя еще сильнее. Поэтому я хочу, чтобы ты, во-первых, очень хорошо подумала над тем, что там, в состоянии транса ты будешь находиться на своей территории, и что бы с тобой ни происходило, ты будешь в полной безопасности.

Разумеется, я прекрасно понимал, что подобным предупреждением усиливаю вероятность плохого трипа – ведь лучший способ заставить человека занервничать, это сообщить ему на пустом месте спокойным, а еще лучше нарочито спокойным голосом, что все в порядке, не стоит волноваться или беспокоиться. Но предупредить ее было нужно, так как я все еще не знал, что из себя представляет ее особый отдел, за какие заслуги туда берут, и на кой хрен Лене понадобился специалист моего уровня на стороне. У них что, своего нет? Да и вообще вся эта история была сшита белыми нитками, и если бы не зов, который привел меня сюда, и не понимание того, что существование свело меня с двумя очень сильными в плане личной силы женщинами, а такое случайностью быть не могло, я бы давно уже вежливо послал Лену подальше, а, возможно, вместе с ней и Грацию. Вот только их личная сила заставляла меня терять голову в их присутствии, и Лену я уже обожал почти так же, как Грацию.

У Роберта Шекли есть рассказ о том, как компания «Дьявол инкорпорейт» или какая еще в этом духе подарила главному герою три желания, но только с тем условием, что его заклятый враг получит в два раза больше того же самого. Сначала герой заказал себе, кажется, денег. И в банке встретился со своим лучшим другом, на которого чудесным образом свалилась двойная сумма. Тогда он понял, что его друг – это его злейший враг. Второй раз он, чтобы наказать врага-друга заказал крупную партию какой-то ерунды. Сам он с большим трудом от нее избавился, а когда встретил друга, тот похвастался тем, как ловко сбагрил чудесным образом свалившийся на него товар. И тогда главный герой заказал себе женщину: предел возможностей и мечтаний. С Грацией и Леной я был в роли врага-друга, заполучившего двух таких одновременно.

– Во-вторых, – продолжал я напутствовать Лену, – тебе надо придумать стоп-слово, которое мгновенно выведет тебя из состояния транса.

– Пусть это будет тарантас, – решила Лена практически без раздумий.

– Хорошо. Тарантас, так тарантас.

– Теперь мы можем начать?

– Начинаем. Закрываем глаза…

И так до появляющейся из тумана двери. Затем:

За дверью тебя ждет Андрей…

Он готов с тобой поговорить…

Рассказать все… что ты хочешь услышать…

Но прежде…

Чем ты откроешь эту дверь…

Ты должна знать… помнить… и понимать…

Что там… за дверью… находится твой мир…

Там ты полностью защищена…

Но если вдруг…

Ты решишь мгновенно выйти из этого состояния…

Тебе достаточно будет мысленно…

А лучше вслух…

Произнести слово «тарантас»

А теперь…

Ты открываешь дверь туда…

Где тебя ждет Андрей…

Ты смело входишь туда…

И Андрей рассказывает все…

Что ты хочешь услышать…

А потом ты сама выйдешь из этого состояния…

И вернешься сюда…

В комнату…

Теперь осталось сидеть и спокойно ждать. Я любовался Леной и чуть ли не пускал пузыри от счастья просто быть рядом с ней. Как же ты была права, моя милая Грация! Лена действовала на меня, как Миледи на английского офицера. Интересно, встречал ли Дюма подобной силы женщину, или же это был плод его фантазии?

Вдруг, не выходя из транса, Лена открыла глаза.

– Бумагу и ручку. Быстро! – потребовала она.

Я дал ей блокнот и маркер. Она быстро что-то написала и закрыла глаза. Через несколько минут она вернулась из транса и разрыдалась. Я окончательно превратился в британского офицера. Я бросился к ней, встал на колени у кресла, обнял ее, положил ее голову себе на плечо и принялся гладить ее по голове, бормоча утешающую хрень.

В таком положении нас застала Грация.

– Картина Репина: «Нет слов», – прокомментировала она.

