Читать книгу "Мои воспоминания и детективы. Рождённый в СССР"

Смена места работы

Меня, по решению помощника начальника службы безопасности, поставили на стационарный объект «Ярмак», где был установлен вагончик. Вскоре, на территории объекта, начали разрушать здания высотой от трех, до пяти этажей. Рабочие, которые были там задействованы, сами, не использовали ни специального оборудования, ни монтажных ремней, ни касок. Фотографии этого безобразия и видеосъемку на мобильный телефон, я конечно то же сделал на всякий случай. О данных нарушениях техники безопасности, я доложил директору охраны Алекдурову и инженеру по охране труда. Но вот то, что это коснется меня, я даже не предполагал. Вечером ко мне подошел бригадир и сказал, что я должен подняться на третий этаж полуразрушенного здания по подвесной железной лестнице. Там принять под охрану компрессора. Я ему вежливо ответил, что не имею права без специальной подготовки, и без специального допуска, и без специального оборудования подниматься на полуразрушенное здание, тем более по подвесной лестнице. Бригадир, доложил об этом начальнику охраны Алекдурову Николаю, тот через десять минут примчался на служебной машине и начал на меня орать. Он кричал:

– Ты слишком много я себя берешь, видимо мы не сработаемся. Я не продлю тебе договор после окончания испытательного срока.

Я ему спокойно ответил:

– Уважаемый директор, Российское законодательство запрещает мне подниматься на полуразрушенное здание без специального допуска и без специального страховочного оборудования и каски.

Ответить ему было нечего, и он уехал. Правд, каску мене сразу принесли. Но, тем не менее, он предложил мне, написать заявление об увольнении. Я в принципе не очень то и расстроился и, учитывая то, что у меня уже было новое место работы. Мне предложили перейти на должность заместителя директора охраны в другую организацию. Я написал заявление, но посчитал своим долгом рассказать про все эти нарушениях закона, начальнику службы безопасности ОАО «Завода ОЖБКУ-12». Который, надо отдать ему должное, выслушал меня и обещал разобраться и затем сообщить мне о результатах. Естественно никто мне ничего не сообщил, да и было ли разбирательство, это еще большой вопрос. Однако, я для себя сделал вывод, никогда не устраиваться на работу к бывшим сослуживцам, а особенно из прапорщиков запаса. Ведь меня еще в начале службы учили, что прапорщик – это молодой человек, окончив школу, не захотел дальше учиться. А, отслуживши в армии, не захотел работать. Но я как-то забыл это нравоучение старших офицеров. Зато очередной раз убедился, как меняется трусливый человек, если его поставили начальником, да и Бог ему судья.

Как быстро пролетели два месяца моей работы сторожем ОАО «Завода ОЖБКУ-12». Я уже работаю в другом месте, заместителем директора охраны. Но как забыть этот кошмар, забравший тонны моих нервов, пошатнувший мое здоровье, я пока не знаю, но говорят, время лечит, поверим им. В течение суток меня рассчитали и выплатили все, что я заработал, как говорится под расчет. Уезжая с управления завода, где поручал деньги, я поймал себя на том, что пою песню:

– Будь проклято ты ОЖБКУ – что названо чудом бетона, рабы остаются с тобой, не слышно ни крика, ни стона.

Детективы

Ликвидаторы

Пограничная застава «Золоторыбная», на спорт – городке стоит боец с обнаженным торосом и производит взмахи правой рукой. Издалека, кажется, что он бросает камни. Но после взмаха раздается свист ветра и тупой удар о деревянную мишень, сделанную в рост человека. Взмах, свист, удар. Упорно и до изнеможения боец бросает ножи. С каждым броском нож для метания, вонзается все ближе и ближе к центру нарисованного круга. За два года службы на пограничной заставе Олег, так звали бойца, стал просто профессионалом в метании ножей и получил даже прозвище «метатель». По окончании срочной службы он поступил в школу прапорщиков. Закончив ее, вернулся служить на Сахалин, на пограничную комендатуру «Холмск», что в Сахалинской области. В период своей службы в качестве прапорщика он совершенствовал свое мастерство не только в метании ножей, саперных лопат, но постигал приемы рукопашного боя. К окончанию своей службы он, был уже профессионалом во всех единоборствах. Выступая на соревнованиях, его схватки заканчивались глубоким нокаутом противника. За это Олега часто снимали с соревнований. Объявляли, и писали в протоколе, как за излишнюю жестокость. Он просто стал машиной для убийства.

