Читать книгу "От нейронов до гормонов. Современные научные знания о геронтологии и советы, как защитить свое тело и мозг от преждевременного старения"

В нем опасность биохакинга?

Основательницу 9-миллиардного (на пике цены) стартапа «Theranos» Элизабет Холмс ожидает приговор за мошенничество. А ведь недавно именно ее и ее проект ставили всем в пример нового научного подхода. Но все оказалось банальным мыльным пузырем и обычным мошенничеством. 31 августа 2018 года компания закрыта, сотрудники распущены, а суд над 35-летней Элизабет может начаться уже в 2020 году.

Не все, что подается как наука, таковой является! Особенно под маской наукообразия велик шанс, что вас обманывают.

А по-другому и не могло быть, оснований для другого пути в предлагаемом Холмс варианте просто не было. Это только наша способность верить в то, чего не может быть, становится основанием для большого обмана, и никто, даже сами инвесторы не хотели внимательно рассмотреть ложные заявления Холмс.

Подобное очень напоминает русский хакинг, принципы которого изложены в классическом романе И. Ильфа и Е. Петрова: «утром – деньги, вечером – стулья». Биохакеры, как и Холмс, заходят в сферу услуг здравоохранения, не имея знаний и обманывая финансирующих их людей. Биохакеры – это люди, которые проводят, по их мнению, медицинские эксперименты вне клинических учреждений, лабораторий и даже имеющих на это лицензии аккредитованных компаний. Никакой доказательной медицины, даже если они кричат и пишут об этом, там просто не существует. Никакой комплаентности (это приверженность назначениям, в данном варианте, собственным) там нет. Достаточно хакеру прочитать новую статью про мышей или мета-анализ, посвященную пациентам с той или иной патологией, и вот уже они рекомендуют новый препарат, который на самом деле очень старый и используется для лечения того или иного заболевания много-много лет, причем никакой геропротекции в тексте его инструкции нет и близко.

И вот итог: после прочтения забытой статьи очень старый лекарственный препарат середины XX века неожиданно подается как новое средство Макрополуса. Вместо того, чтобы учиться самым настоящим образом медицинскому знанию или биологии, русский хакер предлагает отбросить все, что было сделано до 2000 года, как заявляют безграмотные гуру этого движения. И главное в их деятельности – хронический поиск материальных средств, большей частью для собственных поездок и маркетирования своих услуг.

И хотя эти господа заявляют, что медицине не хватает доказательной базы, можно сказать, что именно в их действиях доказательств уж точно нет никаких. К примеру, миллиардер, владелец Twitter и Square Джек Дорси рассказал о своем методе долголетия: медитация два раза в день, прием витаминов, чередование сауны с обливаниями холодной водой, работа под инфракрасной лампой. Питается он только один раз в сутки на ужин, который состоит из зеленых овощей, темного шоколада и горсти ягод, немного белка. А вот по выходным он совсем не ест и пьет лишь воду. Джек сообщил СМИ о том, что после перехода в такой режим питания на третий день у него появились галлюцинации, и тут ему стало очевидно, что именно в этом режиме надо продолжать жить дальше.

Удивительно, не правда ли?

В своих же глазах и в глазах своих поклонников эти люди выглядят первопроходцами, тогда как, на мой взгляд, они просто наполняют свою жизнь событиями, важными только для них самих. Или взгляды жаждущих долголетия основаны на их успехе и миллиардах?

Как, спросите вы, они же читают научные статьи? Но чтобы знать, что нужно читать, а что не нужно читать, для этого тоже нужно учиться. Умение же складывать буквы я не отношу к знанию, это только инструмент нашего мозга для получения информации. Т. е. говоря о науке, именно науку-то хакеры и обходят стороной, используя ее лишь как икону новой веры. Для того чтобы работать со здоровьем человека, нужны не научные статьи, а базовые знания высшей медицинской школы, которых нет даже у биологов.