Лена тут же отстранилась, а я сказал, вставая:

– У Лены был тяжелый сеанс.

– Ну зачем ты встал! Ты так здорово смотрелся у ее ног.

– Сейчас не самое лучшее время язвить, – огрызнулся я.

– Ладно. Что-нибудь получилось?

– Вот, – сказала сквозь слезы Лена, отдавая Грации блокнот.

После этого она ушла в ванную приводить себя в порядок.

– Ты это уже видел? – спросила Грация, прочитав запись в блокноте.

– Еще нет, – ответил я. – У Лены сразу по выходу из транса началась истерика.

– А когда она это писала?

– Во время сеанса.

– Ты уверен?

– Уверен, – ответил я, хотя в таких делах никогда нельзя быть ни в чем уверенным.

– Ладно, ты помнишь, что я тебе вчера говорила?

– Этого между нами не будет.

– Точно? – Грация внимательно посмотрела мне в глаза.

– Точно.

– Ладно, она возвращается.

Лена только умыла лицо, не став краситься, и без грима оно приобрело чуть уловимые детские черты.

– Рассказывай, – распорядилась Грация.

– Мы встретились в гостинице. В том номере, где был наш первый раз. Андрей мне очень обрадовался. Сказал, что сильно скучает. А еще он сказал, что должен был так поступить, что ты его должен понять. – Рассказывая, Лена смотрела только на меня, словно Грации не было с нами в комнате. – Он сказал, что в его смерти никто не виноват, и что он рад, что смог вовремя умереть. Представляешь, он так это и сказал… А потом он велел мне взять бумагу и ручку и продиктовал стихотворение. Он сказал, что это – входной билет для тебя, и уже тебе решать использовать его или нет.

– Ты понял? – уже совершенно серьезно, без всяких кривляний и ерничаний спросила Грация.

– Понял, – ответил я.

– И что ты собираешься делать?

– Для начала прочесть, что она написала.

– Тебе что надоело жить, или ты окончательно из-за нее потерял голову? – Грация не скрывала свою злость.

Лена попыталась, было, что-то сказать, но Грация так на нее посмотрела, что она решила не вмешиваться в наш разговор.

– Знаешь, когда я бросал все в «Муравейнике» и перебирался сюда, мне тоже все говорили, что я дурак, что меня тут прикончат, что назад дороги не будет… Так что дело не в ней, а в том, что заставило меня это сделать. Андрей по этой же причине принял смерть. Я не знаю, что он искал, или, вернее, что искало его. Отрубивший руку ученик Бодхидхармы или бежавший из дворца принц Гаутама тоже вряд ли понимали, что ими движет. Но они рискнули и обрели. Другие рисковали и погибали. По-другому здесь нихрена не получается. Так что давай сюда, что она написала.

– Держи, – Грация протянула мне блокнот.

Найдя нужную страницу, я прочел:

 
Глаза любви – это глаза Смерти
Поэтому повсеместно
Любовь пытаются подменить
Пластиковыми отношениями
Пока еще не поздно.
 

– И что это означает? – спросила Лена.

– Не знаю, – ответил я. – Думаю, разместить его у себя в боге под заголовком: «Весточка с того света», а там посмотрим.

– Это может тебя убить, – предупредила меня теперь уже Лена.

– Может, – согласился я, – ну да зубов бояться…

– На сегодня все?

– Не совсем. Нам еще предстоит самая неприятная для вас, милые дамы, процедура.

– Это какая еще? – спросила Грация.

– Дело в том, что наш магический треугольник, назовем его так, потому что любовным его точно не назовешь, образовался не сам по себе, и не в силу наших желаний. Нас свела вместе Сила. Та самая Сила, которая выдергивает людей из человеческого потока, заставляет их бросать все и отправляться на поиски того, не знаю чего. Сейчас Сила столкнула нас со смертью, и оттого, как мы себя поведем, будет зависеть, справимся ли мы с этой ситуацией.

– Теперь уже да, – согласилась Грация, – и если бы ты меня слушал…

– Сила сильней любого из нас, так что извини, – перебил я ее. – Поэтому вам, барышни, хотите вы того или нет, придется подружиться.

