Читать книгу "Мои воспоминания и детективы. Рождённый в СССР"

Пробежав километров пятнадцать, мы услышали впереди звуки, напоминавшие урчание мотоцикла, но звуки неустойчивые, словно мотоцикл не заводился. Подойдя поближе, мы убедились, используя прибор ночного видения, что на дороге стоит мотоциклист и пытается завести мотоцикл. Делать нечего, придется обходить его по лесу. Но кто ходил по лесам Сахалина и Курильских островов, тот знает, что такое высохший бамбук. Как бы ты не старался идти тихо, бамбук предательски хрустел под ногами. Услышав хруст, мотоциклист принял нас за медведя, и начал стучать ключом по мотоциклу, отгоняя зверя. Вдруг мы услышали работу двигателя ГАЗ-66, погоже автомашина пограничной заставы. Машина остановилась рядом с мотоциклистом, и он испуганным голосом сообщил пограничникам, что бродит медведь, но начальник заставы понял, что за «медведь» бродит по лесу. Раздались выстрелы холостыми патронами и призывы нам сдаться.

Мы затихли, затаили дыхание, сидели и ждали, прослушивая местность. Я был уверен, что никто не пойдет ночью прочесывать лес – этому они не обучены и могут заблудиться. Так и случилось, покричав свои призывы нам сдаться, все пограничники сели в машину и уехали обратно на заставу, готовить нам встречу. Они полагали, что мы снова выйдем на дорогу и тут-то они нас на подходе к заставе и возьмут. Но мы решили иначе. Укрывшись плащ-палаткой, при свете фонарика я изучил карту и обнаружил, что один из ручейков, протекающий невдалеке от дороги, выходит прямо к аэродрому. Решение принято мгновенно, мы нашли этот ручей и прямо по дну ручья побежали вверх к аэродрому. Подходя к пункту назначения, мы увидели, что на аэродроме установлен прожектор, он освещает подступы к аэродрому, это оказалось нам очень полезным, поскольку подступы к заставе в луче прожектора были видны, как на ладони.

Оказалось, что застава охранялась по трем рубежам. Вокруг самой заставы находились наряды по два человека, затем по ближайшим кустам сидели солдаты комендатуры, далее возле дороги лежали в траве солдаты учебного пункта, привезенные на усиление. Пройти нам незаметно было практически невозможно. Тогда и родился очередной план, разыгранный в дальнейшем как в театре комедии. Валеру Аксенова я отправил на заставу «сдаваться», у него при себе была радиостанция без антенны (мы ее сняли). Он должен прикинуться заблудившимся и отставшим от группы. Зная психологию солдата, я понимал, что как только Валера придет сдаваться, все солдаты покинут свои места в укрытиях и пойдут посмотреть задержанного. Мы в это время и проскользнем к заставе.

Проведя подробный инструктаж, что говорить и как себя держать, я отправил Валеру сдаваться. Аксенов – не только мастер спорта по конькобежному спорту, но еще и актёр очень хороший. Каково же было его удивление, когда он подошел к первому заслону и увидел, что там все бойцы лежали на траве и спали крепким сном. Что поделать, учебный пункт, еще не адаптированные к службе бойцы. Во втором эшелоне обороны все было еще хуже. Солдаты собрались в одно место, курили, травили анекдоты, надеясь видимо на первый заслон, который, увы, спал. На подходе к заставе, мы увидели в прибор ночного видения, как к нашему бойцу, незаметно из темноты подошел наряд и задержал его. Ну а дальше все шло как по нотам, сразу все пограничники (как я и предполагал) покинули мета своих засад и прибежали к задержанному нарушителю. Мы, естественно, не могли не воспользоваться таким подарком и проникли на территорию заставы. Развесив всюду таблички «взорвано», я велел группе затаиться в районе кочегарки заставы, которую нам и нужно было взорвать. Сам пошел «взрывать» канцелярию со всеми, кто там находился.

