Читать книгу "Мои воспоминания и детективы. Рождённый в СССР"

Южные Курилы, «край не пуганых дураков». Так его в шутку называют местные жители, но в этой шутке есть доля правды. Крабовая и икорная мафия захватила Курилы и оккупировала их не хуже японцев. Все рыболовецкие суда были скуплены «Япончиком», известным уголовным авторитетом за бесценок. Смешно, но он скупал их по доллару за штуку. И поставил он на Курилах своего смотрящего «Вована», такое погоняло, было у этого бандита. Его жестокость и другие отрицательные качества были широко известны не только в криминальном мире, но и среди мирного населения острова Кунашир. Все сходило с рук этому бандиту, поскольку вообще никакой реальной государственной власти на островах не было. Только пограничники несли свою нелегкую службу, охраняя границы нашей Родины, мирный труд жителей страны и бандитов. Однажды в пограничном отряде произошло чрезвычайное происшествие, пропал солдат – пограничник с оружием. Такое в погранвойсках случается крайне редко и поэтому все всполошились. Отряд был поднят по тревоге, подключили местных жителей, начали расширенный поиск. Три дня искали бойца, но не нашли. Кто говорил, что он ушел на вулкан и там провалился в пещеру. Кто говорил, что он утонул и его, течение унесло в море. Но однажды в порту, бандиты, что-то не поделили с таможней, и произошла перестрелка. У одного раненного таможенника извлекли пулю, а затем и нашли гильзу от автомата «Калашников», записанного на пропавшего пограничника. С Москвы и Южно-Сахалинска прилетела комиссия, поставили всю мафию на уши, и нашли в их подвале изуродованное тело бойца. Он лежал в холодильнике, бандиты не успели вывезти его и сбросить. На допросах бандиты показали на «Вована», что, дескать, он обрабатывал бойца, что бы тот пропустил его к складу с оружием, когда пойдет в караул. Но поскольку пограничники люди особые, «Вован» забил солдата до смерти, так и не получив согласия. Между тем сам «Вован» исчез из острова. Поиски и допросы так и не дали никакого результата. Поговаривали, что сам «Япончик» прислал за ним быстроходный катер и увез его на Сахалин, где тот и растворился в большом городе. Приговор «Вовану» от группы «ликвидаторов» был однозначен. Однажды сидя в ресторане в хорошем подпитии «Вован» сказал:

– Вот если меня, когда и убьют, то пусть убьют картечью, дуплетом из двух стволов, чтобы не мучился – сказал он и громко рассмеялся.

Группа «ликвидаторов» учла «последнюю просьбу» бандита. Через неделю после побега с Кунашира, «Вован» успокоился, и забыл вообще, что он натворил. Ел, пил, гулял, наслаждался жизнью. Однажды, он выходил из ресторана с толпой бандитов, и его взгляд привлекла молодая и красивая девушка, стоящая одна, видимо поджидавшая кого-то. Он отстал от братков и, подойдя к девушке, спросил: – Вы не меня ждете? Она замялась, показав испуг, и резко развернувшись, пошла в темноту между двумя домами, под арку. «Вован» бросился за ней, почуяв легкую добычу. Но только он вошел в темноту арки, холодная сталь уперлась в его живот и дуплет картечи, отбросил тело «Вована» метров на пять назад. Через десять минут прибежавшие к нему на помощь кореша, увидели «Вована» с огромной сквозной дырой в животе. На его лице была страшная гримаса смертельного ужаса. – Ну, вот и получил свой «дуплет» – сказал кто-то, машинально. «Ликвидаторы» жестоко отомстили за смерть пограничника с Кунашира.

«Ликвидаторы» жестоко отомстили за смерть пограничника с Кунашира.