После этих слов Лена брезгливо поморщилась, а Грация демонстративно фыркнула.

– Или мы все очень скоро умрем, – закончил я свою речь.

6

– Я хочу тебя видеть. Прямо сейчас – услышал я в телефонной трубке голос Лены, и у меня внутри все словно оборвалось от счастья.

– Конечно, – ответил я, – где?

– Экипаж уже ждет под подъездом.

– Понял. Бегу.

Напялив на себя футболку и шорты, я выбежал из дома. На дворе было холодно для такой одежды, но я не стал возвращаться: мне было не до того. Тем более что возле подъезда уже ждал экипаж: настоящая карета с кучером и каким-то количеством лошадей. Кроме кучера к карете прилагался лакей, который открыл передо мной дверь. Поблагодарив его, я забрался внутрь и сел на прекрасный диван. В карете чуть заметно пахло духами.

Мы остановились возле дома без особых примет: обычный дом старой постройки, каких здесь было валом. Лакей открыл дверь кареты, я вышел. Единственным отличием от прочих домов было наличие только одной кнопки на домофоне. Стоило мне ее нажать, как дверь отворилась.

– Госпожа ждет, – торжественно сообщил мне лакей. – Прошу вас следовать за мной.

Войдя внутрь, я ахнул от удивления. Наверно, нечто подобное испытала Маргарита, входя в квартиру номер 50. К сожалению, я не большой умелец в деле описания интерьера, так что не обессудьте. Входная дверь была фактически демаркационной линией между двумя совершенно разными мирами, и запряженные лошадьми кареты были из мира внутреннего. И так, за дверью была мраморная лестница, освещенная светильниками, в которых горели свечи. На ней лежал толстый ковер. Сверху доносилась музыка. Скорее всего, камерный оркестр играл что-то вроде вальсов Шопена. Мне вдруг стало неловко из-за моих шорт или шортов, футболки и шлепанцев.

– Идемте, – уже более по человечески, что ли, повторил слуга и двинулся вверх по лестнице. Я пошел за ним.

Вверху лестница заканчивалась круглой комнатой с, наверно, дюжиной дверей.

– Прошу вас, – сказал слуга, открывая одну из них.

Я сделал шаг внутрь и оказался в огромной ванной комнате с громадной ванной посредине. Ванна была наполнена водой. В комнате меня ждала обнаженная женщина с прекрасным телом. Лицо ее закрывала маска.

– Здравствуйте, – сказала она.

– Здравствуйте, – ответил я.

– Позвольте помочь вам раздеться.

И прежде, чем я успел что-то ответить, она сняла с меня всю одежду. Мой член, разумеется, тут же устремился вверх.

– Прошу сюда, – сказала она, забираясь в ванну.

Я последовал за ней. В результате я был выкупан, как младенец, но ничего эротического или сексуального в этом купании не было. После купания дама в маске меня вытерла банным полотенцем, затем, распахнув передо мной дверь напротив той, через которую я вошел, сказала:

– Прошу вас. Госпожа ждет.

Одежда, судя по всему, мне не полагалась.

Выйдя из ванной, я оказался в просторной, освещенной свечами комнате. В центре стояла кровать, на которой лежала, или лучше сказать возлежала Лена. Возле кровати стоял стол с бутылкой вина и какой-то едой. Увидев меня, Лена улыбнулась и приглашающе похлопала рядом с собой по кровати.

– Привет, – сказал я, забираясь на кровать, – прекрасно выглядишь.

Она сначала поцеловала меня в губы, а потом нежно, но властно отстранилась. Затем она налила в бокал вина и, отломив кусок хлеба, протянула их мне.

– Съешь и выпей, – приказала она, – и пусть эти вино и хлеб станут предтечей плоти и крови.

Догадавшись, что это – часть ритуала, я без лишних слов съел кусок хлеба и запил вином.