Незаметно обойдя часового и дежурного по заставе, которые стоя у крыльца, так живо и горячо, обсуждали задержание одного «спецназовца». Я подошел к двери канцелярии. Дверь открылась без скрипа, и я увидел такую картину: мой боец стоял у карты со слезами на глазах и показывал на карте, где он отстал от группы и куда якобы он шел, а куда вышел. Он говорил таким жалобным голосом, что не поверить ему было невозможно. «Артист, хороший артист», – подумал я и повесил на выключатель света табличку «взорвано». Затем тихонько присел на стул и продолжал слушать игру Валеры. Наконец-то офицеры повернулись к выходу и заметили меня, а вместе со мной и табличку, что «взорвано». Аксенов в это время, уже не выдержав, начал смеяться, что сильно разозлило офицера, который вел его допрос. Офицер в сердцах выругался, добавив:

– Ну, сынок, было бы это в боевой обстановке, я бы тебе показал, как морочить нам голову.

Но делать было нечего, признали свое поражение, застава «Менделеева» была уничтожена нашей «диверсионной» группой. Нас поместили в ленинскую комнату на втором этаже, накормили и велели не спускать с нас глаз. Но мы, связав простыни, спустились через окно и побежали за очередной «жертвой» в сторону Курильского пограничного отряда. «Взорвав» сам отряд, а затем и пограничную заставу «Лагуна», мы на ПСКР убыли на Сахалин. Курильская эпопея закончилась нашей полной победой над пограничниками Курил.

Командовал я взводом чуть более двух лет, и далее перешел в школу сержантского состава заместителем начальника школы по боевой подготовке. Мой взвод в скором времени расформировали, а жаль, хорошее было подразделение, боевое, настоящее. Но моих Орлов, моих бойцов, я не забуду никогда, надеюсь, что и они меня помнят. Валера Аксенов, Вася Густов, Ваня Горелов, Олег Чупин, Витя Другов, Мухамедзянов – всегда со мной на связи. Остальные пока затерялись на Российских просторах.

В ВПБС дальше потянулись обычные серые будни. Занятия и тренировки, соревнования по самбо, дзюдо, рукопашному бою, волейболу, футболу, преодолению полосы препятствий, стрельба, метание гранаты и офицерское шестиборье.

В шестиборье входило: стрельба из пистолета «Макарова», бег сто метров, метание гранаты, бег один километр, плавание и прыжки в длину. Странное какое-то соревнование, но я всегда занимал первое место в стрельбе и в совокупности набранных очков был призером. А вот команды бойцов, которые я выставлял на соревнования, удивляли всех. Мы занимали первые места по всем видам единоборств. Мои ребята валили всех, невзирая на ранги и титулы.

Помню, мой новичок Олег Чупин победил чистым броском «подхват» мастера спорта по дзюдо, майора милиции. И так было в каждой схватке, на каждом соревновании. Мои друзья из местного КГБ начали «сватать» моих ребят к себе в органы, им предлагали должности прапорщиков, квартиру и последующую учебу в высшей школе. Двое из моих ребят все же уехали на учебу в ВШК. Это Мухамедзянов и Густов Василий. Позже я встречал Мухамедзянова уже в звании майора на должности заместителя начальника особого отдела пограничного отряда. Густов прошел Афганистан и сейчас живет городе – курорте Сочи. Я же, так и уволился капитаном.

Однако это не столь важно, у каждого своя судьба, своя стезя, своя фортуна. От меня фортуна к концу моей службы, видимо, отвернулась. Наверное, в этом мы сами виноваты, но разве мы можем это признать? Конечно, нет. Нам проще найти главного виновника и направить на него свой праведный гнев. Сейчас мы это, конечно, понимаем, а тогда были совсем другие мысли. И вот я ушел на заслуженную пенсию.

Крик и брань огласили небосвод. Но когда парашют раскрылся, ругань прекратилась.