Работая заведующим складом, в коммерческой фирме, Евгений по роду своей деятельности общался со многими людьми, приезжающими на склад за товаром. А на складе было много фруктов, овощей и других деликатесов, если учесть, что это Сахалин. Апельсины, мандарины, яблоки, груши, бананы, ананасы, арбузы. Клубника, виноград, киви, фейхоа, помидоры, капуста. И консервы: шампиньоны в собственном соку, зеленый горошек, тушенка «Великая китайская стена». Сосиски, чеснок, соки: манго, персик. Сок из абрикосовых косточек, в котором было двадцать пять процентов протеина. Торговля шла бойко, машины клиентов приезжали, загружались и уезжали иногда и на обед перерыва не делали. Меньше всего клиентов приезжало вечером и Евгений, сидя в своей «таете» скучал, прослушивая в очередной раз записи Татьяны Булановой. Дождавшись двадцати часов, он включал ночное освещение, выключал основное, закрывал склад. Опечатав его, передавал под охрану местному охранному агентству со странноватым названием «Гродес». Что же означало это название? Никто из охраны так и не смог внятно объяснить. Так шел день за днем, похожие друг на друга как две капли воды. Зима сменялась весной, весна летом, лето осенью и круг завершался. Вот однажды зимним вечером Евгений сдал склад под охрану и уже стал выезжать из ворот огражденной территории, на которой находились все склады. Выезд ему перегородила тонированная иномарка, за ней остановились еще две автомашины. Двигателя не глушились и фары немного слепили Евгения. Мигнув пару раз дальним светом, мол, пропусти я выезжаю, Евгений стал ожидать реакции подъехавших. Но реакции не последовало. Достав «Вальтер» и дослав патрон в патронник завсклада, сунул его сзади за пояс брюк. Проверив на месте ли граната «Ф-1» Женя приоткрыл дверь машины и встал в полный рост. Из прибывшей машины, со стороны сидения пассажира тоже вышел человек.

– Кто тут хозяин? – спросил он, обращаясь к завскладу.

– Хозяин дома спит, я завсклад, что надо? И быстрей, мне пора ехать, ребята ждут.

Вышедший с машины был молодой парень, спортивного телосложения в черном спортивном костюме.

– Давай отойдем и «перетрем» одно дело – сказал он.

Женя отошел от машины в сторону, парень подошел поближе.

– Слушаю тебя. – сказал Евгений, машинально засунул правую руку за спину к рукоятке «Вальтера».

– Юлить не буду, ребята на зоне просят подкинуть им витаминов, чтобы цинга не доставала, ну и нам ваш знаменитый сок с протеином. Пару ящичков, для наращивания мышечной массы.

Женя не первый раз сталкивался с подобной публикой и ответил заученной фразой.

– Нынче в стране все голодают, а кто не голодает, тот скоро будет голодать, всех не накормишь. Все эти вопросы к моему шефу, он же хозяин.

Бандит ухмыльнулся, а то, что он бандит, не было сомнений, покачиваясь с ноги на ногу, что выдавало его волнение, он спросил.

– Под кем ходите?

Завсклад ответил спокойно, медленно и выразительно произнося каждое слово, чтобы до самой тупой головы, они доходили с первого раза.

– Мы ни под кем не ходим, мы дружим с Комитетом Государственной Безопасности. Знаете, такой?

Сразу было видно, что бандит первый раз приехал вести переговоры, поскольку он замялся, не зная, что ответить. Может слова Евгения, его шокировали, ведь ответить он должен был по логике следующее «Мы назначаем стрелку вашей крыше». Но, КГБ еще никто и никогда стрелку не назначал. Он еще больше стал топтаться на месте не найдя, что сказать. Затем он пошел к своей машине, затем наклонился в салон. О чем-то пошептавшись внутри, снова вернулся к завскладу.

– Мы тут посоветовались и решили, что ты гонишь «пургу» и мы назначаем твоему боссу стрелку на завтра на восемнадцать часов в парке Гагарина, у пруда, ясно?

Женя вернул свою правую руку из-за спины и спокойно ответил.

– Ну, я тебя предупредил, поэтому за все, что будет завтра, я ответственности не несу. Боссу я передам твои слова, только сами-то не забудьте приехать. Бандит уже более уверенно ответил:

– Не забудем, не впервой.