После этого Лена торжественно произнесла:

– Мое имя – Дива. Луна находится в нужной фазе. А Грааль наполовину полон, – после этих слов она провела своей рукой по киске, и рука окрасилась кровью. – Надеюсь, ты умеешь смешивать ингредиенты?

– Я слышал об эликсире, но вкушать его еще не доводилось.

– Тогда приступим, но не будем спешить, – говоря это, она протянула мне окровавленную руку, и я облизал кровь.

Затем мы занялись самой нежной и неторопливой любовью в моей жизни. Дива часто и обильно кончала, а я вошел в тот затяжной полет, который заканчивается либо суперкайфом, либо ничем. Наконец, кончил и я, распадаясь на субатомные частицы, а когда из частиц вновь образовалось тело, я припал губами к Граалю и начал жадно пить эликсир вечной жизни или эликсир стыда, употребление которого, скорее всего, и легло в основу историй про вампиров. Наконец Дива кончила мне в рот, после чего я замер, положив голову ей на лобок.

– Что ж, ты был великолепен, – сказала она через несколько минут. Теперь тебе пора уходить. Аудиенция закончена. Да чуть не забыла. Держи, – она вручила мне конверт. – Ты честно заслужил эту привилегию.

Открыв его, я увидел в нем карточку со словом «Приглашение».

И проснулся. Одновременно со мной проснулась Грация. Мы лежали в моей спальне на кровати. Одеяло и простыня… Сунув туда руку, я нащупал что-то липкое.

– Блин, кажется, я обкончался!

– Поллюция после трех раз за ночь? Это что-то новое, – удивилась Грация.

После этого она так посмотрела на меня, что я не мог не признаться:

– Во сне я трахался с Дивой.

– Как?

– Знаешь, что такое эликсир стыда?

– Блин! Вот значит, как она тебя достала!

Грация была вне себя.

– А еще она вручила мне конверт с приглашением.

– Ну разумеется. Она ведь с самого начала именно этого от тебя и хотела. И если бы ты мог думать не только гормонами, ты бы это понял с самого начала.

– И что с того? Я уже отдан силе, что правит моей судьбой.

– Господи, какой же ты идиот!

– Возможно, но однажды я уже рискнул поменять все, что было в моей жизни, на то, что я толком не могу выразить словами. К тому же нельзя вечно убегать и прятаться. Это не жизнь.

– А смерть – это жизнь?

– Не знаю. Чтобы это узнать, надо умереть.

– Скоро тебе представится шанс.

– А если это – шанс понять?

– Что понять?

– Просто понять. Без предмета понимания.

– Не болтай ерунду. Иди лучше завари чаю. Все равно сна уже нет.

– Только сначала приму душ.

– И не забудь поменять постель. Поллюционер.

За чаем я вспомнил историю с теткой. Она – дура дурой, но не в клиническом, а в житейском смысле. Как-то раз зимой она упала и сломала ногу. В больнице поставили диагноз: перелом шейки бедра. Мама, а у нее в больнице были связи, договорилась, чтобы той нормально сделали операцию, а тетка ни в какую. Нет, говорит, и все. На нее уже все семейство набросилось, но она осталась непоколебимой. Один я ее тогда поддержал. Возраст у нее был преклонный, операция – тяжелая. А по дому она и без операции могла бы передвигаться. Короче говоря, отказалась она окончательно от операции. А позже выяснилось, что врачи перепутали снимки, и никакого перелома шейки бедра у нее не было.

– Ну и к чему ты мне это сейчас рассказал? – спросила Грация.

– К тому, что как мудрец может нести пургу, так и глупец может выдавать чертовски мудрые вещи. Отличаются же мудрец от глупца тем, что он в состоянии отличить пургу от мудрости.

– Ну и кто в этой истории мудрец?

– Не знаю, – ответил я.

– Ладно, – сказала Грация, – у тех, кто работает с восьми до пяти, день уже в самом разгаре, так что оставлю я тебя наедине с твоей мудростью.

– А как же засада возле приманки?

– У меня другие методы.

– Понятно.