Город Южно-Сахалинск, гостиница «Сакура», ресторан с одноименным названием. Сегодня здесь отдыхает местная «мафия» во главе с одним из ее главарей по кличке «Иванчик младший». Водка, вино, изысканная японская кухня, молодые кореянки – это обычная попойка бандитов. Вот молодой авторитет уже упившийся и расслабленный направился к туалетной комнате. Охрана как обычно выполняет свою рутинную работу. Осмотрели туалет, все закоулки, кладовки, двое стали у входа и наконец – то провели босса в туалет. Прошло определенное время, заурчала вода в унитазе, хлопнула дверь кабинки, легкие и неуверенные шаги по японскому кафелю в сторону выхода. И вдруг свист, тупой удар, стон. Тело «Иванчика младшего» медленно сползло по стене на пол, при падении тело изогнулось вперед. В его спине, в области сердца, явственно сверкнула рукоятка – ножа для метания. Лезвие вошло так глубоко и внезапно, что кроме легкого стона, умирающий организм не смог выдавить из себя, ни звука. Время шло, а босс не выходил из туалетной комнаты, охрана заволновалась. Хотя такое уже было, босс иногда перебирал спиртного и засыпал в туалетной комнате возле выхода. Но прошло уж слишком много времени, и охрана бросилась, в туалетную комнату. Увидев тело босса с ножом в спине, все сначала остолбенели, ведь они знали, что им будет от «Иванчика старшего» за то, что они проспали его младшего брата. Охранники, обшарили все кабины, все кладовки, но результат был нулевой. Только свежий воздух залетал, через маленькую открытую форточку туалетной комнаты, откуда и влетел нож.

Только свежий воздух залетал, через маленькую открытую форточку туалетной комнаты, откуда и влетел нож.

Подвал дома номер двадцать пять, по улице Ленина города Южно-Сахалинска, двадцать пятое января 1992 года. Здесь оборудован спортзал Военно-патриотического детского клуба «Граница». Прямо на ковре в кимоно сидят несколько мужчин и обсуждают текущие события. Это группа «ликвидаторов», которые в лихие девяностые, сплотившись в команду по зову сердца, начали очищать нашу Родину от всякой мрази, расплодившейся в период перестройки. «Ликвидаторы» в обычной жизни, были людьми ничем не отличающиеся от остальных. Уволившись в запас из пограничных войск и органов КГБ, они устроились на работу и вели обычный образ жизни. Евгений, работал заведующим складом в одной коммерческой фирме. Олег, директором охраны гостинцы «Сакура». Вячеслав, тренером рукопашного боя в Детско-Юношеской спортивной школе «Динамо». Валера, директором ресторана «Осока», который он и открыл после увольнения. Паша, тренером парашютного спорта в местном клубе ДОСААФ. Жуманов Байжегит, после Афганистана вернулся на Сахалин, уволившись, остался работать шеф-поваром в ресторане «Осока» у друга Валеры. В этой группе не было случайных людей. Друзья прошедшие совместную службу, спортивные сборы, соревнования и просто жизнь. Дружили в течение двадцати с лишним лет, знали друг – друга очень хорошо и доверяли как себе. После громких убийств и покушений, ночного беспредела в городе, со стороны бандитов, друзья решили временно стать «карающим мечом». Поскольку ни милиция, ни другие силовые структуры ничего не могли, да и не хотели делать с преступниками. Многие сотрудника МВД сами срослись с бандитами и получали от них «гонорары», за информацию и прямую помощь. Судебная система в то время не выдерживала никакой критики. А с приходом к власти в стране, Бориса Ельцина, преступность и стала властью. Как за период службы были подготовлены «ликвидаторы», я думаю рассказывать не надо, все они были профессионалы – машины для убийства. Но поскольку внешний враг стал нашим «другом», друзья решили бороться с внутренним врагом, по их мнению, более страшным, более коварным и более жестоким. Милицейские сводки, начали вдруг пополняться, описаниями обнаруженных трупов бандитов и их авторитетов, в разных местах города. Кого обнаруживали в сгоревшей машине, кого с гвоздем в голове, кого с ножом в груди или с перерезанным горлом, а иных с удавкой на шее. Последних кончал Байжегит, специалист по набрасыванию лассо на лошадей. Он сын простого казахского пастуха, который после срочной службы, как и все остальные участники группы, закончил Алма-Атинское пограничное училище. Только Олег был прапорщиком. Виктор – этот человек – золотые руки, он работал слесарем на местном заводе и оставаясь после смены изготавливал ножи для метания и другие необходимые элементы оружия возмездия. Сам же он в операциях не участвовал из чисто гуманных соображений, он был многодетным отцом. Периодически вся группа производила подъем на «Пик Чехова» – это 1800 метров над уровнем моря и там вдалеке от людских глаз проводила тренировку. В стрельбе, метании ножей и иных предметов. Группа доводила, так сказать, свои навыки до совершенства, в том числе и выносливость.