На этом и разошлись. Сразу не заезжая никуда Женя помчался к дому шефа. Поднявшись на четвертый этаж позвонил в дверь. Его шеф был мастер спорта по боксу, ране проживал на Курилах, на острове Шикотан. Там его отец работал директором консервного рыбокомбината по заготовке знаменитой «Сайры». Ну, как и все директора, в процессе банкротства, комбинат выкупил, приватизировал. Он давал не плохой доход, позволяя и сыну накопить первичный капитал без смертоубийства, что в лихие девяностые было редкостью.

Передав боссу всю информацию и определив кого и куда собирать, договорились о предстоящей стрелке с бандитами.

В двадцать три часа по местному Сахалинскому времени «ликвидаторы» собрались в спортзале и подробно обсудили их роль в предстоящей стрелке с бандитами. Решено было так запугать бандитов, что бы они больше на склад не совали своего носа. Во всех этих «наездах» была вина и самих «ликвидаторов» после смерти главарей Сахалинской мафии, рыболовецкий флот захватил «Япончик» с генералом пограничных войск Гороховским. А по Сахалину стали формироваться молодые группировки, порой не подчиняющиеся никаким воровским законам, полный «беспредел». Но опыта у них тоже было маловато, а знаний вообще никаких. Вот с такими бандитами, встречаться на узкой тропе одному было страшно. Они налетали, как стая шакалов и растворялись в темноте, растерзав жертву. Приняв решения, и обсудив детали до мелочей, друзья разошлись.

Зимой в восемнадцать часов уже темнеет и только снег позволяет хорошо ориентироваться в пространстве, снег на Сахалине всегда наметал большие, сказочные сугробы. Со стороны южных ворот парка Гагарина шла группа молодых ребят в черных меховых кожаных куртках, в зимних кроссовках без головных уборов. Было понятно, что они только – что вышли из машин и надеялись завершить разговор быстро. Босс и Евгений стояли у пруда вместе, чуть поодаль стояли еще трое Стас, его брат Вова и Сережа «Маленький» так звали его за рост. Во все они были мастера спорта по рукопашному бою. Бандиты подошли к шефу и видимо, главный из них, обратился к боссу – Жени:

– Ну что, договорились на счет витаминов?

– Да договорились. Завтра приезжайте к складу, если сможете. После этих слов, все разошлись в разные стороны.

Бандиты шли к машинам довольные, но вдруг. Прямо из-под снега вокруг группы бандитов выросли одетые в форму «спецназа» и маски, неизвестные, стволы воткнулись в животы бандитам. От неожиданности те сразу присели на корточки, видно тюремное прошлое и страх сделали свое дело. Грубый мужской голос, из-под маски, скомандовал.

– Руки за голову, в колонну по одному в сторону ворот шагом марш, любое движение открываем огонь на поражение.

Бандиты молча начали вставать и положив руки на свой затылок, выстраивались в колоне по одному. Их оказалось девять человек, после полного «шмона», на снегу осталось пять стволом, три финки и одна учебная граната «Ф-1». Группа медленно пошла в сторону южных ворот под охраной «спецназа». Когда подошли к воротам, вновь прозвучала команда:

– Всем лечь в снег, лицом в низ. Сегодня мы вас отпускаем, хотя, судя по арсеналу вас можно было бы упаковать по полной программе. Но если хоть одна тварь приблизится к этой фирме ближе, чем на километр, больше прощать не будем. Лежать в снегу до тех пор, пока мы не скроемся из вида. Договорились?

Главный из бандитов приподняв голову потухшим голосом ответил:

– Договорились.

Группа «спецназа» быстро скрылась за ближайшими кустами и растворилась в сумерках, но бандиты еще долго лежали на снегу и не решались подниматься. Они поняли, что за «спецназ» сейчас их сопровождал. И от этого стало еще более страшно. Быстро бросились они к машинам и от страха, и холода помчались за город в ресторан «Сеул», чтобы быстрее напиться и забыть этот позор и страх, первой стрелки.