Когда ушла Грация, я поменял постель и запустил стиральную машинку. Спать не хотелось, и я сел за ноутбук. У меня было в запасе несколько сценариев для торчков, и на случай моей скорой смерти, я выложил их в сеть. Смерть была слишком абстрактной, чтобы испугаться ее по-настоящему, но достаточно реальной, чтобы стимулировать мое творческое начало.

Покончив со сценариями, я написал:

«Говоря о духовном поиске, как о нашей собственной деятельности, направленной на получившее название «просветление» радикальное преобразование сознания, мы лишь обманываем других и зачастую себя, так как мы не способны ни на какой духовный поиск. Его можно разложить на три составляющие:

1. Пожирание духовного фастфуда, позволяющее получить готовые ответы на все вопросы и не особо утруждать себя поиском собственных ответов. Подобная деятельность действительно преобразовывает наше сознание, доводя его до некоего примитивного, доскотского уровня.

2. Эзотерический туризм или этакое духовно-магическое развлечение и глазение по сторонам с положенным набором духовных фоток и сувениров – все то, о чем любит писать Пелевин, чье творчество вполне можно назвать одним из главных символов такого туризма. Бесспорно, как вид развлечения такой род деятельности имеет право на жизнь. Только преобразовывает он сознание так же, как и рассматривание любых других достопримечательностей или ночевка в палатке.

3. Собственно Поиск или то, что приводит к трансформации сознания. Так вот, друзья мои, если обозначенной пунктами 1 и 2 суррогатной деятельностью мы занимаемся сами, то Поиск начинаем не мы, а некая, выдергивающая нас из обыденной жизни сила, и мы можем либо сопротивляться ей, усугубляя тем самым наше положение, или позволить ей трансформировать наше сознание. То есть чем меньше что-либо пытаемся делать МЫ, тем быстрее и эффективнее получается результат. Об этом, кстати, прекрасно говорится в сказках, в которых царь заставляет дурака идти туда – не знаю куда и искать то – не знаю что. Не зная, что делать, дурак отдается во власть существования и возвращается победителем. В случае Поиска человек, в конце концов, кроме всего прочего понимает, что он никуда, собственно, не отправлялся и ничего не приобрел, обретая тем самым всю вселенную.»

Закончив писать, я вернулся в постель и уснул сном младенца.

Вечером на работе я на всякий случай попрощался с торчками. Пусть для кого-то они и отбросы общества, для меня – публика, а то, что они предпочли общепринятой свою, альтернативную и пусть даже губительную систему ценностей, в моих глазах не делает их монстрами. Я ведь и сам ушел от Закона, но так и не дошел до Любви, – как совершенно правильно спел в свое время Б.Г.

– Друзья мои, – сказал я торчкам. – Возможно, мне придется вас скоро покинуть. Не знаю, придет кто-либо на мое место или нет… В любом случае вы сами сможете открывать дверь в мир гипнотического кайфа. Для этого вам надо освоить какую-нибудь систему саморегуляции. Например, аутогенную тренировку. Несколько сценариев я выложил у себя в блоге, так что на первое время вам хватит, потом вы и сами сможете создавать для тебя любые маршруты по вселенной кайфа. А если я не исчезну, мы с вами и дальше будем встречаться в стенах этого гостеприимного заведения.

После сеанса ко мне подошел владелец клуба.

– Что это еще за разговоры о твоем уходе. Почему я ничего не знаю? – спросил он.

– Потому, что я сам еще ничего не знаю, – ответил я.

– Тебя переманили? Чем? Скажи, и мы сможем договориться.

– Об этом можешь не думать. Никто меня не переманивал. И здесь меня все устраивает.

– Тогда что? Возвращаешься в «Муравейник»?

– Не для того я оттуда ушел.

– Понятно… Проблемы? Ты если что, скажи. Я ведь тоже здесь кое-кого знаю, и если смогу помочь…

– Спасибо, – ответил я, – но с этим делом я должен справиться сам.

– Понятно… Тогда удачи… И знай, что здесь тебя всегда рады видеть.

– Спасибо… Я надеюсь, что никуда не денусь.

– Я тоже.

На этом наш разговор закончился.