Для меня биохакинг в русском исполнении – это не только явная вампука, но и коммерция, попытки заработать на чужом здоровье. Сформировался определенный пул людей, владеющих методами маркетинга, проводящих пиар-акции под видом так называемых «образовательных школ по проблемам старения». Я бы сказал, что суть популяризации хакинга есть игра посторонних вам людей с вашим здоровьем, причем только за ваш счет. Мечта бизнеса – продать то, что нельзя потрогать, – свершилась. Вам продают именно то, чего никогда не было в прошлом, и этот продукт называется «мечта о долголетии». Эти люди пытаются брендировать огромный рынок услуг по «антистарению», создавая иллюзию, что хакинг – это молодость и здоровье. И тут сразу вспоминается Ходжа Насреддин, который говорил, что «или осел сдохнет, или падишах»…

У биохакеров всегда очень агрессивная маркетинговая политика, в основе которой лежит заложенный в человеке страх перед старостью. Им не нужны все люди подряд, от млада до стара и наоборот; им нужны молодые люди или люди зрелого возраста. И важно, чтобы они были платежеспособные. Но и часть людей старческого возраста легко попадает под их влияние, и вместо того, чтобы заняться своим здоровьем, начинают «лечить» старение, т. е. принимают самостоятельно лекарства, как правило, рецептурного ряда, которые в силу некоторых условий можно без рецепта купить почти в любой аптечной лавке РФ. И, что печально, перестают обращать внимание на необходимость лечения своих болезней. Лидеры же биохакерского движения заявляют: «Нам старики неинтересны», – причем стариками они считают всех, кто старше их лидера в желтой майке. Но так как люди живут в информационном пространстве, то, конечно же, они попадают по их влияние.

Приведу текст одного хакера, рекомендующего себя как «научного аналитика в области биологии старения и научного директора». Он вполне подготовлен к подаче своих бизнес-идей, но не к работе с медицинской и биологической информацией, которая часто противоречива и научную ценность которой не всегда легко оценить даже профессионалам. Он говорит: «Деньги же из бизнеса приходят, когда у вас есть готовое решение. Для убыточных, но необходимых на данном этапе фундаментальных исследований, то есть для поиска решения финансирование поднимать невероятно сложно. Скорее всего, придется наврать, что у вас уже есть что-то рабочее, и часть полученных денег направлять на научную работу. Примерно так некоторые исследователи и выживают». И далее: «У нас есть сильная идея инфраструктурного решения: клинические исследования терапии старения за счет пациентов. То есть люди сами оплачивают измерение собственных биомаркеров, экспериментируя с терапиями. И экспериментируют они не абы как, а группами по единым протоколам: что есть, какие анализы и когда сдавать. За терапии тоже платят сами».

Одна из установок, по которой можно безошибочно определить биохакера, это отсутствие сомнений. Ему, как правило, все ясно, и у него, как правило, все просто. Он зачастую сравнивает человека с машиной, объясняет болезни и старение механическими процессами. Кроме того, наукообразная фразеология «терапия старения, диагностика старения, патологии старости», привычный термин «возрастзависимые заболевания» он всегда заменяет на «патологии старости» или говорит, что «пациент умер от нозологий старости», что сразу показывает полную безграмотность говорящего и демонстрирует, с кем мы имеем дело.

В мае 2019 года СМИ опубликовали, что американский биохакер Джозайя Зайнер находится под следствием за то, что «практикует медицину» без лицензии на медицинскую деятельность. Этот человек известен тем, что давно и активно рекламирует различные способы воздействия на здоровье человека, не имеющие разрешительной документации. Зайнер получил письмо от Калифорнийского управления по делам потребителей после жалобы в его адрес. И хотя любой человек может подать жалобу, но сам факт, что ее рассматривают профессионалы, означает, что обвинения считаются достойными профильного изучения. Давайте рассмотрим этот факт повнимательнее.

Вряд ли здесь все так просто, как пытаются показать сами хакеры, а именно, что они «просто» рекомендуют большое количество БАДов, которые и без них кто угодно может купить в магазине. Наоборот, хакеры охотно переходят грань и рекомендуют именно готовые лекарственные средства, чаще рецептурного ряда. Это и антибиотики, и антидепрессанты, и гипогликемические средства. Кроме того, важно понимать, что если лингвистическая экспертиза рассмотрит их советы и рекомендации, даже несмотря на то, что в конце вам скажут: «Рекомендуем обращаться к врачам», – как нарушение законов, то тут есть предмет для судебного разбирательства. Мне лично видится, что хакинг перешел некую социальная грань, поэтому нужно дать не только этическую, но и правовую оценку скрытому врачеванию в советах современных алхимиков.