– Нынче в стране все голодают, а кто не голодает, тот скоро будет голодать, всех не накормишь. Все эти вопросы к моему шефу, он же хозяин.

Как говорится: «Сколько веревочке не виться, а конец будет». Эта народная мудрость подтвердилась на практике осенью 1994 года. Сопоставив все факты, и сузив круг людей, уволенных в запас, за последние пять лет, оперативники, похоже, вышли на группу «ликвидаторов». Правда к этому времени группа уже истребила всех главарей бандитов и оборотней в погонах. Даже «Япончик» смылся в США, испугавшись расправы со стороны «ликвидаторов». На Сахалине наступила нормальная жизнь. Силовики, воспользовавшись ситуацией, взяли под жесткий контроль правопорядок на острове. В душе они были благодарны «ликвидаторам» за такую пусть и криминальную, но все же полезную работу по очищению острова от бандитов.

Первым был задержан Паша, его взяли сразу после приземления, он не успел даже отстегнуть свой парашют. Результаты первого допроса естественно ничего не дали. Паша стоял на своем, мол, ничего не знаю, это досадное недоразумение. Затем взяли Женю, прямо при выезде с территории склада. Олега брали ночью на его квартире, попросили соседку с нижнего этажа позвонить, чтобы открыли дверь, мол, дедушке плохо необходимо помочь. В течение суток шесть человек из группы «ликвидаторов» были арестованы. Повезло только Валере, он как-то не попал в этот список. В данный момент он был в командировке в Японии. По обмену опытом приготовления Японских национальных блюд. И так мышеловка захлопнулась. Всех предполагаемых «ликвидаторов» содержали в разных камерах, чтобы они, не могли общаться и выработать какую-то единую стратегию защиты. Но вся линия защиты была построена ими заранее и отрепетирована как в театре до мельчайшего жеста, мимики лица и вздоха. Работали две машины, следственная с ее богатым опытом по раскрытию изощренных преступлений и годами отработанная тактика оперативной работы у «ликвидаторов». Шли дни, недели. Но каких-то существенных зацепок, чтобы предъявить обвинение «ликвидаторам» хоть по одному эпизоду, у следствия пока не было.

Евгений сидел в одиночной камере, где кроме деревянных откидных нар и деревянной табуретки не было никакой иной мебели. Сквозь маленькое закрытое металлической решеткой окошко пробивался свет и, можно было читать закрашенные наспех выцарапанные на стене надписи. «Менты козлы». «Здесь сидел Косой». И много еще всякой нецензурной брани. Толи самому чего нацарапать, подумал Женя и вспомнил, как он учился в пограничном училище и за драку попал на гауптвахту. Так он тогда на двери оббитой листом из алюминия нацарапал целое стихотворение. И этот случай как-то успокоил его, камера уже не казалась ему неуютной, он присел на табуретку прислонился к стене и вроде как задремал. Владикавказ, дом отдыха КГБ, вечерний бал по случаю первого апреля «дня юмора». В толпе женщин он видит ее, скромную, молоденькую – почти девчонку с такими выразительными глазами, они как два огромных колодца скрываемых нерастраченную нежность и любовь. Их глаза встретились, и он пригласил ее на вальс, она еще толком не умела танцевать вальс, но в его умелых руках вдруг закружилась, и ее глаза засветились такими искрами, от которых блаженство разлилось по всему телу – это была любовь с первого взгляда. Они начали проводить время вместе ходили в кино, играли в настольный теннис, ездили на экскурсии в Приэльбрусье, на Чигемские водопады и Кисловодск. Время летело быстро, весело им было хорошо вместе, они как дети, взявшись за руки, бродили по парку и были счастливы до безумия лишь от этих рукопожатий. Первая близость, произошедшая между ними, была такой нежной, такой изысканной, какая может быть только у двух влюбленных безумно людей. Они улетали на «небеса» и возвращались с «небес» лишь под утро. Лязг открывающейся двери камеры прервал сон или дрему Евгения.

– На выход, – раздался голос надзирателя – Следователь ждет на очередной допрос.