Периодически вся группа производила подъем на «Пик Чехова» – это 1800 метров над уровнем моря и там вдалеке от людских глаз проводила тренировку.

Корсаков – это небольшой портовый город на Сахалине. На его рейде стоит сухогруз, принадлежащий полковнику КГБ, начальнику особого отдела Лаврикову. Естественно и теплоход, и две стоянки, и многое другое недвижимое имущество он оформил на своих «доверенных» лиц. Но как говорится, шила в мешке не утаишь. Собравшись на своей «штаб-квартире» в подвале дома номер двадцать пять, по улице Ленина, группа вынесла ему смертный приговор. Это была тяжелая цель, сами понимаете полковник КГБ, служебная машина, охрана из профессионалов КГБ. Наблюдение за ним велось, целых три месяца и результат не заставил себя ждать. В городе Корсаков была у него зазноба, молоденькая кореянка из клана Мина, местного авторитета. Квартира ее выходила окнами на Анивский залив и туман, пришедший с моря, часто заглядывал в ее окна. Полковник приезжал на служебной черной волге с пятью телохранителями. Подъезд проверяли до самой крыши, в том числе и соседние подъезды, оставив при этом на крыше снайпера. Машину он ставил в специально арендованный гараж, а сам под прикрытием охраны доходил до двери квартиры. А когда заходил вовнутрь, охрана при этом спускалась на этаж ниже. Взять его здесь было просто невозможно.

С Мином ликвидаторы были знакомы давно, еще в той нормальной жизни. Он и сам выступал на соревнованиях по карате, кстати, бился в паре с Евгением. Он привозил свою группу на соревнования по восточным и нашим единоборствам. Через третьих лиц Мину была заброшена информация о связи его родственницы с полковником КГБ. Сейчас, когда он стал авторитетом своей группировки – это был большой «косяк» для его авторитета. Мин принял соответствующие меры, и встречаться на той квартире полковнику стало невозможным. Тогда через своих людей в порту «ликвидаторы», подкинули полковнику информацию, что можно брать в порту катер на прокат. Находясь на рейде неплохо отдыхать и веселиться. Полковник, на том момент уже по-настоящему влюбившийся в свою кореянку, потерял бдительность и клюнул на эту информацию. С этой поры катер «Монерон» стал местом для свидания влюбленных. Прогноз погоды в порту – это очень серьезное дело и каждый раз выходя в море, все суда запрашивают погоду в метеоцентре. Но при выходе на рейд погода не нужна и «Монерон» бросил якорь недалеко от сухогруза, принадлежавшего полковнику. Сухогруз привез с Японии, легковые автомобили. Ими было залеплено все пространство на палубе, а отдельные машины даже на половину свисали за борт. Этот бизнес приносил полковнику миллионные прибыли.

Полковник с возлюбленной находился на нижней палубе в кают-компанию, охрана болталась на верхней палубе, изнывая от небольшой качки и скуки. Кто здесь посредине залива, может помешать их шефу, расслабиться? Получая дополнительные вознаграждение за такую охрану в размере годового оклада, бойцы ФСБ дорожили этим местом в строю и доверием шефа. Но море убаюкало бдительность охраны. По левому борту беззвучно заброшена петля на опору фальшь – борта. И по затянувшейся, как струна веревке на борт поднялся маленький смуглый человек, казалось со стороны, что он состоит из одних мышц, настолько он был сильный и ловкий. Выглянув из-за борта, он убедился, что проход чист, быстро скользнул в тень у основания рубки. Музыка играла внутри кают – компании, вино лилось рекой, заедаемое морскими креветками и крабами, приготовленными в ресторане «Корсаков» и доставленные сюда на борт, в специальном контейнере. Но вот застолье подошло к логическому концу. После нескольких минут амурных дел, пара уснула сладким сном. Охрана, поняв это, тоже слегка задремала на палубе.