Мой совет вам: от биохакеров держитесь подальше сами и держите своих родственников в возрасте. Среди них немало профессионалов по маркетингу, трубящих о победе в деле старения, юристов, разбирающихся в юридических тонкостях, как не получить наказание и преследование в правовом поле, или тех, кто, в конце концов, вам скажет: вы же сами приняли решение вместо необходимого лечения имеющегося заболевания обратиться к хакингу. А здесь пациент не получает своевременного и должного лечения.

На днях зарегистрирован первый случай смерти, причиной которого стала фекальная трансплантация (а этот метод часто рекомендуется хакерами). Об этом сообщило управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA). Среди донорских микробов оказался штамм резистентной кишечной палочки.

Кардиолог Антон Радионов в своем интервью «Поддержание здоровья не имеет никакого отношения к тому варварству, которое именуется “биохакингом”» говорит: «Не надо думать, что прогрессивные зарубежные врачи днем и ночью составляют “коктейли долголетия”. Да, в лабораториях проводят изучение “теломерных колпачков” (теломеры – концевые участки хромосом, которые, как считают, предохраняют клетку от старения. Через определенное количество циклов деления они начинают “изнашиваться”), но до практического применения этих исследований еще очень-очень далеко. С другой стороны, в любойстране несложно найти “думающего врача” который за круглую сумму возьмется поэкспериментировать с толстосумом. Я недаром взял оборот “думающий врач” в кавычки. Здесь речь идет не о профессионале, а о специалисте с медицинским образованием, который думает, что он умнее всех и голые знания фармакологии позволяют ему безнаказанно экспериментировать над пациентом. Современная парадигма в медицине – это необходимость доказать эффективность и безопасность любого вмешательства. В противном случае речь идет об эксперименте над человеком, а это по меньшей мере неэтично».

Биохакинг уверенно ведет нас во времена схоластики, бесплодных рассуждений и просто пустых разговоров, откидывает нас в состояние «каменного века» протомедицины. А вот мое мнение о позиции врачебного цеха: мы стоим на плечах всего медицинского знания, всех достижений медицины прошлого, дальнего и не очень. Мы не можем себе позволить не учиться всю жизнь и не учить своих учеников.

Несмотря на то, что биохакинг – это «зонтичный» термин, тем не менее, желание менять природу человека, не имея образования и знаний, – это сущностная характеристика движения.

Хакинг – это движение, основанное на страхе старения. Особенностью людей в возрасте является то, что они не могут противостоять агрессивной рекламе и маркетинговым уловкам хакинга.

Предоставление любых медицинских услуг без медицинского диплома и соответствующих сертификатов незаконно.

Даже если клинические рекомедации скрыты в лекциях, после которых вас отводят в сторону и рекомендуют процедуры и лекарственные средства, вас жестоко обманывают.

Внимание: ни на одном лекарственном препарате сегодня не написано «геропротектор».

Лекторы в интернете, предлагающие «нестарение» уже сегодня, – откровенные Чичиковы из поэмы «Мертвые души».

Берегите своих стариков от подобной рекламы тех, кто не имеет даже среднего медицинского образования и является лишь хорошими маркетологом и «продавцом воздуха».

Их предложения нарушают не только медицинскую этику, но и общечеловеческую.

Поле битвы – «старение»

Предположим, что Бог есть… Интересное начало для научной статьи по геронтологии! И Бог отвел человеку 120 лет жизни, и только неразумные люди сокращают дни своей жизни многочисленными излишествами и неразумными поступками. И эта цифра переходит из книги в книгу, звучит со страниц газет, неся посыл эмоционального призыва: «Доживи до этих самых заветных 120 лет!» Возможно, Бог ничего не говорил о 120 годах, но тем не менее, каким-то образом цифра эта все-таки прозвучала.

Ох уж эти 120 лет! И откуда они взялись? Может быть, отсюда? «Жил Моисей сто двадцать лет, из которых сорок лет провел в странствиях по Синайской пустыне…» Или из Библии: «И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет». И это какая-то устойчивая цифра, подтвержденная миллиардными цитированиями.