Толи следователи не хотели посадить «ликвидаторов» из—за уважения к ним, то ли какая-то команда поступила сверху, но через месяц всех задержанных из группы «ликвидаторов» выпустили на свободу. За недоказанностью и отсутствием, каких бы то ни было улик. Получив хороший жизненный урок, «бывшие ликвидаторы» не сговариваясь в течение полгода, уехали с Сахалина. На Сахалине остался только один Валера, как не попавший под подозрение. Группа «ликвидаторов» прекратила свое существование в декабре 1994 года. Хорошо это или плохо пусть рассудит время и Бог, позволивший им все это делать.

Правда к этому времени группа уже истребила всех главарей бандитов и оборотней в погонах.

Было это или нет, сейчас уже сказать определенно трудно. Но вечером по улице шел прохожий, он ничем не отличался от окружающих его людей. Но все-таки что-то в нем было не так. Что-то в нем было странное, толи в его походке, толи в его фигуре, укутанной плащом.

Другие прохожие шли мимо, не обращая на него внимания. Но один человек пристально наблюдал за ним и даже как бы невольно, пошел за ним следом. Незнакомец в плаще не замечал, что за ним следят, и шел, спокойно, размеренно, бесшумно ставя ноги на асфальт, со стороны казалось, что он не шел, а плыл. Звука от его шагов слышно не было. Эта странность и насторожила ветерана милиции, майора в отставке, Вячеслава Хорхордина. «Так ходят только пограничники или воры». Сделал он свое умозаключение и продолжал идти, за прохожим в плаще, стараясь быть не замеченным. Улицы Южно-Сахалинска прямые и тянутся, чуть ли не через весь город, поэтому незамеченным идти долго, было невозможно. Вот незнакомец в плаще резко свернул направо с улицы Ленина на улицу Победы, ведущую в сторону железнодорожного переезда. Толи он заметил, что за ним следят, то ли просто шел по своим делам, не обращая ни на кого особого внимания. Улица Победы в этом районе ночью вообще не имеет освещения, и силуэт человека в плаще растворился во мраке. Плащ на этом человеке был импортный, светло коричневого цвета, плечи реглан, подтянут широким поясом. Рукава на плаще были с широкими манжетами на кнопках. Это майор запаса сумел рассмотреть еще на площади Ленина, при ярком свете фонарей, освещения улицы. Площадь и центральные улицы всегда, в те времена, были хорошо освещены.

Слава, остановился и задумался, что делать дальше? Идти следом, но ничего впереди не видно, фонарика с собой нет и можно нарваться на внезапный удар кулаком или ножом. Конечно, кулаков он не боялся, поскольку имел звание мастера спорта по дзюдо, но от неожиданностей в темноте, никто не застрахован. Может позвонить коллегам, а что он скажет? «Вот мол не понравился мне человек, что-то в нем подозрительное». Скажут еще, что на старости лет заболел манией преследования. И решение пришло само собой, Слава повернулся и пошел вверх по улице Победа, в противоположную сторону от той, куда свернул неизвестный в плаще. Придя, домой майор запаса, не мог долго уснуть. «Да стареем, маразм видать пробивается, пристал к человеку, пошел следом», – так он говорил сам себе, пока не уснул.

Утром, идя в спортзал, где он тренировал детско-юношескую сборную «Динамо» по дзюдо, он встретил еще служившего в милиции подполковника своего коллегу. Поздоровались, разговорились, и Дмитрий, так звали подполковника милиции, поведал ему, что вчера в районе железнодорожного переезда по улице Победы, был зверски убит начальник следственного изолятора, полковник внутренних войск Кораблев. Время и место совпадало с тем вчерашним событием, так взволновавшим, майора в отставке. Время поджимало и Слава ничего, не сказав Дмитрию, пошел в спортзал.

Тренировки прошли быстро, весело, продуктивно.

«Хорошая растет смена», – думал Хорхордин, глядя на тренирующуюся ребятню. Спорт он дисциплинирует, а дзюдо – это вообще особый вид спорта, и он очень положительно влияет на ребят.