Легкие кошачьи шаги босых ног Жуманова, легко скользнули вниз по трапу, вот и кают-компания. Дверь слегка приоткрыта и через эту щель в отблесках луны проникающей через иллюминатор было видно два обнаженных тела. Ни единого звука и ни единого движения не успел сделать полковник. Мгновение и теплая пахнущая спиртным кровь потекла по белой простыне на пол кают-компании. На столе, под окровавленным ножом лежал список всех преступлений, сделанный покойным. Капли закрасили алым цветом бумагу и впитавшись в нее уже не блестели. И когда Байжегит, уже выходил на берег, он увидел, что весь рейд порта заволокло туманом. Громкий и до дикости пронзительный женский крик разрезал, как ножом, масло туман. Но его заглушил гудок сухогруза, привычно подающий сигналы предупреждения в тумане. Дело сделано, приговор приведен в исполнение. Охрана оказалась бессильна.

Дело сделано, приговор приведен в исполнение. Охрана оказалась бессильна.

Зима на Сахалине довольно суровая, снег до двух метров, мороз до 40 градусов ниже нуля. Это нормальное состояние погоды зимой, на Дальнем Востоке. По улице шел человек, закутавшийся в китайский пуховик зеленого цвета, такие пуховики в девяностые были в моде. Высокий, широкоплечий атлет как-то резко выделялся на фоне остальных прохожих города. Это Паша шел в свой очередной рейд по сопровождению «Иванчика старшего». После убийства своего младшего брата «Иванчик старший» по кличке «Паук» расправился, как и принято, в бандитском кругу с «лопухнувшейся» охраной. Показав остальным бандитам, что с ними будет, если они будут плохо его охранять. Но все же учел печальную участь своего меньшого брата, стал намного осторожнее и добавил себе охрану. Его машина, иномарка, с сопровождением из нескольких машин с охраной, с за тонированными стеклами не давала возможности определить, где сидит «Паук». Много месяцев напряженного труда не приводили к положительному результату. Но как говорится, помог случай. Оказалось, «Иванчик» пристрастился к наркотикам и имел для этого специальную квартиру на окраине города, где он отлетал в нирвану. Это был одноэтажный не броский с виду коттедж. Расстояние от забора до окна, было примерно шестьдесят метров. Как говорится ни пулей, ни гранатой не достать. Но так думал «Паук» и ошибался. Вечерело, Павел уже слегка вспотел от длительной прогулки по городу, невзирая на мороз. И это, его, конечно, радовало. Разминка, что надо, перед серьезным испытанием. В комнате сидели две девицы, уже хорошо нанюхавшиеся кокаину. Их взгляды безучастно бродили по стенам, не замечая остальных, присутствующих в комнате. «Иванчик» сидел в кресле перед журнальным столом. Вдохнув в себя очередную порцию белого порошка, откинулся на спинку кресла, ожидая «прихода». Резкий звон разбившегося стекла и стук металла о пол никого не потревожил, кроме самого «Иванчика». Увидев на полу гранту «лимонка», он вместе с креслом упал головой вниз на спину, что и спасло ему жизнь. Оглушительный взрыв раздался внутри комнаты, черная копоть вместе со стеклами выбросилась наружу, на морозный вечерний воздух. Четыре трупа, два охранника и две, так и не возвратившиеся из нирваны девицы, лежали с кровоточащими ранами. В углу начинал разгораться небольшой костер от воспламенившейся чьей-то одежды. Очнувшись «Иванчик» пополз к окну, ноги его не слушались, руки были целы и позволяли передвигаться. В дом вбежали перепуганные охранники. Схватив своего раненого босса, быстро занесли в джип и помчались по заснеженным улицам в больницу. С многочисленными ранениями, но живой он лежал на операционном столе. Акт возмездия не удался до конца. Но «бросок» Паши, гранатой в окно, с расстояния шестьдесят метров пока не смог повторить никто, это был его личный рекорд.

Но «бросок» Паши, гранатой в окно, с расстояния шестьдесят метров пока не смог повторить никто, это был его личный рекорд.