Продолжим. Если Бог есть, то он должен был бы нам дать еще один шанс доказать, что мы можем прожить эти самые 120 лет. И такой шанс – только ДНК мадам Кальман, самого старого человека из когда-либо живших на земле: она прожила 122 года и 164 дня.

Она единственная, кто прожил больше 120 лет.

Российская геронтология решила повнимательнее посмотреть на это 120-летнее европейское чудо. Никто не спорит с тем, что в долголетии может быть существенный компонент генетического материала. Но для этого утверждения данный, как говорят французские ученые, уникальный случай, а именно они открыли эту долгожительницу, стоило бы исследовать. Исследовать нужно, говорит русская команда. А французы не говорят, что надо исследовать. Они даже не взяли при жизни генетический материал Ж. Кальман, об уникальности которой они твердили более 22 лет после ее смерти. Но этого мало. Когда было выяснено, что такой материал взят в рамках другого проекта и существует, они заявили, что его надо бы уничтожить по этическим соображениям. Что же это за этика такая, если она идет в разрез с интересами человечества?

При этом, когда французские ученые говорят об уникальности случая, мы спрашиваем: «А как вы это определили, если у вас нет для сравнения генетического материала, чтобы определить его эксклюзивность?» В ответ они возражают, что мы, мол, больше таких не видели, поэтому не можем не говорить, что это уникальный случай. Тем самым мы подходим к одному и тому же случаю с разной оценкой. Мы спрашиваем, говоря об уникальности этого случая, на что они опираются?

В итоге мы имеем исключительный, единственный случай крайне сверхмаргинального долголетия, который французские ученые пытаются объяснить через характеристики и признаки другой массовой группы. Можно ли объяснять уникальное явление через признаки, прямо не относящиеся к данному случаю? Нет, нет и нет.

Давайте посмотрим на разные трактовки этого феномена. Французские авторы рекорда говорят, что Кальман выглядит моложе своего возраста, поэтому-то она и прожила так долго. Разумно? Да, конечно, другого варианта и быть не могло. Но непрофессионально в силу того, что многие лица, которые выглядели молодо или моложе своего возраста, ушли из жизни раньше тех, кто выглядел старше или покинул этот мир задолго до старости. Кроме того, рациональное мышление часто заводило исследователей в тупик. Хотя для французского демографа, который желает показать всему миру то, что ему нужно для создания имени, вполне стандартно.

Мы согласны, что Жанна Кальман выглядела моложе своего возраста, но даем этому другое, не рациональное и не бытовое объяснение, как говорят западные ученые, а клиническое. Мы говорим, что комплексная гериатрическая оценка позволяет нам сказать, что перед нами не просто человек, который выглядит моложе своих лет, а он именно клинически более молодой. Давайте расшифруем, что мы имеем ввиду. Возрастзависимая патология, которую я оценил по трем гериатрическим синдромам, не соответствует заявленному по документам возрасту. Мало того, выяснено, что лицо, известное нам под именем Жанна Луиза Кальман, изначально более высокого роста, чем Жанна Кальман в 1930 × годах. Разница составляет приблизительно в 10 см. Человек просто не мог потерять 2 см роста за более чем 60 лет жизни после 50 лет.

 Знатная битва за долголетие человека уже идёт: знание против веры, ложь против правды.

Позднее валидаторы утверждали, что они ошиблись и забыли, что ее рост был ниже, и даже прислали какой-то безымянный скан, где указан рост 143 см. Однако в диссертации доктора, писавшего о Кальман, указан рост именно 150 см. Во всех книгах о Жанне указана именно эта цифра, авторы рекорда более 20 лет не обращали на это внимания. Поэтому и мы ориентировлись именно на эту цифру – 150 см.

Но кроме того, по моей просьбе нам помогли провести оценку реального роста Кальман, и он оказался около 150 см, а не 140. Это отдельная история, как это было сделано с помощью французов, которые тоже полагают, что этот рекорд – чистая «липа».

Но в этой же бумаге есть цифра размаха рук – 133 сантиметра, что позволило мне рассчитать рост Кальман (рост Кальман = 1,35 × (½ × 133 см) + 60,1 = 149,9 см).