Это были девяностые годы, тогда Ельцин дал полную свободу всем и каждый зарабатывал себе на жизнь как мог. Зарплата у офицеров была маленькая, да и выдавали ее с задержкой на два три месяца, да и то частями. Начальник следственного изолятора подрабатывал тем, что хранил привезенные предпринимателями японские или корейские машины на территории следственного изолятора. Как говорится надежность сохранности, гарантируется. Но не нравилось это бандитам, ведь они не могли «рекетнуть» предпринимателя, если его машины стоят на территории Сизо. В общем, нашла коса на камень, бандиты теряли деньги, а начальник Сизо купил себе вскоре внедорожник. Ему угрожали, его уже пару раз избивали, но он как офицер не был трусом. И продолжал хранить почти все машины, привезенные с Японии на территории Сизо. Купля продажа проходила прямо у ворот. Многие шутили:

– Мне сидеть здесь не светит, моя машина за меня уже отсидела весь срок.

Но видимо бандитам надоело упрямство начальника сизо и его на сходке, приговорили. Наняли – ликвидатора. Заплатили не жалея, потом все окупится, думали они.

Полковник Кораблев, давно заметил за собой слежку, но после первых покушений он уже ездил домой, только с автоматчиками, которые провожали его до ворот коттеджа и охраняли всю ночь, оставаясь в машине. Достать, ликвидатору, его было не просто. Но время шло, никто больше полковника не беспокоил, и он расслабился, стал уже ездить без охраны, иногда сам был за рулем своего джипа. Ну, а где деньги, там и девочки. Встретил однажды полковник на одной из улиц Южно-Сахалинска красивую, стройную девушку. Остановил джип, предложил подвести. Но девушка отказалась и пошла дальше пешком. Естественно он продолжал ее добиваться, ухаживал, дарил цветы и наконец-то студентка второго курса Южно-Сахалинского государственного пединститута с факультета филологии, согласилась с ним встречаться. Их встречи были яркими, разнообразными, запоминающимися и никогда не повторялись в своем разнообразии. Полковник имел левые деньги и не жалел их на покорение сердца красавицы. Он снял для, нее квартиру на улице Победы, рядом с железнодорожным переездом и в пару сотен шагов от пединститута. Стали они жить как муж и жена, хотя жена то у полковника была.

Ликвидатор уже знал, во сколько, полковник придет, во сколько уйдет и по какой улице пойдет к своей машине, которую он предусмотрительно ставил на платную стоянку. В хорошем настроении, после сладких ласк юной студентки полковник бодрый шел вдоль железнодорожной насыпи на стоянку, таким образом, сокращая путь. Как только он свернул к стоянке, в лицо ему стал светить фонарь от ограждения, и он почти ничего не видел. Хлоп, хлоп. Услышал он навстречу себе и что-то тяжелое, сначала ударило в грудь, затем в голову. Он упал назад, пуля в голову прошла по касательной и он, превозмогая боль, открыл глаза. Рука в светло коричневом плаще, с манжетою на кнопах, держала в руке пистолет с глушителем. Хлоп. И темная ночь откликнулась легким эхом. Больше полковник уже ничего не слышал и не видел. Контрольный выстрел пришелся ему прямо между открытых глаз.

Хорхордин мучительно вспоминал, где-то он уже встречал этого человека в плаще, этот прохожий был как-то вроде очень знакомый, ему, своей фигурой, своей походкой. Но вспомнить он его никак не мог. Да и связать убийство с этим прохожим была просто не вероятная задача. Время прошло, и Вячеслав постепенно забыл о том случае и о том случайном прохожем в плаще. Да и тот прохожий видимо давно избавился и от плаща, и от обуви, и от перчаток. Как он избавился и от пистолета, бросив его на месте преступления. Это дело так и лежало на полке в военной прокуратуре, как очередной «глухарь».

Незнакомец в плаще не замечал, что за ним следят, и шел, спокойно, размеренно, бесшумно ставя ноги на асфальт, со стороны казалось, что он не шел, а плыл.