Работа в охране

Служили мы с прапорщиком Алекдуровым Николаем в подводных войсках, подводных в том смысле, что ездили на подводах. Был он старшиной в одном разведывательном подразделении. На столько засекреченном, что туда никого, из иных пограничников, не пускали. Пока он служил, мы вроде общались с ним по нормальному. Что бы были друзьями, я не скажу, просто сослуживцы, в то время я уже был в звании капитан. В принципе, нам то и общаться было некогда, так на уровне, привет – здоров. Помню, сидения в его запорожце были покрыты чехлами, сшитыми из «шубинок» (солдатские зимние варежки из овчины), которые он забрал у солдат. Вот уже потом я узнал, после увольнения оказалось, что мы переехали в один город. Мы как-то встретились, поговорили и разошлись.

Однажды, когда я уже покинул основное место работы в колхозе и появилась необходимость хоть где-то подработать, чтобы со скуки не подохнуть. Я позвонил ему и с его благословения, он работал начальником охраны ОАО «Завода ОЖБКУ-12». Устроился к нему в службу охраны. Когда пришел устраиваться на работу, я принес с собой все необходимые документы и копию медицинской справки, устроился на работу за два часа, быстро оббежав все инстанции. Начал, конечно, с заявления на имя директора ОАО «Завода ОЖБКУ-12». На заявлении наложил визу директор охраны Алекдуров, затем я отправился в отдел кадров. Там мене дали расписаться в трех местах, при этом, не дав мне почитать ни один документ, за которые я расписывался. Это были, «Правила внутреннего трудового распорядка», «Положения о заработной плате и премированию», «Функциональные обязанности». «Положение о сохранении личных данных». Только заполнили анкету, забрали трудовую, заявление и отправили проходить инструктаж по технике безопасности. Пришел я в отдел по охране труда на инструктаж. Мне там сказали, что я сам все давно знаю и попросили расписаться к книге инструктажа, затем сказали:

– Иди и работай.

Вот и весь инструктаж. В медпункте, спросили:

– Как ваше здоровье?

Я ответил, что нормальное, отдав им копию медицинской справки, которую проходил девять месяцев назад для получения разрешения на охотничье оружие, все, меня отправили на работу.

Первый день меня поставили на вторую проходную, где заезжают машины для погрузки и выезжают с готовой железобетонной и иной продукцией. Я дежурил на въезде и должен был проверять «талоны на погрузку» и только с ними пропускать транспорт. Служебные машины, нужно запоминать и пропускать беспрепятственно, спросив при этом, не везет ли он чего в багажнике или салоне. Если что-то везет, нужно записывать на листок бумаги и при выезде проверять и вычеркивать. Я сразу подумал, а почему не купить им блокнот, а не на клочках бумаги, как бомжи, не писать. Но мне намекнули, что это у них не принято, ну нет, так нет. После проверки машины и талона, нажимаешь кнопку и открываешь автоматический шлагбаум. Когда машина проехала, закрываешь его. Постояв весь день на этом объекте, я понял, что более тупой работы, чем эта и придумать нельзя. Надышавшись выхлопных газов, от сотен проезжающих машин, я чуть пару раз не закрыл шлагбаум раньше времени и мог его сломать об грузовик. Стажировал меня прапорщик запаса Полинин, который был старший в нашей смене. Он, оказывается, помнит меня, когда еще служил срочную службу на Сахалине, но я его не помню. Ночью он меня провел по всем объектам, а их довольно много, я позже остановлюсь на каждом в отдельности, поскольку оказывается вся смена, поочередно менялась каждый свой выход с одного объекта на другой по кругу. Были несколько объектов, где сторожа были постоянные. На них останавливаться не буду, и так первый объект «Ярмак» проходная с калиткой и воротами. Почему его так называют, я так и не знаю. Работа простая ворота открыть – закрыть, ночью обходить территорию через каждые два часа, записывая об этом в журнал. Ночью, через каждые четыре часа докладывать по телефону или радиостанции на вторую проходную. Пару раз за ночь приходит проверяющий, как правило – старший смены. Затем пошли объекты: «Заправка», «Керамзит», «ПЭМК», «ЭХО», где очень вредное производство. Далее «Первая проходная», «Цех художественной ковки», и, наконец «Управление завода». Обойдя все в течение ночи, мне стала понятна суть всей предстоящей работы, а это значить работа на износ. График сутки через трое, нельзя ни присесть, ни прилечь. Ни спать, ни читать, ни слушать радио, ни звонить по телефону друзьям, все нельзя. А платить будут за такую работу с учетом ночных, переработки, и праздничных – выходных дней, всего семь тысяч рублей на руки. Это на то время минимальная заработная плата. Я до этого уже проработал три года простым охранником и семь лет директором охраны. Все законы Российской Федерации, касающиеся отдела кадров, техники безопасности, Трудовой кодекс, я знаю, чуть ли не дословно. И все же выйдя в интернет, скинул себе шаблон Должностных обязанностей работника предприятия, прочитав его, понял, что нас обманывают.

В-первых: мы не имеем права покидать свой пост и бродить где-то по территории завода, контролируя, что бы кто из рабочих чего не украл.

Во-вторых, я не должен принимать под охрану двери, не закрытые на замок и не опломбированные в моем присутствии.

В-третьих, в темное время суток на объекте должны находиться не менее двух работников и многое другое. Но нам навязывают эти нагрузку, не доплачивая при этом ни копейки. А вообще, если взять и начинать с оборудования постов, то сразу можно закрывать эту службу охраны раз и навсегда.

В-четвертых, ни одно из рабочих мест не аттестовано комиссией, как предписывает закон. Значит, получая вредные химические и иные вещества от процесса изготовления продукции мы не только не получаем надбавки, нам даже не даю молоко. Хотя мы сутки дышит химикатами на объекте «ЭХО», сутки дышим парами бензина на объекте «Заправка», сутками дышим пылью от разгрузки и погрузки песка и щебенки и испарениями, слитыми в яму прямо возле будки охраны. Отходами радона, на объекте «Керамзит». Естественно сутки вдыхаем пары выхлопных газов на «Проходной номер один и номер два».

Стоял я как-то на объекте «Заправка» и утром увидел, что, минуя проходную, через железнодорожные пути идет толпа людей. Я их остановил и доложил по рации старшему смены Полинину, тот, подумав, сказал мне проверять у них пропуска и запускать на завод. При этом я задержал двадцать четыре человека без пропусков, в том числе главного инженера завода. А при нахождении на объекте «Керамзит» я обнаружил, что подъехала сантехническая машина и что-то сливает в яму у будки охраны. Когда я спросил, водителя:

– Что это такое?

Мне он ответил:

– Это отходы от производства, жидкость с радоном.

Руководство завода сэкономило на очистных сооружениях, и сливает эти вредные отходы на территории завода в вырытые ямы.

А рядом были вырыты ямы, в которые потом закапывали бетонные блоки с разрушаемых зданий на заводе. Подвези, бросили эти блоки в ямы их присыпали землей и разравнивали поверхность. Как говорится и концы в воду. Когда же я об этом намекнул директору охраны, он сказал:

– Если кто не доволен, может писать заявление и уходить.

Хороший подход к заботе об экологии и о здоровье кадров. Я уже не говорю о том, что ни на одном объекте, кроме конечно «Проходных один и два» нет никакой документации. Нет инструкций, что и как делать при пожаре, при срабатывании сигнализации, при стихийных бедствиях. Нет фонариков, нет огнетушителей, нет медицинских аптечек для оказания первой доврачебной помощи. Нет списка машин, подлежащих пропуску на стоянку. Даже свисток для работы, мы покупаем сами. Все выше перечисленное это полный служебный кавардак и позор.

Со стороны железной дороги, забора вокруг завода вообще нет, заходи, кто желает, уноси что донесешь. Видимо им жалко денег не только на очистные сооружения, но и на забор тоже. Кстати о здоровье, после моего дежурства на объектах «Заправка» и «Керамзит» моя одежда покрылась толстым слоем белой пыли, я не успевал стирать одежду. Мое здоровье, особенно иммунная система, получили большой экологический удар. В результате я неделю был на больничном. Пришлось заплатить большие деньги, чтобы восстановить свою иммунную систему. Слава Богу, больничный мне оплатили.

На заводе по решению Генерального директора Селиверстова были введены индивидуальные пропуска, и мы их должны проверять при входе на завод и при выходе с завода у сотрудников. Если пропуска нет, то на завод не пускать, а вызывать мастера и только в его сопровождении, пропускать работника на завод. Однако половина рабочих пропуска не носит с собой, а те, кто носит, не желают их показывать. При этом оскорбляя сторожа на все лады. И цепными псами, и придурками, и тупорылыми быдлами, и такое каждый день. Три смены на завод и три смены с завода, к утру понимаешь, что действительно озверел. А начальство так они вообще пропуска не показывают, говорят:

– Начальство нужно знать в лицо.

А лиц таких на заводе человек сто, попробуй их запомни. Но попробуй не пусти, сразу звонят Алекдурову, директору охраны. Тот вместо того, чтобы заступиться за работника, который проявил бдительность, объявляет ему выговор, а то и вообще предлагает увольняться. Я так думаю, он просто боится потерять свое теплое место.

А еще работник охраны должен смотреть одним глазом за машинами, чтобы посторонние машины не заехали на служебную стоянку. И не дай Бог не заняли место стоянки машины Селиверстова. То, что эта стоянка находится в ста метрах от проходной, никого не колышет. Списка служебных машин, которым разрешен проезд на площадку, у нас нет. Его просто не сделали. Вот и бегает работник за каждой машиной, и предлагает водителю выехать обратно. Водитель законно возмущается, качает права, спрашивает:

– Где написано, что нельзя заезжать?

И тоже оскорбляет, не стесняясь выражений. Постоишь, сутки в этом дурдоме и подумаешь. За что боролись наши отцы и деды, ломая хребет фашистам? Зачем я гробил свое здоровье и был лишен всех земных благ, охраняя границу Отчизны? Зачем получал два высших образования? Неужели затем, что бы к нам так грубо относились работники и руководитель ОАО «Завода ОЖБКУ-12»? Мы все же надеялись после увольнения в запас, на достойную жизнь на пенсии, на уважительное отношение к нам, как к ветеранам. Но, увы, пенсия не позволяет жить и не работать, даже после нынешней Путинской надбавки сильно не запируешь.

На проходной, у Управления завода, недавно был такой случай. Ночью заходили на завод, два молодых человека у них не было пропусков. Охрана естественно остановила их и предложила предъявить иные документы, чтобы выписать им временный пропуск. Эти парни выманили охранника с проходной и кастетом проломили ему голову. Прибежавшего на помощь второго работника, тоже избили. Вызванный истекающим кровью охранником, директор охраны Алекдуров Николай только вызвал скорую помощь и все. Милиция вызвана не была. Не организовано преследование по горячим следам этих преступников. Алекдуров только позвонил на проходную женщине и сказал, если будут выходить два молодых парня одетые в черные куртки, что бы она их задержала. Но как можно задержать женщине двух «амбалов», если они избили довольно здоровых и подготовленных ребят? Позор не только директору охраны Алекдурову Николаю, но всей службе безопасности завода и всему руководству завода. Кстати один из этих избитых, тот, с проломанным черепом, лежит в больнице до этих пор, и стал фактически инвалидом. Однако руководство ОАО «Завода ОЖБКУ-12» даже не оказало ни ему, ни его семье никакой материальной или иной помощи. Вот такое отношение к своим работникам на этом предприятии. Нагрузить работников по полной программе, заплатить поменьше и избавиться, если начинают задавать вопросы или на что-то жаловаться.

Выборная компания

Вот в разгаре этой «сумасшедшей» кутерьмы, а по-другому работу на ОАО «Завода ОЖБКУ-12» я назвать не могу. Мне позвонил Луговой, полковник ВВС в запасе и предложил поучаствовать в выборной компании Генерального директора ОАО «Завода ОЖБКУ-12» Селиверстова. Он баллотировался в депутаты Государственной Думу Российской Федерации от одной и партий, возглавляемой уважаемым мной человеком и поэтому сразу согласился.

Мне предложили должность в избирательном штабе «северный», был еще и южный штаб, возглавляемый полковником ВДД запаса. Был еще центральный штаб, возглавляемый консультантом по безопасности генерал-майором милиции в отставке Пучковатовым, но он занимался только сбором информации.

При приеме, обещали, что работа будет оплачена, причем очень высоко, по меркам тогдашним меркам. А если конкретно об оплате, обещали заплатить, двадцать пять тысяч рублей, за эту компанию (запомните эту цифру). Если же Селиверстов победит и пройдет в Думу, обещали дать премию в размере озвученного оклада, то есть, еще двадцать пять тысяч рублей. Я их за язык не тянул, сами предложили такую сумму, я естественно им поверил и согласился.

Начались заседания, инструктажи, постановка задач, встречи с начальством, в том числе и с кандидатом Селиверстовым. На одной из встреч Селиверстов лично подтвердил свои намерения полностью оплатить работу всех штабов, бригадиров и агитаторов в полном объеме. В случае его победы на выборах, выдать всем премию в размере одного оклада. Все это обещание я как опытный чекист, записал на диктофон и могу предъявить в любом суде мира.

Штабы начал свою работу, начали набирать наблюдателей, назначать из наиболее активных, бригадиров. Обещая им естественно те оклады, как нам и сказали вышестоящие руководители штабов. Конкретнее, по десять тысяч рублей каждому бригадиру и агитатору, плюс премия по десять тысяч рублей каждому, в случае победы нашего кандидата. Кроме окладов и премии, нам дали расценку оплаты, за распространение агитационной литературы, поиск сторонников Селиверстова и пикеты.

За каждую газету, отданную лично в руки, будут платить два рубля. За брошенную газету в почтовый ящик, пятьдесят копеек. За каждую подпись, на подписном листе – два рубля. За пикеты – сто пятьдесят рублей, за три часа пребывания в пикете. Расценки были подписаны начальником центрального избирательного штаба, генерал-майором МВД в отставке, Пучковатовым. Эти расценки, я тоже имею в наличии и могу предоставить для подтверждения в любой суд Мира. Вообще все документы, этой избирательной компании, мной отсканированы и занесенные в электронные носители, хранятся в надежном месте. При необходимости весь ход избирательной компании могу осветить документально. Есть даже ведомости с росписями бригадиров и агитаторов в получении денег, за работу.

Платить всем обещали каждые десять дней, как они назвали, за каждую волну. Но вот прошла первая волна, все отчеты составлены, все отвезли в центральный штаб. Карта агитационных участков закрашена оранжевым цветом, это означает, что эти дома охвачены агитацией и там роздана литература. Но денег как-то все нет и нет, началась текучесть кадров. На наш вопрос:

– Что же делать?

Нам из центрального штаба сказали:

– Набирайте новых агитаторов.

Что мы естественно и сделали. Наконец-то деньги привезли и выдали всем. Но, к сожалению, заплатили, только за распространение литературы, подписные литы и пикеты, а про зарплату для бригадиров и агитаторов в размере десять тысяч было сказано забыть. Причем это сопровождалось встречным вопросом:

– А кто вам говорил, что вообще дадут зарплату? Добавив при этом:

– Мы, когда говорили о заплате, имели в виду именно оплату за литературу, подписные листы и пикеты.

Кроме этого всему нанятому корпусу агитаторов, было выражено недоверие, и назначили контролеров над агитаторами. Которые были назначены из числа работников ОАО «Завода ОЖБКУ-12» они должны перепроверять проделанную работу агитаторов и только после их письменного подтверждения, будут выдавать деньги.

Вот – первая несправедливость в этой партии наступила, но мы интуитивно чувствовали, что не последняя. Забыв про обещанную зарплату, агитаторы начали разносить литературу, собирать подписи, посещать пикеты, чтобы хоть как-то заработать деньги. Вторая волна прошла успешно и, все получили за труды свои под расчет. А вот дальше снова начались «чудеса на виражах». Нас всех обвинили, что мы, дескать, разбрасываем, где попало газеты, делаем их перепродажу конкурентам, придумываем сами людей и подделываем подписи в подписных листах. Короче началось с их стороны разбирательство и до конца, которого нам больше литературы не дадут. Даже возможности заработать на распространении литературы, всех лишили. В общем, третья волна прошла бесплатно, никому ничего не заплатили. На четвертую волну отменили и пикеты из-за отсутствия агитационной литературы. Так что за четвертую волну все получили по мелочи.

Мне как опытному человеку стало понятно, что это чисто «ментовские» провокации, бывших «ментов» не бывает. Сами провели провокации, сами обвинили нас, и деньги забрали, видимо тоже себе. Как я узнал, в это время оказывается, вся литература была отдана работникам ОАО «Завода ОЖБКУ-12» и они ее разбросали по почтовым ящикам. Что нам категорически запрещалось. За разбрасывание нам предназначенной литературы, они получили – каждый по десять тысяч рублей. Те деньги, что обещали нашим агитаторам и бригадирам. Позже эти же работники ОАО «Завода ОЖБКУ-12» получили и премию по пять тысяч рублей после победы кандидата. Я понимаю, надо поддержать своих работников, но зачем тогда нанимали агитаторов, бригадиров, которые оббегали на своих двоих весь город и его округи? Сагитировали в среднем пятнадцать процентов избирателей города за Селиверстова, благодаря чему он и стал депутатом.

Подводя итоги заработанных денег. За блестящую победу Селиверстова мы поняли одно, рука-руку моет. Обобщая совокупную зарплату многих из агитаторов и бригадиров, которые были наняты, на круг не превышает пяти тысяч рублей. Для наиболее обделенных, мы написали ходатайство о премии (которую им обещали) и им всем доплатили по две тысячи рублей, вместо обещанных десяти тысяч рублей. Мне лично, вместо двадцати тысяч, заплатили пятнадцать тысяч рублей. Секретарю вместо двадцати пяти тысяч, заплатили двенадцать тысяч рублей. Премию руководству северного штаба, вообще не выдали. Вот и наступила вторая несправедливость этой партии.

Но это еще не все, мы ведь писали заявления и сдавали ксерокопию паспорта о приеме на работу в качестве агитаторов, бригадиров, работников штаба, но договора – подписанные нами, где было указано обещанная сумма, у нас изъяли.

А когда мы намекнули, что можем все это придать огласке, или подать на них в суд. Нам ответили:

– Если кто хоть «вякнет» про это, придут уволенные в запас десантники кандидата и заберут обратно заработанные деньги, побив жалобщика и его семью.

Все это угрозы, я как обычно записал на диктофон, и запись хранится у меня в надежном месте.

Вот не знаю, знает ли сам Селиверстов о том, что его агитаторам не заплатили деньги, не знаю. Может это его окружение, решило сэкономить, или попилили наши деньги между собой, или потратили их на банкет? Но те «черные» суммы, которые выдали всем, явно не были обложены налогами на зарплату. А значит и налоги не уплачены в казну нашей Родины. Вот она – третья несправедливость данной партии.

Правда нашелся один парень, смелый видимо, и пошел на прием к Селиверстову с жалобой, что его жене, как агитатору не заплатили обещанную зарплату, десять тысяч рублей и ему сразу их выдали. Среди нас, после угрозы расправой с помощью «десантуры», смелых не нашлось. Так и проглотили все три горьких пилюли несправедливости от данной партии.

И вот Селиверстов теперь депутат Государственной Думы Российской Федерации, а все, кто его выбирали, и кто по холоду, агитировали за него, в надежде заработать обещанную копейку, получили три хороших урока несправедливости от избираемой партии

По окончании избирательной компании по недосмотру службы безопасности Селиверстова все списки работников ОАО «Завода ОЖБКУ-12», всех агитаторов, всех сторонников с их домашними адресами, телефонами, должностями были просто выброшены в урну.

На данный момент у меня очень много материала об этой уже забытой избирательной компании.

Но вот компания закончилась, я облегченно вздохнул и вернулся к выполнению своих обязанностей.