Согласитесь, падение роста на 2,1 см за 60 лет с возраста старше 50 лет и до 110 просто невероятно. Поэтому я предполагаю, что французские ученые в очередной раз пытаются выйти из очень некрасивой ситуации. При более низком росте такая длина рук казалась бы неестественной. Но мы этого не видим на представленных фотографиях.

В этом рекорде, на мой взгляд, четко кристаллизуется конфликт интересов ученых, которые утвердили рекорд и не объявили миру о своих сомнениях. А мы теперь точно знаем, что эти сомнения у них, со слов свидетелей тех событий, были. Не может курение 95 лет к ряду стать основой сверхдолголетия!

А возможно, в этом рекорде есть интересы и шоколадного бизнеса, так как именно Франция считается родиной шоколада. С 1995 года во Франции ежегодно празднуется день шоколада. Случайно или нет, но это юбилейный год 120-летия Кальман, которая ела по килограмму шоколада в неделю! А это 52 килограмма шоколада в год.

Очевидно, что в дополнительных мегатриллионах выкуренных сигарет и мегатоннах съеденного шоколада есть и роль псевдорекорда Кальман, который как бы подсказал мозгу человечества, что можно курить всю жизнь и прожить не просто долго, а очень долго. Сколько этот заведомо ложный рекорд принес дополнительных миллиардов человеко-дней болезней людям, ответит только время.

Но знатная битва за долголетие человека уже идет… Знание против веры, ложь против правды. Крысоловы против крыс. Кентавры вечности и воины в броне с алым кровавым бантом на груди вышли на цифровое поле.

Битва продолжается.

Мир стал стар, а сделаем ли мы его «суперстар», когда старость не будет ассоциироваться с немощью, болезнями и подверженностью вирусным атакам, а только с радостью и функциональной независимостью, зависит в том числе и от ученых.

Научный и этический казус рекорда Кальман показал, что стать свердолгожителем можно, но только на бумаге.

Псевдорекорды долголетия недавнего прошлого – это яркие примеры скромного замалчивания учеными невыгодных для них данных, как и получения длительной пожизненной ренты для себя.

Наука о старении содержит массу таких примеров.

Бороться с такими псевдоучеными тяжело, но без этого не будет роста продолжительности жизни обычных людей.

Как нам измерять старение?

Человек в старости становится хрупким. Ему не только тяжело двигаться, но и вставать, и засыпать. Он становится уязвимым, таким же уязвимым, как наш современный мир. Стоило появиться новому вирусу, как остановилось производство, закрылись границы, самолеты и парусники застыли, в удивлении глядя на стоимость нефти марки Brent…

Как мало мы знаем о вирусах, так же мало мы знаем о старении. В современном геронтологическом знании остается много загадок и тайн. Но самая большая проблема состоит в том, что много еще остается не заданных вопросов. Но их и невозможно поставить, эти вопросы, без глубокого и всестороннего знания темы. Одновременно нужен полет свободного духа. Ведь только на основе объединения глубоких знаний и дерзости духа, которого нам так не хватает, можно дать человеку активное и здоровое долголетие.

Как нам измерить старение? Вот одно из самых известных белых пятен и моя излюбленная тема в геронтологии. Как измерить то, чему невозможно дать определение?

Но именно тут и расположена та отправная точка экспериментальной геронтологии, с которой все и должно начинаться. Ведь только замеряя то, что мы обозначаем словом «старение», и переводя свою мысль в цифру, мы сможем дать оценку любому геропротекторному воздействию.

Одновременно мы наполняем прагматизмом бесконечные пустые разговоры на эту тему.

А пока мы этого не сделаем, возраст как итоговая интегративная оценка онтогенетических процессов развития и старения в понимании клинического сообщества – это немодифицируемый фактор формирования патологии старости. И соответственно, anti-aging медицина – слабо оформленная «недодисциплина», основа которой и большая часть которой состоит из различных косметологических процедур. Скорее этот только формирующийся термин – лишь некий междисциплинарный подход с не вполне понятным содержанием.