Сидя в засаде, Павел думал о том, что не плохо бы иметь «шапку невидимку» и тогда не надо было бы с его огромным ростом, один метр девяносто два сантиметра, заползать в этот старый запорожец, согнувшись в три погибели вести наблюдение за «объектом». Такой красивый и эффектный, но неудачный по результату «бросок» гранаты Ф-1, не давал ему покоя. Он сам вызвался завершить начатое возмездие. Но и «Иванчик» стал настолько осторожен, что казался недосягаемым. Он даже отказался от наркотиков, чтобы больше не попадать в смертельные ситуации. Он свое спасение воспринял как сигнал от Бога, что бы он забросил наркотики. Все, что раньше уходило на наркотики, он отдавал в детские дома и царьков, невольно стал меценатом. В его комнатах появились иконы и молитвенники. Молитвы он сам не читал, вызывал местного священника, который получил свой сан еще в «тюряге». Он в свое время случайно оказался в одной камере с «Иванчиком». Но это время было давно, однако «Паук» доверял только этому священнику. Читая молитвы и проводя обряды в комнатах «Иванчика» тот уверял, что вымаливает у Бога прощение для грешной души раба божьего Владимира, так звали «Иванчика» по кличке «Паук». По-видимому, Бог и не давал возможностей «ликвидаторам» свершить это затянувшееся возмездие. Все может быть. Когда разгул преступности на Сахалине достиг своего пика, в воздухе запахло бунтом против власти. Все чаще одиночки давали отпор бандитам, покушавшимся на их родных или имущество. Бандиты использовали простой способ, путем махинаций с поставкой, а вернее не поставкой оплаченного товара, вгоняли предпринимателя в долги, затем путем запугивания и прямого физического истязания забирали все, до последней нитки. В газете писали, что отец, не выдержавший истязания над своим сыном, заманил бандитов на дачу. Мол, приезжайте у меня тут припрятано много «зелени» я все отдам, привезите только сыны живым, для обмена. Бандиты клюнули на это, а увидев живого сына пенсионер, в упор расстрелял бандитов, смело вылезших из машины, из охотничьего ружья. Народу надоел разгул бандитов на Сахалине и в стране вообще. Поэтому слухи, которые уже ходили про «ликвидаторов» обрастали легендами. Даже говорили, что можно позвонить по секретному номеру и «ликвидаторы» придут на помощь. Как их только не называли и «белая стрела» и «карающий меч» и просто «Робингуды». Но звонить никто не пробовал, ибо не знали номер телефона. Да и имея хорошую оперативную подготовку «ликвидаторы» никогда не общались по телефону (сотовых телефонов тогда еще не было). Не общались и в эпистолярном жанре, зачем оставлять улики? Только живая встреча в условленном месте или в штаб-квартире. В круг «ликвидаторов» не допускали не посвященных. Но старые оперативники ОВД и КГБ понимали, что искать нужно среди уволенных в запас и оставшихся на Сахалине офицерах и прапорщиках погранвойск и КГБ. Круг поиска все сужался вокруг «ликвидаторов». В душе и сердце сотрудников ОВД и КГБ, конечно «ликвидаторы» были героями. И поймать их они хотели лишь потому, чтобы познакомиться и пожать им руку. Зарплату платили не регулярно, да и прожить на нее можно было только одному человеку, а у каждого оперативника была семья, их надо было кормить, одевать и обувать. Но не только оперативники спецслужб искали «ликвидаторов» их искали и бандиты. Заочно на сходке воров в законе «ликвидаторов» приговорили к смерти. Да только не знали где они и кто они? Поэтому не могли найти, кого же пускать под нож. Бандиты понимали, что каждый день мог стать для одного из них последним, и это пугало. «Иванчик» любил останавливаться возле церквушки по улице Чехова и бросать сто долларов нищим. При этом, наблюдал, как они дерутся, за эту зеленую бумажку с портретом президента США. Запорожец стоял за оградой церкви, и сквозь прутья ограды было хорошо видно «Иванчика». Два хлопка почти не были слышны в шуме уличной толпы и работе двигателей проезжающих машин. «Иванчик» выпрямился от боли, вскинул голову к небу и увидел золотой крест на крыше церквушки, он так призывно сверкал на солнце.

– Как же так, Боже? – прошептал «Иванчик» постепенно превращаясь в раба Божьего Владимира. Охрана не сразу поняла, что случилось, а когда дошло, уже было поздно, помогать боссу. Бросились искать стрелка, но Пашин уже и след простыл. И в наступившей тишине вдруг, раздался звон колокола, возвещающий об окончании службы. «Аминь!» – пропел местный батюшка, и это было к месту.

И в наступившей тишине вдруг, раздался звон колокола, возвещающий об окончании службы. «Аминь!» – пропел местный батюшка, и это было к месту.