В рассуждении о том, как измерить старение, нужно исходить из системного понимания, что старение есть биологическое время. Или его физиологическое и патофизиологическое оформление. Это сразу обозначит методологическую платформу для отбора показателей, которые нам дадут возможность замерить старение. Вместе с тем постулат, что время можно измерять только временными показателями, может привести к выводу, что многие декларируемые сегодня биохимические параметры, якобы отражающие процесс старения, просто не являются таковыми. Да, подавляющее их большинство даже не изменяется в зависимости от возраста и имеет большой индивидуальный разброс. А суточные изменения заметно большие, чем в течение половины жизни.

Продолжительность биологического времени любого процесса в организме определяется конкретными механизмами. Именно теми, от которых зависят два состояния временного оформления нашей жизни – состояние здоровья и состояние болезни. Если первому присущи реакции адаптации, то для второго характерны общие и частные патологические реакции. Эти реакции, как нормальные, так и болезненные, имеют временные характеристики, измеряя которые мы может ответить на вопрос, как нам отодвинуть время старости.

Для измерения старения сегодня используют батареи тестов и анализов, которые, как правило, называют биологическим возрастом (БВ). Это понятие в геронтологический повседневный язык введено А. Комфортом в 1950-х годах.

Бизнесмены от геронтологии чаще используют пакет лабораторных показателей клинического и биохимического анализов крови, но это больше определено возможностями дружественных лабораторий и мало имеет отношения к старению вообще и вашего организма, в частности.

Если вы полагаете, что в лаборатории берут анализы на старение, попросите это зафиксировать в договоре, и вы увидите, что вам откажут.

Итак, любой показатель, который отбирают для контроля отклонения вашего возраста от паспортного (фактически речь идет о БВ), должен иметь ряд методологических особенностей.

1. Параметр должен иметь связь с календарным возрастом (прямую или обратную).

2. Изменения показателя с возрастом должны быть много больше, чем суточные или функциональные колебания.

3. Показатель и его динамика не должны быть связаны с заболеваниями, которые не относятся к возрастзависимым.

4. Показатель должен зависеть от возрастзависимой патологии и отражать снижение жизнеспособности организма.

5. Он должен иметь достаточное физиологическое и/или патофизиологическое обоснование.

6. Удельный вес показателя в итоговой батарее тестов должен отражать удельный вес причин смертности.

Но на сегодня тема БВ довольно конфликтна, так как стандартных процедур нет, и каждый ученый или любитель поговорить на эту тему толкуют о своем.

«Существуют десятки методов продления жизни, протестированные на разных организмах, начиная с дрожжей и заканчивая млекопитающими. Их эффективность постоянно проверяется, однако почему-то, как они влияют на работу генов, систематически никто не изучал. Мы заполнили этот пробел, – пишут профессор МНУ и Гарвардского университета Вадим Гладышев и его коллеги. – К примеру, недавно ученые из МФТИ и российского биологического стартапа Gero показали, что жизнь червей можно продлить примерно на треть, используя обычный аспирин и три других молекулы, которые раньше не связывались с процессом дряхления тела <…> на текущий момент Гладышеву и его коллегам удалось найти три новых кандидата на эту роль, анализируя другие геномные базы данных, подготовленные иными научными коллективами. В их число попали гипоксия, хронический недостаток кислорода, вещество KU-0063794, заставляющее клетки "экономить" на сборке новых белковых молекул, а также антиоксидант Е304»[21]21
  Это опубликовано на портале «Научная Россия» 14 августа 2019 года.


[Закрыть].

Но хочется напомнить, что в любом организме все процессы тесно взаимосвязаны и всегда можно найти ту или иную связьмежду различными явлениями и механизмами временного оформления жизни в отдельном организме. Будь то червь или крыса, человек или дрожжи, длина теломеров, метилирование генома или фенотические изменения могут зависеть не только от факторов внешней среды, но и от социальных факторов. И даже от потребности в финансировании дальнейших работ самого исследователя. А это очень существенный фактор. Если не самый важный…

 Чтобы понять, как влиять на скорость старения человека, ее для начала нужно измерить.

Кроме того, для изучения старения ученые чаще используют только короткоживущие модели, в конструкцию метаболизма которых, заложена большая пластичность такого интегрального показателя, как время жизни. На мой взгляд, почти любое воздействие на такие модели будет удлинять либо сокращать продолжительность жизни у такого вида, тут шанс 50 на 50. Но вот вопрос: а эти эксперименты имеют отношение к другому виду – человека разумного? Ведь бывает и так, что лекарство, как мы знаем из истории медицины, может на человека оказать другое, часто противоположное действие, чем на животных. Причем часто непредсказуемое и страшное по своим последствиям.

Сегодняшний этап развития геронтологии можно обозначить как переход от этапа экспериментальной геронтологии на животных моделях, который занял весь XX век, к экспериментальной геронтологии человека. Но для того, чтобы начать влиять на скорость старения человека, этот процесс все-таки нужно сначала измерить.

Как должен выглядеть будущий эксперимент по измерению «замедления старения» с целью признать то или иное воздействие геропротектором человека, мы пока не знаем, а без такого измерения все наши предположения – лишь погоня за миражом и очередные басни.

1. Исходя из того, что нас интересует старение именно человека, испытуемыми (т. е. теми, у кого производят замеры показателей биологического возраста) должны быть только люди. Причем самые обычные россияне. По моим опросам, желающих участвовать в таких экспериментах, даже если они никогда не воспользуются результатами исследования, не просто много, а очень много. Речь идет о самых обычных рутинных исследованиях.

2. Если нас интересует, как не потерять темп изучения старения, даже шимпанзе и бонобо (наиболее близкий к нам вид) как модели для изучения старения нам не подходят. А исследования типа «кролик-долгожитель» существуют лишь для того, чтобы потом съесть этих самых зажаренных под соусом кроликов силами организаторов на очередном выездном заседании.

3. Если мы отдаем себе отчет, что продолжительность жизни – средняя, ожидаемая, медианная, максимальная, рекорды – это довольно пластичный показатель и от популяции к популяции меняется, то нам следует изучать именно россиян.

4. В связи с тем, что основной характеристикой старения является его ускорение с возрастом (следствием чего является постоянный рост смертности), то эти процессы или их следствие легче измерить там, где они максимально выражены. Таким образом, лучше всего, чтобы испытуемыми была группа лиц самых старших возрастных групп.

5. Так как старение и его вершина – старость, период, где все процессы старения «ускорены» до максимума (хотя фактически многие физиологические процессы могут быть замедлены), – связаны с возрастзависимыми болезнями и проявлением гериатрических синдромов, то наличие такой патологии не является основанием для исключения из исследования.

6. Мало того, наступление такой патологии может быть маркером для определения замедления или ускорения процессов старения.

7. Имеет смысл разделить испытуемую группу на стареющих «успешно, гармонично или здорово» и имеющих признаки «патологического» старения.

8. Затем мы берем именно те синдромы клинической старости, которые легко перевести в цифры, т. е. посчитать по гериатрическим шкалам. Их на мой взгляд три:

а) когнитивные расстройства;

б) синдром саркопении;

в) синдром старческой дряхлости (синдром старческой астении, несмотря на то, что нет общепринятой методики его определения и существует множество диагностических тестов, как и мнений о них).

Гериатрические шкалы, например, MMSE (шкала оценки когнитивных функций), FRAX (шкала оценки рисков низкоэнергетических переломов при остеопорозе), CASCO (шкала оценки кахексии) и т. д. легки и используются именно для количественной оценки тяжести синдрома. А что делать, если гериатрического синдрома нет? Тогда мы отмечаем, в какой точке он появится.

9. Измерение динамики гериатрического синдрома (тяжесть) или определение его начала проводим в двух или более временных точках, например, с разбивкой за год, два, три у одних и тех же людей в одних и тех же условиях.

10. Таким образом, мы получим не плоскостной показатель итогового состояния ряда важных систем организма, а временное оформление данного показателя. Никакие плоскостные показатели, особенно имеющие большой индивидуальный и межиндивидуальный разброс и связанные только с патологическими процессами, часто обусловленными экзогенными влияниями, не покажут старение и его изменения.

11. Одновременно в двух или более временных точках мы измеряем ряд временных показателей функций организма. Зачем? Старение – это временное оформление нашего тела, т. е. четвертое измерение нашего 3D. А время имеет смысл мерить только временем, именно поэтому мы обращаемся только к временным показателям: